Ширин Аки
Тайны Старого Леса

«Шёпот в ветвях»

В нашем городке все знали – в Старый Лес после заката ходить не стоит. Взрослые говорили об этом строго и серьезно, будто о правиле дорожного движения. Но никто никогда не объяснял почему. Просто «не ходи, и всё тут».

Конечно, Машу Соколову такие запреты только раззадоривали.

В тот четверг она возвращалась из музыкальной школы длинной дорогой – вдоль опушки. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в золотисто-красный цвет. Ветер был теплым, летним, хоть на календаре значился только конец мая.

Маша шла, размахивая папкой с нотами. Учительница опять хвалила ее за успехи в игре на скрипке, а это значило, что мама разрешит в субботу поехать с друзьями на велосипедах на озеро. Девочка мурлыкала себе под нос мелодию, которую разучивала последние две недели, и поглядывала на темнеющую стену деревьев слева от дорожки.

Старый Лес всегда казался ей живым существом – загадочным, молчаливым и немного грустным. Интересно, сколько ему лет? Сотни? Тысячи? Петька наверняка знает, он же читает всякие умные книжки…

– Ма-а-аша…

Девочка остановилась. Звук был таким тихим, что она засомневалась – послышалось ей или нет?

– Ма-а-аша…

Теперь она услышала отчетливо. Кто-то негромко, почти шепотом, звал ее по имени из леса. Голос был странным – не мужским и не женским, не взрослым и не детским. Просто голос, тихий и какой-то… древний.

Маша огляделась. Вокруг никого не было. Дорожка, петляющая между жилыми домами на окраине городка и лесной опушкой, пустовала.

– Кто здесь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал храбро.

Ответом ей был только шелест листвы. Ветер усилился, и верхушки деревьев закачались сильнее, словно лес кивал ей в ответ.

– Ма-а-аша… иди сюда…

На этот раз голос прозвучал глубже в лесу, среди теней между стволами. Маша сделала шаг к деревьям, но остановилась. Все истории о детях, заблудившихся в лесу, которые рассказывала бабушка Ани, внезапно всплыли в памяти.

«Не глупи, – сказала она себе. – Это кто-то решил тебя разыграть».

– Эй! Я знаю, что вы там! – крикнула она в лес. – Выходите!

Но никто не вышел. Только ветер снова пронесся по кронам деревьев, и на мгновение Маше показалось, что весь лес шепчет ее имя – тысячами зеленых губ, миллионами шелестящих голосов.

Она развернулась и быстро пошла в сторону дома, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Только оказавшись на своей улице, среди привычных пятиэтажек и детских площадок, она перевела дух.

* * *

– И ты по-настоящему слышала, как кто-то зовет тебя из леса? – недоверчиво спросил Коля, откусывая огромный кусок яблока.

Была большая перемена. Они сидели на скамейке в школьном дворе – Маша, Петя, Коля и Аня. Четыре друга, четыре одноклассника, четыре неразлучных исследователя всего странного и необычного в их маленьком городке.

– Клянусь! – горячо ответила Маша. – Я слышала это так же ясно, как сейчас слышу вас.

– А может, это был просто ветер? – предположил Петя, поправляя очки. – Знаете, есть такое акустическое явление, когда воздушные потоки…

– Нет, Петька, это был не ветер, – перебила Маша. – Это был голос. Он знал мое имя!

Аня, самая младшая из них, молча слушала, теребя кончик своей длинной косы. Ее темные глаза смотрели серьезно и внимательно.

– А тебе не страшно было? – наконец спросила она тихим голосом.

– Немного, – призналась Маша. – Но больше интересно. Что, если в нашем лесу правда есть какая-то тайна? Что, если все эти запреты взрослых не просто так?

– Ой, да ладно! – фыркнул Коля. – Сто процентов кто-то пошутил. Может, старшеклассники. Или это был Вовка из параллельного, он давно на тебя, Машка, заглядывается.

Маша покраснела и пихнула Колю в плечо:

– Глупости! Никто на меня не заглядывается! И голос был… странным. Не похожим на человеческий.

Петя задумчиво потер подбородок:

– Знаешь, моя бабушка рассказывала всякие истории про Старый Лес. Говорила, что раньше люди верили, будто он… особенный.

– В каком смысле особенный? – заинтересовалась Аня.

– Не знаю точно, – пожал плечами Петя. – Она не любит об этом говорить. Только повторяет, что в лес лучше не ходить одному.

Прозвенел звонок, прерывая их разговор. Но Маша видела – несмотря на недоверие, ее история зацепила друзей. Особенно Петю, который выглядел непривычно задумчивым.

* * *

Следующие два дня прошли без происшествий. Маша даже начала сомневаться – может, ей всё-таки почудилось? Может, это действительно был просто ветер, а ее воображение дорисовало остальное?

В субботу вечером она позвонила Пете, чтобы напомнить о завтрашней поездке на озеро, но трубку взяла его бабушка.

– Петенька еще не вернулся, – сказала Нина Михайловна обеспокоенным голосом. – Пошел ко мне за вареньем, да что-то задерживается. Уже темнеет…

Маша знала, что Петя живет с родителями в новом районе, а его бабушка – в старом доме на краю города, как раз недалеко от леса.

– Не волнуйтесь, Нина Михайловна, – сказала Маша. – Наверное, он скоро придет. Я ему завтра позвоню.

Но ночью раздался звонок. Это был Петя. Его голос звучал взволнованно и немного испуганно.

– Маша, – сказал он, и девочка сразу поняла – что-то случилось. – Ты была права. Я тоже это слышал.

– Что слышал? – Маша села на кровати, сон как рукой сняло.

– Голос из леса. Он звал меня по имени. Когда я шел от бабушки, мимо опушки… – Петя сделал паузу. – Маш, это было жутко. И знаешь, что самое странное? Мне показалось… мне показалось, что я этот голос уже где-то слышал.

– Ты уверен? – Маша крепче прижала телефон к уху. – Что именно ты слышал?

Голос Пети дрогнул:

– Сначала я подумал, что кто-то окликнул меня. Обычный голос… Но когда я обернулся, никого не было. А потом снова: «Пе-тя-а…» – тихий такой, словно издалека. И доносился он точно из леса.

Маша почувствовала, как по коже бегут мурашки.

– Ты кому-нибудь рассказал? Родителям или бабушке?

– Ты что! – воскликнул Петя. – Бабушка только и ждет повода, чтобы запретить мне самому ходить через парк. А родители… они решат, что я начитался страшилок.

В трубке повисла тишина. Потом Петя произнес уже спокойнее:

– Маш, надо рассказать Коле и Ане. И проверить это вместе.

– Согласна, – кивнула Маша, хотя Петя не мог ее видеть. – Завтра после уроков?

– Завтра после уроков, – эхом отозвался мальчик.

* * *

В воскресенье они созвонились с Колей и Аней. Рассказ Пети произвел впечатление даже на скептически настроенного Колю.

– Значит, завтра идем в лес? – уточнил он. – Круто! Я возьму компас и фонарик.

– Зачем фонарик днём? – удивилась Аня.

– Мало ли! Вдруг найдём пещеру или… или подземный ход какой-нибудь!

Маша закатила глаза, но промолчала. Фантазия у Коли всегда была богатой.

* * *

В понедельник последним уроком была физкультура, которую отменили из-за болезни учителя. Это казалось хорошим знаком – у них появился дополнительный час.

– Все взяли, что нужно? – деловито спросила Маша, когда они собрались у школьных ворот.

Петя кивнул, похлопав по рюкзаку:

– Карта нашего района, компас, бутылка воды, печенье и блокнот для записей.

– А у меня фонарик! – гордо объявил Коля, демонстрируя массивный фонарь. – И еще нож перочинный. На всякий случай.

Аня, молча, показала свой маленький рюкзачок, из которого выглядывал альбом для рисования и пенал с карандашами.

– Отлично, – кивнула Маша. – Тогда пошли.

Они двинулись по знакомой дороге в сторону леса. День выдался теплым и безветренным. Солнце ярко светило, и под его лучами Старый Лес не казался таким уж мрачным – обычные деревья, кусты, птицы поют.

– И где ты слышала этот голос? – спросил Коля, когда они подошли к опушке.

Маша указала на тропинку, ведущую вдоль края леса:

– Где-то здесь. Я шла, а потом услышала, как меня зовут.

Они остановились. Ветра по-прежнему не было, лес стоял тихий и неподвижный.

– А ты, Петя? – спросила Аня.

Петя поправил очки:

– Я шел вон оттуда, – он показал на дорожку с противоположной стороны. – От бабушкиного дома. Голос донесся примерно с того места, где растут эти высокие сосны.

Они замолчали, прислушиваясь. Но лес молчал тоже. Только щебетали птицы, да где-то вдалеке лаяла собака.

– Может, нам надо зайти глубже? – предложила Маша после нескольких минут безрезультатного ожидания.

Петя выглядел неуверенно:

– А это безопасно? Я имею в виду, мы ведь не знаем, кто или что нас звало…

– Четверо против одного! – бодро заявил Коля. – Справимся!

Аня ничего не сказала, но достала свой альбом и быстро набросала контур леса, обозначив крестиками места, где Маша и Петя слышали голоса.

– Смотрите, – тихо произнесла она, показывая рисунок. – Если провести линии от этих мест в лес, они пересекутся примерно… здесь.

Она ткнула карандашом в точку, которая находилась довольно глубоко в лесу.

– Ого! – восхитился Петя. – Это может быть источник звука!

– Тогда нам туда, – решительно сказала Маша и первой шагнула на узкую тропинку, ведущую в лес.

Остальные последовали за ней. Чем дальше они углублялись в лес, тем плотнее смыкались над головами кроны деревьев, и тем тише становилось вокруг. Даже птицы здесь пели реже.

– Как-то жутковато, – прошептал Коля, хотя минуту назад храбрился.

Тропинка петляла между деревьями, становясь все менее заметной. Мох под ногами пружинил, как мягкий ковер.

– А далеко еще? – спросил Петя, сверяясь с компасом.

Аня сверилась со своим рисунком:

– Думаю, мы уже близко. Должны выйти на какую-то поляну или…

Внезапно поднялся ветер. Он налетел неожиданно, заставив ветви деревьев закачаться и зашелестеть. И в этом шелесте…

– Ма-а-аша… Пе-тя-а… Ко-о-оля… А-ня-а…

Четыре имени, произнесенные четырьмя едва различимыми голосами. Дети застыли, тесно прижавшись, друг к другу.

– Вы слышали? – выдохнула Маша.

Все трое кивнули, широко раскрыв глаза.

– Оно знает, как нас зовут, – прошептала Аня. – Всех нас.

Ветер стих так же внезапно, как и появился. Листья перестали шелестеть, и голоса смолкли.

– Подождите, – Аня прищурилась. – Вы заметили? Голоса звучат только когда шелестят листья. Когда дует ветер.

– Точно! – воскликнул Петя. – В прошлый раз тоже был ветер! И у Маши!

– Значит, дело не в каком-то человеке, который прячется и зовет нас, – медленно произнесла Маша. – Это что-то связанное с самим лесом… с деревьями.

Коля нервно хихикнул:

– Говорящие деревья? Как в сказке? Брось, Машка, такого не бывает.

– А голоса, которые знают наши имена, бывают? – парировала девочка.

Снова поднялся ветер, на этот раз сильнее. Ветви деревьев раскачивались, как руки, указывающие направление.

– Идите… сюда… – прошелестело в листве.

– Оно зовет нас дальше, – Маша сделала шаг вперед.

– Подожди! – Петя схватил ее за руку. – А если это ловушка? Что, если нас заманивают?

– Но зачем? – спросила Маша. – И кто?

– Не знаю, – признался Петя. – Но все эти истории о детях, которые заблудились в лесу…

– Нас четверо, – напомнила Маша. – И у нас есть компас, и карта, и… смотрите!

Она указала вперед, туда, куда вел их ветер. Между деревьями мелькнуло что-то – не то силуэт, не то свет.

– Вы видели? Там кто-то есть!

Не дожидаясь ответа, Маша устремилась вперед. После секундного колебания друзья побежали за ней.

Лес вокруг них менялся. Деревья становились выше и толще, мох под ногами – гуще. Запах хвои и прелых листьев усилился. Казалось, они попали в какую-то другую, древнюю часть леса, которой не было на школьных картах.

Ветер дул им в спины, подгоняя, а шелест листвы сливался в непрерывный шепот: «Сюда… скорее… сюда…»

– Смотрите! – вдруг воскликнула Аня, останавливаясь.

Перед ними раскинулась небольшая поляна, окруженная высокими елями. В центре поляны росло старое дерево – дуб с раскидистыми ветвями и стволом таким толстым, что четверо детей, взявшись за руки, едва ли смогли бы его обхватить.

А за дубом виднелась… избушка. Старая, покосившаяся, с крышей, поросшей мхом. Ее бревенчатые стены почернели от времени, маленькие окошки были затянуты паутиной. Но дверь – простая деревянная дверь с облупившейся краской – была приоткрыта, словно приглашая войти.

Ветер стих. Лес замер в ожидании.

– Нашли, – прошептала Маша, глядя на избушку. – Мы нашли то, что искали.

Дети замерли на краю поляны, разглядывая странную избушку.

– Выглядит так, будто она здесь уже много лет, – прошептал Петя. – Может, даже десятилетия.

– Или века, – добавил Коля, и в его голосе не было обычной бравады.

Ветер снова пронесся по кронам деревьев, и шелест листьев, казалось, настойчиво повторял: «Войдите… войдите…»

Маша первая сделала шаг к избушке. Старая трава хрустела под ногами. Никаких тропинок к дому не вело – будто никто не входил и не выходил отсюда долгое время.

– Подождите, – Аня достала альбом и быстрыми штрихами зарисовала поляну с дубом и избушкой. – Мне кажется, я уже видела это место… может, на картинке или во сне?

– Мне тоже кажется знакомым, – медленно произнес Петя.

Коля демонстративно включил свой фонарик:

– Ну что, идем внутрь? Или так и будем тут стоять?

Маша решительно направилась к двери избушки. Остальные, чуть помедлив, последовали за ней. Приоткрытая дверь слегка поскрипывала на ветру. Когда Маша приблизилась, скрип прекратился, словно дом затаил дыхание.

– Эй! – позвала Маша. – Тут есть кто-нибудь?

Тишина. Только сухие листья шуршали под ногами.

Она осторожно толкнула дверь, и та с протяжным скрипом открылась полностью. Коля направил луч фонарика внутрь, освещая пыльное помещение.

– Вот это да, – выдохнул он.

Внутри избушка оказалась больше, чем выглядела снаружи. Одна большая комната с печкой в углу, деревянным столом и двумя лавками. Вдоль стен стояли полки, уставленные книгами, банками и какими-то странными предметами. В углу – старая кровать, накрытая выцветшим лоскутным одеялом.

Но самым удивительным были игрушки. Они были повсюду – на полках, на столе, на подоконниках. Старые плюшевые медведи с потертой шерстью, деревянные лошадки, тряпичные куклы с нарисованными лицами, заводные машинки, мячи, пирамидки…

– Это что, детский сад? – удивленно спросил Коля, осторожно трогая пыльного плюшевого зайца.

Петя поднял с полки деревянную фигурку – маленького солдатика с облупившейся краской.

– Этим игрушкам, должно быть, много десятков лет, – сказал он. – Смотрите, какие они старые.

Аня подошла к стене, где висели выцветшие фотографии в простых рамках. На них были изображены дети – разного возраста, в одежде разных эпох, но все они стояли на фоне леса или этой самой избушки.

– Смотрите! – она указала на одну из фотографий. – Эта девочка… она так похожа на тебя, Маша!

Все столпились вокруг фотографии. На ней действительно была девочка, удивительно напоминающая Машу – те же вьющиеся волосы, тот же разрез глаз, даже улыбка похожая. Но одета она была в платье с пионерским галстуком, а в нижнем углу фотографии виднелась дата: «1978».

– Это не может быть я, – растерянно сказала Маша. – Это было задолго до моего рождения. Может, какая-то родственница?

– А этот мальчик похож на Петю, – Коля указал на соседнюю фотографию, где мальчик в очках держал в руках модель самолета.

– И правда, – согласилась Аня. – А вот этот – на тебя, Коля.

Она показала на снимок улыбающегося мальчишки с вихрастой головой, держащего рогатку. Дата на фотографии: «1965».

– А вот и ты, Аня, – тихо произнес Петя, разглядывая фотографию маленькой девочки с косичками, рисующей что-то в альбоме. Дата: «1984».

– Ничего не понимаю, – Коля потёр лоб. – Как здесь могут быть наши… двойники из прошлого?

Маша заметила на столе старую, потрепанную тетрадь в кожаном переплете. Она осторожно открыла её – это был дневник, исписанный разными почерками. Некоторые записи были сделаны чернилами, некоторые – карандашом, некоторые – шариковой ручкой.

– «10 июля 1974 года, – прочитала Маша вслух. – Сегодня я снова слышала, как лес зовет меня. Мама не верит, говорит, это просто ветер. Но я-то знаю – это он, Хранитель Леса. Он показал мне дорогу к своему дому. Здесь так много интересных вещей! И другие дети тоже приходят сюда. Не настоящие дети, а как будто из снов или воспоминаний. Хранитель говорит, что мы все связаны с лесом. Что лес помнит нас даже тогда, когда мы еще не родились или уже ушли. Я не совсем понимаю, что это значит, но здесь так хорошо и спокойно…»

– Хранитель Леса? – переспросил Петя. – Это что-то вроде лесного духа?

– Или домового, – предположил Коля, озираясь с внезапной тревогой.

Маша перелистнула несколько страниц:

– «5 августа 1974 года. Хранитель рассказал мне о Цикле. Каждые сорок девять лет лес зовет четырех детей. Всегда четырех – Исследователя, Мыслителя, Защитника и Хранителя Памяти. Они должны обновить связь между миром людей и миром леса, иначе равновесие нарушится. Предыдущие дети приходили в 1925 году, а до них – в 1876-м. Хранитель показал мне их вещи и их записи. Теперь наш черед – мой, Сережин, Вовкин и Лидин. Но я боюсь, что Вовка не придет. Он не верит в лесные голоса, говорит, что это все выдумки…»

– Ребята, – медленно произнес Петя. – Сейчас 2023 год. Если прибавить 49 к 1974, получится…

– 2023, – закончила за него Аня. – Сейчас наш черед.

– Исследователь, Мыслитель, Защитник и Хранитель Памяти, – повторила Маша. – Кто из нас кто?

– Ты – Исследователь, – сказала Аня, глядя на Машу. – Ты всегда первая идешь вперед, всегда хочешь узнать что-то новое.

– Петя – Мыслитель, – кивнул Коля. – Это очевидно.

– А ты – Защитник, – улыбнулась Маша. – Всегда готов всех защищать, даже когда боишься сам.

– А Аня – Хранитель Памяти, – завершил Петя. – Она всегда все зарисовывает, запоминает детали, которые мы не замечаем.

Аня открыла свой альбом, где была нарисована карта их пути, избушка, дуб… И вдруг замерла, перелистывая страницы назад.

– Смотрите, – прошептала она. – Я рисовала это место раньше. Много раз. Думала, что это просто выдумка, сон…

Она показала старые рисунки – тот же дуб, та же избушка, те же игрушки. Некоторые наброски были сделаны несколько лет назад.

– Я тоже как будто помню это место, – тихо сказал Петя. – Но не из этой жизни. Как будто из сна или… из прошлого.

Маша продолжила листать дневник, дойдя до последних записей:

– «1 сентября 1974 года. Время почти пришло. Хранитель говорит, что мы должны завершить ритуал до осеннего равноденствия. Вовка все-таки пришел, хотя и не хочет признавать, что слышит лес. Мы собрали все необходимое: четыре предмета силы, четыре капли крови, четыре обещания. Лида боится, но я сказала ей, что бояться нечего. Хранитель не причинит нам вреда. Он часть леса, а лес – часть нас. Завтра вечером мы вернемся сюда и завершим то, что начали сорок девять лет назад другие дети. А потом… потом лес будет спать еще сорок девять лет, и придут новые четверо…»

Внезапно сильный порыв ветра ворвался в открытое окно, заставив пламя свечи (которую дети даже не заметили, когда она зажглась) заметаться. Страницы дневника быстро перелистнулись, словно невидимая рука искала нужную запись.

И в этот момент дверь избушки с громким стуком захлопнулась.

Коля подскочил к ней, дернул ручку, но дверь не поддавалась.

– Заперто! – воскликнул он, паника звенела в его голосе.

– Окна! – Петя бросился к ближайшему окну, но и оно будто приросло к раме.

– Что происходит? – прошептала Аня, крепко прижимая к груди альбом.

Маша почувствовала это первой – ощущение, что они в избушке не одни. Незримое присутствие заполнило комнату, как вода заполняет сосуд. Воздух стал плотнее, тяжелее, словно насыщенный невидимой энергией.

– Тихо, – сказала она, поднимая руку. – Слушайте.

Они замерли. И тогда услышали – шепот, доносящийся отовсюду и ниоткуда одновременно. Не снаружи, как раньше, а прямо здесь, в избушке.

– Наконец-то… вы пришли… – шелестел голос, подобный шуршанию листьев под ногами. – Я так… долго… ждал…

– Кто ты? – спросила Маша, удивляясь твердости собственного голоса.

– Хранитель… – отозвался шепот. – Хранитель Леса… и Памяти…

– Что тебе нужно от нас? – спросил Петя, встав рядом с Машей.

– Завершить… Цикл… – прошелестел голос. – Восстановить… связь…

Свеча на столе вдруг вспыхнула ярче, и в ее пламени дети увидели… нечто. Не человека, не зверя, не духа в привычном понимании. Скорее, сгусток зеленоватого света, переплетение теней и бликов, напоминающее одновременно и кору дерева, и лицо старика, и детский силуэт.

– Вы избраны… – продолжал шепот. – Как и те, что были до вас… И те, что придут после… Цикл должен продолжаться…

– Какой цикл? – требовательно спросил Коля, хотя его голос дрожал. – Что нам нужно делать?

– Принести… клятву… – отозвался Хранитель. – Отдать… часть себя… Получить… дар…

Маша заметила, что дневник на столе снова открылся, и теперь на его страницах проступали новые строки, словно невидимая рука писала прямо сейчас:

«Клятва четырех: Исследователь обещает всегда искать истину; Мыслитель обещает сохранять мудрость; Защитник обещает оберегать слабых; Хранитель Памяти обещает не забывать прошлое. Четыре капли крови на четыре стороны света. Четыре предмета силы в дар лесу. И связь восстановится на следующие сорок девять лет…»

– Он хочет, чтобы мы дали какую-то клятву и… кровь? – Петя поправил очки дрожащей рукой. – Это звучит как чёрная магия.

– Это древняя магия… – поправил Хранитель, его голос стал отчетливее. – Старше ваших городов… старше ваших книг… Она течет в самой земле… в корнях деревьев… в шепоте ветра…

– А что будет, если мы откажемся? – спросила Маша.

Зеленоватое свечение в избушке стало ярче, и дети почувствовали, как воздух вокруг них сгустился, наполнившись лесными ароматами – хвои, грибов, влажного мха и чего-то древнего, нечеловеческого.

– Если откажетесь… – голос Хранителя стал глубже, в нем зазвучали нотки ветра, пробегающего по кронам деревьев, – Связь оборвется. Лес начнет… угасать. А с ним – и часть вас самих…

– Часть нас? – переспросила Аня, крепче сжимая альбом. – Что это значит?

– Вы связаны с лесом… сильнее, чем думаете, – прошелестел Хранитель. – Ваши предшественники передали вам эту связь… через кровь… через сны… через воспоминания, которых у вас не должно быть…

Маша вспомнила, как часто ей снился этот лес, хотя раньше она никогда здесь не была. Как легко она нашла дорогу к избушке, словно уже знала путь.

– Нам нужно время подумать, – твердо сказала она. – Мы не можем решить сейчас.

– Времени мало, – Хранитель словно заколебался, его очертания размылись. – Равноденствие близко… Решать нужно сегодня…

Вдруг Коля, который все это время тихо осматривал избушку, воскликнул:

– Смотрите! Здесь что-то есть!

Он указывал на странный выступ на полу возле печки. Потертый коврик, который там лежал, сбился в сторону, обнажив контуры люка.

– Это может быть выход! – Петя бросился к Коле, и вместе они схватились за железное кольцо, вделанное в деревянную крышку.

– Нет! – всколыхнулся голос Хранителя. – Вы должны остаться… должны решить…

Но было поздно. Коля и Петя с усилием потянули кольцо, и крышка люка поддалась с громким скрипом. Под ней оказалась темная дыра и уходящая вниз лестница.

– Быстро! – крикнул Коля, направляя луч фонарика в подпол. – Сюда!

– Маша, дневник! – Аня указала на старую тетрадь, все еще лежавшую на столе.

Маша схватила дневник и сунула его в свой рюкзак. Свеча на столе вдруг погасла, а зеленоватое свечение вокруг них заколыхалось, словно от сильного ветра.

– Уходим! – Петя уже спускался по деревянным ступеням.

Коля последовал за ним, потом Аня. Маша спускалась последней, и когда она уже была на лестнице, услышала голос Хранителя, теперь печальный и тихий:

– Вы вернетесь… Лес позовет… И вы услышите…

Под избушкой оказался узкий земляной ход, укрепленный деревянными балками. Луч фонарика Коли выхватывал из темноты земляные стены и корни деревьев, проросшие сквозь них.

– Куда он ведет? – шепотом спросила Аня.

– Куда-нибудь выведет, – уверенно ответил Коля, хотя в его голосе слышалась неуверенность.

Они шли по туннелю, низко пригибаясь, чтобы не задеть головой свисающие корни. Воздух был спертым, землистым, но чем дальше они продвигались, тем свежее он становился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.