Роман Выборнов
Почему я никого не ем?

Почему я никого не ем?

История 5-летнего эксперимента над собой

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Вступление

Когда я перестал есть мясо, я не планировал писать книгу.

Я не собирался никого убеждать, переубеждать или доказывать, что мой путь – единственно правильный.

Я просто начал жить иначе. И с каждым годом убеждался: за этим «иначе» стоит не только здоровье, легкость и энергия. Там – гораздо больше. Там – уважение. К себе, к телу, к жизни.

Мы живем в мире, где еда давно перестала быть просто едой. Она стала культурой, привычкой, способом сбежать от себя, поводом для конфликта и точкой разделения.

Но я верю, что еда может быть точкой соединения. Со своим телом. Со своими чувствами. Со своей совестью. Со смыслом.

Эта книга – не инструкция. Это живой разговор. Диалог между двумя людьми, каждый из которых по-своему ищет путь к себе. Ты не найдешь здесь жестких рамок или морализаторства. Но, возможно, ты найдешь то, что захочется примерить на себя.

Без спешки. Без фанатизма. Просто – как возможный путь.

И если после прочтения тебе захочется не спорить, а прислушаться к себе – значит, все было не зря.

Об авторе

Меня зовут Роман. Я не врач, не диетолог и не гуру. Я – человек, который когда-то остановился, задал себе пару неудобных вопросов… и с этого начался путь.

Путь к более ясному телу. К более легкому уму. К более спокойному сердцу.

Я перестал есть мясо в начале 2019 года. Позже ушла из рациона рыба, затем – яйца. Я не отказался. Я отпустил. Потому что почувствовал, что все это больше не мое.

Я стал замечать, как меняется мое состояние, мысли, ощущения. Стало легче просыпаться. Чище дышать. Меньше злиться. Больше благодарить.

Я – архитектор жизни через привычки и работу с зависимостями. Помогаю другим людям выстраивать свою жизнь так, чтобы в ней было меньше неосознанного автоматизма и больше понимания жизни. Через питание, повседневные ритуалы, заботу о теле, дыхании и простые, но честные выборы.

Я написал эту книгу не потому, что знаю, как правильно. А потому, что однажды мне тоже хотелось, чтобы кто-то рассказал – спокойно, по-человечески, без давления, как можно по-другому.

И вот теперь – я передаю это дальше.

Глава 1. Встреча

Солнце щедро заливало ярким светом улицы летнего Петербурга. Сидя за небольшим столиком у окна уютного кафе, Роман неторопливо разглядывал знакомый пейзаж старого центра города. В таких местах Петербург казался особенно волшебным, и этот июльский день не был исключением.

Дверь кафе открылась, и в помещение вошла Елена – яркая, уверенная в себе женщина. Несмотря на свои пятьдесят с небольшим, выглядела она заметно моложе. Подходя к столику, она улыбалась той искренней улыбкой, которая сразу возвращает к воспоминаниям о давней дружбе.

– Ну здравствуй, архитектор жизни, – с легкой иронией поприветствовала она Романа.

Роман поднялся ей навстречу, улыбнулся и обнял ее тепло и по-дружески.

– Рад тебя видеть, Лена. Ты все такая же яркая и стремительная.

Елена, садясь за столик, рассмеялась.

– Да уж, стремительная – это точно. Времени на себя почти нет, приходится выкраивать моменты, чтобы пешком прогуляться и хоть немного отдохнуть.

Они замолчали на секунду, наслаждаясь ощущением встречи спустя долгое время. Роман внимательно посмотрел на нее и добавил с улыбкой:

– Помнишь, наше время в Аланье? Все казалось таким простым и беззаботным.

Елена чуть задумалась, глядя в окно.

– Конечно, помню. Особенно, как ты героически спасал нас от технических катастроф, – она рассмеялась, возвращаясь в настоящее. – А теперь мы снова здесь, в моем любимом Петербурге. Кстати, пока не забыла, я хотела обсудить с тобой один деловой вопрос. У меня недавно получилось приобрести неплохой объект недвижимости в Тайланде, и я подумала о тебе. Времена сейчас непростые, надо думать и о будущем, о диверсификации и о сохранении денег, и об инвестициях. Можем поговорить об этом позже.

Роман внимательно слушал, кивнул и улыбнулся.

– Конечно, Лена, обсудим обязательно. Спасибо, что думаешь обо мне.

Подошла официантка, мило улыбнулась и приняла заказы. Роман выбрал мексиканский суп со спаржей, салат из авокадо и зелени, киноа с фалафелем, травяной чай и пудинг с семенами чиа. Елена задумчиво посмотрела меню и в итоге остановила выбор на легком салате с запеченным лососем и апельсиновом фреше.

Когда официантка удалилась, Елена с интересом взглянула на Романа.

– Вижу, ты по-прежнему без мяса – заметила она, убирая меню.

– Да, уже давно. С начала 2019 года я полностью отказался от мяса и алкоголя, – спокойно ответил Роман, улыбаясь.

– Да, я помню, как ты относишься к этому? – с интересом спросила Елена.

– Последние годы мы с женой иногда пили только красное сухое, но решили попробовать месяц без алкоголя. И знаешь, после этого возвращаться уже не захотелось, да и с мясом та же история – месяц перешел в годы, – поделился воспоминаниями Роман. – Потом постепенно отказался от рыбы и от яиц. И знаешь, в сорок чувствую себя лучше, чем в тридцать.

Елена с любопытством смотрела на него:

– Не скучаешь по мясу? Все-таки вкусно же!

– Вкусно, потому что специи и травы. Попробуй приготовить мясо без них, и сразу поймешь, что само по себе оно не такое уж привлекательное, – мягко ответил Роман.

Елена задумчиво кивнула и с легкой улыбкой продолжила:

– Хорошо, про вкус убедил, а как же здоровье? Все-таки постоянно говорят про незаменимые аминокислоты и прочее…

– Это миф, Лена. Все необходимые вещества можно получить из растительной пищи. Но вот что точно можно получить вместе с мясом – это паразиты, канцерогены и хронические воспаления, – пояснил Роман и, заметив ее слегка нахмуренные брови, добавил, улыбаясь, – Извини, не хочу портить аппетит.

Елена засмеялась и махнула рукой:

– Нет-нет, наоборот, расскажи поподробнее. Я ведь много раз задумывалась, но так и не решилась. Наверное, не было убедительных аргументов.

Роман сделал глоток воды и, глядя в ее заинтересованные глаза, начал свой рассказ.

– Знаешь, Елена, я ведь сам когда-то думал, что отказ от мяса – это очередная модная причуда. Но чем больше я изучал этот вопрос, тем больше понимал, насколько серьезны могут быть последствия неправильного питания. Мы редко задумываемся, как на самом деле влияет на нас то, что мы едим. Ведь пища – это не просто топливо, это строительный материал для нашего тела, ума и даже сознания. И я решил, что хочу осознанно подходить к этому вопросу, хотя поначалу было непросто разобраться во всем многообразии растительного питания.

– А что именно было сложно? – Елена с интересом подалась немного вперед, будто собираясь внимательнее вслушиваться.

– Да все, поначалу, – Роман усмехнулся. – Я не понимал, чем можно заменить привычные мясные блюда. Ощущение, будто у тебя отобрали половину кухни. Но потом я понял, что дело не в дефиците, а в привычке. Когда начал пробовать новые рецепты, изучать специи, сочетания – будто открыл для себя другой гастрономический мир. Более чистый, насыщенный, интересный.

Он сделал паузу, отпил немного воды и продолжил:

– Конечно, нужно внимательнее относиться к себе. Я всегда рекомендую тем, кто переходит на растительное питание, следить за витаминами, хотя бы раз в полгода сдавать кровь. Это, к слову, нужно делать и всем остальным – но осознанный подход к телу помогает выработать новую дисциплину. Не потому что страшно, а потому что любишь себя и свое здоровье.

Елена кивнула, и в ее взгляде появилось что-то новое – не просто интерес, а легкое внутреннее согласие. Что-то в сказанных Романом словах начало проясняться.

– А паразиты – ты ведь не пошутил? – Елена слегка поежилась.

– Увы, нет, – Роман кивнул. – Это не страшилки, это реальность. Даже в хорошем, дорогом мясе могут быть яйца паразитов. А если речь о свинине или рыбе – то там вообще целый зоопарк.

– Ох, не надо, я ем! – слабо улыбнулась Елена, отложив вилку.

– Прости, – рассмеялся Роман. – Просто когда сам разобрался, меня по-настоящему потрясло. Я раньше думал, что если покупаешь «фермерское», то все безопасно. Но паразитам все равно, элитный ты кусок или из супермаркета.

– Стало немного не по себе, – призналась Елена. – И ты хочешь сказать, что от этого реально можно избавиться, просто исключив мясо?

– Уже сам факт, что ты перестаешь кормить этих гостей, сильно облегчает задачу. Но, конечно, важно и очищать организм. Кишечник – это целая вселенная, и за ним надо ухаживать.

– Ты как будто говоришь про сад, – с усмешкой заметила Елена.

– Именно! – с энтузиазмом отозвался Роман. – Все, что мы едим, либо выращивает в нас цветущий сад, либо сорняки. И мясо, к сожалению, чаще становится удобрением для сорняков.

– А что ты думаешь про колбасу и всякие деликатесы? – спросила Елена, чуть склонив голову. – Иногда ведь даже не воспринимается как мясо. Просто вкус детства.

– О, это вообще отдельная история, – Роман усмехнулся. – Многие думают, что если нет куска мяса на тарелке, то все нормально. Но колбаса – это, по сути, отходы: жир, жилы, шкура, добавки, усилители вкуса, нитриты…

– Ну да, звучит как-то уже неаппетитно.

– Там столько химии, что организм даже не сразу понимает, что с этим делать. Иммунитет в напряжении, печень работает на износ. И самое печальное – мы приучаем к этому своих детей.

– Мда… – Елена задумалась. – Я помню, как в детстве с удовольствием ела докторскую колбасу. А сейчас боюсь даже этикетку читать.

– Вот именно. У нас просто исторически сформировалась пищевая ностальгия. Мы привязаны не к продукту, а к воспоминанию. Вкус не из-за мяса – вкус из-за соли, сахара и специй. А если разобраться, само по себе мясо не особенно вкусное.

– Ты ведь наверняка много читал на эту тему? – спросила Елена, не отрывая взгляда от чашки с фрешем.

– О да, – усмехнулся Роман. – Когда начинаешь видеть, насколько все связано – просто невозможно остановиться. Уровень осознанности растет сам собой. Я начал с того, чтобы просто лучше себя чувствовать. А потом понял, что пища – это не только про здоровье. Это про выбор каждый день. Про то, кого ты кормишь – свое тело или свои слабости.

– Сильные слова… – задумчиво сказала она. – Никогда не думала о еде в таком ключе.

– А ведь это самое простое, с чего можно начать менять свою жизнь. Мы едим каждый день. И каждый день либо лечим себя, либо медленно разрушаем.

Он сделал паузу, позволив словам осесть в воздухе, и добавил мягко:

– Я не агитирую, ты же знаешь. Просто делюсь тем, как это работает во мне.

Елена молчала, переваривая сказанное. В кафе стало чуть тише, будто само пространство прислушивалось.

– А ты говорил, что от яиц тоже отказался. Это почему? Я слышала, что в них «все самое нужное».

– Да, популярный миф, – кивнул Роман. – Яйца – это, по сути, концентрат жира и холестерина. Удивительно, как из них сделали символ «правильного питания». Особенно если учесть, сколько там гормонов, антибиотиков и риска заражения сальмонеллой.

– Но они же такие… привычные. Завтрак без яйца – как будто и не завтрак.

– Вот именно. Привычка. Тело привыкает к определенному вкусу, а ум – к ритуалу. Но если честно, с тем же успехом можно сделать скрэмбл из нута или тофу, и вкус будет даже интереснее. Просто не так привычно.

Он снова улыбнулся, на этот раз шире – не убеждая, а как будто приглашая ее поиграть в новую игру. В игру под названием «А что, если?..»

– Хорошо, с яйцами понятно, – Елена немного откинулась на спинку стула. – А что ты скажешь про рыбу? Мне всегда казалось, что она намного безопаснее.

– Я тоже так думал, – ответил Роман. – Рыба долго держалась в моем рационе как будто «более чистый» продукт. Но потом я начал читать, копать глубже… и понял, что все не так однозначно.

– Например? – с интересом спросила она.

– Начнем с самого простого: тяжелые металлы. Ртуть, свинец, кадмий – все это в воде, а значит и в рыбе. Особенно в крупной – тунец, скумбрия, лосось. Наш организм просто не может их выводить в нужных объемах.

– Подожди… А я же слышала, что лосось – это чуть ли не суперфуд?

– Суперфуд с антибиотиками, гормонами и паразитами, – с иронией ответил Роман. – Особенно если он с фермы. Там рыбу кормят комбикормом, обрабатывают химикатами, чтобы она не болела, и подкрашивают мясо, чтобы оно было «аппетитного» цвета.

– А паразиты? – Елена нахмурилась.

– Их вообще не видно. Некоторые выживают даже после термообработки. Один знакомый врач сказал мне: «Рыба – это лотерея. И чаще всего не в твою пользу».

– Звучит совсем не вкусно теперь… – Елена отодвинула свой салат. – Я реально не знала, что все так… грязно.

– Да, многие не знают. Я тоже не знал. Но когда начинаешь смотреть – глаза уже не закроешь. И вот в какой-то момент я понял, что даже ради вкуса – мне не хочется платить такую цену.

– Ты заговорил об очищении организма, – откликнулась она. – Это мне близко. Я стараюсь раз в полгода ездить в санаторий – чистки, массажи, процедуры. Это дает мощный эффект. Но в городе сложно поддерживать тот же ритм.

– Вот именно, – согласился Роман. – Проблема в том, что мы воспринимаем очищение как «событие». Как операцию. А оно должно быть рутиной – легкой, встроенной. Ежедневные привычки, питание, движение, теплая вода утром, специи, режим. Все это – мягкая забота, не насилие.

– Говоришь – как медитация, – улыбнулась Елена.

– В каком-то смысле – да. И пищеварение – ключ. Ведь кишечник – это не просто труба. Это целая экосистема. Там живут миллионы существ. Кто-то из них – твои друзья. А кто-то – потенциальные террористы. И еда либо питает союзников, либо усиливает врагов.

– У тебя талант – все так образно, – Елена рассмеялась. – Но звучит по делу.

Елена замолчала, на мгновение погрузившись в себя.

– Странно, – сказала она спустя пару секунд. – Мы с тобой говорим вроде бы о еде… а ощущение, будто о чем-то намного большем.

Роман кивнул, не перебивая.

– Это ведь и правда не только про еду, да? – продолжила она. – Это про жизнь. Про выбор. Про внимание.

– Именно, – тихо ответил он. – Про то, куда ты направляешь свою энергию. Каждый день, в каждом действии.

Елена задумчиво прошептала.

– Знаешь, мне даже стало немного легче. Как будто какая-то ясность внутри появилась. Не обещаю, что завтра откажусь от всего… но попробовать – почему бы и нет.

– Вот и все, – улыбнулся Роман. – Я же не миссионер. Просто делюсь тем, что работает.

– И, надо признать, делаешь это очень убедительно, – хмыкнула она, поднимая вилку. – Все. Ем. Но теперь с двойным осознанием.

Они рассмеялись.

За окном солнце все еще мягко освещало улицы Петербурга. Летний день продолжался – как и разговор, который, казалось, только начинался.

Они еще немного посидели в тишине, каждый со своими мыслями. За окном медленно начинал опускаться мягкий вечер, и улицы большого города приобретали золотистый оттенок.

– Слушай, – Елена посмотрела на Романа внимательнее. – А давай встретимся еще. Мне правда интересно. Я чувствую, что только начала «въезжать». У тебя есть время в ближайшие дни?

– Конечно, – кивнул он. – Можем встретиться у тебя в офисе, если тебе так удобнее.

– Отлично. Тогда я тебе напишу. Спасибо тебе… за этот разговор. Неожиданный, но нужный.

– Спасибо тебе, что открыта, – Роман тепло улыбнулся.

Они вышли из кафе и обнялись на прощание. Каждый пошел своей дорогой, растворяясь в летнем городе.

Елена шла по набережной, задумчиво перебирая в голове все, что только что услышала. Не было раздражения, не было отторжения. Было что-то другое. Как будто кто-то легко приоткрыл перед ней дверь в совершенно иную реальность. Без давления, без лозунгов. Просто показал: смотри, вот она, есть.

И это ощущение… почему-то грело.

Глава 2. Вся правда о мясе

Прошло 2 дня.

Роман вошел в офисное здание в центре города и поднялся на третий этаж. Просторное, но уютное помещение с панорамными окнами, аккуратными стеклянными перегородками и светлыми тонами словно отражало характер Елены – энергичный, четкий, открытый.

Она встретила его с той же искренней улыбкой.

– Прямо из йоги? – с хитринкой спросила она, указывая на его удобную одежду.

– Почти, – улыбнулся он. – Утренние практики, потом прогулка. Теперь вот – беседа.

– Отличный график. Проходи, чувствуй себя как дома.

Они устроились в небольшой переговорной. Елена сделала себе зеленый чай, Роману предложила травяной сбор. На столе – только вода, чашки и блокнот с ручкой. Все просто. Все по делу.

– Ну что, – начала она, устроившись поудобнее. – Я сдержала слово. Никакого мяса за эти два дня. Даже не тянет, если честно. Но ты обещал «углубленный тур». Погнали?

– Погнали, – усмехнулся Роман. – Давай начнем с самого простого, но, увы, неприятного – с паразитов.

Елена тут же приподняла бровь.

– Это звучит как антиреклама моего обеда.

– Именно. Но лучше знать правду до, чем после.

– Многие думают, что это что-то из девяностых, – продолжал Роман. – Типа, если ты не ешь в сомнительных забегаловках, то и бояться нечего.

– Ну да… – Елена чуть наклонила голову. – Я, например, уверена, что ем «нормальное мясо».

– А вот это, как ни странно, самый опасный тип уверенности, – с улыбкой сказал он. – Даже если мясо с фермы, красиво упаковано, с сертификатом – это не значит, что в нем нет нежелательных пассажиров.

– Ты про паразитов?

– Да. Причем не только глистов, которых все боятся. Есть куча других: ленточные, плоские, микроскопические. Некоторые из них могут жить в организме годами.

– Подожди, а разве хорошая термообработка не убивает все?

– Не все. Особенно если внутри мясо недоготовлено. Некоторые цисты – такие мини-капсулы – выдерживают до 70-80 градусов. Ну а если говорить о суши или даже обычной рыбе…

– Понятно, – перебила она. – Лучше не продолжай, у меня все еще завтрак внутри.

Они оба рассмеялись.

– Самое интересное, – продолжил Роман, – что многие хронические симптомы – усталость, высыпания, туман в голове, скачки настроения – на самом деле связаны с паразитарной нагрузкой.

– То есть человек может даже не подозревать?

– Именно. Мы привыкли думать: это стресс, это возраст, это экология. А иногда – это просто «кто-то живет не по адресу».

Елена покачала головой: – Хорошо, ты убедил. Отказ от мяса – это уже не просто философия. Это как минимум – страховка.

– И это только паразиты? – Елена сделала глоток чая. – То есть, мясо не просто может нести вред… оно буквально может стать триггером болезни?

– Именно, – Роман кивнул. – А теперь представь, что помимо потенциальных «гостей», мясо – особенно красное и переработанное – официально признано канцерогеном.

– Прямо так, официально?

– Да. Всемирная организация здравоохранения – ты же любишь факты, – в 2015 году включила колбасы, сосиски, ветчину и бекон в список продуктов, вызывающих рак. Там же – табак и асбест, кстати.

– В одном списке с сигаретами? – Елена приподняла брови. – Звучит уже как серьезный аргумент.

– И это не «возможно», а доказанная связь. Особенно с раком прямой и толстой кишки.

– И все-таки все продолжают есть…

– Потому что вкус, привычка, традиции. А еще – реклама. Образ сочного стейка на гриле побеждает сухую статистику.

– Да уж. У нас же все, что с дымком – сразу считается мужским, вкусным и праздником.

Они оба усмехнулись, и Роман добавил:

– Но под этим «праздником» часто скрывается воспаление. Ты же знаешь: постоянная усталость, отеки, проблемы с кожей, перепады настроения. Все это – последствия низкоуровневого, но хронического воспаления. А оно – как дым, который вроде бы не видно, но он наполняет все.

– Тело горит изнутри, а мы не замечаем, – задумчиво произнесла Елена.

– А если мясо фермерское? Натуральное, «без всего»? – попыталась возразить Елена. – Есть же такие, кто выращивает животных с любовью.

– Есть, – согласился Роман. – Но это скорее исключение, чем правило. И даже в таком мясе – если оно поступает в магазин или ресторан – мы не можем быть уверены в чистоте.

– Почему?

– Потому что гормоны и антибиотики – это стандарт в промышленном животноводстве. Животных подгоняют к росту. Быстрее, больше, дешевле.

– А гормоны остаются в мясе?

– Конечно. Они накапливаются в тканях, особенно в жировых. А потом – попадают в наш организм. А теперь представь: ты ешь мясо, насыщенное кортизолом, адреналином, гормонами роста, антибиотиками. Это не просто еда. Это химический коктейль.

– М-м… – Елена потерла виски. – А ведь раньше я просто думала: «мясо – это белок».

– И это был бы идеальный вариант. Но, к сожалению, реальность сильно сложнее. Еще есть один момент, о котором редко говорят: эмоции животного.

– В смысле?..

– Животное чувствует страх. Оно знает, когда его ведут на убой. Выбрасываются гормоны стресса, происходит спазм мышц, биохимия меняется. И все это мы потом едим.

– Подожди, ты хочешь сказать, что мы… потребляем страх?

– Именно так, – Роман посмотрел ей в глаза. – Еда – это не только белки, жиры и углеводы. Это энергия, информация, состояние.

– А теперь добавь к этому экологию, – продолжил Роман уже спокойнее. – Чтобы вырастить один килограмм мяса, нужно до 15 тысяч литров воды. Представь: бассейн. А на выходе – один килограмм еды.

– А если растительная пища?

– Намного меньше ресурсов. В десятки раз. Плюс – нет выбросов метана, нет вырубки лесов под пастбища, нет загрязнения рек отходами от ферм.

Он сделал паузу и добавил:

– И самое страшное – что от всего этого страдают коровы. Матушки. Живые, чувствующие существа, которых во многих культурах считали святыми.

– А теперь они просто… источник белка, – тихо сказала Елена.

– Да. Их лишили достоинства. Сделали объектом производства. А ведь это существа, способные чувствовать, помнить, смотреть в глаза.

Елена кивнула, в ее лице появилось что-то новое – не просто понимание, а глубокое внутреннее уважение к жизни.

– Ну ладно, – выдохнула Елена. – С говядиной ты меня точно добил. А как насчет курицы? Всегда думала, что она самая нейтральная.

– Вот и беда в этом, – Роман вздохнул. – Что именно из-за этого образа «легкого и диетического продукта» курица стала самой массовой жертвой пищевой индустрии.

– В смысле?

– Каждые шесть недель миллионы цыплят проходят полный цикл: от яйца до упаковки. Их выводят, кормят ускоренно, накачивают антибиотиками, гормонами роста, и через полтора месяца – забой.

– Всего шесть недель?

– Да. Они растут настолько быстро, что у многих ломаются кости под весом тела. Это не жизнь, это производственная линия.

Он сделал паузу и продолжил:

– И если бы ты увидела, в каких условиях их содержат…

– Расскажи, – Елена сжалась, будто уже предчувствовала ответ.

– Это огромные ангары, без окон, света и свежего воздуха. Тысячи птиц, в буквальном смысле, друг на друге. Постоянный шум, искусственное освещение по часам, чтобы они быстрее ели и росли.

– Это звучит как фабрика страдания…

– Именно. И когда одна птица умирает – ее не всегда сразу убирают. Остальные продолжают жить рядом с трупом. Там не жизнь – выживание. И когда мы едим курицу, мы в том числе принимаем на себя весь этот страх, ужас и панику, в которых она провела свою короткую жизнь.

– Это жутко…

– Знаешь, я когда-то сам ел курицу и думал, что делаю «правильный выбор». Типа – не красное мясо, не жирное, полезное. А потом начал смотреть, как это работает. И перестал. Потому что просто не смог продолжать, зная все это.

Елена опустила глаза.

– А ведь я иногда говорю: «я почти не ем мясо, только курицу». И как будто этим все оправдываю.

– Я тоже так делал. Это нормально. У нас у всех есть путь. Вопрос в том, куда он ведет – и зачем мы его выбираем.

– А ведь правда, – тихо сказала Елена. – Мы же с детства едим мясо. Даже не обсуждается.

– Да, – кивнул Роман. – Никто не спрашивает ребенка: «Ты хочешь есть чью-то ногу?» Просто дают котлетку, и все.

– Мясо – это что-то теплое, домашнее…

– «Вкус детства». Бульон, бабушкина курочка, шашлыки на даче. И вот тут начинается самое интересное: мы не столько любим продукт, сколько эмоции, которые с ним связаны.

– Получается, это память?

– Именно. Кусок еды становится якорем – на любовь, уют, заботу. Но само по себе мясо не несет этих чувств. Мы их туда приклеили.

– Поэтому людям так сложно отказаться, да?

– Потому что это будто предательство – не продукта, а своего прошлого. Семейных традиций. Маминой кухни.

– Слушай, это сильно… – Елена провела пальцем по ободку чашки. – Я ведь столько раз пыталась «ограничить мясо», но каждый раз срывалась, когда становилось грустно.

– Вот. Потому что ум не просто хочет поесть. Он хочет восполнить что-то внутри.

Он сделал паузу и добавил:

– Это не про слабость. Это про неосознанность. Как только ты начинаешь видеть – действительно видеть – что стоит за этим вкусом… возвращаться уже не хочется.

Роман сделал паузу, взглянул на Елену и добавил:

– И есть еще один момент, который меня когда-то пробрал до мурашек.

– Какой?

– Люди, которые работают на скотобойнях или промышленных фермах, – они почти никогда не едят мясо.

Елена удивленно подняла брови:

– Почему?

– Потому что они знают, как это выглядит изнутри. Они видят, слышат, чувствуют. Некоторые, по их словам, просто не могут смотреть потом на мясо без отвращения. А еще – очень многие из них не задерживаются надолго.

Он чуть склонил голову:

– Можешь представить, какой это опыт? Когда человек теряет способность спокойно относиться к еде, потому что видел, как она превращается из живого существа в объект.

– Это многое говорит… – тихо ответила Елена.

– А еще, знаешь, что мешает людям отказаться от мяса? – Роман слегка улыбнулся.

– Что?

– Социальное давление.

– Ты имеешь в виду… родственников, друзей?

– Да. Попробуй прийти на шашлыки и сказать, что не ешь мясо. Первая реакция – смех. Вторая – агрессия. Третья – «ну ладно, вот тебе кабачок».

Елена рассмеялась:

– Ой, да. Было такое. Я как-то сказала на корпоративе, что неделю сижу на фруктах – на меня посмотрели, как на пришельца.

– Потому что, когда ты начинаешь есть иначе, люди бессознательно ощущают угрозу. Будто ты критикуешь их выбор, даже если просто молчишь.

– То есть их задевает… факт, что ты выбираешь по-другому?

– Именно. Это работает как зеркало. Ты никого не учишь, не давишь – но твой пример заставляет задуматься. А не все к этому готовы.

– И что делать?

– Не воевать. Просто жить своим выбором. Спокойно, с любовью. Без пафоса. Люди чувствуют силу – и начинают слушать не слова, а энергию.

Роман отхлебнул чай и вдруг, будто бы между делом, добавил:

– Ты замечала, как меняется состояние после разной еды?

– Ну… если честно – да, – задумалась Елена. – После тяжелого мяса как будто тупеешь немного. Спать хочется. Тело становится ватным.

– Вот именно. А после легкой пищи – фруктов, зелени, бобовых – появляется энергия. Тонкая, ровная. Возникает желание творить, двигаться, думать.

Он сделал паузу и добавил:

– Есть такая простая истина: то, что мы едим, становится нами. И если мы питаемся страхом, болью, тяжестью… это все начинает проявляться в наших мыслях и поступках.

– Ты хочешь сказать, что мясо может влиять… на ум?

– Прямо влияет. Ум – это продолжение тела. Пища – не только про живот. Она влияет на ясность, на волю, даже на восприятие. Есть пища, которая отягощает. А есть – которая освобождает.

– Это как с топливом… – Елена вдруг оживилась. – Зальешь грязь в бак – машина глохнет.

– Именно. А мы заливаем что попало – и ждем, что тело и ум будут работать на максимум.

Он замолчал, давая словам осесть.

– В древности, кстати, об этом говорили четко. В тех же Ведах пища делится по гунам: благость, страсть и невежество. Мясо – это пища невежественная. Она притупляет сознание, усиливает страх, злобу, лень.

– А растительная?

– Это благость. Чистота, ясность, вдохновение. Ты как будто переходишь на другую частоту.

– У меня есть один знакомый, – продолжил Роман. – Работает в IT, раньше был типичным мясоедом: шашлык на выходных, стейк в обед, пиво вечером.

– Классика, – усмехнулась Елена.

– Да. А потом у него начались проблемы – с желудком, с давлением, со сном. Врачи прописали таблетки. Он начал пить, потом бросил, начал снова. Потом просто решил попробовать: месяц без мяса.

– И что?

– Через две недели начал спать глубже. Прошла изжога. Минус три килограмма. Через месяц – полное удивление у терапевта.

– А он вернулся потом к животной пище?

– Нет. Он сказал, что не может – не хочет возвращаться. Сам удивлялся: «Я чувствую себя чище. Легкость – как будто скинул старую шкуру».

Елена кивала, что-то внутри нее откликалось. А Роман, заметив это, продолжил чуть тише:

– Есть еще один эффект, о котором не принято говорить вслух.

– Ну-ну, теперь интрига, – улыбнулась она.

– После отказа от мяса у многих людей восстанавливается природная сексуальность. Энергия. Не агрессивная, не показная – а спокойная, глубокая, настоящая.

– Ты имеешь в виду потенцию?

– В том числе. У мужчин и у женщин. Просто очищается тело – и оно начинает звучать по-другому.

– Никогда не связывала это с питанием.

– А все связано. Пища – это прана, жизненная энергия. Если ее не тормозить тяжелым топливом – она начинает течь свободно.

– Есть еще один человек, о котором я иногда вспоминаю, когда говорю о важности осознанности, – Роман помолчал немного, словно перебирая в памяти нужные слова. – Максим. Мы с ним давно знакомы.

– И что с ним? – спросила Елена, чувствуя, что сейчас будет что-то серьезное.

– Он всегда был веселым, шумным, ел и пил все подряд. «Люблю жизнь» – так он говорил.

– Звучит как обычный эпикуреец, – усмехнулась она.

– Да. Только с годами «любовь к жизни» обернулась совсем не тем, чего он ожидал. К сорока пяти годам Максим весил больше 170 килограммов.

– Ого…

– Он почти не двигался. Задыхался от того, что поднимался по лестнице. Врачи – разводили руками. Почки, печень, давление, сахар – все вышло из-под контроля. Но самое страшное даже не это.

Роман посмотрел ей в глаза и произнес тихо:

– Он перестал справляться с базовой гигиеной. Не мог… даже вытереть себя после туалета.

Елена закрыла глаза и сжала губы.

– Это страшно…

– А теперь представь: это не только его личная боль. Это – и боль его близких. Жена, дети. Они не выбирали такого сценария. Но теперь вынуждены жить с этим.

Он замолчал.

– Вот почему так важно заботиться о себе. Не только ради себя. А ради тех, кто рядом. Чтобы в какой-то момент не переложить на них ответственность за свое существование.

– Ты прав, – тихо ответила Елена. – Очень прав.

Некоторое время они молчали.

Не потому, что не о чем говорить, а потому что… говорить хотелось тише.

– Ты знаешь, – Елена наконец заговорила, глядя в окно, – я ведь и сама слежу за собой. Санатории, чистки, пешие прогулки. Но все чаще думаю о том, как много людей просто… не заботятся о себе.

Роман слушал, не перебивая.

– Они бегут, работают, едят что попало, живут на автомате. А потом, когда тело сдает – это неожиданность. Шок. Но ведь это был выбор. Только сделанный неосознанно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.