Тина Дорофеева
Сводные. Академия мажоров

Глава 1

– Дорогие студенты, знакомьтесь, – Евгения Владимировна, мой новый куратор, отступает, освобождая проход в аудиторию, – у нас новенькая. Аврора.

Нервно одергиваю бордовый бомбер с логотипом моего нового учебного заведения и переступаю порог.

Скольжу взглядом по студентам второго курса международных отношений. Перед глазами пелена. До сих пор не верю, что я тут…

Академия «Олимп»! Заведение, где учатся дети элиты всей нашей необъятной.

Пять дней ты находишься в стенах академии, а на выходных уходишь в отрыв, как и где угодно. На родительские деньги, конечно же.

И сейчас передо мной будущие депутаты, чиновники, министры и всевозможная верхушка.

Они уверены, что весь мир готов пасть к их ногам. Изображаю улыбку, а у самой внутри немного все подрагивает от волнения.

В самом углу сидит паренек и дарит мне в ответ усмешку.

Делаю все, что от меня зависит, чтобы не показать никому, как я переживаю. Не то, что бы я хочу всем понравится, но и воевать нет никакого желания.

– И откуда у нас будет Аврора? – подает голос какая-то девчонка со второй парты с длинными платиновыми волосами и красными кончиками, наматывает жвачку на палец с острым ногтем кровавого цвета, – опять залетная какая-то? Эскортница? Чья-то новая игрушка? Любовница?

Встречаюсь с фиолетовыми глазами девушки и усмехаюсь.

Произношу одними губами слово «Ми-мо».

– Анфиса, будь приветливой, – одергивает её куратор, – если Аврора стоит перед вами, значит, это её право. Вы в курсе, как к нам поступают.

– Анф, кажется, у тебя появился объект для хейта. Да, белобысенькая наша? – ржет какой-то парень с длинной синей челкой и проколотой бровью.

Эта парочка выделяется среди остальных. Я даже готова признать, что в хорошем смысле выделяется.

Не похожи на остальных. Вносят изюминку в высокомерные выражения лиц.

– Марик, мне кажется, ты уже забыл наш прошлый разговор. Напоминаю.

Девушка отводит руку в его сторону и медленно выставляет средний палец. Я фыркаю.

– Я рада, что вы меня услышали. Пара начнется через три минуты. Аврора, располагайся, где тебе будет удобно, – Евгения Владимировна ободряюще улыбается напоследок, слегка тронув меня за плечо и выходит, оставляя меня наедине с этой стаей пираний.

Окидываю взглядом парты. Останавливаюсь на двух свободных столах и уверенно иду к ним. Они не так далеко от стола препода, но и не перед его носом. Как раз то, что мне нужно сейчас.

Среди студентов раздаются неодобрительные шепотки и какие-то звуки.

Кажется, кто-то тянет «мда-а-а-а-а-а». Но из-за шума в ушах от нервного напряжения я ничего не слышу вокруг себя.

Плюю на каждый звук. Мне надо куда-то сесть, а то вся моя самоуверенность может кончиться в любую минуту. Как бы я не изображала из себя крутую и уверенную девчонку…ещё минута и мои ноги начнут дрожать.

– М-м-м-м-м-м, да начнется веселье, – бормочет все тот же парень с синей челкой.

– Какие-то проблемы? – вопросительно выгибаю бровь, поворачиваясь к нему.

Он поднимает руки и качает головой.

– Никаких, новенькая. Не агрись на меня, – а сам скалится так, что по спине холодок.

Подаюсь к нему и вижу, как его зрачки заволакивают глаза.

– Вот и отлично, – примирительно проговариваю.

Достаю телефон.

Включаю игнор обстановки, которая царит вокруг. Да, аудитория немного отличается от моей старой. Тут все новое и ультрасовременное. Хотя само здание, кажется, века девятнадцатого.

Я собираюсь отправить мамочке гневное сообщение, и ничто не в силах меня остановить. Чтобы она там не расслаблялась и не радовалась тому, что отправила меня в академию закрытого типа.

Не-а! Не выйдет.

Непонятно, вообще, для чего ей нужно было так срочно дергать меня из привычного универа и отправлять сюда? Мне и там было неплохо, но нет же!

Мама вчера примчалась после работы и вручила приглашение в этот «Олимп». Ничего не объяснив, а утром я уже стояла перед главным входом этой закрытой академии.

Захожу в телегу и стучу маме сообщение:

Я: «Забери меня отсюда!»

Ма: «Не могу, котеночек, семестр уже оплачен. Увидимся на выхах!»

Таращусь на экран в неверии. Ещё раз гуглю стоимость обучения в этом учебном заведении…как будто за пару ночей она могла резко упасть и эта академия перестала быть самой дорогой в стране.

Но нет же…Миллион! За четыре месяца.

Я: «Еще раз спрашиваю! Откуда у тебя такие деньги? Ты продалась в рабство?»

Ма: «Не нагнетай, моя пуговка. Все намного лучше. Это твоя счастливая звезда, лови её.»

Куча смайлов, у меня аж в глазах рябить начинает. Приходится часто моргать.

Я: «А если мне оно не нужно?»

Ма: «Привыкнешь! Целую, моя лапуля. Удачи.»

У меня скулы сводит от всего этого сиропа, который льется из под пальцев Ма, но я сжимаю зубы. А то меня рвет от желания набрать ей и все высказать.

Надо ж было додуматься до такой авантюры.

Но самый главный вопрос…где она взяла такую сумму? А мне ведь тут четыре года учиться…если не вылечу раньше.

Ма выходит из сети, а я таращусь на экран телефона.

– Божечки, что за динозавр у тебя в руке? – тянет над ухом та самая Анф, – он ещё и инет поддерживает. М-да.

Дергаюсь. Поворачиваюсь к ней лицом.

– Это называется мобильный телефон, – проговариваю спокойно. – Не благодари за ликбез.

Фиолетовые глаза отливают превосходством.

– Ты его на помойке нашла?

Фыркаю.

Блин, вот вроде она пытается оскорбить, а мне не обидно. Хочется даже улыбнуться. Я морально была готова именно к такому приему.

Потому что здешние детки носят только бренды, телефоны у них только последних моделей и у этих гаджетов пятизначные цены.

Так что…не-а, мне не обидно.

– Ага, адресок подсказать? – все же не сдерживаю усмешки, – тоже поищешь?

Анфиса громко цокает и лопает пузырь чуть ли не в глаза мне.

– Ты вторгаешься в мое личное пространство, феечка, – отодвигаю её от себя.

Она склоняет голову. Прищуривается.

– Забавная какая зверюшка у нас появилась. Хоть не скучно будет.

Показательно отворачиваюсь от неё и снова сосредотачиваюсь на экране телефона. Преподаватель явно задерживается, звонок уже был.

Над столом возникает чья-то тень. Загораживает свет от окна.

Вздыхаю и поднимаю взгляд, уверенная в том, что это очередной мой одногруппник. Решил отпустить тупой коммент по поводу меня или моего внешнего вида.

В поле зрения попадают черные джинсы с потертостями, белоснежная футболка.

Бомбер, такой же, как у всех сидящих с закатанными рукавами. Мускулистые руки и браслеты на запястьях. Подвеска, на которой красуется…байк?

– Это мое место, новенькая, – низкий хриплый голос кажется до боли знакомым.

Стоит мне доползти взглядом до лица говорящего все слова застревают в глотке, когда я встречаюсь со знакомыми светло-голубыми глазами.

О нет! Только не он!

Глава 2

– Ты? – он тоже не рад меня видеть, – какого хрена ты тут делаешь, сова?

Морщу нос.

А вот и знакомое прозвище от придурка Тихомирова…сына бывшего мужа моей любимой Ма.

И моего “любимого” сводного братца.

– И тебе привет, Ланчик.

Белки его глаз наливаются кровью. Он хватает меня за ворот бомбера и притягивает к себе.

Наши дыхания сталкиваются.

– Повторяю свой вопрос, если твоя единственная извилина не восприняла информацию с первого раза. Ты какого хрена тут ловишь?

Прищуриваюсь. Скидываю его руку, но Рус перехватывает меня за запястье так, что на секунду перед глазами все тухнет… Явно он своей конечностью оставит синяк на коже.

– Такого же, какого и ты, Ланчик. Я теперь тут учусь. Правда, здорово? – растягиваю губы в подобие улыбки как у кота из Алисы в стране чудес.

Крылья его точеного носа раздуваются от ярости.

Да, да…мы обожаем друг друга.

– В пещеру забейся и чтобы я тебя не видел, – он чуть ли не касается моего лица.

В нос ударяет резкий запах табака и лайма. Делаю глубокий вдох. Такой знакомый и…неприятный! Нет! Он больше меня не трогает.

Руслан теперь чужой…мы чужие!

– Иначе что, Ланчик? – не допускаю и малейшей дрожи в голосе.

– Иначе пожалеешь, – нависает надо мной черной грозовой тучей, – что родилась, сова.

Кривлю губы.

– Фу, как мелочно, – показательно морщу носик, чтобы ещё сильнее побесить этого выскочку, – кажется, я уже это даже слышала. Несколько раз.

Меня начинает потряхивать от его близости. Ненавижу его! Ненавижу! И боюсь…

Меня отрывают от пола. В аудитории воцаряется гробовая тишина. Даже перешептывания девчонок стихают.

Парни из компании Руса, которые тусуются недалеко от парты, удивленно вскидывают брови, а потом усмехаются, когда я пытаюсь вырваться из стального захвата этой шпалы.

А ещё я ловлю несколько ревнивых взглядов девчонок. Этого ещё не хватало!

– Что ты творишь? – цежу, сжимая зубы.

– Освобождаю свое место от мусора.

Швыряет меня на ближайший стул. Не церемониться даже.

Ему плевать, что там жестко. Что я ударяюсь.

Да ему на все плевать. Его глаза горят дьявольским огнем.

Больно в районе копчика. Шиплю сквозь зубы. Волосы падают на лицо, закрывая обзор. Сдуваю их и пронзаю Руслана колючим взглядом.

– Эй, это моя парта, – выкрикивает уже знакомая Анфиса, – Рус, не борзей.

Он переводит на неё взгляд и девушка замолкает. Голубые, почти прозрачные глаза, возвращаются на мое лицо.

– Ты пожалеешь, – цедит сквозь зубы Руслан.

Все вокруг нас замирают. Ждут моей реакции?

Не дождутся…с Русланом я не рискну вступать в открытую схватку с голыми руками…

Особенно после нашего первого опыта общения.

Тихомиров возвращается к своей парте и устало падает на стул.

– Русик, ты знаешь эту нищенку? – подает голос одна из девчонок, поворачиваясь к Руслану корпусом, – а я думала у тебя только лакшери девочки.

Сцепляю зубы, чтобы не заткнуть очередную цыпочку. Не стоит вестись на тех, у кого отсутствует ум и сообразительность.

Опускаться до их уровня…

Рус что-то неразборчиво отвечает и снова пронзает меня острым взглядом.

Но его тут же отвлекает та девчонка, которая назвала меня нищенкой.

– И что же вы не поделили с нашим красавчиком? – раздается вкрадчивый голос над ухом.

Дергаюсь и роняю ручку. Она катится и падает на пол с диким грохотом. Или мне он таковым кажется из-за нервного напряжения? Подхватываю её и распрямляюсь, спотыкаясь о взгляд прищуренных голубых глаз.

Руслан…мой персональный ад.

В который я не планировала никогда возвращаться.

– Тебе-то какое дело? – отвечаю любопытной Анфисе.

Она усмехается.

– Никакого. Но, ох уж этот его взгляд, – она смотрит на Руслана…

Да ладно?

Я не верю. Кажется, что сегодня мое зрение сбоит. Анфиса смотрит на него…равнодушно.

Я уже привыкла к тому, что любая девчонка просто взглянув на этого отбитого слюнями захлебнуться готова, не успев узнав его дрянной характер.

Ещё бы: бывший волейболист, широкие плечи, узкие бедра, татуировка на позвоночнике, которая выглядывает из под воротника футболки и создает налет таинственности. Хочется заглянуть под одежду и разглядеть, что же там.

Черные волосы, небрежно растрепанные. Но мне ли не знать…СКОЛЬКО времени он тратит на эту небрежность. Нос с горбинкой и ямочка на одной щеке, когда он ухмыляется.

Хоть мы и недолго прожили под одной крышей, но я изучила его досконально.

А у Анфисы… пустота в глазах. Ноль эмоций в его адрес.

– Анф, – к нам пододвигается тот самый Марик, – дай списать перевод, а?

Хлопает длинными черными ресницами.

Анфиса закатывает глаза и показывает все тот же жест.

– О, да, я знал, что ты все та же гадюка, какой и была в школе, – начинает хохотать Марк.

– Отлепись от меня, Маруська, – пронзает его недовольным взглядом, – у тебя папа МИД, а ты не можешь два слова по инглишу перевести.

Марк ржет.

– Так-то ж папа. Я ж тебя не подлавливаю на том, что у тебя мама Министр образования, а ты ваще не шаришь в системе. Не рубишь фишку даже…

Руслан снова оборачивается. И теперь уже сверлит недобрым взглядом Марка.

– Ох, слышь, чувак, избавь меня от своих гляделок, ОК? – одергивает его Марк, – я не длинноногая модель, чтобы ты на меня так сейчас пялился.

– Я тебе сейчас твой язык в з…

– Достаточно! – стучит по парте преподаватель, – Тихомиров, я смотрю, вы горите желанием рассказать нам прошлую тему?

Сводному приходится заткнуться, что мне только на руку.

Чудом пересиживаю пару. Тороплюсь на следующую, но мне преграждают путь.

Поднимаю глаза, заранее зная, кого я увижу перед собой.

– Ты спецом здесь нарисовалась, сова? – наклоняется к моему уху Руслан.

– Я тоже не в восторге, – пытаюсь обойти его, но куда там, раскачал плечи, – и, поверь, свалю при первой удобной возможности, Ланчик.

Он хватает меня за руку и подтягивает к себе. Мы оказываемся на одном уровне. Глаза в глаза.

– Держись от меня подальше. Услышала?

Сглатываю ком и опускаю взгляд на его шею. Шрам…перекрытый татуировкой. И я прекрасно помню, откуда он у него появился…

Глава 3

– Я покажу тебе твою комнату, Аврора, – после пар меня ждет молодая приятная девушка возле двери в аудиторию, – я Римма, что-то типа коменданта спального крыла.

Я еле плетусь после первого учебного дня. А ещё мне пришлось провести парочку часов в деканате, чтобы меня оформили и ввели в курс дела.

Поэтому Римме не повезло. Я не в лучшем расположении духа.

– Здравствуйте, не скажу, что мне приятно здесь находиться и знакомиться с вами.

Она вопросительно выгибает бровь.

– И чем же тебе не угодило наше учебное заведение?

Прохожу мимо неё, закидывая сумку с вещами на плечо.

– Тем, что я нахожусь тут, – глухо произношу, – против своей воли.

Римма только усмехается. Мне кажется,она привыкшая к таким взбрыкам золотых деток, а я просто не стала в её глазах исключением.

– Что же, тут крыло девочек, – она показывает на двухстворчатую дверь, – а там, – взмах рукой, – крыло мальчиков. Я уж не буду тебе говорить, что у нас запрещены шумные сборища, тусовки с запрещенкой и вызов посторонних лиц. Ну, сама понимаешь. Никаких вписок.

Бросает красноречивый взгляд в сторону мальчишеского крыла. Я кривлюсь.

– Можно без подробностей?

– Я на всякий случай.

Пропускает меня вперед. Иду по широкому коридору. Нескончаемый поток дверей. Ого! Не думала, что тут так много комнат.

– В комнате две девочки, – начинает рассказ Римма. – У них свои ванные, обеденная зона, где есть необходимая кухонная утварь. Но, в основном, пользуются доставкой. И столовой. Она тут круглосуточная.

Вот да, столовка – это мой вариант. Мне пока только предстоит выяснить у Ма, каким путем она достала столько денег и как она собирается платить за меня дальше, но я собираюсь экономить на всем. Вдруг, мне потом как-то это поможет при побеге. Интересно, а мне на воду хотя бы будет хватать? Или тут и она с золотыми частичками?

Боже…ну вот кто её просил? У меня же все было пучком в старом универе. Нет же…Ма знает, как будет лучше для меня – ЗА МЕНЯ!

Иногда хочется подойти к ней и постучать по голове…и я даже не удивлюсь, если послышится ответное эхо.

Римма отступает от двери, освобождая мне проход. Я захожу в комнату, которую мне выделили, зашвыриваю сумку в сторону шкафа и выдыхаю.

– Анфиса, я привела тебе новую соседку, – немного повышает голос Римма, а я таращусь на кровать справа.

На ней лежит та самая блондинка с красными кончиками и таращится на меня в ответ.

– А что она тут делает? – выдергивает аирподсы из уха, – Римма, ты издеваешься?

– Нет, ты достаточно была одна, – спокойно реагирует на выпад Римма. – В остальных комнатах нет места.

– Но…

Анфиса кривит пухлые губы.

– Надеюсь, вы подружитесь. И, Анфиса, учись общаться на нормальном языке, – проговаривает Римма и захлопывает за собой дверь.

– Ты же девочка, – передразнивает ушедшую Римму Анфиса и переводит взгляд на меня.

Дверь снова распахивается и в щель просовывается голова Риммы.

– Кстати, там передали твои вещи, Аврора.

Проговаривает это и снова исчезает.

– Блеск, – Анфиса снова затыкает ухо и падает на кровать.

Я мысленно посылаю все известные мне проклятья в сторону моей любимой Ма.

В руках оказывается знакомый черный футляр с красной росписью. Сжимаю его пальцами и выдыхаю с улыбкой на лице.

О да…моя маленькая и самая верная подруга. Моя катана. Только с ней я чувствую себя достаточно уверенно и мне ничего не страшно.

И тут же перед глазами застывает кадр нашей с Русом размолвки. Он тогда считал, что он может играть чужой жизнью и чужими чувствами. Хотя, о чем это я? Он и сейчас считает так же, и наша встреча в аудитории это только подтвердила.

А я ведь думала, что между нами все давно уже остыло. Но нет, ненависть разгорается в груди ещё сильнее, чем тогда, когда мы с ним жили под одной крышей. И пусть это продлилось недолго, но нам хватило, чтобы успеть притереться и расхлестаться в хлам.

Да, какое-то время мы могли общаться нормально, но потом все полетело в пропасть. Что тогда случилось? Я до сих пор иногда задаю себе этот вопрос.

Рус просто…просто…

Глотаю ком в горле. Не хочу! Не хочу вспоминать!

– Эй, новенькая, – наушник исчезает из уха Анфисы, – соблюдай дистанцию, окей? Я не собираюсь изображать радушность и всю эту мишуру в твой адрес.

Усмехаюсь. Падаю на кровать и раскидываю руки в сторону. Меня этот день выжал прилично. Хочу просто полежать в тишине.

– Можно тебя попросить об одолжении? – поворачиваю голову и смотрю в фиолетовые глаза моей новой соседки.

Она вопросительно выгибает бровь. Дает добро, чтобы я продолжала.

– Не разговаривай со мной. Мне не нужна дружба с такими, как ты.

Глаза соседки расширяются, а я внутри ликую. Да, да…не все стремятся в компанию мажоров.

– Что ты сказала? – она хмурит аккуратные брови, словно ушам не может поверить.

Стучу по мочке.

– Кому-то явно нужно слушать поменьше музыку на всю громкость. Проблемы со слухом начинаются.

– Охренеть, – выдыхает моя соседка и усмехается, – а ты зубастая, да? Кстати, что тебя связывает с Русом?

Много чего…но тебе об этом знать не стоит.

– Я что-то не заметила, в какую секунду мы стали закадычными подружками, которые обсуждают жизнь друг друга, – бурчу себе под нос, но так, чтобы Анфиса услышала.

Соседка падает на кровать и начинает громко хохотать.

– Мать его, я беру свои слова обратно. Ты не зверушка…далеко не она.

Одно резкое, еле заметное движение и перед носом моей соседки острие катаны. Она расширяет глаза, медленно ведет взглядом по лезвию и я вижу как нервно дергается её горло.

– Ещё раз ты назовешь меня зверушкой, – проговариваю чуть ли не по слогам, – и тебе придется бежать к своему мастеру по волосам, чтобы он тебе их снова нарастил.

Жду, что в глазах Анфисы мелькнет страх, но там что-то похожее на восторг, который она быстро прячет.

– Это мои волосы, – её усмешка слегка удивляет, – убери эту штуку. Я не хочу ходить со шрамом из-за неловкого движения твоей руки.

Убираю катану в ножны и кладу рядом с кроватью.

– У меня не бывает неловких движений.

Даже тогда…с Русом…все было выверено, если бы не он.

Глава 4

После очередного тяжелого учебного дня решаю прогуляться. Тут оказалось очень сложно учиться. Нагонять много, а я в отстающих быть не люблю. И неважно, что я не собираюсь тут надолго задерживаться. Знания никогда не бывают лишними.

Выхожу на свежий воздух, чтобы проветрить мозги. Слишком много всего на меня навалилось в последние дни. И ладно бы просто мой перевод в новый универ. Так нет же… ещё и Тихомиров обрушился на мою голову, как долбаная лавина. И пока он не проявляет никакого интереса в мою сторону, но надолго ли его хватит.

Я ощущаю каждой клеточкой тела, что он следит за каждым моим шагом, и меня это напрягает.

Хочется избавиться от бывшего сводного, как от назойливой мухи, но пока не выходит.

Бреду по тропинке усыпанной белым щебнем и вслушиваюсь в окружающие меня звуки. Тут могло бы быть уютно и комфортно, но у меня тысяча и одно но…почему это не так.

Огромная территория, много зелени, старинные здания. И Руслан…

Вот один минус, который перекрывает все плюсы.

А когда-то я ведь мечтала тут оказаться. Но это было словно в прошлой жизни. Каждый из обычных школьников мечтал…и я не была исключением.

Тишину улицы разрезает громкий рев мотора. Я останавливаюсь, прислушиваюсь. Резко разворачиваюсь к источнику шума, потому что он стремительно приближается ко мне.

Уши закладывает. И в нескольких сантиметрах от меня пролетает какой-то ненормальный байкер. Хотя не так далеко висит знак сорок. От ветра мои волосы швыряет в лицо, а я вовремя придерживаю юбку, чтобы окружающие не увидели лишнего.

Байкер тормозит. Ставит ногу на асфальт и стягивает шлем.

Ну конечно…кто же еще мог попасться на моем пути?

Вот только я не припоминаю, чтобы Руслан водил мотоцикл. Крутые спортивные тачки – да. Байки – нет!

Голубые глаза впиваются в меня, заставляя затаить дыхание. Сверлим друг друга взглядами. Я переступаю с ноги на ногу. Никак не получается у меня взять под контроль эмоции, которые я испытываю по отношению к сводному.

– Заикнешься, что видела меня, и тебе не жить, сова.

Я выгибаю бровь, а у самой уже по венам кровь разгоняется.

– Тайно пытаешься смотаться?

Да, да, я в курсе, что в будние отсюда никому нельзя выехать. Но Тихомиров, видимо, возомнил себя исключением из всех правил.

И про наказания я знаю, если кого-то поймают за несанкционированным побегом, то тому придётся не весело.

Общественные работы…М-м-м-м-м.

Я предпочитаю быть в курсе всех тонкостей в системе, в которой мне приходится находиться в данный момент.

Предупрежден – значит вооружен. Я не люблю сюрпризов и не люблю узнавать все виды наказания за проколы уже после каких-либо проступков.

– Малышка, – тянет Руслан, а меня передергивает от слащавого тона, который не обещает мне ничего хорошего , – если я узнаю, что ты меня сдала…

– То что ты мне сделаешь, Руслан?

Ой, как же я сейчас рискую. Мне бы бежать от него, а я дергаю тигра за усы.

– Уверена, что ты хочешь знать мой ответ?

Мне хочется трусливо замотать головой. Но в то же время я не хочу показывать сводному братцу, что меня нервирует его присутствие рядом. Рус очень хорошо умеет пользоваться слабостями других. Он уже не один раз мне это показал и доказал.

Он ни перед чем не останавливается…

– Было бы интересно, – продолжаю я эту игру.

Сама не могу объяснить себе…зачем? Для чего мне это все? Чтобы что? Что я хочу получить в ответ от Тихомирова?

Дальше он не продолжает, мне хватает его тяжелого взгляда, чтобы понять…Руслан сейчас со мной не шутит. У сводного звонит телефон, и я ловлю себя на мысли, что вот он удачный момент, чтобы свалить в закат.

Даже делаю пару шагов, но запястье оказывается в стальных тисках, которые сжимаются до боли.

Шикаю. Пытаюсь скинуть конечность Руса, но он не поддается. Продолжает меня удерживать зачем-то.

Я застываю. Смотрю в прищуренные глаза сводного, и внутренности сжимаются.

– Далеко собралась? Я тебя не отпускал.

У меня от этих слов глаза лезут на лоб. Он сейчас серьезно? Из меня вылетает смешок. Окидываю сводного красноречивым взглядом.

Наклоняюсь поближе к нему. Обоняние улавливает нотки мяты. Стараюсь не вдохнуть поглубже. Сердце от собственной наглости делает несколько кульбитов. Дыхание замедляется. Вижу только голубые омуты Руслана. И стараюсь не реагировать на тон, что внутри растет огненный шар, грозящий сжечь каждую клеточку моего организма.

– А я не твоя рабыня, Русичка, – выдыхаю ему в лицо.

Сводный дергает бровью. Притягивает меня к себе. Ноги касаются прохладного металла его железного друга и от места соприкосновения распыляются мурашки по всему телу.

Сглатываю, но взгляда не отвожу. Мы дышим одним воздухом.

– Тихий, ты куда пропал? – долетает мужской голос из динамика его телефона, который он все ещё держит возле уха.

Рус немного отодвигается от моего лица, но не разжимает пальцы.

Что за манера хватать меня, вообще?

Дергаюсь в его руках, но снова безрезультатно. Скриплю зубами от досады.

– Я же сказал, что я буду, – у сводного на руках вены выступают от напряжения, – помню. Да. Да.

Мне ни о чем не говорят эти его “Да.” Это не мое дело.

Чем быстрее я отсюда свалю, тем проще мне станет. Не будет так тяжело дышать, глядя в ледяные глыбы глаз сводного.

Но он все ещё удерживает.

– Чего говоришь? Девчонка нужна, – резкая усмешка искажает черты лица Руслана, а в глазах вспыхивает дьявольское пламя, – будет тебе девчонка.

Мы встречаемся взглядами, и мое напряжение усиливается в миллион раз.

Боже…и почему мне кажется, что он сейчас говорит обо мне?

Но он ведь не потащит меня никуда? Он меня не переваривает и явно попытается поскорее от меня избавиться.

– До встречи, Волк.

Рус дергает меня ближе к байку. Чуть ли не спотыкаюсь.

– Ты едешь со мной, – смотрит в глаза отчего по коже мурашки.

Глава 5

– Вот еще, – фыркаю, но внутри уже прорастает паника, – у меня есть дела поважнее.

Тихомиров усмехается и будто становится старше. На глазах преображается.

– Ты услышала в моей реплике вопрос, Аврора? – от моего имени сказанного низким голос пробегает судорога по всему телу, – я лучше буду держать тебя в поле зрения, чтоб не настучала.

Округляю глаза.

– Определись уже, – в голос проскакивают язвительные нотки, – недавно ты сказал, чтоб я не попадалась тебе на глаза.

Рус приближает ко мне лицо. Дышим одним воздухом, который я жадно глотаю. Но не отвожу взгляда от голубых омутов.

Не хочу быть в его глазах трусихой.

– Я передумал…

Рус дергает меня. Вручает шлем и кивает за спину.

– Или тебе помочь?

Закатываю глаза. Видимо, у меня нет выбора. Придется сесть на этого железного монстра и ехать непонятно куда с этим идиотом сводным.

Рус вполне в состоянии усадить меня на байк силой.

– Я в юбке, – пытаюсь привести ещё один довод, заранее зная, что Русу ровно.

– Да всем плевать, какие на тебе трусы.

Рус смотрит на часы и рычит.

– Что ж ты такая тугая?

Слезает с байка и обхватывает меня за талию. Взвизгиваю за что получаю взгляд в котором легко можно прочесть угрозу, что Рус меня заткнет не задумываясь, если я не сделаю это сама.

– Я никому не расскажу, Рус. Обещаю, – все же даю слабину.

Но кто меня теперь будет слушать? Тихомиров поднимает меня почти не прикладывая усилий и усаживает на сидение.

Все мое тело парализовывает от его прикосновения. Прожигаю Руса взглядом, вкладывая всю свою ненависть.

Но ему на это все плевать.

Одевает на меня шлем и захлопывает визор.

– Как хорошо, что сейчас с тобой нет твоей стальной подружки. Правда, сводная?

Делаю попытку спрыгнуть, но плечо простреливает от боли, когда пальцы Руса впиваются в кожу. Из меня вырывается стон. Сводный усаживается вперед. Дергает мои руки, обнимая себя ими.

Не дышу…делаю все, что избежать нашего телесного контакта.

Глупо, ведь я запросто могу слететь отсюда и превратиться в лепешку, стоит сводному нажать на газ.

Мы рвем с места. Рус едет к какой-то задней калитке и без проблем вырывается на свободу.

У меня все это время адреналин не опускается с максимальной отметки. Сердце колотится, разгоняет кровь по венам. В ушах гул. Мне кажется, что ещё секунда и нас кто-нибудь засечет. Вернет на территорию академии. Но нет, пара минут и мы вылетаем на трассу.

Мне приходится прижиматься к спине Руса. Шлем не пропускает звуки извне, поэтому я слышу каждый свой вдох и выдох.

Мы проезжаем по каким-то разбитым дорогам и въезжаем на территорию с полуразрушенным заводом.

Рус тормозит и разворачивает байк. Я радуюсь, что я в шлеме и мой жалкий писк не слышен через него.

– Ты нас убить решил? – стаскиваю шлем и уже замахиваюсь, чтобы швырнуть его в Руса, – куда ты меня привез?

Меня потряхивает после быстрой езды. И плевать мне, что передо мной Тихомиров.

– А вот и Тихий со своей спутницей, – раздается за моей спиной громкий голос, – ух какая зажигалка. Мне кажется она сейчас Тихого спалит одним взглядом.

Мои ноги врастают в пыльную дорогу. Оборачиваюсь и вижу ещё пять байков. На всех сидят парни в шлемах, а рядом с ними стоят девчонки.

Прищуриваюсь и возвращаю внимание на Руса.

– Ты куда меня втянул?

Тихомиров усмехается.

– Расслабься, сова. Обещаю, будет весело.

Это даже звучит жутко! Какое уж тут веселье?

Стараюсь, чтобы ноги не дрожали. Хотя все внутренности ходуном.

– Итак, у нас сегодня новый для всех формат. Гонка не обычная, как вы уже поняли. Но и ставки выше, чем обычно.

Рус дергает меня к себе за руку. Что-то угрожающе шипит мне на ухо, но я не разбираю из-за страха, который стискивает каждый миллиметр моего тела.

– У каждого гонщика номер, все номера у нас в мешке, – парень поднимает черную тряпку над головой и размахивает ею, – каждая спутница вытягивает себе номер.

Парни что-то начинают возмущенно выкрикивать. Рука Руса, которой он удерживает меня тоже заметно напрягается.

– Что за…, – бормочет на грани слышимости.

– О, нет. Вы не будете со своими спутницами. Это было бы слишком просто. Итак, кто самый смелый и будет тянуть номер первой?

Я не двигаюсь с места. Не знаю, чего жду. И вот сейчас я готова отдать все, только бы мне выпал Руслан. Его я хотя бы знаю. А садится на байк с посторонним парнем для меня равносильно кошмару.

– Итак, шлемы цепляем и занимаем свои места, чтобы было интереснее.

Рус матерится сквозь зубы. А я все больше теряюсь в догадках, что тут происходит. Куда вляпался Рус?

Что это за игры?

Парни выезжают на старт, я теряю байк Руса из вида. Они все похожи, но паника мне мешает сосредоточиться.

Все девушки по очереди выходят и получают номера.

– Зажигалка, давай, – раздается голос парня-ведущего, – или ты только с Тихим зажигалка?

Одергиваю юбку, вздергиваю подбородок и смело шагаю к мешку с номерами.

– Два номера осталось.

Молюсь, чтобы мне попался Тихомиров. Закрываю глаза и тяну бумажку. Разворачиваю.

Номер два.

– Прошу, – ведущий показывает на второй байк.

На ослабевших ногах бреду туда. Понятия не имею, кто мне выпал. И ещё… я одна тут как идиотка в юбке, остальные как-то лучше подготовились.

Ведущий объясняет в чем суть. В конце трассы на вышке висят платки. У каждого номера свой цвет. Девушке нужно достать их как только байкер достигнет отметки. А на обратном пути байкер должен развить максимальную скорость и достигнуть финиша первым.

Шагаю ко второму номеру. Боковым зрением вижу, как меня провожает взглядом другой байкер и понимаю, что за шлемом скрывается Рус.

Мелькает предательская мысль дать деру и не участвовать во всем этом цирке. Но меня перехватывает за руку “мой” байкер.

Глава 6

– Эй, новенькая, не боись.

Поднимает визор и меня слегка отпускает…вижу синие волосы и пирсинг.

– Марк.

Он окидывает меня красноречивым взглядом и задерживается на голых коленках.

Снова нервно одергиваю юбку. Переступаю с ноги на ногу.

– Не, ну как отвлекающий маневр, – задумчиво бормочет он, глядя на мои ноги, – может сработать.

Таращусь на Марка, а он начинает хохотать.

– Да ладно, я не отморозок же. Готова защищать свою честь и трусики?

Закатываю глаза.

– Ближе к делу.

Марк отодвигается на сидении чуть назад, освобождая мне место.

– Садись лицом ко мне и обхватывай ногами за торс. Ты мелкая, прокатит. Я буду видеть трассу.

– Что? – ахаю, таращусь на него и ярко представляя себе эту картину, – как ты…

– Можешь прыгать назад. Только решайся быстрее, новенькая. Время-деньги, а мне они очень нужны.

Темные глаза Марка внимательно смотрят мне в лицо. Сейчас…тут…он совсем другой. Даже манера общения меняется. Нет новомодных словечек.

– Боже, зачем вам это все? – закатываю глаза, – вы же богачи!

Марк усмехается. Газует, явно пытается поторопить меня. Все девушки уже заняли позиции за спинами парней, одна я так и застыла перед байком и никак не могу решить умная я или красивая.

Хотя…разве у меня есть выбор?

– Не всегда родительские деньги – это твои деньги, – со смешком произносит одногруппник.

Бросаю жалобный взгляд на свою короткую юбку. Да от малейшего дуновения ветерка она подлетит, а все смогут насладиться видом моей полуголой задницы. Я сюда-то ехала и постоянно ее одергивала и зажимала. Сосредотачивалась на этом максимально.

Хорошо хоть бомбер без логотипа академии. Успела переодеть после пар и перед тем, как ненормальный сводный поймал меня на улице.

– Ладно, – выдыхаю и делаю, как говорит Марк.

Парень опускает взгляд на место, где наши тела соприкасаются и громко выдает.

– Так, ещё один момент. Не реагируй ни на что, но не забывай про физиологию парней, – подмигивает мне.

А я ощущаю, как в его спортивных штанах растет выпуклость. Щеки вспыхивают.

– Сорян, ниче личного, – пожимает плечами Марк, – резинка есть? Волосы собрать. А то подавлюсь ещё.

Качаю головой. Ощущаю прожигающий взгляд. Озираюсь по сторонам и замечаю, что голова одного байкера повернута в нашу сторону.

Марк вздыхает и выдергивает шнурок из спортивок.

– Век не расплатишься со мной, новенькая. Ля-я–я-я, – тянет он со стоном, – не, так неудобно, далеко до руля. Давай все же за спину.

Выдыхаю от облегчения. Вот что значит все познается в сравнении. Перебираюсь за спину Марка. Шнурком от спортивок перевязываю юбку так, чтобы она не подлетала. Прижимаюсь щекой к спине парня.

Так спокойнее. Намного. И этот сверлящий взгляд будто ослаб, а мое дыхание выровнялось.

– Три…, – дрожащей рукой собираю волосы и скручиваю в косу, запихиваю за воротник бомбера, пока ведущий начинает обратный отсчет, – два…один…

Марк резким движением опускает защитное стекло шлема. Тишину вечера прорезает рев моторов.

Прижимаюсь крепче к спине Марка, обхватываю его за талию и мы срываемся с места.

Адреналин зашкаливает. Уши от шума закладывает, а я пытаюсь сделать все, чтобы не мешать своим ерзаньем Марку. От этого зависит жизнь обоих.

Мы каким-то чудом вырываемся вперед. Байк тормозит чуть ли не вставая на переднее колесо, а я прижимаюсь грудью к каменной спине Марка. Ойкаю.

– Давай, – орет Марк, – твой выход, новенькая!

– У меня имя есть вообще-то! – ору в ответ.

Он фыркает. Помогает мне слезть с байка и подталкивает к высокой металлоконструкции.

Ноги слабеют стоит мне увидеть на какой высоте висят злосчастные платки. Вокруг мгла, только трасса освещена фонарями.

И рев моторов, которые тоже несутся сюда. Каждому нужна победа.

А мне…страшно, черт побери.

– Давай, Рори, не думай про свои трусики, они тут никому неинтересны, – орет мне вслед Марк, чем делает только хуже.

Потому что в этот самый момент я снова вспоминаю про свою одежду. И ещё сильнее начинаю ненавидеть Тихомирова. Это он виноват! Он опять во всем виноват. Из-за своего дебильного характера потащил меня сюда, а теперь мне приходится участвовать в какой-то авантюре.

И одному Богу известно, что будет, если правда вскроется. Меня сразу выпрут из академии или через какое-то время? Например, после того, как я ототру все туалеты?

– У тебя пара секунд форы, – орет Марк, чтобы вывести меня из заморозки.

Слышится рев другого байка и мне приходится сорваться на бег. Ноги увязают в песке и пыли. Спотыкаюсь пару раз, чуть ли не лечу лицом в землю. Вовремя возвращаю себе равновесие.

Стираю рукавом пот со лба. Цепляюсь за перекладину и подтягиваюсь.

Покорить высоту мне дается очень легко. А вот вторая девушка поскальзывается на одной из перекладин. Бросаю взгляд вниз и вижу байк Руслана. Значит эта девочка с ним.

Боевой настрой возрастает в геометрической прогрессии.

Мне нужна это победа, только для того, чтобы утереть нос своему бывшему сводному. И я с удовольствием вырву её из рук других.

Соскакиваю на землю, немного неудачно падаю и приходится приземлиться на колени. Шикаю, когда боль пронзает место удара о камни. Бросаю быстрый взгляд на колени и вижу кровь.

Чертов Рус!

Меня силой затаскивают на байк и мы в рекордное время долетаем до финиша.

Поднимаю платок. Не успеваю соскочить с байка, как Марк подхватывает меня за талию и издает победный клич.

– Руки убрал от неё, – раздается взбешенный голос над моим ухом.

Надо же, я так увлеклась ощущением эйфории от победы, что не услышала приближение врага. И даже боль в коленках ушла на дальний план.

Вздрагиваю, но Марк не отпускает меня. Наоборот, будто сильнее к себе прижимает.

– Не агрись, Тихий, – в голосе парня слышится неприкрытая усмешка, – я всего лишь хочу поблагодарить Аврору за участие и победу в гонке.

Марк с неохотой стягивает шлем и ерошит синие волосы.

– Я сказал руки, – повторяет Рус, словно не слышал слов Марка, – убрал.

Марк стаскивает меня с сиденья байка. Оказываюсь стоящей на земле, но Марк все ещё прижимает меня к боку.

Это игра у них такая? Выбеси друг друга на максимум?

– Иначе что? – цедит сквозь зубы Марк, делая шаг в сторону Руслана, – снова втянешь меня в тупой заговор? М? Тихий.

Руслан, мне кажется, слегка передергивает плечами. Вонзает в меня свой ледяной взгляд, от которого по телу мороз ползет. И медленно возвращает внимание на Марка.

– Я тебя тогда не трогал, – тихо проговаривает он в ответ на выпад Марка.

Марк усмехается. Да о чем они толкуют? Кто-то кого-то ударил? Покалечил? Девочку не поделил?

Что за тайны вокруг этих двоих? Но между ними словно невидимое сражение происходит. Противостояние.

Надо бы порасспрашивать у Анфисы. Только скажет ли она мне что-то?

Глава 7

– Ну конечно, я же по-твоему очки нацепил и уши закрыл. Не вижу дальше двух сантиметров, и не слышу никого, – Марк все это цедит сквозь зубы. – Да, Тихий? Аврора, го со мной! Только бабки заберу.

Переход такой резкий, что я не сразу соображаю, что Марк говорит это мне.

Сглатываю ком. Голубые глаза не отлипают от моего лба. Снайпер чертов!

– Я сам её довезу, – Руслан снова включает командира.

А меня это жутко бесит. И мне хочется выразить свое несогласие. Кладу руку на плечо Марка. Он смотрит на меня вопросительно.

– Марк, а можно мне все же с тобой? – да я лучше в пасть ко льву, чем с Русом окажусь снова на одном байке, – буду очень благодарна, если подкинешь.

Он кивает.

– Маркуша, а ты ничего не перепутал?

Таращусь на Анфису. Она стягивает шлем и медленно подплывает к нам.

– Ой, киса, я все помню. Но иногда планы меняются.

Моя соседка зло сверкает фиолетовыми глазами.

– То есть, ты меня сюда припер, – Анфиса обводит острым ногтем пространство между нами, – чтобы кинуть?

Марк усмехается. Переводит взгляд на меня и подмигивает. А я понимаю, что мне не нравится играть в такие игры. Когда я не знаю правил и многого не понимаю. А между этими тремя что-то происходит или происходило.

Не зря между ними чуть ли не искры.

– Услуга – за услугу. Помнишь? – возвращает внимание на Анфису. – Я тебя вытащил из академии, ты поехала сюда. Дальше каждый сам за себя.

Анфиса постукивает длинным ногтем по подбородку.

– Ты прав. Пойду попрошу Борзого меня отвезти до нужного места.

Лицо Марка тут же меняется. Он сжимает руки в кулак и скрипит зубами. Но эту реакцию вижу только я, Рус занят тем, что сверлит мой лоб. Будто там мишень нарисована.

Марк переводит взгляд с меня на Анфису и обратно. Понимаю, что он пытается выбрать, кого же везти.

– Так, дорогие участники, – снова раздается голос ведущего, – через неделю жду вас на следующий этап. Тем же составом…

Внутри все падает. В смысле тем же составом? Что это за…

– Садись, – меня отрывают от земли и усаживают на байк.

Спина превращается в идеально ровную. Только бы не соприкоснуться со сводным. С Марком было не так…остро. Рус прижимает меня к себе грудью, чтобы я не слетела при старте.

– Рус, отва…– выдыхаю, но тут же он срывается с места и не дает сказать мне ни слова. – ли.

Из меня вырывается стон, когда Тихомиров тормозит на светофоре. Он оборачивается. Поднимает защитное стекло.

– Что там у тебя?

Смотрю на то, как из ранок начинает течь кровь. Перед глазами ненадолго темнеет. Рус прослеживает мой взгляд и матерится.

Заезжаем в карман возле остановки. Тихомиров соскакивает со своего железного монстра и присаживается возле моих ног. Меня окунает в волнение и дрожь.

– Твою мать, где ты так? – аккуратно проводит большим пальцем по поврежденной коже, от чего в крови поднимается уровень кортизола.

– Это все ты виноват. Ты же меня потащил сюда, – ничего не могу поделать с обидой, которая сочится в моем голосе, – втянул меня куда-то. Что значит через неделю тем же составом, Рус?

Толкаю его в плечо. Он шипит и дергается подальше от меня.

– Не думай пока об этом. Твою ж…

Тихомиров встает во весь свой высоченный рост и осматривается по сторонам. Мне приходится задирать голову, чтобы видеть его лицо. Он недоволен. Губы плотно сжаты, и все тело напряжено.

– Поехали уже, я сама со своими коленками разберусь, – цежу сквозь зубы.

Но Рус снова врубает игнор на полную катушку. Мимо нас пролетают машины. Прохожие никак не реагируют на девушку и на грозного байкера.

Все спешат по своим делам и нам это только на руку.

– Аптека, – вырывает из панических мыслей Рус, – я ща.

Исчезает за неприметной дверью и возвращается с какими-то коробочками и бутыльками.

– Жизнью мне будешь обязана, сводная.

– Я не сводная. Наши родители развелись, – зачем-то противоречу ему.

Рус поднимает на меня взгляд, полный сочувствия. А я не понимаю, с чего вдруг…

– Уверена?

Язык прилипает к небу.

– В чем? – с трудом проталкиваю слова.

– В том, что развелись, – усмехается Рус, – ты же как-то попала в нашу академию, свод-ная.

Эти слова что-то задевают в душе. Погружаюсь в мысли, но из задумчивости выдергивает Рус.

Присаживается у моих ног и отвинчивает крышку перекиси. Напрягаюсь в ожидании привычного пощипывания. Сводный поднимает мою ногу и кладет к себе на колено. Щедро льет на место где рана. Шиплю.

Тихомиров бросает на меня быстрый взгляд. Наклоняется ниже и дует в то место, где пенится перекись.

Я таращусь на его темную макушку. Надо же…а он даже умеет себя вести нормально. Как человек, а не как раненый зверь, который пытается постоянно кого-то укусить.

Чаще всего меня.

– Пластырь держи, – вручает мне коробочку, и начинает ржать.

Толкаю его в плечо, но так, чтоб он не грохнулся на пятую точку.

– Что смешного, Рус? – возмущенно спрашиваю.

– Да так…, – голубые глаза опасно сужаются, – что подумают о нашей новенькой, когда она вернется откуда-то со стертыми в кровь коленками?

До меня доходит смысл сказанного. Щеки вспыхивают от смущения.

Сволочь!

Беру свои слова обратно. Рус не человек. Он скотина!

Соскакиваю с байка и отталкиваю Тихомирова. Он поднимается на ноги, пронзает меня злым и колючим взглядом.

– Гад, – толкаю его в грудь, – какой же ты гад, Руслан!

Ору на всю улицу и не забочусь о том, что меня кто-то услышит. Мне обидно! Обидно, что он не считает меня за человека. Пытается унизить и оскорбить.

Он пытается меня перехватить за руку, но я вырываюсь.

– Посади свою задницу на байк, – орет в ответ Тихомиров.

Привлекая внимание прохожих.

– Отвали! Иначе я сейчас заору, что ты пытаешься меня похитить, – зло цежу сквозь стиснутые зубы, – сама доеду!

Резко разворачиваюсь, но тут же лечу обратно. Натыкаюсь на спину Руса. Весь воздух вышибает из легких.

– Садись на байк, – рычит на ухо, – хватит передо мной жопой крутить, Аврора.

Мое имя словно рычание собаки.

– Иначе…

– Девушка, вам нужна помощь? – интересуется проходящая женщина, поглядывая за мою спину.

Открываю рот, чтобы ответить, но Рус опережает.

– Все хорошо. Повздорили, у парочек такое ведь бывает, да?

Округляю глаза. Да из нас парочка, как из козы балерина.

Рус силой усаживает меня на свой мотоцикл и мы снова срываемся с места.

Каким-то чудом возвращаемся в академию незамеченными. Рус высаживает меня возле корпуса, не сказав ни слова. Только зло посмотрев на меня. Возвращаюсь в пустую комнату, выдыхаю, когда падаю на кровать. Взгляд прилипает к заклеенными коленкам. Да уж…Рус прав. Теперь никаких юбок, пока не заживет.

Радостно от одного… вроде меня не засекли. Но радость была преждевременной.

Глава 8

Первые две пары проходят в обычном режиме. Мы послушно грызем гранит науки. Хотя, меня все ещё поражает, как совершеннолетние парни и девушки подчиняются правилам этого заведения. Но, видимо, есть на них какие-то рычаги давления.

После прерывистого стука в аудиторию торопливо входит декан нашего факультета. Я непроизвольно напрягаюсь.

Он окидывает задумчивым взглядом наш курс. Тормозит на мне и на Анфисе. Непроизвольно переглядываемся с соседкой.

Она вопросительно выгибает бровь. Я дергаю в ответ плечом.

– Доброе утро, уважаемые, – декан складывает руки на груди, – до меня дошла информация, что четверо из вас вчера вечером покидали территорию, не получив на это соответствующее разрешение.

Все студенты как по щелчку замолкают. У меня потеет спина. Бросаю короткий взгляд на Тихомирова. Но он выглядит так, словно это его не касается.

Вот умеет же держать свои эмоции под контролем. Это я сейчас трясусь из-за того, что меня могут спалить.

Анфиса толкает меня под партой. Ощутимо так. Стараюсь не зашипеть от боли. Бросаю на неё уничтожающий взгляд.

– Держи себя в руках, – шепчет мне на ухо, чтобы никто не услышал.

– Я уже знаю имена трех сбежавших, – продолжает декан, и снова этот его ястребиный взгляд проходится по нам, – но, так уж и быть, дам вам шанс реабилитироваться. Кто готов признаться сам?

Трех? Интересно, это кого?

Руслан оборачивается и пронзает меня таким взглядом, от которого к горлу подкатывает тошнота.

Кусаю губу. Декан замирает взглядом на мне и снова все внутри превращается в ледяную глыбу.

Неужели он и про меня знает?

А что тогда со мной будет?

– Учтите, наказание вам не понравится, уважаемые студенты, но, так уж и быть, если вы признаетесь сами я скошу вам срок наказания.

– Вы так нас сейчас отчитываете, как будто мы несовершеннолетние и не имеем права…, – начинает Марк, но декан резко опускает кулак на стол преподавателя и по аудитории проносится звук удара.

– Вас сюда не просто так прислали родители. Вы должны уметь подчиняться распорядку и режиму.

– Как будто их кто-то просил нас сюда запихивать, – подает кто-то голос с задних парт.

По аудитории прокатываются смешки. Декан награждает говорившего таким взглядом, что будь я на его месте, то стекла бы под стол. И заткнулась бы навечно.

– Вам напомнить, Востриков, чем грозит вылет из нашего заведения? Волчий билет, если по простому. Будете потом подносить кофе тем, кто СМОГ окончить это заведение. Если вы все стремитесь к этому, то я вас не держу.

Ну а что, не такой уж и плохой вариант. Главное же, подальше от всех этих мажоров.

Он вскидывает руку и показывает на дверь.

– Прошу, кому тут не нравится. Только не забывайте об условиях договора с нашим заведением.

У меня внутри все холодеет. Какого ещё договора? Какие ещё условия???

– Ваша выходка может обойтись дорого вашим родителям, – декан снова окидывает нас таким взглядом, словно мы несмышленые детки.

Хотя, скорее всего, он именно так про нас и думает. Золотые детки, не видавшие в этой жизни ничего, кроме роскоши.

Но черт…чем мне может грозить мой вылет из этого заведения? Надо будет обязательно уточнить у Ма.

Декан завершает свою речь и идет на выход. Ещё какое-то время после его ухода в аудитории царит гробовая тишина. А потом преподаватель отмирает и продолжает лекцию.

Иду по коридору, и уже мысленно прокручиваю, чем буду заниматься после пар, как меня дергают в темный угол, не успеваю я и пискнуть.

С силой впечатывают в стену так, что из меня вышибает весь воздух.

– Попалась, маленькая доносчица, – шипение над ухом я узнаю сразу.

Тихомиров. Он крепко держит ладонь на моих губах, не давая мне даже замычать. Сердцебиение ускоряется, как это бывает всегда, стоит Русу оказаться близко ко мне. А сейчас он отчего-то решил, что имеет право прижиматься ко мне всем телом. Он будто пышет жаром и в укромном уголке через пару секунд становится так жарко, что невозможно дышать.

Мотаю головой, чтобы этот придурок убрал свою лапищу от моего лица. Но Рус, как всегда, не реагирует на другого человека. Он что-то втемяшил себе в голову и теперь не отвалит, пока не выскажет все.

– Ты какого черта торчала так долго в деканате после пары? М? – почти прозрачные глаза метают в меня разряды молний.

У меня от удивления приоткрывается рот, но ладонь Тихомирова не дает мне открыть его широко.

– Я за тобой слежу, маленькая зараза, – продолжает горячо шептать мой бывший сводный братец.

Все тело от его угрожающего шепота покрывается мурашками. Передергиваю плечами. Мычу.

– Только попробуй выдавить из себя звук, я тебя…, – он не договаривает и мне, видимо, не суждено узнать, что же он там со мной сделает, если я пискну.

Медленно убирает ладонь, а я гашу в себе порыв заорать во всю глотку. Просто чтобы позлить этого гада. Сильнее впиваюсь в губу зубами.

Это будет по-детски. Нам пора поговорить и все решить. Нехрен Русу распускать свои конечности в мою сторону. И уж тем более хватать меня без спроса и утаскивать на всякие сомнительные мероприятия.

– Иначе что? Ты меня придушишь? Так за это сажают, Рус. Или ты соскучился по моей катане и хочешь новую тату? – из меня фонтаном рвется злость.

– Ты какого хрена так долго торчала в деканате? Сдавала нас, да?

Шокировано таращусь на Тихомирова.

– Если ты таким занимаешься, то не стоит проецировать на других свою модель поведения.

Пытаюсь скинуть с себя его конечность.

– Сдала нас?

Мотаю головой.

– Для чего бы мне это делать, непрошибаемый придурок?

– Чтобы смягчить себе наказание и не вылететь словно пробка отсюда? – прищуривается Рус.

– Пошел…ты…нахрен, – цежу, глядя ему в глаза.

Внутри меня трясет. Слабая девочка забивается в уголок и обхватывает себя за коленки. Смотрит затравленно. А вот снаружи я показываю всю свою смелость. Которой очень мало, особенно, когда я рядом со сводным.

Толкаю его в грудь. Но он даже не пошатывается. Ему мой толчок, как комариный укус.

– Ещё секунда и я буду орать, что ты меня тут насилуешь, – прибегаю к дешевому шантажу.

Конечно же, я ничего подобного не буду делать, но припугнуть можно, чтобы Рус не перегибал палку.

Боже, как же я зла, когда он рядом!

– Не хватит смелости, сводная, – щурит голубые глаза.

Вопросительно вздергиваю бровь.

– Хочешь проверить? Я никого не сдавала, идиот, потому что по твоей милости сама участвовала в этом цирке!

Меня трясет от злости.

– Это была вынужденная мера, Аврорик, – насмешливо произносит мое имя, специально коверкая его.

Меня передергивает от такого обращения.

– Не приближайся ко мне больше. Я не хочу никак с тобой соприкасаться, и плевать, что мы находимся на одном курсе. Не трогай меня, Тихомиров. И я с радостью отвечу тебе тем же.

Рус усмехается.

– А если я не хочу…не трогать, – его голос понижается до какого-то утробного рычания.

– Что ты? Что ты имеешь ввиду? – округляю глаза.

– Ты пожалеешь, что ты сюда попала, сводная. Я тебе обеспечу веселую жизнь.

Толкаю его в грудь, но Тихомиров даже на миллиметр не двигается с того места, где он стоит. А меня моя беззащитность раздражает. Хочется хорошенько съездить ему по морде и отряхнуть ручки после этого.

И пусть Руса подрывает от моей наглости, но его кто-то должен поставить на место.

– Только попробуй. Я напомню тебе, что заставило тебя от меня отвалить в прошлый раз.

Рус сжимает зубы так, что скулы заостряются.

– О, ты мне ещё и за это не ответила, сводная.

– Тебе очень идет татуировка, Русичка, – скалюсь в ответ, – хочешь ещё одну?

Перед глазами пролетает наша последняя встречу. Рус меня задел…сильно задел.

Тогда наши родители ещё были вместе. И мы с Русом даже умудрились какое-то время нормально взаимодействовать. Спустя время до меня дошла суровая правда. Все, что делал Рус было пылью в глаза.

Он решил, что я очередная давалка и решил полезть ко мне. Это был мой первый поцелуй, а потом у Руса слетели тормоза. И его руки полезли под одежду. Он был очень настойчив.

А я оказалась не готова к такому повороту. Это потом я услышала, что он с парнями забился и решил, что меня можно соблазнить и затащить в койку. Якобы секс со сводной для многих крутая сексуальная фантазия.

Я ему отомстила тем, что полоснула по спине катаной. Как раз там, где сейчас у него тату. Не повезло Русечке, что она в момент моей злости была у меня под рукой.

И теперь между нами пропасть. Война!

Меня спасает звонок на телефон сводного. Он отвлекается на секунду, но мне её хватает, чтобы смотаться от него.

Залетаю после ссоры в комнату вся на взводе.

Бесит! Гад! Подонок! Нахал!

Натыкаюсь взглядом на лежащую возле кровати катану и на лице против воли расцветает улыбка.

А вот и способ выпустить пар после встречи со своим сводным братцем.

Обхватываю черный чехол. Прижимаю к груди и прикрываю глаза, проигрываю перед мысленным взором все мои тренировки.

Иайдо я увлеклась, когда мне было пятнадцать. Посмотрела модную дораму и загорелась, что хочу быть тоже крутой, как героиня. Уламывала маму несколько месяцев, а потом она сдалась. Хоть и хотела меня отдать на балет.

Меня передергивает как только я думаю о том, что вместо вот этой мощи, которая исходит от моей катаны, я бы учила всякие па и фуэте.

Пальцы покалывает от нетерпения. Хочется поскорее вспомнить, как двигаться. А то, кажется, что мое тело успело подзабыть какого это – чувствовать такое опасное продолжение себя.

Переодеваюсь в удобные вещи и покидаю комнату. После пар каждый студент занимается, чем ему вздумается, но строго на территории академии.

Вот я и решаю отыскать укромный уголок, чтобы расслабить напряженные после целого дня мышцы.

Уголок находится очень быстро. Небольшая лужайка почти на окраине территории академии. Тут нет ни души и я могу выпустить своих демонов после ссоры со сводным.

Хотя…

Достаю телефон и набираю Ма. Нетерпеливо постукиваю ногой по газону в ожидании ответа.

– Слушаю, моя зайка. Как тебе учится? – сразу начинает Ма заваливать меня вопросами.

– Привет, у меня к тебе вопрос. Что тебе грозит, если меня выпрут из академии?

– Эм, а что ты натворила, что тебя должны выпереть? – голос мамы меняется.

Кажется, я слышу в нем страх.

– Ма-а-а-а-а, я задала конкретный вопрос. И жду конкретного ответа.

– Ну-у-у-у-у, будет огромная неустойка и штраф. А ещё мне придется накинуть сверху ещё за один семестр оплату.

У меня от такой информации глаза лезут из орбит.

– Что ты там натворила, Аврора?! – взвизгивает мама.

– Пока ничего. Это я для общего развития.

Ма выдыхает. Но рано, мы с ней ещё не закончили.

– И ещё. Ты что, помирилась с Тихомировым?

Мама закашливается. В трубке слышится какие-то шорохи, шипение.

– Ой, Аврора, прости, детка, мне пора мчатся на йогу. Целую. Потом поболтаем.

И она сбрасывает. А я таращусь на экран телефона.

Что, мать его, это значит? Неужели….

Глава 9

Разрезаю воздух острием катаны. Слышу за спиной чей-то свист. Разворачиваюсь и натыкаюсь на заинтересованный взгляд Марка.

– А ты не так проста, м? – отталкивается от толстого ствола дерева и шагает ко мне, – что это? Вау-вау, катана?

Первый порыв – послать его в далекое пешее, но он, вроде как, не сделал мне ничего плохого. Даже не угробил на гонках. А мог бы, да.

– Она самая, – с неохотой проговариваю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.