Лера Золотая
Бывший. Его (не) счастье

Пролог

– Не надо мне ничего объяснять, – мне стало так обидно, что он все это время нагло мне врал, использовал Вадика для достижения своих целей. – Я сама все поняла. Убирайся вон!

– Наташ, – он еще пытается что-то говорить, но я не слушаю его.

– Вон, я сказала! – я готова сейчас просто выцарапать ему глаза только за то, что он дал мне надежду, что у меня все может быть хорошо.

– Доченька, – мама подскакивает и становится между нами. – Не надо так кричать. Детей напугаешь.

Морозов поднимает руки в примирительном жесте, разочарованно смотрит на меня, разворачивается и уходит, низко опустив голову.

– А теперь сюрприз для тебя, Вадик, – я беру его за руку и веду в детскую, где мирно посапывают мои мальчики.

Семигодов, заглянув сначала в одну кроватку, потом во вторую, разворачивается и с осуждением смотрит на меня.

– Могла бы как-то сообщить мне.

– Ты тут ни при чем, – решаю сразу открыть все карты.

– То есть как? Ты хочешь сказать…

– Да. Я тебе изменила, – не думала, что смогу это сказать, но сейчас я устала от всей этой неразберихи.

Вадим хватает меня за плечи и разворачивает к себе. Я вижу, что он злится. Да что там злится. Он просто в ярости.

– Вадим, прости меня, если сможешь, – я на мгновение замираю, как будто собираясь нырнуть в воду. – Тебе лучше уйти, – с облегчением вздыхаю, когда он выходит из детской.

Слезы сами собой капают на пеленки, которые я взялась гладить. Сейчас в этот момент мою грудь словно сдавили стальным обручем. Не могу дышать, не могу рыдать, ничего не могу. Но надо жить дальше, ради моих сыновей.

Внезапно с улицы до меня доносятся какие-то странные звуки. Потом раздаются крики и вой сигнализации машин, стоящих во дворе.

– Это мои дети и моя жена! – кричит Семигодов.

– Что-то я штампа в ее паспорте не видел! – отвечает Морозов. – Поэтому я со стопроцентной уверенностью заявляю, что дети мои, а Наташа скоро станет моей женой!

И уже кричат какие-то женщины, призывая успокоиться и прекратить драку. Кто-то грозится, вызвать полицию.

Выглянув в окно, я вижу, как эти двое мутузят друг друга, валяясь на газоне. Срываюсь и бегу что есть мочи.

– Наташа, что случилось? – спрашивает мама, отвлекаясь от очередных переговоров по телефону.

– Они сейчас друг друга поубивают! – кричу я из коридора. – Присмотри за детьми!

Когда я выбегаю во двор, Семогодова с Морозовым уже грузят в полицейскую машину.

– Подождите, подождите, – хватаю я за рукав, проходившего мимо представителя закона. – Скажите, а куда вы их?

– Это ваши? – он бросает на меня мимолетный взгляд.

– Мои, – киваю я.

– Тогда садитесь в машину, дадите показания.

Полицейский участок встречает гомоном сотрудников, снующих туда-сюда. Криками каких-то бомжей, сидящих в клетке. Именно в такой клетке сейчас находились Морозов и Семигодов.

– Скажите, а он у вас настоящий археолог? – задает вопросы уставший старший лейтенант, которому глубоко наплевать на все эти семейные разборки.

– Да. Он археолог, – киваю я. – Он столько открытий сделал. Его имя знают в научных кругах.

– А зачем вы это мне сейчас рассказываете? – вздыхает мужчина, тоскливо поглядывая на часы.

– Не знаю. Но в прошлый раз помогло, – пожимаю я плечами.

– Ааа, так он уже у нас привлекался? – старший лейтенант заметно оживился.

– Да, нет, что вы? – отмахиваюсь я. – И Саша, и Вадик из хороших семей. Они взрослые, интеллигентные люди. У них это на лицах написано.

– Хохломские узоры у них написаны на лицах, – ворчит страж порядка. – От уха до уха.

– Простите их, пожалуйста, – я складываю руки в молитвенном жесте. – Я оставила двух грудных детей на больную старушку. Дети без матери. Отец вон в камере.

– Ну, что вы так расстраиваетесь, – тон полицейского смягчается. – Разберемся и вернем детям отца. Кстати, кто из задержанных отец-то?

– Оба, – вздыхаю я.

Глава 1

– Наташка, ты чего трубку не берешь? – Костик просовывает голову в мою комнату. – Вадик звонил. Сказал, что часа через два будет дома.

– О господи, – вскакиваю я. – А я еще сковородку не нашла!

Я бегу в кухню и начинаю заглядывать по всем ящикам и шкафам в поисках сковородки для стейков. Мой младший брат Костик, неотступно следует за мной, повторяя мои маневры.

– Я там уже смотрела, – злюсь я, когда он в очередной раз заглядывает в шкаф, который я только что закрыла.

– Знаю я, как ты ищешь, – бубнит братишка. – Под носом лежать будет, а ты даже не заметишь.

– За собой лучше следи, – рявкаю я. – Мам, где у нас сковородка для стейков. – кричу я, чтобы привлечь внимание мамы, которая уже минут сорок отмокает в ванной, разговаривая по телефону.

– Что случилось? – раздается недовольный мамин голос.

– Где сковородка для стейков? – спрашивает Костик, наклоняясь к двери.

– А у меня она разве была?

– А у нас она разве была? – прибегает с вопросом на кухню брат.

– Я помню, что тебе когда-то рекламный образец присылали, – кричу я.

– Рекламный образец, мам, – Костик снова несется под дверь ванной.

– Ну, значит, там где-то, – отвечает мама, начиная раздражаться, что ее отвлекают от ответственного мероприятия, как прием ванны.

– Значит, тут, – врывается в кладовую Костик, где я скрупулезно пересматриваю каждую полку.

– Да где тут? – психую я, засовывая на полку очередную ненужную коробку.

– Мам, где там? – продолжает суфлировать Костик.

– Ты пробники духов видишь? – мама кричит так, что ее слышу даже я в кладовой.

– Вижу, – отвечаю я, поворачиваясь к полке, где только что натыкалась на эти пробники.

– А над ними мультиварка!

– Наташка, мультиварку видишь? – спрашивает Костя, уже не отходя от двери ванной комнаты.

– Вижу!

– Сковородка совсем в другой стороне, – вещает мама.

– Сковородка где-то здесь, – в кладовую залетает братишка и тычет пальцем в верхнюю полку.

– Ну, слава богу, – выдыхаю я, снимая коробку с заветной кухонной утварью.

Бросаю ее в пакет, подхватываю свою сумочку и направляюсь к выходу.

– Эй, систер, ты готовить хоть умеешь? – ехидно спрашивает Костик.

– Я умею пользоваться интернетом, – показываю ему язык.

– Ты бы лучше сама подготовилась, – раздается голос мамы. – Вадим забудет твою стряпню через день, а мужчины любят глазами. Гла-за-ми!

– Ладно я полетела, – выскакиваю из квартиры и несусь к лифту.

Не сбавляя скорости бегу по тротуару до пешеходного перехода. Не глядя на дорогу, ставлю ногу на зебру и тут же слышу оглушительный звук клаксона и скрип тормозов, а в пяти сантиметрах от меня тормозит машина.

– Коза, куда ты ломишься? – из машины выскакивает девушка, готовая меня, буквально, разорвать. – Соловей, ты, что ли? – черты лица девушки смягчаются, и я узнаю подругу детства, свою одноклассницу Миру Мухину. – Вот это ни фига я тебя повстречала. Только вчера про тебя вспоминала, а тут ты сама под колеса бросаешься.

Сзади уже начинают сигналить нетерпеливые водители, недовольные вынужденной задержкой.

– Ты подуди мне еще! – кричит подруга, поворачиваясь к скопившимся сзади машинам. – Не видишь, я на аварийке? Садись, подвезу, – это уже мне, говорит Мира, широко улыбаясь.

Я, недолго думая, усаживаюсь в машину. Так будет значительно быстрее добраться до дома.

– Слышишь, жене своей помигай, урод! Может, вклинишься! – кричит Мирка проезжающему мимо мужику на ауди.

Не могу удержаться от ее комментариев и хохочу, закрывая лицо руками. Подруга, как всегда, в своем репертуаре. Такое чувство, словно и не расставались.

– Наших редко вижу. А помнишь, какой класс был дружный? – начинает вспоминать подруга. – Помнишь, как мы после выпускного на речку ездили?

– Это когда ты с Гореловым целовалась? – смеюсь я. – Как он, кстати?

– Да как? Женился, – настроение подруги резко меняется. – Развелся.

– Да ладно? – удивленно округляю глаза. – С кем?

– С кем? С кем? – бурчит Мирка. – Со мной. Ай, козел в общем.

Наверное, если бы я сейчас стояла, то точно шлепнулась на пятую точку от неожиданности. Это же надо! А я даже не знала, что они были вместе, думала просто юношеское увлечение.

– Ты-то как сама? – переводит разговор Мухина. – Замужем?

– Ну, вообщем… Да… – меня как-то такие вопросы всегда ставят в ступор. – У нас гражданский брак.

– Вот и правильно, – поддерживает меня Мирка. – С разводами потом столько мороки. Ну, что тебе трудно потесниться? – кричит Мухина очередному водителю, высунувшись в открытое окно. – Пусти в ряд, жлобяра! Еще и сигналит, олень. Че за мужики пошли?

Я снова захожусь от хохота. Поездка с Мухиной, это нечто!

– Твой-то чем занимается? – возвращается она к нашему разговору.

– Он у меня археолог, – с гордостью говорю я. – Светило науки.

– Аааа, светило, – многозначительно произносит подруга. – Вот мы и приехали.

Она останавливает машину во дворе дома Вадима, а мне так не хочется расставаться с подругой.

– А пошли ко мне, – говорю я. – Кофе попьем, пока я стейки буду готовить.

– А пошли! – Мухина всегда была легкой на подъем, за что ее все и любили.

Я быстро ставлю чайник на плиту, достаю сковороду из коробки.

– Гляди-ка, тут еще и инструкция есть, – удивленно верчу в руках бумажку. – Перед первым использованием сковороду надо прокалить, – читаю я. – Мира, где ты там? – зову подругу, которая застряла в коридоре, рассматривая все, что привез из экспедиций Вадим и развесил на стенах.

– Это он, что все сам откопал? – слышу голос Мухиной. – Блин, Соловьева, у вас тут, как в историческом музее.

– Да сам, – я завариваю чай, потому что кофе так и не купила. – Ну, да есть такое. Это ты еще не видела, что у него в кабинете.

– И сколько за это платят? – я выхожу в коридор и вижу, как Мухина с интересом рассматривает копию погребальной маски. Она буквально принюхивается к ней, только вот на зуб не пробует.

– Ну, зная тебя, определить сколько зарабатывает твой мужик нельзя, – вздыхает Мирка. – Ты ж у нас не от мира сего. Питаешься воздухом и какаешь бабочками.– Ну, не знаю… – а я ведь действительно не знаю, сколько Вадим зарабатывает. – Но нам хватает.

– Хорошо хоть мясо разморозилось, – говорю я, ставя сковороду на плиту. – Ой, перестань из меня неизвестно что придумывать.

– Ой, Наташка, совсем забыла тебе сказать, – Мира так и не выходит из коридора. Все что-то рассматривает и рассматривает. – Знаешь, кого я вчера встретила?

– Кого? – я уже прокалила сковороду и, решив, что этого достаточно, начала выкладывать на нее мясо.

– Сашку Морозова, – что-то внутри меня оборвалось, сердце пускается в галоп, а руки мелко начинают дрожать. – Представляешь, выхожу вчера из парикмахерской, и тут меня какой-то мужик начинает обнимать. Я обалдела, а потом присмотрелась – Сашка, – я так, и застыла на пороге кухни не в силах сделать ни одного шага. – Ау, Соловьева, ты что это притихла?

– Не знала, что он в Москве, – растерянно говорю я, выходя в коридор.

– Так, никто не знал, – Мухина хитро заглядывает мне в глаза. – Он всего два дня как из своих заграниц приехал. Но выглядит, я тебе скажу, на миллион. Костюмчик, ботиночки, часы… В общем без пяти минут олигарх. Да чего я тебе все это рассказываю? Встретишься и сама увидишь.

– Да не собираюсь я с ним встречаться, – пытаюсь сделать вид, что плевать на Морозова с высокой колокольни.

– В смысле? В субботу встреча выпускников, – Мирка смотрит на меня как на ненормальную.

– Да? – я сцепляю руки в замок и прячу их за спиной, чтобы подруга точно не заметила моего волнения.

– Ау, Соловьева, у тебя склероз, что ли? – возмущенно фыркает Мухина. – Ты ж придешь?

– Не знаю, – смущенно говорю я. – Мы с Вадиком хотели вместе побыть.

– Нуу, замужняя дама-мадама, – кривит губы Мирка. – Знаешь, что, Наташка, смотрю я на тебя и знаешь, что, мне кажется?

– Что?

– Что дымом пахнет, – как-то очень серьезно произносит Мухина.

– Каким дымом? – недоуменно хлопаю глазами.

– Дымом говорю, пахнет, – подруга срывается и несется на кухню.

– Ой, мама! – взвизгиваю я и несусь следом за ней.

Нашему взору предстает то, что должно было стать сочным стейком. Теперь же на нас смотрели обуглившиеся куски мяса, которые еще и нещадно дымились.

Я, растерявшись, бегаю возле печки, не зная, за что схватиться.

– Уйди, не мешай, – деловито произносит Мухина, подхватывает прихватку и ловко снимает сковороду с огня. – Воду открывай!

Я быстро открываю кран с холодной водой, и Мира со всего размаху бросает туда испорченный праздничный обед, а я бросаюсь к окну, открываю его, чтобы проветрить квартиру. У меня слезы наворачиваются на глаза. Ну, как же так? Я так хотела удивить Вадика. Какая же я никчемная.

– Ничего страшного, – улыбается подруга. – Это к лучшему. Мужа из командировки надо встречать не стейками, а чем-то погорячее, – многозначительно подмигивает она.

Глава 2

Проводив Мухину и глянув на часы, понимаю, что у меня есть еще время, чтобы привести себя в порядок, и встретить Вадика чем-то погорячее.Оставив открытым окно, спешу в ванную комнату. Принять ванную уже не получится, но на душ минутки есть.

Становлюсь под теплые струи и начинаю мыть волосы. Я, массируя кожу головы, с каждым движением рук по волосам ощущаю, как напряжение уходит из тела. Вода стекает по спине, создавая приятное ощущение прохлады и чистоты.

Смыв пену с волос, выключаю душ. Вытираю волосы полотенцем, аккуратно промакиваю тело, наношу увлажняющий крем на кожу. Осматриваю себя в зеркале и удовлетворенно киваю – сегодня я выгляжу отлично.

Быстро надеваю новое платье, которое специально купила для того, чтобы встретить Семигодова, укладываю волосы феном и достаю косметичку. Я, конечно, не любительница яркого мейкапа, но сегодня особенный день. Поэтому рисую стрелки, провожу кисточкой по векам, нанося тени, накладываю румяна, придавая своему образу немного загадочности и сексуальности. Так, где-то еще туфли на каблуке были. Надеваю стильные лодочки, красуясь перед зеркалом.

– Красота, – довольно мурлыкаю я. – Это страшная сила.

Из зеркала на меня смотрит элегантная девушка с блестящими глазами под аккуратно нарисованными стрелками и пышными ресницами, а улыбка играет на губах. Надо же про губы забыла! Я достаю блеск, но начинаю вертеться, чтобы рассмотреть себя в полный рост, и ощущение уверенности не покидает меня ни на секунду.

Сегодня я чувствую себя особенной, как будто все возможности открыты передо мной. Я готова завоевывать мир, шаг за шагом двигаясь к своим целям, а на сегодня у меня одна цель – Вадим. Я ощущаю себя такой стильной и красивой, нет ничего, что могло бы остановить меня.

С улыбкой на лице и светящимися глазами я начинаю наносить на губы блеск, когда слышу, как в двери поворачивается ключ. Приехал!

– Наташа, ты зачем маску трогала? – раздается из коридора раздраженный голос Семигодова.

– Ой, ты уже дома? – всю мою уверенность, как ветром сдуло.

Еще раз поправив прическу и крутанувшись перед зеркалом, я спешу в коридор в ожидании горячих объятий.

– Ну, здравствуй, муж, – выдыхаю я и бросаюсь ему на шею. – Я так соскучилась.

– Ты же знаешь, что я не люблю, когда трогают мои экспонаты, – продолжает отчитывать меня Вадим.

– Прости, – и как я не уследила, что Мирка сдвинула эту проклятую маску.

– А чего это у нас запах такой? – Вадим отстраняется от меня, продолжая принюхиваться.

– Я хотела тебе стейк приготовить, – смущенно говорю я. – А он сгорел.

Семигодов начинает хохотать, сбрасывая пыльную куртку.

– Наташка, ну что за блажь? – он все еще продолжает смеяться, а мне становится очень обидно. – Во-первых, ты не умеешь готовить, а во-вторых, нас уже ждут. Собирайся.

Я растерянно стою на пороге зала, сжимая в руках его одежду, которую всучил мне Вадим, отправляясь в душ. Он даже не заметил, что я уже как-бы собрана… Становится еще обиднее. Я, конечно, понимаю, что у них в экспедиции только мужчины, и он просто позабыл, как общаться с женщинами, но… Я же не просто женщина, я любимая женщина, как он говорит. Разве так можно с любимыми? Наверное, ему нужно время, чтобы снова ко мне привыкнуть. Поэтому я молча, проглотив обиду, иду в коридор, вешаю его куртку на прихожку, освежаю макияж и остаюсь ждать, пока Вадик не приведет себя в порядок.

В ресторане, где за столом сидели коллеги Семигодова со своими женами, нам подали именно стейк.

– Вот, что значит, настоящий стейк, – орудуя ножом и вилкой, говорит Вадим. – Ммм, вкуснотища.

– Молчи, а то подавишься, – смеется Кира, жена Толика Голубева, друга моего мужа. – Они из экспедиции как с голодного края возвращаются.

– Ага. Отъедятся, отоспятся и опять к черту на кулички, – подхватывает Лена, жена Володи Березина.

– Вам там медом, что ли намазано? – смеется Кира, делая глоток вина.

– Ага. Знаю я этот мед, – Лена хитро смотрит на Березина. – Лично я, мальчики, в следующую экспедицию отправлюсь вместе с вами.

– И я, и я, – подхватывает Кира. – Наташ, ты с нами?

– Нет. Стоп, стоп! – Вадим поднимает руку, призывая, чтобы все замолчали. – Наташа, у меня существо домашнее.

– Вот это правильно, – соглашается с ним Толик. – Че за дела? На работе жена, дома жена.

– Да, – подключается Березин. – Чем тогда одно от другого будет отличаться?

– Ну ты-то чего? – возмущается Лена, но Володя не дает ей развить свою мысль и закрывает рот поцелуем. – Не подлизывайся, – смеется она. – Точно надо ехать, девчонки.

Вадим стучит вилкой по бокалу, призывая всех обратить на него внимание, поднимается со стула, с бокалом в руках, собираясь произнести речь.

– Девчонки, вы не правы, – Лена с Кирой заинтересовано смотрят на моего мужа в ожидании пояснений. – Позвольте, я вам сейчас все объясню. Когда муж возвращается домой, для него что важно?

– Что? – нетерпеливо спрашивает Кира, нежась в объятиях своего мужа.

– Найти жену там, где оставил, – очень серьезно говорит Вадим. На диване с чашкой в руках и с толстым романом на коленях.

– А толстый Роман с колен отвечает: “Хорошо, что твой муж в командировке”, – говорит Березин, и все подхватывают его каламбур дружным хохотом, а мне почему-то становится неудобно от слов Семигодова, даже смеяться не хочется.

– Ну, насчет этого я спокоен, – муж наклоняется и целует меня в лоб.

– Вадик, прямо интересно, – с издевкой спрашивает Кира, обнимая Голубева за шею. – И как тебе удалось добиться такого спокойствия?

– В витрину под стекло, и в коллекцию, – смеется Толик, а мне совсем становится не по себе.

А вот Семигодов ничего не ответил, а только сжал мою руку.

– Давайте, выпьем! – говорит он, и все дружно поднимают бокалы. – За наших жен! Наташка, ты чего? Хватай бокал.

Мне приходится присоединиться к общему веселью, хотя сравнение с экспонатом меня не порадовало.

Посидев еще немного, я поднимаюсь и направляюсь в туалет. Так хочется побыть одной. За столом я чувствовала себя лишней. Кира и Лена болтали без умолку. Они довольно давно знакомы, поэтому им есть о чем поговорить. Вадик о чем-то спорит с Голубевым. Он даже не заметил, что я встала и ушла.

Выходя из уборной, я слышу голоса Киры и Лены, которые идут по коридору в мою сторону, и я решаю послушать, о чем они говорят. Я, конечно, не любитель подслушивать, но именно сейчас что-то меня останавливает, чтобы не выйти им навстречу.

– Какая-то она пригашенная, – говорит Лена. – Тебе не показалось?

– Ой, это ее нормальное состояние, – отвечает Кира. – Она все время летает в облаках. Кстати, ты в курсе, что они до сих пор не расписаны?

– Да ладно! – Березина даже приостановилась. – А что так?

– Вадику так удобно, – хмыкает Кира. – Держит ее на коротком поводке. Каждое его слово – закон. Обязательств никаких. Представляешь? Он, когда уезжает в командировку, отправляет ее жить к матери, – попонижая голос продолжает она.

– Вот это жесть! – выдыхает Лена.

И вот тут у меня уже не было никаких сил слушать дальше, и я выруливаю из-за угла, в упор глядя на девушек.

Они сначала стушевались, но потом взяли себя в руки и прошли мимо меня.

– А что я такого сказала? – Кира поворачивается к Лене, но я понимаю, все, что она скажет сейчас, обращено только ко мне. – Правду и только правду.

Лена проходит мимо меня, рассматривая, как какую-то зверюшку в клетке, и мне хочется немедленно уйти. Поэтому я направляюсь в зал с твердым намерением забрать Вадима и поехать домой.

Глава 3

Еще издалека вижу, что Вадик уже хорошо перебрал и теперь громко спорит со своими коллегами о каких-то своих теориях. Засмотревшись, я натыкаюсь на танцующую пару, и приходится извиняться. Господи, да что же я такая неуклюжая! Делая шаг в сторону, я снова на кого-то натыкаюсь. Поднимаю глаза и вздрагиваю.

Передо мной стоит никто иной, как Морозов собственной персоной. Я растерянно перевожу взгляд с Морозова на Вадика, который все еще спорит, размахивая руками.

– Ну, привет! – улыбается моя первая любовь, и от этой улыбки все внутри затапливает какое-то невероятное тепло. – Привет, Соловьева. Опять замечталась?

– Ты как здесь? – от волнения даже заикаться начала.

– Я тоже рад тебя видеть, – он не сводит с меня глаз, как когда-то. – Давай потанцуем?

Он протягивает мне руку и выжидающе смотрит на меня.

– Нет, – я снова бросаю взгляд на столик, за которым Семигодов продолжает опрокидывать в себя спиртное. – Я здесь не одна.

– Не думаю, что твои друзья будут против, – говорит Морозов, проследив за моим взглядом.

– Ты давно вернулся? – спрашиваю я, вкладывая дрожащие пальцы в его руку.

– Несколько дней назад, – отвечает он, нежно обнимая меня за талию. – Перевел сюда весь свой бизнес и приехал. Ты прости, что я так стремительно уехал, даже не попрощался.

– Да брось, – пытаюсь сделать вид, что меня вовсе не задел его побег. В тот момент я это расценила именно так. – Что старое ворошить. Говорят ты теперь олигарх? Бизнес, карьера, положение в обществе.

– Все это не заменит, то что я когда-то потерял, – шепчет он мне на ухо, наклоняясь все ближе.

Нашу беседу внезапно прерывает, нарисовавшийся Семигодов.

– Я сейчас что-то не понял, – заплетающимся языком произносит Вадим, дергая меня за руку.

– Простите, – Саша пытается остановить Вадима, становясь между нами.

– Я не с тобой сейчас разговариваю, – он отодвигает Морозова, направляясь ко мне. – За столик возвращайся, и я сделаю вид, что я ничего не видел.

– Мужчина, по-моему это очень грубо, – Саша пытается меня защитить, когда Вадим хватает меня за локоть, впиваясь пальцами и делая мне больно.

– Я сказал, за столик возвращайся, – не унимается Семигодов. – Грубо? Грубо это вот так, – Вадим замахивается и старается ударить Морозова по лицу, но тот отходит в сторону, и мой муж еле удерживается на ногах.

– Ах ты, козел! – Вадик выпрямляется и кидается на Сашу, сбивая его с ног.

Громкие крики и женский визг разносятся по всему залу. Мужчины катаются по полу, нанося друг другу хаотичные удары. К нам подлетели Голубев и Березин, пытаясь разнять дерущихся. Но Вадик намертво вцепился в Сашку, пытаясь его задушить.

– Вадик, прекрати сейчас же! – кричу я. – Что ты творишь?

Морозов изворачивается и наносит несколько ударов. Потом поднимается, отряхивает пиджак и с сожалением смотрит на меня. Вадик, стоя на четвереньках пытается отдышаться.

– Вадик, – я бросаюсь к нему, пытаясь понять насколько сильно его избил Морозов. – Как ты?

– Отойди от меня, – шипит Семигодов, отталкивая мою руку. – Как ты могла?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.