Галина Ярось
Дороги соловейские

Белыми льдинами сковал мороз студеные беломорские воды. Не бьет волна в пустынный каменный берег, не кричит птица в поисках рыбы, молчит и заснеженная соловейская чаща. Замер остров, слушает, как бледное полуденное солнце, уходя в полярную ночь, шлет ему призрачный свет.

Но звериный вой взрезает тишину.

Под застывшими сосновыми кронами появляются серые тени, взлетают над валежинами, мечутся вкруг вросших в сугробы елей, скользят, как призраки, в сумеречном лесу. Их десятки десятков, и конца им не видно. Льются твари темной волной к южному берегу.

Домка не верил, что это случится.

Нынче утром отец Зосима, выйдя на заснеженное крыльцо в одной нательной рубахе, сквозь прорехи которой желтело старческое тело, вскричал в сторону леса: «Вы, волки, твари Божии, во грехе рожденные, во грехе живущие. Идите на греховную матерую землю, там живите. А здесь – место свято! Его покиньте!»

Лесная чаща ответила молчанием.

Домка видел, как переглянулись между собой братья, как закусил рыжий ус, сдерживая смех, Михайло. И можно разве поверить, что звери лесные услышат старца и послушно начнут исполнять им веленое, как безропотно исполняли всё они – насельники монастыря?

А всему причиной – спор за вечерней трапезой. Задумались братья: можно ли считать их соловейскую землю святой, коли живут на ней волки, что живых тварей лесных, себе подобных, пожирают? Монахи ведь убоины лесной отродясь не едали – на горячую кровь в обители был строгий запрет, разрешалось лишь рыбу в пищу брать. Михайло, охотник в прошлой, мирской жизни, только рукой махнул на братьев: «Волк без горячей крови жив не будет. Бог его таким создал». Старец молчал все время, слушал братьев, перебирал «зернышки» на вервице. А утром вот вышел и отдал всем волкам островным приказ.

Как тут не рассмеяться?

Зосима в ответ лишь переступил по заснеженным доскам посиневшими ступнями, оббежал быстрым взглядом братьев и добавил: «Не нам, рабам Божиим, творения Его осуждать, но нам жизнью своею землю эту от греха спасать». Повернулся, ушел к себе.

А как последний солнечный луч упал на соловейскую землю, начался волчий вой и волчий бег.

Если бы Домка знал, что все случится, как старец велел, то не стал бы ускользать от Михайлы, который велел ему после дневной трапезы идти на гору сечь ветки на поваленных братьями лесинах для нового храма. Задумал Зосима по весне еще один ставить. Ветки он может и завтра обрубить, весна не скоро, а первый день полнолуния только раз в месяц бывает.

Сам же Михайло и поведал ему, что если в правильное время зайти в вавилон, тот, большой, что у мертвой сосны разложил спиралью свои древние камни, и пройти его, не останавливаясь, до самой серединки, читая «Отче наш», то можно очутиться в раю.

Михайло сказывал, что сам он бывал там не раз и чудеса-чудесные видел. Будто на острове их Соловейском каменная крепость стоит и живут в ней братья-монахи. Богато живут, беды на знают. Господу молятся, на земле трудятся и чего только удивительного не наделали на ней: и солеварни, и каналы между озерами, и мельницы, и огороды раскинули, даже райский сад у них есть. Михайло говорил, что прошлым летом один плод из того сада утащил потихоньку и съел. Большой, круглый, желто-розовый, мягкий, дух от него божественный, а на вкус…

– Как райское яблочко? – сглотнул слюну Домка.

– Не. Слаще. Трудники его персиком называли.

Домка решил, что Михайло лишку приукрасил свой рассказ. Разве может что быть вкуснее и слаще райского яблока? И как это потихоньку можно что-то стащить из Эдемского сада? Разве же ангелы позволят? Точно приврал.

Но самое главное, Михайло сказывал, что на их Секирной горе, под которой живут они сейчас в скиту, каменный храм поставлен, а по ночам на самом верху его, под крестом, зажигается огонь, и виден этот свет окрест по всему Белому морю. Чтобы моряки не заблудились, знали куда плыть, где Бога искать. Больше всего Домка хотел храм этот увидеть и божественный огонь над ним.

Полная луна должна появиться на небе сразу, как последний луч солнца утонет в морских волнах. Домка торопился успеть к этому моменту оказаться у вавилона. Уже видел впереди мертвую, сухую сосну, как сзади по всему лесу прокатился волчий вой.

Прокатился и не замер, а стал набирать силу. В него вливались все новые и новые голоса. Домка припустил. Надо успеть раньше зверей оказаться у вавилона, добежать до серединки, укрыться в раю. Читать «Отче наш» он начал с испугу еще до входа в лабиринт. В сумерках не заметил припорошенный снегом валун, больно ударился коленкой. Влетел в каменную спираль, когда за спиной на берегу, между лесом и морем, появились волки.

Они не сторожились, не принюхивались. Серой тучей выкатились на белый берег и полились нескончаемой волной на морские льдины. Домка в ужасе оглянулся, но звери, огибая вавилон, бежали мимо, не замечая его, устремив острые морды на юг, как будто кто гнал их с острова огнем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.