# Бой за тебя. До последнего вдоха

Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Стой, подожди, — хватаю девчонку за плечо.

— Не трогай меня, — шипит напуганной кошкой.

Припухшие от удара губы, синяк на скуле и ссадина на брови. Красивая и дерзкая. Кажется, я уже видел ее, но где, не могу вспомнить.

— Мы знакомы? — Стираю с ее брови капельку крови.

— И не мечтай, — отбивает мою руку. — Придурок!

Она просто уходит, дерзко взмахнув русым хвостом словно плеткой.

— Мы еще обязательно увидимся, Котёнок, — обещаю ей, и смеюсь, получив в ответ средний палец и наглую, дерзкую улыбку.

Зря ты так, девочка. Я же вернусь за тобой. Сбежать больше не выйдет.

## Глава 1 **

Рустам

С противным скрипом в сторону отъезжают серые железные ворота. До омерзительного медленно. Я слишком устал находиться здесь. «Командировка» непредвиденно затянулась.

Шагаю за периметр исправительного учреждения и слушаю, как эта серая махина задвигается обратно. Оглядываюсь. На ней надпись красными буквами: «На свободу с чистой совестью». Интересно, ее хоть раз обновляли? Провожу ладонью по бритому затылку и еще раз перечитываю. Так смешно становится. Совесть. Очень абстрактное понятие. Если бы я всегда поступал по законам так называемой совести, столько мразей топтало бы эту землю и причиняло боль людям.

Нет у меня совести, только собственные правила и принципы, и не всегда они совпадают с общественными нормами, зато являются отработанными и точно эффективными. Я все еще жив – разве это не лучшее доказательство того, что я поступаю правильно?

Делаю глубокий вдох и поднимаю взгляд к небу. Свобода – это хорошо, я очень скучал. Даже накрапывающий дождь не портит настроение. Я слишком задолбался сидеть в клетке.

Засовываю руки в карманы свободных штанов и наблюдаю за мощной черной тачкой, шуршащей шинами по грунтовке. От агрессивных колес прямо в ворота отлетает несколько мелких камней. В лобовое смотрю на две ухмыляющиеся рожи. В груди что-то странно дергается. Я соскучился что ли по этим придуркам? Да не, не может такого быть!

Из тачки буквально вываливаются ржущие Ворон и Мир. У пернатого в кулаке зажато горлышко бутылки шикарного вискаря за много денег. Лучше бы бабу какую-нибудь привезли, честное слово. У меня яйца скоро лопнут от отсутствия женщины. Вот по чему я действительно соскучился, так это по качественному сексу. Тот, что привозили за эти ворота по большому блату, был тупой формальностью. Все равно, что удовлетворить себя кулаком в душе, только напрягаешься не ты. И я много думал о том, что выйду и первым делом завалюсь в хороший бордель, чтобы там со мной сотворили волшебство.

– Ни хрена, ты здоровый стал! – Ворон хлопает меня по плечу.

Обнимаемся. Друг, воспитатель, учитель, вложивший в меня много ценного, а по совместительству муж моей младшей сестры и отец племянников, двое из которых уже совсем скоро должны появиться на свет.

Ладно, хрен с ним, скучал, но ему все равно не скажу. Он и так улыбается до противного довольно.

– А что мне там еще было делать? Тренировки – известная альтернатива сексу.

– У Ворона есть один очень хороший друг… – скалится Мир, намекая на Адиля, знакомого нам всем торговца качественным живым товаром. – Здравствуй, Рустам, – самый сдержанный из нас протягивает мне руку. Пожимаю. Мирон дергает меня на себя, обнимает и хлопает по плечу. – Рад видеть.

– Взаимно. Я уж думал, вы не собираетесь меня отсюда вытаскивать. Начал собирать столовые приборы, чтобы делать подкоп под своей кроватью, – широко улыбаюсь ему.

– Это было очень соблазнительно, – издевается Ворон. – Но потом я вспомнил, что останусь без лучшей няньки для своих детей, и решил, что пора тебя забирать.

По территории перед зоной снова раздается дружный мужской гогот.

– Как там моя сестра? – Спрашиваю у друга.

– Нет страшнее зверя, чем беременная женщина, – широко улыбается пернатый. – Все хорошо, Рус, – хлопает меня по плечу. – Ты знаешь, я забочусь о них. Ира ждет нас на праздничный обед. Они с Дуней два дня старались. Тебя ждут дома, – тепло говорит он.

– У меня еще есть дела.

– Прямо сегодня? – Недовольно хмурится Ворон.

– Да. Я дал слово человеку, который помог нам изнутри, – киваю на серые ворота за спиной. – Нехорошо подставлять.

– Тогда без вопросов, – соглашается Мирон, а Ворон отходит, чтобы позвонить жене и предупредить о том, что гости немного задержатся. – Рус, адрес скажешь?

– Сначала ко мне домой. Приведу себя в порядок.

Мы садимся в тачку. Мирон за рулем, а Ворон открывает бутылку виски и протягивает мне. Хороший алкоголь идеально обволакивает горло и греет желудок. Появляется ощущение, что жизнь начинает налаживаться.

Бросаем машину у моего подъезда. Поднимаемся в квартиру.

– Дом, милый дом, – улыбаюсь я, переступая через порог.

Светло, просторно, чисто. Явно клининг недавно побывал. Минимализм, воздух, огромные окна и тишина. Как мне всего этого не хватало.

Бросаю сумку с вещами в спальне. Раздеваюсь и иду в душ. Запрокинув голову, позволяю теплой воде стекать по лицу, шее, груди. Капли одна за другой падают на эрегированный член. Все тело сокращается от желания прямо сейчас поставить кого-нибудь на колени и толкнуться в горячий рот.

Оголодал жестко. Больше я на такое точно не подпишусь!

Но если серьезно, я понимал, что другого решения нет. На кону стояла жизнь девочки. Я должен был сесть. Все остальное – лирика.

Через час мы с мужиками снова оказываемся в тачке. Я побрился, надел свежие шмотки и забрал посылку, которую необходимо передать. У Мирона в навигаторе уже забит необходимый адрес.

– Я знаю это место, – подает голос Ворон, отпив из бутылки и протянув виски мне.

– Почему я не удивлен? – Ухмыляюсь.

Этот человек знает всех крупных, средних и мелких «нелегалов». Он вышел из большой игры, но остается частью этой сети, используя ее на максимум, когда это нужно. Ворону редко отказывают. Это может быть смертельно опасно.

Мирон едва находит свободное место для парковки. На стенах яркие баннеры с замершими ударами бойцов. Полулегальный бойцовской клуб – место для развлечения и реализации настоящих мужчин.

В заведении достаточно специфический запах пота, крови, адреналина и алкоголя. Люди здесь в определенный момент времени становятся похожими на безумцев. Из них наружу лезет все, что приходится сдерживать за этими стенами. Слетают маски, становятся видны истинные приоритеты и ценности. Главная ценность большинства – бабки. Такая вот простая религия.

Я вылавливаю одного из охранников и озвучиваю главную цель визита.

– К боссу пока нельзя. После боя я провожу. Пока располагайтесь и наслаждайтесь представлением.

Кошусь на мужиков. Они довольно соглашаются. Для нас находят лучший столик, выгнав из-за него других людей. Приносят стаканы, алкоголь, закуски за счет заведения. В этом месте знают, как встречать особенных гостей. А мы, судя по всему, сегодня особенные.

Мы пьем и следим за происходящим на ринге. На него выходят две подтянутые девушки и у меня внутри все покрывается льдом.

– Какого… – скриплю зубами, покосившись на друзей.

– Расслабься, Рус. Девочки тоже дерутся, ты же знаешь, – успокаивает меня Ворон.

Знаю. Знаю, мать вашу! Но я никогда не говорил, что мне это нравится!

Залпом выпиваю бухло из своего стакана и внимательно слежу за боем. Хорошие девчонки, яркие. Дерутся, как две разъяренные кошки. Гибкие, грациозные и сильные. Да, это завораживает в какой-то момент. Я не могу оторвать взгляда от длинного хвоста одной из девушек. Каждый раз задерживаю дыхание, думая, как же опасно и красиво иметь такие волосы на ринге. Сексуальная, с дерзким взглядом, она двигается и наносит удары, делая ошибки в прикрытии собственного корпуса. У меня все внутренности выворачивает, когда в ее живот и ребра врезаются кулаки соперницы.

Вторая девушка крупнее, сильнее и опытнее. Явно из другой весовой, а может и не девушка вовсе. Это явно не равный бой, а скорее уж показательная порка. Меня это не должно касаться, но отчего-то не могу расслабиться. Алкоголь не помогает, а скорее наоборот. Мышцы наливаются свинцом, а кулаки сами по себе сжимаются, как и челюсти.

– Рус, – в этот раз меня осаживает Мирон. Я даже не заметил, как дернулся с кресла, когда девчонке снова прилетело кулаком.

Женщины созданы, чтобы их трахали, они созданы, чтобы рожать нам детей, а не биться на ринге, как мужики!

Сильный удар. Голова девушки дергается в сторону, а длинный хвост качается в другую. Красивое тело падает на настил и уже не может подняться. У меня опускается планка. Подскакиваю на инстинктах, рвусь к рингу. Мне навстречу кидается охрана. У нас выходит свой серьезный замес. Друзьям приходится вмешаться, чтобы растащить нас.

– Рус, хорош! – Мирон отводит меня в сторону. – Что на тебя нашло?

А я и сам не могу объяснить, что случилось. Просто перекрыло от этой девушки. Каждый пропущенный ею удар отпечатался в моем теле.

– Не, ну нормально? – возмущается один из охранников, которому знатно от меня прилетело.

– Могу добавить, – цежу сквозь зубы, а сам смотрю на ринг, с которого выходят обе девушки.

Отталкиваю друга и стремительно сокращаю расстояние между нами, но не успеваю обогнать.

– Стой, подожди, —Хватаю проигравшую за плечо. – Ты как?

Девчонка слегка пошатывается, но на рефлексах выдергивает руку и встает в защитную стойку.

– Не трогай меня, а то всеку, – голубые глаза окатывают презрительным холодом, аж по внутренностям бегут мурашки. Забавно.

Но меня это нисколько не пугает. Внимательно рассматриваю лицо девушки. Чуть припухшие от удара губы, синяк на скуле и ссадина на брови. Ничего критичного. Красивая зараза и дерзкая. Невольно ловлю себя на мысли, что видел ее прежде, но где, не могу вспомнить.

– Мы знакомы? – все же уточняю и стираю с ее брови капельку еще не запекшейся крови.

– И не мечтай, – отбивает мою руку и хищно скалится.

Охренеть какая… Мгновенно встает на эту агрессивную кошку и помечтать хочется вдвойне. А лучше воплотить в реальность, все, что за мгновение родилось в моей похотливой башке. Но она уходит, дерзко взмахнув хвостом. Мне прилетает по лицу словно плеткой. Шиплю недовольно и прищуриваюсь, провожая взглядом эту фурию.

– Босс вас ждет, – слышу за спиной недовольное рычание. – Он уже в курсе всего.

## Глава 2**

Вероника

– Придурок! – фыркаю на обнаглевшего черноглазого незнакомца, показываю фак и ухожу в раздевалку.

Здесь прохладно и тихо. Выключаю свет и без сил опускаюсь на лавку, роняя голову на предплечья. В ушах до сих пор звенит от нокаута, а голова словно набита ватой. Тошнит немного и топит горечью. Проигрывать всегда неприятно. Я знала, что нет ни единого шанса победить соперницу, но все же надеялась, что мои преимущества мне помогут. Не вышло.

– Как ты, Ник? – вздрагиваю, ощутив касание Святослава к плечу. Поднимаю на него голову. – Выглядишь не очень.

Святой хмурится, рассматривая мою покоцанную физиономию.

– Жить буду, – стираю пальцем кровь с губы и выдавливаю из себя улыбку. – Наверное…

Он присаживается передо мной на корточки, берет пальцами за подбородок и поворачивает к свету.

– Мда… Кувалда тебя не пощадила. Медик смотрел?

– Накосячившим не положено, ты же знаешь, – небрежно дергаю плечами, маскируя раздражение. Хозяин клуба меня наказал за своеволие. Придется проглотить.

– Я пойду договорюсь, – Свят решительно поднимается на ноги.

– Не надо, я в форме, – ловлю его за запястье. – Сейчас переоденусь и сама пойду в ножки кланяться.

Неприятно, но придется все же сходить к владельцу. Коц Махмуд Арамович, в прошлом чемпион ММА, в настоящем успешный бизнесмен, владелец сети клубов по боям без правил.

– Бросала бы ты это дело, Ник, – качает головой друг. – Не твое это.

Легко сказать «не мое», только денег это не принесет.

– У меня нет вариантов, – вздыхаю обреченно. – Ты же знаешь мою ситуацию.

– Знаю.

– Святой, готовность пять минут, – доносится из коридора.

– Мне пора, – друг расплывается в опасной усмешке. – Если что, знаешь, как меня найти.

– Спасибо, Свят.

Он уходит разминаться перед боем, а я поднимаюсь, чтобы привести себя в порядок. Надо как-то замазать следы моей деятельности, чтобы мама не узнала. Ей нельзя нервничать. Она думает, что я подрабатываю в стационаре городской больницы, пусть так и будет. Не хочу, чтобы лишний раз переживала.

Стягиваю тесную одежду и шагаю под упругие струи. Прикрываю глаза и позволяю воде стекать по телу, смывая пот и боль, а также расслабляя нагруженные мышцы.

Вытираюсь и подхожу к большому зеркалу. Внимательно осматриваю себя, намазываю свежую гематому на ребрах и бедре. Терпимо, могло быть и хуже. Маскирую лицо косметикой и одеваюсь. На кроссовки уходит чуть больше времени из-за ушибленных ребер. Приходится выпить обезбол. Пару таблеток для верности.

– Вот ты где, – в раздевалку без стука входит Алинур, шестерка Коца. – Это тебе за сегодня.

Оставляет на скамейке конверт. Открываю и округляю глаза от недоумения.

– Почему так мало?

– Слишком быстро слила, – он равнодушно пожимает плечами. – Все вопросы к Коцу.

– Ясно.

Спорить бессмысленно. Алинур ничего не решает, а всего лишь выполняет мелкие поручения. Но деньги нужны мне очень сильно и не такая смешная сумма. На психе пинаю лавку так, что та отлетает в стену и переворачивается.

Поднимаюсь к владельцу заведения. В приемной двое охранников болтают с секретарем.

– У себя? – останавливаюсь около стойки.

– Занят. Подожди немного, – секретарь жестом указывает на кресла для ожидания.

Смотрю на часы. Время поджимает, я не могу ждать. Еще в аптеку нужно забежать.

– Прости, но мне срочно, – решительно иду к кабинету Коца.

– Стой! – летит мне в след, но поздно.

Без стука открываю дверь, практически врываясь в помещение.

– Махмуд… Арамович, – добавляю отчество сквозь зубы, – я… – застываю, как идиотка, снова попав в капкан этит черных, как сама ночь, глаз. – Простите…

Тушуюсь под изучающим взглядом черноглазого и даже немного смущаюсь. Щеки предательски краснеют, а я готова провалиться сквозь пол. Надо же было так вляпаться!

– Больше не задерживаю, если у вас ко мне нет вопросов, – язвительно выговаривает Коц и жестом просит мужчин выйти.

Двое выходят сразу, а тот самый знакомый незнакомец мажет по Коцу испепеляющим взглядом, выразительно смотрит на меня, словно видит насквозь, и уходит из кабинета. А я только сейчас начинаю дышать. Как это неожиданно и очень волнительно.

– Что ты себе позволяешь, Вероника? – голос Махмуда вкрадчивый, но пропитанный ядом в каждой интонации. – Совсем с катушек слетела?

– Извините, но это срочно, – не ведусь на провокацию. – Мы договаривались не на такую сумму.

Складываю руки на груди и без страха смотрю в глаза владельцу клуба. Коц поднимается и лениво проходит к графину с водой. Наливает себе в бокал и жадно пьет, а я рассматриваю его.

Он по-прежнему в хорошей форме. Осанка ровная, движения легкие, пружинящие. Под рубашкой, расстегнутой на несколько пуговиц, отчетливо угадываются мускулы.

– Мы договаривались, что ты будешь являться на бои, – Махмуд оборачивается ко мне, но на его лице нет абсолютно никаких эмоций.

– Я же предупредила, что не могу.

– Меня это не волнует, – криво усмехается он так, что черная густая борода приходит в движение. – Если я сказал – ты должна быть. Не пришла, пеняй на себя. В следующий раз с одним из парней выйдешь и получишь еще меньше, – он возвращается за стол и проводит ладонью по наголо выбритому черепу. —Ты подписала контракт и будешь делать все, что я прикажу. Поняла?

Возразить нечего. Я была не в состоянии вникать в юридические тонкости и согласилась на все, что мне предлагал этот мужчина, и этот клуб. Назад уже не отмотать, придется как-то выкручиваться.

– Да.

– Не слышу, – довольно скалится Коц.

– Я все поняла, Махмуд Арамович, – упрямо вздергиваю подбородок.

Прогибаться неприятно, но не смертельно. Еще посмотрим кто кого.

– Пошла вон с глаз моих, – небрежно взмахивает рукой.

Проглатываю и это, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Обидно, но делать нечего, справедливостью здесь и не пахнет. Он – босс, он принимает решения. Мерзкий торговец человеческими эмоциями!

Выхожу на улицу и жадно вдыхаю свежий воздух. Сегодня придется на такси. Нет сил. Вызываю и обхватываю себя руками, чтобы спрятаться от пронизывающего ветра. Чувствую на себе чей-то взгляд и оборачиваюсь. Никого не видно. Только вот черный тонированный внедорожник стоит на парковке. Не видела его раньше, а может просто не замечала.

В такси едва не выключаюсь. Нельзя. Завтра зачет сдавать, надо подготовиться. Где только силы на все взять?

Покупаю лекарства для мамы на несколько дней и иду домой. У подъезда не горит фонарь. Включаю и поднимаюсь на четвертый этаж по лестнице. Мама не ходит. Открываю дверь своим ключом и вхожу в квартиру.

– Мам, я пришла, – громко говорю я.

В ответ тишина. Тревожно дергается в груди. Скидываю куртку и кроссовки и иду на поиски.

– Мам, ты чего молчишь?

Нахожу ее в комнате. Лежит на кровати лицом к стене и не реагирует на голос.

– Ма-ам? – по моей коже бегут колючие мурашки. – Мамочка, мама! – кидаюсь к ней.

## Глава 3**

Рустам

Черт бы их всех побрал!

Меня уводят к хозяину клуба. В его кабинет вламываюсь с ноги и ударяю кулаком в стол.

– Какого хрена у тебя тут происходит?! – Наклонившись вперед, рычу ему в лицо.

– Ворон, угомони своего слабонервного друга, – лениво просит мужик. А Ворон даже не собирается шевелиться. Я слышу его смешок за своей спиной. – Эти девочки мои, – вновь обращаются ко мне. – Они здесь добровольно. На ринг выходят добровольно. О рисках знают. Что ты хочешь мне предъявить? Остынь и спроси у них, если хочешь. Я разрешаю разговор.

– Мне нах не нужно твое разрешение! На, – швыряю на стол посылку. – Просили передать. Я больше ему ничего не должен.

– Благодарю. – Его рот растягивается в мерзкой улыбке, а посылка оказывается спрятана в ящике стола.

Зубы бы ему пересчитать, но территория не моя. Ворон отрицательно качает головой, показывая, чтобы я не нарывался. Он – не тот человек, мнением которого можно пренебрегать.

В этот момент дверь кабинета распахивается, и я на уровне инстинктов ощущаю ее раньше, чем поворачиваю голову. Русый хвост лежит на плече, глаза переполнены гневом, скулы заострились, а губы подрагивают в попытке скрыть эмоции.

– Больше не задерживаю, если у вас ко мне нет вопросов.

Скольжу внимательным взглядом от ссадины к ссадине. Замазала, но я помню каждую. Дальше по шее, узким плечам, ключицам и снова возвращаюсь к глазам, в которых плещется океан из негодования, возмущения, страха и опасной дерзости.

От девчонки пахнет адреналином. Это чувствуют все в радиусе нескольких метров. У владельца клуба темнеет взгляд, Ворон перед выходом вздыхает и закатывает глаза, едва заметно качая головой, Мирон скрипит зубами. А она взвинченная, тонет в своих эмоциях и ничего не замечает, удерживая высоко подбородок и упрямо глядя на всех присутствующих.

Кто же ты такая, Кошечка? Или просто напуганный Котенок?

Выхожу из кабинета, чтобы не мешать ей.

Расталкивая посетителей, двигаюсь прямиком к выходу. Праздник в честь моего освобождения не удался, но друзья в этом не виноваты, я им ничего не показываю. Сажусь в машину и прошу Мира немного подождать. Мужики никак не комментируют происходящее. Я слежу за входом в клуб, даже не зная, выйдет девушка сейчас или гораздо позже. Что-то мне нужно, а что конкретно, я пока сам не понимаю.

Мимо нас проезжает такси. Останавливается недалеко от входа. К нему выходит она – Котенок, русоволосая фурия с сумасшедшей энергетикой, которая пробивает даже через машину.

Наблюдаю за тем, как девчонка скрывается в салоне.

– Куда едем? – Интересуется Мирон.

– На ужин, конечно, – отвечаю другу, вбивая в свой мобильник номер отъезжающего такси.

– Уверен? – Зачем-то уточняет он, провожая взглядом автомобиль.

– Абсолютно, – забираю у Ворона наш праздничный вискарь и делаю пару коротких глотков из горла.

Когда мы подъезжаем к воротам дома Ворона, я широко улыбаюсь. После всего случившегося с нами, он создал здесь настоящую крепость. Камеры, охрана, дополнительная защита забора, отлично выдрессированные собаки, при этом дом абсолютно не потерял своего шарма, уюта, ощущения, что тут живет любовь и настоящая семья.

Моя пузатая сестренка встречает меня крепкими объятиями. Так редко мы бываем по-настоящему нежны друг с другом. У нас с Ирой тоже не всегда было просто, но я защищал и буду защищать ее, даже когда ей это не нравится, и она играет в свою любимую игру – «я могу сама».

К нам присоединяются мои племянники. Удочеренная Вороном и Ирой Евдокия, и родной сын этой чокнутой парочки – Егор. У парнишки сразу много вопросов. Его приходится тормозить. Я пока не готов ответить на все.

– Жена, – Мирон обнимает за талию хрупкую девушку с трогательным взглядом.

– Привет, – улыбаюсь ей. Мы знакомы, и я не могу не отметить, что Лия изменилась. Из ее глаз частично исчезли затравленность и практически перманентный страх.

– Спасибо тебе, Рустам, – девушка искренне касается моей руки. Смущенно улыбается, а я в первый раз слышу, как она говорит. Раньше не могла.

– Пожалуйста, – чуть склоняю голову. – Приятный голос.

– Сейчас мы познакомим тебя еще кое с кем.

Мирон уходит на второй этаж и за руку приводит еще более хрупкую девочку, совсем еще ребенка, но так похожую на жену нашего подполковника. Следом за ними спускается сама борзота, сын Мира, Демьян. Нервов нам всем потрепал этот засранец знатно!

– Знакомься, – Мирон подводит ко мне малышку. Назвать ее как-то иначе у меня язык не поворачивается. – Девочка, которую ты спас. Юми.

Мое черствое сердце на секунду сжимается. Мне хочется растерзать голыми руками ублюдка, посмевшего коснуться этих двоих. Юми смотрит на меня благодарным щенячьим взглядом. Становится совсем не по себе.

– Не стоит, – качаю головой. – Я просто рад, что у тебя все хорошо, – честно говорю ей.

Ира с Дуней зовут всех к столу. В просторной столовой по-семейному тепло и потрясающе пахнет домашней едой. Девчонки постарались угодить. Мясо, рыба, салаты, два гарнира, пирожки и домашний торт, обсыпанный тертым шоколадом.

Я достаточно давно один, а пока мы с сестрой жили с родителями, подобные застолья накрывали ради выгодных переговоров, но точно не ради того, чтобы провести время с семьей. Ира восполняет эти пробелы, а мне непривычно, но чертовски приятно.

Наблюдаю за тем, как грозный Ворон превращается в заботливого, немного дурного мужа и отца. Он готов угождать жене, даже когда она просит отрезать ей кусок торта, и ест его вместе с сочным мясом, напитанным чесночной приправой, и запивает это все гранатовым соком.

– Тебе плохо не будет? – Не выдержав, смеюсь я.

– Будет, если ты не подашь мне вон тот салат с авокадо, – Ира указывает пальцем на тарелку, стоящую рядом со мной.

– Как ты живешь с этим монстром? – Спрашиваю у друга.

– Я тебе потом расскажу, – громко шепчет Ворон.

Ира тут же стреляет в него настороженным взглядом.

– В смысле? – угрожающе спрашивает она.

– Я счастлив, родная, – невозмутимо отвечает ее муж.

Все громко смеются и чокаются красивыми бокалами. Я улыбаюсь, отвечаю на вопросы друзей и близких, но все мои мысли стремятся к девочке со ссадинами на лице. Достаю мобильник и отправляю несколько быстрых запросов, в том числе и номер такси. Мне нужно узнать, куда водитель отвез моего боевого Котенка.

Зачем?

Тупой вопрос без ответа. Надо!

Профессиональная интуиция подсказывает, что я уже во что-то влез, а отступать не в моих правилах.

## Глава 4**

Вероника

Обливаясь холодным потом, трясу маму за плечо. Никакой реакции. Паника мгновенно разгоняется по организму, а горло перехватывает судорожный спазм.

Переворачиваю на спину и проверяю пульс на сонной артерии. Есть. Слава богу. Немного отпускает, ровно до того, чтобы взять себя в руки и унять внутреннюю истерику. Главное жива.

– Мамуль, – похлопываю по щекам и прикладываюсь губами к ее лбу.

Кипяток! Этого еще не хватало! Бегу за градусником. Измеряю. Почти тридцать девять. Как же так? Откуда? Уже не важно.

Мама с трудом приоткрывает веки.

– Ника, ты пришла? – голос едва слышен.

– Да, мам, я дома, – сжимаю ладонь. – Как ты себя чувствуешь?

– Все хорошо, не переживай, – вздыхает она и снова закрывает глаза.

– У тебя температура.

– Пройдет, – слабая улыбка растягивает сухие губы.

– Что значит пройдет?

Я категорически не согласна. Вызываю скорую, через прямой на подстанции. Нас с мамой там уже хорошо знают и не отказывают в помощи. Бригада приезжает быстро. Врач – пожилой мужчина Федор Борисович и фельдшер Людмила.

Рассказываю, что случилось и отдаю медицинскую карту. Хотя мы все ее знаем уже наизусть. Травма позвоночника с потерей чувствительности в нижних конечностях и недавний микроинсульт. Какой-то пьяный лихач сбил маму на пешеходном переходе и уехал. До сих пор не нашли. Наверное, просто отмазали.

Федор Борисович осматривает маму, делает ЭКГ, измеряет давление и хмурится. Люда набирает лекарство, ставит укол, чтобы сбить температуру и отдает врачу бумаги по вызову.

– Ник, похоже на воспаление, – врач задумчиво стучит пальцами. – Давай в стационар?

– Она не поедет, – обреченно качаю головой. – Нельзя сейчас нервничать, а то вся терапия пойдет насмарку.

Федор Борисович лишь вздыхает. Все понимает и не спорит.

– Оставлю список анализов. Результаты покажешь лечащему врачу.

Он передает мне листок с записями.

– Спасибо, – убираю в карман.

– Да не за что, – врач поднимается на ноги. – Как учеба-то?

Он знает, что я учусь в меде. Как-то рассказывала, что поступила туда, чтобы помочь маме.

– Завтра зачет, а я даже не начинала готовиться…

И это самый большой косяк. Если провалю, могу вылететь с бюджета.

– Сочувствую. Ну держись, – Федор Борисович ободряюще хлопает меня по плечу. – Если что, номер знаешь.

Провожаю медиков, возвращаюсь обратно в комнату мамы и сползаю на пол. Температура спала, а меня вырубает прям, но спать нельзя, надо еще хотя бы прочитать материал.

Растираю лицо ладонями, сгребаю волосы на макушке и смотрю в одну точку. В комнате темно и тихо, отчетливо слышится мамино частое дыхание. Сосредотачиваюсь на этом успокаивающем звуке, и сама не замечаю, как отключаюсь.

Мне неожиданно снится ОН. Черноглазый незнакомец. Его взгляд пробирает до мурашек. А голос… хриплый шепот «Котенок» будто раздается над ухом. Вздрагиваю и распахиваю глаза. Судорожно осматриваюсь и выдыхаю. Приснится же такое. На часах почти два. Вот еще не хватало. Но в одном черноглазый прав. Его лицо мне тоже кажется знакомым. Или у меня уже галлюцинации от бесконечной усталости начинаются.

Поднимаюсь на ноги. Мама спит. Измеряю температуру – в норме. Как оставлять одну? Опять придется соседку просить. Надо бы сиделку найти на постоянку. Так это дорого…

Ухожу на кухню, ставлю чайник и сажусь за конспект. Пытаюсь вникнуть в тему, а то совсем поплыла со своими пропусками. Кофе не помогает, через час меня снова начинает морить. Читаю, а строчки перед глазами скачут и расплываются. Не могу больше…

Просыпаюсь от звонка будильника. Открываю глаза и жалобно стону, осознавая, что так и уснула над тетрадью на кухонном столе. Мышцы затекли от неудобной позы, а в голове будто орудует бригада каменотесов.

Начинаю утро с таблетки, затем зарядка и душ. Завтрак для себя и мамы. Проверяю, как она. Уже значительно лучше. Оставляю на попечение соседки, тети Шуры, и убегаю в универ.

Наша группа собралась около аудитории. Кто-то судорожно учит, кто-то дурачится, а я ищу, где сдать необходимые анализы. Лучше на дому.

– Климова, ты чего после универа делаешь? – рядом со мной на подоконник плюхается Валера Погодин. Однокурсник и местный ловелас.

– А ты с какой целью интересуешься? – вопросительно изгибаю бровь и чуть усмехаюсь. Краем уха слышала, что он любит спорить на девочек. Со мной этот номер явно не пройдет.

– Может на свидание хочу пригласить, – говорит он вкрадчиво и поигрывает бровями, а меня распирает смех. Так комично смотрится его подкат.

– Ой, нет, сорри, – едва сдерживаю смешок. – Валера, мне не до свиданий.

– Жаль, – театрально вздыхает он. – Может в другой раз?

– Может, – уклончиво отвечаю и скрываюсь за дверью аудитории.

Молюсь всем известным богам и тяну билет. Удача сегодня явно не на моей стороне, потому что из двух вопросов я не знаю ни одного. Вообще. Такое ощущение, что я даже не открывала конспект.

– Климова? – профессор внимательно смотрит на меня. – Уже готова отвечать?

Еще раз читаю вопросы и обреченно качаю головой. Смысла тратить время нет никакого. Я не знаю ничего.

– Нет. К сожалению, не сегодня, – признаюсь честно и виновато опускаю глаза.

– Вероника, что с вами? – хмурится препод. – Вы подавали большие надежды и так меня разочаровываете.

Обидно это слышать, но я сама во всем виновата.

– Простите, я обязательно исправлю.

– Напишите мне позже и решим про пересдачу.

– Спасибо.

Забираю зачетку и выхожу из аудитории. Мне срочно надо домой. Переживаю, как там мама, и ускоряю шаг. Добираюсь за рекордные полтора часа, попутно заглянув в магазин и аптеку.

Сворачиваю во двор и сразу, как бельмо на глазу, замечаю тачку. Перед подъездом начищенный до блеска черный внедорожник. Совсем не вписывается в наш задрипанный убогий двор. Кого только принесло? Впрочем, без разницы.

Прохожу мимо и хватаюсь за ручку подъездной двери.

– Здравствуй, Котенок, – догоняет меня знакомый мужской голос. – Я же обещал, что мы еще увидимся.

## Глава 5**

Рустам

Что может быть прекраснее утра в своей кровати вместо неудобной шконки в камере? Только утро, которое начинается с минета после долгого воздержания, и продолжается крепким кофе от голой женщины без комплексов. И мое утро могло быть именно таким, если бы не вчерашний вечер, вывернувший наизнанку все мои планы. Из голых людей в квартире, к сожалению, только я и моя ехидная усмешка, адресованная вредному боевому Котенку.

Надо же, как зацепила девчонка! Мне характер ее нравится. Я бы назвал эту милую девочку отчаянной. Она играет в опасные игры со взрослыми дяденьками и не боится, значит есть что-то, чего она боится гораздо сильнее.

Эти мысли разжигают во мне интерес все сильнее. В душе и за завтраком я много думаю о ней. Проверяю свои приложения и почту. Пришла часть ответов на мои запросы. Теперь у меня есть адрес регистрации Котенка, место жительства, учебы и полное имя, конечно.

– Сколько тебе годиков, Котенок? – скольжу взглядом по данным.

Мне по большому счету плевать, главное, чтобы была совершеннолетняя. В остальном, в женщине меня интересует интеллект. Поэтому я все еще не женат. Такой женщине нужно много внимания и личных ресурсов. Мне всегда некогда. И чего я хочу от боевого Котенка, сам пока не пониманию. Нравится. Эмоции вкусные, яркая, смелая, немного безумная, раз пошла на ринг. У нее внутри есть то, что можно долго рассматривать.

Кофе остыл, я все изучаю ее досье. Качаю головой и откладываю телефон в сторону. Надо заняться другими делами, меня долго не было.

Сначала закрываю несколько своих вопросов, затем еду в нашу совместную с мужиками школу. На старте это была тренировочная база для специальных отрядов, затем мы разработали курсы по самообороне, а теперь это целый комплекс, где тренируется еще и молодняк.

Сейчас время для женской группы по самообороне в одном зале и стрельбам в нашем тире для опытных парней. Тихо захожу к женщинам, прислоняюсь к стене и наблюдаю. Разной комплекции, формы, с разными целями они пришли на эти тренировки, но не это меня сейчас волнует, а то, что это просто женщины – офисные работницы, домохозяйки, матери. От того, что у каждой из них в моменте времени возникла мысль о необходимости защищать себя физически, становится зло на их мужиков или тех, кто их окружает.

Не должна женщина учиться махать кулаками, но мы понимаем, что иногда у них нет выбора, поэтому занимаемся.

Прохожусь по залу, помогаю тренеру скорректировать некоторые моменты и показать на примере очередной прием. На меня смотрят с благодарностью несколько пар усталых глаз.

Ухожу в кабинет. Ворон на месте, просматривает видео с наших камер.

– Что там? – Встаю у него за спиной.

– Думаю, – сосредоточенно отзывается друг, не отрываясь от монитора.

Тренировка подростков, среди которых и его сын.

– Помочь?

– Нет. Ира зря зудит у меня над ухом насчет Егора. Сам посмотри. Они с Рамилем Шаховым стремительно выбились в лидеры. У нас очень упрямый пацан. Он всем хочет доказать, что способен на большее.

– Главное, чтобы самому себе доказал, – сажусь за свой стол.

– Докажет. Сначала другим, потом себе. Как первая ночь на воле? – Захлопнув крышку ноутбука, с язвительной ухмылкой интересуется Ворон.

– Могла быть гораздо лучше. Я стрельбы завтра у мужиков сам проведу, – ставлю его перед фактом.

– Не вопрос. Развлекайся, – Ворон поднимает ладони вверх. – Чего замороченный такой, Рус? Проблемы? Или та малышка из головы не идет?

– Секса хочу, – усмехаюсь я.

– Бедняга, – хохочет пернатый. – Адилю позвонить?

– Сам справлюсь. С поисками секса, – добавляю сразу, пока этот придурок снова не начал меня стебать. – Не маленький.

– Да уж, точно не маленький, – улыбаясь, он окидывает взглядом мои новые рельефы.

Заканчиваю с делами и решаю прокатиться по имеющимся у меня адресам. Сначала выбираю направление – «прописка». Девчонки там, понятное дело, нет, а вот информация в таких местах всегда сохраняется лучше, чем в любых архивах.

Приезжаю в убогий район с невзрачными многоэтажками. Давно я в таких не был, привык несколько к другому уровню жизни.

Поднимаюсь к квартире, долго звоню в дверной звонок, но мне никто не открывает. Зато на лестничную клетку выходит любопытная соседка в бигудях. Так все сразу становится просто, что даже неинтересно.

Соседка рассказывает, что девочка Вероника была милейшим созданием, училась хорошо, профессионально занималась спортом, чемпионка, кубки были, медали. В школе ей гордились за эти спортивные достижения. Дружила только всегда с пацанами. На велосипедах с ними каталась, на речку ездила.

Не из-за этих ли пацанов ты в клубе оказалась, Котенок?

Женщина получает от меня небольшой денежное вознаграждение за информацию.

Спускаюсь во двор, обхожу его, задавая еще некоторые вопросы местным жителям, и возвращаюсь к машине.

Еду по второму адресу. Тут недалеко медицинский универ, в котором учится Вероника. Может потому и переехала. А может… Недовольно отметаю мысль о замужестве. В отчете про это ни слова. Значит свободна. Точка.

Я почти уверен, что ее и тут нет дома. Сижу в машине, курю и жду.

Через несколько минут она заворачивает во двор. Без грамма косметики, все с тем же хвостом, с виду очень уставшая и бледная. Едва заметные ссадины на ее лице снова злят. Еще и не замечает ничего вокруг!

А если тачка сейчас дернется и собьет тебя, дурочку?!

Нет. Она равнодушно топает к подъезду. Приходится выскакивать и звать, пока не сбежала:

– Здравствуй, Котенок. Я же обещал, что мы еще увидимся.

Она оглядывается. Красивые глаза недовольно щурятся, а брови сдвигаются к переносице. Не пугается даже. Смотрит упрямо и недовольно.

– И чего тебе надо? – Грубит Котенок, не интересуясь, как я тут оказался.

– Увидеть тебя хотел.

– Увидел? Проваливай! – Разворачивается в желании побыстрее уйти.

– Стой, – рефлекторно хватаю ее за руку.

– Отпус-с-сти, – агрессивно шипит Котенок.

Убираю руки, чтобы ее не нервировать и не сделать больно, если вдруг дернется, а она обязательно это сделает, чтобы вырваться. Я уже понял, что телом она владеет на пять с плюсом.

– Отпустил, все, не фыркай. Давай пообедаем, я угощаю. Поговорим нормально.

– Не хочу я с тобой ни о чем говорить. Некогда мне. Не ходи за мной.

– Не могу. Я приклеился, – улыбаюсь ей.

– Растворитель купи, помогает, – огрызается Вероника.

– Чего ты злая такая, а? Я же не сделал тебе ничего плохого. Я, наоборот, помочь хочу, – говорю на полном серьезе.

– Мне не нужна помощь. У меня есть мужчина, который способен мне помочь при необходимости. И знаешь, ему совсем не понравится, если он увидит, как ко мне пристают прямо у подъезда. – Она смешно притопывает ногой.

– Нормальный мужчина никогда не выпустит свою женщину на ринг. – Произношу с рыком, получив неприятный укол под ребра ее словами.

– Нормальный мужчина не станет преследовать незнакомую девушку. А может ты маньяк? Я сейчас закричу, соседи вызовут полицию, – обещает она.

– Мое предложение об обеде все еще в силе.

– Мой ответ все еще: «Пошел ты нахрен, придурок!» – Она взмахивает хвостом и проходит мимо меня. Отпускаю пока, нет смысла спорить дальше.

Сажусь в машину, набираю своего доверенного человека и прошу срочно подъехать на адрес. Как только его машина останавливается за моей, парень оказывается на переднем сиденье моей тачки.

– Объект наблюдения, – показываю ему фотографию. – Не отсвечивать, просто следить и докладывать мне каждый час о любых встречах, передвижениях, звонках. Задача понятна?

– Да, – кивает парень.

– Работай. Время пошло.

Мне тоже надо еще немного поработать. Я держу мобильник рядом, занимаясь своими делами до позднего вечера. Уже около одиннадцати приходит очередной отчет от моего наблюдателя. Фотография Котенка на ринге.

– Да чтоб тебя! – Психанув, срываю тачку с места и мчу в клуб. Хорошо, в это время уже нет пробок.

Вхожу в заведение. Ника в бою. Ее гибкое тело делает разворот, готовясь к атаке. Она поднимает взгляд прямо на меня, будто почувствовала, что я здесь.

Успеваю утонуть на мгновение в ее наполненных адреналином глазах.

Удар. И контакт разрывается.

Котенок падает на настил и больше не поднимается…

Черт!

## Глава 6**

Вероника

Мысленно костерю этого наглеца всеми гадкими словами, которые только могу вспомнить, и поднимаюсь пешком на четвертый этаж. Отличная зарядка и для тела, и для мозгов.

Это ведь надо? Пообедать! Знаю я чего ему на самом деле надо. Сразу бы уж и звал в кровать. И ценник на лоб приклеил. Чтоб ему пусто было!

Недовольно фыркаю и останавливаюсь около квартиры, которую мы с мамой снимаем. Район так себе, зато до универа добираться удобно. Да и по цене перекрывает сдачу нашей квартиры.

Открываю дверь и прислушиваюсь к звукам. Тетя Шура выходит из комнаты мамы и прикладывает палец к губам. Дожидаюсь, пока она подойдет ближе.

– Как она? – спрашиваю тихо и стягиваю кроссовки.

– Хорошо. Даже поела. Но сейчас спит.

Соседка идет на кухню, и я за ней. Надо же узнать все подробности.

– Медсестра приходила кровь брать?

– Да, все сделали.

Отдает мне пакет документов, что оставили из платной клиники, и чек.

– Спасибо вам, – устало улыбаюсь ей. – Очень меня выручаете.

– Да брось, – отмахивается тетя Шура. – Я же от чистого сердца. По-дружески.

– Я знаю. Спасибо, – порывисто обнимаю и касаюсь губами морщинистой щеки.

– Ладно. Сама небось тоже голодная, – ворчит беззлобно, высвобождаясь из моих объятий. – Мой руки и садись за стол, накормлю.

– С удовольствием.

Соседка ставит передо мной тарелку с легким куриным супом.

– Ты кушай, а я пойду. Еще в магазин надо сходить. Ты уж тут сама дальше.

– Да, хорошо.

Провожаю до двери и закрываюсь изнутри. В квартире снова становится тихо. Заглядываю к маме – она все еще спит. Быстро съедаю суп и только сейчас понимаю, какой была голодной. Не помню даже, когда нормально ела в последний раз. Пора возвращаться в режим.

Пока мою посуду, продумываю планы на день. Надо бы еще убраться, но пока мама спит, не хочется шуметь. Лучше подумать про пересдачу. Препод просил написать ему и договориться на какой-то день. Надо постараться вырулить.

Телефон вибрирует в кармане. Выключаю воду и поспешно вытираю руки полотенцем. За уголок выуживаю гаджет и вижу на экране имя: «Махмуд». Неприятная волна прокатывает по телу. Твою мать. Его только не хватало, но не ответить я не могу.

– Слушаю, – говорю спокойно и прикрываю дверь на кухню.

– Вероника, девочка моя, – зубы сводит от его елейного голоса. – Как ты себя чувствуешь?

Да прям, интересует его мое самочувствие. Так я и поверила!

– Лучше всех, – язвительно отзываюсь, рефлекторно оскалившись.

– Отлично, – хмыкает Коц. – Сегодня у тебя бой.

Чего? С какой это радости? У меня должно быть несколько выходных!

– Как так? Вчера же был, – возмущение в голосе скрыть не удается. – Я не восстановилась еще.

– Так уж вышло, что Лина попала в больницу и заменить ее больше не кем, – констатирует Махмуд. – Никто не вывезет Багиру.

– А я вывезу?

Мгновенно перед глазами всплывает образ этой машины для убийств. Она не в моей весовой. Да и вообще другого уровня.

– А у тебя выбора нет, – ядовито смеется владелец клуба. – Жду тебя в клубе на разминке.

– Я поняла.

– Умница девочка.

Он сбрасывает звонок, а я раздраженно кидаю телефон на стол. Упираюсь в него ладонями и смотрю прямо перед собой. Надо же было так вляпаться. Но это лучше, чем на панель.

Прикрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание. Все нормально. Я справлюсь. Надо только поспать пару часов и выпить тонизирующий коктейль собственного производства.

Когда открываю глаза, за окном уже стемнело. Смотрю на часы и резко подрываюсь. Вот это я поспала. Теперь еще и опаздываю. Быстро собираюсь, намешиваю себе волшебный раствор, чтобы восстановить энергию и придать сил. Законный допинг. Хотя какая нахрен разница, бои-то без правил. Никто никого не проверяет.

– Ты как себя чувствуешь? – перед уходом проверяю маму.

– Сносно, – она устало улыбается, но выглядит гораздо лучше. – Ника, ты куда?

– Дежурство сегодня, мам, – вру, не моргнув глазом. Ни к чему ей знать подробности моей работы.

– Вчера же было…

– Подменить просят, – очередная ложь слетает с языка.

– Так нельзя работать, – хмурится мама и приподнимается на локтях. – Это же нагрузка на организм, а тебе учиться надо.

– Я все знаю, ма. Форс-мажор, – улыбаюсь и целую ее в щеку. – Ты справишься без меня?

– Конечно.

– Я тетю Шуру все равно предупрежу и телефон тебе на зарядку поставлю. Если что, сразу звони.

– Хорошо.

Мои перемещения на такси оплачивает клуб. Хоть какая-то дополнительная плюшка от Коца. А точнее подачка с барского стола, но я не гордая, пользуюсь. Пока еду в клуб, пересылаю мамины свежие анализы ее лечащему врачу. Нужно завтра обсудить ситуацию.

– О, Ника! – встречает меня Давид на разминке. – Ты каким ветром?

У него сегодня тоже бой. Но мой раньше. Так всегда, девочки на разогреве.

– Махмуд приказал биться, – иронично отмахиваюсь я.

– В смысле? Ты же вчера была. Минимум три дня надо на восстановление, – хмурится он.

– Это ты Коцу скажи. Он, наверное, не знает, – язвительно фыркаю. – А что с Линой, не в курсе?

– Жесть какая-то, – дергает плечами Дава. – Сотряс и перелом челюсти.

Ничего себе, какие страсти! Но странно, как она позволила.

– Кто ее так?

– Ходит слух, что кто-то из «друзей» Махмуда, – понизив голос, отвечает он. – Но правда или нет неизвестно…

Мне сразу все становится понятно. Лина иногда подрабатывала в экскорте Коца. Обслуживала важных гостей и неплохо на этом зарабатывала. Но вот и другая сторона медали. Просто не повезло или кто-то слетел с катушек. Какая теперь разница?

Отставляю в сторону все эмоции и лишние мысли. Провожу разминку, тщательно прорабатываю каждую мышцу. Заливаю в себя коктейль и выхожу на бой, уверенная в победе.

Нервное напряжение быстро отступает и остается холодная решимость. Я знаю, что делать и как. Ни раз побеждала и завоевывала медали. Нужно просто сосредоточиться и просчитать противника.

Багира нападает, я ухожу в защиту. Прощупываю ее слабые стороны и экономлю силы. В лоб мне ее не одолеть все равно. К третьему раунду, чувствую себя гораздо увереннее. Народ вокруг ревет, подначивая. Требует зрелищ и крови. Ненасытная толпа. Ненавижу!

Выхожу из защиты в контратаку и даже наношу сопернице несколько болезненных ударов по корпусу, но чувствую на себе взгляд, прожигающий насквозь. От него мурашки разбегаются по коже, а ноги становятся ватными. На рефлексе оборачиваюсь и вижу черноглазого незнакомца. Опять.

Всего за мгновение кровь вскипает в венах, а сердце замирает в груди. Одного мига достаточно, чтобы сбиться. Мне прилетает мощный удар в челюсть. Отлетаю и отключаюсь.

Резкий запах нашатыря режет обоняние. Фыркаю и распахиваю глаза. Лежу на кушетке, а рядом со мной местный медик Павел Антонович.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает и светит в глаза фонариком.

– Как после катка, – морщусь я и тянусь, но острая боль пронзает грудь. – Ай, ребро, – рефлекторно прижимаюсь ладонью.

Врач убирает мою руку и внимательно осматривает гематому.

– Рентген надо делать. Возможно, трещина. Сейчас замотаю и обезбол дам. Завтра на рентген и мне результат.

– Хорошо.

Вот не было печали, еще и трещина в ребре. А все этот наглец. Чего приперся опять? Только отвлекает!

Забираю деньги у Алинура. Сегодня не так все плохо, как вчера. Но и не сильно хорошо. Хватит чтобы ноги не протянуть и отвезти маму на прием к врачу, точнее вызвать его на дом. Уже хорошо.

Переодеваюсь и иду к черному входу. Там удобнее такси вызывать.

– Вероника, подожди, – догоняет меня Коц. Берет за локоть и отводит немного в сторону.

– Что, Махмуд Арамович? – раздраженно выдыхаю я и выдергиваю свою руку.

– Ты красивая девка, – он разворачивает меня к себе лицом и рассматривает свежий синяк. – Можешь зарабатывать гораздо больше и без мордобоя.

– Это проституткой что ли? – криво усмехаюсь я. – Ни за что.

– Зачем так грубо? – неприятно морщится Махмуд. – Сопровождение, и так…

– Нет спасибо, – грубо перебиваю. – Меня устраивает моя зарплата.

– Ну и дура. Убьют же. Кому твоя мать нужна будет?

Знает мои больные места и без зазрения совести лупит по ним. Но я не собираюсь вестись на провокации.

– Это все, Махмуд Арамович?

Делает знак своей охране и меня выпускают из клуба. Погода знатно испортилась. К холодному, пронизывающему ветру добавился еще и дождь со снегом. Вот же засада.

Достаю телефон и ищу такси. Ближайшее только через десять минут, а меня потряхивает от холода. В клуб я не хочу возвращаться. Зябко ежусь, кутаясь в искусственный мех короткой куртки и стискиваю зубы от боли в ребрах. Что за гадство?

Рядом со мной останавливается черный тонированный внедорожник.

– Мокрый и замерзший Котенок… подвезти? – окно ползет вниз и из салона веет теплом.

– Хватит меня так называть! – огрызаюсь по инерции. – И преследовать тоже!

В конце концов это все из-за него! Привязался на мою голову и отравляет жизнь.

– Такая дерзкая, а в машину сесть боишься? – ехидная улыбка появляется на губах незнакомца и так хочется стереть ее смачным хуком.

– Не боюсь, а не хочу, – складываю руки на груди и отворачиваюсь.

– Я так сразу и подумал, – мужчина выходит из машины и идет ко мне. – Меня, кстати, Рустам зовут.

– Мне, кстати, все равно, – едва сдерживаюсь, чтобы не скорчить рожицу, как в детстве. Ничего не могу с собой поделать, он меня раздражает.

– Ты оказывается не котенок, а самый настоящий ежик, – пытается дотронуться, но я ловко уворачиваюсь и отхожу на безопасное расстояние.

– Ты из живого уголка что ли?

Рустам смеется так искренне и добродушно, что мне становится не по себе. Как-то это все не складывается в образ, созданный в сознании.

– Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет…

– Что? – подозрительно прищуриваюсь я.

Не успеваю среагировать, как этот мешок с мускулами закидывает меня на плечо, словно пушинку и, не реагируя на крик, тащит к машине. Визжу от боли и недовольства, но ему, похоже, все равно.

## Глава 7**

Рустам

Сказать, что я зол, это вообще ничего не сказать. Кровь вот-вот спалит вены, а сердце взорвется от возмущения, потому что… Какого хрена?! Ее снова раскатали на ринге, а она еще и огрызается. Еще никогда я не был так близок к поездке в секс-шоп за отменной кожаной плеткой, чтобы надавать по аппетитной кошачьей заднице, торчащей на моем плече, за тупое упрямство и безумный риск.

Откуда в этой девчонке такая страсть к получению травм?

– Не смей! Что ты делаешь? Помогите! – Верещит боевой Котенок, пока я заталкиваю ее в салон своего авто. – Ай, больно! Придурок. – Яростно рычит она, глянув на меня убийственным взглядом. Вот-вот вцепится когтями в лицо и оставит на нем красные борозды.

Так смешно вдруг становится от ее милого сопения. Опешив от моей реакции, брови Ники ползут вверх, от чего ржать я начинаю громче.

– В следующий раз приеду за тобой с переноской для кошек, – обещаю ей.

– Я тебя убью, – шипит девчонка.

– Коготки обломаешь, Котенок, – специально подчеркиваю ее прозвище.

Щеки Ники вспыхивают, рот часто открывается, возмущенно глотая воздух, а зрачки безумно красиво пульсируют. Пользуясь заминкой, ныряю в бардачок и достаю оттуда самые простые полицейские наручники. Перехватываю Нику за тонкое запястье и пристегиваю руку к ручке над окном.

Опешив, она дергается. Ее глаза становятся еще больше. В голову лезет шальная мысль: поцеловать, пока она снова не начала возмущаться, но боюсь, тогда меня покусают.

– Что ты сделал? – Сопит Ника.

Подмигиваю ей, закрываю дверь и ухожу за руль, оставив вопрос без ответа. Пусть пофантазирует.

Везу к себе, надо погладить между ушей, напоить теплым молоком и поговорить спокойно с этим диким Котенком. У меня к ней много вопросов, на которые ни одна база ответов не даст.

Всю дорогу она молчит, демонстрируя свое возмущение вздохами, взглядами и скрипом острых зубок. Смешная, тигра решила напугать. Мне еще больше хочется обнять ее, отогреть и позаботиться.

Останавливаюсь возле продуктового, закрываю машину и отправляюсь за молоком. К нему добавляю шоколадное печенье, разноцветный зефир и пачку сигарет для себя.

Возвращаюсь к машине и кладу покупки рядом с Котенком.

– Мы почти дома, – улыбаюсь ей.

– Мы? Дома? – Скептически переспрашивает. – У нас уже есть дом? – Язвит она.

– Не передергивай. Я сказал ровно то, что сказал.

Сажусь за руль и через пять минут останавливаюсь у своего подъезда. Разворачиваюсь к Нике, чтобы договориться.

– У нас есть два варианта. Первый: я тебя отстегиваю, и ты идешь за мной сама. Второй: я перестегиваю наручники на обе руки и ко мне в квартиру ты «поедешь» на моем плече кверху задом. Какой тебе больше нравится?

– Чего тебе от меня нужно? – Она неожиданно вжимается в угол между дверью и спинкой сиденья.

– Ответы на сложные вопросы будут позже. Я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого. Меня не нужно бояться, Ник.

– И я вот так просто должна тебе поверить? – Она дергает пристегнутой рукой, шипит и вздыхает.

– У тебя нет выбора, моя маленькая Кошечка. Так что ты решила? Идешь или едешь?

– Иду, – дует губы, будто и правда маленькая.

– Я тебе верю. Не разочаруй меня, – достаю из кармана ключ и расстегиваю браслеты.

Ника опускает руку, трет запястье с круговым розовым следом. Сама виновата, не дергала бы рукой, все было бы хорошо, но пожалеть все равно хочется, чисто по-мужски, бережно и ласково.

Свое слово она держит. Послушно заходит вместе со мной в лифт, а затем и в квартиру. Оглядывается по сторонам, снимает обувь и проходит в просторную гостиную.

Отношу пакет на кухню и иду к Котенку. Беру за руку, осторожно провожу пальцем по следу от наручников, без отрыва глядя в ее глаза, чтобы отследить реакцию на свое прикосновение. Она есть. Мимолетная, но ловится достаточно легко. Улыбаюсь, а Ника закатывает глаза, строя смешную рожицу.

– Язык покажешь? – Смеюсь я.

– Че-го? – Она отпрыгивает от меня как ошпаренная.

– Веди себя хорошо, говорю. Сейчас я вызову тебе хорошего врача и приготовлю ужин, потом мы спокойно поговорим, и я отвезу тебя домой. Если ты не захочешь остаться, – Снова дразню ее. Она выдает очень крутые эмоции. Мне кажется, я успел на них подсесть.

– Никогда, понял? – Рычит боевой Котенок.

– Звучит как вызов, – серьезно отвечаю ей.

– Как ты бесишь!

– Мне приятно. Не скучай, я скоро вернусь.

Взъерошиваю ей волосы и ухожу на кухню. Разбираю пакет с продуктами, ставлю в микроволновку кружку молока и открываю печенье. Как только все готово, решаю, что в гостиной нам сейчас будет удобнее, и несу нехитрый ужин туда.

Ника расположилась на диване, вальяжно раскинув руки по спинке и прикрыв глаза. Красивая, хрупкая и уставшая. При хорошем свете рассматриваю бледность ее кожи и такие яркие следы от ударов. Она хмурит лоб, думая о чем-то своем.

– Как ты себя чувствуешь? – Ставлю перед ней кружку с молоком и сладости.

– Жить буду, – все еще фыркает, но на принесенный ужин смотрит удивленно и тепло.

– Врач приедет через час. Ешь спокойно, я принесу подушку, можешь отдохнуть.

– Ты поговорить хотел, – напоминает Вероника.

– Позже. Сначала ужин и осмотр.

У меня телефон звонит. Смотрю на экран и понимаю, что не ответить этому человеку я не могу.

– Будь умницей, – провожу ладонью по волосам Котенка.

Иду на кухню, приоткрываю окно, закуриваю и принимаю вызов:

– Здравствуй, Камал. Не могу сказать, что не удивлен.

– Здравствуй, Рустам. Ты оставлял мне свой номер на самый крайний случай. Этот случай настал. Мне понадобилась твоя профессиональная помощь, – признается знакомый.

– Слушаю тебя, – сбрасываю пепел в пепельницу, в ней же тушу недокуренную сигарету и смотрю в окно на темный двор.

– У меня пропала невеста. Это не просто девушка, Рустам. Она стоит очень дорого. Искать ее будем не только мы. И тот, кто найдет ее первым, может создать большие проблемы.

– Я так понимаю, первым должен стать ты? – хмыкаю.

– Да. У меня свои цели. Знать тебе о них не надо. Мне нужна моя девочка. Найди ее. Я хорошо заплачу.

– Камал, а почему я, а не Джин? – на него работает очень хороший спец.

– Ты лучший в этом деле, Рустам. Если не справишься ты, не справится никто.

– Лесть? – Усмехаюсь.

– Правда. Я знаю, что лестью тебя не купить, – честно отвечает Камал.

– Ты прав. Я предпочитаю другую валюту. Сбрасывай информацию и сумму гонорара. Подумаю, что можно сделать.

– Спасибо, Рустам, – воодушевляется он. – Да и никто не должен знать, чтобы не спровоцировать волну.

Вот это уже ближе к истине. Передвижения Джина будут слишком заметны для тех, кто в теме. Хитрый лис…

– Я понял. До связи, – сам сбрасываю звонок, показывая Камалу, что пока у меня нет всей информации, дальнейший разговор не имеет смысла.

Иду к Котенку, бубня себе под нос: «кис-кис-кис». В гостиной пустая кружка из-под молока и пустой диван.

– Не понял?! – Рыкнув, кручусь на пятках и обхожу квартиру, заглядывая в душ и туалет.

И след простыл.

– Та-а-ак… Котенок-то у меня шкодный! Точно выпрашивает по заднице!

## Глава 8**

Вероника

Мокрый снег бьет в лицо, а под ногами скользкая каша. Прячусь в капюшон от пронизывающего ветра и уматываю дворами настолько быстро, насколько позволяет ушибленное ребро. Постоянно оборачиваюсь, хоть и не слышу шагов за спиной. Боязно. Лишь бы не догнал. Этот может. С физухой у Рустама явно все в порядке. Я успела прочувствовать на себе его стальные мускулы. Качок, блин, недоделанный.

Вхожу в темную арку и прислоняюсь спиной к стене. Сердце лупит так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Зато нет такого ветра. Делаю несколько глубоких вдохов и выравниваю дыхание. Все. Надо успокоиться. Никто за мной не гонится, а может Рустам до сих пор и не заметил, что меня нет.

Да плевать мне на него!

Противоречу сама себе и достаю телефон, а из внутреннего кармана фотографию Рустама, украденную из его квартиры. Интересно, чего ему от меня надо? Ясно же сказала, чтобы отвалил.

Ну ничего, скоро я узнаю про него побольше, тогда и поговорим.

Набираю номер одной очень способной девушки и по совместительству моей лучшей подруги. Кто бы мог подумать, что за все ее хакерские «подвиги» удастся попасть не на зону, а в ФСБ, но это отдельная история, Мика особенно не распространяется о ней.

– Ника, ну наконец-то! – раздается в динамике бодрый голос Микаэллы, а на заднем фоне слышатся ритмичные басы.

– Я не вовремя? – мои связки скрипят, как несмазанная телега. Морщусь от этого звука и на автомате растираю горло ладонью.

– Не говори глупости, – смеется подруга, перекрикивая очередной бит. – Для тебя я всегда свободна.

– Мне нужно с тобой встретиться.

– Приезжай в клуб. Мы с парнями как раз собрались. Не хватает только тебя.

Предложение заманчивое. Да и, если честно, давно я не выбиралась на тусовки. Как-то времени не было и возможности. А сегодня я «на дежурстве» могу себе позволить немного расслабиться.

– Кто там? Ника? – орет в трубку Свят, а я невольно улыбаюсь. – Давай к нам, оторва! Дава проставляется.

Становится еще заманчивее. И аргументов, чтобы отказаться у меня не находится.

– Хорошо, скоро приеду, – повышаю голос, чтобы услышали. – Сильно там без меня не надирайтесь.

Еще раз оглядываюсь и вызываю такси на точку. Машина находится поблизости и без пробок довозит меня до ночного клуба, где тусят мои друзья. Пока еду, звоню маме. У нее все хорошо, уже ложится спать.

Меня здесь знают. Раньше мы часто тусили. Прохожу фейс-контроль и поднимаюсь на второй этаж, где над танцполом находятся столики. Свою гогочущую компанию нахожу без труда и с готовностью присоединяюсь.

– О, Ника, – Святослав обнимает меня и чуть приподнимает над полом, сжав грудную клетку.

– Тише-тише, поставь, – хриплю от боли и пытаюсь вырваться.

– Что такое? – настороженно хмурится он, но отступает.

– А ее сегодня Баги ушатала, – Давид подходит к нам и беспардонно опускает руку мне на плечо. Лишь усмехаюсь, но не скидываю. Мы слишком давно дружим и не представляем угрозу друг для друга.

– Сильно? – Свят смотрит с сочувствием.

– Жить буду, – равнодушно дергаю плечами. – Мика где?

– А вот она я, – подруга появляется из-за спины.

Разворачиваюсь и попадаю в ее объятия.

– Пойдем поговорим, – шепчу на ухо. – Это срочно.

– Да, пойдем, – Микаэлла берет меня за руку и тянет к лестнице.

– Э, хорош, – Дава хватает за запястье. – Только что пришли.

– Мы скоро, – улыбаюсь я и без труда высвобождаюсь из его захвата. – Я слышала, ты проставляешься? Закажи нам апероль.

– Во-о, это другой разговор, – парни воодушевляются. На подвыпивших физиономиях появляются довольные улыбки. Вроде и выросли уже, а все как дети.

Мы с Микой переглядываемся и, понимающе хихикая, спускаемся в туалет. Здесь свет приглушен и народу немного. Можно спокойно поговорить и не парится, что кто-то услышит.

– Что у тебя случилось? – спрашивает Микаэлла и складывает руки на груди.

– Один очень наглый чел не дает прохода.

– Кто?

– Некто Рустам. Вот такой, – показываю руками рост и ширину плеч.

– Все как ты любишь, – усмехается Мика.

– Смешно, – фыркаю недовольно.

– От меня-то ты чего хочешь?

– Вот его фотка. – Достаю из кармана фотографию Рустами и кладу перед подругой. – Сможешь узнать про него больше информации? Откуда взялся, чем дышит, на кого работает.

Она светит фонариком, внимательно рассматривает, но никак не комментирует.

– Попробую. Как срочно надо?

– Чем раньше, тем лучше, – упираюсь ладонями в край раковины и смотрю на себя в зеркало. – Я не очень понимаю, чего он от меня хочет. Но мне это совсем не нравится.

– Ясно. Я для себя сфотографирую, – включает на телефоне фотоаппарат.

– Да забирай.

– Нет уж, не надо мне такого счастья, – хмыкает Микаэлла и озорно подмигивает. – Вдруг фотка проклята.

– Дура, – толкаю ее в плечо.

Заливаемся смехом, а я морщусь от острой боли и хватаюсь за ребро. Действие обезбола прошло. Твою мать, забыла совсем!

– Сильно болит? – хмурится Мика, сочувственно глядя на меня.

– Прилично, – цежу сквозь зубы. – Завтра к травмату сгоняю, пусть глянет.

Подруга что-то ищет в своем рюкзачке и протягивает мне блистер.

– На, вот тебе таблетки, боль снимают мгновенно.

– Че за хрень? – с сомнением смотрю незнакомое название. Не помню действующее вещество.

– Не наркота не бойся, – смеется Мика. – Обезболы какие-то тайские. По блату подогнали.

– Спасибо, – для верности выпиваю сразу две и умываю щеки холодной водой.

– А теперь тусить, а то парни обижаются.

– Пойдем.

Парни нас встречают двумя ярко-оранжевыми коктейлями и начинается пати. Смех и танцы. С нашими парнями скучно не бывает. Ребро давно прошло, а взамен появилась легкость и эйфория. Мы спустились на танцпол. Зажигали, как в старые добрые времена и догонялись в баре.

В какой-то момент, поняла, что меня сильно развезло и удалилась в туалет, чтобы умыться. Странно, я не так много выпила, но в общем плевать. Фарш назад не провернуть. Разгребать буду утром, а сейчас мне слишком хорошо, чтобы париться.

Возвращаюсь на танцол, Мика отводит меня в сторону.

– Ник, с тобой все хорошо?

– Все просто охрененно, – танцую, наслаждаясь музыкой.

– Тебя тут спрашивают…

– Кто? – распахиваю веки и нервно оборачиваюсь.

Вижу Рустама и, кажется, мгновенно трезвею. Чертов кошачий дрессировщик пожаловал! Можно было бы и догадаться, что он просто так не отстанет.

– Кис-кис-кис, – манит меня пальцем, а меня окатывает волной возмущения.

Да что он о себе возомнил?

Показываю фак и снова сваливаю. Но меня накрывает «вертолет» и знатно штормит. Лечу лицом вниз и даже не успеваю сгруппироваться. И все это на глазах Рустама. Пиз-дец… Надо ж было так нажраться…

## Глава 9**

Рустам

Найти и надрать ей задницу становится делом принципа. Ладонь покалывает от желания хорошенько приложиться к аппетитным ягодицам. Что за детский сад? Куда в таком состоянии свинтила?

Но я не мальчик, чтобы носиться за Котенком по всему городу. Для этого есть специально обученные люди. Звоню своему наблюдателю и получаю полный отчет о перемещениях девчонки. Надежда на то, что я смогу немного расслабиться и заняться своими делами, улетучивается, как только выясняется, что мой Котенок решила посетить ночной клуб, и это при ее травме.

Я даже переспрашиваю у наблюдателя, точно ли она учится в меде? Хотя сам же находил информацию о ней. Могу отпустить сейчас, чтобы развлекалась. Но не могу! Потому что вопросы остались, а я не люблю, когда есть незакрытые темы, они засоряют мозг и мешают думать о других делах, всплывая в самый неподходящий момент. Да и задел меня ее побег, перед собой уж точно можно быть честным. Когда от Ахмедова девчонки бегали? А у нас с Никой это скоро превратится в традицию. Пока такого не случилось, и она не нашла новых приключений на свою аппетитную задницу, собираюсь поехать и вытащить ее из этого клуба.

Меня отвлекает несколько рабочих звонков. В итоге до места я добираюсь только через два часа. Заведение из среднего класса, скудный фейс-контроль, поэтому контингент уже на входе встречается очень разношерстный.

Наблюдателя отпускаю. Дальше я справлюсь сам и второй раз эта Кошечка точно никуда не убежит, пока мы не поговорим.

Свечу старой корочкой на входе. Охрана сильно не всматривается, сразу пропускает. Закатываю глаза и уверенно иду в просторный зал с громкой музыкой и пьяной молодежью, равнодушно глядя поверх дергающихся голов в поисках русого хвоста. Снова хочется намотать его на кулак и прижаться к дерзким губам. Облизываю свои и усмехаюсь, сворачивая к ступенькам, ведущим на второй этаж.

Компания ее, я в отчетах некоторых видел. Подхожу со спины, кладу ладонь на плечо одного из парней. Он оглядывается и пьяненько на меня смотрит. Реакция замедленная из-за выпитого. До него только доходит, что рядом с ним опасно, а я уже тут.

Ай-яй! Ворона на вас нет! Он бы за такое пустил по жесткой круговой тренировке, потом даже если будешь в дрова, все равно среагируешь так, как надо, иначе ты труп. Но это я боевой офицер в недавнем прошлом, а пацанам оно не сильно надо, наверное.

– Вероника где? – Спокойно спрашиваю у светленького парня.

– А ты кто такой? – В меня летит встречным вопросом.

– Тот, кому не наплевать, что девчонка с трещиной в ребре потащилась в ночной клуб.

– Не знаю я, где она, – Огрызается парень, наконец, скидывая мою ладонь со своего плеча. – Даже если б знал, тебе бы не сказал.

– Ты типа хороший друг? – Усмехаюсь.

– Типа да, а вот что тебе от нее надо?

По бойцам реакция передается по цепочке. Они все ощериваются, готовые защищать Котенка. Неплохо. Это мне нравится гораздо больше, но раз притащили ее сюда в таком состоянии, все равно придурки.

Чтобы не нагнетать, снова спускаюсь на первый этаж. Никуда Ника от меня не денется. Нахожу светлую макушку еще одной девочки из отчета наблюдателя. Двигаюсь к ней и интересуюсь Никой. Девчонка невозмутимо мне лжет о том, что ничего не знает.

Отхожу и жду, уверенный в том, что Вероника появится именно тут.

Так и есть. Мой Котенок присоединяется к короткостриженой блондинке с очень утонченными чертами лица и острым, внимательным взглядом, который на контрасте с внешностью сильно озадачивает. Девушки улыбаются друг другу. Нику качает. Блондинка что-то шепчет ей на ухо.

Ника оглядывается, и я вступаю в игру:

– Кис-кис-кис, – хитро зову ее. Расфокусированный взгляд останавливается на мне. На красивом личике появляется возмущение, а на губах озорная улыбка.

Бесстыжий Котенок показывает мне свой очаровательный средний палец и намеревается сбежать. Дикая!

Иду за ней. Пьяная же. Когда только успела так надраться? Спотыкается, взмахивает руками. Я успеваю поймать ее до приземления лицом в пол. Резко прижимаю к себе, разворачиваю. Ника утыкается лицом мне в грудь. Смешно трет ушибленный нос и поднимает на меня взгляд своих красивых, поплывших глаз.

– У меня глюк? Пусть это будет глюк, пожалуйста, – бормочет она. – Или это правда ты? – Тычет в меня пальцем. – Достал, – вздыхает и обмякает прямо у меня в руках.

– Хей, Котенок, ты чего опять надумала? – Касаюсь ее щеки и понимаю, что это чудо уснуло.

Рассмеявшись, уже привычно перекладываю ее на плечо. Выйти с ней из клуба так будет удобнее. Только не тут-то было. Ее бравая команда бухих друзей преграждает мне путь.

– На место ее поставь, – Рыкает тот, с которым я уже общался сегодня.

– Тогда она упадет, – объясняю очевидное. – Парни, я не враг. Я помочь ей могу.

– Помочь? Она поэтому бегает от тебя, как ошпаренная? – Не верят мне.

– Да, именно поэтому и бегает. Вы наверняка лучше меня знаете, насколько Ника может быть упрямой. Минуту подождите. Сейчас…

Удобнее перехватываю спящего Котенка и вновь достаю корочку. Раскрываю, показываю пацанам, но документ вдруг перехватывает маленькая блондинка. Внимательно вчитывается в детали. Я слежу за тем, как ее взгляд бегает по буквам и цифрам. Она хмыкает, глянув на меня из-под светлой челки. Нагло достает мобильник и фотографирует документ. Я молчу. Мне все равно, зачем он ей. Вряд ли девочка, которая еще вчера была подростком, сможет как-то мне навредить, а вот Нику пора отсюда забирать и закрывать все наши непонятки. Нет у меня ни времени, ни желания каждый день за ней бегать по всему городу. Пусть привыкает к тому, что взрослые дяденьки решают проблемы иначе. Нет смысла убегать.

– Нашла, что хотела? – Забираю свою корочку у блондинки.

– Ты узнаешь об этом, если обидишь Веронику, – она коварно мне улыбается.

– Страшно, – смеюсь я.

– Это хорошо, – блондиночка моего хорошего настроения не разделяет.

Занятная у моего Котенка компания. Надо эту девочку пробить, уж слишком она в себе уверена.

Меня отпускают с Никой на плече. Осторожно сгружаю пьяное тельце в машину и везу к себе. Она просыпается на середине пути от того, что ее сильно тошнит. Прямо в моей тачке! Прямо на одежду! Черт!

Бледная, аж зеленая, она еще и пить не умеет. Очаровательно.

Останавливаюсь, отпаиваю ее водой. Ника снова отрубается, а второй раз открывает глаза только, когда я начинаю ее раздевать прямо в прихожей. Мы теперь оба грязные. Я с нее все шмотки до белья снимаю и раздеваюсь сам, сбрасывая все на пол.

Поднимаю это тельце на руки и несу в свою спальню. Кладу на кровать, нахожу влажные салфетки и оттираю сначала волосы, потом губы, которые все равно хочется целовать, а затем веду по шее и рукам, стараясь не пялиться на грудь, обтянутую спортивным лифчиком.

Черт! Какой же я голодный! У меня встает до боли в паху, но я не некрофил, чтобы трахать трупы. Надеваю на Котенка свою рубашку, укладываю удобнее на кровати и укутываю краем покрывала, а чтобы снова не сбежала, одну руку пристегиваю наручниками к изголовью кровати. Сама виновата, я предупреждал!

И только убедившись, что неугомонное создание никуда не денется, ухожу в душ, чтобы сбросить скопившееся за день напряжение. Теплая вода, мысли о строптивом Котенке и быстрый, яркий оргазм помогают на время расслабить мышцы и опустошить голову. Теперь можно и поспать.

Кровать у меня одна, и нереально соблазнительно устроиться рядом с Вероникой, чтобы утром увидеть недоумение в ее глазах, но я все же забираю постельное и иду на диван. Бросаю на него подушку, ложусь и подкладываю ладони под затылок. Уставившись в потолок, перебираю все события прошедшего дня, ставлю себе задачи на следующий и засыпаю.

– Эй! Эй, какого черта? Эй!

Такого шипящего будильника у меня еще не было. Музыка для моих ушей.

Улыбаюсь, слушая, как Котенок грохочет наручниками о кровать и фыркает.

– Я сейчас описаюсь! – Хнычет она. – Тебе же хуже будет.

Поднимаюсь и отправляюсь в спальню.

– Тогда мне придется приучать тебя к лотку, – заявляю ей.

– Что ты со мной сделал? – Ника разглядывает мой голый торс и поджимает обнаженные колени.

– М-м-м, – закатываю глаза, – ты была ненасытной девочкой.

– Что? Нет, – она испуганно качает головой. – Ты не мог…

– А причем тут я? Ты была пьяна, и сама хотела жаркого, страстного секса, – дразню ее.

– Нет, нет, нет. Я ненавижу тебя, – выкрикивает Ника. – Это все ты. Нет, – чуть не плачет.

Неожиданно. Шутка явно затянулась.

– Успокойся, – прохожу вглубь спальни за ключом. – Я сейчас отстегну тебя, но с одним условием. Ты никуда не побежишь, приготовишь нам завтрак, и мы поговорим, потом я отвезу тебя туда, куда ты скажешь, – стою на своем.

Молчу, ожидая ее согласия.

– Ладно, будет тебе завтрак и разговор.

– Умница, – отстегиваю ее от кровати. – Беги в туалет, Котенок.

Одежду ее и свою я еще ночью в стиральную машину закинул, но все пока влажное, и Вероника возвращается ко мне в моей же рубашке. Она чертовски идет этой девочке. Белая ткань мягко касается кожи бедер, отлично просматривается грудь и ключицы кажутся острее.

Какая все же привлекательная девочка!

– Не смотри на меня так, – просит она, разглядывая кухню.

– Как?

– Как маньяк.

– Я не маньяк, Котенок. Хватит уже меня бояться.

– Я не боюсь, ты странный…

Улыбаюсь и решаю не мешать ей осваиваться в моей квартире.

Пока делами занимаюсь, холостяцкое пространство наполняется запахами человеческой еды.

– Ты идешь? – в гостиную заглядывает Вероника.

Киваю, откладываю телефон и следую за ней. На столе омлет, бутерброд и кружка кофе. У Ники только бутерброд и мне бы насторожиться, я ведь знаю все о коварстве женщин, но я на время отключил мозги, чтобы вновь полюбоваться ее стройными ногами. За это и поплатился. Положив в рот первый же кусочек воздушного омлета, чувствую, как на зубах отчетливо хрустит яичная скорлупа, а рот буквально обволакивает и стягивает от соли. Это настолько солоно, что аж горько.

– Вкусно? – Котенок взмахивает пушистыми ресницами.

– Очень, – тяжело сглатываю и делаю большой глоток горячего кофе, уже не чувствуя никаких вкусов. Все отшибло.

– Тогда кушай, приятного аппетита, я старалась.

– Спасибо, я заметил, – передергиваю плечами, а эта зараза ржет. – Мстишь за наручники?

– Я еще не решила, за что именно я тебе мщу сейчас. Ты кушай-кушай. Вкусно же.

– Какая же ты…

– Какая? – Она дергает точеной бровью.

– Садись, поговорим, – отодвигаю от себя несъедобный завтрак.

Виляя бедрами, Котенок плавно проходит мимо и грациозно присаживается на табуретку напротив. Складывает на столе свои когтистые лапки и смотрит на меня, вновь взмахнув ресницами.

– Я тебя слушаю.

– Ты больше не выйдешь на ринг, – ставлю ее перед фактом.

– Правда? – Она возмущенно округляет глаза. – А ты кто, чтобы принимать за меня такие решения? Отец?

## Глава 10**

Вероника

– Я, Котенок, твой мужчина, – говорит он совершенно серьезно и провокационно усмехается, намекая на совместно проведенную ночь. – С некоторых пор…

От такой наглости охреневаю на пару секунд. Даже набираю в легкие воздуха, чтобы нагрубить, но все же беру себя в руки. Не доставлю ему удовольствия снова вывести меня из себя.

– Да? – вопросительно дергаю бровью и подаюсь вперед, чтобы быть на одном уровне глаз. – Вообще-то у меня уже есть мужчина.

Вру отчаянно и безапелляционно. Внутри все кипит от возмущения, даже голова проходит почти мгновенно. Рустам ни за что не узнает, что был у меня первым. Провалиться мне на этом месте! Пусть лучше считает шлюхой. Плевать!

– Вчера ты считала иначе.

– Я была пьяна, – равнодушно пожимаю плечами. – А случайный секс не дает тебе право вмешиваться в мою жизнь.

– Случайный секс? – Взгляд Рустама тяжелеет, а на лице проступают желваки.

Так ему и надо, а то возомнил о себе невесть что. Придется спустить с небес на землю.

– А может ты меня сначала накачал, а потом изнасиловал? – подозрительно прищуриваюсь я.

Ничего не помню. Память словно ластиком стерли. Последняя вспышка сознания где-то в клубе. Но там я была со своими, они бы не отдали меня никому.

– Осторожнее, Котенок, не переходи грань, – Рустам предупреждающе скалится, а меня это, наоборот, заводит сильнее. Чувствую, что нащупала больную мозоль и, конечно, собираюсь ее расковырять.

– А то что? – с вызовом смотрю на него и деловито складываю руки на груди. – Ты уж сразу предупреди, чего мне ждать.

– Сначала рот с мылом вымою, а потом выпорю, – ухмылка Руса становится шире, а в черных глазах появляется хищный блеск. Размечтался!

– Так я и дамся, – фыркаю агрессивно, а он лишь закатывает глаза. Пора заканчивать эту перепалку. – И вообще, где моя одежда?

– Зачем она тебе?

Действительно. Так и буду ходить в чужой рубашке. Мама порадуется, когда я заявлюсь в таком прикиде домой. А еще расскажу, как отжигала вчера ночью «на дежурстве».

Становится немного стыдно и сильно не по себе. Не так меня мама воспитывала, с детства внушала понятия о чести и собственном достоинстве, а я…

– Визит вежливости затянулся. Мне пора, – встряхиваю темной гривой, отгоняя тяжелые мысли, и смотрю на дисплей телефона. – Меня дома ждут.

Пропущенный от мамы и пара сообщений от Мики. Ничего критичного, но нужно срочно перезвонить.

– Я тебя не отпускал, – Рустам хватает меня за руку и тянет к себе.

– Я что, рабыня? – возмущенно вздергиваю брось и упираюсь, но он объективно сильнее. В прямом противостоянии мне его не одолеть.

– Ты – дикий Котенок, – Рус открыто улыбается и поглаживает кожу на моем запястье большим пальцем. – Но я тебя приручу все равно.

От невинного прикосновения перехватывает дыхание, а кожу приятно покалывает. И это мне совсем не нравится.

– Ты точно больной, – грубо выдергиваю руку из захвата. – Может зоофил?

– Может найти твоему дерзкому рту более приятное применение? – Рустам поднимается на ноги и мгновенно заполняет своей энергетикой пространство вокруг.

– Своему найди, – язвительно огрызаюсь и пячусь, увеличивая расстояние между нами. – Ты хотел поговорить, я выслушала. Ответ мой прежний: «Иди нахрен».

– Да я же просто помочь хочу, – он первый раз за все время повышает голос. – Я мужчина и способен решить любые твои проблемы. Тебе больше не нужно выходить на ринг.

Насмешливо смотрю на него и пытаюсь понять, что ему на самом деле от меня надо. Что-то за двадцать лет за моей спиной не выстроилась очередь из желающих помочь. Только он. А может все просто и прозаично пошло?

– Трахать ты меня «просто» хочешь, а не помочь, – резко выплевываю ему в лицо. – Еще скажи, что это не так.