Y U
Тина

I

С тех пор, как правительство поддержало инициативу о клонировании людей, прошло шесть лет. Шесть лет исследовательская корпорация ДженТех Солюшнз, работала над созданием идеальной формулы, чтобы не получилось, как в первый раз. Неудачный раз. Тогда пришлось уничтожить все образцы, потому что один из них начал проявлять признаки агрессии по отношению к своему владельцу. Владельцев мы называем прототипами. Прототипы и их клоны. Хотя мы в низших кастах в шутку называем клонов дубликатами. Да, и с момента, когда людей снова начали делить на касты, тоже прошло шесть лет. Смысл этого разделения понятен только верхушкам, которым не нравилось то, что любой мог позволить себе иметь клона. Они считали, что клоны нужны действительно занятым и успешным людям.

Мы живем в Флинлэнде – небольшом городе с населением в пятнадцать тысяч человек. Смесь уникальных зданий и природы, масштабная архитектура, впечатляющие зеленые территории. Он по праву признан самым инновационным городом нашей страны. Поэтому нам выпало исключительное право первыми начать взаимодействие с клонами. На территории остальной страны эта функция станет доступна позже, если эксперимент не провалится и в этот раз. По большей части, это заслуга двух братьев – основателей ДженТех Солюшнз. Переехав сюда, Брюс Томпсон и его брат Оливер построили научно-исследовательскую компанию, инвестировали большую часть своего дохода в строительство экологически чистой инфраструктуры, занимались благотворительностью. Несложно догадаться, каким уважением они пользуются в Флинленде. Условно Флинлэнд можно разделить на несколько районов: бизнес-район, расположенный в самом центре города, научно-исследовательский центр, район для жителей первой касты – К-1 и все остальное. Все остальное – это районы, в которых расположились представители остальных каст, которым не повезло не родиться в богатой семье. Или повезло. В отличие от К-1, у остальных районов нет названий, как нет и пренебрежения по отношению друг к другу. Поэтому представители, например, второй и четвертой каст могут легко быть соседями и махать друг другу рукой по утрам в знак приветствия.

Всего существует пять каст: от самой высшей к самой низшей, в зависимости от уровня значимости и влияния. Все касты именуются буквой К, и ранжируются номерами от одного до пяти, чтобы никто и не подумал забыть свое место.

Первая и самая высшая каста, входить в которую по мнению многих является пиком социальной карьеры, называется К-1. В нее входят все государственные деятели, местные знаменитости, ученые, главы корпораций и федеральных учреждений. В целом, это люди, которые могут влиять на общественное мнение. Наш мэр, Генри Уилсон, является лидером первой касты. Он занимает свой пост уже три года и является лучшим примером того, как не нужно управлять городом. В школьные годы Генри был не самым способным учеником, испытывающим трудности с концентрацией внимания и постоянные проблемы с кожей. Поэтому, когда он вернулся из университета, не появляясь в городе четыре года и за это время успев пройти гормональную терапию и вылечить лицо, а еще через год женился на Саманте Харрис, бывшей девушке капитана школьной футбольной команды, люди Флинлэнда начали воспринимать его иначе. Уже немного лысеющий, и сохранивший свой глуповатый взгляд еще со времен учебы в школе, каждую пятницу в восемь утра он проводил собрания лидеров каст, на которых помимо него присутствовали еще три лидера. К-1 – это единственная каста, которой на данный момент разрешено иметь клона, но представители других каст настойчиво пытаются попасть в верхушку, каждый день стараясь доказать свою значимость для города и повысить свой статус.

Вторая каста, К-2, – объединение собственников небольшого бизнеса – владельцев ресторанов, салонов красоты, частных магазинов и своих собственных небольших компаний, занимающихся страхованием, консультационными услугами и, по большей части, держащих небольшие строительные конторы. Это люди, на которых работают другие люди. Представители К-2 чаще всего подают петиции в правительство с просьбой расширить разрешение иметь клона и на них тоже. В их голове не укладывается, почему при большем количестве работы им не позволено иметь помощника в лице самого себя, и в этом действительно есть логика. Лидером К-2 является Абигейл Кларк, громкая рыжеволосая женщина сорока трех лет, обожающая зеленый цвет, потому что он благородно подчеркивает бронзовый оттенок ее волос. Абигейл, или Эби, как ее называют близкие или те, кто знают ее с подросткового возраста, проживает одна в небольшом двухэтажном доме с гаражом, располагающимся недалеко от научного городка. Внешне похожая на Риту Хейворт, она всегда делает высокую прическу и носит костюмы с юбкой ниже колена, таким образом показывая серьезность занимаемой ею должности – владельца автомастерской. Свой бизнес она унаследовала десять лет назад от отца, который ушел в лучший мир, по иронии судьбы, в результате поломки тормозной системы его автомобиля.

Далее идут представители К-3. Это люди, оказывающие услуги верхушке и бизнесменам: офисные клерки, парикмахеры, продавцы. К-3 – самая широкая по численности каста, вот кому неплохо было бы иметь клона. Несмотря на большое количество людей, середина всегда является незаметной частью системы, которую нельзя полноценно отнести ни к высшей, ни к низшей прослойке общества. Выбор лидера К-3 шел не один месяц не потому, что людям был нужен человек с сильной позицией, которого хотелось бы уважать и слушать, нет. Слишком много людей метили на это место в надежде улучшить свой статус, раз в неделю встречаясь с лидерами других каст и тоннами выкладывая идеи по улучшению города. После долгих споров лидером К-3 избрали Тони Льюиса, брата того самого капитана футбольной команды, с которым в школьные годы крутила роман Саманта Харрис, после замужества – миссис Саманта Уилсон. Тони, средний из трех сыновей мистера и миссис Уилсон, был единственным из братьев, подававшим надежды на будущее успешного манхэттенского адвоката до тех пор, пока его не выгнали из университета за курение травки. Тогда ему пришлось вернуться во Флинлэнд и устроиться на работу продавцом в Флинмолл, местный торговый центр. За пятнадцать лет он сумел основать собственный небольшой магазин, но никто не соглашался перевести его в К-2, как предпринимателя, имеющего свой бизнес, потому что сам Тони был единственным своим сотрудником.

Меня зовут Тина Питерсон, и я из К-4. Мы обслуживаем верхние касты: убираем, возим их детей в школу, готовим еду. Я работаю на семью из К-1. Каждый день я приезжаю на автобусе в «элитный» район нашего города и начинаю свой рабочий день. Мой отец, Джон Питерсон, является лидером нашей касты с самого ее появления. Благодаря ему у нашей касты вообще есть лидер. Изначально верхушки не хотели считаться с кем-то, кто, по их мнению, не может иметь влияние на город. Но Джон всегда был здесь на хорошем счету. Еще в две тысячи десятом году, когда Джон десятилетним мальчиком вместе с родителями переехал в Флинлэнд, он никогда не ввязывался в драки, как большинство детей его возраста. Он все решал мирным путем, всегда объясняя свою позицию, которую другие дети, как ни странно, понимали и принимали. Так происходит до сих пор, вот уже тридцать семь лет. Но несмотря на всеобщее уважение, Джону никогда не хотелось быть где-то на другом месте, где-то выше. Ему нравится работать главным механиком в автомастерской Абигейл Кларк, располагающейся на краю Флинлэнда, чего нельзя сказать о его жене, моей матери, Дженифер Питерсон. Они познакомились, когда Дженифер едва стукнуло восемнадцать лет, на одной из вечеринок. Она всегда восхищалась тем, как легко Джон умел находить общий язык со всеми, его добротой и простотой. Дженифер была уверена, что ее избранника ждет большое будущее, высокая должность, роскошный дом с прислугой. И когда через два года они поженились, а еще через три родилась я, Дженифер поняла, что ее мечты о роскошной жизни и богатом будущем никогда не воплотятся в реальность.

К-5. Это люди, о которых не принято говорить, люди, которые не имеют официальной работы, своего жилья, друзей, у них нет ничего. В К-5 нет лидера, что вполне логично. Детей с младенчества учат, что нельзя подходить к таким людям, нельзя с ними разговаривать. А для легкого распознавания их шею клеймят татуировкой с изображением квадрата. Квадрат, как символ четырех углов. У четырех каст есть свой угол, свой дом, у пятой его нет. И, получив этот символ, они уже не смогут об этом забыть. Если, конечно, не решат избавиться от куска кожи. К-5 – все равно, что тюрьма с пожизненным сроком, попав туда, уже невозможно вернуться обратно. Понижение до пятой касты считается одним из самых жестоких наказаний, которое дают за особо тяжкие преступления. А многие считают его самым жестоким, потому что, получив клеймо, человек перестает быть человеком, он становится изгоем, на него сморят с презрением и осуждением. Если такой человек исчезнет, или кто-то поможет ему исчезнуть, что происходит довольно часто, никто не будет с этим разбираться. К счастью, таких людей не так много, особенно в нашем небольшом городе. Они привыкли прятаться или уезжать в места, где их никто не сможет найти: леса, заброшенные поселения, разрушенные здания. За шесть лет я видела только двоих.

Этот день я помню, как будто это произошло со мной вчера. Мне было семнадцать, когда прошел год с разделения по кастам. Отец забрал меня после школьной вечеринки раньше, чем должен был. Он всегда обо мне беспокоился, а с появлением новых законов, его беспокойство выросло в несколько раз. Но когда весело проводишь время, танцуя и выпивая пунш, в который старшеклассники налили ром, тебе не хочется уезжать домой раньше, чем выключится музыка и включится свет. А когда ты весело проводишь время вместе с Майком Льюисом, мозг начинает генерировать кучу оправданий для родителей, почему тебе обязательно нужно задержаться после вечеринки: помочь прибраться в спортивном зале, отвести пьяную одноклассницу домой, неважно. Майку было уже восемнадцать, это был его выпускной год. Его семья принадлежала к К-3, лидером которой является его дядя – Тони Льюис. После окончания школы Майк планировал поступать в Бостонский университет и в будущем вернуться в школу, но уже в качестве тренера по футболу. Футбол был его страстью, как когда-то и его отца, но после травмы, полученной на одном из школьных соревнований, о карьере профессионального футболиста не могло быть и речи. Тот матч подарил Майку перелом стопы и шрам под левым глазом. Майк тяжело переживал эту новость, но нашел для себя выход в виде карьеры футбольного тренера. Его отец, Стив Льюис, для которого теперь футбол стал медитацией с пивом перед экраном телевизора, гордился сыном и надеялся в нем воплотить все свои спортивные цели, которых не смог достичь сам.

В тот вечер Майк вышел проводить меня до машины отца. Мы еще несколько минут прощались, оглядываясь по сторонам, чтобы не привлечь лишних глаз. Когда я села в машину, взглянув на Майка в зеркало заднего вида, вдалеке рядом с футбольным полем я увидела двух людей в такой странной закрытой одежде, какую не носили уже несколько десятилетий. Через зеркало я наблюдала за происходящим снаружи, и, когда машина повернула в сторону Мейн-стрит, мне показалось, что эти двое двинулись в сторону школы. Живот странно скрутило, как бывает, когда волнуешься перед экзаменом или случайно отправляешь сообщение не в тот чат.

– Пап, по-моему, я видела двоих из К-5 около футбольного поля. Они побежали в сторону школы, когда мы повернули на Мейн-стрит. Мы можем вернуться? Я беспокоюсь за Майка.

– Не выдумывай, Тина. Эти люди привыкли скрываться, они ни за что не выйдут в людное место. Я даже не уверен, что кто-то из них до сих пор остался в городе.

– Ты же знаешь, недавно до К-5 понизили еще двоих. О них говорили на каждом углу. А что, если они хотят отомстить? В школе есть дети из высших каст, вдруг они попытаются что-то с ними сделать?

– У тебя бурная фантазия, дочь. Тех двоих понизили за попытку проникнуть в лабораторию и украсть какую-то формулу. Не думаю, что они способны на что-то большее.

Он улыбнулся своей доброй и снисходительной улыбкой. Я привыкла доверять отцу, поэтому поверила ему и в этот раз. Его уверенность немного меня успокоила, хотя внутреннее чувство тревоги еще какое-то время напоминало о себе.

До дома мы ехали молча, а на следующее утро, придя на урок биологии, я узнала, что Майк Льюис так и не вернулся в школу после того, как проводил меня до машины.

Я часто вспоминаю тот вечер. Майка тогда так и не нашли, полиция не нашла никаких следов, он просто исчез. Как никто больше не видел двоих людей в странной одежде. Сначала в городе ввели комендантский час, опасаясь за жизни детей, но через полгода все просто смирились, а Майка объявили пропавшим без вести.

II

16 мая, четверг

Сегодня 16 мая 2047 года, день, когда первые прототипы встретятся со своими клонами. Отец говорит, что это не приведет ни к чему хорошему, но мама с ним не согласна. Она всегда поддерживает саму идею богатства. Если у тебя есть клон, значит ты из первой касты, значит ты богат. Я всегда поражаюсь, с каким восхищением она пересматривает фильмы своей молодости, вроде «Великого Гетсби» или «Порочной страсти». А в числе ее любимых писателей только Фицджеральд. Но отец никогда на нее не злится, он предпочитает вообще с ней не спорить, зная, что это бесполезное дело. Не смотря на разные представления о смысле жизни, родители редко ругаются. Они как две противоположности, которые каким-то немыслимым образом притянулись друг к другу, и живут каждый своими идеями, маневрируя гибкостью своих потребностей и привыкнув таким образом сглаживать углы в их коммуникации.

Я проснулась, как обычно, в шесть утра, чтобы к восьми уже быть на работе. День сурка. Подъем в шесть, выход из дома в семь. С восьми утра до восьми вечера я исполняю модифицированную роль экономки- ассистентки: убираюсь на двух этажах огромного дома семьи Уитморов, помогаю миссис Уитмор с гардеробом, для которого выделена отдельная комната, принимаю гостей и отвечаю на письма фанатов мистера Уитмора. В девять вечера я снова оказываюсь дома, и у меня есть сколько угодно времени на саму себя. Хоть до шести утра, потому что в шесть утра снова прозвенит будильник, и все начнется заново. И так пять дней в неделю – выходные Уитморы предпочитают проводить без посторонних людей в доме. Нет, я не жалуюсь, у меня есть работа, за которую я получаю неплохие деньги, дом, любящие родители. Но в глубине души я хочу другой жизни.

Когда я вышла из своей комнаты, на столе меня уже ждал завтрак – оладьи с клюквенным вареньем и какао. Я редко завтракаю чем-то кроме яичницы, потому что утром времени на готовку всегда не хватает, а мама еще спит, когда я выбегаю из дома, чтобы успеть на семичасовой автобус. Но не сегодня. Отец уже уехал на работу – по четвергам его очередь открывать автомастерскую. Мама сидела на стуле напротив в прекрасном настроении, чему я не могла найти объяснение.

– Доброе утро, твои оладьи на столе.

Мама продолжала улыбаться, кивнув на тарелку с оладьями и не произнося при этом ни звука.

– В чем дело, мам? Если ты снова хочешь послушать про гардероб миссис Уитмор, я …

– Нет, присядь. Сегодня особенный день. Во-первых, я наконец-то иду на собеседование.

В этих словах я не услышала особого энтузиазма, поэтому, не отводя глаз, ждала, пока мама озвучит ту часть своей речи, которая вдохновила ее на ранний подъем и приготовление завтрака. Мама пододвинулась ближе к столу, наклонившись так, будто сейчас расскажет мне чей-то постыдный секрет. Я поняла, что настал момент истины и так же, непроизвольно, слегка наклонилась вперед.

– Во-вторых, сегодня день, когда Уитморам привезут их клонов! Как мне теперь дождаться вечера? Тина, ты же расскажешь все своей матери?

Теперь все встало на свои места. Глаза мамы горели детским восторгом, как если бы маленькой Дженифер подарили куклу, которую она всегда хотела и которую ее родители долго не могли себе позволить. Несмотря на то, что мы относимся к К-4, мама гордилась тем, что я работаю на одну из известнейших семей города. А еще больше гордилась тем, что может через меня быть причастна к первой касте. Она часто расспрашивала меня о моих работодателях, ей было интересно все об их жизни, каждая деталь: что они едят, какого цвета ковер в их гостиной, какой зубной пастой они чистят зубы.

Я не фанат разговоров о работе дома, но в ситуации с мамой я давно выработала для себя правило «Легче согласиться». У мамы есть уникальный талант – она может разговорить кого угодно. Ну, кроме отца. Поэтому и сейчас я ответила так, как отвечала всегда, когда мама расспрашивала меня о быте мистера и миссис Уитмор.

– Хорошо.

Раньше я пыталась объяснить ей, что, когда я приезжаю домой с работы, я хочу отдохнуть и поговорить о чем-то, чего я не вижу половину суток пять дней в неделю. Потом просто смирилась. «Легче согласиться».

Несмотря на то, что мой отец является лидером нашей касты и может рассказать ей намного больше про К-1, к нему она не пристает. Сначала она пыталась расспрашивать его о мэре и других семьях Флинлэнда, но отец отвечал ей настолько сухо и поверхностно, что она оставила эту идею и, когда два года назад я устроилась на работу к Уитморам, она переключилась на меня. Отцу просто все равно на верхушки, он не считает их кем-то особенным. Возможно, это потому, что они относятся к нему, как к равному. Немногим в нашем городе так повезло. А возможно, ему действительно все равно, и это он относится к ним, как к равным.

– Я в предвкушении! Мне не терпится все узнать. Помнишь, какой скандал случился из-за клонов в прошлый раз? Я сразу сказала, что с ними что-то не так, я поняла это по их улыбке, она была неестественной, а глаза слишком напряженными. Знаешь, как отличить настоящую улыбку от наигранной? Когда улыбаешься по-настоящему, глаза тоже улыбаются.

Я молча слушала этот монолог, что от меня и требовалось. Не уверена, что маме вообще когда-то нужен был собеседник, достаточно просто слушателя. Я думаю, что всех людей можно разделить на две большие группы: тех, кто много говорит, и тех, кто слушает тех, кто много говорит. Такими слушателями были и я, и отец. А мама уверенно чувствовала себя в первой группе. Если бы такое разделение существовало в действительности, она легко могла бы претендовать на позицию президента своей коммуны. Разговоры мамы часто поднимали мне настроение и спасали от хандры, особенно в первый год после пропажи Майка. Мы могли бы так просидеть за столом до обеда, но мне нужно было бежать. Не хочется опаздывать на работу, да к тому же, в случае опоздания миссис Уитмор обязательно одарит меня пренебрежительной улыбкой или каким-нибудь колким замечанием, вроде: «Спасибо, что все-таки приехала сегодня, очень мило с твоей стороны». Конечно, если мне повезет, то она часов до одиннадцати проспит в своей спальне, что в последнее время происходило все чаще. Но все же, я не хотела рисковать.

– Мам, спасибо за завтрак, но я опаздываю на свой автобус. Увидимся вечером!

– До вечера, дорогая, пожелай мне удачи на собеседовании. Семья, к которой я иду, совсем недавно переехала во Флинлэнд, и они ищут повара, который сможет отличить личи от лонгана. Должно быть, они настоящие гурманы, если …

– Пока, мам!

Я схватила сумку, и, выбежав из дома, поспешила к остановке. Мне в лицо подул теплый майский ветерок. Если бы я не жила так далеко от Уитморов, обязательно бы ходила на работу пешком. Дорога до района, где живут Уитморы, на автобусе занимает всего двадцать минут. Но их дом, в лучших традициях богатых домов, находится в самом конце улицы. Поэтому мне приходится идти пешком еще столько же.

Наша семья живет совсем в другой стороне. Город маленький, за день его можно обойти не меньше десятка раз. Проезжая свой маршрут, автобус собирает всех пассажиров, поэтому дорога до работы занимает чуть больше времени, чем могла бы.

Белый автобус с глянцевым покрытием подъехал ровно в семь утра. В городе есть только один маршрут, проходящий по основной дороге, которая шла с одного конца города, захватывая центр и научный городок, а после двигалась в сторону района К-1. Я зашла внутрь и заняла свободное место рядом с миссис Годфри, учительницей математики старшей школы Флинлэнда. Миссис Годфри – элегантная старушка, носившая очки в круглой серебристой оправе, простые, но массивные серьги из жемчуга и забавные твилли, которые являлись ее отличительной чертой. Сегодня выбор пал на бирюзовый твилли с изображением нарисованных мордочек корги. Никто не понимал, сколько ей лет, шестьдесят или девяносто, но все были уверенны, что именно она придумала слово «стиль» в одной из прошлых жизней.

Миссис Годфри была одной из учителей, дежуривших на той вечеринке, когда пропал Майк. Ей нравился Майк, нравились его честность уважение по отношению ко всем, независимо от возраста или социального статуса. Она знала о нашем романе, и до сих пор при встрече часто вспоминала о том, каким Майк был в школе, и каким ударом обернулась для всех его пропажа.

– Миссис Годфри, доброе утро! Прекрасный шарфик, мне кажется, я его еще не видела.

– Тина! Да, это подарок моего внука, на прошлой неделе он приезжал ко мне на день рождения.

– Вам снова стукнуло тридцать пять?

– Я выгляжу так плохо?

– Миссис Годфри, если что-то в этом мире и можно назвать вечным, так это ваше чувство юмора.

– Спасибо, дорогая, чего нельзя сказать о моей внимательности. С каждым днем я становлюсь все рассеяннее. Представляешь, на прошлой неделе я купила полный пакет продуктов, но так и оставила его в тележке рядом с машиной на парковке торгового центра. А вчера во время вечерней прогулки по парку мне показалось, что я видела Майка. Возможно, когда-нибудь мне повезет, и я увижу снежного человека.

Она хлопнула меня по плечу и залилась смехом.

Майк. Я думала, что уже пережила тот вечер, но мое сердце в очередной раз пропустило один удар. Мысли снова перенеслись на пять лет назад. Объявления о пропаже на столбах, бесконечные расспросы поисковых групп, бригады водолазов, прочесывающих водоемы. Я часто ругалась с отцом, обвиняя его в том, что в он мне не поверил, и мы не вернулись в школу, чтобы проверить, все ли в порядке. Мама плакала, видя, как мы отдаляемся. Тогда наши отношения сильно испортились, и нам понадобилось много времени на то, чтобы вернуть их на прежнее место, насколько это было возможно. Думаю, отец до сих пор винит себя в том, что не послушал меня. А я виню себя в том, что на эмоциях наговорила ему много того, чего не должна была говорить.

Мы проезжали жилые дома «остальных» районов, продовольственные магазины, городскую библиотеку, центр города с его большим парком и множеством офисных зданий.

Вскоре мы подъехали к школе. Старшая школа Флинлэнда была одним из немногих зданий, почти не изменившихся за последние двадцать лет. Большинство зданий города, особенно в центре, соответствовали серо-белой цветовой гамме. Стены этих зданий даже было не очень видно из-за большого количества панорамных окон. Школа же была построена из красного кирпича, безупречно сохранившегося, словно время нисколько на него не повлияло. Рядом с воротами, открывающимися с восходом солнца, стояла деревянная табличка с названием школы. Вокруг росло много деревьев, под ее окнами зеленели идеально стриженные газоны, на которых так любят сидеть школьники, поедая свой ланч. Справа от школы я увидела стадион, тот самый, от которого в тот вечер отделились две тени, побежавшие к школе и похитившие Майка.

Из раздумий меня вырвал голос миссис Годфри, несколько раз пытавшейся попрощаться перед выходом на школьной остановке.

– Тина, с тобой все в порядке? Ты побледнела.

– Да, я просто задумалась.

– Это был не он. Тот мужчина был с бородой и … я не знаю, почему увидела в нем Майка, он совсем на него не похож. Возможно, там вообще никого не было, а все это проделки моего старого воображения. Тина, тебе пора жить дальше, ты не можешь все время убиваться по человеку, которого больше нет.

Я кивнула, пытаясь изобразить подобие улыбки, наивно веря, что миссис Годфри поведется на это.

«Она права, прошло уже пять лет».

Сжав на прощание мою ладонь, она вышла и, не торопясь, пошла к школе, а я осталась и дальше сидеть в своих мыслях. До этого момента я не понимала, что до сих пор жила надеждами на то, что все будет как раньше, что случится чудо: я проснусь, и мне снова будет семнадцать лет, а все это окажется долгим дурным сном. Но мне двадцать два, я еду на работу, и как раньше уже не будет.

___________

Автобус остановился перед массивными железными воротами, соединяющими двухметровый металлический забор и преграждающими дорогу в К-1.

Район К-1, «элитный», «золотой» – у этого места много названий, не говоря уже о том, как его называли в нашей четвертой касте. Вход только после сканирования сетчатки глаза. Просто так в этот район не попасть. Если, конечно, у вас в кармане случайно не завалялся подходящий глаз.

Верхушка говорит, что ворота – это мера защиты, чтобы быть уверенными в безопасности своих семей. Но все понимают, что их поставили в целях оградить себя от общения с недостойными. За пределами этих ворот даже воздух чище, даже дышится легче.

Я подхожу к сканеру, не моргая смотрю в глазок несколько секунд, пока роботизированный женский голос не назовет моя имя и не откроет ворота.

– Тина Питерсон из К-4 к мистеру и миссис Уитмор.

– Да, да, кто же еще.

После открытия ворот, я попадаю в район с идеальными домами, машинами, идеальным ландшафтным дизайном, идеальными людьми. Сколько усилий они прилагают, чтобы создать этот идеальный образ, чтобы другие люди, смотря на них, безошибочно определяли представителей первой касты. Мне кажется, что люди, у которых и так все есть, которые находятся на пике своих возможностей, не должны прилагать столько усилий просто, чтобы быть лучше, чем другие. В чем смысл нахождения на их месте, если им постоянно приходится что-то доказывать?

Я прохожу вперед по уже хорошо знакомой улице. Справа, сразу после входа, стоит дом нашего мэра, Генри Уилсона. Конечно, он живет в нем с женой Самантой, но все мы знаем, что этот дом принадлежит только ему. Их единственная дочь Оливия, моя бывшая подруга и одноклассница, уже четыре года путешествует по миру и ищет себя. В первое время после произошедшего в тот злополучный вечер мы были очень близки, ища друг в друге поддержку в непростой период. Но со временем, как это часто бывает, мы начали отдаляться, а потом Оливия спонтанно уехала. С тех пор я ничего о ней не слышала. Саманта Уилсон – красивое приложение к своему мужу. Саманта никогда не работала в силу того, что у нее нет, во-первых, нужного образования, даже школьные уроки она проводила на репетициях по чирлидингу, а во-вторых, особого желания работать. Но она достаточно умна, чтобы не задавать ненужных вопросов, и всеми силами старается держать себя в форме, чтобы Генри не потерял к ней интерес. Вот и сейчас несмотря на то, что еще только раннее утро, она уже с совершенной укладкой и макияжем сидит на веранде в позе лотоса, выполняя свой ежедневный ритуал по утренней гимнастике. Поздоровавшись, и, как обычно, не услышав ответного приветствия, я прохожу мимо.

Слева вряд стоят два дома руководителей ДженТех Сллюшнз. До попадания в район К-1 я еще никогда не видела настолько минималистичных домов. Они похожи на две огромные металлические коробки, окруженные высоким забором и идеально подстриженным газоном. Не удивлюсь, если их объединяет подземный бункер, в котором они проводят эксперименты над пришельцами. Брюс и Оливер Томпсоны – родные братья, это все, что о них известно. Никто никогда не видел их жен и детей, если у них вообще есть семьи. Все, что мы знаем – они зависимы от своей работы и помешаны на конфиденциальности. Брюс и Оливер относятся к тем людям, которые готовы ночевать в лаборатории, чтобы, проснувшись, моментально оказаться на рабочем месте. Все специалисты, обслуживающие их дома, подписывают соглашения о неразглашении конфиденциальной информации, запрещающие говорить о чем либо, связанным с Томпсонами за пределами их домов.

Дальше по улице располагаются дома руководителей пожарной станции, главного госпиталя, владельца Флинмолла, директора школы Флинлэнда и других главных семей города. Но я иду в самый конец дороги, к белому особняку с темно синей крышей и большими окнами, построенному в классическом европейском стиле. Туда, где начнется мой рабочий день.

Уитморы – известная в литературном кругу семья. Артур Уитмор с женой Наоми переехали в Флинлэнд около двух лет назад. Официальная причина их переезда, которую они озвучивают соседям, набивающимся к ним в друзья – усталость от ритма жизни большого города и желание пожить более спокойной жизнью. Но не нужно быть особо наблюдательным, или знать историю их семьи, чтобы понять, что все намного интереснее. Даже в маленьком Флинлэнде у Наоми получается устраивать светские вечера с коктейлями и разговорами об искусстве и кино. Поэтому той спокойной жизнью, которую они, судя по их словам, искали в маленьком городе, тут совсем не пахнет. Уитморы сразу поселились в «элитном» районе Флинлэнда после приобретения двухэтажного дома с просторной деревянной верандой, выходящей на собственное небольшое озеро. После переезда Уитморы моментально завоевали любовь всего города. Конечно, когда ты читаешь книги Артура Уитмора, а потом узнаешь, что теперь живешь в паре миль от его дома, начинаешь любить его еще сильнее. Наоми, бывшая журналистка, а теперь владелица местного газетного издания с оригинальным названием «Медийный инсайдер», обожает светские новости, и пытается привить городу любовь к высокому в еженедельном выпуске своей газеты. Когда-нибудь она поймет, что людям Флинлэнда более интересны научные разработки, чем тренды в мире моды.

Обычно в дом я захожу через заднюю дверь, вход также по сетчатке глаза, что является распространенной мерой защиты в К-1. Справа сразу за дверью находится небольшая комната, моя комната, в которой я могу переодеться, прежде чем приступлю к работе. Пару раз эта комната служила мне убежищем, в котором я уговаривала себя, что мне нельзя спускать Наоми с лестницы, а ее колкие замечания – это всего лишь результат продолжительного стрессового состояния, ничего личного.

С Уитморами с самого начала моей работы у нас появилась договоренность – меня не должно быть видно и слышно, пока они сами меня не позовут. Поэтому я захожу через заднюю дверь сама, чтобы никому не пришлось меня встречать. Я убираюсь в комнатах, в которых никого нет, обедаю в своей каморке, чтобы случайно не попасться на глаза Наоми или Артуру, если кто-то из них зайдет на кухню за лимонадом. И так же беззвучно выхожу, когда наступает восемь вечера.

Помимо меня в доме работает мисс Крамер. Эту женщину я всегда стараюсь обходить стороной. Насколько мне известно, она работала на Уитморов еще со времен создания первого компьютера IBM. Сначала она воспитывала Артура, когда он был ребенком, а теперь работает поваром на его с Наоми семью. Несмотря на то, что мистера Уитмора она знает с самого детства, у нее намного больше общего с его женой, взять хотя бы отсутствие таких базовых качеств, как эмпатия и вежливость. Я не разговариваю с мисс Крамер по нескольким причинам: она никогда мне не отвечает, и я боюсь получить предложение сыграть в какую-нибудь игру.

Садовник Уитморов, мистер Фрост, является лучиком света в непроглядной тьме местного контингента. Мы стараемся незаметно перекидываться парой фраз, когда встречаемся около дома по утрам. Вот и сегодня:

–Какой интересный день нас сегодня ждет! Сегодня наших работодателей станет в два раза больше. Как думаешь, у них будут свои раздельные спальни?

– Мистер Фрост, я надеюсь, что им выделят одну спальню, в которой они будут неподвижно сидеть на стульях с закрытыми глазами, пока не понадобятся. А еще больше надеюсь, что не помешаю им во время уборки. Видеть недовольные взгляды еще и клонов выше моих сил.

– А я надеюсь, что в их обязанности не будет входить проверка того, как я подстригаю траву перед домом. Уверен, что в их металлический глаз встроена рулетка, которой они могут измерять высоту травинок даже из окна.

Он засмеялся, улыбка этого доброго старика всегда поднимала мне настроение.

_________

– Тина Питерсон. Входите.

Голос женщины – робота, проверившей мою сетчатку, любезно разрешил мне войти в дом.

С кухни раздаются звуки ножа, нарезающего овощи – мисс Крамер уже готовит завтрак. Сейчас ровно восемь утра, и Уитморы еще спят в своих разных спальнях на втором этаже, поэтому уборку я, как обычно, начинаю с гостиной внизу. Быстро пробежав сквозь кухню мимо мисс Крамер – эта женщина до сих пор вселяет в меня страх – я оказываюсь в белоснежной просторной комнате с высокими потолками. «Белый – цвет безупречности», – услышала я однажды, когда Наоми объясняла своему мужу, почему она самовольно перекрасила их новый, в оригинале синий, ягуар. Артур тогда сильно вспылил, потому что он охотился на модель именно этого цвета несколько месяцев. Это было одним из первых раз, когда я невольно оказалась свидетелем их конфликта. Бывает такое, что ты долго не можешь решиться что-то сделать, но стоит только попробовать, как все сразу идет как по маслу. С ссорами Уитморов получилось так же. Стоило им один раз поругаться прилюдно, как они решили, что это не доставляет им никакого дискомфорта, а остальным тем более, и уже не пытались сдерживаться в своих выражениях.

На журнальном столе я вижу недопитый бокал из-под мартини и тарелку с остатками сыра и оливок – сегодня Наоми проснется поздно. Все в городе знали, что после скандального завершения карьеры журналистки – она толкнула ребенка прямо во время интервью – у нее начались проблемы с алкоголем, но никто не осмеливался это обсуждать, делая вид, что ни о чем не подозревают.

Я беру грязную посуду и несу ее на кухню. Мисс Крамер смотрит на меня, не моргая, пытаясь понять, есть ли в моих глаза намек на осуждение. Но за два года работы в этом доме я научилась принимать безэмоциональное выражение лица в любой необходимый момент. Поэтому, не дав мисс ей повода для засомневаться в моем безразличии, я развернулась и пошла продолжать уборку.

В девять утра, когда я мыла зеркало в гостевой уборной на первом этаже, на лестнице раздались шаги, и вскоре в дверном проеме показался мой босс. В гостевой уборной я всегда чувствовала себя спокойно, я знала, что хозяева дома сюда не заходят. Поэтому на моем лице застыло удивление, когда в отражении зеркала я увидела Артура Уитмора. В их с Наоми паре Артур был хорошим полицейским, и я немного выдохнула, в глубине души обрадовавшись, что это был именно он. Но меня смутило его выражение лица, смущенное и выжидающее, будто он собирался с мыслями, прежде чем озвучить то, что собирался. Замешкавшись на мгновение, я повернулась к зеркалу спиной, встретившись взглядом с мистером Уитмором.

– Тина.

– Мистер Уитмор.

– Наоми сегодня нездоровится, поэтому мне понадобится твоя помощь, когда привезут наших клонов.

Не поняв, в чем заключается моя помощь, я продолжила в недоумении смотреть на него. Казалось, что на долю секунды Артур засомневался, стоит ли продолжать. Но затем он слегка кивнул, как будто договорился о чем-то с самим собой, и в его глазах появилась решительность.

– Нужно протестировать клона Наоми.

Протестировать клона Наоми. Мне нужно протестировать клона Наоми. Звучит так, как будто протрезвев она будет ненавидеть меня еще сильнее. Я знаю, насколько ревностно Наоми относится к своим вещам, что говорить о ее копии, пусть и металлической. После слов Артура мне стало не по себе, я физически почувствовала, как кровь отливает от моего лица, делая его еще бледнее.

После пятничных собраний лидеров отец рассказывал, что клон – это полная внешняя копия человека. Внутри робот, хорошо сконструированное скопление металлических деталей, но внешне его невозможно отличить от прототипа. Даже кожа на ощупь, как настоящая. Даже пахнет, как человек. Это ему и не нравилось, ты можешь не знать, с кем разговариваешь. А, учитывая прошлый опыт создания клонов, и того, что получилось в итоге, он сказал, что в этот раз нам нужно быть вдвойне более бдительными. Клон активируется с помощью двух силиконовых датчиков, размером с небольшую пуговицу, которые крепятся в ямках за ушами. Если не знать, что датчики на месте, то их практически невозможно заметить.

Я все еще не понимала, почему он не может проверить клона самостоятельно. Было очевидно, что с этом могут возникнуть проблемы у Наоми – ей нужно поспать еще, как минимум, пару часов, чтобы прийти в себя. Но на правах ее мужа, он вполне может справиться с этим сам.

– Но вы лучше знаете свою жену, я не уверена, что будет правильным подключать датчики ко мне. Тем более, миссис Уитмор точно не одобрит, что кто-то взаимодействовал с ее клоном. Тем более кто-то не из первой касты.

Артур Уитмор громко рассмеялся, запрокинув голову и вызвав у меня еще большее замешательство. Никогда не видела, чтобы он так смеялся. В те дни, примерно раз в неделю, когда я помогала ему с письмами для фанатов, я не видела, чтобы уголки его губ приподнимались в улыбке больше, чем на пару миллиметров, и это было, скорее, проявлением вежливости. Бесспорно, в степени высокомерия и заносчивости Артур сильно уступал своей жене. Но чтобы смеяться в разговоре с прислугой …

– Ты неплохо ее знаешь, Тина. Поэтому мы сохраним все в тайне. К тебе мы подключим только один датчик, отвечающий за подвижность. Второй, который отвечает за когнитивные функции, Наоми будет тестировать сама, когда проснется. Он сразу синхронизируется с прототипом, а нам, как ты правильно заметила, не нужны проблемы. Я не смогу самостоятельно проверить физическое взаимодействие между клонами, потому что на мне будут мои датчики. Поэтому мне и понадобишься ты.

Я сглотнула. Не знаю, какими силами я все еще держалась, потому что землю под ногами я не чувствовала уже давно.

– Когда их привезут?

– Будь готова к десяти. Мисс Крамер я отправлю за продуктами, нам не нужны лишние глаза.

С этими словами он вышел из уборной и пошел в сторону кухни, а я еще минуту стояла с губкой в руках, смотря в одну точку и размышляя над тем, что со мной сделает миссис Уитмор, если когда-нибудь обо всем этом узнает.

__________

Когда серый бронированный фургон с надписью ДженТех Солюшнз подъехал к дому, я все еще стояла в гостевой уборной перед зеркалом. Из отражения на меня смотрела испуганная рыжеволосая девушка, кожа которой была на тон бледнее, чем обычно. В отличие от своей подруги Оливии, я никогда не отличалась особенной красотой. Бледная кожа, вздернутый нос, карие миндалевидные глаза. Но я безумно гордилась своими волосами: длинными и огненно-рыжими, как пламя костра. На солнце они переливались разными оттенками золотого. Даже Оливия признавалась, что немного завидовала мне, ведь ее волосы были каштановыми и, по ее мнению, недостаточно яркими. Приходя на работу, я собирала низкий пучок или заплетала косу, как того требовал мой дресс-код, надевала свой серый комбинезон с рукавом до локтя и лодочки без каблуков, которые только подчеркивали мой невысокий рост.

Я переводила взгляд с фургона на свое отражение в зеркале, надеясь, что мистер Уитмор сейчас откроет дверь и скажет, что передумал. Но я понимала, что этого не случится. Если клонов действительно нужно протестировать именно сейчас, то кто-то должен будет это сделать, раз Наоми не в состоянии.

«Соберись, Тина! Ты быстро проверишь клона и продолжишь свою работу».

В третий раз за последние пять минут я умыла лицо холодной водой и вышла в переднюю. Мистер Уитмор ждал меня, опершись рукой на входную дверь. До встречи с клонами оставались считанные секунды. Он поднял глаза и серьезно посмотрел на меня.

– Мисс Крамер отправилась в магазин. У нас есть примерно полчаса. Надеюсь, Наоми не проснется раньше.

Я по-прежнему молчала, прислушиваясь к звукам на втором этаже, туда, где находится спальня миссис Уитмор. Пока все было тихо.

Услышав шаги около входной двери, Артур открыл дверь, не дав грузчикам нажать на кнопку вызова, иначе громкая мелодия звонка разбудит не только Наоми, но еще и соседских собак. В этом доме звонок специально сделали громким, чтобы пожилая мисс Крамер могла слышать его с кухни. Догадки о том, что она давно заменила свои ушные раковины на чьи-то более молодые я оставила при себе.

Около двери, подняв руку, чтобы нажать на звонок, стоял представитель лаборатории, бодрый мужчина лет сорока пяти, в черной форме с надписью ДженТех Солюшнз. Несмотря на почти полностью поседевшие волосы, его лицо выглядело совсем юным. В руках он держал три планшета с тем же логотипом, что было на его костюме. Увидев хозяина дома, представитель улыбнулся самой лучезарной улыбкой, на которую был способен.

– Мистер Уитмор?

– Конечно.

– Извините. Моя работа – задавать этот глупый вопрос, как будто я не видел, что везу вашу копию в своем фургоне. И как будто моя жена не читает ваши книги.

Он засмеялся, но, увидев сосредоточенное лицо Артура, сразу перешел к делу.

– Тогда, пожалуй, начнем. Эти планшеты останутся с вами.

Он указал на два планшета в левой руке.

– Это – инструкции к вашим клонам. Вы уже проходили инструктаж, но на случай, если что-то будет непонятно, вы всегда можете посмотреть обучающие видео или позвонить в лабораторию. Как вы знаете, за вами закреплен специалист, готовый ответить на все вопросы в любое время суток.

И снова эта широкая улыбка. Когда он перевел взгляд на меня, его улыбка все еще оставалась неизменной, но взгляд стал более напряженным, и в нем, как мне показалось, появилась нотка недоверия. Он снова обратился к Артуру.

– Кстати, могу я увидеть миссис Уитмор?

Артур, поджав губы, с сомнением посмотрел в мою сторону. Я неловко сделала шаг вперед, и лицо доставщика приобрело еще более смущенное выражение. Конечно, он знал, что я не миссис Уитмор, даже если бы он не доставил сюда ее клона несколько минут назад. В Флинлэнде все знают Артура и Наоми. После затянувшейся паузы мистер Уитмор повернулся к представителю и посмотрел на электронный бейдж, прикрепленный к карману на груди.

– Эрик. Да, Эрик, моей жене сегодня нездоровится, поэтому я попросил нашу экономку проверить датчик, отвечающий за подвижность. Второй датчик, как этого требуют правила, проверит сама Наоми.

– Да, но как раз согласно этим правилам…

Артур, готовый к логичным возражениям, не дал ему закончить.

– Эрик, вы знаете, иногда Наоми периодами мучается с сильной головной болью и не может встать с кровати. Я предлагаю решение, которое позволит сэкономить время нам обоим.

И он знал, все в городе знали. Это историческая проблема маленьких городов – здесь все про всех знают. Не говоря уже о переехавших из Нью-Йорка знаменитостях, о приезде которых знали еще до того, как Уитморы приобрели здесь недвижимость. И в глубине души все с сочувствием относились к Артуру Уитмору. Слухи о взрывном характере Наоми и ее пристрастии к мартини уже давно перестали быть чем-то, вызывающим удивление. Просроченное молоко на полках супермаркета и то вызывало больше разговоров.

– Хорошо, мистер Уитмор. Я делаю это только благодаря вашей безупречной репутации, мне не нужны проблемы.

Теперь на его лице не осталось и намека на улыбку. Оно стало серьезным и даже немного строгим и предостерегающим, хотя деловой этикет требовал, чтобы к своим клиентам сотрудники ДженТех относились со всем уважением. Мистер Уитмор, как и я, не упустил это изменение в настроении Эрика, поэтому поспешил его успокоить, стараясь быстрее закончить со всеми формальностями.

– Проблем не будет.

Они одновременно посмотрели на меня, все время молчавшую в надежде на то, что доставщик все-таки не согласится провести проверку клона без его владельца. Это бы все упростило, я бы вернулась к своим обязанностям, как будто ничего не произошло. Но, похоже, сегодняшний день подготовил для меня не один сюрприз. Я еще раз посмотрела в сторону фургона, туда, где курьеры уже открывали двери грузового отсека.

– Проблем не будет.

____________

Я, не дыша, смотрела, как четверо крупных мужчин в черной форме завозят в дом две массивные капсулы из боросиликатного непробиваемого стекла и титана. Стекло переведено в режим матирования. Это сделано для того, чтобы помощники не видели, что находится внутри. Такие тонкости я узнала из немногочисленных рассказов отца – иногда маме все-таки удавалось вытащить из него информацию о том, какие темы обсуждаются на собраниях лидеров каст.

Капсулы поставили прямо перед нами. Чтобы увидеть верхний край капсулы, мне пришлось сильно поднять голову вверх. Боюсь даже представить, сколько они весят. Эрик снова подошел, держа в руках третий планшет. Он остановился справа от капсул, снова надев профессиональную дружелюбную гримасу на свое лицо, и еще раз провел небольшой инструктаж.

– В капсулах находятся точные копии вас, мистер Уитмор, и вашей жены, миссис Уитмор. Они подключаются к своим прототипам с помощью двух датчиков. Датчик движения прикрепляется за правым ухом, а датчик, отвечающий за мыслительные процессы – за левым. Не наоборот, не перепутайте, иначе они не будут работать.

Он ухмыльнулся, скорее всего, какой-то своей шутке, и указал на две небольшие серебристые коробки с выгравированными именами Артура Уитмора и Наоми Уитмор на их верхней части.

– Клон включается после того, как вы прикрепите датчики на место и назовете свое полное имя. После включения можно выбрать два режима функционирования клонов: ручной и автоматический. В первом случае вы самостоятельно направляете движения своего клона, то есть он будет повторять все то, что делаете вы сами. Стоит вам поднять руку, клон повторит ваше движение с разницей в долю секунды, незаметную для человеческого глаза.

Представитель выглядел очень гордым, как будто он сам изобрел клонов и теперь выступает на конференции, презентуя их невероятные способности.

– Во втором случае клон двигается, основываясь на данных, полученных после синхронизации с сознанием прототипа.

– Это значит, что мой разум перейдет в разум клона и мы будем мыслить одинаково?

Эрик снисходительно улыбнулся.

– Мистер Уитмор, не только мыслить. Клон переймет абсолютно все ваши особенности поведения, привычки, страхи и даже походку. Он станет вашей точной копией. Он станет вами.

В холле повисло молчание. Слова представителя в тандеме с его загадочной улыбкой произвели неоднозначное впечатление. У меня в голове заиграла музыка из трейлеров к фильмам, когда наступает момент кульминации.

– Звучит пугающе. Даже не знаю, что и сказать.

– Ничего не нужно говорить. Просто порадуйтесь за то, что у вас появился друг, который не только полностью понимает и поддерживает вас, но и в случае чего выйдет за вас на работу.

Он снова посмеялся, посматривая то на меня, то на мистера Уитмора, ожидая, что мы оценим его шутку.

– Есть что-то еще, что мне нужно знать?

– Чтобы выключить клона, нужно назвать полное имя, начиная с фамилии. Никто, кроме тех, кто носит датчики, не сможет разбудить клона или отправить его в режим сна. Но вам, разумеется, это уже объясняли.

– Да, это я помню.

Я посмотрела на часы. 10:15. До прихода мисс Крамер осталось не более пятнадцати минут. Мистер Уитмор проследил за моим взглядом, и я увидела волну испуга, пробежавшую по его лицу. Неодобрения мисс Крамер, которая в детстве часто заменяла ему мать, вечно пропадающую на вечеринках у своих друзей, он боялся куда больше собственной жены.

– Давайте приступим к проверке.

– Как пожелаете.

Эрик нажал на зеленые кнопки на боковых панелях капсул, и режим матирования отключился. Фокусируя зрение, я всмотрелась внутрь. Постепенно фигуры начали приобретать четкие очертания, и я увидела Артура и Наоми. Точнее их роботизированные копии. По спине пробежали мурашки. Их лица были точно такими же, как у прототипов. Черные волосы Артура, его карие глаза, двухдневная щетина. Светлые длинные волосы Наоми, немного заостренный нос с горбинкой, вздернутые уголки бровей – даже в спящем режиме ее клон был чем-то недоволен. Теперь я поняла, про что говорил отец. Их невозможно отличить от живых людей.

Немного придя в себя, я переключила внимание с лиц клонов на их тела и увидела, что они голые. Полностью. Заливаясь краской, я быстро отвернулась от капсул и уставилась в пол. Если бы я знала, какой спектр эмоций мне придется сегодня испытать, притворилась бы больной и осталась дома.

– Я подготовил халаты, откройте капсулы, нужно их одеть.

Представитель еще раз нажал на кнопки, и по звуку я поняла, что передние стекла опустились. Не поднимая глаз, я молилась, чтобы все это побыстрее закончилось.

Мне показалось, что прошло не меньше часа прежде, чем я услышала голос мистера Уитмора, звавшего меня. В руке он держал два набора датчиков, один из которых он протянул мне.

– Бери тот, что справа.

Я неловко достала маленький силиконовый шарик из коробки и попыталась приклеить его за мочку правого уха. От волнения мои руки дрожали и не слушались, и мне никак не удавалось правильно его закрепить.

Мистер Уитмор стремительно подошел ко мне, вызвав еще большую волну страха.

– Давай я приклею. Не трясись, Тина, тебя никто не съест.

Я постаралась успокоиться, вдыхая носом и выдыхая ртом.

Мистер Уитмор аккуратно убрал прядь волос, выбившуюся во время бесконечного числа умываний, и ловким движением закрепил датчик. Судя по улыбке представителя, эта сцена доставляла ему неимоверное удовольствие.

– Готово. Давайте тестировать.

Артур подошел к своему клону. Он собирался с мыслями не больше пары секунд, после чего его голос наполнился решительностью.

– Артур Уитмор.

Робот сразу открыл глаза, смотря прямо перед собой. На моих глазах его лицо приобретало привычную мне мимику, взгляд становился осознанным, веки расслабились и немного опустились. Клон посмотрел на Артура и слегка улыбнулся в приветственном наклоне головы. Он синхронизировался со своим прототипом.

– Ручной режим.

Артур начал делать плавные движения руками и ногами, проверяя реакцию клона, который точно повторял все движения, не отставая ни на секунду. Они были как два брата близнеца, похожие не только внешне, а во всем. Высоко подняв колено и сделав шаг, Артур дал своему клону выйти из капсулы.

– Тина, чего ты ждешь? Разбуди Наоми.

Артур шагнул в мою сторону, и немного отшатнулся, когда клон повторил его движение. Должно быть, привыкание к существованию своей копии займет какое-то время. Я снова посмотрела на часы. 10:25. Быстрым шагом я подошла к капсуле с Наоми и отчетливо назвала ее имя.

– Наоми Уитмор.

Прошла секунда, две. Ничего не происходило. Клон Артура моментально открыл глаза. Но не Наоми, она не просыпалась. Я в недоумении посмотрела на мистера Уитмора, затем на представителя. По их лицам я поняла, что они так же удивлены, как и я. Я снова повернулась к клону.

– Наоми Уитмор!

Никакой реакции. Время шло, через считанные минуты должна была вернуться с продуктами мисс Крамер, а посередине комнаты стояли два клона в халатах и три человека, одним из которых была я с приклеенным за ухом датчиком миссис Уитмор и в два раза участившимся сердцебиением.

– Попробуй Наоми Элизабет Уитмор. Это имя ей дали при рождении, но она никогда его не использовала.

Артур переводил взгляд с меня на Эрика. От стресса его глаза стали еще темнее, а взгляд еще сосредоточеннее.

– Наоми Элизабет Уитмор!

Клон миссис Уитмор открыл глаза, но ее взгляд оставался пустым, не как у клона Артура. Она так и продолжала смотреть перед собой, не реагируя на наше присутствие.

– Ну же, выведи ее из капсулы.

– Ручной режим.

Я, как и Артур, высоко подняла колено и сделала шаг вперед. Наоми вышла из своего временного титанового укрытия и встала рядом с мужем – роботом.

– Отлично, теперь нужно проверить их взаимодействие, дай мне свою руку.

Мистер Уитмор протянул руку в ожидании. Думая, что этот день не сможет удивить меня еще больше, я машинально вложила свою холодную трясущуюся руку в руку Артура. Та оказалось теплой, как будто среди нас двоих в шоковом состоянии находилась только я. Клоны с идеальной точностью повторили наши движения. Сейчас, как и мы, они смотрели друг на друга: Артур сосредоточенно, а Наоми пустым невидящим взглядом.

Резко отпустив мою руку, Мистер Уитмор встал рядом и приобнял меня за плечи. Артур-робот сделал то же самое. Я стояла на месте и смотрела перед собой, пытаясь понять, точно ли я не сплю. Может по дороге на работу меня сбила машина, и теперь я попала в свой персональный ад? Моя голова слегка дернулась по направлению руки Артура, лежавшей на моем плече. Заметив, что клон Наоми сделал то же самое, я снова посмотрела прямо перед собой. Как к этому вообще можно привыкнуть?

– Для социальной жизни этого достаточно. Где расписаться?

Наблюдавший за нами с глумливой улыбкой все это время представитель, подал мистеру Уитмору планшет, в котором тот быстро приложил свой палец в двух местах. Эрик удовлетворенно кивнул, отступив назад.

– Хорошего дня, мистер Уитмор, мисс…

– Питерсон.

Артур назвал мою фамилию, потому что сама я все еще не могла разговаривать. До этого момента я даже не была уверена, что он вообще ее помнит. Сейчас мне хотелось только убежать в свою комнатку, забиться в угол и не выходить оттуда, пока не наступит ночь.

– Питерсон.

Эрик, не переставая улыбаться, повторил за Артуром, и, загадочно посмотрев на меня, ретировался.

В этот момент открылась задняя дверь, ведущая на кухню.

_______________

На негнущихся ногах я медленно пошла в свою комнату. Мисс Крамер разбирала пакеты с продуктами, не удостоив меня взгляда. Мысленно я поблагодарила ее за это. Перед тем, как открыть дверь, я услышала, голос Наоми, спускающейся со второго этажа.

– Ты уже их проверил? Боже, они же выглядят точно, как мы. Где ты взял эти халаты, Артур? Это же наши клоны, не мог найти что-то поприличнее?

Я зашла в комнату и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной. Наконец-то у меня есть возможность все переварить. Как же я надеюсь, что Наоми не подумает о том, что я могла надеть ее датчик.

– Датчик.

Он до сих пор приклеен за моим правым ухом.

– Черт! Черт!

Меня точно уволят. Даже хуже. Сначала Наоми толкнет меня, как того ребенка, а потом позовет мисс Крамер и … нет, даже думать об этом не хочу.

Слегка приоткрыв дверь, я выглянула в коридор. Уитморы стояли около своих клонов и яро жестикулировали. Очевидно, Наоми опять что-то не понравилось. Ей всегда что-то не нравится. В основном, это и является причиной их ссор. Не такой букет, не такая рубашка, поводом могло послужить что угодно. Эта семья была идеальной только на глазах у города, на деле все было совсем не так.

В очередной раз пригрозив Артуру пальцем, Наоми развернулась и направилась в гостиную. Воспользовавшись моментом, я быстро отклеила датчик и выбежала из комнаты. Мистер Уитмор стоял в передней, опустив голову вниз. На его лице играли желваки. Я быстро вложила датчик в его руку, и, увидев на его лице смесь испуга и благодарности, поднялась на второй этаж. Он и не понимал, в какой опасности находился, если бы, например, Наоми захотела протестировать клона прямо сейчас.

Да уж, день только начался, а я уже успела прожить маленькую жизнь и весь диапазон существующих эмоций. Маме точно понравится мой рассказ.

Взбежав по лестнице, я зашла в первую попавшуюся комнату – детскую. Это была светлая пустая комната, за исключением пары коробок в углу. Я знала, что в этих коробках находятся детские вещи Артура, но никогда к ним не прикасалась. Даже не вытирала с них пыль, чтобы никто не подумал, что я трогаю коробки или лезу не в свое дело. Несколько раз я слышала, как Уитморы ругались из-за детей. Артур, судя по всему, уже много лет уговаривает жену завести ребенка. Но, очевидно, Наоми равнодушна к детям и не планирует их иметь.

– Что ты здесь делаешь?

Я резко повернулась, услышав голос миссис Уитмор. Властный и немного с хрипотцой. Лет десять назад, я уверена, она была достаточно красивой девушкой с мелодичным голосом. Но образ жизни и постоянное недовольство наложили свой отпечаток.

– Я закончила на первом этаже и поднялась, чтобы продолжить уборку.

– Что ты делаешь в это комнате? Она пустая, ты никогда здесь не убираешься.

Не могу же я сказать ей, что сломя голову бежала на второй этаж, чтобы она не увидела, как я передаю датчик, который еще недавно был приклеен за моим ухом, ее мужу и забегаю в первую попавшуюся комнату, чтобы отдышаться и успокоиться.

– Я задала сложный вопрос?

Она посмотрела на коробки.

– Я зашла проверить, не появились ли здесь какие-то вещи на случай, если их нужно будет помыть.

– В этой комнате никогда не будет других вещей.

Я и без нее это знала.

– Сегодня поможешь мне с комнатой для клонов. Нужно организовать для них место и перенести в шкаф часть одежды, которую они будут надевать.

Она еще раз осмотрела меня с ног до головы и вышла, встав за дверью в ожидании, пока я покину комнату. Вот мы и вошли в наш привычный режим коммуникации.

__________

Комната клонов находится в правом крыле. Помимо нее в том же крыле находятся гостевая спальня, кабинет мистера Уитмора и библиотека. Как семья писателей, они обязаны были иметь свою библиотеку, которую не забывали показывать приходящим гостям. В противоположном крыле располагаются спальни хозяев, кабинет Наоми и огромная гардеробная, по размерам соперничавшая с моим домом. В основном, ее занимали вещи Наоми, а ее обувь занимала отдельный шкаф во всю стену. Иногда я рассматривала ее одежду и размышляла о том, куда я могла бы надеть все эти вещи. Вот этот костюм я бы надела на ужин с мэром. А это платье взяла бы с собой в путешествие по Бермудским островам. Потом мой взгляд переходил на зеркало во весь рост, и мечты о красивом гардеробе сразу уходили на второй план.

Я из четвертой касты, и свое единственное голубое с белым воротничком платье, купленное пару лет назад на первую зарплату, я могу надеть только на прогулку до ближайшего магазина. Все заработанные деньги я откладываю на мечту. Моя мечта – уехать из этого города, от этих воспоминаний и начать новую другую жизнь. Почему-то я верила в то, что как только я покину Флинлэнд, моя жизнь заиграет новыми красками.

Наоми шла впереди, показывая свое превосходство, я молча плелась за ней.

В комнате для новых мистера и миссис Уитмор из мебели были только два кресла, стоявшие слева от окна, чтобы их не было видно с улицы, большой шкаф для новой одежды и металлический стол с запирающимися ящиками.

– Здесь они будут сидеть, пока не понадобятся. Убираться в комнате будешь раз в неделю под присмотром мисс Крамер. Надеюсь, что твое любопытство закончилось на детской комнате и сюда ты по ошибке не зайдешь.

Она сложила руки, облокотившись плечом о дверной косяк. И поза, и выражение лица говорили о ее воинственном настрое.

– А если они запылятся?

Я тут же пожалела о том, что вообще что-то произнесла.

– Ну, знаете, когда что-то находится в одном положении долгое время, на нем собирается пыль.

Наоми подошла ко мне почти вплотную.

– Ты же не допустила мысль, что сможешь к ним прикасаться? Тина, дорогая, эти машины не предназначены для людей из твоей касты.

Она постаралась сделать свою ехидную улыбку более снисходительной, но у нее плохо получалось.

– Я поняла.

В голове снова появился вопрос, на который я уже долго не могу найти ответ: как можно быть такой стервой?

Наоми молча развернулась вышла из комнаты, оставив меня в растерянности. Что я сейчас должна сделать? Или, правильнее спросить, чего я не должна делать?

Через несколько минут в комнату вошли четверо: Уитморы и их Уитморы. Я посмотрела на лицо роботизированной Наоми, она взглянула на меня и по ее выражению лица я все поняла. Они синхронизировались. Отлично, теперь в этом доме мне придется ловить на себе еще один высокомерный взгляд.

– Артур, Наоми, это наша экономка Тина. Раз в неделю она будет убирать вашу комнату, но, возможно, вы в это время будете спать.

Миссис Уитмор с улыбкой вводила роботов в курс дела. Не в этом ли суть синхронизации, что они и сами должны все знать? Словно в подтверждение моих мыслей клон мистера Уитмора засмеялся.

– Наоми, мы, конечно, живем тут один час, но знаем о Тине не меньше вашего.

– Точно, почему бы нам не собрать несколько образов на тот случай, если вы решите отправить нас по своим делам?

Да, это точная копия Наоми. Даже страшно подумать, насколько они похожи.

Я пыталась представить, как эти четверо будут взаимодействовать в течение дня. Клоны будут спать в своей комнате, или вместе с хозяевами гулять по улице, ездить на встречи и смотреть телевизор? А может в очередной ссоре они будут защищать друг друга, и все закончится массовой дракой? Хотела бы я на это посмотреть. Я бы поставила на мистера Уитмора.

Обе Наоми со смехом вышли из комнаты и пошли в гардеробную. Я продолжила молча смотреть в одну точку примерно посередине между мистером Уитмором и … мистером Уитмором? Как мне обращаться к новым членам семьи? У меня было много вопросов, которые я была не в состоянии задать.

– Женщины, им всегда нужно собрать новые образы.

– Да уж, теперь можно забыть про них минимум на час.

Оба мистера Уитмора неловко почесали макушки и от этого смутились еще больше.

– Артур…

Мистер Уитмор замолчал, скорее всего, привыкая называть кого-то своим именем.

– Артур, сегодня ты мне не понадобишься, поэтому можешь занять свое кресло, я переведу тебя в режим сна.

Я смотрела, как клон Артура знакомой мне походкой подошел к креслу и сел в него, согнув одну ногу в колене и положив на вторую. Руки он сложил в замок и разместил у себя на животе. Обычно так сидел настоящий мистер Уитмор, читая письма или рассуждая над новым романом. Я посмотрела на Артура, по его взгляду я поняла, что он находится в неменьшем ужасе.

– Уитмор Артур.

Клон Артура, на секунду посмотревший на меня, слегка приподнял уголок губ и закрыл глаза. Или мне показалось?

Мистер Уитмор снял свои датчики и положил их в ящик металлического стола. Туда же он положил и планшеты – инструкции, которые держал в руках. За все это время я не произнесла ни звука. Мне захотелось убраться из комнаты, и чтобы до конца дня ко мне никто не подходил.

– Мистер Уитмор, я могу идти? Я должна продолжить свои обязанности.

– Да, но ты скоро понадобишься Наоми и … в общем, будь поблизости.

Я кивнула и вышла в коридор. Побыстрее бы этот день закончился.

_________

Как и было предсказано, вскоре я услышала голос миссис Уитмор из гардеробной, она звала меня режущим мне слух голосом. Зайдя в комнату, я увидела, что роботизированная Наоми уже переоделась и сейчас сидела на пуфе рядом с туалетным столиком. На ней был белый комбинезон с открытыми плечами. Волосы она собрала в низкий пучок, как часто делал ее прототип. Если бы я не видела сегодня миссис Уитмор и не знала, что на ней надето, точно бы их перепутала. Рядом с ними стоял рейл с новой одеждой. Наоми проверяла развешенную на нем одежду, то отходя подальше, то возвращаясь и заменяя одну вещь другой.

– Тина, тебе нужно перенести эти вещи в шкаф. Артур позже сам займется гардеробом своего клона. Отлично, для меня освободятся еще несколько полок.

– Да, миссис Уитмор. Что-то еще?

– Это все. Да, и приберись в моей спальне, пока я буду завтракать. Наоми, пойдем в вашу комнату, я перемещу тебя в спящий режим, а вечером мы обсудим завтрашний день.

На удивление, миссис Уитмор общалась с ней так, как будто новая Наоми живет здесь уже давно, и они – лучшие подружки. Контраст с Артуром и его клоном просто поразительный. По лицу Артура было видно – он абсолютно не понимает, что делать с его новым помощником.

Наоми-робот поднялась и вальяжно прошла мимо, одарив меня холодным взглядом. Я подождала еще несколько минут, хотела быть уверенной, что, когда я зайду в комнату клонов, там будет только одна Наоми, и она будет спать.

Так и было. Когда я зашла, клоны мирно спали в своих креслах. Мне снова стало не по себе. Или из-за того, что они выглядели точь-в-точь, как их владельцы, а я никогда не находилась со спящими Уитморами в одной комнате. Или это было странное чувство, что на самом деле они не спят, и, когда я отвернусь к шкафу, откроют глаза и будут следить за тем, как я развешиваю одежду. Я быстро закончила с гардеробом и, еще раз посмотрев на клонов, покинула комнату, закрыв за собой дверь. Когда я проходила мимо лестницы, до меня донеслись звуки с первого этажа. Это были Артур и Наоми, они опять о чем-то спорили. Я замедлилась.

– Наоми, я не понимаю, что мне с ним делать. Зачем мы вообще их заказали? Чего ты не можешь сделать сама, что может сделать эта машина? Ездить на работу после очередного вечера с распитием спиртного?

– Ты хочешь в чем-то меня упрекнуть? Да, она будет ездить вместо меня на работу. Чтобы люди уважали нас и говорили о том, что у нас среди первых появились клоны. Похоже, в этой семье о нашем статусе забочусь только я.

– Мне все равно на наш статус, он важен только тебе. Если бы ты не…

Он осекся. По интонации Наоми я поняла, что он затронул запретную тему.

– Давай, скажи это.

– Наоми, я …

– Если бы я не опозорилась и не вылетела с телевидения, то нас бы и без этой показухи все уважали. Ты это хотел сказать?

Мистер Уитмор молчал.

– Прекрасно. А знаешь, ты прав. Мы действительно хотим разного. Тебе не нужно каждый день доказывать, что ты чего-то стоишь. Ребенок, родившийся с золотой ложкой во рту. Тебя и без этого все любят.

– Не начинай.

– Иди к черту.

Последние слова, которые я услышала, были сказаны не в порыве ярости. Это были слова человека, который очень устал. Мне даже стало немного жаль Наоми. Со второго этажа я видела, как она взяла ключи от машины и вышла из дома, громко хлопнув входной дверью.

__________

Остаток дня прошел лучше, чем я ожидала. Меня никто не беспокоил, и я спокойно доделала оставшуюся работу. В восемь вечера я зашла в свою каморку, чтобы переодеться и отправиться домой. Наоми все еще не вернулась. Несколько раз я видела, как Артур пытался до нее дозвониться, но безуспешно. Как обычно, ни с кем не попрощавшись, я вышла через заднюю дверь и отправилась на автобусную остановку.

Когда я зашла домой, мама вскочила с дивана, ее взгляд был полон ожидания. Если бы она знала, через что мне пришлось сегодня пройти, она бы отложила свой допрос. По крайней мере до завтра.

– Ну что? Как они тебе?

– Мам, у меня был очень тяжелый день, мы не можем поговорить об этом позже? Кстати, как твое собеседование?

– Отлично, меня взяли! Они и правда гурманы, а еще помешаны на здоровом образе жизни. Меня попросили приготовить мороженое из водорослей! Кто вообще ест мороженое из водорослей? Но не зря я училась в Кулинарном институте, я справилась и даже добавила в него спирулину!

Мама продолжала свой рассказ, а я погрузилась в воспоминания. Мы с Майком прогуляли последний урок в школе и пошли в парк, он купил нам мороженое. Мы разговаривали о будущем, о наших семьях, о кастах. Ему никогда не нравилась идея с разделением людей, он не видел в ней смысла, и я полностью его в этом поддерживала.

– Ты понимаешь, какой это разрушительный процесс? Вместо того, чтобы стремиться к созданию свободного равного общества, мы создаем искусственные барьеры.

– Есть вещи, на которые мы не можем повлиять. Правительство само принимает решения, мы просто подстраиваемся.

– Зачем? Не для того люди эволюционировали, чтобы свободно себя проявлять? Выбирать то, что хочется, быть тем, кем хочется? Даже не верится, что еще год назад все было иначе.

– Майк, ты всегда был свободолюбивым.

– Не вижу смысла жить по-другому.

Он засмеялся, посмотрев на меня.

– Я загрузил тебя? Прости, я не со всеми могу поговорить об этом, не все поймут. Но ты всегда понимаешь.

Я улыбнулась своим воспоминаниям. Мне нравилось, как по-взрослому он размышлял, как относился к жизни, ко мне.

– Тина, ты здесь?

Мама потрясла меня за плечо.

– Ты уже минуту смотришь в одну точку. Я беспокоюсь за тебя.

– Я просто устала.

– Знаешь, отложим наш разговор до завтра. Ты можешь взять выходной? Уитморы все соки из тебя выжали. Проведем время вместе, как раньше. Приготовим булочки с утра, прогуляемся по магазинам, что скажешь?

– Не могу, я еще не разобралась с тем, как мне нужно работать с учетом новых жильцов дома Уитморов. А тебе разве не нужно завтра идти на работу?

– Нет, я начинаю на следующей неделе. Тогда ужинай и иди спать, поговорим завтра.

Она поцеловала меня в щеку и ушла в спальню.

Поужинав, я уже собиралась идти в свою комнату, как на кухню зашел отец. В последнее время он нечасто улыбался, но сейчас его лицо было еще мрачнее. За свои двадцать два года я научилась понимать эмоции родителей. Я без слов понимала, когда мама была взволнована, или когда отец хочет побыть один. И сейчас я поняла, что он чем-то очень обеспокоен.

– Как первый день с новыми Уитморами?

– Они точно такие же, как их владельцы. Наоми просто ужасна, она высокомерная, как и оригинальная миссис Уитмор.

Почему-то с отцом мне было проще говорить о своей работе. Я знала, что он меня поймет и не спросит больше, чем я готова рассказать.

– Да … они говорили, что в этот раз постарались лучше.

– Они?

– Создатели клонов. Брюс и Оливер Томпсоны. Эти двое просто ненормальные, ты бы видела, с каким фанатизмом они говорят о своей работе. Интересно, каково это, когда кроме работы в твоей жизни больше ничего нет?

– Я никогда не видела их вживую, хотя почти каждый день бываю в К-1.

– Не уверен, что они бывают дома. Я же говорю, они фанатики.

– Сколько всего клонов они создали? Я имею ввиду в этот раз.

– Точно не знаю. Уитморы, мэр. Но Генри, скорее всего, согласился на создание клона ради поддержания идеи. Не думаю, что он подпустит кого-то близко к своему рабочему креслу.

– Это точно, он скорее откажется от своей жены, чем хотя бы на час передаст управление городом кому-то другому.

Отец улыбнулся. В глубине души я порадовалась, что смогла его развеселить. Последние месяцы он был слишком загружен работой и собраниями лидеров. Мы почти не виделись, а когда виделись, перекидывались парой рядовых фраз вроде «хорошего дня» или «какие планы на выходные?».

– Спокойной ночи, Тина.

– Спокойной ночи, пап.

Он положил руку мне на голову и немного потрепал волосы, как делал это в детстве, и вышел из комнаты. Я и не понимала, как мне не хватает наших разговоров.

Мы с отцом всегда были лучшими друзьями. В детстве он часто брал меня с собой на работу и разрешал сидеть в машинах, пока он их ремонтирует. А когда я выросла и стала гулять по вечерам, он не ложился спать, пока я не вернусь домой. Тогда, будучи подростком, я не понимала его беспокойства, воспринимала это, как должное. Как бы мне хотелось вернуться в то время и видеть его добрую улыбку, когда я, возвращаясь, открывала входную дверь. Но потом случился тот вечер, когда пропал Майк, и наши отношения поменялись. Я была вне себя от злости и наговорила ему много обидных слов, которые отец не должен слышать от своего ребенка. Он был ни в чем не виноват. Никто не мог подумать, что двое из К-5 захотят украсть школьника. Никто так и не понял, зачем они это сделали. За него не просили выкуп, никому из его семьи не угрожали, не просили его дядю отказаться от места лидера касты. Майк просто исчез.

Без сил я дошла до своей кровати. Думаю, мне хватило пары секунд, чтобы уснуть. Во сне я находилась в комнате клонов в доме Уитморов. Артур и Наоми были на первом этаже и, как всегда, ругались, но теперь они ругались из-за меня. Наоми говорила, что меня надо убрать. В этот момент я посмотрела на клонов: они не спали, а на лице Артура-робота была такая же усмешка, какую я видела, когда его перевели в режим сна. Я снова повернулась в сторону двери и Уитморы оказались прямо передо моим лицом. Я хотела сказать им, что роботы проснулись, указав на два кресла, но в них уже никого не было. Медленно повернувшись назад, на лице Артура я снова увидела эту усмешку.

Я проснулась в холодном поту, резко сев на кровати. На улице уже было светло. Тело ломило, а сердцебиение участилось, как бывает после страшного сна. Живот снова свело – знакомое ощущение, вызвавшее волну ностальгии. Не знаю, сколько времени я пролежала на кровати, размышляя о своем сне. Из мыслей меня вытащил звук будильника, оповестивший о начале нового дня.

III

17 мая. Пятница.

Абигейл Кларк, владелица сети автомастерских и лидер К-2, уже сорок минут стояла перед зеркалом, пытаясь привести в порядок свою рыжую шевелюру. Обычно она носила высокие прически, старательно поливая лаком созданную конструкцию, ведь это, как она считала, добавляет ей элегантности и шарма. Но сегодняшний день был одним из тех дней, когда у нее все валилось из рук, а причиной тому было предстоящее собрание лидеров. Точнее то, что она собиралась на нем озвучить. Она заранее приготовила речь, кропотливо обдумывая каждое слово для того, чтобы сообщить о своем выходе из числа лидеров, если ей и в этот раз откажут в изготовлении клона.

На самом деле она не хотела никуда уходить. С того момента, как Абигейл выбрали лидером второй касты, ее жизнь заиграла новыми красками. Она уже не была громкоголосой Эби, вечно ищущей внимания противоположного пола. Сейчас она была главой целой касты, к которой ежедневно обращались с самыми разными вопросами. Но она настолько устала от непонимания и неготовности войти в ее положение, что готова была пойти на такую манипуляцию. Под своим положением она понимала свои хрупкие плечи, на которые взвалилось слишком много ответственности: руководство автомастерскими, участие в жизни города, ежедневные жалобы и вопросы от людей из К-2. А еще отсутствие выходных дней и личной жизни, что угнетало ее куда сильнее, и в чем она признавалась только себе.

На ее просьбы мэр всегда предлагал нанять ей помощника, крепкого парня, которые возьмет на себя автомастерские, и даже готов был посоветовать людей, которым сам доверял. Но проблема была в том, что этим людям не доверяла Эби. Еще в ранние годы, когда Эби находилась в активном поиске своей второй половины, разочаровываясь из раза враз, она поняла, что мужчинам нельзя доверять. Доверять она могла только себе. Поэтому единственным возможным для себя помощником она видела себя же.

Кое-как собрав волосы, она выбежала из дома. Пятничные собрания начинались в восемь утра, и педантичному Генри Уилсону не нравилось, когда кто-то заходил в переговорную комнату хотя бы на минуту позже.

В 7:58 Абигейл Кларк припарковала свою машину рядом со зданием ратуши. Схватив сумку, она побежала к центральному входу, попутно ругая себя за то, что не имеет в гардеробе туфель на плоской подошве. В 8:02 она забежала в кабинет, ее прическа уже слабо напоминала ту, с которой Эби выбегала из дома, но сейчас ее это мало волновало. Куда большее ее волновало лицо Генри с подергивавшейся верхней губой.

– Доброе утро.

Обычно она громко здоровалась со своими коллегами, параллельно узнавая, как у каждого прошла неделя. Но сегодня ей предстоял серьезный разговор, и тон ее голоса, подрагивая на каждой гласной, выдавал волнение. Абигейл не хватило совсем немного уверенности в себе. Если бы она поздоровалась так, как будто не знала о своем опоздании, и не смотрела все это время в глаза мэра, полные негодования, он бы ничего ей не сказал. Но Генри никогда не упускал возможности ткнуть человека носом в его ошибку. Так почему он должен был не сделать этого сейчас?

– Мисс Кларк, вы живете в другом часовом поясе? Или может быть у вас так много более важных дел, чем собрание лидеров, на котором обсуждаются жизненно важные дела всего города?

«Да, черт возьми, у меня много важных дел! И я делаю их одна, ты, кретин!».

– Генри, давайте приступим к собранию, у нас всех сегодня тяжелый день.

Джон Питерсон, как всегда, решил сгладить углы и перевел тему. Если бы то же самое сказал Тони Льюис, лидер К-3, мэр бы и ему напомнил, что среди них он сам решает, когда кому приходить, и когда должно начаться собрание. Но Генри, как и все присутствующие, всегда прислушивался к словам Джона. Джон, сам того не зная, был серым кардиналом, который часто оказывал больше влияния на город, чем сам мэр.

«Если рассудительный Джон сказал, что нужно начать собрание, значит так и стоит сделать».

– Да. Как вы знаете, вчера первым получателям привезли их клонов. Мы будем отслеживать тенденцию их взаимодействия с прототипами, и при необходимости, вносить корректировки и ограничения в их работу. На данный момент никаких жалоб не поступило, из чего мы можем сделать вывод, что начало реализации проекта клонирования положено.

– Да, Генри, расскажи, как тебе твой новый помощник? Тина вчера познакомилась с клонами ее работодателей и сказала, что они жутко похожи на своих владельцев. Это как-то … пугает.

– Пока ничего не могу сказать, Джон, мой клон все еще в лаборатории, заберу его, когда возникнет необходимость в его помощи. К счастью, правила не ограничивают его пребывание вне моего дома.

Он на секунду улыбнулся одними уголками губ, стараясь не выдавать своей неприязни к двойнику. Будучи главой Флинлэнда, Генри должен быть держать лицо, когда разговор заходил о государственных проектах. Все-таки, он был непосредственным участником этой сложной руководящей системы. Тони опустил голову и беззвучно усмехнулся. Джон сдержался, но они с Тони в унисон подумали о том, что клон так и останется в лаборатории до конца своих дней. Тони очень повезло, что Генри не услышал его смех. Сегодня он, очевидно, был не в настроении. Абигейл же сидела в своих мыслях, краем уха слушая мэра, но, в основном, в очередной раз проговаривая текст своего рискованного выступления.

– Сколько всего клонов уже получены своими владельцами?

Тони редко проявлял активность во время собраний. В основном, ему хватало той информации, которую озвучивал сам Генри. Тони относился к тем людям, которые не любят задавать вопросов и решают проблемы по мере их поступления.

– Двое, для Уитморов. Еще несколько проходят финальные проверки в лаборатории, вроде для какой-то недавно приехавшей семьи.

Генри подождал несколько секунд в ожидании новых вопросов, и, их не последовало, генри взял в руки пульт от проектора.

– Сегодня ночью на стене старшей школы полиция обнаружила странный символ.

Он нажал на кнопку и вывел на экран фотографию. На фотографии был нарисован квадрат, углы которого были соединены дугами, таким образом образовывая круг. Квадрат, заключенный в круг.

– У кого-то есть предположения, что это может значить?

Тони, прищурившись, смотрел на фотографию. Черный квадрат, черный круг, никаких других деталей.

– Может, это просто дети, рисунок ведь на стенах школы. Кому-то не понравилась оценка за контрольную по геометрии, и…

– И поэтому он решил нарисовать символ пятой касты. Ты это хочешь сказать?

– Квадрат может быть просто квадратом. И, кроме того, на фото есть круг. Разве мы поменяли символ К-5? Я о таком не слышал, поэтому не пытайся найти логику там, где ее нет.

Джон кивнул в знак согласия.

– Я тоже так считаю, полиция, как всегда, раздувает из мухи слона. А что записали камеры видеонаблюдения? Насколько я помню, после случая с пропажей школьника, камерами обвешали всю территорию школы и прилегающих к ней участков.

– Да, камеры тоже вызывают вопросы. Они не работали сегодня ночью.

Мэр самодовольно посмотрел на Тони с немым вопросом «а на это ты что скажешь»?

Тони молча смотрел на экран.

– В любом случае, единственное, что мы сейчас можем сделать, это ждать заключения полиции. Они могут опросить школьников и их родителей. Узнать, кого из детей ночью не было дома.

– Что бы мы без вас делали, мисс Кларк.

В обычный день Абигейл бы непременно ответила Генри на его насмешку, но не сегодня. Сегодня она берегла остатки его хорошего настроения.

– Все эти мероприятия начнут проводиться сегодня, а к понедельнику должен быть готов отчет. От него и будем отталкиваться. Если вам нечего добавить, я предлагаю закончить собрание.

Генри сложил руки в замок – его привычный жест, означающий «я сказал все, что хотел, и с нетерпением жду, когда вы уйдете».

– Мне есть, что добавить.

Абигейл уже не была так уверена в своей манипуляции. Учитывая настрой мэра и ситуацию с появившимся никому не понятным знаком, он скорее подтолкнет ее к двери, чем выслушает до конца. И тем не менее, она решила, что если не сделает это сегодня, то не сделает вообще никогда.

– Мисс Кларк.

Она поднялась со своего места, как поднимаются к трибуне спикеры, готовые выступить на конференции перед большой аудиторией, посмотрела на Джона, невольно ища поддержки в его глазах, а затем перевела взгляд на Генри. Он выражал явное недовольство и нетерпение, но в нем было что-то еще, что-то незнакомое. Любопытство?

– Генри, я знаю, что уже неоднократно поднимала этот вопрос, но сегодня последний раз, когда я хочу вынести на обсуждение тему предоставления мне клона. Ты знаешь, что с появлением статуса лидера список моих обязанностей сильно расширился, и мне тяжело справляться со всем одной. Я благодарна тебе за проявление инициативы и готовности помощь с поиском ассистента, но мне будет намного комфортнее и эффективнее работать с кем-то, кто будет понимать меня с полуслова. Я понимаю, что иду на крайние меры, но в случае отказа, я готова передать звание лидера касты кому-то другому.

В комнате повисло молчание. Абигейл Кларк проявляла огромную силу воли, продолжая смотреть мэру в глаза. Боковым зрением она видела, как Джон Питерсон и Тони Льюис медленно перевели взгляд на Генри. Они были готовы к тому, что она снова поднимает этот вопрос. Но они точно были не готовы к тому, что Абигейл будет ставить мэру свои условия. У всех троих в голове крутилась сцена, как он нажимает на кнопку вызова охраны и просит ее сопроводить мисс Кларк до машины и повесить ее фотографию на дверь ратуши с пометкой «Вход запрещен».

Каково было их удивление, когда, откинувшись на спинку кресла, Генри огласил свое решение.

– Хорошо, я обсужу это с окружным муниципалитетом.

____________

Когда я, как обычно, через заднюю дверь зашла в дом Уитморов, я не уловила знакомого запаха блинчиков, и вообще не слышала каких-либо звуков с кухни.

Переодевшись в своей маленькой комнатке, я долго уговаривала себя выйти, и, в конце концов, решив, что выйти все равно придется, устремилась прямиком в гостиную, с которой обычно начинался мой рабочий день.

Как я и думала, на кухне никого не было, что было странно, потому что в это время мисс Крамер всегда готовит завтрак. Не могу припомнить хотя бы один день, когда она пренебрегла своими обязанностями. Наоми любит, чтобы, когда она спустилась из спальни, на столе уже стояли ее любимые блинчики или протеиновые вафли с нарезанными фруктами и фреш из тыквы с яблоком.

Это была не первая странность, произошедшая за утро. Немного раньше, войдя в К-1, я не увидела на веранде Саманту Уилсон, хотя она никогда не пропускала свою растяжку. Около дома я не встретила садовника Уитморов – мистера Фроста, а теперь и мисс Крамер пропала. Казалось, что район просто вымер. Но тут я услышала звуки шагов на втором этаже, и вскоре на лестнице показался мистер Уитмор. Я так и стояла в передней с щеткой для сбора пыли в руке, пытаясь понять, что происходит.

– Мистер Уитмор.

– Тина. Я думал, что в доме никого нет.

– Так и есть. Мистер Фрост и мисс Крамер куда-то исчезли.

– Мисс Крамер у себя в комнате, ей сегодня нездоровится. Мистер Фрост еще вчера попросил выходной и уехал к семье.

Он смотрел куда-то в сторону, думая о своем.

– Тогда я начну с гостиной, чтобы не разбудить миссис Уитмор.

– Начинай откуда хочешь, Наоми еще не вернулась.

– Как …

Я хотела спросить, как это возможно, ведь она уехала еще накануне днем, но поняла, что это не мое дело, и лучше мне в него не лезть. Словно поняв мой немой вопрос, Артур заговорил первым.

– Она уже пропадала однажды, еще до нашего переезда сюда. Кое-что произошло, и она хотела побыть одна. Думаю, сейчас история повторяется.

Не знаю, зачем он рассказал мне об этом. Откровенничать с прислугой не принято, хоть я и понимала, о чем он говорит. А может, он просто устал, и ему нужен был собеседник, даже такой немногословный, как я.

– Да, я завтра улетаю в Нью-Йорк на встречу с литературным агентом, вернусь во вторник. Сегодня мне понадобится помощь с письмами.

Артур был выходцем из семьи писателей. Его мама много лет писала книги для детей, когда-то у нее даже был свой книжный магазин. Отец раньше писал статьи для одного научно-популярного журнала, но в итоге перешел на другую сторону и основал свое издательство. Поэтому Артур взял лучшее от своих родителей и пошел по их стопам. Каждую неделю ему приносили стопки писем от читателей по всему миру, и моя помощь заключалась в том, чтобы записывать ответы на эти письма, в то время как Артур, находясь на волне вдохновения, диктовал мне текст в своей прозаичной манере. В чем-то мистер Уитмор был очень консервативным, как, например, в написании этих самых писем. Здесь он не признавал современные технологии, и не отвечал на электронные сообщения поклонников, объясняя это тем, что в письмах, написанных от руки, есть душа. Но от этого они не переставали упрямо писать на его электронную почту.

– Зайди в мой кабинет, когда закончишь с уборкой.

Я кивнула и пошла в гостиную.

__________

Около пяти часов я поднялась в кабинет мистера Уитмора, дверь была приоткрыта, поэтому я вошла без стука. За столом никого не было, я увидела только несколько десятков писем, разбросанных по всей поверхности. Я уже собралась уходить, как из-за двери услышала хрипловатый голос мистер Уитмора.

– Тина?

Заглянув за дверь, я увидела своего босса. Он сидел на небольшом кожаном диване коричневого цвета в тон деревянным панелям, расположившимся по периметру стен. Весь его кабинет был оформлен в стиле английской классики. Деревянные шкафы, каких я не видела уже давно, кожаные диваны и кресла, камин возле стены, который никогда не горел. Напротив окна висела картина с изображением морской бури – единственное пятно, выбивающееся из красно-коричневой цветовой гаммы. На полу, площадью почти во весь кабинет, лежал бордовый ковер с геометрическими узорами, местами потертый, но из-за этого он выглядел еще более уместным. Похоже, во всем, что касается свей писательской деятельности, Артур придерживался старых традиций.

– Мистер Уитмор, я вас не заметила. Начнем составлять письма?

– Присядь.

Я села на одно и кресел, стоящих напротив дивана. Только сейчас я заметила у него в руке стакан с виски. Мистер Уитмор сидел в своей привычной позе: одна нога согнута в колене и лежит на второй. Я вспомнила, как эту же позу принял его клон перед тем, как отправиться спать, и непроизвольно съежилась, что не ускользнуло от цепких глаз Артура.

– Что такое?

– Ваш клон сидит в своей комнате в такой же позе.

Мистер Уитмор усмехнулся и посмотрел в потолок. Он сидел так еще несколько секунд, прежде чем снова посмотреть на меня. Тут я увидела его глаза, они были красные от алкоголя. Артур смотрел не на меня, а куда-то сквозь меня, как будто находился не здесь. Я перевела взгляд на пол и увидела бутылку виски, она была на половину пустая. Проводя в этом доме большую часть времени, я точно знала, что в отличие от своей жены мистер Уитмор не пристрастен к алкоголю. И сейчас, видя, как бутылка опустела на половину, я удивлялась, что у него все еще есть силы разговаривать.

– Мистер Уитмор, мы можем написать письма позже, или когда вы вернетесь.

– Знаешь, она не всегда была такой.

– Она?

– Наоми. Она не всегда была такой. Когда мы познакомились, она была помощником редактора в небольшой Нью-Йоркской газете. Горела своим делом, радовалась каждой мелочи. В ней играла жизнь, она умела видеть хорошее во всем.

С одной стороны, мне было сложно в это поверить и представить Наоми обычной жизнерадостной девушкой. С другой стороны, мне было не по себе слушать откровения мистера Уитмора. Я понимала, что в нем говорит алкоголь, и в нормальном состоянии он не стал бы разговаривать со мной о чем-то личном, тем более о своей жене.

– А потом ее заметил новый босс, начались разъезды с репортажами по всей стране, постоянные вечеринки, светская жизнь. Она начала меняться на глазах. Я ее не узнавал, от старой Наоми ничего не осталось. Как быстро может измениться человек, если у него есть хоть капля власти …

Он снова задумался, смотря куда-то мимо меня.

– Должно было случиться что-то, что ее успокоит. Так всегда бывает. И вот, произошло это интервью. Я говорил ей, что мне не нравится тот район, чтобы она взяла другую тему для репортажа, и не совалась туда. Но она хотела сенсации, хотела показать, что она не пустышка, что она чего-то стоит … а потом этот ребенок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.