# Сиротка в Академии Драконов

Оксана Гринберга

## Глава 1

Я – сирота, выросшая на самом краю мира. У меня нет ни родни, ни денег, только редкий дар, о котором я не подозревала. Но именно благодаря ему я угодила прямиком в столичную Академию Магии.

Удача? Как бы не так! Теперь мне предстоит либо призвать своего дракона, либо погибнуть. Вокруг меня плетутся заговоры, пираты зовут своей по крови, древнее братство Тьмы поднимает голову, а тот, кого я спасла много лет назад, возвращается, чтобы исполнить свою клятву.

А я… Я же просто хочу учиться и сохранить свое сердце!


Глава 1


– Но это невозможно, господин маг! – возразила я.

И тут же засомневалась, стоило ли такое говорить королевскому посланнику при исполнении, одетому в темную мантию с золотым гербом Арвена.

Мало ли, вдруг он испепелит меня за подобное неуважительное поведение?

За годы в приюте я успела уяснить, что люди на государственных должностях не терпят, если у тебя имеется собственное мнение, считая, что такого не должно быть. Боги дали способность мыслить только им, а остальные могут лишь беспрекословно исполнять их приказы.

– Придержи язык, Шанайя Гордон! – словно в ответ на мои размышления нахмурился губернатор.

Именно в его дом мне велено было явиться в два часа пополудни и предстать перед королевским магом, с которым я совершенно случайно столкнулась на городском рынке.

Остров Найрен был небольшим, но довольно оживленным, потому что в наш порт частенько заходили суда под всевозможными флагами. Можно сказать, здесь находился перевалочный пункт, где команды могли набрать питьевой воды и закупиться провиантом перед долгим плаваньем.

Потому что Найрен был едва ли не последним островом перед нейтральной территорией, за которой начинались воды нари.

Заодно на Найрен часто заглядывали потрепанные штормами или пиратами корабли, чинились в наших доках.

Ну и пираты тоже к нам заглядывали – и я ходячее тому подтверждение. Ребенок, зачатый во время одной из их вылазок, когда Найрен пал, не выдержав пиратского натиска.

Я заморгала, решив, что не время сейчас думать о таких вещах, потому что господин маг, в чьей компетенции я усомнилась, уставился на меня немигающим взглядом.

И смотрел он крайне внимательно.

Скорее всего, оценивал тот самый магический дар, который он во мне разглядел этим утром, когда вместе с губернатором и его охраной проходил мимо лавки торговца сувенирами.

Я как раз принесла тому найденные на берегу морские раковины. Платили за них сущую мелочь, но после того, как умерли мои приемные родители, я хваталась за любую возможность заработка.

– Ты!.. – заявил мне маг, ткнув в мою сторону пальцем. – Как тебя зовут?

Первой моей мыслью было сбежать. Подхватить юбки и кинуться прочь – подальше от этого человека с пронзительным взглядом. У меня много друзей на Найрене; уверена, мне бы помогли спрятаться и пересидеть подобное «ненастье».

Но я решила, что не сделала ничего плохого. Разве я нарушила законы Арвена, показывая торговцу три красивых раковины, подобранные на пляже?

– Шанайя Гордон, господин маг! – вежливо отозвалась я и поклонилась.

Все на острове звали меня Шани, но я решила, что королевскому магу вряд ли это интересно.

– Буду ждать вас в два часа пополудни в доме губернатора, мисс Гордон! – заявил тот и пошел себе дальше, а я…

Раскрыв рот, я уставилась ему в спину. Затем увидела нашего дородного губернатора, вытиравшего вспотевший лоб платком. Лорд Делавей посмотрел на меня недовольным взглядом.

– В два часа, Шанайя! – напомнил мне, после чего потащился за магом дальше.

И вот я здесь, в красивом двухэтажном доме семьи Делавей, на утопающем в цветах пригорке. В гостиной, приятную прохладу в которой поддерживали магические охладители.

По слухам, именно здесь мою мать, единственную дочь предыдущего губернатора, и отыскал капитан пиратов, захвативший остров. Она сопротивлялась, но ничего не смогла поделать с его натиском.

И через девять месяцев у нее родилась я.

Ну что же, с той поры прошло уже девятнадцать лет, и все порядком изменилось. Моей матери давно не было в живых, как и моего деда, который от нее отказался. Лишил титула и состояния, так и не простив ей случившегося – словно в этом была ее вина!

Зато сегодняшний губернатор пьет лимонад, хотя, судя по его красному лицу и запаху из графина, мне стало ясно, что там далеко не свежевыжатый цитрус с ледяной водой.

Его старший сын – Роберт Делавей, лощеный красавец с немного рыбьими глазами навыкате – застыл в дальнем конце приемного зала и смотрит на меня давящим взглядом.

Великолепный блондин с высокомерным загорелым лицом и ледяным взглядом серых глаз – так бы я могла его описать.

Мы были знакомы три года. Опять же, я случайно попалась на его пути, когда возвращалась от своего ученика, которому преподавала арифметику и чистописание. И с тех пор Роберт Делавей не оставлял меня в покое.

Нисколько не тревожась соблюдением правил приличия, молодой лорд Делавей предлагал мне… особо близкие отношения. Преследовал повсюду, хотя я ясно давала ему понять, что такое меня не интересует.

Правда, Роберт Делавей уже четвертый год учился в Академии Драконов в Керне, так что доставал он меня исключительно тогда, когда возвращался на каникулы.

Вот и сейчас он не спускал с меня глаз с видом охотника, подкарауливавшего жертву, случайно забредшую на его территорию. То есть к нему домой.

– У вас есть дар, мисс Гордон! – безразличным голосом заявил маг. – Волей короля Гериха все магически одаренные юноши и девушки вне зависимости от их статуса в обществе и материального положения…

Тут губернатор поморщился и допил стакан своего «лимонада» залпом, а я подумала: что с ним не так?

–…должны пройти освидетельствование в столице, чтобы определить силу магического дара, – продолжал маг. – После этого они будут распределены на учебу в одно из высших заведений Арвена, а их образование станет оплачиваться из королевской казны. По окончании обучения они должны будут отработать четыре года на благо короны. Вот места, которые принимают таких студентов: Академия Магии Керна, Академия Драконов Керна, Высшая Школа Андолиса, Академия Магии Лигаслан…

Он говорил и говорил, а я смотрела на него – на то, как шевелился его узкий рот, и еще на залегшие тени под его впалыми глазами, – не в состоянии поверить в услышанное.

Как такое возможно, если шесть лет назад госпожа настоятельница приюта заявила, что никакого дара во мне нет и в помине и я – магическая пустышка?!

А теперь, получается…

– Завтра ровно в полдень вы отплываете в Керн, мисс Гордон! На «Гордости Арвена», – добавил маг. – И вот еще: опоздание неприемлемо.

После чего махнул рукой, показывая, что наш разговор окончен и я могу идти.

И я пошла, следуя за одетым в золотисто-зеленую ливрею пожилым слугой, и тот повел меня к выходу из губернаторского дома какими-то немыслимыми путями.

По дороге я крутила головой, разглядывая диковинки – разноцветные обои с золотой каймой на стенах, обитые бархатом диваны с резными ножками, пушистые ковры, в которых утопали мои ноги в простеньких сандалиях; картины в позолоченных рамах – и на них всех изображены невероятные красавицы.

Заодно размышляла о том, что в этом доме когда-то жила моя мама.

До той ужасной трагедии ее звали леди Амелия ДиРейн, и она, наверное, мечтала о счастливом и полном любви будущем, потому что у нее даже имелся жених.

Но ее судьба трагически изменилась в тот вечер, когда в бухту Найрена вошли корабли под черными пиратскими флагами. Вел их Ронан Веллард, сын легендарного Черного Дрейка.

Возможно, сам Ронан Веллард тоже мечтал стать легендарным пиратом, как и его отец. Поэтому дерзко нападал не только на торговые корабли, охраняемые военными судами, но заодно с ужасающей жестокостью грабил маленькие острова.

Вот и Найрен он не обошел стороной.

Зато на следующее утро, после того как он позволил своей команде побесчинствовать вволю, пират уплыл с острова в погоне за новой добычей, перечеркнув все, о чем мечтала Амелия ДиРейн.

И уже больше никогда сюда не возвращался.

– Шанайя! – услышала я за спиной мужской голос и едва не подпрыгнула от неожиданности.

Но, слава Богам, это был вовсе не Ронан Веллард!

Хотя Роберт Делавей, сын нашего губернатора, был еще тем «подарочком», потому что преследовал меня, словно репейник. Вот и сейчас, похоже, решил «прилипнуть» в очередной раз.

– Исчезни, Родриго! – подойдя, приказал он пожилому слуге. – Я провожу мисс Гордон до дверей сам.

Насупившись, я уставилась на Роберта Делавея. Ясное дело, он не собирался меня провожать, вместо этого я в очередной раз услышу от него всякие непристойности!

– Значит, отплываешь завтра в Керн, маленькая дикарка? – поинтересовался он, уставившись на меня с жадным видом, из-за чего мне захотелось подтянуть повыше скромный вырез своего серого платья. – Интересно, и откуда у тебя только взялся магический дар?

На всякий случай я решила промолчать.

– Уверен, королевский маг все напутал, – заявил мне Роберт Делавей. – Тебя вышвырнут из академии при первой же проверке, а обратно никто на Найрен не повезет.

Услышав его слова, я открыла рот.

Нет, ну правда! А как же я попаду назад на свой остров, если меня не возьмут ни в одну из магических академий?! Билеты на пассажирские суда стоили огромных денег – такие не снилось мне даже в самых сладких снах о внезапно свалившемся на мою голову богатстве.

– И что же ты будешь делать в столице? – вкрадчиво поинтересовался Роберт Делавей. – Если только торговать своим красивым телом, Шанайя!

– Довольно заманчивая перспектива, – сказала я. – Тела у меня много, так что продам пару частей и заживу припеваючи!

Он моргнул.

– Я все же предложу тебе кое-что получше, – собравшись с мыслями, произнес губернаторский сынок. – Ты можешь стать моей, Шанайя! У меня свои апартаменты в столице, и ты будешь жить там, ни в чем не нуждаясь. Все, что тебе надо будет делать… – и он склонился к моему уху, прошептав что именно.

– Скажите мне, лорд Делавей, – отстранившись, произнесла я, – вы с рождения такой… козел? Или это какой-то обязательный курс в вашей Академии Драконов?

Теперь отшатнулся уже он, и на красивом аристократическом лице появилось недовольное выражение.

– Тебе все равно никуда от меня не деться, Шанайя! В столице ты придешь ко мне сама, и вот тогда…

Решив, что я уже достаточно наслушалась его фантазий, я подхватила юбки и кинулась бежать. Но преследовать меня Роберт Делавей не стал – вместо этого мне в спину раздался его ехидный смех.

Правда, слышала я его недолго, потому что очутилась в длинном коридоре и закрыла за собой дверь. Решила, что обязательно обнаружу другой выход, но уже скоро, как назло, заблудилась.

Губернаторский дом был огромным, а Родриго буквально исполнил приказ молодого лорда. Взял и исчез!

Наконец, после долгих метаний по пустым коридорам и гулким залам я увидела приоткрытую стеклянную дверь в сад. Застыла, задумавшись, что мне делать дальше.

Если я продолжу бродить по дому, то с высокой верностью снова столкнусь с Робертом Делавеем, и тот опять начнет рассказывать мне о своих фантазиях. Боюсь, они станут еще более пошлыми после того, как я назвала его «козлом».

А заодно он может пустить в ход и руки!

Поэтому я решила выбраться из губернаторского дома через сад, но, как назло, на первой же дорожке, петлявшей мимо роскошных клумб, столкнулась с младшей сестрой Роберта – Селестой Делавей.

Кажется, сегодня я собрала все невезение подряд!

В белом тонком платье, с кружевным зонтиком над головой, она была похожа на фарфоровую статуэтку – такая же хрупкая и изящная, но с печатью аристократического высокомерия на бледном лице, которое Селеста Делавей старательно прятала от солнца.

И пусть мне раньше не доводилось пересекаться с младшей сестрой Роберта и ничего плохого сделать я ей не могла, но она почему-то меня узнала.

Скорее всего, была наслышана от брата.

– Шанайя Гордон! – раздался ее резкий оклик.

Пришлось остановиться.

– Леди Делавей, – мысленно вздохнув, поклонилась я.

– Подойди! – приказала она.

Я повиновалась.

– Прошу прощения, но я заблудилась в вашем доме…

– Неужели мой брат не удосужился выпроводить свою любовницу через черный выход? – Селеста уставилась на меня с высокомерным презрением, словно преисполненная чистоты святая дева на падшую девицу.

– Не знаю, – ответила ей любезно, – выпроводил ли ваш брат свою любовницу или нет. Не обладаю подобными сведениями. Я в вашем доме по приглашению господина королевского мага.

Селеста изменилась в лице.

– Неужели у тебя нашли магический дар?! – воскликнула она. – Похоже, милость короля Гериха совсем уж обесценилась, если они набирают в академии всякую шваль! Но знай, я тоже еду в столицу и не позволю тебе крутить своим братом…

– На здоровье, леди Делавей! Крутите им сами, – вежливо произнесла я, после чего, не попрощавшись, кинулась назад, в сторону дома.

Бежала и думала… Что же сегодня за день такой?!

Выходило, мой последний день на Найрене.

Но неприятности в губернаторском доме не могли закончиться для меня до тех пор, пока я из него не выберусь, и мне это было прекрасно понятно.

Только вот как это провернуть, если в саду меня поджидало разъяренное препятствие в лице Селесты Делавей, вцепившейся в свой зонтик, словно отъявленный дуэлянт в рапиру? А где-то по дому бродил, витая в своих фантазиях, ее старший брат.

Тут я заметила спину склонившегося над кустами роз садовника и метнулась к нему. Бежала, приподняв юбки и перепрыгивая через клумбы, а вслед мне неслись ругательства, выкрикиваемые благовоспитанной юной леди из благородной семьи.

Интересно, промелькнула в голове мысль, и где Селеста Делавей только такого нахваталась?!

Вскоре я добежала до пожилого садовника, и тот внял моим мольбам. Наверное, потому что узнал во мне учительницу своего внука, которая подтягивала того по математике и чистописанию всего за миску похлебки и радость от того, что дела в школе у мальчугана пошли значительно лучше.

Сказал, что может вывести меня из дома через подсобные помещения. И уже скоро, миновав кухню, где меня угостили пирожком с вишней, я оказалась во внутреннем дворе, как раз неподалеку от цитадели.

– Бегите отсюда поскорее, мисс Шани! – улыбаясь, произнес напоследок садовник. – И пусть Боги будут к вам благосклонны!

Поблагодарив его, я снова побежала, но Боги явно пока еще раздумывали, быть ли им на моей стороне или заняться своими делами.

Потому что, едва касаясь подошвами старых сандалий нагретых на жарком солнце камней, я спешила через вымощенную площадь. Но ровно до тех пор, пока не наткнулась на вооруженную процессию, направлявшуюся в цитадель со стороны порта.

С дюжину гвардейцев в бело-красной форме с мечами и пистолями за поясами сопровождали черноволосого пленника в оборванной одежде.

Он был молод – вряд ли старше двадцати пяти лет; высокий, стройный и с мускулистым телосложением. Растрепанные черные волосы обрамляли смуглое лицо с выразительными скулами и уверенной, даже дерзкой улыбкой.

Да и выглядел он так, будто бы его вели вовсе не в цитадель, а на торжественный обед к губернатору, где его ждут как важного гостя, чьи руки вовсе не скованы кандалами.

Я уже слышала, что этим утром в порт прибыл королевский военный фрегат, сопровождавший пассажирский парусник «Гордость Арвена». Ходили слухи, что по дороге они столкнулись с пиратским кораблем.

Причем не в пользу пиратского корабля.

Возможно, этот пленник был капитаном… Хотя вряд ли – слишком уж молод! Вероятнее всего, являлся кем-то важным из команды, кого сейчас вели на допрос в цитадель, тогда как остальных захваченных в плен пиратов оставили в тюрьме возле порта.

Я посторонилась, пропуская процессию, но неожиданно поймала на себе веселый взгляд пленника.

– До скорой встречи, красавица! – ухмыляясь, крикнул он мне.

– Разговоры!.. – недовольно приказал ему один из стражников, а я уставилась вслед молодому пирату, вытаращив глаза.

Ну надо же, какая самоуверенность! – промелькнуло в голове. Всем известно, что на Найрене, как и везде в Арвене, разговоры с пиратами короткие – если доказано, что он занимался грабежами в море, то его ждал смертный приговор!

Я не сомневалась в том, что этого «весельчака» собирались повесить сегодня же вечером на центральной площади Найрена, после того как проведут допрос с пристрастием. Там давно стояла виселица, которую никто не разбирал – потому что она редко долгое время бывала без дела.

Но в голосе этого пирата мне почудилась непоколебимая уверенность в том, что казнь ему не грозит, и мне захотелось узнать, как именно он собирался избежать собственной печальной участи.

Впрочем, если его приговорят к казни, то только ближе к вечеру, а мне еще нужно было приготовиться к отъезду.

Вещей у меня имелось совсем немного, но не помешало бы предупредить соседей, друзей и учеников о том, что меня забирают в столицу на магическое освидетельствование по приказу короля Гериха.

Еще через полчаса я миновала оживленный центр Найрена. Затем выбралась на окраину и пробежала вдоль тростниковых полей, на которых во славу и богатство губернатора Найрена и короля Гериха под изнурительным солнцем трудились каторжники.

Наконец оказалась в своей рыбацкой деревушке на берегу моря.

Хижина, в которой я жила, стояла на отшибе – но именно здесь я провела последние пять лет после того, как меня забрала из приюта семья пожилых рыбаков.

Своих детей у них не было, и они заботились обо мне как о родной. Вот и я как могла пыталась скрасить последние годы их жизни.

Ну что же, от приемных родителей в наследство мне досталась хижина с протекавшей крышей, покосившимся крыльцом и хлипкой дверью – денег на ремонт у меня не имелось. Дверь я тоже почти никогда не запирала, так как брать, по большому счету, у меня было нечего.

Ну, почти… О единственном своем сокровище, спрятанном под скрипучей половицей, на Найрене никто не знал.

Правда, были книги моего отчима Энериха Гордона, за кого мою маму, еще беременную, спешно выдали замуж. А заодно собранные отчимом коллекции насекомых, но на такое воры покушаться бы не стали.

Войдя в хижину, я закрыла за собой скрипучую дверь и даже задвинула засов. Мазнула взглядом по стенам, на которых висели те самые папины коллекции, после чего уселась на кровать и попыталась собраться с мыслями.

Пусть мне было немного тревожно, но будущая поездка в столицу будоражила мое воображение, заодно рисуя меня саму через пять лет по окончании обучения.

И во всех этих картинках я была в облике столичной жительницы.

– Вот что, Шани! – сказала я себе. – Хватит уже витать в облаках! Пора собираться в путешествие. Надеюсь, тот маг не ошибся и я вернусь на Найрен уже после того, как стану великой магиссой Арвена.

Или даже призову своего дракона – а вдруг у меня имеется драконий дар? Ведь тот маг не сказал ничего по существу.

Я еще немного подумала о драконах – как воздушных, так и морских, – но ничего толкового не придумала.

В нашем королевстве их были считанные единицы, а призвать, после чего укротить их дикий нрав, подчинив себе – насколько я читала в учебниках, – было невероятно сложным делом. Настолько невероятным, что моя фантазия заканчивалась на завтрашнем отплытии на «Гордости Арвена»!

Поднявшись с кровати, я принялась складывать вещи, хотя их было всего ничего.

Помимо серого платья я уложила в старый саквояж – хорошо, хоть такой имелся, – пеструю юбку и две блузки: светлую и темную. Также в моем хозяйстве был теплый плащ и шерстяные носки, которые подарила соседка в прошлую зиму.

Ну и две сменных сорочки, и на этом моя одежда закончилась.

Заодно у меня имелась пара заколок, расческа, и… несколько книг по энтомологии, оставшиеся от отчима. Причем одна из них была его собственной, изданной еще в столице.

Не удержавшись, я провела рукой по затертой обложке.

«Жизнь береговых насекомых», гласила она. Автор – Энерих Гордон.

Отчим, которого я звала папой… Он обожал насекомых. Говорил, что у каждой божьей твари – крылатой, ползучей, ходящей на четырех лапах или на двух ногах, – имеется свое место в мире.

– Даже у комаров? – помню, спрашивала у него.

– Даже у комаров, Шани! У тебя тоже есть свое место, и ты обязательно его найдешь, – уверенно заявлял он.

Но где было его собственное?..

Вернее, был ли он счастлив рядом с моей всегда печальной мамой и мной, дочерью пирата, которую он любил, как свою собственную?

Этого я не знала.

Возможно, папа находил успокоение, лазая по горам в поисках новых видов насекомых, пока однажды не сорвался со скалы.

Его искали всем поселком три дня и три ночи, а на утро четвертого нам его вернуло море.

Всхлипнув от нахлынувших воспоминаний, я положила папину книгу в саквояж, после чего, наклонившись, отодвинула половицу и достала оттуда завернутую в старую тряпицу небольшую шкатулку.

Развернув тряпье, я с благоговением открыла простенькую крышку, после чего прикоснулась к маминому амулету.

Старая серебряная цепочка, немного потемневшая от времени, и кулон – овальный, из неизвестного мне синего камня, но с завораживающим, будто живущим внутри него светом. Казалось, если долго на него глядеть, то можно увидеть глубь моря…

Иногда я так делала: всматривалась в синий камень до боли в глазах. Так долго, пока мне не начинало казаться, что кто-то или что-то смотрело на меня в ответ – непостижимое и немного пугающее.

Тогда я отводила глаза, после чего прятала амулет в шкатулку.

Вот и сейчас я провела пальцем по камню. Это было единственное, что мне осталось от матери, – ну, кроме моих воспоминаний.

Когда она заболела, то папа продал все свои и ее вещи, пытаясь отыскать лекарство, хотя в деревне говорили, что от разбитого сердца такого не существует.

Но эту вещь мама продавать ему запретила.

Я вновь прикоснулась к кулону. Думала уже повесить его на шею, чтобы память о маме придавала мне сил. Но потом решила, что не стоит привлекать к себе внимание.

К тому же я собиралась в город посмотреть, как именно тот пират избежит виселицы.

Решив, что в столицу шкатулку я обязательно возьму, я снова замотала ее в тряпки и вернула в тайник.

На глаза навернулись слезы, потому что я продолжала думать о маме.

Леди Амелия ДиРейн, родом из богатейшей и влиятельной семьи Арвена, о которых мы даже проходили в школе.

ДиРейны сделали многое для нашего королевства, послужив Арвену на славу. Но слишком гордые и высокомерные, они отринули мою мать, словно испорченную пиратом вещь.

Не только ее собственный отец, от мамы отказался еще и старший брат.

Амелию ДиРейн лишили титула, наследства и содержания, запретив когда-либо показываться на пороге родного дома. Но при этом все же проявили последнюю милость. Спешно выдали за ученого-этимолога, изучавшего мир береговых насекомых Найрена.

А потом о маме забыли. Вычеркнули из своей жизни навсегда, и о том, где находилась ее могила, знала только я и еще пара человек из рыбацкой деревни.

– Я вовсе не буду плакать, потому что вы мне совершенно не нужны, – сказала я воображаемым ДиРейнам, представив, что те всей высокородной толпой заявились на порог моей хижины. – Я – дочь пирата, которую вы ненавидели и презирали еще в утробе, а еще дочь ученого, а вот вы… Вы – вообще мне никто!

И взмахнула рукой, разгоняя воображаемую картинку, а заодно пытаясь повторить подсмотренные у магов в порту жесты.

Конечно же, никакого заклинания с моей ладони не сорвалось и ничего не произошло.

Я снова украдкой вздохнула. Но что, если тот маг ошибся, а Роберт Делавей, как и госпожа настоятельница, были правы, и я – просто-напросто магическая пустышка?..

Внезапно в дверь постучали, и я подпрыгнула на кровати, потому что никого не ждала. Да и кого бы мне было ждать?


***

Постоялый двор «Хозяйка морей»


Внизу, между крышами, мерцали вечерние огни Найрена. В распахнутое окно номера, занимавшего почти весь верхний этаж, проникал морской ветер с резким и немного терпким привкусом соли.

Но постоялец вовсе не собирался наслаждаться приятным вечером на острове. Вместо этого королевский маг, зайдя в номер, задвинул за собой засов, затем накинул на дверь защитное заклинание. Не забыл он и об окне – закрыв его, запечатал магией, после чего накинул на комнату полог невидимости.

Стоило ему завершить свои манипуляции, как он опустился на край кровати, едва сдерживая нетерпение. Пробормотав молитву и обратившись к морским Богам, маг достал из кармана мантии резную золотую табакерку – вещь, с которой он не расставался никогда.

Заодно никому не показывал, потому что табакерка не предназначалась для чужих глаз.

Это было сокровище, подарившее успокоение для его мятущейся души, а самому ему дававшее невероятное блаженство.

Сделав глубокий вздох, маг открыл крышку табакерки, и в тот же миг по комнате пробежал ощутимый холодок. Внутри, вместо табака, клубился мрак – черный, густой и вязкий.

Маг застыл, с благоговением и страхом всматриваясь в нутро своей табакерки. Затем его лицо вздрогнуло – за все эти годы он так и не привык к появлению… своего господина.

Но тот был уже здесь – в проявленном мире, в этой комнате. Смотрел на мага сквозь пульсирующую магическую тьму. Затем из табакерки вытянулись два призрачных щупальца, словно сотканные из черного тумана.

Маг в благоговении закрыл глаза, когда щупальца принялись виться возле его лица.

– Я выполнил ваш приказ, мой господин! – пробормотал он. – Новая партия юных магов отобрана, и среди них имеется несколько интересных экземпляров. Все они отправляются в Керн!

Щупальца на миг застыли, словно раздумывали об услышанном.

– Я прослежу, чтобы они благополучно добрались до столицы, после чего приведу их к вам, мой господин! – добавил маг. – Я и другие братья – мы сделаем это… Пополним наши ряды, позволив новым адептам испытать наивысшее блаженство… Блаженство служить вам, хозяин!

Щупальца потянулись к нему, словно соглашаясь.

– А теперь… можно и мне немного блаженства? – умоляюще произнес маг. – Я так устал и изнурен… Слишком долго без вашей милости и вашей тьмы!..

И уже в следующую секунду призрачные щупальца впились ему в виски. Лицо мага исказилось, но на нем было выражение счастья, а не боли.

Больше он уже ничего не говорил. Так и сидел с прямой спиной на краю кровати, а черные щупальца тянулись от его головы к распахнутой табакерке, которую маг держал в руках, и в них пульсировала тьма.


***

Дикий пляж, побережье Найрена


Море с равномерным шелестом накатывало на берег, оставляя пену на белом песке. Солнце давно клонилось к горизонту, окрашивая воду и небо во всевозможные оттенки золота.

Кайрен стоял у кромки воды.

Одет он был в простые холщовые штаны и светлую рубаху. Этот наряд хранился в гроте, и Кайрен никогда не показывался без него на людях. В целом, он предпочитал никогда не показываться им на глаза, но сейчас не выдержал.

Рубаха прикрывала жабры под его лопатками, а штаны… Он их считал орудием пытки – хуже были только сапоги, изобретение людских демонов!

Но это была плата за возможность выйти на сушу.

К этому берегу он приплывал почти каждый день. Прятался в скалах, зная, что Шани приходит сюда рано утром, перед тем как отправиться к своим ученикам, а потом еще и после обеда.

Девушка разыскивала необычные морские раковины, чтобы затем сдать их в лавку скупщика на рынке.

Сегодня Кайрен в очередной раз принес ей подарок: три раковины с морского дна.

Первая – с перламутром оттенка утреннего неба. Вторая – с прожилками, похожими на разряд молнии. И третья – темная, почти черная, но стоило на нее упасть солнечному свету, как она тотчас вспыхивала на разные цвета.

Кайрен давно разложил их на берегу – таким образом, что якобы море выкинуло эти раковины на сушу. Знал, что Шани обрадуется, когда их найдет, и с замиранием сердца ждал этот момент.

Но она не появилась – ни в полдень, ни ближе к вечеру.

Не выдержав столь долгого ожидания, Кайрен выбрался на берег, перед этим отпустив своего морского дракона. Натянул людскую одежду и теперь стоял, скрестив руки. Вглядывался в тропинку, петлявшую между скал, ведущую к рыбацкой деревне, где стояла хижина девушки.

Размышлял, что делать дальше, потому что его снедала тревога.

И пусть он многократно клялся как себе, так и отцу, обещая, что прервет эту странную связь – можно сказать, зависимость от людской девицы, – но сделать это оказалось выше его сил.

Кайрен прекрасно понимал, что они слишком разные и его появление на Найрене опасно как для него, так и для самой Шани. Но ничего не мог изменить.

Все началось, когда Шани спасла ему жизнь.

Тринадцатилетняя девчонка нашла его, истекающего кровью, на этом самом берегу. Тогда ему было всего шестнадцать.

Самоуверенный юнец, которого отец взял с собой, чтобы Кайрен наблюдал за сражением со стороны… Но Кайрен не смог оставаться в стороне, когда понял, что нари проигрывают.

Они все равно проиграли, а он был тяжело ранен. Потерял сознание от потери крови, после чего его выкинуло на берег Найрена

Его спасла Шани.

Перетащила и спрятала от чужих глаз в гроте. Перевязала раны, затем кормила и поила, делясь с ним скудным приютским обедом. Знала, что он – нари (в таком состоянии Кайрен не мог скрывать свою истинную природу), но ей оказалось все равно.

Потом Шани стала с ним разговаривать – рассказывала о своей жизни, думая, что он ее не понимает. Но Кайрен все прекрасно понимал, ведь нари с детства учили язык своих врагов – людей.

Слушал ее, мечась между жизнью и смертью, глядя в огромные синие глаза.

Именно они его и спасли – эти самые глаза, взгляд которых, казалось, проникал так глубоко ему в душу, что касался даже сердца.

А потом Кайрена обнаружил отец. Удивился, когда он встал на защиту Шани, не позволив ее убить. Сказал отцу: «Тогда тебе придется убить еще и меня!»

– Ты спятил, Кайрен! – рассердился владыка. – Она – человек, а ты – нари. Или же ты запамятовал, кто мы такие, а кто они? Позабыл, сколько крови нашего народа пролито по их вине и как много между нами боли и ненависти?

Но Кайрен стоял на своем.

Наконец они условились, что отец сотрет у Шани воспоминания – магия нари позволяла такое провернуть. И отец это сделал – но стер он не только встречу с Кайреном, но заодно захватил больше года ее жизни.

При этом оборвалась ее связь с внутренним источником магии – именно так Кайрен «отплатил» за доброту и заботу, которую проявила к нему Шани!

Тогда он просто ушел – уплыл вместе с отцом, решив, что больше никогда не вернется на Найрен.

Но так и не сумел забыть о той, кто его спас.

Хотя и пытался.

Вернулся – правда, уже через шесть лет. Постоянно приплывал и смотрел на Шани издалека. Приносил для нее раковины, словно это могло искупить то, какой вред причинили ей они оба: его отец и он сам, потому что тогда не смог его остановить.

Понимал, что стоит все прекратить, так как у этого странного чувства нет будущего. Но вместо этого приплывал снова и снова.

Зато сегодня в обед и к вечеру Шани так и не пришла на пляж, и Кайрен не находил себе места.

Выругавшись, он все же вернулся в грот, чтобы натянуть сапоги. При этом почувствовал себя так, словно сам загнал себя в клетку.

Стиснув зубы, Кайрен снова выбрался на берег, после чего поднялся по тропинке на скалу и зашагал по направлению к городу.

Наступал вечер, и опознать в нем нари будет непросто. В городе много чужаков – корабли постоянно причаливали в порту, а его внешность похожа на людскую. Жабры скрыты под одеждой, а кожа не блестела в лунном свете.

Он собирался выяснить, что случилось с Шанайей Гордон.


## Глава 2

Тут в дверь постучали во второй раз – негромко, но очень даже настойчиво, и мне это не понравилось. Потому что я ломала голову над тем, кто мог явиться ко мне в такое время, и ничего путного в нее не приходило.

Все рыбаки из поселка давно уже вышли в море, еще на рассвете. Мои друзья были на работе, а у учеников пока еще не закончились занятия в школе.

Но что поделать, я пошла открывать и порядком удивилась, увидев на пороге парня моего возраста – загорелого, светловолосого и немного растрепанного, а еще с забавными веснушками на носу.

Заодно у него были удивленные карие глаза – потому что он уставился на меня так, словно увидел перед собой привидение.

С другой стороны, кого он ожидал найти в доме Шанайи Гордон, раз так настойчиво стучал в дом Шанайи Гордон?

– Шани? – произнес он изумленно.

Его лицо показалось мне смутно знакомым, да и голос я как будто бы тоже слышала. Но у меня никак не получалось вспомнить…

– И вам доброго дня! – выдохнула я. – Мы знакомы?

Он изумился еще сильнее – это было заметно по его лицу. Растерянно провел рукой по волосам, пытаясь их пригладить, затем отступил на шаг и снова взглянул на меня.

– Вообще-то, это я, Тео, – сказал мне. – Тео Хартли. Мы с тобой дружили в приюте. Разве ты меня не помнишь? Мы все время были вместе до момента, пока ты не исчезла… Вернее, сперва тебя усыновили рыбаки, а потом нам всем сказали, что ты умерла. Хотя по приюту ходили слухи, что ты сбежала с острова.

– Допустим, с острова я не сбежала, – пробормотала я, потому что в голове у меня все было довольно-таки мутно.

Тео… Тео Хартли… Это имя крутилось в голове, но воспоминания так и не приходили, и мне казалось, что они словно бились о запертые двери, не в состоянии отыскать выход наружу.

– Тео Хартли, – произнесла я уже вслух. – Прости, но я тебя не помню!

Он кивнул.

– Я все прекрасно понимаю, нам тогда было лет по двенадцать-тринадцать. К тому же ты сильно заболела… Несколько месяцев провалялась в лазарете, а потом тебя забрали рыбаки, и с тех пор мы уже не виделись. Кажется, прошло лет так шесть.

Я в очередной раз закрыла глаза. Прилагала все свои усилия, стараясь хоть что-нибудь выудить из своей памяти, но у меня ничего не выходило.

В том месте, где должны быть воспоминания о Тео, болезни, лазарете и усыновлении… Там зияла черная дыра.

Бездонная пропасть длиной почти в полтора года. А то и в два.

Я помнила свой первый год в приюте, затем второй, после чего наступал обрыв… А потом уже была жизнь с приемными родителями в этой самой хижине. Отличная учеба в школе – я очень старалась, чтобы порадовать свою новую семью.

…Похороны – одни за другими. Слезы, печальный выпускной и попытки выжить одной на острове. Ну и сегодняшний королевский маг с приглашением в столицу.

А теперь вот и Тео.

– Зачем ты пришел? – спросила я. – Вернее, как ты узнал, что я до сих пор на острове?

– Увидел твое имя в списках тех, кто отправляется в Керн, – пояснил он. – Вчера в наш старый приют приходил королевский маг и проверял всех на наличие магии. Я как раз был там, привез овощи с рынка. Знаешь, я работаю на рынке…

– Странно, что мы с тобой ни разу не встретились за все это время, – пожала я плечами.

– Потому что я работаю на складах и с покупателями пересекаюсь редко, – пояснил Тео. – Оказывается, у меня имеется магический дар, поэтому я плыву завтра в столицу на «Гордости Арвена». А затем я случайно увидел списки того мага, и в них была ты, Шани! Ты даже представить себе не можешь, как сильно я удивился!

А потом он мне улыбнулся – широкой мальчишеской улыбкой, и мой разум в очередной раз попытался штурмовать стену, за которой пряталась утраченная память.

И снова – бесполезно!

Довольно скоро мы вышли из хижины, потому что Тео оставлять меня в покое не собирался. Узнал, что я собираюсь в город, и тотчас же вызвался проводить.

Дорога из деревни какое-то время шла вдоль каменистого берега – тропинка петляла между валунами и зарослями кустов, и только потом начинались плантации губернатора. Все это время Тео пытался идти рядом со мной, хотя для этого ему иногда приходилось залезать в колючки или перепрыгивать через большие камни.

– То есть ты правда ничего не помнишь? – снова и снова допытывался он.

И я в который раз мотала головой.

– Ты случайно не знаешь, чем именно я заболела в приюте? – наконец спросила у него.

Теперь головой покачал уже он.

– Скорее всего, у твоей болезни было магическое происхождение, – задумчиво произнес Тео. – Потому что в тебе оказалось так много магии, которая появилась слишком рано, что, вероятно, ты не смогла удержать ее под контролем. Вот она и ударила по тебе таким образом – едва не свела тебя в могилу, а потом ты потеряла память.

– Странно! – пробормотала я, потому что все услышанное от Тео было в высшей степени странным. Какая еще магия, если меня, насколько себя помнила, всегда считали магической пустышкой?! – Ты в этом уверен? В том, что у меня имелся магический дар?

– Я сам это видел, своими собственными глазами! Однажды ты рассердилась не на шутку. Тебе показалось, что нас несправедливо наказали. И тогда-то вокруг тебя начали двигаться вещи, и это было страшно! Прибежала перепуганная настоятельница, потребовала немедленно прекратить, но вместо этого потрескались все зеркала в приюте и вылетело несколько окон. А потом ты потеряла сознание, после чего тебя выхаживали в лазарете несколько дней подряд. – Он уставился на меня, округлив глаза: – Неужели и этого ты не помнишь?

После его слов в голове и груди появилась тяжесть, и она нарастала с каждым шагом.

– Я и правда ничего не помню, – отчеканила я. – В моей голове какая-то дыра, и я ничего не могу с ней поделать.

Он кивнул.

– У тебя сильнейший магический дар, так что неудивительно, что тебя взяли в столицу. Думаю, там тебе помогут все вспомнить. Что же касается меня… У меня к себе довольно много вопросов. Хотя за последние пару лет я научился делать вот так!

С этими словами Тео вскинул ладонь, и над ней, словно сотканный из воздуха, появился магический огонек.

Я вытаращила глаза.

– Магия! – пробормотала восхищенно.

Тео кивнул.

– Ну так себе магия, если честно! Уверен, освидетельствования в Корке мне не пройти, и меня выставят вон. Одно хорошо: хотя бы бесплатно отвезут в столицу, – усмехнулся он. – Все лучше, чем прозябать на Найрене. Вообще-то я давно уже мечтаю отсюда выбраться.

Я помолчала, не найдя, что ему сказать. Кроме одного:

– Я рада, что в тебе проснулся дар. Уверена, тебя обязательно возьмут в одну из академий, и ты непременно его разовьешь или даже призовешь своего дракона. Так что не смей в себе сомневаться! Все очень просто – ты пока еще находишься в самом начале пути, и, если с него не сворачивать, ты непременно дойдешь до своей цели.

Мои слова пришлись ему по душе. Причем настолько, что Тео заулыбался, после чего передумал провожать меня до города и оставлять там в покое.

– Говорят, сегодня вечером будут казнить очередного пирата, – произнес он. – Весь город придет посмотреть. Давай тоже сходим?

Вскоре мы оказались на южной окраине Найрена. Отсюда уже были видны черепичные крыши домов, башня Ратуши и высокие шпили храмов в центре города, куда мы и направлялись.

Последние минут двадцать Тео болтал без умолку.

Говорил о своей работе, на которую его могли вызвать в любой момент, если появлялся спешный заказ. Рассказывал о новых кораблях в порту и странной женщине, скорее всего, валлийке, которая на днях нагадала ему, что он попадет в страшный шторм, но его убережет судьба и магия.

Я кивала, слушая вполуха.

Думала о том, что мне нравится его компания – простая и не слишком навязчивая. Потому что Тео не задавал лишних вопросов и не пытался вызвать воспоминания, когда я сказала ему, что у меня ничего не выходит.

Он тотчас же оставил меня в покое, за что я была ему благодарна.

Потому что все еще пыталась это сделать: смотрела на простоватое лицо старого друга и прилагала все усилия, чтобы вызвать из памяти хоть малейший намек на события из нашего детства, о которых он рассказывал.

Но у меня ничего не выходило, хотя казалось, что оставалось совсем немного… Вот-вот, приложить еще чуть больше усилий, и я непременно обо всем вспомню.

Вместо этого разболелась голова, да так сильно, что я замедлила шаг.

– Все хорошо? – с тревогой спросил Тео, вглядываясь в мое лицо. – Ты выглядишь довольно бледной.

Я пожала плечами.

– Мне немного не по себе, – сказала ему. – Наверное, с непривычки. Я редко бываю в центре города.

Потому что мы не только очутились в самом центре, но и людей вокруг нас становилось все больше и больше. Народ стекался с разных сторон, объединяясь в гомонящую толпу, которая двигалась по направлению к главной площади.

– Давай-ка мы найдем тебе чего-нибудь поесть, – произнес Тео. – Думаю, сдобная булочка не помешает. Я видел неподалеку кондитерскую… Вот что, Шани! Подожди меня здесь, я скоро вернусь.

Он ушел, а я осталась. Тут меня толкнули в спину, после чего заявили, что я зря здесь стою и мешаю нормальным людям пройти.

– Отстаньте! – огрызнулась я в ответ, потому что пусть боль прошла, но давление на голову не исчезало. Наоборот, оно становилось еще сильнее.

«Вспомни!» – прозвучало где-то глубоко внутри меня, и я вздрогнула.

Потому что я не могла! Не могла вспомнить!..

Прошло еще минут пять, а то и семь, но Тео все не возвращался, и я встревожилась. Затем подумала… Может, он обо мне забыл?! Вернее, вспомнил о своей важной работе и отправился выполнять очередной заказ?

И пусть я обещала его дождаться, но вскоре это стало практически невозможно. Меня то и дело толкали, пытаясь обойти, при этом отдавливая ноги. Еще и обругали несколько раз, обозвав сумасшедшей, раз уж я здесь стою, раскрыв рот.

Поняв, что мне нужно двигаться, иначе меня затопчут, я отправилась следом за толпой.

Вернее, в толпе.

И снова тот самый голос в голове… «Вспомни!» – потребовал он.

– Да не могу я вспомнить! – сказала ему, и тотчас же полная дама, ведущая двух таких же полных детей, с аппетитом уплетавших рогалики, отшатнулась, сделав знак, отгонявший зло.

– Не бойтесь, со мной все в порядке! – пробормотала я, но мать уже потащила своих отпрысков подальше от опасной Шани Гордон.

Впрочем, я соврала, и со мной все было далеко не в порядке. Теперь мне казалось, что кто-то сверлил мне взглядом висок, и я, не выдержав, обернулась.

На противоположной стороне улицы, отделенный от меня движущейся толпой, стоял молодой мужчина – высокий и крепкий, с горделивой осанкой. Невероятно привлекательный: черты его лица дышали благородством и завораживающей красотой, а черные волосы спадали на мускулистые плечи.

Но его взгляд странным образом был прикован именно ко мне. Он не отводил от меня глаз, хотя проходившие мимо девушки оборачивались на него, шептались и хихикали.

Одна из них что-то ему сказала, но мужчина не обратил на нее внимания – он смотрел только на меня.

Я замерла, потому что этот человек показался мне смутно знакомым. Тут мужчина разомкнул губы и что-то произнес. Но пусть я не могла расслышать его в шуме толпы, зато ясно прочитала это слово по движению его губ:

– Вспомни! – приказал он мне.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Я быстро отвела глаза, затем сказала себе самым строгим голосом, что мне все почудилось.

Я знать не знаю этого человека. И вообще, мне уже девятнадцать, и я вполне неплохо жила последние шесть лет – даже с провалом в памяти.

Так что не стоит сходить с ума. Вместо этого мне надо отыскать Тео.

Я принялась огладываться и обнаружила, что оказалась на краю площади, в центре которой стоял эшафот. И виселица, она тоже там была.

Тут раздалась оглушительная барабанная дробь, и я увидела, как охрана выводит заключенного на эшафот.

Конечно же, это был тот самый весельчак, на которого я наткнулась во дворе цитадели, но уже в разодранной рубашке и с синяком под глазом.

– …Проныру Лукаса, признанного виновным в пиратстве, грабежах и многочисленных нарушениях закона, – громко зачитывал глашатай. – Решением королевского суда острова Найрена он приговаривается к смертной казни через повешение.

– Погодите, а где же помилование? – насмешливым голосом перебил его заключенный. – Хватит уже, доставайте письмо от моего отца. Мое имя – лорд Лукас Равенмор, и пора прекращать этот театр абсурда!


***

Особняк Гильберта ДиРейна


Огромный трехэтажный дом был выстроен на самом краю скалы, у подножия которой бушевало море.

Изо дня в день, из года в год, которые складывались в столетия, волны с ревом обрушивались на камень, словно они пытались добраться до тех, кто жил наверху.

Но море так и не смогло. Впрочем, до них добралось совсем другое несчастье, и славный род ДиРейнов грозил вот-вот оборваться.

Гильберт ДиРейн с трудом спустился по лестнице, одной рукой придерживаясь за перила, а второй опираясь на трость.

По дороге он размышлял о том, каким глупцом был в юности и отрочестве – никогда не чувствовавший слабости, он считал, что сильное тело всегда останется таким. Зато теперь каждое движение ему давалось с большим трудом. Болели суставы, ныла спина, а одышка настигала даже от короткой прогулки.

Во всем была виновата проклятая болезнь, которую он привез из тропиков малоизученного архипелага на другом конце обитаемого мира и которая не поддавалась ни лечению, ни магическому воздействию!

Из очередного плавания Гильберт ДиРейн вернулся не только с несметными богатствами, но и с окончательно подорванным здоровьем и теперь понятия не имел, как долго он протянет.

Но подозревал, что Боги отвели ему не так уж и много.

Поэтому ему нужно было многое успеть. И самое главное – он должен позаботиться о том, чтобы род ДиРейнов не прервался.

В просторной гостиной, со стен которых взирали портреты нескольких поколений ДиРейнов, его уже дожидался гость. Тот явно чувствовал себя неуютно под нахмуренными взглядами нарисованных лордов, а еще от оглушительного рева моря внизу, звуки которого врывались в особняк через распахнутые окна.

Но старался не подавать и вида.

Одетый в темное, среднего роста и с неприметной внешностью, Ийзак Моррисон считался одним из лучших частных детективов Арвена. Возможно, самым лучшим, потому что Гильберту ДиРейну нужен был как раз такой и ему порекомендовали именно Моррисона.

– Лорд ДиРейн!.. – завидев владельца особняка, поклонился детектив, на что Гильберт кивнул, затем подошел и со вздохом облегчения опустился в кресло.

– Джером, закрой окна, – приказал он старому слуге, застывшему в углу гостиной. – И вот еще, оставь нас одних!

После его ухода лорд ДиРейн поставил заодно и магическую завесу молчания. Разговор предстоял конфиденциальный.

– Перейдем к делу, – предложив детективу устроиться в соседнем кресле, произнес он.

Гильберт ненавидел откладывать проблемы в долгий ящик, а сейчас у него тем более не оставалось времени.

Путешественник и первооткрыватель, к пятидесяти пяти годам он сумел несколько раз пройти по всем изведанным морским путям, а затем обнаружить множество неизведанных.

Также Гильберт открыл огромное количество островов, за часть из которых он вступал в битвы с нари. Какие-то выигрывал, какие-то нет.

Присоединил несколько архипелагов к Арвену, а на нескольких островах он нашел золотые месторождения, которые выгодно продал короне, во много раз увеличив семейное состояние.

Его странствия продолжались до тех пор, пока он… не обнаружил себя умирающим в пустом доме в окружении старых слуг.

– Речь пойдет о моей младшей сестре Амелии ДиРейн, – произнес Гильберт, кивнув на приготовленную папку с документами, которая лежала на маленьком столике.

– Ее нужно будет найти? – деловито поинтересовался детектив.

– Искать уже нечего, потому что Амелия умерла около пятнадцати лет назад. Через несколько лет погиб и ее супруг. О судьбе ее дочери мне мало что известно, хотя я исправно отправлял приличные суммы на ее содержание губернатору острова Найрен лорду Делавею. Но меня не было в Арвене много лет. Странствия…

– Я о них слышал, милорд! – кивнул детектив. – Вы – герой всего Арвена!

Гильберт поморщился.

– Но когда я вернулся… Вы сами видите, в каком состоянии…

– Уверен, вы проживете еще много лет!

– Думаю, от силы два. И это еще при удачном стечении обстоятельств, – усмехнулся Гильберт. – Поэтому я хочу, чтобы вы как можно скорее разыскали мою племянницу. Она – единственная из рода ДиРейнов, который грозит вот-вот оборваться.

– Я все прекрасно понимаю. Не могли бы вы…

– Могу. За все это время я получил три письма от губернатора Найрена, хотя тот должен был отчитываться за перечисляемые ему суммы каждый год. В первом своем письме Делавей сообщал, что моя племянница умерла. Затем он прислал мне еще одно, в котором попросил больше денег на ее содержание. Заявил, что он ошибся и дочь моей сестры жива. Наконец, у меня имеется последнее его послание о том, что она якобы покинула остров, сбежав с пиратами, и ему нужна огромная сумма ее поиски.

– Загадочная история, – кивнул детектив.

– В ней нет ничего загадочного! – отрезал Гильберт. – Лорд Делавей – лжец и растратчик, и он ни демона не знает, где моя племянница!

– И вы хотите, чтобы я ее нашел?

– Именно так. И вот еще: я надеюсь, вы найдете ее живой.

– Подобное только в руках Богов, – пробормотал детектив.

– Этот ответ меня не устраивает. Вы ее отыщете и приведете ко мне. И вот еще, не ограничивайте себя в расходах, – с этими словами Гильберт бросил на столик пухлый конверт, полный купюр с изображением короля Гериха. – Мою племянницу зовут Шанайя Гордон, хотя она ДиРейн. И ее нужно вернуть домой!


***


Толпа замерла, а затем подалась вперед, словно хотела получше рассмотреть того, кто назвал себя лордом Равенмором. Зеваки навалилась на охранявших эшафот гвардейцев, но те приказали всем расступиться и сохранять спокойствие.

Со спокойствием выходило так себе.

Слова приговоренного пирата вызвали самую разнообразную реакцию в толпе. Неподалеку от меня кто-то недоверчиво фыркнул, еще один рассмеялся, сказав, что этот Проныра Лукас и впрямь проныра, и таким образом он пытается избежать петли.

Со всех сторон неслись выкрики:

– Да он просто пират, какой же он лорд?!

– Повесьте его и дело с концом!

Но были и те, кто все же засомневался.

– А что, если он все-таки лорд?! – раздался взволнованный женский голос. – Нельзя вешать лордов, это неправильно!

– Успокойся, Агнита! Тебе он все равно не достанется, – возразил ей мужской, после чего раздался дружный смех.

Глашатай тоже растерялся, да и барабанная дробь пошла вразнобой. Но уже через несколько секунд все пришли в себя, а на помосте показался палач.

Он был угрюм и сосредоточен. Не обращая внимания на крики из толпы, подергал веревку, проверяя узел, после чего попытался накинуть его на шею сопротивлявшегося пленника.

– Держите его! – приказал солдатам, потому что тот не давался. – Умри как мужчина! – заявил он приговоренному к смерти.

Но тот не собрался этого делать. Я видела бледное и растерянное его лицо, в котором не осталось ни капли от язвительной уверенности в собственной неприкосновенности.

Лукас явно не ожидал, что все обернется таким образом. Вырывался, требуя немедленного пересмотра своего дела. Настоящего суда, а не этого шутовского, на забытом Богами острове!

Кричал, чтобы судья или губернатор немедленно связались с его отцом, лордом Равенмором, потому что помилование явно затерялось в пути.

Но никто не собирался его слушать.

– Сейчас же повесить! – рявкнул краснолицый судья магистрата. – Немедленно! Пиратам – пиратская смерть, какое еще помилование?!

Толпа взвыла. Кто-то принялся подбадривать палача, кто-то швырнул в него яблоко, а затем полетели и гнилые помидоры.

Пирату явно сочувствовали, но таких оказалось не слишком много. К тому же гвардейцы хорошо знали свое дело. Среди них нашлись маги, и они огородили виселицу защитным заклинанием.

Я смотрела на все это издалека. Мне было жаль этого то ли пирата, то ли лорда, потому что сейчас он вовсе не казался мне чудовищем. Наоборот, человеком, угодившим в серьезный переплет.

И вид у него был соответствующий. Как у того, кого вот-вот казнят по ошибке.

Он старался этого избежать, но у него не получалось, потому что петля была уже на его шее…

В этот момент со мной что-то произошло. Сперва перед глазами появилась ярчайшая вспышка, вызвав сильнейший приступ головной боли. Затем мир закружился, да так сильно, что я едва удержалась на ногах.

…И тут же налетел ветер.

Яростный шквальный порыв обрушился на толпу, разметав людей возле эшафота в разные стороны и вызвав панику у остальных.

На этом стихия не успокоилась. Новый порыв – и ветер принялся срывать с окружающих домов черепицу, и она посыпалась на головы собравшимся на площади зевакам.

На башне ратуши закачался шпиль, увенчанный позолоченным петушком, после чего…

С открытым от ужаса ртом я смотрела на то, как он падал, вызвав панические крики в толпе. Люди к этому времени давно уже разбегались кто куда – и начали это делать еще тогда, когда с крыш падала первая черепица.

Я же стояла довольно далеко, поэтому получить черепицей или петушком по голове мне не грозило. Вместо этого я с затаенным страхом смотрела на то, как шпиль с ратуши падал прямиком на эшафот.

Какое там защитное заклинание – подобную громадину ничем было не удержать, хорошо хоть палач успел отскочить в сторону!

Виселица под этим весом тоже обрушилась, причем вместе с еще не повешенным пиратом. Тут кто-то из толпы, скрывая лицо под капюшоном, воспользовался неразберихой. Кинулся к пленнику и перерезал путы на его руках.

Но для Лукаса еще ничего не закончилось. Да и как ему сбежать, если гвардейцы и маги начали приходить в себя?!

Неожиданно над площадью появился черный дракон, в разы усилив царившую на площади неразбериху. Потому что, прожив на Найрене девятнадцать лет, таких я видела от силы два или три раза, и то – издалека.

Зато сейчас он был рядом. Расправив черные перепончатые крылья, он несся над головами разбегающихся людей, направляясь к эшафоту.

Ну что же, я не ошиблась в своих подозрениях, и дракон прилетел по душу этого пирата… Или же лорда, поди его еще разбери!

Лукас к этому времени уже сбросил веревку с шеи, затем разбежался и прыгнул, вытянув вперед руки… В этот момент дракон заложил крутой вираж, и пират с цирковой ловкостью вцепился в один из роговых отростков на позвоночнике у крылатого ящера.

Подтянулся, и вот он уже на спине у своего дракона!..

Тот сразу же взмыл в темнеющее вечернее небо.

Но затем почему-то передумал. Развернулся и ринулся вниз и вбок, и уже скоро я с ужасающей ясностью поняла, что дракон направлялся в мою сторону. Нет же, летел прямиком ко мне, причем выпустив когти, словно собирался схватить и утащить меня с собой!..

А мне… Судя по скорости дракона, мне от него было уже не убежать!

Все, что оставалось, – это лишь втянуть голову в плечи… Хотя нет, такое было не в моем характере! Я развернулась и ринулась в сторону, понимая, что все равно не успею и это бесполезно.

Внезапно рядом со мной вспыхнуло ослепительно-синее пламя.

Подобно живой волне, оно сорвалось с рук стоявшего неподалеку мужчины. Того самого, кого я видела через толпу на другой стороне улицы, а потом он требовал от меня вспомнить…

Теперь он пытался защитить меня от дракона, выставив над моей головой щит из необычной магии. И крылатому ящеру такое пришлось не по душе.

Уж и не знаю, как дракон исхитрился затормозить и увернуться, но он все-таки не врезался в эту стену, потому что заложил немыслимый вираж. Порыв ветра, поднятый черными перепончатыми крыльями, заставил меня непроизвольно зажмуриться, но перед этим я успела разглядеть лицо Лукаса, сидевшего на спине у дракона.

На нем ясно читалась досада. Даже больше, этот то ли пират, то ли лорд был в ярости…

Но из-за чего? Неужели из-за того, что кто-то помешал его дракону схватить в когти Шани Гордон, сироту с острова на самом краю Арвена?!

Я ничего не могла понять… Кроме того, что дракон заходит на очередной круг.

Но все-таки передумал.

Тут очнулись маги, и с их рук принялись срываться боевые заклинания, которыми они пытались угодить в крылатого ящера. Но куда опаснее были баллисты на стенах и башнях цитадели Найрена.

Правда, ни один из выстрелов так и не достиг цели, но дракону это не понравилось. Он снова развернулся и замахал крыльями, удаляясь в сторону моря.

– Магия нари! – внезапно, словно очнувшись от летаргического сна, кто-то истерически завопил на всю площадь. – Нари среди нас! Они здесь!.. Они пришли убивать!

Этот крик оказался последней каплей в чаше охватившей всех паники. Люди, и без того сбившиеся с ног, кинулись наутек. Кто-то падал, другие вопили от ужаса, кто-то пытался спрятаться в подъездах домов и зданий или под колесами повозок торговцев.

Площадь опустела за считанные секунды.

Зато я осталась. Стояла, словно меня пригвоздили к месту, и смотрела на то, как ко мне приближались королевские гвардейцы. Тут неподалеку, буквально в паре метров от меня, с едва слышным хлопком распахнулся портал. Синее кольцо перехода возникло из ниоткуда, и из него вышел маг.

– Ну и где здесь нари? – поинтересовался он у меня, потому что больше интересоваться было не у кого.

Все разбежались так быстро, как только могли.

– Так не было никаких нари, господин маг! – пожала я плечами. – Кому-то просто почудилось.

Того мужчины, кстати, тоже нигде не было. Он исчез, словно растворился в воздухе – будто бы его не существовало в природе.

– Я правда ничего не видела, – добавила я. – Просто очень сильно испугалась, увидев дракона. Мне показалось, что он летел прямо на меня, а потом… Потом он развернулся и улетел к морю. Вот и все, что я знаю!

Маг еще немного на меня посмотрел, затем пожал плечами и ушел по своим делам, а я повернулась, заслышав за спиной шаги.

Оказалось, это был Тео, и в руках он держал бумажный кулек.

– Я принес тебе сдобные булочки. В кондитерской была очередь, – сообщил он виноватым голосом. – Шани, что здесь произошло?!

Я глядела на него – на его взъерошенные волосы и недоумевающие карие глаза, а затем не удержалась от нервного смешка. И уже больше не смогла остановиться – это был истерический смех вперемешку с потекшими по щекам слезами.


## Глава 3

Последняя ночь на Найрене выдалась на редкость неспокойной. Я проворочалась в кровати почти до самого рассвета. Время от времени проваливалась в неглубокий сон и видела несущегося с неба дракона, вытянувшего ко мне острые когти…

Поэтому я вздрагивала и просыпалась. Затем снова засыпала, но там меня уже поджидал мужчина с ярко-синими глазами, приказывавший вспомнить.

Я пыталась ему возразить. Объяснить, что это невозможно, потому что у меня в памяти дыра размером с пропасть, но вместо этого в очередной раз открывала глаза.

Пялилась в темный потолок, затем поворачивалась на другой бок и проваливалась в сон. И снова оказывалась на площади, полной разбегавшихся в панике людей, один из которых вопил:

– Нари!.. Они здесь! Они пришли за нами!

Нари… Мы проходили о них в школе, и нам рассказывали всякие ужасы. Я знала, что нари, если выходят на сушу, выглядят как обычные люди, но ровно до тех пор, пока на них не падают солнечные лучи.

К тому же магия у них была какая-то особенная. Водная, как и их драконы.

А еще они ненавидели людей тоже по-особенному. Со всей силой своей морской души, потому что у нас с ними – вражда, корнями уходившая вглубь веков. Так глубоко, что никто толком и не знал, когда и с чего все началось.

Под утро я все же провалилась в спасительный сон без сновидений, поэтому проспала почти все на свете. Подскочив, быстро привела себя в порядок, прибрала в доме, после чего раздала свои скудные запасы еды соседям.

Пусть маленький, но у меня все же имелся шанс, что на Найрен я вернусь только через год.

На летние каникулы.

И то если найду деньги, чтобы купить билет туда и обратно.

О каникулах и учебе думать было приятно. Заодно, улыбаясь, я кивала на пожелания хорошего пути и чтобы мне непременно сопутствовала удача.

Наконец я вернулась в дом и достала мамин амулет – единственное мое сокровище, – затем решительно надела его на шею. Немного подумав, все же спрятала синий камень под платье – подальше от чужих глаз.

Ну что же, я была готова к путешествию!

Зато, как оказалось, «Гордость Арвена» еще нет, потому что на корабль, дожидавшийся отплытия, нас не пропустили. Маг, проводивший отбор одаренных по приказу короны, запаздывал вместе со своим списком, поэтому нам было велено его дожидаться.

И мы ждали.

Отправлявшихся на магическое освидетельствование из Найрена оказалось всего трое. Помимо меня был еще Тео – он пытался выглядеть беззаботным, хотя я видела, что мой старый друг порядком нервничал.

И еще девушка на год младше меня по имени Лина Вестли.

Оказалось, Лина тоже из приютских, хотя я ее так и не вспомнила. Была она худенькой, с тонкими чертами лица, печальными серыми глазами и каштановыми волосами, заплетенными в аккуратную косу. В синем застиранном платье и с линялым бантом на талии – мы с ней были одеты одинаково бедно.

Правда, в отличие от меня, у Лины был такой вид, что она вот-вот упадет в обморок. Или девушку унесет первый же порыв ветра, причем вместе с ее маленьким саквояжем.

Сперва я попыталась разговорить Лину, на что она отвечала невпопад, поэтому я решила оставить ее в покое. Вместо этого принялась рассматривать наш корабль.

«Гордость Арвена», может, когда-то и считался гордостью, но, похоже, это имело место очень и очень давно. К тому же у нашего королевства было много чем гордиться помимо этого не слишком большого, явно потрепанного ветрами и пиратами трехмачтового парусника.

Особенно разителен оказался контраст с четырехмачтовым фрегатом с алыми парусами, со сверкающими лаком и латунью боками и балюстрадой с витиеватой резьбой, на корме которого золотыми буквами было выведено: «Эмпирея».

Величественно и медленно фрегат входил в порт, и портовые грузчики позади нас замерли, уставившись на прекрасный корабль.

– Это только для богатых и родовитых, – с легкой завистью произнес один из них.

Но богатые и родовитые уже были в порту. Неподалеку от нас остановилась губернаторская карета, а за ней прибыла повозка, нагруженная чемоданами и саквояжами.

Слуги тотчас же принялись доставать вещи, а лакей почтительно распахнул двери кареты, из которой появилась губернаторская семья.

Первым вышел Роберт Делавей в дорожном камзоле бордового цвета. Затем на землю ступила его младшая сестра.

Селеста была в бежевом платье и с привычным кружевным зонтиком в руках, который она немедленно распахнула с самым недовольным видом – ведь солнце падало на ее лицо целых несколько секунд!..

И я подумала: интересно, как Селеста собирается учиться в Академии Магии, если она не расстается со своим зонтом и высокомерно-презрительным выражением на лице?

Ведь, насколько я слышала, быть магом в Ардене невероятно почетно, но им приходится непросто. В нашем королевстве магов не так уж и много, и их постоянно отправляли в самую гущу событий.

Наконец из кареты показались губернатор и его жена – такая же бледная и прозрачная, как и Селеста. Она тотчас спряталась за зонтиком, зато губернатор обвел хозяйским взглядом порт. Затем уставился на меня и почему-то поморщился.

Но, к моему сожалению, заметил меня не только он.

Роберт Делавей, оставив родителей и сестру, на что та зашипела ему вслед, зашагал в нашу сторону. Уверена, по мою душу.

Но убегать и прятаться от него было нельзя – вот-вот должен появиться маг со списком, – поэтому разговора с Делавеем оказалось не избежать.

Я страдальчески закатила глаза, а потом пошла ему навстречу. Решила, что Тео с Линой лучше не слышать того, что обычно звучало из уст младшего Делавея.

– Ты выглядишь довольно бледной, – подойдя и осмотрев меня с головы до ног, произнес сын губернатора.

Его взгляд задержался на серебряной цепочке на моей шее, после чего скользнул вниз… Все ниже и ниже, и опускался так долго, пока не уткнулся в ворот моего платья.

На лице Роберта Делавея промелькнуло сожаление: дальше проникнуть он уже не мог. Хотя ему очень хотелось, это было заметно по его глазам.

– Бледная и бледная, – пожав плечами, сказала ему. – Вам-то какое до меня дело, лорд Делавей?

Но ему было, и еще какое!

– Похоже, тебе нездоровится, – вкрадчивым голосом произнес Роберт, на что я помотала головой, заявив, что здорова как конь.

Но он меня не послушал, продолжал гнуть свою линию:

– А когда тебя привезут в Керн на этой посудине, – Роберт с пренебрежительным видом кивнул в сторону «Гордости Арвена», – от тебя и живого места не останется. Подумай об этом, Шани! Штормы, нападения пиратов, дрянная еда и протухшая вода… Неужели ты и правда собираешься рискнуть своей жизнью и здоровьем?

– А что, у меня есть выбор? – поинтересовалась я.

– Конечно, Шани! «Эмпирея» идет как раз в столицу, и у меня зарезервирована собственная каюта в первом классе. Я буду рад, если ты составишь мне компанию.

– В твоей каюте, не так ли? – уточнила я со сдавленным смешком.

– Ты угадала, – отозвался он, и в его глазах отчетливо вспыхнуло вожделение.

Уж что-что, а подобное выражение на мужских лицах после того, как мне исполнилось шестнадцать, я видела многократно и научилась неплохо его различать. Как и отказывать всем, кто делал мне неприличные предложения!

– Пусть лучше меня сожрет кракен, – вежливо ответила я. – Всяко приятнее, чем стать вашей, лорд Делавей!

Затем развернулась и отправилась к поджидавшим меня Тео с Линой, но Роберт Делавей не собирался сдаваться так просто.

– Выходит, это «нет», Шани? – раздался его голос у меня за спиной.

– Ну уж точно это не похоже на «да», – отозвалась я, не собираясь оборачиваться.

И не стала этого делать, даже когда молодой лорд Делавей выругался, заявив, что я могу бегать от него сколько угодно, но все равно буду его – рано или поздно!

Вместо этого я вернулась к своим.

– Все в порядке, – сообщила им. – Сын губернатора решил напоследок блеснуть вежливостью и снизошел до того, чтобы со мной попрощаться. Хотя лучше бы он занимался своими делами!

Но на мою иронию Лина не отреагировала – она по-прежнему пребывала в полуобморочном состоянии. Зато Тео кинул в мою сторону излишне проницательный взгляд. Собирался о чем-то спросить, но не успел, потому что на причале рядом с «Гордостью Арвена» появился королевский маг.

Тот выглядел еще хуже, чем вчера: темные круги под глазами стали совсем уж черными, щеки обвисли, а у рта залегли скорбные складки.

От устремил на нас рассеянный взгляд воспаленных глаз.

Моргнул, словно пытался вспомнить, кто мы такие. И вскоре ему это удалось.

– Сейчас же поднимайтесь на борт, – приказал нам. – Займете свои места согласно спискам. Девочки – к девочкам, а мальчики… – он уставился на простодушное лицо Тео, – к мальчикам.

Затем вручил одному из экипажа «Гордости» пачку бумаг, сказав, что на этом все его дела на Найрене и вообще все дела по поручению короны завершены и мы можем возвращаться в столицу.

Именно так и началось мое путешествие в Керн.


***


Роберт Делавей мог сколько угодно ругать наш корабль, но «Гордость Арвена» показался мне настоящим чудом. Расправленные белоснежные паруса ловили ветер, команда работала слаженно, а капитан отдавал приказы, стоя на верхней палубе у штурвала.

Мы отплывали немедленно.

Стоило оказаться на борту, как королевский маг ушел к себе, потеряв к нам какой-либо интерес. Зато подошел один из матросов – пожилой, с кустистыми седыми бровями и обветренным лицом. Посмотрел на нас троих, затем еще немного на меня, после чего произнес:

– Значит, наши последние пассажиры. Ваши места в трюме. Каюты парней справа, девушек – слева. – Поглядел на Тео. – По ночам у нас дежурят, так что без поползновений. Разбираться не станем: поймаем – сразу накажем. Все ясно?

Тео моргнул, затем ответил, что ему все ясно.

– Подождешь на палубе, – сказал матрос. – Сначала я устрою девушек. – И провел нас за собой в трюм.

Лестница была крутой, проход совсем узкий, а двери в каюты – крошечными. За самой последней из них притаилась комнатушка, в которой нам предстояло разместиться на время плаванья, и она оказалась вовсе не дворцом.

Мы с Линой с трудом в ней поместились, хотя каюта считалась четырехместной – потому что внутри было четыре гамака. Причем в нижнем, устроившись с книгой в руках, лежала светловолосая девушка.

Еще в каюте имелся маленький столик, табуретка и крохотное грязное окошко, через которое проникал тусклый дневной свет.

– Попутчицы из Найрена! – увидев нас, оживилась соседка. – А я вас уже заждалась!

Оказалось, корабль зашел больше чем на дюжину островов, забирая по одному-двоим на магическое освидетельствование.

– Сама я с Селории, – произнесла она. – Попала на «Гордость Арвена» четыре дня назад. На подходе к Найрену мы слегка повздорили с пиратами, а так наше плавание было…

Но договорить она не успела, потому что Лина покачнулась и принялась оседать на пол. Кажется, всерьез решила упасть в обморок – впечатлилась пиратами.

Но мы ей не позволили. Подхватили, затем уложили в свободный нижний гамак.

Лина сразу свернулась калачиком, отвернулась к стене, а ее плечи принялись вздрагивать. Девушка плакала.

– Эй, – я уселась рядом и погладила ее по спине. – Все будет хорошо, вот увидишь! Не стоит так сильно переживать…

– Не нужно ее утешать, – вмешалась блондинка. – Здесь поначалу все плачут. Скоро ей полегчает, и она привыкнет и освоится. Если что, я и сама проревела почти всю первую ночь напролет. Кстати, меня Кара зовут.

– Шанайя, – сказала ей. – Но зови меня Шани.

Выходило, раз нижние гамаки оказались заняты, то мне достался один из верхних, но устраиваться в нем я не спешила. Поставив свой саквояж и сумку Лины в углу каюты, я уселась на стул и принялась расспрашивать новую знакомую о порядках на корабле.

Оказалось, живут они скучно, и единственное их развлечение – пираты…

– Еще можно гулять по палубе, – рассказывала мне Кара. – Если, конечно, ветер не слишком сильный, иначе нас не выпускают. Кормят здесь ровно в полдень и в шесть вечера, но почти никто не ест. Качка, сама понимаешь! Всех тошнит. Иногда удается почитать, но только днем, когда хватает света, и то если не слишком болтает по волнам.

Кара зевнула, прикрывая рот тыльной стороной ладони:

– Еще есть маг, который нас всех отобрал, но возится он только с парнями. Собирает их и о чем-то рассказывает.

– О чем именно? – заинтересовалась я.

– Наверное, о том, как проходит освидетельствование в столице, – пожала она плечами. – Я как-то пыталась к ним подойти, но он так на меня посмотрел… Взгляд у него жуткий, если честно! В общем, девушек он не привечает, и остальные тоже это подтвердили.

Тут, кажется, мы вышли из гавани Найрена, потому что корабль заметно сильнее закачался на волнах, и Лина принялась подвывать при каждом ударе волн о борт.

– Это еще ерунда, – заявила ей Кара. – Не переживай! Вот когда мы угодим в шторм…

Стоило ли говорить, что это нисколько не обрадовало девушку с Найрена?

– До столицы дней пять, если мы поймаем попутный ветер. Было бы хорошо, если бы все обошлось без шторма. И без приключений, – резюмировала Кара.

Но приключения только начинались.

Еще через полчаса я поняла, что в каюте для меня слишком душно. Лина лежала без движения в гамаке. Кара читала – и книга у нее была по магии. Она почти добралась до конца, поэтому я решила попросить, когда она ее закончит.

Взамен я могла предложить ей книгу отца. Что может быть интереснее, чем береговые насекомые Найрена?

Уже скоро, не выдержав, я отправилась наружу. Подумала, что если не выйду на воздух, то непременно задохнусь.

Зато как же хорошо оказалось на палубе!..

Свежий ветер бил в лицо, пахло горьковатой морской водой и невероятной свободой. Корабль летел по волнам, его паруса раздувал ветер, а еще немного маг-стихийник, стоявший на верхней палубе.

Моего родного берега уже не было видно – вокруг во все стороны раскинулась бесконечная морская гладь. Капитана тоже я не заметила, а вместо него у штурвала стоял матрос в синем жилете.

Зато в другом конце корабля тот самый королевский маг собрал вокруг себя с дюжину парней. О чем-то им втолковывал, размахивая руками, но я не могла разобрать слов, потому что их заглушал ветер.

Уже собиралась подойти, но тот самый пожилой матрос, который отвел нас с Линой в каюту, встал у меня на пути и покачал головой.

– Не нужно, – произнес он. – С тем магом что-то не так. Держись от него подальше.

Я замерла, уставившись на него с удивлением.

– Ты на дочку мою похожа, – пояснил он, после чего, не дожидаясь ответа, зашагал прочь.

И я внезапно решила его послушать.

Я осталась у борта. Прислонилась животом к ограждению и принялась всматриваться в воду. Волны пенились и разбивались о бок судна, оставляя за нами длинный белый след.

Внезапно голову сдавило, а в груди появилось странное ощущение, которое я не могла объяснить. Мне казалось, словно море смотрело на меня в ответ. Вглядывалось в меня миллиардом капель, срывавшихся с гребня волн, будто пыталось понять, кто я такая.

Но это было давящее и довольно неприятное ощущение, которое моментально разрушило очарование этого момента.

Я с трудом отвела глаза от воды, затем, протянув руку, сжала амулет на шее. Потому что он разогрелся и начал вибрировать.

Я уже собиралась вытащить его из-за ворота платья и хорошенько рассмотреть, но ощутила позади себя чужое присутствие.

Резко обернулась.

И нет, это была вовсе не Кара, закончившая свою книгу и решившая присоединиться ко мне на палубе. И не моряк, который был ко мне добр, и даже не Тео, кого я видела среди слушателей мага.

Это был тот самый королевский маг.

Он смотрел на меня жадным, почти безумным взглядом. Зрачки его были расширены, а губы подрагивали. Маг словно хотел что-то мне сказать, но вместо этого протянул руку…

Я отшатнулась.

– Что вам нужно?! – спросила у него.

Маг не ответил. Глядел на меня не отрываясь, и мне казалось, что я видела саму Тьму в его глазах.

Я не стала дожидаться продолжения.

Развернулась и побежала к лестнице, ведущей в трюм, а затем вниз по ступеням. И успокоилась лишь тогда, когда закрыла за собой дверь в нашу каюту, а потом еще и задвинула засов, пояснив Каре, что королевский маг навевает на меня жуть и так мне будет спокойнее.

Она кивнула и снова погрузилась в чтение. Я же забралась в свой гамак, решив хорошенько все обдумать.

Ясно было одно: из нас двоих кто-то свихнулся – то ли я, услышавшая голос моря и почувствовавшая вибрацию амулета, то ли королевский маг, тянувший ко мне руки с полубезумным видом.

Мне хотелось верить во второе, но мамина вещица не подавала никаких признаков жизни, а это как раз свидетельствовало, что спятить могла все-таки я.

Думая об этом, я так долго глядела в обшитый досками потолок, что меня внезапно сморил сон. Но спала я ровно до тех пор, пока не раздался звон склянок и голос, зовущий всех пассажиров на ужин.

Кормили пассажиров отдельно от команды. В камбузе я увидела еще троих девушек, держащихся с нами вполне приветливо, и человек пятнадцать парней, сидящих за дальним столом.

Тео, получив от повара в застиранном переднике тарелку с рыбным супом и краюху хлеба, немного помедлил. Ему явно хотелось идти к парням, но он все-таки уселся за стол рядом со мной и Карой. Мы с ней пришли вдвоем, потому что Лина напрочь отказалась, и мы решили, что отнесем ей ужин в каюту.

Я попробовала суп – объедение.

– И что это было? – негромко спросила у Тео. – Что говорил вам тот маг?

– Ничего особенного, – пожал плечами мой приютский друг с самым независимым видом. – Рассказывал о том, что нас ждет в столице.

– И что же нас ждет в столице? – не отставала я.

– Говорю же, ничего особенного! – отрезал он.

Я удивилась – это было совершенно не похоже на Тео, которого я знала… Получалось, уже второй день.

Но, быть может, я совершенно его не знала?

– Не хочешь рассказывать – не рассказывай, – сказала ему. – Единственное, будь осторожен. С тем магом явно что-то не так.

Я уже собиралась было поделиться своими подозрениями и рассказать о происшествии на палубе, но Тео поднялся из-за стола со странным выражением на лице. Заявил, что пойдет к своим знакомым. Забрал тарелку, хлеб – и был таков!

– С ним тоже что-то не так, – расстроилась я, глядя приютскому товарищу вслед.

Кара пожала плечами.

– Да все нормально, – сказала мне. – Не обращай внимания. Или это твой парень?

Я покачала головой, раздумывая, как с Тео могли произойти столь разительные перемены всего-то за несколько часов. С другой стороны, я ничего о нем не помнила!

Наконец мы доели суп, и Кара отправилась в каюту, сказав, что попытается уговорить Лину поесть, а затем дочитает книгу, пока не стало слишком темно. Я же снова вышла на палубу и долго стояла у борта, вглядываясь в темнеющее море и небо, на котором пусть ночь еще не наступила, но уже сияла круглая луна.

Лампы на поручнях вдоль бортов раскачивались, и их отражения дрожали на волнах. Ветер крепчал, но, кажется, он был попутным, потому что «Гордость Арвена» летела вперед на всех парусах.

Хотя, если честно, я мало что понимала в морском деле.

И вдруг, на самой границе видимости, из воды выпрыгнуло нечто. Я заметила длинное и гибкое змеиное тело – с плавниками, напоминавшими крылья. Оно взмыло в небо, продержалось там несколько секунд, а затем нырнуло обратно.

Заодно я заметила, что на спине у него было седло, а в нем сидел человек.

Мужчина с черными длинными волосами и обнаженным торсом управлял огромным чудовищем.

Мое сердце застучало слишком быстро и довольно громко. Нари и его морской дракон – вот кто это был!

О таких драконах мы проходили в школе. Похожие на обычных, но размерами их превышавшие, водные ящеры не могли подолгу оставаться в небе, потому что вместо крыльев у них были плавники.

Зато они считались хозяевами моря. Как и водный народ, сумевший их приручить.

Я еще немного посмотрела на море, но тут в голову стукнула отрезвляющая мысль. Кажется, мне стоило как можно скорее рассказать об увиденном команде!

Я резко обернулась, собираясь уже поспешить к капитанскому мостику, но увидела того самого мага, который подошел ко мне совсем неслышно.

В свете, падавшем на его лицо от ближайшей лампы, мне стало ясно: маг спятил окончательно.

Уверена, им полностью завладела Тьма!

Маг раскачивался из стороны в сторону и рычал. Затем поднял голову, и я увидела вены… Черные, словно наполненные сажей, они проступали под его кожей на шее, ползли по щекам к вискам и глазам.

А в самом его лице давно уже не осталось ничего человеческого. Только Тьма.

– Беги! – рявкнул знакомый голос.

Оказалось, пожилой матрос вовсе не пребывал в такой же прострации, что и я. Он занес лопату, готовясь приложить мага по голове.

Но не успел, потому что тот вскинул руку.

Объятая ужасом, я не увидела ни вспышки, ни магического разряда – ничего! Но при этом матрос отлетел, словно его ударили молотом в грудь. Выронив лопату, он врезался спиной в мачту и обмяк.

– Нет! – вскрикнула я и сорвалась в его сторону.

Но остановилась, потому что рядом с капитанским мостиком возник второй маг – на этот раз уже корабельный. До этого я видела, как он надувал ветром паруса, но сможет ли он совладать с тем, в кого вселилось истинное зло?!

Корабельный маг вскинул руки. Похоже, сперва он решил создавать вокруг себя защиту, а потом уже ввязываться в бой: на фоне грозового неба я заметила, как вокруг него появился полупрозрачный силовой купол.

Но объятый Тьмой маг уже повернулся в сторону новой угрозы, и с его ладоней сорвались бордовые слепящие молнии.

Защита пала – молнии беспрепятственно прорвали купол. Они впились в корабельного мага, и тот рухнул словно подкошенный.

А я… Я застыла, потому что спятивший маг направлялся в мою сторону. Ковылял боком, странно вскидывая ноги, словно завладевшее им зло разучилось ходить, а теперь пыталось вспомнить…

От подобного зрелища мне стало страшно вдвойне. К тому же пусть на корабле имелась команда, а еще явился капитан и отдавал матросам приказы хриплым голосом, но я понимала, что экипаж вряд ли мне поможет.

Уверена, команда этого монстра не остановит – если матросы вообще рискнут к нему приблизиться! Мне же с «Гордости Арвена» никуда не сбежать, потому что вокруг бушевало море.

В этот момент над кораблем пронеслась огромная тень. Из темноты вынырнула фигура морского дракона, а с его спины… спрыгнул человек.

Это было так неожиданно и он провернул все настолько ловко, что я застыла с раскрытым ртом. Даже думать позабыла о том, что собиралась бежать и прятаться!

К тому же человек приземлился на палубу как раз между мной и магом. Сделал это мягко и грациозно – словно такое ему было не впервой.

Великолепный молодой мужчина оказался полуобнажен. На его теле имелась лишь повязка на узких бедрах и кинжал в кожаной перевязи, обхватывавшей крепкую грудь. Гладкая и загорелая кожа блестела под дождем, и…

Я его узнала.

Это был он – тот самый мужчина, которого я видела в Найрене, когда он встал между мной и драконом. Теперь он снова оказался рядом, но уже на «Гордости Арвена».

Неужели пришел, чтобы в очередной раз меня спасти?!

– Не вмешивайся и свою команду останови, – повернувшись к капитану, произнес нари на языке Арвена. Говорил он чисто, лишь с едва различимым акцентом. – Мы сами разберемся.

Тот лишь кивнул.

Следом за этим нари на палубе таким же образом очутились еще двое – смуглые, длинноволосые и стремительные. Двинулись к свихнувшемуся магу, который, оскалившись, смотрел на явившихся через Тьму в своих глазах.

Я же опомнилась и метнулась к пожилому матросу.

Тот был жив. Уже пришел в себя, и я помогла ему сесть. Одновременно я наблюдала за тем, как нари обступили взбесившегося мага. В руках у них были кинжалы, но в бой бросаться морские люди не спешили – вместо этого оружие стало проводником для их магии.

Появившаяся будто из ниоткуда синяя стена окружила спятившего мага – в ответ тот завыл и зарычал. Принялся кидаться на водную стихию, но та с легкостью выдерживала его удары, а срывавшиеся с его рук молнии гасли в водном круговороте.