Владислав Повх
То, чего нет

Эта история ждала своего часа более пятнадцати лет. И прождала бы ещё дольше, если бы мне на глаза не попался конкурс черновиков от Литрес «Самиздат». Я достал её «из стола», доработал, но в ней навсегда осталась частичка той юношеской наивности.

История получилась масштабной, и, к сожалению, не всем второстепенным героям в ней досталось одинаковое время. Если вам захочется узнать кого-то из них лучше – обязательно загляните в сборник предысторий.

Я хочу поблагодарить платформу Литрес за тот самый толчок к творчеству и за возможность показать свои миры другим. Отдельная благодарность художнику Максиму, который совершенно бесплатно помог воплотить моё видение обложки. И конечно, я бесконечно благодарен каждому читателю, который решится окунуться в мир, где то, чего нет, оказывается слишком реальным.

Спасибо.

Каждый день наяву словно тени живём,
Ищем смысл, что в жизни непросто найти.
Пусть закрытая дверь в неизвестность ведёт,
Пока светит надежда на этом пути.

Повторяется всё, сила тайная в том,
Что бессмертны. Поверь. Душа – то, чего нет.
Сломит разум преграды, и сразу найдём,
Даже если займёт поиск тысячи лет.

Глава 1. Пробуждение

Часть 1. Всё имеет начало

Всё имеет начало. Морозное солнце с любовью выдернуло из лап сна.

Меня передёрнуло. Почему? Точно… Сон. Клубящаяся тьма и кровавые руки, сжимающие кинжал. И непреодолимое чувство пустоты.

Это был… Ох, опять забыл задёрнуть шторы.

Я подскочил, сбрасывая одеяло и остатки ощущений от странного сна. 9:44.

Чёрт, опаздываю.

Нужно собираться – заехать к Ане, не забыть пакет. Взгляд зацепился за календарь – 22 февраля.

Завтра мой праздник. Сейчас бы кофе.

Включив чайник, привычно насыпал в кружку растворимый кофе, добавил четыре ложки сахара. Залил кипятком, плеснул молока, отхлебнул и только после этого почувствовал себя человеком.

Меня зовут Андрей, двадцать один год, работаю грузчиком. Работа как работа, только радости мало. Из института выперли месяцев десять назад – не смог совмещать. С девушками тоже не складывается. Они видят во мне не конечную цель, а лишь ступеньку на пути к счастью. Друзей немного, но зато настоящие. Чего только стоит Иришка – особенная девушка с неповторимым характером. А Пётр – интроверт, до смерти преданный собственному комфорту. Нет, конечно, я тоже не подарок, но со мной хотя бы можно общаться дольше пятнадцати минут. Обычный парень со среднестатистической внешностью, из которой выделяются угольно-чёрные волосы и немного кривой нос – память о детской драке. И, конечно, глаза, которые меняют цвет в зависимости от настроения. Хотя до сих пор не понимаю, как это работает. Просто привык.

От размышлений отвлёк крик сквозь тонкую стену хрущёвки:

– Ты почему снова не пошёл в школу?!

Эту фразу я слышал слишком часто, и если бы у раздражения был голос, то звучал бы так. Это Лидия Васильевна. Она в одиночку воспитывала своего шестнадцатилетнего сына. Гордого упрямства и напора ей не занимать. Лидия в свои тридцать девять выглядела старше, всегда затягивала светлые волосы в тугой хвост и ходила в боевом макияже №4 – по классификации Иришки. До сих пор не понимаю по какому принципу она её выработала. №4 – это тот случай, когда косметики на лице столько, чтобы замазать любые признаки усталости, возраста и всех невзгод этого мира. В макияже №3, для сравнения, слоёв поменьше. В одежде исключительно брюки и кофточки-блузки с варьирующейся цветовой гаммой. После ночных смен Лидия частенько заставала своего сына мирно спящим в кровати, и её голос ясно давал понять: мириться с этим она не собирается.

– Ну, мам… – с наигранным смирением протянул Коля не в первый раз – и явно не в последний. Отмазки он придумывал прямо на ходу. – Пятница же. Ну, чё пойду из-за одного дня? И вообще, завтра праздник. Сегодня наверняка сокращённый день. Я только вчера выздоровел. А врач сказал пару деньков ещё полежать на всякий случай, чтоб осложнений не было.

Мать с прищуром посмотрела на сына.

– Говоришь, пару деньков? Раз врач сказал… Ну тогда оставайся в постели до понедельника, но если узнаю, что ты хоть на шаг отходил от неё, то добавлю ещё неделю отдыха. А пока свяжусь с учителями, спрошу про домашнее задание. И, кстати, это не обсуждается!

Наслаждаясь криком обманутого подростка, я допил кофе и начал собираться. Отыскал пакет для Ани. Там были тапочки, халат, шампунь и, конечно, те самые помады, которые выискивал вчера по всей квартире. Мимолётно заглянув в зеркало, заметил, что глаза голубые. Накинув куртку, выскочил на площадку и потопал вниз. Где-то через час я стоял около двери бывшей и настойчиво терзал звонок, способный пробудить и мёртвого. Но не её. Дверь открылась минут через пять, когда бедный звонок окончательно отказался работать. В проёме стояла сонная девушка двадцати двух лет, пытаясь понять, кто перед ней. После полуминутного разглядывания она наконец признала меня и слабо кивнула, показывая внутрь квартиры:

– А, это ты, Андрюш. Прохо-о-а… Ааа-эээ…

Последнее слово она буквально проглотила в зевке и отступила, давая пройти. Я не стал, а молча протянул ей пакет.

– Неужели ты ещё дуешься? – забирая пакет, её пальцы на мгновение коснулись моих, оставив после себя странное ощущение, будто прошлое на секунду прикоснулось ко мне.

– Нет, Аня, совсем нет, – ответил, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Ты этого не заслуживаешь, – добавил и сразу же пожалел о своих словах. – Забудь, я спешу, а ты сейчас слишком сонная, чтобы воспринимать информацию, поступающую в твой мозг, – пробурчал, сбивчиво оправдываясь.

– А? Да, – кивнула Аня, не заметив моих слов. – Ну, тогда не буду тебя задерживать. Пока, – она неловко улыбнулась, пытаясь скрыть зевок, и повернулась ко мне спиной. – Спасибо, что занёс.

– Ничего страшного, – махнул рукой. – Пока!

Я развернулся и вышел на площадку. Уже собирался спускаться по лестнице, как услышал оклик.

– Андрей, подожди!

Обернувшись, увидел, как Аня достаёт из пакета часы и протягивает мне.

– Ты забыл.

– Это не мои! – я удивлённо смотрел на часы в её руках.

– И не мои. Мне они не нужны. Забирай.

Она подошла ближе и буквально всунула часы в ладонь – будто спешила избавиться от них. Металл был холодным и неожиданно тяжёлым…

Не проронив больше ни слова, Аня вернулась в квартиру и захлопнула дверь. Я остался стоять на лестничной площадке, уставившись на часы, словно пытаясь разгадать тайну их появления. Очевидно, я их в пакет не клал. Не иначе как новый вид карманников завёлся в Москве – те, что не воруют, а подкидывают? Взглянул на циферблат. Часы показывали ровно 12. Правда, ни одна стрелка не двигалась, но я не обратил на это внимания, осознав, что опаздываю, кинулся в метро. Но цифровое табло на станции показывало 11:36. Похоже, что часы, неожиданно оказавшиеся в пакете, просто сломаны. Облегчённо вздохнув, спокойно добрался до работы. День прошёл скучно. Вернулся домой ближе к семи вечера.

Взглянув в зеркало, заметил, что глаза серые от усталости. Умывшись и переодевшись, побрёл к холодильнику в поисках чего-нибудь съестного. Там были только заплесневелый сыр, молоко и крабовые палочки. Вздохнув, сходил в магазин, а после приготовил яичницу с колбасой. Поел и с удовольствием растянулся на кровати.

Видимо, задремал – сейчас меня будил настойчивый звон дверного звонка. Я открыл глаза, но передо мной продолжала стоять темнота. Испугавшись, с недоумением стал тереть глаза, но это не помогло. Проморгавшись, понял, что, возможно, отключили электричество. Звук от звонка между тем продолжал нарастать в моей голове, превращаясь в гул, будто подгоняя скорее открыть дверь. По пути пощёлкал выключателями, но темнота никуда не ушла, что убедило меня в проблемах с электричеством. Поздно сообразив, почему при вырубленном свете работает звонок, кое-как доковылял до коридора, собирая все углы, и открыл дверь. Свет коридорной лампы на мгновение ослепил, словно резко выдернув сознание обратно из темноты. Меня пробрала дрожь.

– Спал? – сочувственно спросила соседка, окинув взглядом. – Сахару не одолжишь?

Вместо ответа я задал мучающий вопрос:

– Лидия, а у нас в подъезде разве свет не отключали сейчас?

Она молча кивнула в сторону моей квартиры. Я оглянулся и увидел, как в коридоре и на кухне беззаботно горит свет.

– А-а-а…

– Так что насчёт сахара, а то магазин закрыт, а Коле, видите ли, сладкий чай подавай, – пробурчала женщина, скромно решив не обращать внимания на мой заскок.

– Угу, – промычал. – Сейчас.

Временно отступив на кухню, отсыпал в полиэтиленовый пакет немного сахара и отнёс скучающей на лестничной площадке Лидии Васильевне. Поблагодарив и горячо заверив, что потом обязательно отдаст, женщина гордо ушла в свою квартиру. Я тем временем снова пошёл на кухню, пытаясь понять, что сейчас произошло. Заразившись от Коли идеей выпить сладкого чая, поставил чайник и стал размышлять.

Мне это приснилось или я тихо схожу с ума?

Но ведь в квартире действительно было темно! А может, это игры моего разума…

Или… или… или…

Почему-то мозгу всегда проще придумать логическое объяснение, нежели просто поверить в то, что произошло. Даже если это объяснение абсолютно нелепо. Тихо щёлкнул выключатель – чайник вскипел. Невольно взглянув в металлическое тело чайника, заметил, что глаза с фиолетовым отливом от страха.

Раздался звонок в дверь. Если это снова соседка, на этот раз пришла за солью, вручу сразу килограмм! Но я оказался не прав, это была моя подруга Ира, и выглядела она… К её образам, признать, невозможно привыкнуть. Лучше всего начать с ног и подготовить к тому, что окажется на голове.

Итак, Иришка была в кроваво-красных туфлях на высоком каблуке, дальше шли тёмные чулки в красную сетку, на бёдра была натянута мини-юбка красного цвета, на удивление белая до ослепления блузка с красной розой на левой груди. На шее, как и всегда, висел небольшой серебристый кулон, по форме напоминающий овал, который закрывают два крыла.

А теперь голова… Ох! На лице был макияж под № 2 – немного матирующей пудры, кроваво-красная помада, тушь для глаз, отделяющая каждую ресничку: у основания – чёрные, на кончиках – белые. Тени были белыми, но с красноватым оттенком. В общем, ярко, но немного. А теперь причёска. Даже не знаю, как описать, чтобы можно было уловить суть. Чёрные волосы были зачёсаны строго вертикально вверх. Края их были выкрашены в красный цвет, и на правый глаз спадала красная чёлка до носа. Ей было двадцать два года, так что она вполне могла себе позволить так выглядеть.

– Женщина-вамп? – скорей уточнил, чем спросил.

– Разумеется, – томно ответила Иришка, а затем, задорно расхохотавшись, уже нормальным голосом добавила. – Ты бы видел своё лицо!

– И тебе привет, – буркнул, пропуская подругу в квартиру.

– Не привет, а добрый вечер! – отозвалась довольная произведённым эффектом Иришка. – Когда я научу тебя хорошим манерам?

– Когда ты научишься менее сногсшибательно выглядеть.

– Это нечестно! Ты же знаешь, что это невозможно.

– Я с тобой полностью согласен, – поддакнул. – Ты откуда такая? Тебе чего?

– Фу, как грубо! – возмутилась Ира.

– В смысле, чай или кофе сделать, – оправдался, хотя мысленно интересовала и цель её визита.

– Кофе, только без молока, – Иришка снисходительно согласилась и уселась за кухонный уголок. – С показа. Прямая конкурентка демонстрировала свою новую коллекцию. Но тут пришла я, и смотреть стали на меня. Короче, эта чучундра в ярости, а коллекцию никто не заметил. Я её сделала!

Пока я занимался приготовлением напитка, Иришка бесцеремонно вывалила из папки, которую она с собой принесла, несколько рисунков. Ира, дизайнер по профессии, предпочитала называть это хобби. В данный момент она занималась разработкой мужских трусов, поэтому мы с Петром у неё были в качестве советчиков. Хорошо хоть не в качестве моделей. Выложив несколько эскизов на столе, Иришка стала выражать нетерпение.

– Скоро, скоро, – опередил её вопрос.

Иришка начала раздражительно стучать красным наманикюренным ногтем по столу.

– Не сломаешь? – с усмешкой спросил, ставя перед ней чашку с кофе.

– Не переживай, – отмахнулась она. – Смотри рисунки и тыкай пальчиком в те, от которых ты в экстазе.

Я придвинул к себе рисунки и стал смотреть на мужские бёдра с различным нижним бельём на них. Нарисованы они были с пугающей подробностью. Ткнув пальчиком, как выразилась Иришка, в несколько наиболее симпатичных, отдал рисунки ей.

– Ты не поверишь, но Петру понравились именно эти, – удивилась Иришка, я лишь ухмыльнулся. – Значит, выбор сделан. Кстати, ты не против того, если я у тебя сегодня переночую?

– А даже если и против, разве это что-то меняет?

– Нет, – просто ответила подруга.

– Вот видишь.

После пустой болтовни я быстро забыл о небольшом инциденте с электричеством. Когда глаза уже начали слипаться, я постелил Иришке на кровати, а себе разложил кресло. Уже ложась спать, услышал, как она вошла в комнату.

– Слышь, Андрюш, твои часы? – она протянула мне какой-то предмет. – Я на них сейчас наступила, чуть ногу не сломала.

Ира, конечно, преувеличивала, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это действительно те часы, о происхождении которых ничего не знал. К моему удивлению, они теперь не стояли. Секундная стрелка с тихим тиканьем ползла по кругу, как змея, отсчитывая время назад. Часы показывали 8 часов 32 минуты. И меня пронзило острое чувство страха, когда заметил, что цифры 12 больше нет. На её месте появился ноль, к которому неумолимо приближалась секундная стрелка.

Я схожу с ума…

– Какие интересные часики, – говорила Иришка, пока я был погружён в свои мысли. – Таймер чем-то напоминают, правда, странно, что с ремешками. Да и как они останавливаются и заводятся, тоже не нашла. Странно…

– Если честно, – перебил её. – Я даже не знаю, откуда они взялись. Сегодня утром отвозил вещи Аньке, а в пакете с вещами вдруг оказались эти часы. Знаю, звучит глупо, но они появились из ниоткуда. Вот только сегодня днём они стояли. Вместо нуля была цифра двенадцать, и все стрелки были остановлены на ней. Думал, они сломаны, но с ними явно что-то не так.

– Значит, судя по времени, они пошли три с половиной часа назад? – подсчитала Иришка. Благо, она никогда и ничему не удивлялась, здраво полагая, что в этом мире может существовать всё. Таков уж ум дизайнера.

– Получается так, – с волнением ответил я, вспоминая, что именно тогда со мной произошла какая-то белиберда, которую решил списать на отключение электричества, дабы уберечь мозг от нервного срыва.

Поболтав с подругой ещё полчаса, мы так и не пришли к единому выводу. Умная Иришка предложила не париться и дождаться того времени, когда стрелки доберутся до цифры ноль. Я вынужден был с ней согласиться, ведь мы всё равно ничего не могли поделать. Впрочем, страх и волнение всё равно зародились во мне, придав моим глазам грязно-фиолетовый оттенок. Но поспать так и не удалось. Стоило нам коснуться головами подушек, как раздался громкий удар в дверь. Ругая всё подряд, я выбрался из-под одеяла и отправился выяснить, что произошло. На часах, нормальных часах, была полночь. Моё внимание привлёк кинжал, воткнутый прямо в дверь. Изнутри квартиры. Лезвие было слегка изогнуто, а рукоять украшена крупным камнем, напоминающим алмаз. К нему был привязан скрученный лист бумаги.

– И кто это был? – спросила Иришка, а затем со всей скромностью добавила: – Надеюсь, ты отрубил этому нахалу голову?

– Нет, – на автопилоте ответил я, читая текст на листе – это было послание.

– Ну хотя бы пинка дал? – почти жалобно спросила Иришка, но, заметив, что я её не слушаю, а читаю что-то странное, она подошла ко мне сзади и тоже присоединилась к чтению.

Приветствую тебя, незнакомец. Мне неизвестно, кто ты. Ни имя, ни пол, ни возраст, но одно знаю точно: часы начали свой отсчёт, а значит, кинжал сам найдёт тебя. С этого момента ты стал видимым. Те, кто раньше не знал о твоём существовании, теперь идут по твоему следу. Весь мир уже в курсе, хотя ты ещё не понимаешь, кто ты. Анима пробуждается. Душа мира. В нашей системе её воплощение – это ты. Раньше мир защищал тебя, но теперь ты мишень. У тебя есть ровно двенадцать часов. Пока стрелки тикают, ты уязвим. Как только они остановятся, никто больше не сможет причинить тебе вред в этом мире. Этот кинжал – твоё единственное оружие. Не потеряй его. Удачи.

Страж.

Рой мыслей закружился в моей голове: Анима, страж, странный кинжал, враги… Враги? Откуда у меня враги?

– Интересная записка, – первой опомнилась Иришка. – Ты можешь считать всё что угодно, но я верю в это. Чувствую, что это правда.

– Ты веришь во всё, – махнул рукой. – Даже если сейчас в квартиру войдёт какой-нибудь старик и скажет, что он супермен, у тебя не возникнет ни капли сомнения.

– Ну и что! – возмутилась Иришка. – Зато не ищу разные причины того, почему выключили электричество, а это заметила только я.

Я не нашёл, что на это ответить. Видя, что победа на её стороне, Иришка успокоилась и села на диван.

– А где ножичек-то? – спросила она.

– Вот он, – протянул ей холодное оружие и ещё раз пробежал по посланию глазами.

– Напоминает ритуальный, – со знанием дела заявила Иришка, которая любила всё, что режет и колет. – Лезвие небольшое, удобная ручка для захвата. Ай! Острый!

Иришка, слегка задев лезвие, тихо вскрикнула. Я не поверил своим глазам, но лезвие словно поглотило каплю крови, а камень слабо замерцал. Кулон на шее Иришки недовольно звякнул. Всё это произошло буквально за секунду. Иришка упала. Подскочил к ней и стал трясти. Догадался потрогать пульс. Его не было! Бросился к телефону, но вдруг услышал женский голос:

– Скорая здесь не поможет. Вряд ли врачи умеют возвращать душу, – эхо разнеслось по комнате.

Я резко обернулся, чтобы успеть уловить, как у окна появляется фигура. Немолодая, трудно сказать, сколько лет. Она словно расплывалась, очертания тела ускользали от взгляда, оставляя только смутное ощущение присутствия. Кажется, на ней была какая-то одежда, но детали всё время ускользали от моего внимания. Я нервно сглотнул…

Это был призрак.

– Если всё правильно понимаю, – продолжала между тем женщина. Голос её звучал глухо, словно издалека. – Этот кинжал способен поглощать души. Я чувствую исходящую опасность – он единственное, что может мне навредить. Или даже уничтожить. Превратить в энергию кристалла, которую ты будешь использовать по своему усмотрению. Но кинжал может не только забирать душу, но и возвращать её. Попробуй прикоснуться к своей подруге камнем на рукояти.

Я подобрал кинжал, всё ещё не веря в то, что происходит. Взяв как можно аккуратней за рукоять возле лезвия, коснулся алмазом до бледной Иришки. Кристалл потускнел, как будто опустев, а Иришка, пару раз тяжело вздохнув, села, придерживая голову.

– Что… Это… Сейчас… Было? – придя в себя, спросила она.

– Кинжал забрал твою душу, когда ты укололась, – ответил, не веря в то, что произношу вслух.

– М-да… – протянула Иришка. – Опасная штуковина. Порезался чуть-чуть и умер.

– Ты веришь? – уныло спросил, хотя уже сам понимал, что отмахнуться от происходящего всё сложнее.

– Да, – просто ответила подруга. – Я почувствовала на долю секунды, что потеряла что-то очень важное. Единственно важное для меня. А потом окутала пустота. Поэтому верю. Как ты вернул мне её, ну, душу?

– Мне подсказал призрак женщины. Я коснулся тебя другой стороной. Камнем.

– Призрак? – переспросила Иришка, поднимая бровь.

– Ну да, – я обернулся, но там уже никого не было. – Она стояла около окна, вот здесь.

– Ты знаешь, – понимающе кивнула Иришка. – Кажется, догадываюсь, кто это был.

Я тоже теперь понял, кто была эта женщина. Только осознал, почему черты её лица были мне знакомы. Родители погибли в автомобильной катастрофе двенадцать лет назад. Меня в последний момент решили не брать с собой на дачу, оставив дома. Столкновение с КамАЗом не проходит бесследно для легковых машин. Мне потом сказали, что родители погибли быстро. Не мучаясь. Меня воспитывала бабушка, мудрая женщина, стойко выдержавшая потерю сына. Мы были очень близки с ней. Два года назад я похоронил и её, но дух бабушки остался в этой квартире. Я скучал по ней, а она… Она тоже присматривала за мной.

– И что мне теперь делать?

– По-моему, в послании всё сказано вполне понятно, – указала взглядом на листок Иришка. – Ждать. И постараться выжить. А потом этот страж свяжется с тобой. Ну, по крайней мере, мне так кажется.

– Но как следует из названия, – в очередной раз прочитав текст, сказал. – Он должен охранять.

– Это ты так скромно намекаешь на свою персону? – с ухмылкой уточнила Иришка. – Может, он и охранял, например, кинжал, пока ты не появился, ну, в смысле…

– Я понял, – отмахнулся.

– Пойду умоюсь, ты не против? – спросила Иришка. – Приду в себя. Всё-таки не каждый день душу туда-сюда перегоняют. А ножичек этот ещё раз осмотрю. Теперь-то мы знаем, на что он способен.

– Хорошо, тебя проводить?

– Не переживай, сама как-нибудь доковыляю.

Шатаясь, Ира вышла из комнаты и отправилась в сторону ванной. Послышался плеск воды. Я в это время достал часы, которые шли назад, и ещё раз осмотрел их – 8:03. Стрелки медленно приближались к нулю. Снова раздался звонок в дверь. Иришка удивлённо выглянула из ванной.

– Как ты думаешь, кто это? – спросил у неё, выходя в коридор.

– Даже представления не имею, – честно ответила Ира. – Но на всякий случай возьми кинжал и посмотри в глазок, прежде чем будешь открывать. Хоть раз в жизни.

– Не язви, язык раздвоится! – ответил с обидой, хотя понимал, что совет дельный.

Иришка просто скорчила рожу. Я последовал совету подруги. Кинжал удобно лёг в ладонь. Осторожно подойдя к двери, взглянул в глазок. На лестничной площадке стоял почтальон! В полночь! Самый настоящий, обыкновенный, ничем не примечательный. Вот только почтальон был не совсем обычный. Но пока я этого не знал. Спрятав оружие в карман, открыл дверь и услышал шёпот Иры:

– Осторожнее…

– Здравствуйте, – вежливо обратился я к почтальону. – Не поздновато ли для писем?

– Для таких писем нет, распишитесь, пожалуйста.

Он протянул мне журнал с привязанной к нему ручкой. Подписавшись напротив своей фамилии и невольно запомнив несколько других, получил в свои руки письмо. Почтальон же немного склонился и исчез. Растаял в воздухе! Я невольно раскрыл рот. Очухавшись, отшатнулся в квартиру, где ждала взволнованная Иришка.

– И кто там был? Эй! С тобой всё в порядке?

– Он исчез… – только и смог выговорить я.

– Что? – не поняла Иришка. – Или кто исчез-то?

– Почтальон… Он исчез… Просто взял и исчез…

– Кто?! – ещё больше удивилась Ира. Её способность не удивляться, похоже, начала давать сбой. – Какой почтальон? Что вообще забыл почтальон глубокой ночью на лестничной площадке?

Я, наконец, окончательно пришёл в себя после увиденного:

– Он передал письмо.

Открыв конверт, мы столкнулись лбами, одновременно заглянув внутрь. На наше удивление, там не оказалось ничего. Совсем.

– Это шутка? – сердито спросила Иришка, потирая ушибленный лоб.

Вдруг в комнате раздался приглушённый мужской голос:

Здравствуй, Анима. В мире Фоспаут уже знают о тебе, и мне будет интересно познакомиться лично. Как только встретишься со своим Стражем, обязательно посети мой мир.

С уважением, Анит.

– Думаю, глупо спрашивать, знаком ли ты с этим Анитом. Так ведь? – невинно поинтересовалась Иришка.

– Глупо, – подтвердил я.

Подошёл к столику, где лежали злополучные часы, и посмотрел на циферблат – 7:54. Именно столько времени оставалось до моего пробуждения. Пока мы с Иришкой пытались уснуть, далеко в океане, на одном из забытых островов, Страж понял, что кинжал нашёл своего хозяина. Это событие заставило вспомнить прошлое.

Часть 2. Основание

В сочных джунглях на одном из островов обитало небольшое племя. Ну и, разумеется, у них был вождь, а также шаман, о котором и пойдёт речь. Его звали Сойлгайз. Сказать, что его считали плохим шаманом – значит не сказать ничего. Он был кошмарным, худшим из всех – настоящим бедствием. Зато он был хороший человек и великолепный целитель, и этого было вполне достаточно. Как это часто бывает, этому бедняге хотелось стать не только хорошим лекарем, но и хоть каким-нибудь шаманом.

И вот однажды Сойлгайз принял решение отправиться в опасное путешествие к горе Верп – месту, откуда начинается всё. Эту гору почитали все племена, живущие на острове, а само путешествие к горе являлось для каждого шамана чем-то вроде инициации. Никто не знал, почему именно так, возможно, сама гора звала их.

Джунгли были опасными. Несмотря на уговоры вождя, Сойлгайз отказался от сопровождения воина и отправился в путь один, чтобы, наконец, набраться опыта и хотя бы одним глазком увидеть эту гору, коснуться её. Он надеялся, что гора наделит его мудростью. Но судьба, увы, приготовила для него нечто намного большее, нежели просто мудрость. Он попрощался с соплеменниками и медленно пошёл по тропинке, ведущей вглубь джунглей, надеясь избежать встречи с дикими зверями.

В это время вождь этого племени решил подстраховать своего лучшего лекаря и направил по его следу воина для охраны. Так, на всякий случай. Как впоследствии оказалось, мудрый вождь не ошибся. Воина звали Робаст, он был вынослив и крепок. В движениях, правда, незаметностью он не отличался, но было видно, что он старается не попадаться на глаза шаману. Сойлгайз шёл, не торопясь, прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Это сильно раздражало Робаста, который производил больше шума, нежели целое стадо слонов, решивших поиграть в догонялки в джунглях. Так, оба путника прошли около двух часов по джунглям. Хорошо, что остров был не очень большой, а племя, из которого шаман и воин держали свой путь, находилось недалеко от горы. Сойлгайз решил сделать привал. На удивление всё шло хорошо, и дикие джунгли решили сегодня остудить свой нрав, чему несказанно был рад Сойлгайз. Да и Робаст был доволен таким раскладом, сражаться ему не сильно хотелось.

Расстелив на земле что-то наподобие коврика, шаман уселся и стал есть. Сойлгайзу было тридцать два года. Телосложение – обычное, с лёгким намёком на небольшой животик. Светлые длинные волосы, слегка выдающийся подбородок и голубые глаза – почти принц на белом коне. Он учился шаманству с детства, но за всё это время так и не смог предсказать что-либо важное. Зато неплохо разбирался в травах, ягодах и снадобьях – как целитель он был куда успешнее, чем как прорицатель. Его отец тоже был шаманом – и весьма успешным. Именно он однажды предсказал сыну: «Гора даст тебе великое знание».

С той поры Сойлгайз только и ждал, когда наберётся храбрости, чтобы дойти до этой горы. Робаст же был противоположностью. Стройный, подтянутый, с короткой чёрной стрижкой. Парень в двадцать шесть лет был подобен урагану – никогда не сидел на месте, поэтому занять его изучением травок и ягодок было невозможно. Он стал воином, хотя его отец был врачом. Отец Робаста был не из этих краёв, попал на остров во время кораблекрушения и остался здесь, найдя жену и оставив потомство, прежде чем пропал в джунглях. Судя по всему, отец Робаста был японцем, уж очень смахивал сын на какого-нибудь ниндзя. Узкие глаза, смуглая кожа, небольшой рост, крепкое телосложение – все признаки налицо.

Недалеко от того места, где Сойлгайз «разбил лагерь», пантеру разбудил голод. Сладко зевнув и потянувшись, самка грациозно спрыгнула с дерева и решила осмотреться в поисках пищи. К её большому удивлению, пища сидела в десяти метрах. Глаза её блеснули, а на морде скользнуло выражение, которое легко было бы принять за улыбку. Пантера неторопливо стала подбираться к выбранной добыче. Сойлгайз ел и думал о горе:

– Неужели я скоро её увижу, – разговаривал он сам с собой. – Всю жизнь ждал этого момента, всю жизнь хотел совершить путешествие к этой горе, но почему-то только сейча… А-а-а-а-а!

Боковым зрением Сойлгайз заметил, как тёмное пятно бросилось на него откуда-то сбоку и повалило на землю. Придя в себя, шаман с ужасом понял, что попал в крепкие объятия чёрной пантеры. Лёжа на спине в смертельных объятиях зверя, который оскалил морду в предвкушении пира…

Вдруг ещё одно пятно метнулось из кустов и повалило пантеру. Сойлгайз вскрикнул от боли: пантера ободрала ему плечо. Робаст в это время пытался не попасть под когти дикого зверя. Он, не раздумывая, бросился спасать шамана, как только заметил хищника. Отталкивая от себя мощные лапы пантеры и извиваясь, как уж, Робаст сумел достать свой любимый кинжал, найденный недалеко от горы, и ударил зверя в область груди. Дико взревев, пантера тяжело повалилась на землю, изогнув прямое лезвие, словно то было из глины. Робаст вытащил кинжал и тоже тяжело упал на землю обессилев. Глаза закрывались. По шее текло что-то тёплое и тягучее. Последнее, что видел воин – это испуганное лицо шамана, который склонился над его шеей.

Проснулся Робаст оттого, что почему-то было трудно дышать. Шея была туго перетянута, а из деревянной чашки, стоящей рядом, валил приятный дурманящий дым. Сойлгайз сидел и тихо нашёптывал слова заговора. Недалеко от них лежал труп пантеры. Прохрипев какие-то слова, Робаст снова отключился. Сойлгайз перетянул рану и заварил настой, как учил отец, чтобы остановить кровь. После этого сел рядом и стал шептать слова, которые должны поддерживать больного.

Поглощённый шёпотом, он даже не заметил, как воин пришёл в себя. Услышав его бормотание, Сойлгайз подскочил к мужчине и залил ему отвар в рот, который Робасту пришлось непроизвольно проглотить. Сделав это, он снова потерял сознание. Прошло, наверно, несколько часов, заметно потемнело, а из каждого угла доносились пугающие звуки. Сойлгайз сидел около костра и мельком поглядывал в сторону воина, который лежал рядом на том коврике, где шаман недавно ел. Воин постоянно что-то бурчал во сне, но слова практически не различались. Сойлгайз же думал о горе, она была так близко…

– Воды… – прохрипел Робаст.

Сойлгайз очнулся от своих мыслей, налил воды, которую заранее взял с собой, в деревянную чашку и поднёс ко рту воина. Напившись, тот благодарно кивнул.

– Спасибо, – уже нормальным голосом сказал воин. – Я Робаст, меня послал вождь, чтобы защищать тебя.

– Я это понял, – отмахнулся Сойлгайз. – Вспомнил, как видел в деревне. Твой отец, по-моему, был врачом? Мне жаль, что он пропал. Помню, как он обучил меня нескольким приёмам. Один из них, кстати, сохранил тебе сегодня жизнь. Пантера распорола тебе шею. Я перетянул рану, как учил твой отец, и остановил кровотечение с помощью настоев моего.

– Да, наши отцы были хорошими учителями.

– Полностью с тобой согласен! Думаю, мы сегодня переночуем здесь, а завтра, с твоего позволения, мне придётся оставить тебя и продолжить путешествие.

– Нет, – помотал головой Робаст. – Вождь приказал мне охранять тебя, значит, буду охранять. Тем более, ты мне жизнь спас. Я не могу отпустить тебя просто так.

– Хорошо, – легко согласился Сойлгайз, в душе он был только рад такому раскладу. – Ты тоже спас меня от этой пантеры. Если ты так хочешь, я не буду против компании. Вдвоём безопаснее. А сейчас тебе лучше поспать. Но сначала выпей – приготовил для тебя особый отвар.

– Спасибо, – Робаст принял из рук шамана чашку и выпил её содержимое, после чего практически сразу провалился в сон.

Сойлгайз задумчиво посмотрел на Робаста и следом за ним лёг спать с одной лишь мыслью – проснуться.

На их счастье, ночь прошла спокойно. То ли диким зверям было не до наших героев, то ли убитая пантера давала чётко понять, что лучше с этими людьми не связываться, но проснулись шаман с воином рано утром оттого, что солнце ярко светило им в глаза. Сойлгайз проснулся первым, а затем разбудил Робаста. Осмотрев рану на шее, шаман намазал её чем-то дурнопахнущим и заново перевязал.

– Ну вот, – сказал Сойлгайз, заканчивая перевязку. – Путь ты выдержишь. Но напрягаться тебе не советую. Вены могут не выдержать. Так что будем надеяться, что битв сегодня больше не будет.

– М-да… – потёр шею Робаст. – Тоже на это надеюсь. Ну что, в путь?

– Да, – Сойлгайз задумчиво посмотрел в сторону горы Верп. – Пора.

Два странника двинулись в путь. До горы оставалось чуть больше двадцати километров. Полдень давно миновал, солнце светило ярко и пекло, не жалея никого. Вода давно закончилась, но, несмотря ни на что, они всё же добрались до горы. Её вид завораживал, просто невозможно подобрать слова, чтобы передать это. Облака закрывали снежную вершину, и казалось, что конца горы просто не существует.

– Вот она, – прошептал Сойлгайз, пытаясь охватить взглядом всю гору.

– И что дальше?

– Не знаю, – шаман оторвал взгляд и повернулся к Робасту. – Смотри, рядом с горой есть поляна, давай остановимся на ней, заодно отдохнём и решим, что дальше делать.

Место, где решили отдохнуть два путника, было не совсем обычным. Казалось, этой поляны просто не должно быть. Она выглядела чужеродно среди растительности джунглей, но, вопреки всему, была здесь. По ней протекал небольшой ручей, унося свои воды куда-то вглубь горы. Стояло несколько деревьев, чуждых этому месту, рядом с которыми росли небольшие кусты. А сочная зелёная трава так и просила, чтобы на ней посидели в этот жаркий день. Верп отбрасывала тень на эту поляну, поэтому оттуда веяло прохладой.

– С удовольствием, – согласился Робаст, заметив ручей.

Наши герои обосновались, чтобы отдохнуть после долгого пути. К их большому удивлению, время пролетело неожиданно быстро, казалось, что ночь навалилась на джунгли внезапно. А может, это тень от горы накрыла собой не только эту поляну, но и весь остров.

– Думаю, мы переночуем здесь, – сказал Робаст, как только потемнело. – А завтра надо будет возвращаться в деревню. Ведь твой путь к горе закончен?

– Нет, скорей всего нет, – задумчиво осмотрев гору, ответил Сойлгайз. – Я увидел гору, да, но она пока не дала мне того, чего ожидал. И жду до сих пор.

– И что ж это?

– Отец как-то сказал, что гора даст мне великое знание, и я склонен верить тому, что так оно и будет. Но пока этого не произошло. Поэтому мне придётся находиться здесь, пока… Тихо! Смотри, ещё одна пантера, вон там, в кустах.

Сойлгайз заметил, как из кустов неподалёку от них вышла пантера. Она смотрела прямо, не отводя взгляд, медленно, но верно шла в их сторону.

– Но этого не может быть, – прошептал Робаст, доставая оружие. – Я же убил её.

– А вдруг это другая?

– Нет! Видишь, у неё рана на груди от моего кинжала.

– Но как такое возможно? – удивился Сойлгайз.

– Не знаю… Тихо! Вдруг она нас не заметит и пройдёт мимо.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Она смотрит прямо на нас…

Пантера и вправду никуда не собиралась сворачивать. Робаст уже собрался было снова кинуться в бой, но шаман его вовремя остановил. Неожиданно пантера заговорила:

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Выслушайте то, что расскажу вам.

– Мы сходим с ума, – сделал заключение Робаст. – С нами разговаривает труп дикого животного.

– Я не это животное, пантера лишь оболочка. Я воля горы, которую вы называете Верп. Долго я ждала того момента, когда вы оба окажетесь на этом острове, когда вы оба наконец-то дойдёте до меня. И вот это свершилось. Теперь же могу передать вам великое знание и обязать вас великой ответственностью. В этот мир должна прийти Анима, её приход давно уже пророчили, и вот теперь стало известно, что это произойдёт довольно скоро. Вы должны будете встретить эту заблудшую душу и указать ей правильный путь. Подойди к горе, шаман, и дотронься – она даст тебе необходимое знание и даже больше.

Сойлгайз послушно подошёл к горе и дотронулся до неё. Невероятный поток информации захлестнул его мозг, давая ему знание не только о его мире, но и о многих других мирах. Всё то, что знала старая гора, теперь перешло к Сойлгайзу. Предсказанное пророчество отца свершилось.

– Теперь ты, великий воин. Будь добр, отдай шаману кинжал, который я подарила тебе.

Робаст осмотрел оружие, которое держал в руках. Он вспомнил, как много лет назад он нашёл его. Робаст убегал от молодого тигра и споткнулся о ветку. Всё это происходило недалеко от горы. Тигр был уже рядом, а Робаст никак не мог встать – нога запуталась в траве. Почему-то молодой воин стал шарить рукой по сторонам и наткнулся на этот кинжал. Как только он взял его в руку, тигр вдруг оскалился и стал испуганно отступать. С тех пор Робаст никогда не расставался с этим особенным для него клинком.

– Хорошо, – прошептал Робаст, протягивая кинжал Сойлгайзу.

– Воткни его в гору, – приказала пантера.

Сойлгайз подошёл и сделал то, о чём попросила воля горы. От лезвия прошла большая трещина, открывая проход куда-то внутрь. Странно, но оружие буквально висело в воздухе, как будто неведомая сила не давала ему упасть. Рукоять изменилась, на ней появился тёмный камень, такого же материала, как и гора, после чего кинжал упал на землю.

– Как только камень станет прозрачным, значит, Анима проявилась. Когда он будет готов к пробуждению – кинжал сам найдёт его. Шаман, теперь ты Страж горы. А ты, воин, его охранник. Сделай шаг вперёд.

Робаст послушно приблизился к пантере. Животное резко прыгнуло на воина и повалило его на землю. А затем словно впиталось в Робаста, который стал прямо на глазах меняться, превращаясь в пантеру, мощного и неудержимого зверя, усиленного магией горы. Сойлгайз подошёл к пантере-Робасту и потрепал его за ухом, после чего поднял кинжал и зашёл в образовавшуюся трещину, уводящую куда-то вглубь горы.

***

Но откуда взялась гора Верп? Давным-давно, не столь важно где, жил-был один старец. Как вы поняли, этот человек был не совсем обычный. У него был дар предвидения. И вот однажды ему приснился сон. Среди бескрайних вод океана поднимается гора, поднимается настолько высоко, что даже облака расступаются перед ней. И даже свет звёзд тускнеет перед величием этой горы. А на вершине горы стоит он, подняв руки к небу. Проснулся утром старик и не поймёт, как ему поступить с этим сном, но знает точно, что надо ему исполнить увиденное. Но старик не знал, где и когда это произойдёт.

А в этот день из города, где жил предсказатель, уходил корабль. Недолго думая, старец решил поплыть на этом корабле в надежде исполнить предначертанное. Долго молодой капитан корабля не хотел брать его на борт, но, в конце концов, согласился, при условии, что предсказатель будет предвещать несчастья на корабле, чтобы избежать их. Прошло больше недели – и однажды утром старец понял: они приблизились к месту из сна. Он попросил капитана спустить лодку на воду. И сам спустился с корабля, сказав на прощанье, что через сто с лишним лет, когда сын сына этого капитана будет плыть по этому пути, случится кораблекрушение. И что этого не избежать, к этому событию надо просто быть готовым. Старец спустился в лодку, а корабль стал медленно удаляться, растворяясь в линии горизонта. Проводив корабль взглядом, старец стал ждать.

Когда ночь опустилась на землю, воды океана забурлили. Земля с гудением поднималась из глубин океана к небесам. Гора росла, поднимая за собой огромный остров. Старик стоял на самой вершине горы, подняв руки вверх, словно неведомой силой поднимая гору. Когда рост острова остановился, старик упал на колени. Он понял: за совершённое он заплатил своей жизнью.

– Теперь это основание мира, – прошептал старик перед своей смертью. – Сюда однажды придёт его душа, чтобы соединиться с ним.

Старик испустил последний вздох, после чего его тело рассыпалось в прах, который тут же подхватил ветер и рассеял по всей вершине горы, образовав снежный покров. Утихнув, ветер спустился с вершины, закружился у подножия, и в том вихре родилась пантера. Дикий зверь сверкнул в темноте глазами и ушёл вглубь острова, полностью принадлежащего ему.

Теперь вам известно, что из себя представляет гора и откуда она появилась. Не могу сказать, что она очень старая, но сила предвидения, перешедшая к ней от старика, исправила это маленькое недоразумение. Но появление Анимы пророчили задолго до описанных выше событий.

***

В Средние века жила ведьма, и звали её Эвайт. Разумеется, её все сторонились, и никто не хотел с ней общаться – боялись. Но и инквизиции её никто сдавать не собирался, так как каждый житель города, на окраине которого жила ведьма, знал, что болезни и невзгоды обходят их стороной только благодаря вмешательству Эвайт. В общем, жили они в условном мире: они не трогают её, она не трогает их. Этакий симбиоз общественности и выдающейся личности.

Однажды ведьма решила вызвать древних духов, чтобы узнать о будущем города, в котором жила. Эвайт уже не раз проводила эту сделку. Она даёт духам пошалить, а они отвечают на её вопросы. Как обычно, ведьма дождалась полнолуния, достала из чулана большое зеркало в угольно-чёрной оправе, поставив его посередине комнаты. Вокруг зеркала начертила пентаграмму и несколько знаков, призывающих и охраняющих одновременно. Сделка с духами – это не шутка, надо быть предельно осторожным, иначе их игра может выйти за рамки дозволенного.

Комната была пуста – мебель была сдвинута к стенам, – и только зеркало тёмными вратами в другой мир стояло в центре пентаграммы. Оно досталось Эвайт ещё от прабабки, она даже короля охмурила ради него. От оправы зеркала, как выступающие шипы, отходили подсвечники – по три справа, слева и сверху – они выступали из зеркала, извиваясь, словно росли из него. Вставив чёрные свечи в эти подсвечники, ведьма вышла из комнаты принести воды.

Когда Эвайт вернулась, то обнаружила, что свечи горят, а поверхность зеркала заволокло туманом. Она осторожно поставила воду на стол и медленно стала подходить к зеркалу. Свечи горели ярче обычного, словно сам дьявол зажёг их. Когда ведьма зашла в пентаграмму, туман всколыхнулся, словно почувствовал её. Из тумана вышла фигура, ступив на пол. Эвайт ошарашенно отскочила назад. Духи никогда не выходили из зеркала! Фигура стала приближаться к девушке, но не смогла выйти за края пентаграммы – знаки надёжно удерживали чужака.

– Кто ты? – крикнула Эвайт.

Фигура изогнулась назад, негромко вскрикнула и расправила ослепительно-белые крылья, которые были сложены вперёд, закрывая всё тело, стряхнув с них пепел, что скрывал до этого момента сущность незваного гостя. Это была девушка, на ней не было ни одежды, ни нужды в ней – свет скрывал всё. Девушка словно состояла из чистого света. Длинные прямые волосы спадали на плечи, а черты лица были одновременно просты и ангельски прекрасны.

– Думаю, что ответила на твой вопрос, – немного склонив голову, с усмешкой отозвалась ангел. – Не бойся, я пришла с миром и деловым предложением. Хочешь выслушать?

Эвайт не могла произнести ни слова, только стояла и крестилась, перебирая в уме все молитвы и вспоминая все свои грехи, вымаливая за них прощение.

– Сказала же, не бойся! Я Энжелик. Можно просто Энжи. В вашем мире нас называют ангелами, но это всего лишь название. Никакого отношения к Богу, которому ты молишься, я не имею. У меня к тебе разговор есть, слушать будешь?

– Что тебе надо? – прошептала испуганная ведьма.

– Ну только что же сказала, – всплеснула руками Энжи. – Поговорить! По-го-во-рить! По слогам повторила! Поняла?

Эвайт наконец-то взяла себя в руки, видимо, наглость, присущая всем духам, очень хорошо просматривалась в ангельской девушке.

– Не дура! Поняла. Что надо-то? Говорить о чём будем?

Получив отпор и вообще хоть какой-то ответ, Энжи успокоилась и начала свой рассказ:

– Наконец-то! На этом белом свете существует множество миров, новые появляются, старые умирают, но каждый из этих миров – живой. И рано или поздно в мире рождается его душа, а после чего пробуждается, что означает, что этот мир полностью сформировался. Этакий переходный возраст, как у вас, людей. По нашим расчётам, в вашем мире этот переход не за горами, поэтому мы хотим оставить здесь кого-нибудь, кто встретит эту душу. Но существовать в вашем мире мы долго не в состоянии, он меняет нас. Поэтому хочу попросить твоё тело. Я вселюсь в тебя и буду ждать. Ты сохранишь свой возраст и обретёшь вечность, а также некоторые мои способности будут тебе доступны, но только тогда, когда ты будешь высвобождать меня. Так что скажешь?

Часть 3. Конец ∞ начало

Мы с Иришкой незаметно для себя уснули. Но выспаться нам так никто и не дал. Звук разбитого окна разбудил нас, на удивление, ровно в шесть часов утра. После этого из кухни, откуда был слышен шум, раздался звериный рык. Сказать, что у нас волосы встали дыбом, – это не сказать ничего. Иришке даже не потребовалась укладка с лаком, волосы и так стояли строго вертикально вверх, правда, теперь от страха.

– Кажись, я поседела, – пропищала Иришка испуганно. – Не хочешь сходить проверить, что там?

– Ты знаешь, не горю желанием…

– Отлично, тогда мы сами идём к вам, – недобро усмехнувшись, прошептала Ира, укрывшись одеялом, как будто оно могло её защитить.

Из коридора и вправду раздавался шум шагов. Приближающихся шагов! Спасибо, что уснул одетым. Глупо было бы сражаться в трусах. Тихо встал с кресла. На мне сейчас были спортивные штаны. Не доспехи, конечно, но хоть что-то.

– Возьми кинжал, дурень! – послышался сдавленный крик из-под одеяла.

Спохватившись, подскочил к столу, где лежали кинжал и часы. Взяв его, а также зачем-то, по наитию, надев часы, на которых оставалось два часа до моего «пробуждения», я начал медленно подходить к двери, за которой стало подозрительно тихо.

– Главное, будь осторожен, – прошептала вылезшая из-под одеяла Иришка, которая лихорадочно хватала одежду, приговаривая. – Первый раз в жизни так быстро одеваюсь… Чёрт, где колготки?

Вдруг дверь стали царапать когтями. Видимо, наш инкогнито был большой и очень злой зверь.

– Как ты думаешь, – прошептала подошедшая сзади Ира. – Он нас просто съест или сначала помучает?

Дверь слетела с петель, чуть не раздавив нас. Реакция у подруги была быстрее, поэтому она успела схватить меня за плечи и потянуть назад. Упав на мягкие места и даже не закричав от ужаса, мы молча смотрели на того, кто оказался перед нами. Если объяснять коротко, то это был человекоподобный оборотень. А если в подробностях, то: чёрно-серая шерсть покрывала всё, волчья морда с неестественными человеческими глазами оскалилась, обнажая звериные клыки. Конечности его были мощными и перекошенными в дикой, нечеловеческой анатомии – будто тело так и не решило, быть ли ему человеком или зверем, и остановилось на самом устрашающем варианте. На фоне этого звериного воплощения очень смешно смотрелись уши-кисточки, которые весело торчали вверх – так и хотелось взять и почесать за ними. Но вряд ли кто-нибудь в здравом рассудке решился бы на это.

Я быстро вскочил на ноги и зачем-то решил наброситься на волчонка-переростка, но он опередил и первым совершил прыжок. Кинжал отлетел в сторону, а я стал защищать руками шею, которую усердно пытался перекусить оборотень. Не ожидал, что в момент опасности хватит сил побороться с неудержимым зверем. Мы с ним катались по полу, а Иришка с писком прыгала вокруг, пытаясь ударить волка и не зацепить меня. Кое-как повалив оборотня на спину, попытался уйти от его объятий и вскочить на ноги, но не тут-то было! Выгадав удачный момент, зверь толкнул меня всеми четырьмя конечностями в грудь. Поднятый вверх этой безумной силой, полетел в сторону окна. Тело сгруппировалось, поняв, что я сейчас разобью окно и вылечу с третьего этажа! До мозга же это дошло только тогда, когда раздался звон разбитого стекла. Я ощутил удивительно приятную невесомость. Лишь на мгновение. Оказавшись в воздухе, смешно задрыгал руками и ногами, пытаясь то ли за что-нибудь зацепиться, то ли научиться летать. Ни того ни другого мне не удалось сделать, и с диким криком я стал падать спиной вниз. В голове почему-то была только одна мысль:

Иришка там осталась одна!

Увидев, как я падаю, оборотень радостно ухмыльнулся и даже повилял хвостом, после чего обратил внимание на мою подругу, которая с испугом держалась за кинжал, как за соломинку для утопающего. Оборотень с рыком стал приближаться к ней. Позже я узнаю, что случилось тогда, и это станет настоящим откровением. От кулона, который висел на шее у Иришки, стал исходить белый свет и окутывать тело моей подруги. От неожиданности ослеплённый оборотень отшатнулся назад, с рёвом потирая глаза. Когда он смог хоть что-то видеть, то перед собой обнаружил ангела, держащего в одной руке кинжал, а в другой – ослепляющий, состоящий из чистого света меч. Всего один взмах успел заметить оборотень, прежде чем упал, поражённый ударом. Отозвав меч, ангел бросился в окно в надежде, что успеет подхватить падающего меня.

Упав, я, похоже, сильно ударился головой, наблюдая, как с неба ко мне спускается ангел. Правда, поначалу мне показалось, что он выскочил из моего окна, но я сразу отбросил эту мысль, посчитав её безумной. Сияющая фигура приземлилась рядом – оказалось, что это девушка. Положив руки мне на грудь, она резко расправила крылья. По телу стало разливаться приятное тепло, меня словно наполняли самим светом. Сознание не выдержало таких нагрузок и отключилось.

Вылечив, Энжи, а это была именно она, встала и оглянулась по сторонам. Во двор въезжала мусороуборочная машина. Крылья стали растворяться в воздухе, унося с собой свет, исходящий от тела, который кружился вокруг Иришки, образуя кулон на шее – вливаясь в него. Спустя пару мгновений рядом стояла подруга, взволнованно смотря на меня.

– Надеюсь, магия Энжи подействует, – озабоченно сказала Иришка вслух.

Мимо проехала большая оранжевая машина с характерным запахом помойки. Вдруг сверху послышался шум. Это оборотень пришёл в себя после удара и теперь находился в поисках своих обидчиков. Иришка стала лихорадочно толкать меня, пытаясь вернуть в сознание.

– Просыпайся! Вставай! Слышишь? – начала кричать Ира.

– А? Что? А где ангел?

– На небесах! – рявкнула подруга. – А вот оборотень здесь, и если мы не поспешим, то тоже окажемся на небесах!

Я поднялся на ноги, держась, чтобы снова не упасть, за свою подругу. Голова кружилась, тошнило, и вообще, чувствовал себя херово, как будто упал с большой высоты. Хотя именно это и сделал, вообще-то… Но, несмотря на довольно сильный удар головой, боли не было. Создавалось впечатление, что разум вынули и шмякнули об асфальт, а тело стояло в стороне и наблюдало за этим как ни в чём не бывало. Разум понимает, что должно быть больно, но этой боли нет. Надеюсь, мои запутанные объяснения передали суть моего состояния. Не ругайте строго, я ведь с третьего этажа упал. Пошатываясь, побежал вслед за своей подругой к мусороуборочной машине, собирающей отходы из баков. Оглянулся, чтобы посмотреть на свою квартиру. В проёме окна стоял оборотень и собирался прыгнуть вниз, чтобы последовать за нами.

– Ты где застрял? – крикнула Иришка, после чего обратилась к мусорщику. – Помогите нам! За нами гонится оборотень!

– Девушка, успокойтесь и не придумывайте чушь – оборотней не существует. Пить меньше надо, – отреагировал уборщик, правильно оценив наш вид.

– Что? – возмущению Иришки не было конца. – А это тогда кто?

Подруга бесцеремонно взяла уборщика за голову и повернула в сторону моего дома. Оборотень уже спрыгнул вниз и нёсся к нам на всех парах. Когда уборщик увидел приближающегося зверя, его лицо отчётливо вытянулось и побледнело. Он вырвался из Иришкиных рук и запрыгнул в машину, которую тут же завёл.

– Трус, – процедила Ира.

Но неожиданно уборщик высунулся из окна и крикнул нам:

– Ну и чего вы ждёте? Особого приглашения или пока этот зверюга сюда прибежит?

Мы с Иришкой резво запрыгнули в кабину и, как только закрыли за собой дверь, почувствовали удар. Это оборотень врезался в машину, не успев затормозить.

– Трогай! – буквально завизжала Иришка.

Дважды просить не пришлось. Педаль газа, кажется, провалилась в пол – машина взревела и рванула вперёд. Поцарапав угол дома, мы выехали из арки на проезжую часть и понеслись в неизвестном направлении.

– Меня, кстати, Фёдор зовут, – представился водитель, голос его слегка дрожал. – Кажись, мы оторвались от этой зверюшки.

– А мне кажется, нет, – выдавила из себя охрипшая Иришка, указывая на боковое зеркало, в котором отражался скачущий за ними по крышам домов большой серый волк.

– Андрей. А это моя подруга Ира. Спасибо вам за помощь.

– Ребят, а откуда эта штуковина взялась-то? Я думал, что всей этой чертовщины не существует.

– Мы тоже так думали до сегодняшнего утра, – ответил я.

– А точнее, до вчерашнего вечера, – прошептала мне на ухо Иришка, которая никогда не упускала момента, чтобы меня подколоть.

– И, если честно, – продолжил, ущипнув подругу за бок. – Не имеем никакого представления, откуда взялся оборотень и почему он за нами гонится.

Да, я врал. А что ещё мне оставалось делать? Нет, конечно, знаю, что человек в экстремальной ситуации может поверить во что угодно, но чувствовал, что Фёдору ни к чему знать о таких тонкостях, что я, мол, Анима и вообще будущий повелитель этого мира.

– Странно всё это, – протянул Фёдор, сворачивая во дворы перед очередным красным светофором. – Довезу вас до городской свалки, высажу подальше от людей, и там вы как хотите разбирайтесь со своей проблемой, потому что я жизнью рисковать не хочу. У меня семья, дети и вообще…

– Хорошо, спасибо и на этом, – проговорил я, задумываясь, – а как бы нам с этой проблемой разобраться, добавив шёпотом. – Ир, а где кинжал?

– Вот он, – подруга протянула мне оружие, достав его из сумочки.

Как она умудрилась её не забыть…

Я вздохнул:

– Хоть какой-то шанс.

На дорогу мы затратили около сорока минут. По пути оборотень попадался на глаза раза два, но никогда не выходил на людные места, преследуя нас исключительно по крышам домов и тёмным переулкам. Высадив нас, Фёдор умчался в неизвестном направлении. Мы с Иришкой стояли около громоздких ворот и громко спорили вслух:

– Надо прятаться! – кричала моя подруга, не забывая зорко смотреть по сторонам в ожидании приближающегося преследователя, который должен был появиться с минуты на минуту. – Тебе осталось продержаться чуть меньше часа! А потом ты этого оборотня в порошок сотрёшь!

– А вдруг всего этого не случится? – парировал я. – Вдруг всё это просто обман?

– Ага! А оборотень, который сбросил тебя с третьего этажа, – плод нашего воображения! Мы оба сошли с ума! И душу у меня никто не забирал?! И говорящее письмо не получал?! Просто всё сладкий сон! Очнись, Андрей! Всё это происходит на самом деле…

Иришка без сил упала мне в руки.

– Хорошо, – смирился я. – И где ты предлагаешь спрятаться?

– Открой глаза, мы на свалке! Любая куча – идеальное прикрытие.

– Там же воняет!

– И что дальше? Жизнь важнее, не барин – потерпишь. Девушка и то готова в помойку лезть.

– Ладно, давай тогда перебираться через забор, – согласился я с подругой.

Худенькая Иришка первой пролезла между запертыми воротами. Сзади раздался звериный рык. Видимо, оборотень достиг нас раньше, чем мы предполагали.

– Беги, Ир! Постараюсь его отвлечь, всё равно ему нужен я! – кричал своей подруге, которая отважно хотела вернуться.

Неожиданно для меня обычно упрямая Иришка послушалась и побежала в неизвестном направлении, скрываясь из виду. Достав кинжал, я покрепче на этот раз сжал его в руке.

– Давай, – прошептал оборотню, зная, что он слышит. – Нападай.

Зверь ухмыльнулся и стал приседать, готовясь к прыжку. Я внимательно следил за каждым его движением, готовясь увернуться и нанести удар. Мне нужен был всего один удар – хотя бы царапина…

Оборотень прыгнул стремительней, чем что-либо. Казалось, ему в заднее место вставлен реактивный ускоритель. Те пятнадцать метров, что разделяли нас, зверь преодолел за какие-то две секунды одним гигантским прыжком. Мой план заранее был обречён на провал. Всё, что я успел, это отскочить в сторону, но оборотень смог задеть когтями плечо, зато хоть голову не снёс. Отвлёкшись на рану, я позабыл про оборотня. Знаю, знаю, что зря. Зверь действовал быстрее и полностью был сконцентрирован на бое. Мгновенно развернувшись, зверь сделал ещё один прыжок, намереваясь совершить его любимый удар с воздуха.

Внезапно я почувствовал одновременно несколько вещей. В середине груди неприятно кольнуло, словно оттуда что-то взяли и разлили по всему телу. Рукоять обожгла мне ладонь, будто говоря «очнись». Часы, которые отсчитывали время назад, потеплели. Отреагировав на все эти знаки, я обратил, наконец-таки, внимание на оборотня. Он находился в нескольких сантиметрах надо мной и почему-то двигался очень медленно. Нет, ОЧЕНЬ медленно, улитка по сравнению с ним была бы олимпийской рекордсменкой.

Я зачем-то оглянулся. В паре метрах от меня также медленно двигалась Иришка, спешащая на помощь мне. Она где-то раздобыла кусок железной трубы, которую воинственно подняла над собой, готовясь совершить удар по оборотню. Снова посмотрел на оборотня. В его глазах читался ужас. Я резко выкинул руку с кинжалом вперёд и пронзил зверя под рёбра. По руке разлилась тёплая кровь, но её тут же стал впитывать лезвие, поглощающая душу оборотня. В груди перестало колоть, а время вернулось на круги своя. Туша зверя тяжело упала на землю. Его глаза были пусты. Да… Не зря говорят, что глаза – зеркало души. Иришка подбежала ко мне с таким видом, словно в трубу, которую она задрала, ударила молния.

– А что это было? – ошарашенно спросила она. – Чёт немного не поняла…

– Я сам ничего не понимаю, – ответил, глядя на часы. – Но нам надо продержаться ещё сорок семь минут.

Тут Иришка, наконец, обратила внимание на мои глаза. Знаете такое выражение – отвисла челюсть?

– Андрюш… – заикаясь, прошептала подруга. – Твои глаза. Они серые. Точнее, светло-серые. Практически белые. Но не это удивительно. Даже зрачки побелели…

– Что?!

Нет, конечно, я в курсе, что мои глаза имеют моду меняться, но обычно менялась только радужка, словно это надетая цветная линза. Сейчас же, со слов Иришки, даже зрачок изменил цвет, чего никогда не случалось.

– И как ты думаешь, что это может значить? – спросил у подруги обеспокоенно.

– Глаза постепенно темнеют, Андрюш, – продолжая следить за странной аномалией, сказала Иришка. – Может быть, прилив адреналина заставил твои способности проявиться?

– Может, ты и права, – протянул я.

– Всё, – выдохнула Ира. – Зрачки появились, а цвет глаз серо-фиолетовый.

– Волнение. И страх.

– Знаю, – вздохнула Иришка, после чего её взгляд перешёл мне на грудь. – Ты ранен?!

– Ерунда, – отмахнулся я. – Лучше скажи, что делать будем. Оборотня спрятать, наверно, надо. А то обнаружат – гулу будет. О Фёдоре точно узнают. А он уж и про нас с тобой расскажет.

Внезапно откуда-то сверху в тело оборотня ударил ослепляющий белый луч.

– Уже… ничего… убирать не надо, – чуть ли не по слогам проговорила Иришка, заикаясь в очередной раз.

Наши взоры обратились к небу. Сияющие фигуры создавали удивительную светотень: в небе парили четыре белых и пять чёрных ангелов.

– Неужели они совсем не заботятся о скрытности? – риторически спросил вслух.

– Видимо, нет, – решила ответить на этот вопрос моя подруга.

– Среди вас преступница! – сказал один из ангелов, так и не успел заметить кто. – Её имя Энжелик. Где она? Мы не можем её увидеть, но чувствуем, что она рядом.

Я вспомнил ангела, которая сегодня спасла меня. Понял, что это была именно та, которую разыскивают, – уж очень много совпадений. Несмотря на то что она оказалась преступницей, я был преисполнен к ней чувством благодарности.

– Не знаю, о ком вы говорите, – обратился я сразу ко всем. – Да, я сегодня видел девушку, похожую на вас, но она спасла мне жизнь. Поэтому не могу назвать её преступницей. И даже если бы и знал, где она находится сейчас, всё равно не сказал.

Иришка почему-то заулыбалась. Взяла за плечо и сказала:

– Ты знаешь, Андрюш, должна тебе кое в чём признаться.

Иришка дотронулась до кулона на шее. Свет, который томился внутри, вырывался наружу, окутывая подругу. Когда свет стал невыносимым для глаз, Иришка расправила крылья, и передо мной предстала ангел.

– Я объясню тебе всё позже, хорошо? А сейчас помоги мне, пожалуйста, отбиться от них.

– Но… – начал было я.

– Прошу! – в отчаянье крикнула ангел.

Разве мужчина может отказать девушке? А если при этом она ещё и ангел? Причём в прямом смысле этого слова. И не стоит забывать, что она спасла вам жизнь и вообще лучшая подруга. Вот и я не смог…

– Хорошо, – вздохнул, не представляя, как смогу одолеть хотя бы одного из новых соперников, не говоря уже о девяти.

Ангелы, парящие над нами, правильно поняли нашу позицию и призвали оружие. У белых ангелов в основном были такие же ослепительно-белые мечи, и только у одного было в руках копьё. Чёрные ангелы пользовались палицами и топорами, которые были темнее ночи, чернее, чем сама тьма. Энжи тоже не осталась в стороне, призвав свой меч.

– Слушай, – обратился к девушке-ангелу. – Они же в воздухе, как я смогу достать до них?

– Используй возможности кинжала, – уже взлетая, сказала Энжи.

На мгновение я задумался.

Ну да, кинжал может через одну царапину забрать душу, но что мне это даст? Ведь всё равно не смогу сделать эту царапину.

Размышления прервал сгусток тёмной энергии со стороны ангела. Ударив в грудь отправил меня в сторону ворот. Я врезался спиной, сломав их. Дыхание сбилось. Озарение пронзило вместе с болью в груди, которая сменилась жаром в пальцах, сжимающих кинжал. Клинок ответил пульсацией, будто живой. Кристалл вспыхнул.

Первой шерстью стала покрываться правая рука, после чего шерсть стала расти вверх, переходя на тело. Лицо вытягивалось, покрываясь шерстью. Кинжал испарился чёрным дымом. Я почувствовал, как его сталь впитывается в ногти – они вытягивались, искривлялись, превращаясь в неестественно длинные когти, смертоносные, как само исчезнувшее лезвие. На удивление, штаны не мешали шерсти расти, она спокойно проходила сквозь них, даже не повреждая ткань. Ступни, лишённые обуви и носков, легко трансформировались в мощные волчьи лапы. Они позволяли совершать невероятные прыжки. За считанные секунды я превратился в оборотня, которого недавно убил.

Дико взревев, со всей силой оттолкнулся от земли и прыгнул на ближайшего чёрного ангела. Вцепившись ему когтями в спину, инстинктивно пытался перегрызть горло. С четвёртой попытки мне это удалось. Оказалось, что у ангелов тоже есть физическое тело и кровь. Его окутывала тьма или свет, в зависимости от того, какой это был ангел. А кровь у тёмного ангела была тёмно-красной, практически чёрной. Её не было видно в кромешной тьме, укрывающей ангела, чего не скажешь о белых ангелах. На них светло-красная кровь великолепно выделялась, создавая пятна в ослепительном свете. Сокрушённый ангел упал, и я стал падать вслед за ним, но смог аккуратно приземлиться на пружинистые лапы.

Я взглянул на поле битвы. Энжи была в центре событий и пыталась отбиться от шести ангелов. Одного чёрного и одного белого она уже успела уничтожить. Прыгнул к ней, схватив двух светлых ангелов за грудки и столкнув их лоб в лоб, со всей силы бросил вниз. Оглушённые, они уже не могли раскрыть крылья в воздухе и разбились об асфальт. Приземлился на лапы и обратил внимание, как один из чёрных ангелов пикирует ко мне, пытаясь ударить своим топором. Я отскочил в сторону, а затем стремительно прыгнул на спину промахнувшемуся ангелу, прижав его к земле.

Внезапно шерсть стала быстро спадать. Буквально через пару секунд уже снова был собой. Обратив внимание, что кинжал всё ещё в руке, а под ногами чёрный ангел, пытающийся встать, резко ударил ему в спину. Вся тьма, что окутывала ангела, впиталась в алмаз. В груди кольнуло, а рукоять кинжала потеплела. Чернота от него стала распространяться по телу, и вскоре я распахнул крылья, взлетев в небеса. Вместо кинжала в моей руке теперь был меч, такой же чёрный, как и я. Против нас с Иришкой, по крайней мере, я продолжал думать, что это она, осталось два противника. Белое и чёрное против белого и чёрного. Иришка/Энжи скрестилась в битве против белого ангела. Ну а я напал на чёрного ангела.

У противника в руках была палица. Я плохо умел владеть мечом, но кое-как удавалось отбивать удары. Но это единственное, что мне удавалось. А нужно было нанести удар. В конце концов, мне надоело отступать, и я решился на безумный ход. Сумев отлететь подальше, бросил оружие в противника, заранее зная, что промахнусь, и меч пролетит мимо. Оставалась надежда, что меч – это кинжал, а значит, должен послушаться. Чёрный ангел уклонился от пролетающего мимо меча и с улыбкой посмотрел на меня, как на идиота, кидающего соломинку в слона. Замахнувшись, ангел полетел в мою сторону. Но резко замер в воздухе, закатив глаза, пытаясь достать руками до спины. После чего камнем полетел вниз. Меч, который мне удалось вернуть силой мысли, торчал у него меж лопаток.

Справа возникла вспышка света. Из неё, устало держа оружие в руках, вылетела Иришка. Мы опустились на землю, после чего я подошёл к убитому мной ангелу и выдернул из его спины меч, который вновь стал кинжалом, забрав всю черноту, сделал меня мной. Иришка же пока не собиралась меняться – девушка-ангел, опустив голову, тяжело дышала.

– Ты как? – спросил я, стараясь скрыть облегчение. – И кто? – добавил, не удержавшись от ехидной ухмылки.

Девушка печально улыбнулась:

– Меня зовут Энжелик. Для тебя Энжи. В вашем мире таких существ называют ангелами, но ничего общего с Богом и раем я не имею, – проговорила она, посмотрев усталым взглядом, словно извиняясь.

– А моя подруга? – в голосе прорезалась тревога.

– Спроси у неё сам, – устало отмахнулась Энжи, словно уходя в свои мысли. – Я всего лишь одолжила её тело… Ох, подсчитать надо. Где-то на семьсот лет.

– Сколько?! – ошарашенно переспросил я.

Ответа не последовало. Свет стал кружиться вокруг ангела, а крылья растворяться, образуя кулон на шее. Через мгновение передо мной с виноватым лицом стояла моя подруга. Я сложил руки на груди и вопросительно посмотрел на Иришку.

– Ладно, ладно, прости, – воскликнула Ира. – Я тебе всё расскажу, но давай, пожалуйста, дождёмся твоего пробуждения. Тогда, когда мы будем в безопасности, сможем спокойно поговорить.

Я посмотрел на часы.

– Двадцать одна минута, – вслух произнёс. – А потом жду твоего объяснения.

– Я же сказала, что всё расскажу, – кивнула Иришка. – Теперь давай сделаем то, что собирались.

– В смысле?

– Спрячемся! – напомнила подруга. – Мало ли кто ещё на нас нападёт, а Энжи уже вряд ли сможет помочь.

– Хорошо, – согласился я.

Иришка развернулась и пошла в сторону свалки. Ворота были взломаны моим ударом о них, так что больше пролезать не нужно было. Мы прошли около полукилометра, когда в воздухе возникла колесница с четырьмя лошадьми. Она словно сошла со страниц истории Древнего Рима. Лошади символизировали четыре стихии: воздух, огонь, землю и воду. И выглядели соответственно. От огненной валил пар, а из носа вырывались струйки пара. На тех местах, где должны быть волосы, вился огонь. Рядом с ней в первой двойке стояла водяная лошадь. С её хвоста и гривы капала вода, а тело было полупрозрачное, состоящее из воды – было удивительно, как она не растекается. Во второй двойке стояли земная и воздушная лошади. Земная состояла из камня, а каждый её след оставлял глубокий отпечаток в земле. Воздушную было трудно уловить взглядом, казалось, что, если бы не вожжи, она растаяла бы в воздухе. Практически не оставляя следов, она парила в воздухе.

Так же, как и лошади, отдельного описания требовал и воин, управляющий колесницей. Он был в лёгких доспехах, без шлема. В одной руке он держал вожжи, в другой – копьё. Сквозь его вены вырывалось пламя, словно неспособное удержаться внутри. В глазах также горел огонь. Да… Если такой тип вдруг на тебя обидится, то уж точно одним взглядом сожжёт. В чёрных волосах изредка вспыхивал огонь. Идеально прямые и мужественные черты лица делали из этого мужчины красавца.

– Я ларид из племени огненных воинов, – заговорил он. – Меня послали, чтобы убить тебя.

– А можно поинтересоваться, – закрывая собой Иришку, спросил. – Почему я должен умереть?

– Это приказ, – коротко ответил воин и перешёл от прелюдий к действиям.

Одним взмахом руки он отправил в полёт своё копьё, наконечник которого вдруг запылал алым пламенем. Я мысленно захотел, чтобы время снова замедлилось. В груди кольнуло, ещё сильнее, чем раньше, а циферблат часов треснул, освобождая, видимо, заключённую в них магию. Мир замедлился. Наконечник копья был в каких-то двадцати сантиметрах от моей груди. Стекло часов продолжало покрываться трещинами. Их магия скоро иссякнет, поэтому надо действовать быстро. Я попытался отклонить полёт копья, но не смог сдвинуть его с траектории. Тогда я отошёл с пути, но увидел, что оно летит прямо в Иришку, стоявшую у меня за спиной. Раздался предсмертный хруст циферблата. Это часы давали знать, что выбор надо делать быстрее. Я снова встал под копьё… Время вернулось на круги своя. Дикая боль пронзила с головы до ног. Посмотрел вниз. Копьё торчало у меня из груди. Иришка сзади пронзительно закричала, а после без сил упала на колени, плача и не пытаясь сдержать рыдания. Ларид вытянул руку, и копьё, повинуясь этому немому призыву, вышло из моей груди, причинив ещё большую боль. Я инстинктивно зажал рану ладонью. Руке сразу стало тепло. Кровь никак не хотела останавливаться. На часах оставалось 4 минуты, а в затухающем разуме крутилась лишь одна мысль:

Ира снова осталась совсем одна.

Диск солнца появился на горизонте.

Что-то приближалось…

Глава 2. Феникс

Часть 1. Сдвиг сознания

Диск солнца появился на горизонте. Я лежал на земле, зажав рану ладонью, и медленно умирал на рассвете. Боже, как романтично и в то же время чертовски обидно. Каких-то четырёх минут не смог продержаться.

Неудачник…

Внезапно от солнца отделился луч света и полетел в нашу сторону. Что-то приближалось…

В небе раздался звонкий птичий крик. Огненное существо стремительно приближалось к нам. Собравшийся уже исчезнуть ларид озадаченно посмотрел на этот луч.

– Феникс? – с удивлением риторически спросил он вслух.

Ларид метнул копье в это существо, но оно ловко увернулось.

– Феникс, – теперь уже утвердительно произнес он. – Только существо огня может увернуться от моего копья.

Ко мне подлетела огненная птица. Это и вправду был феникс – сказочное существо, состоящее из пламени. От него исходил жар. Ларид не смел приближаться, этот жар пугал даже его. Феникс медленно подошел и склонил голову к моей груди. Тяжелая капля, медленная, как расплавленный металл, сорвалась с его глаза, упав мне на рану. Жар птицы словно проник внутрь меня. Ещё одна капля, и это уже невыносимое пламя. Феникс плакал, а я сгорал изнутри от его горячих слёз. Когда рана была залечена, я почувствовал это – болезненная стянутость кожи ушла, а на её месте разлилось приятное тепло.

Я едва осознал это, как феникс плавно взмыл ввысь. Его огненное тело мерцало, словно разгорающиеся угли костра. Набрав высоту, огненная птица резко спикировала вниз, нацелившись прямо в меня. Сил не было даже попытаться увернуться. Феникс приближался подобно неумолимому метеориту. Набирая бешеную скорость, он превратился в огненную стрелу, пронзающую небо. Стрелу, что пронзила саму мою суть. Я почувствовал не просто боль, а испепеляющий огонь, который бушевал внутри меня. Чувство было настолько сильным, что казалось, будто тело не выдержит. Жар, который я испытывал раньше, по сравнению с этим ощущением был ничтожным.

Время закончило свой отсчет. Часы тихо звякнули и рассыпались в пепел, который поднялся в воздух и стал кружиться вокруг, поднимая моё безвольное тело вверх. То, что раньше кололо у меня в груди, сейчас вырывалось наружу. Мне было всё равно, пусть вырывается – я никого не держу. Но феникс, поселившийся внутри меня, не дал этому случиться. Пепел, кружащийся вокруг, увеличил свою скорость. Вокруг меня ревел настоящий ураган. Я уже не ощущал своего тела, лишь новая дикая боль, которая разрывает меня изнутри и которой феникс не давал выйти. Внезапно ураган рассеялся, уронив меня на твёрдый пол. Я уже был не на свалке, а лежал на холодном каменном полу. Вокруг было темно и глухо.

***

Иришка, наблюдавшая за моими метаморфозами, открыла рот. Не каждый день видишь пробуждение Анимы. Когда ураган рассеялся, внутри никого не оказалось. Это стало большим потрясением как для ларида, так и для Иришки.

– Где он? – накинулся огненный воин на мою подругу.

– Не знаю!

Ларид замахнулся, собираясь проткнуть Иришку копьём. Луч света вырвался из кулона Иришки и ударил в грудь воина, отбросив его. За спиной Иришки мгновенно образовались крылья. Лишь резкий взмах успел заметить ларид, а воздух вокруг словно зазвенел, прежде чем его ослепило, а Иришка исчезла. Взревев от гнева, ларид вскочил в свою колесницу, разогнался и растворился в воздухе.

Иришка переместилась благодаря магии Энжи. Очнувшись, Ира обнаружила себя у дома Петра, нашего общего друга. Она встала и отряхнулась. Подошла к металлической двери и набрала знакомые цифры. Заиграл противный звук домофона.

– Кто? – раздался голос из динамика.

– Это я, – ответила Иришка с уверенностью, что друг узнает её голос.

– Кто, я? – терпеливо переспросил он.

– Смерть твоя! – не выдержала Иришка.

Но то, что ответил Пётр, удивило даже её.

– А… Заходи. Давно уже жду.

Домофон пронзительно запищал. Ошарашенная Иришка поняла, что дверь открыли. Она вошла внутрь и поднялась на второй этаж. Дверь квартиры Петра была распахнута. Ира вошла, закрыв дверь. В комнате работал телевизор.

– Ау!

Ответа не было. Девушка прошла в комнату и увидела друга, который сидел на диване и смотрел в экран. В свете предстоящих событий его внешность не играет роли.

– Петруш, – окликнула Иришка своего друга.

Он обернулся и на его лице отразилось облегчение и изумление одновременно.

– А я думал, смерть пришла… – немного разочарованно протянул Пётр.

– Чего?!

И Пётр рассказал, что некоторое время назад у него зазвонил телефон. И тихий, холодный голос на другом конце провода сказал, что через четыре дня за Петром придёт смерть. Мол, что пришло его время. Нет, Пётр, конечно, сразу не поверил, но, чёрт возьми, голос звучал так реалистично, что страх всё равно неумолимо поселился в нём, словно ледяная рука на сердце. И с каждым часом он только нарастал, поглощая его. В конце концов, страх достиг уровня безразличия, переходящего в апатию. Именно в таком настрое Иришка и застала друга.

– Значит просто телефонный звонок? – переспросила сидящая в кресле Ира.

– Угу.

– Может всё-таки дети баловались?

– Не… – Пётр почесал щёку, задумываясь. – Не может быть такого. Такой голос нельзя изобразить.

Иришка задумалась: «Вдруг, все эти события связаны между собой?» Необходимо связаться с Энжи. Один её друг исчез в неизвестном направлении, а за другим должна прийти смерть. Весёленький расклад. Иришке срочно нужно зеркало.

– Я в ванну схожу, хорошо?

– Хорошо, – отозвался Пётр, махнув рукой, и уставился обратно в экран телевизора.

Зайдя в ванну, Иришка закрыла дверь и включила воду, чтобы заглушить разговор с Энжи. После всех приготовлений она сняла с шеи кулон и коснулась им зеркала – туман окутал отражение, после чего расступился, а в зеркале появилось лицо Энжи.

– Мне нужна твоя помощь с… – начала Иришка, но Энжи её перебила..

– Где он?!

– Кто? – не поняла сразу Иришка.

– Андрей, где он?

– Ты прям как ларид. Я не знаю, – развела руками Ира. – Он исчез.

– Это хорошо, – вздохнула с облегчением Энжи. – Значит, пробуждение произошло, и он жив.

– Но… там был феникс, – прошептала Ира, чувствуя как её сковывает беспокойство.

– Что?! – воскликнула Энжи, на лице которой отчётливо промелькнула тревога. – А вот это плохо… и необычно… Нет, подожди, а откуда там вообще феникс взялся?

– Копьё пронзило Андрея, он упал… – начала Ира и замолчала на секунду, пытаясь вспомнить последовательность событий. – Потом появился феникс и… Даже не знаю, как правильно сказать-то, вселился, что ли… Короче, феникс просто влетел Андрею в грудь. А! Перед этим он ещё плакал, – закончила Ира, чувствуя, что всё это уже слишком для неё.

– Андрей? – удивилась Энжи.

– Феникс!

– Так бы и сказала. Значит, ему удалось излечить душу мира, это хорошо, – обрадовалась Энжи, но тут же огорчила саму себя. – Но само появление феникса очень необычно, ещё и вселение, да не в абы кого, а в Аниму… Это продлевает мою миссию.

– Я рада за тебя, но мне ещё нужна твоя помощь, – перебила на этот раз Иришка, вкратце рассказав о Петре и о том, что с ним приключилось.

– Это нормально, – ответила Энжи на вопрос Иришки. – Я читала, что каждые шестьсот лет Смерть меняет свою сущность. Она выбирает новую душу и тело для выполнения своих обязанностей. Не знаю, почему так происходит, но это установленный порядок, которому нельзя противостоять.

– Подожди, я правильно поняла, что Смерть действительно существует – с косой, в чёрном балахоне и тому подобное?

– Видимо, да. Мне незнаком её облик. Знаю лишь, что Смерть выбирает таких людей, которые думают только о себе. Надо, чтобы такому человеку на остальных людей было плевать. Наверняка есть ещё условия, но они мне неизвестны.

– Но… Пётр ведь не плохой. Он просто… такой… Если кто-то хочет чаю – пусть сам себе делает, заодно и ему нальёт. Он и правда всегда думает в первую очередь о себе, но не злой же.

– Так я о чём и говорю, – взмахнула руками Энжи. – Смерти не нужен злодей. Плевать не значит ненавидеть. Это не брать на себя чужие заботы и боль.

– И неужели это не остановить?

– Наивный вопрос, конечно нет. Хотелось бы мне посмотреть, как ты будешь бороться со Смертью. Она вечна, как и наши души, – ответила Энжи и вместе с туманом исчезла с поверхности зеркала.

Иришка сполоснула лицо, закрыла воду и вышла из ванной. Петр всё так же сидел на диване, уткнувшись носом в телевизор. Казалось, что он даже забыл о существовании Иришки в его квартире. До тех пор, пока телевизор неожиданно не померк.

– Может с антеной чего? – спросил Пётр у Иришки, повернувшись к ней лицом. – А то как же я без телевизора. Только он мог отвлечь меня от плохих мыслей.

– Спасибо! – возмутилась Иришка. – А как же лучшая подруга, с которой можно поговорить?

– Разговаривая с тобой, я только чаще буду вспоминать о… Ну ты поняла! Потому что снова начнёшь расспрашивать. Я тебе один раз рассказал, хватит с тебя. А постоянно думать и говорить об этом у меня никаких сил не хватит.

– Ладно, ладно… – примирительно отмахнулась Иришка.

Телевизор, погруженный в тишину, вдруг ожил. На экране замелькали помехи, сопровождаемые характерным звуком.

– Мне почему-то вспомнился фильм «Белый шум». Не знаешь, к чему бы? – спросил Пётр.

Шум нарастал. Все тени в квартире словно сошли с ума. Они шевелились, извиваясь, как живые, словно этот звук причинял им боль. Перед Петром сгущалась тень, которая отрывала куски от других, сплетаясь в нечто невообразимое. Через мгновение в комнате стояла Смерть. На ней действительно был чёрный балахон с капюшоном, который напрочь закрывал лицо. В руках, звеня и блестя, словно живёт отдельной жизнью, была коса. Пётр застыл, пристально глядя в капюшон появившейся Смерти. Казалось, он видел там что-то важное. Так они смотрели друг на друга около двадцати секунд, пока балахон не сорвало ветром, а коса не выпала из рук. Всё это закружилось вокруг Петра. Он стоял спокойно, словно ждал, когда это закончится. От прежнего хозяина смертоносных вещей ничего не осталось – даже скелета. Иришка, наблюдавшая за происходящим, была расстроена. Ей всегда было любопытно, что скрывается внутри. Балахон окутал Петра, а в руку сама влетела коса. Он оглядел себя, достал из складок своей новой одежды пергамент, быстро взглянул на него и исчез. Иришка только успела моргнуть, как осталась одна.

– И что же мне теперь делать? – вслух спросила она.

Телевизор снова ожил и зазвучал голос диктора: «А эту трагическую новость мы получили только что. Пару минут назад, в Санкт-Петербурге…»

***

Открыв глаза, я сразу почувствовал холод твёрдого пола с множеством неровностей. Вокруг было темно. И тихо.

Иришка осталась там совсем одна. Надеюсь, с ней всё в порядке.

Я знал, что она справится, поэтому не очень сильно волновался. Осмотревшись, увидел периодически вздрагивающий тусклый свет вдалеке. Я поднялся на ноги, но всё ещё чувствовал неуверенность. Ковыляя, я направился к свету, словно мотылёк.

Через пару минут ходьбы послышалась тихая музыка, которая теперь сопровождала мой путь. Я прошёл наверное около километра. И мне в голову стали закрадываться смутные сомнения, что до моей цели расстояние так и не изменилось. Мелодия тихим ритмом убаюкивала, казалось, что она издевается надо мной. Словно в том, что я топчусь на одном месте, виновата она. Я невольно задался вопросом: что же мне теперь делать? Я похлопал по карманам в поисках кинжала, но так его и не обнаружил. Это нехорошо… Нет, это очень даже плохо! Что же мне теперь делать? Вот действительно интересный вопрос. Где оказался – не знаю, как – тоже, что дальше делать – неизвестно. Хоть ложись и помирай. Я в отчаянье рухнул на пол.

– Есть здесь кто-то? – крикнул я, затем тише добавил. – Ну, хоть кто-то…

***

Ира стояла в квартире своего друга в полном одиночестве и тоже не знала, что же ей делать дальше. Взглянув в отражение на полированном шкафу, она заметила проявившуюся Энжи.

– Я чувствую опасность, – прошептала та. – Ангелы всё ещё ищут меня и они где-то рядом.

Чтобы понять, почему за Энжи ведётся охота, нужно вернуться назад, к её появлению в нашем мире. Когда Энжи поселилась в теле ведьмы, со временем эти две девушки пришли к определенной договоренности. Но однажды Эвайт влюбилась. Причём настолько сильно, что непременно хотела прожить с избранником всю жизнь и умереть вместе. А значит, состариться самой. Но пока Энжи находилась в теле Эвайт, всё вышеописанное было невозможно. Поэтому ведьма попросила Энжи переселиться в другое тело, чтобы прожить свою жизнь самой. Но это оказалось невозможно. Энжи было дано только одно разрешение на вселение, а нарушение этого правила вело к извлечению и уничтожению души, а потерять вечность не хотелось бы. Но Энжи успела привязаться к своей подруге по телу…

– Может тогда пока затаиться? – озадаченно спросила Иришка.

– Нельзя, – помотала головой Энжи. – Нам надо найти Андрея.

– И? Что ты предлагаешь?

– Пришло время освободиться…

– Нет! – воскликнула Иришка. – Только не опять!

– Придётся.

Освобождение… Кулон был подарком матери и сам по себе не имел особых сил, но он позволял Энжи и Иришке быть отдельными личностями, как бы делая переход между ними. Освобождение позволяло открыть истинную ангельскую природу Иришки. Но по сравнению с другими ангелами, она могла бы в таком состоянии существовать в нашем мире безгранично долго, не уставая, как Энжи. Другие ангелы должны были периодически уходить в свой мир или вселяться в тела людей, чтобы восполнить силы. Если же вовремя этого не делалось, ангел терял свою мощь и, со временем, превращался в обычного человека, а впоследствии умирал от старости. Наш мир умел менять чужие сущности под себя.

Если же Иришка сейчас высвободит свою ангельскую суть, то потеряет человеческую природу и физическое тело. А разум Энжи в этот момент сольётся с разумом Иришки. Явление ангела в материальном мире. Последствия этого ей уже пришлось пережить в прошлом. Иришка не хотела снова становится затворницей, пока она не сможет восстановить свое прежнее тело. И разделить их с Энжи личности. Освобождение оголяет душу, а люди не привыкли такое видеть.

– Скрываться, вот что мне придётся, – возмутилась Иришка. – Ты же знаешь, как долго придётся ждать восстановления физического тела.

– Подумаешь, – с присущими ей нотками эгоизма проворчала Энжи. – Тридцать три года нельзя подождать, что ли? Ну и ещё тридцать три, если не сможешь провести ритуал… Зато Андрея сможешь найти и помочь ему, хотя до конца я в этом как-то не уверена…

– Вот видишь! – показала Иришка пальцем в отражение, где сейчас была Энжи. – Ты ещё и не уверена. Так что давай пока оставим моё тело в покое и просто будем ждать. Тем более что это мы умеем делать лучше всего.

– Хорошо, – отрешенно отозвалась Энжи. – Но если вдруг нападут ангелы, у тебя не будет выхода, потому что сил у меня совсем не осталось. Если бы не последняя телепортация, я бы ещё как-нибудь восстановилась, но сейчас. Нужно время.

– Тогда надо затаиться. Вот бы перебраться незаметно в свою квартиру.

Немного постояв и подумав, Иришка решилась:

– Всё! Иду на абордаж! Ангелы, берегитесь.

Схватив сумочку со стола, Иришка выскочила из квартиры Петра.

***

Я в это время сидел на полу и сосредоточенно думал всё над тем же извечным вопросом. А то, о чём думал, высказывал вслух:

Интересно, а я как душа мира уже состоялся или нет? И если я Анима, то на что тогда способен? И всё-таки, где же я? И как я сюда попал? Нет! Здесь определенно кто-то есть! Музыка не берётся из ниоткуда. А свет? Его ведь тоже кто-то зажёг. Ладно… Чего сидеть?

Я поднялся на ноги и, отряхнув от грязи то, на чём сидел, пошёл дальше. Но так, разумеется, и не дошел. После получаса ходьбы расстояние до света так и не изменилось.

– Да что же это такое! – возмущению не было предела. – Это издевательство какое-то! Да гори оно всё синим пламенем!

Я в отчаянье вскинул руки и с ужасом обнаружил, что от них действительно исходит синий огонь. Этот раскалённый поток понёсся вперёд, освещая, а заодно и сжигая всё на своём пути. Через считанные секунды послышался треск, затем музыка стала звучать с хрипами, а после вообще прекратилась. Послышался чей-то сдавленный крик, а также звериное рычание. Я сорвался с места и быстро побежал вперед. И практически сразу выскочил на небольшую освещенную площадку. На ней стояла множество предметов, но один сразу привлёк моё внимание. У маленького столика метался светловолосый мужчина, пытаясь потушить пламя, охватившее старинный граммофон. Рядом с ним прыгала чёрная пантера, громко рыча и явно выражая своё раздражение. Как только она заметила меня, её рык стал более угрожающим, и она медленно направилась в мою сторону. В этот момент мужчина, наконец, справился с огнём и тоже обратил на меня внимание:

– Робаст! А ну-ка успокойся! Лучше постереги вход.

Пантера слегка повела ухом, фыркнула и направилась к одному из ответвлений. Всего таких ветвей было четыре: в одну из них ушла пантера, из другой выбежал я, а о двух остальных мне пока известно ничего не было.

– Здравствуй, Анима! – проводив взглядом пантеру, мужчина обратился ко мне. – Я Страж. Меня зовут Сойлгайз, но сокращённо ты можешь называть меня Сой. Пантера – мой друг и охранник, Робаст. Его имя лучше не коверкать, он этого не любит, ведь это всё, что осталось от его человеческого обличия. Я – хранитель этой горы, внутри которой ты находишься, а Робаст – хранитель острова, на котором стоит гора Верп. На острове живут несколько племён. Пожалуйста, не выгоняй их. Когда-то мы были их частью. Они не занимают много территории.

Сой сделал паузу, словно вдохнув воздуха для последующей тирады:

– Ты теперь верхушка этого мира, его душа, его сердцевина. Я у тебя в подчинении. Но для нормальной функциональности нашего мира нужно создать организацию, которая поможет поддерживать порядок в нём. Главное – следить за происходящим здесь. Теперь всё, что в нём происходит, контролируешь ты, а, соответственно, дальнейшее развитие нашего мира тоже зависит от тебя. Можешь считать, что до твоего пробуждения наш мир находился в утробе матери, а сейчас он родился, и воспитание вложено в твои руки.

Увлёкшись, он начал расхаживать туда-сюда.

– Создай, собери свою команду, чтобы они помогали тебе. От горы мне были даны особые знания. Плюс то время, которое у меня было до твоего пробуждения, я тоже не тратил понапрасну – я решил, так сказать, расширить свои навыки. Я испробовал себя во многих ремёслах, а в последние пятьдесят лет увлёкся одним очень интересным делом. Как же это называется…

Сой прищурился, словно вспоминая забытое слово:

– А! Технологии! Ну… не совсем… – замялся он. – Короче, я научился совмещать энергию горы с современной техникой, чтобы следить за нашим миром. И знаешь, что самое интересное? Оказалось, что гора – своего рода прототип современных компьютерных сетей, она соединена со всем миром. Представляешь? Эта связь повсюду! Я создал… Ну, как это правильнее сказать… «живую» карту, которая способна показывать всё необычное, что происходит в нашем мире. На ней пульсируют точки – это своего рода «пробоины» мира – проблемы, аномалии или нечто иное…

Сой хитро подмигнул:

– И всё это обрабатывается современными компьютерами и выводится на экран. А дальше уже вы с ребятами из организации, созданной тобой, будете разбираться с этими проблемами, или просто собирать информацию, или проводить спасательные операции, ну или ловить заблудившихся иномирцев. Понимаешь, почему тебе нужна команда, которая будет помогать, а то одному тебе за всем уследить будет ну очень сложно. Ты только вдумайся, весь мир теперь зависит от нас. Никакие высшие силы больше не будут регулировать его. Только в сказках герои–глупцы, спасающие мир в одиночку. А ведь помимо нашей планеты есть и другие.

Ненадолго задумавшись, Сой почесал нос, вспоминая:

– Плюс, тебе надо ещё посетить другие миры. Не обязательно все, но в один из них ты точно должен попасть. Причём как можно быстрее, отметиться, так сказать. Фоспаут. Этот мир считается самым первым. Там заседает Собрание – старейшие души, их ещё называют Совет. Там тебе расскажут об устройстве Вселенной подробнее. Но сначала всё-таки займись организацией. Тебе дано две недели на то, чтобы полностью взять контроль в свои руки. Как только всё будет готово, ты отправишься в Фоспаут и предстанешь там перед Собранием. После вашего разговора, который непременно состоится, наш мир потеряет сонастройку со Вселенной и дальнейшее его развитие ляжет на тебя. Целиком и полностью. Так что не теряй время.

– Всё? – немного ошарашенно переспросил я.

– Прости. Давно заготовил для тебя это объяснение. Хотя всё равно сбился пару раз… – смутился Сойлгайз. – Да и кроме Робаста, поговорить тут особо не с кем. Туземцы меня не любят.

– Меня зовут Андрей, – усмехнулся я, после чего нашёл стул, сел на него и, представившись, попросил. – Это всё очень интересно, но расскажи, пожалуйста, всё заново. Только теперь помедленней.

***

Иришка осторожно выглянула на улицу из подъезда. Заходящая в этот момент внутрь жительница дома с подозрением посмотрела на девушку. Она нервно засмеялась и выбежала из подъезда, стараясь побыстрей убраться подальше. Денег в кошельке было только на метро. Даже после всего случившегося она каким-то образом не потеряла сумочку. Всё-таки девушки – странные существа. Ира шла к метро, внимательно оглядываясь по сторонам. Надо было проехать всего несколько остановок.

– Если всё пойдет хорошо, я буду дома через двадцать минут, – прошептала она.

Было около девяти утра. Все шли на работу, так что Иришка постоянно была в окружении людей. И это было хорошо, так как ангелы не нападут, когда их могут заметить. В отличие от оборотня, у них есть хоть какой-то интеллект. Не хочется никоим образом обидеть бедных оборотней – у тех тоже есть разум, но, когда звериная сущность берёт верх – пиши пропало. Иришка благополучно добралась до своего дома. Одно жаль – внутрь ей зайти так и не дали…

***

Я выслушал Сойлгайза во второй раз и более или менее, наконец, сумел разобраться, что же от меня хотят. За время нашего разговора Робаст вернулся в пещеру и теперь изучал меня своим цепким взглядом. За долгие годы звериная сущность взяла своё, и теперь бедному воину приходилось долго соображать, кто перед ним – друг или враг.

– Может, я могу ему как-то помочь? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами Сойлгайз. – Попробуй. Одному тебе известно, на что ты способен.

Я задумался, вспоминая, как я вызывал все те странные вещи, что творились со мной. Выходило одно: стоило мне чего-то пожелать или сказать это вслух, и моё желание действительно исполнялось. Я вытянул вперёд руку и прошептал:

– Яблоко.

Ничего не произошло. Я повторил попытку.

– Яблоко, – на этот раз я сказал громче.

Опять ничего.

– Яблоко! – с гневом крикнул я.

Ага! Надо не просто говорить, а ещё и вкладывать эмоции в сказанные слова. Я почувствовал, как в руке образуется маленький смерч. Кружась, в руке появилось яблоко. Сочное красное яблоко! Пару мгновений спустя я с улыбкой держал в руках яблоко, радуясь ему, как идиот.

– Вот здорово! – вместе со мной обрадовался и Сойлгайз, подошел ко мне и взял фрукт с моей руки, смачно откусив от него большой кусок. И сказал с набитым ртом. – Вкуфно! На острофе нет яблог.

Жуя яблоко, Сой пошёл в одну из ветвей – в ту, из которой я пришёл. Робаст направился за ним. А я остался и стал осматривать пещеру. Она была почти круглой, с несколькими проходами, расходящимися в разные стороны. То тут, то там среди каменных стен торчали сталактиты и сталагмиты – особенно ближе к ответвлениям. В центре пещеры стоял большой деревянный стол. Видно было, что он используется абсолютно для всего: на нём лежали книги, инструменты, еда, какие-то мелкие предметы. Вокруг стояло одиннадцать стульев. Справа от него располагался граммофон. Я подошёл к нему и, взмахнув рукой, как заправская фея, мысленно восстановил сгоревший инструмент. Пепел осыпался, на его месте проступило дерево, пластинка выпрямилась, а обуглённые края восстановились, как хвост у ящерицы, только намного быстрее.

Ну вот, как новенький.

Я с гордостью опустился на стул и продолжил осмотр. Слева от стола, противоположно граммофону, находилась кухня. Самая обычная: кран с раковиной, холодильник, электрическая плита, пара шкафов и даже стиральная машина в углу. До сих пор удивляюсь, как она работает без электричества. Чуть левее кухни начинался один из проходов – тот, куда ушёл Сой. Ещё один проход находился у стены рядом с… двуспальной кроватью Робаста. Я хмыкнул. Там же стояли две миски. Недалеко – диван, выглядел обычным раскладным, но было видно, что Сой на нём не спит. Несколько других проходов вели в разные направления. Один явно вёл наружу – оттуда тянуло прохладой и свежестью. От другого веяло теплом. Были и такие, которые вели в неизвестность. Всё вокруг мягко освещалось торшерами – у каждого из проходов стояли по два. Пещера внутри горы – центр этого странного нового для меня места.

Сойлгайз вернулся, Робаст медленно шёл за ним. Пантера прошла к своей постели, но перед тем как улечься, всё ещё подозрительно взглянула на меня, но, встретив только мой добродушный взгляд, успокоилась и расслабленно легла. Я подумал, что сейчас самое время помочь ему. Я не спеша подошёл к Робасту – он поднял морду и вопросительно посмотрел на меня.

– Ты не против, если я попробую вернуть твоему разуму чуть больше контроля?

Робаст лишь повернул свою морду набок, не меняя вопросительного выражения. Я не торопился, обхватив его морду двумя руками, я попытался сконцентрироваться. Как лучше это провернуть? Я решил соприкоснуться с ним лбами. Сой с любопытством наблюдал со стороны. Я представил, как внутри моего разума зарождается искра, с каждой секундой разрастаясь всё больше, образуя некий сгусток проекции интеллекта. Посчитав, что он сформировался в достаточной мере, я толкнул сгусток вперёд, внутрь мозга Робаста, немного отстранился и стал наблюдать за изменениями. Звериные глаза Робаста стали меняться, глубокий след осмысленности происходящего появился в них. Робаст недоумённо моргнул пару раз, после чего, окинув меня совершенно другим взглядом, низко склонил голову, выражая свою благодарность.

– Как интересно… – протянул Сой, но тут же его мысль переключилась. – О! Я вижу, ты починил граммофон. Спасибо. Он был не просто музыкальным инструментом, а ещё и хорошим средством защиты.

– Стараюсь, – махнул я рукой, внутренне очень довольный, что меня похвалили.

– А я твой кинжал нашёл, – Сой подошел ко мне и протянул мне оружие.

– Здорово! – обрадовался я. – А я думал, что уж его потерял.

– Береги его. В других мирах он тебе ой как понадобиться, ведь твоя сила там будет минимальна.

– Понятно, спасибо! – кивнул я. – Кстати, а почему меня пытались убить?

– Время перед пробуждением можно сравнить с родами. В этот момент ты был слаб, и те, кто завладели бы твоей душой, заметно прибавили в силе. Расскажи, кстати, как всё прошло?

И я рассказал. А закончил рассказ описанием своего спасения от копья ларида с помощью феникса.

– Что?! – выслушав мой рассказ, воскликнул Сойлгайз, вскочив на ноги. – Этого не может быть! Где-то я про это уже читал. Надо посмотреть в библиотеке. За мной!

Сой рванул в один из неизвестных мне проходов, который был рядом с ложем пантеры. Когда он пронесся мимо Робаста, тот поднял голову и непонимающе уставился на меня. Я пожал плечами и отправился следом.

Часть 2. Отголоски прошлого

Иришка стояла у подъезда в растерянности. Пять тёмных ангелов окружили её.

– Вот чёрт, – пробормотала она, отбрасывая сумочку на скамейку. – Чувствовала же, что двор пустой не с добра…

Далёкое прошлое, в мире Энжи:

– Но почему именно она, уважаемый советник Грей?

– Потому, что никто другой не сможет выжить там так долго…

– А вы не боитесь, что она только всё испортит?

Советник Грей усмехнулся и спустя минуту тихо ответил на этот вопрос сам себе: «Я в этом и не сомневаюсь».

Наше прошлое:

Рассвет озарил небо – солнце было налито краснотой, словно день предвещал что-то нехорошее. Эвайт вышла на крыльцо своей избушки и оглянулась, внимательно осмотрев ближайшие кусты и деревья. Затем, словно успокоившись, она подняла голову вверх и наконец заметила налитое краснотой солнце. Недобро усмехнувшись, Эвайт дотронулась до кулона, висящего на шее. Ослепительный белый свет стал окутывать ведьму, и буквально через пару секунд Энжи распахнула крылья и взлетела в небеса. Неожиданный сильный порыв ветра вдруг пошатнул её в сторону, надломив крыло. Экстренно среагировав, она выровняла свой полёт и направилась по направлению к солнцу.

Двумя неделями ранее:

Мебель стояла по углам. Посередине комнаты, как и в ту роковую ночь, стояло чёрное вычурное зеркало. Лишь свет свечей озарял непроглядную темноту. Эвайт коснулась зеркала кулоном, и отражение затянуло туманной дымкой.

– Ну, привет, подруга! – в тумане проступило счастливое лицо Энжи.

– И тебе здравствуй, ангел, – Эвайт категорично не хотела называть Энжелик по имени. – У меня тревожные новости. Через две недели планеты образуют пентаграмму, в эпицентре которой будет Солнце. Боюсь, что это не останется без последствий.

Энжи свела брови и решила уточнить:

– Каких именно последствий?

– Пятиконечная звезда всегда была магическим символом. Это правило действует не только на Земле. Закон одинаков везде. Я не могу предсказать, как это повлияет на звезду. Любой предмет в центре пентаграммы меняет свои свойства. Он может усилиться, ослабеть или трансформироваться. Это зависит от заклинаний и того, что находится на углах пентаграммы.

– Ну ладно, понятно, что планеты образуют пятиконечную звезду. Но кому в космосе магические слова-то читать?

– Действительно, некому. Но есть определённые вибрации космоса. Вполне вероятно, что они могут сыграть роль этих слов.

– Допустим, – Энжи с недоумением посмотрела на ведьму. – А я-то тут при чём?

Эвайт вздохнула.

– Подумай сама. Если Солнце начнёт терять силу, то остынет. В итоге планета погибнет. Если начнёт светить ярче, мы сгорим. Тоже не лучший вариант. А если Солнце начнёт менять свои свойства… Тут целый полёт для фантазии. Я не думаю, что даже твоя сила поможет мне выжить во льдах или на раскалённой лаве.

– А вдруг? – весело усмехнулась Энжи.

– Моё дело предупредить. Я не знаю, что произойдёт, но боюсь, что это может помешать тебе в ожидании твоего Анимы. Ведь если я погибну – умрёшь и ты.

После этих слов Энжи пришлось стать серьёзней. Ведьма была права. Надо учитывать все возможные последствия.

– Подумай над моими словами, – сказав это, Эвайт разорвала контакт.

Убрав свечи и вернув все элементы своей бедной обстановки на свои места, Эвайт помолилась Господу и легла в кровать. За окном негромко стрекотал кузнечик. Близился рассвет.

– Духи никогда не врут, – вдруг в тишине сказала Эвайт вслух. – В этот день будет пришествие света на Землю. Ох, не знаю я, что они имели в виду…

Красное солнце слепило глаза. Со времени ночного разговора прошло две недели. За это время произошло одно очень важное событие. Эвайт встретила мужчину. Какой-то охотник забрёл в чащу леса, где был ранен диким зверем. Собирая травы, ведьма наткнулась на него и пожалела мужчину. Она донесла раненого охотника до своей лачуги и выходила его. Искра чувств быстро вспыхнула между ними. И к тому времени, как планеты образовали на небе магическую звезду, Эвайт знала, что хочет состариться и умереть с этим мужчиной. Энжи чувствовала это. Но ведьме было суждено пережить свою любовь, пережить детей и внуков и прожить долгие годы, до появления Анимы. Эвайт знала об этом и каждую ночь слёзы завершали её молитвы… Очередной порыв ветра постарался сбить Энжи с пути.

– Странно, словно что-то препятствует мне, – прошептала она.

Вдруг полёт стал ровным и спокойным.

– Странно, ой как странно.

Несмотря на внешнюю легкомысленность, Энжи всё же догадывалась, что не вправе оставаться в теле Эвайт. А ещё Энжи чувствовала, что внутри ведьмы зарождается новая жизнь.

– Главное – преодолеть земное притяжение.

Энжи увеличила скорость, готовясь к входу в плотные слои атмосферы. Можно ли сравнить это с плаванием в киселе или попыткой пробиться сквозь холодец? Собрав все силы, Энжи преодолела это препятствие и вылетела в открытый космос.

– Путь к Солнцу будет неблизкий, – она оглянулась и посмотрела на нашу планету. – Правда, красиво? Эвайт, мне понадобятся твои силы, чтобы добраться до Солнца быстрее.

Свет Энжи откликнулся на что-то внутри, на мгновение померк, а затем вспыхнул с новой силой, становясь всё ярче и ярче. Энжи превратилась в ослепительный белый луч, который через пару мгновений устремился в сторону Солнца.

– Ты вернёшься? – спросил Кристиан у Эвайт.

– Я не знаю, мой милый, но я очень хочу этого. Ты стал дорог мне, и я не хочу потерять…

– Пожалуйста, вернись. Ради меня и нашей дочери…

Эвайт склонила голову и положила руку на свой живот.

Солнце нещадно палило, обжигая невыносимым жаром.

– Ближе не подлететь, – Энжи зависла недалеко от Меркурия. – Отсюда подействует?

Интонации голоса Энжи стали меняться, и в них стал различаться голос Эвайт:

– Должно. Но пока ещё рано. Не все планеты встали на свои места. Как только пентаграмма замкнётся, у нас будет совсем мало времени, чтобы перебить вибрации космоса и самим задать магическое действо.

В голосе снова стали слышны нотки интонаций Энжи:

– Ты должна переселить меня. Тогда ты сможешь прожить свою жизнь и, наконец, состариться и умереть с Кристианом вместе.

– В кого?

– В свою дочь, – Энжи сказала это так легко, словно решала, какой цветок купить на рынке.

– Нет! – крик Эвайт сорвался, выдавая всю боль и отчаяние. – Это я подписалась на это, мне и страдать! Не смей вмешивать сюда моего ребёнка!

Ведьма не могла успокоиться, в её голосе явно слышалось отчаяние и страх за судьбу своей дочери.

– Это совсем не обязательно, чтобы ты страдала, – мягким, успокаивающим голосом проговорила Энжи. – И твоя дочь тоже страдать не обязана. Если ей надоест носить эту ношу, она всегда сможет переселить меня в свою дочь. Я буду рядом и защищу от всего, – закончила она, и стало видно, что Энжи действительно хотела помочь своей подруге.

– А если это будет сын? Что тогда?

– Пусть заключит меня в кулон, который потом передаст по наследству своей внучке или правнучке.

– Это нелепо! Ты как всегда слишком невнимательна к деталям! Кулон создан не для этого и может потеряться. Или того хуже – попасть в недобрые руки. В конце концов его могут просто напросто уничтожить!

– Зато ты не будешь страдать…

– Энжелик! – ведьма впервые назвала ангела по имени. Вдруг Эвайт спохватилась. – Время!

– Действуй!

– Evoco vires antiquas! Oro spiritus fideles ubique praesentes! In huius diei hora… (Призываю древние силы! Молю духов верных, повсюду присутствующих, помочь мне! В этот день и час…).

– Почему ты замолчала?

Эвайт задумалась над словами Энжи. А может, не такая плохая идея – переселить ангела в свою дочь. По крайней мере, Энжи всегда сможет защитить. И когда Эвайт умрёт, её девочка не останется одна.

– Evoco vires antiquas! Oro spiritus fideles ubique praesentes! In huius diei hora, ut radio solis caelum illuminetur et via ad lucem aperiatur! (Призываю древние силы! Молю духов верных, повсюду присутствующих, помочь мне! В этот день и час пусть лучом солнца озарится небо, и дорога свету откроется!), – прозвучали в пустоту космоса слова магического заклинания.

Окончание заклинания явно было не тем, что хотела сказать Эвайт. Энжи сделала свой выбор. Нечто невидимое содрогнулось, словно сама основа материи и всего сущего отреагировала на эти слова. Из Солнца вылетел луч света и пронзил живот ангела, заполняя тело немыслимым жаром. Она безмолвно закричала в тишине космоса и потеряла сознание.

Рассвет озарил небо. Эвайт вышла на порог избушки. Спустилась к ручью, что протекал рядом с домом. Остановилась у воды, посмотрела в её спокойную гладь. В отражении – только она. Энжи исчезла. Эвайт злилась, что в тот решающий миг, когда она колебалась над словами заклинания, подруга выбрала за неё.

Но прямо сейчас она не понимала, как выжила и оказалась вдруг у себя дома, мирно спящей в кровати. И ведь то, что она была в космосе, не приснилось ей, это произошло на самом деле. Кристиан подтвердил это. Всё это очень странно. Что же стало с Энжи? И что они натворили?

Задолго до этого, в ином мире:

– Приведите эту дрянную девчонку ко мне!

– Да, советник Грей.

Грей подошёл к своему столу и со злобой ударил кулаком по нему. Небольшая трещина прошла по поверхности стола. А потом он с грохотом развалился.

– Нахалка, – нервно прошептал он.

В покои советника вошла девушка. Это была Энжи:

– Ты хотел меня видеть, отец?

За день до этого визита:

Вспышка тёмной энергии озарила небеса. Слух пронзил свист рассекающего воздух копья. Недалеко были слышны крики, как мужские, так и женские. Что-то совсем рядом взорвалось. Энжи и молодую девушку, полностью состоящую из камня, накрыло песком. Откашлявшись, Энжи продолжила убеждать незнакомку:

– Ты ведь не обязана воевать! Ну как ты не понимаешь? Вся эта надуманная важность войны между светом и тьмой ничего, кроме удовлетворения моему отцу, не приносит! Ну сама подумай! У тебя ведь есть свой мир! Огромный красивый мир, которому ты нужна, который ты можешь изменить по своему образу и подобию, сделать лучше. Ну вот что ты делаешь? Чего ты добьёшься, участвуя в этой глупой войне?

– Я стану сильнее! Я помогу свету! – кричала каменная девушка в ответ.

– Ты и так очень сильная. В своём мире ты самая сильная из всех, неуязвимая, непобедимая, могущественная. А здесь! Здесь ты можешь погибнуть…

– Я… Это не так! Я…

– Вот видишь! Ты сомневаешься в том, что это правильно. Что вся эта битва и никчемная война нужны тебе.

Сверху на сидящих в укрытии девушек спикировал тёмный ангел. Призывая в одной руке оружие, а в другой образуя сгусток разрушительной энергии, он с ухмыляющимся лицом летел на девушек. Каменная анима оттолкнула Энжи в сторону и вытянула руку. Ухмылку с лица тёмного ангела стёрло в тот же миг, когда его крылья стали превращаться в камень. Полностью окаменев, ангел рухнул вниз недалеко от девушек и с громким гулом разбился на мелкие кусочки, осыпав девушек очередной порцией земли, пыли и осколков камней.

На следующий день:

– Ты хотел меня видеть, отец?

– Да, – коротко ответил Грей, приходя в себя.

Но, обернувшись и увидев наглую улыбку Энжи, его лицо вновь скрючило от злобы. Еле сдержав себя, чтобы не разнести половину своего мира, Грей прошипел что-то нечленораздельное.

– С тобой всё хорошо? – сделала глупый вид Энжи.

«Её бы нахальство да в мирные цели – цены бы не было», – подумал советник, но вслух сказал совершенно другое:

– Как?! Как ты посмела молодых Аним убеждать в глупости войны между светом и тьмой? Кажется, я уже много раз объяснял тебе, дочь, для чего идёт эта война и гибнут мои ангелы. И почему гибнут Анимы. Если они умирают, значит, слабы! А значит, их мир не важен для развития Вселенной! Если Анимы выбирают сторону тьмы, то и в будущем от них нельзя ждать мира. Всё! Всё то, что создал я и существует вокруг, придумано не зря. Пойми же это, дитя моё…

Грей обессилено опустился в кресло, стоящее перед остатками его стола.

– В том-то и дело, отец, что всё, что ты придумал, – это война. Жестокая, беспощадная, глупая, нелепая война, уносящая тысячи жизней каждый день! Уничтожающая всё на своём пути! И даже свет меркнет на её фоне! А столько новых миров, красивых миров, интересных миров гибнут только из-за того, что их анима был слабым. Ха-ха-ха! Только из-за того, что их анима был мирным существом, который хотел развивать и совершенствовать свой мир, а не воевать в чужом, где даже не имеет сил! Заранее обречённый на поражение…

– Ты ничего не понимаешь, – махнул рукой советник.

– Да что ты! – Энжи от возмущения стала излучать больше света, чем обычно.

– Да, – Грей поднял голову и посмотрел прямо в глаза своей дочери. – Ты совершенно ничего не понимаешь.

Энжи поперхнулась на полуслове и с полным негодованием на лице вылетела из комнаты, снося со своих мест редкие вазы, стоящие на постаментах в коридоре.

– Ты совершенно ничего не понимаешь, – повторил советник Грей, сжав подлокотники кресла, скрывая дрожь в руках. – Прямо как твоя мать.

Спустя несколько месяцев:

Впервые за долгое время солнце озарило поле, на котором не шла битва. По непонятным причинам на неопределённое время было объявлено перемирие. Энжи не доверяла отцу, который говорил, что это всё это ради неё. Видимо, просто у него закончился приток Аним из других миров. В комнату проник луч света от восходящего солнца. Небольшой солнечный зайчик упал на подушку рядом с Энжи, лежащей на кровати. Девушка открыла глаза. До чего же был прекрасен этот восход. Впервые за долгое время небо не было выткано тёмными тучами и невообразимым количеством пыли. Энжи встала и расправила крылья, дабы размять затёкшие за ночь мышцы. В комнату постучали.

– Войдите.

В комнату вошёл тёмный ангел.

– Советник Грей хочет видеть Вас.

– Хорошо. Передайте, что я скоро буду.

Ангел вышел, а Энжи, взглянув на своё отражение и поправив ниспадающие нити света, что служили волосами, отправилась к отцу.

– Ты отправишься в мир со звездой под названием Солнце и найдёшь планету Земля. Там ты будешь обитать до того момента, пока не возродится душа этого мира. После этого ты должна будешь отправиться с ним в наш мир. Для прохождения испытания.

Это задание поставило Энжи в тупик и полностью подтвердило все её мысли. Война никогда не заканчивается.

– И ты прекрасно знаешь, что подобные задания не обсуждаются и должны исполняться беспрекословно.

– Конечно, отец, неповиновение – смерть. Всё как всегда… Я выполню это задание.

Энжи развернулась и направилась к дверям. Остановившись рядом с ними, и взявшись за ручку, Энжи обернулась и добавила:

– Я больше не могу считать тебя своим отцом. Я презираю тебя.

Энжи вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. К советнику подошёл тёмный ангел, который заходил в комнату Энжи.

– Но почему именно она, уважаемый советник Грей?

– Потому, что никто другой не сможет выжить там так долго…

– А вы не боитесь, что она только всё испортит?

Советник Грей усмехнулся и спустя минуту тихо ответил на этот вопрос сам себе: «Я в этом и не сомневаюсь».

***

Прошло много лет с того момента, когда Солнце оказалось в магической пентаграмме планет. Об Энжи ничего не было слышно. У Эвайт родилась дочь. Ириана. Время шло. Девочка росла, а Эвайт вместе с Кристианом старели и тихо радовались жизни и своей маленькой дочурке. Эвайт ушла из жизни первой, когда Ириане исполнилось двадцать два года. Перед смертью ведьма отдала своей дочери кулон, который остался висеть на шее у Эвайт после того, что произошло в космосе.

– Береги его. И всегда носи с собой. Это память об одной очень доброй и светлой личности. А когда настанет время, передай его своим детям и дай им наказ, чтобы и они берегли его.

Эвайт умерла. Ириана осталась одна с отцом. Смерть жены изменила Кристиана. Он отдалился от дочери и стал всё чаще пропадать в лесу, охотясь за дикими зверями, пока в конце концов так и не вернулся. Когда Ириана осталась одна, она покинула избушку своих родителей и направилась в город.

После долгих скитаний по улицам она нашла работу в таверне. Ей дали маленькую комнату – чердак под крышей. Вскоре люди заметили, что девушка не меняется: не стареет, не болеет, всегда полна энергии. Простой люд знал, что она дочь Эвайт, и молча принимал странности девушки. К тому же Ириана была крайне добра и дружелюбна даже с бродягами. Пожалуй, единственным недостатком был острый язык, который она не умела держать за зубами. Как-то раз в таверну зашёл один из рыцарей короля и в какой-то момент ущипнул нашу героиню за попу. Нет, никакого смертоубийства не было. Но говорят, что этот рыцарь выслушал о себе много интересного, после чего ушёл из города и стал затворником. О дальнейшей его судьбе ничего известно не было. Правда, шли слухи по поводу очень странного мужчины в доспехах, проповедующего мир во всём мире и уважение к женщинам.

Ириана проработала в таверне двадцать лет, совершенно за это время не изменившись ни в фигуре, ни в лице. В конце концов даже добрейший и уже совершенно слепой хозяин таверны что-то заподозрил, обозвав Ириану ведьмой, и погрозил ей костром. Говорят, что он успел вызвать стражников, но после направился по тому же маршруту, что и наш бедный Йорик, эм… в смысле, рыцарь. Но ничего не попишешь, об Ириане прознал местный король и тоже вынес вердикт, что она ведьма. Его выводы были весьма логичны: девушка прожила сорок лет, оставаясь при этом внешне двадцатилетней. Притом ни разу не проболев толком даже насморком за все эти годы, в то время как половину населения выкашивала чума и прочие болезни. Король тоже, конечно же, многое выслушал о себе, но, к счастью для него, положение не позволило ему отправиться за нашими двумя товарищами, насолившими Ириане.

Пока решалось, что сделать с ведьмой: сжечь, повесить или сварить, Ириана провела в тюрьме месяц. Она отправила по путям добра и мира полдюжины стражников, охраняющих её, покуда вокруг камеры, в которой она сидела, не образовалось мёртвое кольцо радиусом в двести метров. Всё-таки решив не отходить от традиций, король решил сжечь ведьму под громкие крики улюлюкающей толпы. День был назначен.

Рассвет озарил небо. Порой кажется, что именно рассвет и начало нового дня играют в нашей жизни большую роль. Луч света упал на столб, окружённый соломой и дровами, стоящий в центре городской площади. Уже через час вокруг собралась огромная толпа – и стар и мал, все были здесь. Жестокость в человеке присутствует во всех возрастах. Когда Ирину вывели из тюрьмы, на минуту она лишилась зрения от ослепляющего света и оглохла от криков толпы. Собрав собой на пути к столбу весь запас испорченных и тухлых овощей за прошлый сезон и услышав много лестного в свой адрес, Ириана с горькой усмешкой позволила себя привязать к столбу. А что ещё оставалось делать? Не улетит же она в конце концов от всей этой жестокой толпы.

– Последнее слово, ведьма! – прокричал король, когда все приготовления были закончены.

Ириана молчала. Ей не хотелось умирать, но что она могла бы сказать?

– Сжечь ведьму.

– Сжечь ведьму! – вторила толпа.

Даже бродяги, к которым Ириана была добра.

Стражники поднесли факелы к соломе, и огонь быстро стал распространяться, обжигая ноги. Ириана закричала от боли и осознания:

– Я не хочу умирать! Я хочу освободиться!

Вдруг она поняла, что не владеет собой. Освобождение. Изо рта вырвался чужой голос:

– Вы думаете, жалкие людишки, что сможете убить меня? Я есть свет!

Вдруг кулон на шее девушки нагрелся и превратился в тысячи частиц света, а приятное тепло разлилось по телу. Это тепло разительно отличалось от жара костра, словно защищая от него. Мерцание и свет окутали Ириану. И когда нарастающий свет стал невозможен для глаз, распахнулись два ослепительных белоснежных крыла, состоящих из чистого света. Порыв ветра от них враз потушил пламя.

Паника накрыла толпу. Кто-то начал молиться, другие разбегались, пряча детей по домам. Некоторые застыли, словно статуи, или падали на землю, теряя сознание. Король что-то кричал своим стражникам, пытаясь взять ситуацию под контроль.

– Ну, здравствуй, подруга, – раздался чей-то женский голос. – Меня зовут Энжи. Я когда-то была знакома с твоей мамой. Молодец, что ты сберегла кулон. Ну и долго же я спала! Ну ничего себе! Ладушки, не будем терять время. Я тебе всё позже объясню. А сейчас давай выбираться отсюда

Всё это мысленно отозвалось внутри дочери Эвайт, а толпа услышала иное:

– Я есть свет! И свет мой бесконечен!

Белый ангел одним движением руки рассёк путы и взлетел в небеса.

– И куда же мы полетим?

– К Солнцу! – весело ответила Энжи, скрываясь в бесконечности облаков.

Глава 3. Рождение нового

Часть 1. Осмысление

Иришка сжала кулаки, глядя на темнеющее небо. Пять тёмных ангелов медленно спускались, заслоняя солнце. Их грозный вид заставлял её дрожать. Энжи была слишком слаба после всего случившегося и не могла помочь. Оставалась только надежда на собственные силы.

Мысли метались: «Почему они вдруг стали действовать так смело? Неужели придётся пройти через Освобождение? Это ужасно. Не хочется повторять… Но какой у меня выбор?».

Ангелы опустились, окружив Иришку.

И подняли крылья.

Заперев её в своеобразной клетке.

Один из них сделал шаг вперёд и отчеканил, словно заранее заготовил речь:

– Ты должна сдаться. Тогда тебя оставят в живых. Нам нужна только Энжелик. Если ты позволишь её изъять, мы простим тебе и твоему другу убийство девятерых ангелов. Не забывай: он душа мира. И уже нарушил закон. Ты можешь спасти его. Или погубить. Решать тебе.

– Вот чёрт, – одновременно сказали Иришка и отражение Энжи в луже.

***

В это время я сидел вместе с Сойлгайзом в библиотеке. Неизвестный мне проход вёл в два места. Одно из них – просторная пещера, которую, по словам Соя, он не трогал. Она предоставлена специально для меня и моей «организации». Там есть места, где работники будут жить, работать и тренироваться. А вторым местом была библиотека невероятно большого размера. Или, по крайней мере, казалась такой. Сплошные стеллажи с книгами. И комната Сойлгайза. Теперь стало понятно, где он живёт.

Я сидел, ожидая, пока он найдёт какую-то книгу про фениксов, и осматривался вокруг. Иногда от стеллажей раздавались приглушенные звуки – восклицания и бормотание Сойлгайза. Минут через пять его довольное лицо показалось из-за стеллажей, в руках он держал толстенную книгу. Он положил её на стол передо мной, раскрыл и начал листать.

– Так, не это. Дальше. Не тут… Вот – нашёл! – комментировал он свои действия. – Значит так, смотри.

Он повернул книгу ко мне и показал пальцем, где надо читать:

«Птица феникс часто упоминается в разных источниках, но большая часть общедоступной информации о ней ложна. Перечислим же достоверные факты:

1. Ребайт – родной мир этих существ. Планета считается блуждающей, её точное местоположение неизвестно.;

2. Во Вселенной зафиксировано существование около десятка таких птиц;

Автор настоящего материала, однако, придерживается мнения, что реальное число фениксов выше.

3. Феникс действительно возрождается из пепла, как символ огня и цикла жизни;

4. Их слёзы обладают целительной силой;

5. Фениксы невероятно сильны и выносливы. Они способны поднимать до 500 килограммов;

А теперь о фактах малоизвестных. Такой факт всего один, но он основной. Можно сказать, что важнее прочих.

Что же означает появление феникса в вашей жизни?

После долгих исследований и обсуждений учёные из нескольких миров пришли к единому выводу, что феникс означает то, что он означает: возрождение.

Появление этой птицы зафиксировано 147 раз. Гораздо реже случается вселение феникса в другую сущность, и до конца об этом явлении ничего не известно. Всего зафиксировано два случая вселения феникса. В первом случае феникс вселился в умирающее дерево, после чего дерево сгорело, а на его месте пробился новый росток. Это дерево до сих пор изучается. Второй случай беспрецедентен. Феникс вселился в умирающую звезду. Она остановилась в состоянии, предшествующем образованию планеты. Эта звезда также изучается.

О вселении в разумную сущность ничего не известно. Но в каждом из случаев появления феникса жизнь видящих его несомненно изменялась. Вот и всё, что известно о данном виде».

– И? – переспросил я, прочитав текст.

– Не понял, что ли? – удивился Сой. – Твой случай исключителен. Феникс ещё ни разу не вселялся в разумные сущности! Я даже представить не могу, что это означает. Но я начну искать и собирать информацию обо всём, что связано с появлением или вселением фениксов. Может, тогда сможем хоть что-то понять.

Сой замолчал, перебирая мысли. Навернув пару кругов вокруг стола, он продолжил:

– А пока я тебе не советую особо распространяться по этому поводу. Не хочу, чтобы тебя посадили в клетку на изучение. Хоть это и трудно, но могут постараться…

– А как же ларид, который всё видел? Он же мог успеть рассказать, – озадачился я.

– Это вряд ли, – отмахнулся Сой, беря книгу в руки, чтобы отнести её обратно. – Лариды – воины по натуре, битва у них в крови. Пока он тебя не убьёт, не будет распространяться о вашей стычке. Вообще. Его отправили убить тебя, а он не справился.

Робаст появился в проходе. Может разговор о воинах и убийствах привлёк внимание.

– Его, так скажем, позор может привести к немилости или даже изгнанию. Поэтому могу заявить тебе с полной уверенностью, что вы ещё обязательно встретитесь. И не могу сказать, что битва будет лёгкой. Ты, конечно, победишь, но это будет тяжело, – Сой окинул меня взглядом, словно оценивая. – Особенно вне своего мира. Эти засранцы не отступают, если только не победят.

Сойлгайз отвернулся от меня и пошёл вглубь библиотеки, чтобы поставить книгу на место. Робаст, зевнув и тоже посмотрев на меня странным взглядом, скрылся. Я терпеливо ждал его, вспоминая о столкновении с ларидом. Вскоре он вернулся, стряхивая с пальцев книжную пыль.

– Пойдём. Покажу место под твой рабочий кабинет. Заодно и попрактикуешься там в своих навыках, чтобы обустроить интерьер по вкусу. Только не перетрудись.

– Кабинет?

– Сейчас всё увидишь, – пообещал Страж горы, странно улыбаясь.

Сойлгайз пошёл обратно в пещеру с четырьмя ответвлениями. Чтоб не путаться, я буду называть это место холлом. Так вот…

Мы вернулись в холл и направились к последнему проходу, о котором я ничего не знал. Пройдя всего метров сорок, мы остановились у пропасти, уходящей далеко вглубь, может быть, прямо к самому центру Земли. О боже…

– Завораживает?

– Ага, – теперь стало понятно, почему от этого прохода тянуло жаром. – И где, кабинет-то?

– Да практически у самого центра планеты, – совершенно спокойно ответил Сой, с улыбкой наблюдая за мной.

Я поперхнулся. Мозг начал продуцировать вопросы.

И как мне туда попасть? Или наколдовать вертолёт с каким-нибудь буравчиком надо? А как до меня работники добираться будут? И как нам там дружно не расплавиться? Может Сой просто надо мной издевается?

И всё это я вывалил на Соя.

– Всё очень просто, – отмахнулся он. – Ты постоянно забываешь, что ты теперь – душа мира. И тебе подвластно всё в нём, на что хватает фантазии. Вот и распоряжайся своими способностями. Придумай, как всё организовать. А я пока, с твоего позволения, займусь делами. Тренируйся!

И Сой, улыбаясь, ушел в сторону библиотеки. Тут на своей роскошной кровати проснулся Робаст и с интересом посмотрел на меня.

– И что мне делать? – спросил я у пантеры.

Робаст только зевнул и потянулся, а затем, положив голову на лапу, продолжил наблюдать за мной.

– Эх, – отмахнулся я от пантеры и стал судорожно думать.

А почему бы, просто взять, да не…

– Полететь! – последнее слово я высказал вслух.

Всплеск эйфории продлился недолго.

Только как?

Я стал отмерять шагами край пропасти. Так прошло минут десять. А я всё думал, как же мне подобрать эмоции, чтобы взлететь. Я попрыгал на месте в надежде воспарить в воздух, но это ни к чему не привело. Пока я был полностью погружен в мысли, пантера медленно подкралась ко мне. Я слишком поздно заметил, как Робаст совершил прыжок, толкнув меня мощными лапами в грудь. Я отступился, не удержался и полетел в пропасть. Я, конечно, хотел полететь, но не так.

– А-а-а-а-а-а-а!

Робаст подошел к краю пропасти, чтобы продолжить наблюдать за моими действиями. Я даже не успел разозлиться на него. Понимал, что не столкни он меня в пропасть, сам бы никогда не решился.

Через какое-то время мне надоело кричать. Я стал пробовать замедлить падение.

– Стоп, стоп, – пытался приказать сам себе. – Замереть. Остановиться. Стоп.

Я чувствовал, как жар от магмы приближается. Почему я так быстро падаю? Ядро планеты словно притягивало. По бокам стали появляться месторождения драгоценных камней. В воздух били горячие струи газа. И тут я попал в один из таких потоков.

Пусть хоть он меня задержит, – подумал я с отчаянием.

Миг – и падение прекратилось. Правда, теперь мне было очень больно и горячо. Эти потоки воздуха были не просто горячими, как я думал раньше, пролетая сквозь них. Они просто обжигающие! Теперь, замерев в таком потоке, я ощущал, как кожа буквально сползает с тела. Да что там, я видел это! И от этого было ещё больнее.

Я кричал.

Боль пульсировала во всём теле.

По всем известным физическим законам я давно уже должен был погибнуть от полученных ран. Но нет, я не умирал и даже, кажется, не собирался. Но от этого удивительного факта боль нисколько не уменьшалась. Я орал как безумный. Как сумасшедший, сдирающий с себя кожу. Но за меня это делал поток раскаленного воздуха.

Я совсем обессилел от боли и напряжения. Мысль больше не контролировала реальность, и поток перестал держать меня. Мои полуобугленные кости полетели дальше в пропасть.

В конце концов магма поглотила остатки моего тела. Но вот ведь, блин, я всё равно был жив! Но так как все мои нервные окончания сгорели ещё в потоке воздуха, хотя бы боли я больше не чувствовал.

Но вдруг магма вместо полного уничтожения тела, наоборот, стала придавать мне силы. И тут я услышал, как феникс внутри меня громко вскрикнул. Повинуясь его крику, волна магмы подняла меня вверх на сотни метров. К моему удивлению, у меня снова было тело. Всё красное, как из духовки. К тому же я почему-то больше не чувствовал жара, хотя в этом месте температура должна быть просто невероятной. И да, я был голый. Впрочем, ничего удивительного. Или я надеялся, что одежда не сгорит?

Перед собой я заметил небольшую площадку, на стенах которой были огромные наросты из чистейших алмазов! Невероятно красиво! Я шагнул на площадку. Магма словно ждала этого момента и с глухим плеском устремилась обратно. Я оторвался от рассматривания кристаллов и посмотрел вниз.

Удивительно! Я жив! Просто невероятно! Феникс спас меня.

Я закрыл глаза и мысленно сказал спасибо, на что услышал тихий рокот отозвавшегося феникса. Он с радостью принял мою благодарность. Тут я вспомнил, что стою без одежды. И хотя никто не мог меня тут увидеть, быть голым мне было некомфортно.

– Брюки! – громко сказал я, вытянув руку и представив, что держу светлые брюки.

И что же? Облом!

Я повторил несколько раз, но всё тщетно. Обидно, блин… У меня только что тело восстановилось, а я брюки создать не могу. Я почувствовал, как феникс, поселившийся внутри меня, снова оживился. Он словно говорил мне о моей нелепости. От феникса стали исходить волны энергии, несущие информацию в мой мозг.

Это было моё же воспоминание. Осознание, что когда я вызывал яблоко, то отчётливо представлял себе его в мельчайших деталях. При этом я испытал сильную эмоцию. Снова сказав спасибо своей внутренней птичке, я сосредоточился. Эмоции от недавнего пребывания в магме всё ещё бушевали внутри. Я обуздал их. И представил, как одежда появляется на мне. Всё те же вихри, что создали яблоко, закружили вокруг. На мне кусками, словно сшиваясь из невидимых нитей, стала появляться одежда. Когда вихри рассеялись, я был полностью одет. На мне были светлые брюки и шерстяной бежевый свитер. Ну и обувь, разумеется. А то, небось, в спортивных штанах глупо выглядел.

Вот и чудненько. А то негоже без одежды ходить.

Впереди я заметил небольшой проход. Вероятно, за ним и находился мой кабинет. Вздохнув, я полез в узкую щель. Оказывается, узким проход был только вначале. Спустя метров десять обтирания стен плечами проход стал расширяться. Ещё метров двадцать я прошел, прежде чем попал в небольшую пещеру. Стены и потолок в этой пещерке были полностью из наростов кристаллов, подобных тем, которые были перед проходом. Никогда бы не подумал, что челюсть на самом деле может отвиснуть. Любой лучик света, который вдруг проникал сюда, мгновенно был отражен этими драгоценными камнями и создавал светопредставление.

– Потрясающе, – не выдержав, восторженно прошептал я.

Всё же сумев отвлечься от невероятного вида, я стал думать, что мне делать с этим помещением. Представив, как из воздуха материализуется стул – появляются ножки, сидение, спинка – я вытянул руку и позволил силе эмоций течь сквозь меня. Из руки стали выходить невидимые потоки энергии. Перед собой я снова почувствовал завихрения воздуха. Там, где только что была пустота, спустя мгновение стоял стул – самый обычный, деревянный, точно такой же у меня на кухне. Сев, я стал обдумывать интерьер своего будущего кабинета.

***

Иришка тоже полностью ушла в раздумья. Воистину выбор перед ней стоял сложный. Если она сейчас начнёт борьбу, ей придётся пройти через Освобождение. И ещё больше подставить друга, которому потом отвечать за убийство ангелов в его мире. Только плату изымут явно не деньгами. А отдать им Энжи… Даже думать страшно, что будет.

– Позвольте мне поговорить с Энжелик, – попросила Ира.

– Хорошо, – переглянувшись, согласились тёмные ангелы. – У тебя есть одна минута.

Ангелы расступились, чтобы пропустить её. Иришка подошла к скамейке, на которую откинула свою сумочку. Достала зеркальце и коснулась его кулоном. Туман на секунду охватил поверхность зеркала, а затем там проступило лицо Энжи.

– Что мне делать? – взмолилась Иришка.

– Я дура, – виновато потупила глаза Энжи. – Я не думала об Андрее, когда вступала в битву. Да ещё и его втянула. Если бы он не убивал ангелов, наказание не было бы таким… какое теперь должно быть. Если я не сдамся, Андрею предоставят счёт в пятьдесят лет за каждого убитого им ангела.

– Пятьдесят лет чего? – не поняла Иришка.

– Отречения от управления своим миром. Он будет жить как обычный человек, не умирая, дожидаясь окончания срока наказания. Это ужасно…

– И…? – переспросила Ира, уже догадываясь каким будет ответ.

– Соглашайся на их условия, но прошу, не забывай о своей истинной природе.

Туман исчез с поверхности зеркала и лицо Энжи пропало.

Это было единственно правильное решение. Ира понимала это, но никак не могла принять.

– Я согласна на ваши условия, – наконец обречённо вздохнула она.

Круг ангелов вокруг неё сомкнулся. Раздался пронзительный нечеловеческий женский крик. Ангелы одновременно взлетели в небеса и сразу исчезли за облаками. А Иришка осталась сидеть одна на асфальте, громко рыдая. За все эти годы…

Совсем одна.

***

Тщательно продумав каждую деталь обстановки, я придвинул стул к стене. Снова сев и закрыв глаза, я представил обстановку кабинета. Я представил каждый предмет, каждую мелочь. Энергия мягко выходила из меня, словно волны, наполняя пространство. Я чувствовал, как она кружится вокруг, выходя за пределы маленькой пещерки, устремляясь к холлу. Когда всё было готово, я открыл глаза и с удовлетворением осмотрел результаты своей работы.

Я сидел в уютном вращающемся кресле из чёрной кожи. Передо мной стоял небольшой дубовый стол с многочисленными ящиками и отсеками. На столе были лампа, подставка для канцелярских товаров, телефон и специальная стойка для бумаг. Ну и, разумеется, мощный ноутбук. Один из лучших, что я видел на работе. Слева висел огромный плазменный экран. Драгоценные камни расступились, создав для него пространство. Теперь они обрамляли телевизор, как изящные рамки.

Я встал и подошел к проходу. Он стал значительно шире – да, я поработал и над ним, но это было только начало. Впереди, в десяти метрах от меня, в стене появилось небольшое углубление. Напротив него вырос нарост из драгоценных камней, из которого лился свет. Я встроил внутрь лампу, и стало очень красиво. Под наростом у стены стоял диванчик для посетителей. В углублении находился стол со стулом. На столе – компьютер, принтер «всё включено», подставка для канцтоваров и две папки для бумаг. И телефон.

Это было место для секретарши. Должна же быть у меня секретарша? Но я хотел найти не просто человека с внушительным «резюме». Мне требовался действительно хороший работник. Я подошел к телефону и снял трубку. Связь была! Я улыбнулся, хотя и не особо надеялся на успех.

Положив трубку, я направился к краю пропасти. Здесь мало что изменилось, кроме нескольких важных деталей. Теперь появился лифт с прозрачными дверями. Ещё одно нововведение – стеклянное ограждение, которое защищало от падения в пропасть, где бурлили потоки магмы. Ограждение также создавало невидимый барьер, оберегая от высоких температур и делая место комфортным для пребывания. Я медленно повернулся, оглядываясь. Кристаллы на стенах мягко переливались и освещали получившийся результат.

– Вот теперь я точно научился владеть своей силой! – радости не было предела. – Спасибо фениксу за это.

Птичка внутри меня благодушно отозвалась негромким криком. Я нажал на кнопку вызова лифта, и дверь тут же раскрылась. Я вошёл внутрь и на высоких скоростях, недоступных обычным лифтам, понёсся в холл.

***

Иришка выплакалась и постепенно начала успокаиваться.

– Возьми себя в руки! Если сидеть на месте, то ничего изменить не сможешь, – внушала она себе вслух. – Люди начнут ходить, будут смотреть на тебя как на ненормальную, так что вставай и иди в квартиру. Умоешься, переоденешься и будешь думать, как найти Андрея. А вместе будет больше шансов спасти Энжи, так что не теряй время.

Подбадривая себя, Иришка медленно встала на ноги и вошла в подъезд. Вызвала лифт и поднялась на восьмой этаж. Зайдя в квартиру, моя подруга сбросила туфли и, скидывая по дороге одежду, пошла к ванной. Помывшись, Ира успокоилась и даже немного повеселела. В конце концов, Энжи знала, на что шла, думала Иришка, прошептав:

– Но ведь мы с ней были вместе так долго и очень сблизились за сотни лет. Я её не брошу. Я обязательно найду её и спасу, – она тяжело вздохнула. – Но сначала надо подумать, куда же делся Андрей.

Ира сделала себе кофе, пару бутербродов и стала есть, размышляя обо мне.

***

В это время я уже поднялся на лифте в холл и пошёл на поиски Сойлгайза. Робаста, кстати, тоже нигде не было видно.

– Даже спасибо сказать некому, – с огорчением проворчал я.

Войдя в библиотеку, я услышал шум из комнаты Сойлгайза. Пройдя между стеллажами, я заметил небольшой проём, занавешенный бархатной шторой.

– Сой!

Штора открылась, и выглянул Страж горы.

– А! Это ты, Андрей. Всё успешно?

– Угу. Рабочее место готово.

– Прекрасно! – обрадовался Сой. – Подожди, пожалуйста, я сейчас.

– Хорошо, я буду у входа в пещеру. Хочу немного посмотреть остров.

Сойлгайз кивнул и исчез за шторой. А я направился туда, куда назвал. У входа в пещеру я обнаружил пантеру, которая нарезала круги, порой останавливаясь и вглядываясь в джунгли. Я подошёл к ней.

– Спасибо тебе Робаст, я сам вряд ли спрыгнул. Пока я летел вниз с истошным криком, у меня было время это осознать. Поэтому я на тебя не сержусь.

Пантера с ухмылкой посмотрела на меня и продолжила свой осмотр. Я тоже стал наслаждаться открывшимся пейзажем. Здесь стоял жаркий день, но время близилось к вечеру. Солнце красивым закатом скрывалось за горизонтом. Рядом была удивительной красоты поляна, которая очень неестественно смотрелась рядом с горой. А дальше шли джунгли. Непроницаемые, дикие, чужие.

– Твои владения наверняка очень опасны? – спросил я у Робаста.

– Твои тоже не так просты, – отозвался подошедший сзади Сойлгайз. – Рассказывай, как всё прошло. Я заметил, что у нас появился лифт. Я так и думал.

Я описал всё в подробностях. Рассказал и о том, как феникс проявил себя. Надо ли добавлять, что Сой был в шоке?

– Это первое проявление феникса, – пробормотал он, задумываясь над чем-то.

– Скорей всего, всё же второе, – не согласился я, вспомнив кое-что другое. – Первое было, когда из моих рук вырвался огонь, который поджег граммофон.

– Может быть, – не стал спорить Страж. – Может быть… Робаст, проверь пожалуйста остров перед сном.

Пантера качнула головой и стремительной тенью сорвалась с места.

– А мы пошли внутрь, – позвал Сой. – Что-нибудь поедим.

***

В тишине моей пустующей квартиры раздался звонок. Это была Лидия Васильевна, которая решила вернуть долг. В руках у неё был полиэтиленовый пакет с горстью сахара на дне. Но ей, разумеется, никто не отвечал. Тогда женщина взяла ключи, которые я как запаску оставлял у неё, и сама открыла дверь. Учитывая, что в моей квартире побывал оборотень, картина, которую она увидела… Ну, скажем так, была чересчур. Зажав рот ладонью, Лидия убежала в свою квартиру и стала набирать известный всем короткий номер.

А Иришка в это время сидела у себя дома и смотрела телевизор. Воистину надо сказать спасибо тому, кто его придумал. Иной вещи, так отвлекающей от реального мира не найти.

Она смыла тёмный цвет волос, достигнутый оттеночным шампунем, переоделась и заела стресс приличным куском торта.

– Может, сходить в квартиру к Андрею? – спросила она, глядя в отражение зеркала туалетного столика. – Вдруг он вернулся. А может, переместился туда и лежит без сознания? Почему я раньше не сообразила…

Иришка вскочила и побежала одеваться.

Через пятнадцать минут она уже тряслась в метро, держа курс к моему дому. А во двор влетела вместе с патрульной машиной. И аккурат прямо у подъезда столкнулась с двумя сотрудниками милиции, вызванными Лидией Васильевной. Но Иришка, собственно, как и милиционеры, не подозревала о том, что цель у них общая. Поднявшись на один и тот же этаж и направившись в сторону одной и той же квартиры, двое мужчин в форме и девушка-блондинка с удивлением и по-новому взглянули друг на друга.

– Вы нас вызывали? – решил уточнить один из милиционеров, осматривая Иришку с головы до ног. Собственно, второй сотрудник наших доблестных органов занимался тем же.

– Это я вас вызывала, – послышалось из моей квартиры. На площадку вышла Лидия Васильевна, которая ждала милицию в моей квартире. – Ира, это ты? Где Андрей? Что с ним? Окна в квартире разбиты, дверь в комнату выломана, в комнате следы борьбы. Что творится?

– Подождите, гражданочка, – попросил тот, который спрашивал Иришку. – Помедленней и с подробностями, пожалуйста.

– Проходите, – отошла в сторону Лидия, пропуская посетителей в квартиру. – Вы сами всё увидите.

Иришка поняла, что я здесь не появлялся, и хотела было уже улизнуть, но милиционер вдруг вспомнил про неё и попросил тоже зайти.

– Интересно, – подумала Иришка, входя в квартиру. – А второй разговаривать умеет?

***

Я сидел вместе с Сойлгайзом за большим кухонным столом в холле и ел отваренные сосиски, щедро политые кетчупом.

– Тебе надо возвращаться и уладить все проблемы в своей жизни, а потом начинать собирать людей для работы в свою организацию. И вообще, придумать название, рассчитать заработную плату, должности и многое другое, ну, ты понимаешь.

– А как мне говорить людям о том, что им надо работать на острове, перемещаться на него с помощью телепортации, к начальнику спускаться в центр Земли и следить за тем, что происходит в мире и во множестве других миров?

– Решать исключительно только тебе, – усмехнулся Сой, очевидно «умывая руки». – Главное помни, что на всё про всё у тебя есть две недели. И спасибо, что напомнил про телепортацию. Я чуть не забыл.

Он достал из нагрудного кармана небольшой деревянный кругляш с неизвестными мне символами.

– Вот. Ещё один подарок горы. Как только понадобится переместиться на остров, брось кругляш на землю. Появится вихрь. Зайдя в него, переместишься сюда. Причём, как только ты зайдешь в портал, он исчезнет, и кругляш переместится вместе с тобой. А до этого ты можешь целыми группами перебрасывать людей на остров. Помни, что портал закрывается только за тобой.

– Понятно, – я взял предмет и положил его в карман. – Спасибо.

– Смотри не потеряй, – предупредил Сой. – Лучше прикрепи к рукояти кинжала.

– Не понял, – у меня на лице, наверно, было написано то же самое.

– Достань сначала кинжал.

Я стал хлопать по карманам, но так и не нашел то, что искал. Скорей всего, кинжал растворился в лаве, в которую я упал. Об этом я и сказал Сойлгайзу.

– О горе, – тяжело вздохнул Сой. – Подумай о кинжале, зови его.

Я так и поступил. Оружие действительно появилось в руке, как ни в чём не бывало. Я взял в другую руку деревянный кругляш и приблизил его к рукояти. Кругляш уменьшился в размере и втянулся в неё, образовав узор. Я коснулся пальцами этого символа, и кругляш отделился, мягко упав мне в ладонь. Я снова соединил их.

– Здорово! – как ребёнок, обрадовался я.

– Ну что? К порталу?

Мы вышли из-за стола и направились в тот проход, из которого я сюда попал. Теперь там было светло, по бокам стояли лампы. В конце прохода был небольшой круглый подиум со знаками, похожими на те, что я видел на кругляше, только по размерам больше.

– Встань посередине и подумай о том месте, где бы ты хотел оказаться, – посоветовал Сой.

Я последовал его совету и, зайдя в круг, подумал о своей лестничной площадке.

– Я скоро вернусь, – пообещал я.

– Буду ждать, – отозвался Сойлгайз.

Вихрь закружил вокруг, я был в центре урагана. Моё тело сначала разорвало на части, а затем и они начали рассыпаться на атомы, втягиваясь в вихрь. Когда он рассеялся, меня уже не было на месте.

– Буду ждать… – повторил Сойлгайз, развернулся и неспеша пошёл в холл.

Я появился на своей лестничной площадке, упав на пол с небольшой высоты. Дверь моей квартиры была открыта, а из неё раздавались голоса. Я критично оглядел себя, потирая ушибленный копчик – вроде чисто, нигде ничего не порвано. Только вот кинжал торчит из заднего кармана, и куртки нет, хотя на улице зима.

– С этим надо что-то делать, – тихо сказал я.

Мысленно представив небольшую бархатную коробочку, я положил в неё кинжал и закрыл крышкой.

Будем считать, что это подарок, – подумал я, создав пакет, и положил в него эту коробочку.

После этого я смело зашёл в собственную квартиру. Тихо сняв свою куртку с вешалки и надев её, я вслушался в разговор.

– Я не знаю, где он, – услышал я голос Иришки с кухни.

– Но ты же у него ночевала, – спорила с ней моя соседка. – Товарищ милиционер, я видела, она к нему вчера пришла.

– Как пришла, так и ушла, – в тон ей ответила Иришка. – Ещё ночью.

– Конечно, по ночам шляться…

– Засиделись, и что? Права, не имеем что ли. А где Андрей, я не знаю, – затем, немного помолчав, Иришка добавила. – И что здесь произошло – тоже не знаю.

Я усмехнулся и зашёл на кухню.

– Меня ищите?

Все находящиеся на кухне резко замолчали и посмотрели на меня.

– Это вы Леварин Андрей Максимович? – решил уточнить милиционер.

– Он самый, а что здесь собственно происходит?

Милиционеры расступились и тот, который говорил, показал на выбитое окно.

– И что здесь произошло? – я постарался разыграть искреннее удивление. – Мы с Ирой, это моя подруга, вчера сидели, чай пили, общались, она мне свои зарисовки показала.

– Я дизайнером работаю, – пояснила она обернувшимся к ней милиционерам.

– Так вот, – продолжил я. – Потом, где-то уже за полночь, Иришка домой пошла.

– Не поздновато, ходим то, – снова вмешалась Лидия Васильевна.

– А я не из пугливых, – передразнила Ира. – Такси вызвала и домой поехала.

– Можно продолжить? – скромно спросил я.

– Да, да, – поддакнул милиционер. Почему-то говорил только один из них.

– Спасибо. Иришка ушла, а я спать лёг. Утром рано проснулся и в магазин поехал. Он на другом конце Москвы находится, поэтому рано выехать пришлось. Подарок покупал для друга – вот он, – я показал пакет. Милиционер взял его и открыл доставшую коробку. В ней, разумеется, лежал кинжал. Иришка отвернулась, пряча улыбку.

– Хороший подарок, – заметил милиционер, осматривая оружие.

– Только осторожно с лезвием, – попросил я, переживая, что весь спектакль может разрушиться одним порезом.

– Не переживайте, – милиционер вернул кинжал обратно.

– Вернулся, – продолжил я. – А тут погром и вы.

– Ну что ж, понятно, – проговорил милиционер. – Заявление будете писать?

– Давайте сделаем так, – сказал я. – Я осмотрю всё и приду завтра к вам, если что-то пропало. А если не пропало, то и обращаться я не вижу смысла. Вряд ли выбитые окна мне могут возместить в милиции.

– Ваше дело, – кивнул милиционер. – Тогда мы пойдем. До свидания.

– Всего хорошего.

– Я тогда тоже пойду, – немного помолчав, сказала Лидия Васильевна.

– Да, спасибо, что вызвали милицию и вообще… побеспокоились.

– Ой! Да не за что, – женщина прошла несколько шагов к выходу, после чего обернулась и протянула мне пакет с сахаром, который до сих пор держала в руках. – Вот, я сахар заходила отдать.

– Угу, – кивнул я. – Спасибо.

– Я пошла.

Я проводил Лидию в коридор и закрыл за ней дверь, после чего вернулся на кухню, где меня ждала Иришка. Подруга кинулась ко мне с объятиями, из глаз у неё текли слёзы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.