Адельфина Призрачная
Приполярье с тобой

Глава 1. Гроза

– Может, хватит за мной ходить?

Я обернулась, а высокий юноша будто не услышал моего ворчания. Он игнорировал меня, оставаясь неподалеку. Возомнил, что мне нужна помощь, и теперь держался рядом. Лучше бы прошел вперед или отстал совсем.

– Ты меня не слышишь?

Парень снова промолчал. Только на этот раз демонстративно затянул лямку тяжелого рюкзака и слегка подпрыгнул, чтобы закрепить его на себе повыше. А шага не сбавил. И как бы быстро или медленно я ни шла, незнакомец всегда оставался рядом. Это даже пугало, но совсем немного. Я привыкла, что в диких местах встречаются люди с широкой душой и открытым сердцем. Наивно? Но это так. Да и от попутчика опасность не исходила, скорее своеобразная забота после ситуации на горе.

– Слушай, не для того я проделала настолько большой путь, чтобы мои планы сломал какой-то чудак!

– Ты думаешь, я иду за тобой? – усмехнулся брюнет. – Я иду сам по себе. А вот как раз ты вышла на мою дорогу и не сворачиваешь! Устроила бы пикник, тогда я точно уйду вперед.

– Пикник? На спуске? Я не сошла с ума. И вообще, что значит – на твою дорогу?

Незнакомец буквально вывел меня из себя. Сжав кулаки, я обернулась, чтобы выдать ему крепкое словцо, но уткнулась в грудь путешественнику, ведь тот даже не думал останавливаться. Брюнет обтерся об меня, будто меня здесь не было, и спокойно прошел вперед по узкой тропе. Из-за курумника, сваленного по сторонам, я едва удержалась на ногах. Отступить было некуда.

– Да как ты?.. Да кто ты?!..

– Ян, – парень обернулся, подмигнув мне, – меня зовут Ян. И раз я представился, может, и ты скажешь, как тебя зовут?

– Шел бы ты… Ян! – Его имя я проговорила так, будто подавилась чем-то противным. На самом деле Ян был очень даже симпатичным и довольно приятным. Похоже, ходит по горам и занимается спортом: высокий, сильный, с хорошей осанкой. Широкие плечи много лет носят на себе этот тяжеленный рюкзак цвета хаки, весь в заплатках и потертостях. Темные волосы взъерошены, а на клетчатой рубашке местами просвечивают крохотные дырочки. Такие появляются, когда долго ходишь в одном и том же. На первый взгляд, он кажется обычным бродягой в заношенной одежде. Я же сразу заприметила благородное выражение лица незнакомца. К тому же обувь юноши, пусть и старая, выглядела очень дорогой. Ян холеный. По крайней мере, был когда-то, до того, как набрал на себя много дорожной пыли.

– Посылаешь? Окей, уже иду, а вот тебе бы лучше поторопиться, – добавил наглец. Я смотрела ему в спину и не понимала, к чему он клонит.

– Поторапливаться? Это еще зачем?

Парень указал пальцем в сторону горизонта, и я закрыла ладонью глаза от слепящего солнца. С перевала, с высоты в тысячу метров, открывался прекрасный вид на осеннюю долину, горящую искрами оранжевой листвы. А еще на мистически прекрасный и пугающий черный грозовой фронт вдалеке. Он действительно был черного цвета, и в горах это никогда не становилось предвестником чего-то хорошего. Погода из лучшего друга может стать врагом в одночасье.

– Это буря?

– Она самая. Не успеешь спуститься – сгинешь в горах.

Как-то довольно он это произнес. Но мне было не до шуток.

– Ох черт… Сколько времени до того, как она подойдет сюда?

– Через двадцать минут накроет долину, это как раз на подступах к перевалу. Поднимется ветер, камни станут скользкими. Сломать ногу – как нечего делать. Так что пошевеливайся, как тебя там?..

– Никак.

Я потуже затянула оба ремня. Тот, что на груди, и второй, на поясе. Затем подкинула рюкзак со спины повыше, чтобы вес более равномерно распределился на бедра, и ускорила шаг. Ноги от усталости и постоянного спуска ломило в коленках. Если сейчас и спешить, то очень осторожно, чтобы не убиться на «живых» камнях, а еще избежать щелей, в которых может застрять нога на ходу.

Удивительно, но теперь, после возникшей проблемы, я была рада компании. Пусть этот парень и действовал мне на нервы.

Я решила доверять ему на этот короткий отрезок пути. Все-таки живая душа рядом. Пусть доверие незнакомцу не очень логично.

Тропя зигзагом, чтобы всегда оставаться к склону боком, я благополучно спустилась до узкой тропы вдоль водопада.

Оставалось еще метров двести, но без дороги. По высоким камням. К этому времени начал накрапывать дождь, а раскаты грома оглушали взрывами. Здесь, на высоте, грозы совсем другие. До туч будто легко дотянуться руками, а молнии могут ударить рядом. Зная об этом, я всячески гнала от себя подобные мысли.

– У тебя плохая обувь, – Ян притормозил и протянул мне руку. – Давай я помогу.

– Не стоит.

– Хочешь упасть и получить перелом? Не советую. В таких местах травма – все равно что подписать договор со смертью.

Он прав. До ближайшего населенного пункта больше сотни километров. Двадцать я преодолела после заброски, остальное на машине «Урал» до стартовой точки похода – базы «Желанное», где находится старая вахтовка. В былые времена здесь добывали кварц и хрусталь.

– Хорошо, – смирилась я, взяв Яна за руку. – Только это не означает, что между нами мир.

Брюнет крепко ухватил меня и помог переступить с одного камня на другой, поддерживая в пути и дальше. Камни намокали, становилось скользко.

– Помню, ты не рада, ты против компаний и шел бы я лесом. Но пока ситуация складывается не очень, давай будем хотя бы на время друзьями?

– Попутчиками, – поправила я, впервые улыбнувшись, – просто временными попутчиками.

Ян усмехнулся и сдал позиции. Мы ускорились.

Под ногами то и дело плясали «живые» камни. Из-за темнеющего неба все сливалось в какую-то кашу, я теряла концентрацию, но, благодаря Яну, без приключений добралась до зеленой травы перевала и карликовых березок высотой не более полуметра. Мелкие листья окрасились в ярко-оранжевый цвет, а у основания рассыпались гроздья черничников. Я не удержалась и сорвала несколько ягод, закинув их прямиком в рот.

– Сладкая?

– Угу, уже созрела.

– К сентябрю всегда так, – улыбнулся парень. Он по-хозяйски взял меня за руку и потянул за собой. – Идем! Надо торопиться. У тебя будет время поесть чернику. Там впереди есть ровная площадка. Поставим палатку и обложим тент тяжелыми валунами, чтобы не унесло.

– Одну?

– У меня полуторка. Ты против? Сейчас будет лучше оставаться вдвоем.

Я притормозила, не скрывая своего недоумения, но Яна это не смутило. Он все понял и попытался успокоить меня улыбкой. Парень отмахнулся и сказал совершенно глупую, абсолютно неправильную фразу:

– Не волнуйся, ты не в моем вкусе. Приставать не стану.

Я даже не сообразила, что ответить. Хотела съязвить, но мгновение было упущено. Пришлось остаться в проигрыше. Теперь же внимание на себя перетянула буря. Гроза настигла долину.

Ян не терял времени. Он выбрал более-менее ровную площадку на траве подальше от склона. Рядом шумел небольшой ручей, у которого парень сбросил свой рюкзак.

Стало спокойнее. Так всегда бывает, когда доходишь до места предстоящего стана¹.

Я все еще думала о том, почему меня задела его фраза. Неприятно слышать «не в моем вкусе»? Но тут, среди дикой природы, это гарант спокойствия при встрече с незнакомцем.

Проблема в том, что Ян симпатичный. Для молодой девушки это все равно что сахар добавить в постную кашу – становится интереснее.

У попутчика светлая кожа, выразительные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами. Темные, чуть сведенные к переносице брови, выступающие скулы, прямой греческий нос и приятный изгиб губ. Я заметила, что когда Ян улыбается, на его щеках проступают ямочки, а когда о чем-то задумывается, открывает рот, обнажая выступающие резцы. И странно, но для меня это выглядит чертовски привлекательно. Юность и здоровье цветут вместе с его жизнелюбием.

Мы знакомы не больше десяти часов, но я пока не видела, чтобы этот мальчишка когда-нибудь унывал, был зол или ругался. Он не пасует перед трудностями и не видит их. Ян, в отличие от меня, отдыхает здесь. Он свободен. Даже кажется счастливым в свои… Сколько ему лет?

Я нехотя подошла ближе, когда брюнет стал собирать металлический каркас для палатки болотного цвета. Он сбросил на землю свой спальник и каремат, которые успел немного окропить дождь.

Ударила молния, затем раздался долгий грохот. Мне стало немного не по себе.

– Так как тебя зовут? – между делом спросил попутчик, отвлекая меня от бури. – Раз уж мы будем спать в одной комнате, предпочитаю знать, с кем провожу время.

– Роза, – представилась я, присев на свой рюкзак. Мелкий накрапывающий дождь усиливался. – Я могу тебе как-то помочь?

– Справлюсь. Доставай пенку, расстилай и забирайся в палатку.

Каркас и основной внутренний блок тента были готовы. Ян оглянулся на огромное темное облако и подвинул установленную палатку, поставив ровнее. Сверху накинул второй тент, пристегнул и занялся укреплением.

Для начала он растянул стропы, чтобы зафиксировать временный дом от ветра, затем обложил палатку с разных сторон валунами на «юбку», исключив тем самым перекос и повреждение в случае сильного урагана. Я же забралась внутрь, проложила свой коврик и коврик Яна. Несмотря на крохотные внешние габариты, внутри оказалось достаточно просторно, особенно когда сидишь по разные стороны.

Снова прогремел гром. Стало совсем темно, и я услышала быстрые шаги рядом.

– Ох, все! Вот сейчас польет как из душа!

Парень забрался внутрь после того, как закинул оба наших рюкзака с противоположной стороны палатки под оттянутый в сторону тент. Тамбур, вторая комната, созданная для вещей. Так они останутся сухими. На спине у Яна рубашка совсем вымокла, как и его волосы по плечи. Я поспешила помочь парню снять рубашку, но затем одернула себя, заметив, что Ян слегка подался назад, будто подобная вольность была ему неприятна. Кажется, мы поменялись местами, теперь недоверие проявилось в отношении меня. Либо – деликатность.

– Прости, просто… Я забылась. Хотела помочь.

– Я справлюсь, – как-то скованно ответил парень, – спасибо за заботу.

По тенту ударили первые крупные капли, и стало так шумно, будто кто-то направил на нас небесную душевую лейку. Прозвучал раскат грома, а затем сразу второй.

– Никогда не боялась грозы, а тут… Все иначе, – прошептала я, наблюдая за тем, как Ян подвешивает рубашку на верхнюю сетчатую полку под куполом палатки. – Молния не ударит в нас или рядом? Как думаешь?

– Все возможно, но мы в низине. Здесь безопасно.

– Ну да, – с недоверием ответила я, – молнии попадают в людей даже в городах.

– Иногда стреляет незаряженное ружье, слышала о таком? Роза, тебе не о чем волноваться.

Пожав плечами, я полезла в карман рюкзака, который весьма удачно лежал рядом в импровизированном тамбуре, и достала оттуда слиток орехов в карамели. Заметив сладость, парень засуетился, вытащил горелку и небольшой котелок. Выставил его во второй тамбур, уже со своей стороны, и налил воды из литровой бутылки.

– Больше не удалось набрать. Но ручей близко, если что… – оправдался Ян. – Будешь чай?

– Да, с орехами, – я улыбнулась, разломив плитку и подбросив одну дольку в его сторону.

Мы выставили горелку за пределы палатки со стороны входа. Второй тент надежно защищал это место от дождя растянутыми стропами.

Чай вскипел быстро, воздух наполнился ароматами трав. От горячего пара запотел нижний тент палатки. Зато стало тепло. Ян налил горячий напиток в кружку и протянул мне. После подвесил фонарь под потолок палатки на петлю, наполнив комнату приятным теплым светом.

– Почему ты здесь, Роза?

– В походе?

– Нет. Ты же одна. Почему в Югыд ва в сентябре, в кроссовках… Это выглядит как…

– Безумие? – прошептала я. – А разве не безумие оставаться один на один с незнакомцем?

Он ничего не ответил, и я решила продолжить.

– Ян, ты увидел меня в слезах и решил, что я здесь, потому что случилось что-то плохое? Вроде как спасать задумал? Не надо, хорошо? Давай просто встанем на рассвете и каждый пойдет своей дорогой.

– Грубо, но твоя воля. Будет, как ты решишь, – ответил попутчик, сделав глоток горячего чая. – Не сердись за вопросы. Просто за двадцать один год я чего только не повидал. Встречал разных людей от мала до велика. Были старики, которые хотели вспомнить походы молодости времен СССР и обходили даже спортсменов – в свои-то годы! Были группы, семейные пары и женщины-одиночки, но какие! А ты…

– А я?

– Если девушка и одна, то это искатель приключений или матерый турист, но ты не похожа ни на первое, ни на второе. Однако добралась до диких мест сама. Значит, не случайно. Югыд ва не выбирают, Югыд ва зовет.

– Просто не хотела быть там, где ходят многие, вот и выбрала Коми, – честно ответила я. – Мне нужно уединение. Но даже здесь я его не нашла благодаря тебе.

– Но сейчас ведь мое общество тебе приятно?

Я смутилась оттого, как Ян смотрел на меня. В воздухе витала химия. Опасная для двух молодых людей. Опасная для меня, решившей сломать устоявшийся порядок жизни.

Поежившись от неожиданно подступившего холода, я отставила кружку и надела кофту. Шапку же сняла, расправив длинные волнистые волосы светло-русого цвета.

– Ты не ответишь?

– А что тут сказать? Мне не пришлось бы ставить палатку самой и, откровенно говоря, я боюсь гроз, – вильнула я. – Так что да, я не против твоего общества сейчас.

Ответ для Яна был не самым приятным. Но он меня раскусил.

– Если ищешь тут ответы или пытаешься таким образом пересмотреть свою жизнь, то будь готова встретить того, с кем встречаться не хочется.

– И кого же?

– Саму себя, – улыбнулся парень. – Нет ничего страшнее и прекраснее, чем встретиться в полной тишине с самим собой.

– И давно ты один на один с собой?

– Роза, это долгая история.

– Ну так сколько? Ты ведь спрашиваешь меня о цели поездки. Ответь и на мой вопрос.

Я попала в цель. Ян пожал плечами, надкусив твердую, как камень, карамель с орехами: – Целую вечность.

– Так вот почему ты прицепился ко мне как колючка! Тебе не с кем поговорить. Одичал в горах.

– Не то чтобы… Ох, ну да, да, ты меня подловила.

Мы оба рассмеялись. Громыхнул гром, подул ветер, стало совсем холодно. Пришлось срочно забираться в спальники и жаться ближе друг к другу, позабыв о дистанции. В диких условиях быть с кем-то лучше, чем одному. Поздней ночью, когда ветер стих, я тихонько выбралась из спальника, перебралась через Яна и расстегнула тент палатки.

– Ого, – не сдержалась я, выходя наружу и пытаясь устоять в плохо обутых кроссовках, – потрясающе!

Все вокруг засыпало мелкой крупой снега. В свете проступившей луны, разрезавшей облака, он выглядел белым ковром, укрывшим долину. Темные склоны гор тоже посветлели.

Дикая, невероятная красота Коми предстала предо мной подругой из детства, унося в грезы о фантастических мирах.

– Это будто сон! Я не ошиблась, выбрав Приполярье.

Глава 2. Спуск в Долину

Здесь рано светает. В четыре утра небо светлое, пусть и солнце все еще за горой. Я проснулась в палатке одна. Снаружи доносился звук воды. Выбираться не хотелось, но, имея в прошлом небольшой походный опыт, я знала: лучше подняться сразу и просыпаться, занимаясь утренними хлопотами.

Выбравшись из спальника и расстегнув палатку, я была поражена утренней красотой. Пусть снег и подтаял рядом с палаткой, он все еще белел на склонах горы напротив. У речки на корточках набирал в котелок воду Ян. Он обернулся ко мне и помахал рукой. Такой сонный, волосы взъерошены. Мне показалось это милым. Кажется, я симпатизировала человеку, который раздражал меня вчера. Главное – не поддаться чувствам. В семнадцать лет это так просто!

– Доброго утра! Долго спишь, – подначил меня Ян, установив котелок на горелку. – Скоро будет завтрак.

– Половина пятого. С ума сойти как рано…

– Зимой темнеет в час дня, представляешь?

Я изобразила удивление. Об этом мне ничего не было известно. Зато я точно знала, что мне нужно уединиться и как-то умыться. Если с первым особых проблем не возникло, благодаря высоким камням повсюду, то ко второму пришлось подготовиться. Я плеснула ледяной воды на лицо, и от холода защипало щеки; второй всплеск воды на лицо уже бодрил, а третий был приятен. Сон ушел мгновенно. Пока я ходила туда-сюда в длинном свитере, лосинах и наспех надетых гетрах с кроссовками, чистя зубы, Ян уже подсыпал в котелок гречневой крупы, затем изюма, а после сдобрил кашу льняным маслом из крохотной бутылочки. Похоже, именно в таких хранят специи.

– Как ты смогла добраться до перевала в кроссовках? Долина вся в болотах, – спросил Ян, покосившись на мои кроссовки. Я поправила сидушку на ремнях, состоявшую из материала подобного коврику-пенке, и присела на камень рядом с местом готовки.

– Шла по верхам, – пожала я плечами. – Надеюсь, дальше будет суше.

– В долине Манараги, куда ты держишь путь, на тропе встречаются очень болотистые места. Но у меня есть для тебя хорошая новость. В моем рюкзаке есть забродники.

– Как же ты их уместил?

– Они из легкого материала. Скрутил, утрамбовал. Опыт имеется.

– Предложение заманчивое, но вряд ли они будут мне по размеру.

– Есть пара хитростей. Лучше, чем ничего. По крайней мере, перейдешь броды всухую.

– Я обещаю подумать.

Парень улыбнулся. Каша была готова, и брюнет настойчиво потребовал у меня личную плошку. Прекрасно, когда тебя кормят. Здесь это ценно еще и сбереженными продуктами; однако, взяв в руки тарелку, я забеспокоилась о парне.

– Тебе хватит еды?

– Думаешь, сможешь меня объесть? Сколько в тебе? Килограммов пятьдесят?

– Вообще-то, пятьдесят семь! Плюс рюкзак, – рассмеялась я, отправив в рот первую ложку каши. И почему на природе все вкуснее? Даже обычная гречка с изюмом!

– А во мне восемьдесят два. Я брал еды на несколько дней и спокойно наловлю тут рыбы, если не хватит. Так что ты подумай, стоит ли разделяться?

Я покосилась в сторону Яна. Он очень внимательно смотрел на меня. На щеках румянец от мороза, а куртка распахнута, шапка скинута у горелки. Мы почти незнакомы, но отчего-то тяжело представить, что разойдемся и больше никогда в жизни не встретимся.

– Если ты спускаешься в долину, то нам еще придется друг друга потерпеть. Так ведь?

Попутчик улыбнулся, и на его щеках проступили ямочки.

– Ты всегда уходишь от прямого ответа?

– Нам ведь уже пора?

Ян рассмеялся, и я его поддержала. После приятного завтрака и чашки чая мы принялись собирать пожитки. Из своих вещей я почти ничего не использовала, так что активно помогала попутчику. Он сложил палатку, а я сполоснула тарелки, обтерла их бумагой и разобрала горелку. Успела разглядеть и котелок. На нем был такой слой копоти, что можно было строить догадки о сроке его использования. Не то что моя кастрюлька, купленная незадолго до отъезда.

Рюкзаки собраны, место проверено на наличие оставленных вещей, теперь пора в путь. Я уединилась за высоким камнем, припася в кармане зеркальце. Наверняка после сна без подушки лицо опухло и внешний вид оставлял желать лучшего. Но все оказалось не так плохо. Из-под серой шапки волосы рассыпались волнами по плечам. Серые глаза ясные, как вершины гор, а бледная кожа заиграла румянцем от мороза. Губы после вчерашней черники окрасились в сине-бордовый цвет. Было пятно и на подбородке, но стереть его не удалось.

– Так, Роза, заканчивай… Какая разница, как ты выглядишь?!

Я могла выбросить зеркальце. Не собиралась вообще его брать с собой. Но вместо этого я вернула его в карман и направилась к месту ночевки.

– Выдвигаемся? – спросил парень, надевая на плечи рюкзак. – Я могу помочь?

– Нет, справлюсь сама.

Ян только кивнул, обратив взгляд в сторону тропы. Нам предстояло спуститься ниже. Все так же по курумнику – это сваленные в груду вдоль склона камни. Некоторые из них настолько большие, что будут раза в полтора выше меня. Некоторые мелкие и могут двигаться под ногой. Спускаться и так непросто, а по камням значительно труднее. Радует, что снег подтаял и с моей обувью я не буду скользить на каждом шагу.

Теперь уже я закинула свой пятнадцатикилограммовый рюкзак на плечи, застегнула на поясе и поправила куртку. Зря не взяла с собой трекинговые палки, здесь бы они очень пригодились. В прошлом, в небольших походах, я всегда брала их с собой. Но в этот раз все иначе. Я приехала с другой целью.

Пора! Ян вышел вперед, я следом. Мы двигались осторожно и не спеша. На часах около шести утра.

С непривычки рюкзак тяжелый, и ноги забиваются. Спускаться оказалось тяжелее, чем подниматься.

– Сколько идти к долине?

– Не так много, как кажется. Постоянно вниз, – обернулся Ян, внимательно изучая, как я спускаюсь, переступая с камня на камень. Когда я приблизилась, он протянул руку и помог мне переступить. – Ты будешь рада, но сейчас, как пойдут карликовые березки, удерживай себя от остановок со сбором ягод.

– Черника?

– Она самая. Должна быть на склоне.

– Здорово, – обрадовалась я – человек, который желал познать здесь пищевую аскезу и кинувшийся после завтрака собирать ягоду. – Почему нельзя останавливаться? Куда нам спешить?

– Внизу ее будет куда больше. Да и пространство там открытое. А здесь за склоном может поджидать незваный друг.

– И кто же?

– Медведь. Он тоже любит ягодку.

Я скривилась.

– Я видела следы, но зверь близко не подходит.

– Там не было ягоды. А здесь ее полно. Звери готовятся к зимовке. Предлагаю пройти до открытой местности с песнями. Ты как?

– Боже, нет, – рассмеялась я, – у меня ужасный слух.

Ян поравнялся и приобнял меня за плечо. Внутренне я почувствовала это словно удар током, но друг будто ничего не понял. Он сжал мое плечо и вышел вперед, напевая:

«Горы далекие, горы туманные, горы

И улетающий, и умирающий снег.

Если вы знаете – где-то есть город, город,

Если вы помните – он не для всех, не для всех....»²

Не зная слов, я сначала смущалась и смеялась, потом отстегнула с карабина на рюкзаке металлическую кружку, подняла камень и стучала им в такт песне.

Ни один медведь не останется рядом, когда происходит такой балаган.

А меж тем солнышко выбралось из-за горы, освещая наш путь, и за стеной склона горы показалась она – долина Манараги!

– Ты знаешь, что Манарага переводится как «лапа медведя»? – обернулся Ян. – Знаешь, почему?

– Я не видела этой горы.

– Серьезно? Как же ты выбрала Югыд ва?

– Долгая история, – выдохнула я, наконец ступив на землю. Курумник закончился. Впереди проторенная тропа и множество оранжевых кустов карликовой березы. – Лучше расскажи, почему Манарага это лапа медведя.

– Потому что напоминает лапу зверя, – Ян остановился, разглядывая долину. – Солнце пригревает эти места. Благодатная земля чистых вод. И медведь здесь почти не знает человека. Но народ Коми уважает царя леса.

Долина Манараги раскинулась прямо перед нами своими красно-оранжевыми полями. Местами все еще белел нерастаявший с ночи снег. Солнце и голубое небо отражалось в озерах и извилистых реках, растянувшихся рукавами по всей территории Манараги. Где-то там, справа, если пройти примерно двадцать километров, можно увидеть саму гору. К ней я и держала путь. Но никогда не смотрела заранее. Мне было важно увидеть все самой. Самой пройти путь и не сдаться…

Теперь я смотрела на Яна, стоявшего на фоне этой красоты.

Как мне оставить его? Как уйти одной? Может, к черту все – и пройти дальше с этим мальчишкой? Кто знает, вдруг, его история полна печальными воспоминаниями не меньше моей?

В этот момент парень подошел ко мне, заглядывая практически в душу. Этот его взгляд – он совсем не похож на взгляд юного человека. Там внутри намного больше банальной жажды скитаний. Но контакт глаз продлился недолго; Ян обратил внимание на что-то или кого-то поверх моей головы.

– Вот это да! Ты посмотри!

Я обернулась и метрах в ста от нас увидела двух бегущих по снежной шапке склона огромных кошек.

– Это кто? Кошки?

– Черные и размером с собаку? – рассмеялся Ян. – Скинь рюкзак, пойдем посмотрим, чьи следы. У меня есть предположение.

Я последовала примеру брюнета. Расстегнула ремни, свалила рюкзак на ближайший камень, чтобы он не улетел ниже, и пошла наверх. Кроссовки дали возможность подниматься только по земле, а ступив на снег, я тут же повалилась на колени. Ян помог. Он подхватил меня за талию, и мы двинулись вперед. Мне совсем не хотелось возражать против столь тесного сотрудничества. Даже больше – внутри просыпалось теплое чувство. Обо мне подобным образом никто не заботился. Так просто, замечая любой, даже крохотный момент, где нужна поддержка.

– Смотри, какие когти! Как будто медведь, только лапа узкая и маленькая, но эти когти…

– Чьи это следы?

– Росомахи. Мы видели двух росомах, и, Роза, это большая редкость!

– Ух ты, – огляделась я. – Слушай, я слышала, что их боятся даже медведи.

– Хах, да, это совершенно безумный зверь в случае атаки. Но сейчас они не нападут. Не переживай, – парень наклонился ко мне, я же повернулась к нему, и все произошло так быстро, что мы столкнулись носами. Ян замер, я тоже.

– Кхм… Надо идти вниз.

– Да…

– Я помогу тебе, – сдавленно прошептал он.

– Спасибо, – не менее взволнованно ответила я.

Глава 3. Черника

Дикая природа, уединение и симпатичный напарник, очевидно, опьяняли мой разум. Но нутро продолжило протестовать, как будто я проявляю слабость, оставаясь в компании Яна. С другой стороны – любой путь подразумевает знакомство с новыми людьми. Как бы там ни было, сейчас я не одна, значит, на моей дороге жизни должен был повстречаться этот человек.

Сам Ян, похоже, так глубоко не погружался в свои мысли. Он присутствовал здесь и сейчас. Замечал пролетевших над головой мелких птичек, сбившихся в стаю, видел, как впереди из зарослей выбегает серый зайчик, слышал мелких зверей. Он и меня к этому подталкивал – научиться наблюдать.

Мы спускались по склону, а долина приобретала более узнаваемые очертания. Краски визуальной карты с высоты становились кустами, высокой травой, лужами и камнями.

Солнце начало припекать. Я сняла с себя шапку и расстегнула куртку, но снимать пока не стала. В лицо дул прохладный воздух.

– Смотри, осталось совсем немного, – нарушил молчание Ян. Парень обернулся ко мне и снова подал руку, помогая переступить несколько огромных валунов. – Здесь есть морена³ из камней, но дальше предлагаю сделать привал.

– Уже? – я посмотрела на часы. – Но прошло не больше часа.

– Тогда проходим черничники без остановок, – подначил меня Ян, – принято!

Я поспешила его догнать и чуть было не повалилась, споткнувшись. Спасло то, что друг вовремя обернулся и подхватил меня.

– Не думал, что ты такая голодная!

– Ой, заткнись, – буркнула я, толкнув парня в плечо. Затем вышла вперед на узкую тропу. – И вообще, я устала всю дорогу смотреть на твою широкую спину.

– Так все это время вместо красот Приполярья ты разглядывала меня? – рассмеялся Ян. – Я польщен.

– Не будь таким самоуверенным. Я вовсе не разглядывала тебя. Скорее ты, как огромная стена, загораживал собой путь.

– Поздно оправдываться, Роза, я все понял.

– Уф, – фыркнула я, прибавив шаг, но оторваться не удалось. А еще, как назло, впереди стекался один из притоков к большой реке долины. Как раз в самом конце спуска – и полностью перекрывал тропу. Воды тут по колено, а я помнила, что у Яна есть забродники. Идти весь день в мокрых ботинках после ледяного брода совсем не хотелось.

Я остановилась прямо перед водой. Меня обуревало желание упрямо пойти вперед.

– Эй, Кудряшка, у меня есть пара сапог. Могу одолжить.

– Вот и иди в них сам.

– Не упрямься. Ты же замочишь обувь.

Я развела руками и хлопнула ими по ногам. Нет уж, так просто я не сдамся. Посмотрев недобрым взглядом в сторону Яна, а потом на противоположный берег, усыпанный черникой, я сбросила рюкзак и присела на камень, расшнуровать кроссовки.

Брюнет тоже снял рюкзак. Он медленно расстегнул шапку сумки и достал плотно сложенные сапоги.

– Что ты задумала? Пойдешь босиком?

– Да, – бросила я, – делов-то!

– Ты хоть понимаешь, насколько ледяная тут вода?

– Понимаю.

– И таких бродов будет много.

– Знаю.

– Лучше воспользоваться сапогами. Ты пройдешь быстро, и ноги будут в тепле, – настаивал парень. – Ну же! Не упрямься.

– Я не упрямлюсь. Мне не десять лет.

– Нет, Роза, ты занимаешься именно этим – упрямишься, как маленькая девочка.

– Хватит, Ян! Я справлюсь, сказала же!

Брюнет сжал губы в полоску. Его скулы заиграли от внутреннего гнева. Похоже, я сильно его разозлила. Будет знать, что и без него справлюсь. Пока я разувалась, парень скинул свои трекинговые ботинки и надел высокие забродники. Но того, что он сделал дальше, я предугадать не смогла. Ян сократил расстояние между нами в два шага. Подошел ко мне в упор. Я выпрямилась и как могла попыталась остановить его, хотя совершенно не понимала, что он задумал.

– Ты пугаешь меня!

– Да? – в его глазах отразилось хищное самодовольство.

– Да! Чего ты хочешь?

– Роза! Мне надоело тебя уговаривать!

– Что? Нет!

Брюнет резко наклонился, подхватил меня рукой под коленками, и я повалилась назад и оказалась в его руках. Ян пошел вперед в воду, а я схватилась за его шею, чтобы удержаться. Парень даже не смотрел в мою сторону. Он был так серьезен, уставившись куда-то впереди себя. Дойдя до другого берега, попутчик проявил аккуратность, усадив меня на камень.

– Я принесу твой рюкзак, – хрипло прошептал брюнет, повернув назад.

Сердце в эту минуту было готово вырваться из груди. Черт побери, ноги не намочила, но сама тонула в чувстве, которого всегда опасалась. Наверняка у меня горели щеки. Я чувствовала себя маленькой хрупкой девочкой, особенно когда Ян перенес наши вещи и поставил передо мной забытую на том берегу обувь.

– Помочь?

– Нет… Не нужно, Ян.

Мой голос прозвучал мягче. Парень это почувствовал. Вместо того, чтобы влепить молодому человеку пощечину за излишнюю самоуверенность, я таяла, как пломбир под жарким июльским солнцем…

– Привалим здесь, – выпрямился попутчик, не сводя с меня взгляда, – минут на двадцать. Добро пожаловать в черничники!

– Ох, – я осмотрелась и поняла, что буквально сижу среди ягоды, – как ее много!

– Пастбище для медведей, – подмигнул Ян, закинув горсть черники в рот и показав мне раскрытую перепачканную в синем соке ладонь, – и людей!

Плотные зеленые стебли, обрамленные мелкими оранжевыми листочками, раскидисто клонились к земле под весом темно-синих ягод. Я собирала их в ладошку, не вставая с камня. Ян и вовсе сел на тропу, обрывая ягоды вокруг себя. Почти вся сладкая и сочная, а еще здорово окрашивает руки. Мои пальцы стали синими, как и губы.

– Ты вся в чернике, – подметил парень и потянулся к моему лицу, заправляя выбившийся локон за ухо. – Я помогу!

– Спасибо за заботу, – у меня был полный рот ягод, и голос прозвучал как из бочки. – Это не спасет меня. Я все равно стану синяя.

– Тебе идет, – Ян попытался обтереть свои губы тыльной стороной ладони. – Ах, черт!

На светло-серой футболке парня раздавилась пара ягод, оставив яркие пятна. Ян скривился, буркнув что-то про любимую футболку.

– Эй!

Ян посмотрел на меня, я подошла к нему и наклонилась.

– Снимай, сейчас я все исправлю.

– Что? – Неужели он смутился? Аж щеки покраснели.

– Снимай! – Я дернула Яна за футболку, и тот сдался. Он поднялся на ноги, снял с себя куртку, а затем потянул к голове футболку. Я решила срочно отвлечься, отвернувшись. Достала из рюкзака зубную пасту, а сама перебарывала собственное смущение, но скрыть восхищение не смогла, когда парень протянул из-за спины футболку.

Я обернулась и уткнулась ему в грудь, охнув.

– И зачем ты постоянно подходишь так близко?!

– Роза, я просто…

– Ладно, неважно. Дай мне пару минут.

Выхватив из рук юноши футболку, я поспешила сделать пару шагов в сторону и смущенно отвела глаза. Но успела оценить широкие плечи, мышцы пресса и белую кожу Яна. Он выглядел как юный бог. Еще бы! Наверняка этот прилипала постоянно ходит по горам и зачаровывает таких вот одиноких девчонок!

Но на пожирателя женских сердец Ян не похож. Он задумчив, очень внимателен и почти не флиртует. А если и делает это, то как-то топорно.

– Будешь колдовать? – Парень надел куртку на голое тело и аккуратно приблизился ко мне, когда я выдавила немного зубной пасты из тюбика прямо на место загрязнения. – Это?..

– Хитрость! – обернулась я и присела у потока воды, намочив ткань и растирая пятно в пасте. – Помогает от пятен ягоды. Но нужно все сделать сразу.

– Я бы не догадался.

– Учись у меня, я знаю много полезных фокусов. Например, в готовке.

Ян присел рядом, продолжая наблюдать за стиркой.

– Может, тогда угостишь меня ужином? Сегодня.

Мы переглянулись. Я хорошенько сполоснула место, где было пятно. Оно сошло, но осталось едва заметное потемнение.

– Вот, держи. Думаю, тебе стоит надеть другую футболку.

– Ты мне не ответишь?

– Держи. Почти без следов, – всучив мокрую футболку брюнету, я направилась к рюкзаку. Зачерпнула еще немного черники и потянулась за лямкой, но моей руки коснулась ладонь парня.

– Я чем-то обидел тебя?

– Не в тебе дело. А во мне… С тобой хорошо, – я осмелилась поднять на юношу взгляд и почувствовала, как внизу живота танцуют бабочки. Ян напряженно нахмурил брови и внимательно наблюдал за мной, все еще не убирая руки. – Ты… Мы… Ах, черт побери, как неловко.

– Я знаю.

Не в силах выдержать близость брюнета, я отвернулась и все-таки потянула на себя лямку тяжелого рюкзака, обрушив вес на плечи.

– Ты классный парень. Даже очень. Но я должна пройти путь одна.

– Должна?

– Да! Так я решила. Хочу пройти путь по Приполярью в полном одиночестве.

– Неубедительно, – выдохнул Ян. Он облегчил пытку взглядом и вернулся к своим вещам. – Знаю, зачем ты идешь вперед. Хочешь доказать себе, что ты все можешь.

– А вот и нет!

– Да! – парень уже в свежей футболке вышел следом за мной на тропу. – Ты протестуешь, а я мешаю.

– Тогда, может, не будешь мешать?

– Знаешь, там, на горе, ты сама втянула меня в свою историю. Теперь я не могу отступить.

Вот наглец! Я была ошеломлена его заявлением и обернулась к нему.

– Я втянула? Ты сам привязался ко мне! Я не просила у тебя помощи.

– Ты сидела на краю обрыва. В слезах. Я подумал о плохом, – развел руками Ян. – Может, ты лила слезы от ветра, но мне помнится, то был теплый день.

– Я лила слезы не потому, что хотела сигануть вниз, – прорычав это, я поравнялась с парнем. – Ты застал меня в интимный момент, когда из-за личных воспоминаний хотелось поплакать. Откуда мне было знать, что ты за мной наблюдаешь?

– Включила бы грустную музыку. Я бы все понял и прошел мимо.

– Издеваешься? – толкнула его в бок, и парень издал смешок.

– Брось, я попытался добавить самоиронии. Мне не хотелось смеяться над твоими чувствами. Просто в разрезе новой реальности попробуй почувствовать, что здесь нет «вчера». Мы существуем в настоящем, где ни ты, ни я ничего никому не должны.

– Легко говорить…

– Так, стой… – Ян вытянул руку в сторону и всмотрелся во что-то под ногами. Теперь и я заметила. На влажной тропе впереди виднелись глубокие следы с пятью пальцами и когтями.

– Эта лапа побольше моей ноги!

– Медведь, – резюмировал Ян, – крупный. Мог пройти здесь за час до нас. След свежий.

Глава 4. Солнечный день

Перед поездкой в Коми на верхней полке плацкарта я начиталась о медведях леденящих душу статей. Почти все кричали о том, что в республике Коми очень опасные косолапые. Лучше держаться в стороне от диких мест. Эта информация напугает многих, тех, кто никогда не был в походах. Я же знаю, как себя вести в лесу и постараться не встретить бурого. А если встретишь, то чего делать категорически нельзя – это бежать! В прошлом мне доводилось встречать медведей в Адыгее, но на расстоянии. Почти всегда зверь сам старается избежать встречи с человеком, поэтому лучше шуметь, ведь медведи близоруки.

Когда Ян показал мне следы, несмотря на уверенность в себе, сердце у меня екнуло. Все-таки в Коми я впервые. А стоять прямо в эпицентре зарослей вкуснейшей ягоды – то еще удовольствие. Наверняка сюда стягивается немало мишек подкрепиться перед зимовкой.

– Надо шуметь? – прошептала я, подняв глаза к Яну. Высокий напарник хитро улыбнулся.

– Снова я пою, а ты стучишь по кастрюле?

– По кружке, – отстегнув карабин, я вытянула перед собой руку с зажатой в ней металлической чашкой. – Сойдет?

– Я пошутил. Это нам не пригодится. Впереди просматриваются поля еще километров на пятнадцать до первой стоянки.

– Где будет стоянка?

– Если успеем, то на так называемом базовом лагере Манараги.

Я присвистнула.

– Звучит громко.

– Там можно развести костер и отдохнуть, – Ян положил ладонь мне на плечо и слегка сжал его, проходя вперед. – Я все еще надеюсь на вкусный ужин.

– Мы же вроде договорились? Мальчики и девочки идут в разных направлениях.

– Хочу заметить, сейчас за мной идешь ты.

– Я иду сама по себе.

Ян громко рассмеялся и наступил прямо на след медведя. Я поспевала за парнем. Честно признаться, отставать не хотелось, но идти было непросто. Под ногами сухая земля сменилась грязью. Я то и дело скользила на ней. Мои ботинки, больше похожие на кроссовки, не справлялись. На них только бегать по сухим и доступным горам Крыма. Здесь же нужны сапоги! Правда, о своих проблемах я гордо молчала.

– Не отставай, Роза! Скоро будет переправа.

– Ничего не вижу? – выдохнула я. – Ян, тут повсюду медвежьи следы!

– Вижу, – усмехнулся парень. – Смотри!

По правой стороне из-за низких кустов показалось зеркало. Чистейшее полотно озера, без ряби от ветра. Абсолютно спокойное, отражающее в себе горные вершины. Вокруг него красиво рассыпались высокие каменные глыбы с вековыми наростами лишайников зеленого и оранжевого цвета.

Наша тропа проходила как раз рядом с ним.

– Постоим у озера? – восхищенно спросила я, поравнявшись с Яном. – Ну пожалуйста? Я хочу сделать фотографии на память.

Похоже, он смутился или оказался сильно удивлен, и согласился, повернув прямо к каменному берегу. Единственному, к которому был пеший доступ. Ян пропустил меня вперед, подхватил рюкзак за ручку сверху и помог его снять, опустив на пол. Я достала свой телефон, завернутый в три слоя пленки, включила и пошла к берегу. Однако снимать только природу показалось странным.

– Эй?..

Брюнет разлегся на рюкзаке, закинув руки за голову.

– Может… Селфи?

– Ты серьезно?

– Конечно. Будет что вспомнить.

– Я не очень умею все это, – замялся брюнет. Такой симпатичный – и вдруг скромный? Тогда я направилась прямиком к нему и протянула руку.

– Давай! Я же терплю твою компанию, теперь ты потерпи мою камеру!

– Нет.

– А за вкусный ужин?

О, это был шаг вперед. Господи, Роза, ты флиртуешь? Мне показалась, что даже улыбка у меня на губах была дурацкой. Ян прищурил один глаз от солнца и схватил меня за руку.

– Идет! Куда вставать?

– Только не корчи рожицы. Пусть все подумают, что я завела себе парня-дикаря!

Я потащила его к озеру, развернула камеру и успела щелкнуть до того, как Ян обнял рукой меня за талию. Второй кадр получился с зардевшейся Розой. Я почувствовала, как по телу пробежали мурашки, а Ян больше не смотрел в камеру.

– Тогда для достоверности парень-дикарь должен поцеловать тебя?

– Ян, ты что?

Его губы были так близко, а рукой юноша настойчиво удерживал меня подле себя. Я не убирала камеру и не могла отвести взгляда от голубых глаз Яна.

– В щечку, разумеется, – прошептал парень, прикоснувшись горячими губами к моей щеке.

Щелчок. Эта фотография получилась изумительной и личной… Мы еще некоторое время так простояли, прежде чем отошли друг от друга.

– Я думаю, мы можем идти…

Он и не спорил. Вышли. Протаптывая мокрую дорогу и обходя лужи. А когда впереди показалась очень большая, казалось, необъятная лужа, поднял меня на руки вместе с рюкзаком, по доброй воле. Преграды теперь мы обходили так.

Я не была против. Теперь.

Минуты превратились в часы, горы сменялись по правую и левую сторону. Следов медведей становилось больше, а черника без конца попадала мне в желудок. Я то и дело наклонялась, получая рюкзаком по голове, но дальше шла довольная, доедая горсть ягод из ладони. Ян то и дело подгонял меня, контролируя ситуацию вокруг. О цели похода я планомерно забывала, как и о том, что ждало меня после – в цивилизации, среди людей.

Глава 5. Грибы

Все вокруг бурлит оранжевой листвой, кустарниками и грибами. Первый подосиновик я сорвала, даже не надеясь, что найду еще. Тащила его прямо в руке, перед собой, пару раз чуть не навернувшись. А когда тропа повела в сторону и вверх, появились первые настоящие березки. Правда, они отличались от тех, что росли в родных краях. Их стволы были изогнуты, как и ветви. Действительно рослых деревьев среди них почти не встретишь, только маленькие, не больше пары метров в высоту. Прямо по шапочку Яна, который казался великаном в этой чудесной стране. На фоне горящего пламенем осени холма голубое небо играло контрастом, а холодный воздух и яркое солнце дарили ощущение детского счастья.

– Здесь еще! – не оборачиваясь, крикнул Ян. Он указал пальцем в сторону, но даже не остановился. Я же так быстро и шустро наклонилась за тремя здоровыми подберезовиками с коричневыми шляпками, что снова получила рюкзаком по голове. Постоянно забываю, что пятнадцать килограмм и верхний карман не дадут расслабиться. Надо либо присесть, либо снять тяжелую сумку.

В этот раз нести грибы в руках не получилось. Я достала один из пакетов, предназначавшихся для сбора мусора. Он чистый, как раз сойдет для импровизированного лукошка.

– Жаль, что у меня нет ножа, – крикнула я парню, отошедшему от меня уже на приличное расстояние. – Так я, наверное, порчу грибницу?

– Распространенный миф, – пожал плечами Ян. Он остановился, чтобы я могла догнать его, – грибница не дерево. Если ты срываешь гриб с корнем, это наносит ей куда меньший вред, чем срезанный корень, который остается гнить. И то это спорно. Так что не мучай себя грехом, совершенным на тихой охоте грехом.

– Успокоил.

– Ты собираешься их приготовить? – парень странно покосился на мой пакет, и я подняла его повыше рассмотреть, нет ли там поганок.

– Если соберу еще, то да. Ты не любишь грибы?

– Отношусь к ним как к пустой еде.

– То есть они не дают насыщения?

– Угу.

– Хорошо, – я стянула горлышко пакета вокруг одной из завязок своего рюкзака на боку, – в таком случае ты лишаешься ужина.

– О н-е-е-т, – показно протянул парень, подняв руки и дразня меня, – я не могу лишиться возможности попробовать твою готовку. Принесу свою жертву во имя счастья быть накормленным очаровательной попутчицей.

– Я не очаровательная, а ты… Я говорила, что ты грубиян?

– Сегодня вроде нет.

– Упущение.

– Хотел бы я снова это услышать, – напирал Ян, шагнув ко мне навстречу и оказавшись непозволительно близко, – очень рассчитывал, когда целовал тебя в щеку.

У меня в груди будто птица забилась. Я так разволновалась и тут же выдохнула, когда брюнет улыбнулся, сжав мое плечо ладонью.

– Все, прости, просто мне понравилось пугать тебя.

– Делаешь это в отместку?

– Не знаю. Но ты себя видела? Тебя хочется провоцировать на эмоции. Становишься похожа на надутую белку.

Парень развернулся лицом к тропе и громко рассмеялся, когда я бросила в него ветку, попав прямо в голову. Но Яну это все равно что слону соломинка.

Через час пути мы приваливаем еще на одну остановку. В походах это называется остановка после ходки. Ходка длится около сорока пяти минут, но бывает и намного дольше. Если идешь один, можно полагаться на свои силы. Расстояния между ночевками всегда большие, поэтому крутить землю под ногами приходится весь световой день.

В этот раз мы остановились среди берез на одном из холмов. Внизу открывался вид на небольшое зеркальное озеро, засыпанное желтыми листьями.

Я достала из рюкзака заготовленные хлебцы, намазала сверху немного сливочного масла. Один протянула Яну.

– Угощайся.

– Спасибо, – кивнул парень. – Орешков?

– Отсыпь немного.

– Протягивай ладошки!

Ян засунул руку в карман и вытащил оттуда целую горсть различных орехов. Я знала, что в походе орехи прекрасно подойдут для перекусов, но сама так и не научилась выбирать правильно продукты. Поэтому многое в рюкзаке занимало место и весило нещадно. Здесь любые лишние пятьсот грамм превращаются в пять килограмм.

Получив россыпь вкусностей, я присела на свой рюкзак напротив брюнета и наслаждалась привалом. Щеки горели от движения, жарковатой погоды и взгляда юноши. Я заметила, что большую часть времени Ян как будто изучает меня.

– Хороший день, правда?

Я улыбнулась.

– Встретили рассвет, росомах, наелись черники и увидели следы медведя.

– Главное, не встретили самого мишку, – глупо хихикнула я. – Сегодня ночью стану прислушиваться к звукам вокруг. Мне будет казаться, что медведи везде.

– А они и правда окажутся рядом, придут доедать то, что останется в котелке, – подмигнул Ян. – Роза, честно говоря, я рад, что мы проводим этот день вместе. Спасибо, что не прогнала меня и не сбежала.

– День еще не прошел, – закусив губу, я отвела взгляд к траве, но затем снова посмотрела в голубые глаза красивого юноши. – Впереди брод?

– Неглубокий. Я перенесу тебя на руках, не волнуйся.

– Я могу перейти сама. У тебя ведь есть сапоги, которые ты так долго мне предлагал.

– А как же легенда про парня-дикаря? Брось, мне даже приятно поухаживать за девушкой. Когда еще представится возможность?

– Как долго ты в дороге?

– Больше полутора лет.

Он сказал это с какой-то тоской и досадой. Отнюдь не с гордостью, которой я ожидала. Ян молод, очень. Ему всего двадцать два, но душа болит о своем. Есть что-то, что саднит в груди, и это не остается незаметным. Даже в том, как он ухаживает за мной, как заботится, отражено его отношение к людям. Нет ненависти, присущей некоторым бродягам, сбежавшим от цивилизации. Да и не похож он на того, кто хочет аскезы… Небольшая щетина указывает на то, что Ян брился совсем недавно, волосы свежие, даже одежда аккуратная, несмотря на естественную заношенность в походных условиях.

– Мне не стоит спрашивать, почему ты существуешь в диких условиях?

Парень поднял голову выше и очень дежурно изобразил улыбку. Даже ямочки на его щеках отдавали сарказмом.

– Расскажу, если поведаешь – от кого или от чего ты сама убежала в Приполярье?

Глава 6. Брод

Я хотела избежать разговора о себе, даже несмотря на бартер, который предлагал Ян. Его история, как запретный плод, стала привлекать меня все больше. Но открывать душу малознакомому попутчику – занятие глупое. Да и как рассказать? Бывает, проживаешь свою боль, и дерет она душу, как кошка когтями. Вывернешь нутро другому человеку, захлебываясь в слезах, а он скажет: пустяк это, Роза. И сиди потом, сматывай свое имущество обратно, давясь обещанием никому не рассказывать, как тебе живется на белом свете.

Ян был явно огорчен моим молчанием. Я же изобразила улыбку и осмотрелась по сторонам. Как тут красиво и тихо. Слышно маленькую пташку, что прыгает по листьям в поиске жучков, а где-то далеко шумит река Манарага, разливаясь руками-притоками по всей долине. Здесь, среди деревьев, безопасно.

Положенные пятнадцать минут остановки уходят. Парень засуетился, застегнул карман куртки и снял ее, оставшись в футболке. Повязал ветровку на пояс, после чего набросил на плечи огромный рюкзак. Когда же я встала, брюнет оказался рядом в два шага.

– Я помогу, – Ян поднял мой рюкзак и помог надеть его на плечи. Следом я подстегнула ремень на талии, убедившись, что вес распределен по бедрам. – Не тяжеловато для тебя?

– Все в порядке.

Мы переглянулись. Ян мило усмехнулся, легонько щелкнув мне по носу.

– Эй!

– Прибавим шагу, перейдем брод, и там остается километров семь до базового лагеря, – брюнет подхватил меня за руку, потащив за собой, – Не отставай, Розитта.

– Я стараюсь. Мы идем без обеда, а это тяжело.

– Раньше придем, сможем подняться на холм, понаблюдать закат.

– У нас еще будет возможность наблюдать закат с высоты, – перечила я, надеясь отвоевать обед часам к трем. Ян же заострил внимание на другом. Он смотрел вперед и как-то даже по-детски улыбался, открыв рот в некотором изумлении.

– Что?

– Нет, ничего, – Ян замедлил шаг и обратил на меня взгляд. Мы спускались с холма, и тропа сужалась. А так хотелось идти рядом и чувствовать, как парень сжимает в горячей ладони мою руку. – Ты милая.

– Не милая и не очаровательная, – я подняла указательный палец. – А то стану дразнить тебя красавчиком.

– Как это жестоко с твоей стороны!

Мы будто дети. Может быть, дети и есть? Не желающие взрослеть в реальности, созданной для нас…

Противная тропа заставила меня заступить за спину Яну. По обеим сторонам возвышался непроходимый кустарник. Точнее, карликовая березка. Мы спустились, а затем снова набрали высоту на очередной холм, и снова вниз, пока не повернули в сторону, по направлению к бурной воде. Из-за красных листьев виднелась черно-синяя полоса.

– Манарага, – указал вперед Ян. – Попробуем найти брод помельче.

– Угу, – согласилась я, – а сколько их будет?

– Река разлилась. Думаю, два больших и несколько маленьких.

– А я рассчитывала на один.

Спуск брюнет решил осуществить вне тропы – там оказалась морена из камней. Сухая, да и схватиться было за что – повсюду деревья и ветки. Но не пришлось. Когда Ян спустился ниже, он подхватил меня за талию, и я держалась за его широкие плечи, спускаясь с осторожностью ниже. Такая близость оказалась приятной. Я почувствовала, что его волосы пахнут свежестью трав, а куртка слегка отдает костром. А еще проступает небольшая щетина. Когда я переступала очередную преграду с поддержкой Яна, чтобы не упасть, прижималась к нему крепче. Уже внизу, на ровной почве, друг поспешил отпустить меня, сохраняя внешнее спокойствие. Он как будто опасался спугнуть свою строптивую подругу.

Я поправила чуть задравшуюся футболку, куртку, перестегнула ремни рюкзака, но все зря. Ян за короткое время успел оценить глубину брода и громко скомандовал, перекрикивая шум воды: – Снимай. Переходим здесь.

– Я могу пройти с рюкзаком.

На это парень только фыркнул. Он поравнялся со мной, скинул свою ношу и отстегнул мою, нависнув надо мной тенью.

– Течение быстрое. Сапоги тебе велики. Будет нести в сторону, а ты либо потеряешь обувь, либо споткнешься, и тебя прокрутит еще с десяток метров, пока я не поймаю тебя ниже по течению.

– Брось, тут глубина по колено. Всего-то!

– Всего-то? А вот сейчас посмотришь, как тут по колено, – парень резко наклонился и поднял меня на руки. Рюкзак остался лежать на гальке, а Ян прямо в ботинках вошел со мной в воду.

– Ты с ума сошел?!

– Я же парень-дикарь! Иду напролом.

И тут я поняла, что надо обнять его за шею крепче, а то еще, чего доброго, уронит меня вместе с собой.

Подо мной бурлила вода, я смотрела за спину Яну, и создавалось ощущение, будто мы движемся прямо вперед, а не поперек течения. Аж голова закружилась. А между тем Ян уходил все глубже. Я буквально чувствовала одним местом, что еще чуть-чуть, и моя репутация будет подмочена. Тут не по колено. Уже по бедра, а дальше хуже. Ян шатался, но держал меня настолько крепко, будто я самая большая драгоценность, которая ничего не весит. Его физической силе мог позавидовать любой хилый горожанин.

Еще шаг – и провал почти по пояс. Я почувствовала, как Ян поднял меня выше, а сам почти не дышал от напряжения. Парень смотрел ровно перед собой, сопротивляясь потоку воды, который все же сбивал его с курса. Нас отнесло немного в сторону. За серединой стало легче: появились высокие камни, и вода обмельчала. Мой дикарь ускорился и наконец наступил на сухую гальку, весь мокрый от ледяной воды.

Он опустил меня на ноги, но я все еще держалась за его шею. Происходило что-то невероятное и сильное. Притяжение, заставившее меня потянуться к лицу Яна. Но тот закрыл глаза и выдохнул.

– Роза, постой… Ты вся промокнешь, моя одежда…

– Ничего.

– Побудь здесь, пожалуйста. Я принесу вещи.

Все, что я смогла, это робко кивнуть, положив ладонь на его щеку.

– Спасибо… Тебе нужно будет просушить одежду.

– Все в порядке.

Ян спешно отправился назад. Без меня он справился куда быстрее, водрузив сверху оба рюкзака. А когда парень оказался на берегу, почти не смотрел в мою сторону. Я почувствовала, будто что-то сломала между нами…

Глава 7. Олени

После брода Ян пошел вперед в мокрых ботинках и штанах. Одежду сушил прямо на себе. Так делают в походах. Если на улице тепло, то к вечеру штаны и ботинки высыхают. Но в Приполярном Урале воды много. Стоянка на базовом лагере была оборудована под костер, и я дала себе обещание уговорить своего строптивого попутчика высушить обувь у костра. А еще я постоянно думала о том, что же приготовить, чтобы удивить его?

На самом деле, мои познания в кулинарии не выходили за стандартные рамки,когда приходилось придумать что-нибудь из ничего.

Мы поднялись повыше и выдвинулись, казалось, совсем в другую сторону от горы. Манарага должна быть справа, а мы с Яном шли по левой стороне. Но ему виднее, как правильно. С того момента, как мы объединились, я перестала смотреть в навигатор. У меня возникали опасения перед путешествием, что с картой я не справлюсь. И тут будто ангел услышал, послав ко мне хорошего парня. Добряка по натуре и молчуна, особенно в моменты, когда очень хотелось поговорить.

Идти было сложно. Икры забивались, я чувствовала усталость. Отвлекали прекрасные виды и шум реки по правую сторону. Синеющая вода постепенно скрывалась за красными кустарниками берез. Вдалеке показались высокие деревья – лиственницы и сосны. Я плохо в них разбираюсь, но люблю аромат хвои. По пути, шурша повязанной на поясе курткой, я смотрела по сторонам, и когда появлялись небольшие полянки, тормозила и пыталась отыскать еще грибов. Это случалось довольно часто, пока Ян, в конце концов, не пропал где-то впереди.

– Черт, где Ян? – я осмотрелась вокруг. Тишина. Солнце медленно тянулось к горизонту, но еще пригревало. Даже пекло, несмотря на то, что прошлой ночью был снег.

– Ян! АУ!

Но в ответ ничего. Только крик птицы, которая будто нарочно пыталась меня передразнить. Тут я и о медведях вспомнила. А ведь двое суток до встречи с парнем прошли отлично, даже без страхов. Разве что ночью.

– Ян! – снова крикнула я.

Прошло минут десять. Я скинула рюкзак и решила пробежаться вперед по тропе. Никого. Огромные поля карликовых березок и шум реки вдалеке. Если парень заметил мое отсутствие, он вернется, а если решил оставить, то мне придется с этим смириться. Внутри все свело от ощущения пустоты… Я побрела обратно к рюкзаку, рассыпая грибы из пакета. Если Ян не вернется, они мне не нужны.

Казалось, вот она, моя грустная история: встретила красивого юношу, попыталась избежать совместного похода, влюбилась, как идиотка, и так же быстро потеряла… Но брюнет не дал мне поплакать под грустную мелодию о потерянной любви. Я сидела на рюкзаке, подперев руками голову, когда услышала брань. И голос был до боли знакомый.

– Роза! – прорычал мое имя брюнет, сокращая расстояние между нами в пару шагов. – Ты напугала меня!

Я успела только подняться на ноги, как он схватил меня за плечо и крепко обнял, чуть не сломав мне нос, настолько сильно прижал меня к себе. Из моей груди вырвался стон, и я скрестила руки за спиной друга.

– Что ты делала?

– Грибы собирала, – прошептала я.

– И где они? – Ян огляделся по сторонам и увидел на дороге растоптанные шляпки.

– Выбросила. Я подумала, ты оставил меня одну. Ведь на реке ты… Ты как будто зол на меня?

Он выдохнул, обтерев лицо ладонью, а затем как-то горько усмехнулся, покачав отрицательно головой. Его длинные волосы упали на лицо, а на щеках проступили ямочки.

– Глупость какая. Я не злюсь на тебя. С чего бы?

Он пошутил? Мне не могло показаться!

– Давай двигаться, Роза, время идет к четырем. Впереди лес и брод.

– Я готова.

На этот раз Ян пропустил меня вперед. Для контроля. Это сильно замедлило нашу крохотную команду, ведь за Яном приходилось поспевать.

Извилистая тропа вела нас вдоль красно-оранжевых полей, к воде и от воды, к холмам выше, где растут деревья и поют птицы, и вдаль от рек, где тишина сбивает с толку – ведь ты всегда ждешь встречи и готовишься к ней сам. И мы встретили, но отнюдь не медведя. Два оленя стояли прямо на тропе. Один с большими рогами, а второй без. Такие маленькие, совсем не похожи на тех, что я видела на картинках. Рога бархатные, и сами будто плюшевые. Стояли и смотрели на нас, не шевелясь. Ян положил мне руки на плечи и наклонился к уху.

– Они прекрасны, правда? Ты не застала оленеводов?

– Я видела следы и домик оленеводов у озера. Недалеко от базы «Желанное», с которой стартовала.

– А я застал. Олени кормились с рук и давали себя потрогать. Такое обязательно нужно увидеть. Повторим путешествие?

– А эти не убегут? – проигнорировала я вопрос и протянула руку. Животные фыркнули. Тот, что без рогов, отступил назад, а второй остался стоять на месте.

– Хочешь, сфотографирую нас с ними?

– Шутишь?

А у него получалось меня заинтересовать. Ян откуда-то достал телефон, осторожно включил его и попросил меня обернуться, не делая резких движений. Мы оба улыбались на камеру, снимавшую нас сверху, вместе с оленями, застывшими на фоне. Изумительная фотография совсем с другой Розой. Здесь, среди природы, вроде бы без комфортных условий и мягкой постели, я выглядела свежей и счастливой.

– Ах! – взвизгнула я, когда оба оленя дали деру – и прямо в сторону от нас. Так, что аж ветер в ушах засвистел.

– Ха-ха, испугалась?

И почему он до сих пор меня обнимал? Почему улыбался и был так близко? В животе танцевали бабочки, а представить совместный вечер я просто не могла. А ведь завтра особенный день. Неужели он начнется с прекрасного вечера?

Меж тем время неуклонно тянулось к закату. Мы подошли ко второму броду. И здесь я не сопротивлялась попытке перенести меня на руках. Ян был счастлив таскать меня через переправы, а я была счастлива, потому что он рядом. Еще никогда и никто не уделял мне столько внимания и и не проявлял заботы…

– Стоянка «У елки», – заявил брюнет, изучая навигатор. – Пара километров, и мы будем на месте.

– Ура. У меня ноги ужасно гудят.

– Разведем костер, посидишь без обуви. Это полезно.

Полезно не влюбляться в незнакомца в походе, в который направляешься справиться с внутренней болью и проблемами.

Глава 8. Стоянка «У елки»

Два километра – ерунда для тех, кто прошел расстояние почти в двадцать, преодолевая броды и постоянно взбираясь на холмы. Два километра это каких-то пятнадцать минут, в которые вписываются размышления о том, что вот сейчас сядешь у костра и будешь смотреть, как подкрадывается тихая ночь. Но тихой она не будет. Рядом шумит река. Ее бурное течение вихрится, разбиваясь об огромные камни. Вспененная вода касается листьев склонившихся над рекой берез и разгоняет воздух, охлаждая дуновением ветра путников после долгой дороги.

Трава выросла выше головы, и я пробиралась сквозь нее, будто маленький зверек. А вот Ян был повыше. Он видел реку и первым заметил высокую сосну вдалеке. Когда мы выбрались из дебрей травы, я не смогла сдержать восхищения. Из груди вырвался восторженный «ах!» Я подняла глаза к огромной горе справа. И правда, будто лапа медведя. Широкая у основания и сужается кверху, но не остроконечной главой, а несколькими вершинами, напоминающими настоящую лапу медведя с когтями. Вчерашний снег не успел растаять, и черный массив скалы ближе к вершине загорелся яркими снежными пятнами.

– Нам повезло, Манарага не в облаках и предстала перед нами во всем своем величии! Красота!

– Я не видела, чтобы у горы была такая форма вершины. Они почти всегда остроконечные или широкие, но без зубьев на плоской ладошке.

– Приполярье удивляет. Разве не за этим ты направилась сюда?

Ян скинул с себя рюкзак и поставил прямо у огромной ели. Рядом лежал огромный поваленный ствол и заготовленные добрыми людьми ветки для костра. Законы вежливости походников таковы: не оставлять мусор, подготовить розжиг для следующих путешественников. Кто-то приходит на стоянку при свете, а кто-то добирается затемно. Подобная забота может не просто выручить, а даже спасти жизнь.

Пока Ян распаковывал рюкзак, я сняла с плеч свой и осмотрелась на предмет присутствия медвежьих следов. Земля на открытой площадке притоптана. На самой Елке прибита дощечка с маркерами, а также перечислением городов. Надписи оставляли путешественники, которым довелось отдыхать здесь после тяжелого пути.

– Поставим рядом? – уточнил парень. Я пожала плечами.

– Не хотелось бы далеко от костра.

– В паре метров неплохая площадка. Как раз у нас за спинами.

– Ян, но туда не войдет две палатки.

Парень огляделся, почесал затылок и бодро предложил решение проблемы.

– Тогда поспим в одной. Нам не привыкать?

Я опустила взгляд и кивнула. Ян не стал переспрашивать. Он принял это как руководство к действию: достал свернутую в мешок палатку, разложил стропы и стал собирать конструкцию.

– Я разведу костер.

– Справишься?

– Обижаешь, – фыркнула я, снимая куртку и повязывая ее на пояс, – я не первый день в походе. У меня есть свои хитрости по розжигу.

– Могу дать сухой спирт.

Я порылась в боковом кармане сумки и достала оттуда пару ватных дисков.

– Дешево и просто. Это лучше бумаги и горючего спирта.

Ян рассмеялся. На его щеках проступили милые ямочки, и я постаралась не так явно любоваться им. Все действия молодого человека были четко выверенными. Он ловко установил палатку, подстегнул тент, разложил внутри пенки и даже как-то по-хозяйски достал мой спальник из моего же рюкзака. А затем отправился внутрь нашего «домика», чтобы, как оказалось, раздеться. Он снял с себя все, оставшись только в футболке и трусах.

Я успела разжечь костер, когда высокий брюнет, чуть стесняясь, громко смеясь и наступая на колючие иголки, направился в сторону реки.

– Ты с ума сошел?

– Не смотри на меня, я не для тебя раздевался.

– А похоже, что для меня, – отшутилась я, не отказав себе в том, чтобы с любопытством наблюдать: что собрался делать этот сумасшедший?

Ян подошел к бурлящей реке, совершенно не боясь ни потока воды, ни холода. У меня мурашки по телу побежали, едва я представила его вечерние купания. Тем более что солнце зашло за гору, и температура воздуха падала.

– Тебя не придется спасать?

– Я постараюсь сделать так, чтобы не пришлось, – подмигнул мне Ян, забираясь в небольшую тихую ванну за огромным камнем. Казалось, там совсем неглубоко, но парень ушел по плечи. Его грудную клетку свело, изо рта шел пар. Брюнет сначала громко выдыхал, а потом погрузился под воду.

– Отли-и-ично!

– Что тут отличного? – ужаснулась я, забираясь на тот самый камень. – Сказал бы, я ведь могу нагреть воды.

– Можно попросить тебя?

– М-м?

Странно, как в такой ледяной воде он умудрялся говорить, а не выбивать зубами чечетку? Горячий парень и чертовски красивый. Но я старалась не думать о его фигуре, росте, широких плечах и о том, как мило рассыпались мокрые волосы.

– Принесешь полотенце, а я ополоснусь. Только дай мне три минуты, окей?

И правда, он ничего не принес с собой, кроме куска мыла, которое лежало на траве. И то странное. Без отдушек и всякой химии? Минимализм во всей красе.

– Конечно.

– Найдешь?

– Найду.

Пороюсь в его вещах. Отлично.

Мы уже совсем как близкие люди. Разве такое случается в обычной жизни в городах? Да там будешь на часовых свиданиях пытаться понять, кто есть кто.

Выдыхая и раздувая щеки, я стала рыться в содержимом рюкзака попутчика. Удивилась малому количеству вещей. Их почти не было. Крошечный кулек в пакете, чтобы защитить от промокания. Аптечка, еда, состоявшая из круп, и тонкое походное полотенце. То самое, которое могло быть при необходимости и грелкой, и одеялом, и даже платьем, если ты девушка. А еще я нашла паспорт. Не хотела, но так вышло. Ян Андреев, двадцать два года. Имеется военник, служил. А еще в паспорте фотография девушки. С маленькой замятой фотокарточки улыбалась блондинка. Похоже, его ровесница, не старше двадцати – двадцати двух лет. На обратной стороне не было никаких надписей.

– Роза? Ты потерялась?

– Ох, черт! – спохватилась я, складывая все как было. – Я сейчас!

Подхватив полотенце, побежала к реке, застав Яна уже не в воде. Он снял футболку и, похоже, застирал ее. Я чувствовала запах трав и немного дегтя. Аромат оказался приятным, будто из детства. Это все мыло, оно какое-то особенное, и эта вода, и вечер… В общем, все вокруг. Даже улыбка, которая не сходила с лица брюнета. Его щеки раскраснелись от ледяной воды, а кожа приобрела почти белый оттенок. Мгновение замерло. Отчего-то я не могла сказать и слова, а когда опомнилась, отвела взгляд в сторону и протянула парню полотенце.

– Спасибо! С тобой все в порядке?

– Да, просто… Мне надо готовить ужин.

– Я сейчас помогу тебе.

– Да. От помощи не откажусь, – кивнула я, направляясь к костру, – когда нагрею воды для себя, попрошу тебя последить за едой.

Как же глупо! Он заметил и мое смущение, и смену настроения. Таить свои эмоции я не научилась.

У Яна, вероятно, есть девушка. Конечно же! Вот почему он отстранился от меня у реки! Ему было неприятно, что я потянулась к нему?

Черт! И почему это вообще меня волнует? Понравился? Да! Но ты же не рассчитывала на то, что Ян всерьез заинтересуется тобой?

Глупость. Просто мы рядом в диких местах. Ничего серьезного между нами и быть не может. Хватит мечтать о принцах. Разве прошлое не научило меня, что любовь несправедлива? Лучше вообще никогда не влюбляться, чтобы не страдать… Но сердце ведь никогда не спрашивает.

Грибов уже не осталось. Хотела насобирать где-нибудь рядом, но темнело так быстро, что разглядеть гриб среди травы и листвы стало бы непосильной задачей.

Тогда я достала из запасов заранее нарезанную копченую колбасу, бурый рис, который пришлось долго проваривать, и немного смеси специй. На заправку подготовила крохотные колбочки из-под витаминок, в которых хранились различные масла, в том числе мое любимое – горчичное. Я добавляла его в завтраки и решила поэкспериментировать с ужином.

Когда Ян надел на себя флисовые широкие штаны, светлую футболку и кофту, расстегнутую спереди, рис уже вовсю бурлил и прилично разбух. Парень опустился на поваленный ствол подле меня и перехватил из руки ложку.

– Давай теперь я. Тебе нужно время для себя?

– Вода вскипела, – я покосилась в сторону отставленной небольшой кастрюльки и полуторалитровой пустой бутылки рядом.

– Будешь купаться?

– Здесь самое уютное место для этого, не находишь? Раз уж у тебя банный день, то он будет и у меня.

Я поднялась с места и отошла в сторону, организовать себе место для походного душа. Для этого я использовала тент – растянула вдоль веток, так, что со стороны Яна меня не было видно, а с другой видно разве что медведям.

Перелила кипяток в бутылку. Она чуть сжалась, но выдержала температуру. Во вторую, добытую из рюкзака, которую еще пришлось распрямлять, набрала холодной воды из реки.

На тент повесила полотенце и сменную одежду – флисовый костюм. Флис любимая одежда путешественников. Экологичен, так как изготавливается из переработанного пластика, и практичен. Однако от костровой «моли» остаются поплавленные дырки, которые не зашить.

Небольшим количеством воды мыться я научилась еще в групповых походах. Главное – распределить количество воды, чтобы и намылиться, и смыть с себя это самое мыло.

Я сняла одежду, встала на пристегную сидушку, чтобы не стоять босыми ногами на земле. Распустила волосы и полила их водой над кастрюлькой, чтобы промочить как можно лучше, а затем вспенила шампунь, распределяя его по телу. По коже побежали мурашки. Меня обдавало прохладой, ароматы шампуня и мыла смешивались с запахом дыма от костра. Ян украдкой бросал в мою сторону взгляды, а порой спрашивал, не холодно ли мне, при этом задорно смеясь.

Промыв волосы от пены, я смешала вторую часть горячей и холодной воды, чтобы ополоснуть тело. В этом мне помогла мочалка-перчатка. Так воды тратится совсем немного. А закончила купание, обдав себя остатками холодной. Затем быстро обтерлась, надела на себя костюм, тапки и вышла из-за тента, промакая полотенцем кудрявые волосы как можно тщательнее, чтобы они поскорее высохли.

Ян тут же подошел помочь мне. Он ничего не спрашивал. Сам снял тент, ополоснул мою кастрюльку и бутылки от попавшей в них пены и предложил свою куртку, накинув ее мне на плечи.

– Посиди у костра. Надо высушить голову, чтобы ты не простыла.

– Я хотела все дни проходить с переплетенными косами и в шапке, – призналась я, – но при тебе не могу себе такого позволить.

– И потому решила мыться в холоде, чтобы мне нравиться? – Ян снял с огня рис, в котором были копчености и приправы, а затем посмотрел на меня, добавив: – Для меня ничего такого делать не нужно, Роза. Мы не в городе, и ты прекрасна. Всегда. Я не представляю, как состояние волос может повлиять на мое отношение к тебе.

– Когда у корней они будто гелем уложены…

Ян закатил глаза.

– Это могут заметить только глупцы. Ты очаровательна, и мне все равно, будешь ты с волосами на голове или без.

Его уточнение вызвало у меня улыбку. Парень поддержал меня, приобняв за плечо, но выдержав расстояние. Это был дружеский жест, означавший для меня нечто большее.

– Роза, давай договоримся: если ты захочешь, действительно серьезно захочешь попариться, я сделаю для нас походную баню!

– Из чего?

– Есть свои секреты.

– Но ты залез в ледяную воду, чтобы помыться.

– Я люблю ледяную воду, – усмехнулся парень, сощурив глаза. – Ты же не полезешь туда только потому, что это нравится мне?

Я выдохнула. Действительно, глупо кому-то соответствовать.

– Мне нравится чувствовать себя чистой, но мыть голову в холоде – нет. Ты мыслишь ясно и свободен от желания нравиться, – пожав плечами, я выдавила подобие улыбки. – Я пока таких успехов не добилась.

Парень убрал руку, коснувшись моего носа, чтобы поддержать. Он принялся доделывать ужин. Перемешал кашу, аромат от которой распространялся уже за пределы нашего скромного «кафе» у костра. Наверняка медведи неподалеку облизывались на вкусный ужин. Я потянулась к своим «витаминчикам» и открыта баночку с горчичным маслом.

– Это масло лучше подсолнечного. Будешь?

– Я буду все, что предложишь.

Да, но от поцелуя отказался. Озвучить это я бы не решилась.

Мы заправили рис маслом. Я забыла тарелку. Встала и достала ее из рюкзака, а когда вернулась, Ян помог мне разложить ароматный ужин, разделив его пополам. В животе заурчало. Я сняла тапки и поставила ноги на камни, окружавшие костер. Ян очистил кастрюльку от еды небольшим количеством воды, обтер стенки куском туалетной бумаги. Ее часто используют в походах вместо салфеток – она прекрасно впитывает остатки еды, масла и горит в огне.

Брюнет поставил чайник и потер ладони друг об друга. Я протянула ему тарелку с горячим рисом и отодвинула куртку в сторону, предлагая укрыться ей вдвоем.

Парень так быстро подвинулся ближе, что чуть не опрокинул мою тарелку, но мы успели ее удержать, рассмеявшись.

Из-за горы напротив выступила луна и осветила реку. За нами оставалась прекрасная Манарага, а на елке заухала птица, похожая на сову. Я почувствовала себя самой счастливой в тепле и уюте вечера рядом с Яном. И каша удалась. Рис разварился, стал мягким, впитал вкус копченостей и рассыпался на крупицы благодаря маслу.

– Мне в полночь исполнится восемнадцать, – призналась я. – Похоже, это будет лучший день рождения!

Глава 9. Прошлое

Ян изменился в лице. Он обернулся ко мне и внимательно изучал мои глаза. От такой близости я чувствовала себя неловко, но нисколько не подалась назад.

– Серьезно? Ты не шутишь?

– Какие уж там шутки, – я подняла тарелку с едой. – Это правда. Мой бунт был приурочен к определенной дате. Думала, встречу совершеннолетие одна, сидя в палатке, – но встретила тебя.

На щеках парня проступили ямочки от улыбки. Он кивнул, осмотревшись по сторонам.

– Мы должны это отметить!

– Брось, к полуночи мы будем уже спать.

– Нет-нет! Мы обязательно должны отметить твой день. Восемнадцать лет – самый прекрасный возраст в жизни человека.

– Обычно я не праздную этот день, – начала я, – но если ты предлагаешь, то…

Ян протянул мне свободную ладонь, и я ответила ему, дав пять. Мы доели рис. Он оказался божественно вкусным. К этому времени закипела вода для чая.

– Подожди немного.

– Что ты задумал?

Парень ушел к палатке босиком. Без него сидеть стало прохладно. Я потянулась к своей кружке, стоявшей в стороне, а когда присела обратно, Ян рухнул рядом, напугав меня.

– Заварим классный чай! Это моя бабушка собирала. Тут ягоды и всякие разные травы, – парень развернул бумажный рожок, высыпав часть содержимого в кастрюльку. – Я хранил его для особого случая, и этот день настал.

Как только травы коснулись горячей воды, аромат раскрылся и поднялся вместе с паром. Я почувствовала знойный июль, услышала пение птиц и почувствовала вкус ягод, даже не отпив чая. Ян накрыл кастрюлю крышкой только частично и подвинул к углям у края костра. Затем подкинул еще пару поленьев покрупнее, намекая на то, что вечер не спешит заканчиваться.

– Замерзла?

– Нет, мне тепло с тобой.

Несмотря на мои слова, Ян подцепил край куртки с моей стороны и потянул к себе. Так мы оказались еще ближе. Стало теплее.

– Знаешь, бабушка говорила, что чай обладает магией развязывать языки. Вот сидишь, ждешь, пока листочки раскроются, и в этом ожидании рассказываешь собеседнику все о себе, душу раскрываешь. Она постоянно твердила мне, что я буду вспоминать эти вечера. Я тогда как-то не придавал этому значения, но время научило ценить такие моменты…

– Она…

Ян шумно выдохнул, посмотрел в мои глаза и тепло улыбнулся.

– Да, она ушла. Но оставила мне столько ценных уроков. И сейчас, когда ты отведаешь этот божественный чай, расскажешь, почему приехала в Югыд ва.

– Расскажу, – я не стала сопротивляться. Смотрела в глаза молодому человеку, не имея никаких сил, чтобы вырваться из плена. Мне приходилось поднимать голову, а Ян наклонялся ко мне, и как будто расстояние между нами становилось все меньше и меньше, пока я сама не опомнилась.

– А чай уже заварился?

Из груди брюнета вырвался стон с хрипотцой. Он недовольно вскинул брови, но тут же перевел все в шутку.

– Ты постоянно ускользаешь, будто юркий зверек.

Ян присел к костру, проверил ароматный чай и разлил его по кружкам. Затем снова исчез в палатке, а вернулся с двумя батончиками в руках. Мне достался с черникой, а себе он взял с курагой.

– Держи, только осторожно. Горячо!

– Спасибо, Ян.

– Не за что! – подмигнул попутчик, присаживаясь обратно и забираясь со мной под куртку.

Я сделала маленький глоток, слегка обожгла губы, но было приятно. Горячий ароматный напиток бодрил. В прохладную ночь Приполярья нет ничего лучше. И руки согревает, и создает особую, романтическую обстановку.

– Время десять. Ничего себе!

– Когда мы пришли, было чуть больше шести. Разве мы так долго возились с банными делами и готовкой?

– Когда с кем-то время пролетает незаметно, значит, компания подобрана верно, – подметил парень, отпив немного чая и надкусив батончик. – Так что, Роза, раскроешь свою тайну в преддверии восемнадцатилетия?

Я подняла глаза к Яну с мольбой, но тот улыбнулся и закивал, подталкивая меня к рассказу.

– Обещала, значит, расскажу. Но с чего начать?

– С главного. В каждом подобном выборе есть точка кипения. Ты приехала сюда не за красивыми видами.

– Ты прав. Я приехала сюда, чтобы забыться и затеряться. Глупо, да? Мне было все равно, даже если со мной случилось бы что-то нехорошее в пути. Я вообще как-то не задумывалась о проблемах в походе.

Я почувствовала себя глупо. Это максимализм – лезть в горы без подготовки. Но что сделано, то сделано!

– Я не шучу. Это правда. Решение было принято спонтанно. Я ведь даже карты толком не изучила, – я не сводила глаз с кружки, опасаясь посмотреть в глаза брюнету. – Когда села в машину на заброску, изучала карту, загруженную по чертежам с интернета в мой навигатор.

– Куда ты хотела дойти?

– Хотела подняться на Манарагу. – Мы переглянулись. – Глупо, да?

– Относительно. У горы есть пара доступных зубьев. Все остальные только с веревкой.

– Я этого не знала. Но это ничего не меняет. Я все равно пойду туда, иначе зачем я здесь?

Ян не ответил. Спасибо ему. Позволил подумать, взять паузу в рассказе и нехотя погрузиться в проблемы. Они, будто вирус, напомнили о себе ознобом и частым сердцебиением.

– Моя мама человек властный. Она из бедной семьи и большую часть жизни проработала в бюджетной конторе, каждый день напоминая нам, как она устает. Отец человек тихий, спокойный. У него не всегда все получалось. Зарабатывал немного, а дополнительные подработки как-то не удавались. То обманут, то не выгорит дело… В общем, у нас дома было шумно. Родители все время скандалили, особенно мама. Мы с сестрой старались этого не замечать, но я старшая, и мне порой знатно прилетало… Просто я вроде как была надеждой родителей, понимаешь?

– Понимаю, – поддержал Ян, взяв меня за руку. – Я тоже старший брат в семье.

Мои губы тронула сочувствующая улыбка. Но я с трудом смогла ее удержать и не поддаться желанию углубиться в свою боль. Еще не хватало слез в такой день. Обойдемся без этого…

– Доставалось и с учебой. В школе от меня требовали хороших оценок, потом мама сама выбрала за меня специальность в ВУЗе, и я поступила по ее настоянию на экономический, на бюджет. Помню, скольких ночей зубрежки мне это стоило. И математика… Господи, она всегда была мне противна. Я ведь мечтала о другом, хотела стать врачом…

– Еще не поздно.

– Знаю. Дорога в этом направлении открыта. Я ведь бросила учебу на втором курсе, – почувствовав, как Ян сжимал мою ладонь все крепче, а потом и вовсе отставил кружку с чаем на землю, чтобы держать меня двумя руками, я прослезилась. – Все нарастало, как снежный ком. Выбор университета, профессии, занятий. А год назад родители развелись. Мы узнали, что у отца долгое время была женщина на стороне. Полгода назад она родила мальчика, и теперь у меня есть сводный брат.

– Это ничего. Может, теперь твой отец по-настоящему счастлив!

– Счастлив, конечно. И я рада, Ян, правда рада за него. Только мама усилила контроль за нами. Моя младшая сестра, Ира, она другая. Легче меня во всем. Проще. Ей нравится стратегия матери во всем искать выгоду, получать блага от всех и от всего. Но мне противно. Я так не могу…

Дальше повествование застопорилась. Я не знала, стоит ли говорить о замужестве или лучше промолчать. Информация могла быть истолкована молодым человеком превратно.

– Так что же стало спусковым крючком? Что заставило уйти в дикие места Коми?

– Ох, Ян…

Я плотно сжала губы в подобии улыбки и отставила опустевшую кружку. Щеки щипало от слез, и я обтерла их рукавом свободной руки. Не время плакать, но трудно удержаться, когда вспоминаю о маме. И не только о ней.

Ян не сводил с меня глаз. Он наблюдал, но был в меру деликатен. Посторонний человек, вдруг ставший ближе всех за один день. Может быть, оттого, что был первым, кого действительно волновала история моей жизни.

– Не знаю даже, как и начать.

Слова комом застряли в горле. Я не хотела поднимать эту тему, но в преддверии совершеннолетия хотелось закрыть ее окончательно. Свой выбор я сделала неделю назад. Я уехала в Приполярье, чтобы освободиться и начать сначала.

– К поездке в республику Коми меня подтолкнул брак.

– Брак? – повторил Ян, широко раскрыв глаза. – Хочешь сказать, в семнадцать ты уже замужем?

– Нет-нет, я не замужем.

Я почувствовала неловкость и чуточку смущения. Высвободила руку из ладоней парня, потому как это показалось на тот момент неуместным. Не могла я говорить о таком, чувствуя тепло рук Яна.

Чтобы как-то спастись от волнения, я подняла с земли небольшую палку и стала ворошить красные угли от прогоревших поленьев. Лицо обдало дымом. Мне нравился этот запах, пусть от него и щипало глаза.

– Я вроде как невеста, Ян. И моя свадьба назначена на девятнадцатое сентября. Через пару недель.

– И что, будущий муж знает, где ты пропадаешь?

– Нет. Он ничего не знает. Наверное, пытается дозвониться до меня, как и мать. А может, уже нашли записку и… Я не знаю, какой будет их реакция.

Подул легкий ветер со стороны реки. Прохладный. Он ласково потрепал мои подсохшие кудрявые волосы. Ян понимающе кивнул, затем взял бутылку с водой и подлил в кастрюлю свежую порцию для будущего чая. Наши ночные посиделки обещали быть долгими.

– Что произошло, Роза? Разве свадьба не самое счастливое событие в жизни каждой девушки?

– Ага, – поморщилась я, не скрывая отвращения, – в том случае, когда любишь.

– Неужели тебя и под венец силком отправили?

– Смеешься? – возмутилась я.

– Я бы не стал. Просто ты не похожа на ведомую.

– Не похожа – и тем не менее пошла за тобой.

– Ты проявила бдительность, – поправил парень. – Это другое.

Я отбросила палку в костер, обняла колени и положила на них подбородок.

– Тот, за кого я должна выйти, – хороший человек. Зовут Денис, ему двадцать пять. Заместитель директора в фирме своего отца. Успешный, богатый и вроде как любит меня.

Ян как будто невзначай поправил куртку, ведь теперь я наклонилась, и она спадала. Он аккуратно погладил меня по голове, чтобы поддержать или проявить нежность. Мы стали допускать касания, как будто стали близкими друзьями – или больше… Он смотрел на меня и улыбался. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы быть теплее огня.

– Мама считает, что брак вытащит нас из финансовой ямы и избавит от необходимости работать. Она сама находится в хороших отношениях с семьей Воронцова, работает у его отца экономистом. Я сама не заметила, как она пролоббировала наш будущий брак… Мама часто давала мне общие поручения: «Сходи к нему, передай бумаги», «Прогуляйтесь вместе, решите пару вопросов», «Организуйте день рождения для Виктора Петровича». В действительности же все это было самой настоящей попыткой свести нас. А потом Денис сделал мне предложение на глазах у всех. Хотя… не предложение, а скорее объявление. Я скромно «агакнула» и проревела в подушку всю следующую ночь.

– Сильно же на тебя давили.

– Я не видела этого. Мне казалось, все так и должно быть. А потом проснулась и поняла, что не могу так… Мне семнадцать, а жизнь уже прошла, понимаешь?

Ян деликатно слушал. Он почти не перебивал меня, позволяя говорить все, как есть. Парень не давал советов, не оценивал, просто слушал. Как давно такого не было!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Место временного расположения; лагерь.

Вернуться

2

Песня «Город», слова и музыка – Ю. Кукин.

Вернуться

3

Скопление обломков горных пород, образуемое передвижением ледников.

Вернуться