Никита Борисов
От заката до заката

Глава 1. Сделка с дьяволом.

Солнце выползало из-за горизонта, заливая мексиканскую пустыню кроваво-оранжевым светом. Пыль, поднятая потрёпанным "Додж Чарджер", висела в воздухе подобно призрачному шлейфу. За рулём Сет Гекко – живой, уставший и обескровленный – смотрел в пустоту перед собой невидящим взглядом. Рубашка, некогда белая, была украшена брызгами крови разного происхождения, одни – человеческие, другие – не совсем.

Руки на руле дрожали, но не от страха. Сет Гекко уже исчерпал весь свой страх, вытряхнул его до последней капли в том проклятом баре "Крученные сиси". Теперь дрожь была лишь отголоском адреналина, всё ещё бурлящего в его венах.

Дорога впереди простиралась, как лента жизни, которую ему случайно вернули – незаслуженный подарок судьбы.

"Ричи бы оценил иронию," – подумал он, сжимая челюсти. Брат, которого он любил больше собственной жизни, превратился в монстра прямо на его глазах. А потом Сет собственноручно вогнал в него кол. Поэзия долбанная.

Приборная панель показывала, что бензин на исходе. Ещё полчаса, и придётся идти пешком. Сет не был уверен, что выдержит ещё хотя бы полчаса бодрствования. Веки наливались свинцом, раны начинали пульсировать обещанием боли, которая обязательно нагрянет, как только отступит шок.

Вдалеке замаячили огни заправки. Маленький оазис цивилизации посреди пустыни. Сет направил машину туда, пытаясь прикинуть, сколько наличных осталось в его карманах после всего случившегося.

Он подъехал к колонке, заглушил двигатель и позволил себе на миг откинуться на спинку сиденья. Тишина обрушилась на него, как тонна кирпичей. Ни выстрелов, ни криков, ни звука разрываемой плоти. Только собственное дыхание и отдалённый звон в ушах.

Выйдя из машины, Сет направился к маленькому магазинчику при заправке. Звякнул дверной колокольчик. За прилавком сидел пожилой мексиканец с седыми усами, читающий газету. Он поднял взгляд и тут же напрягся, увидев состояние своего посетителя.

– Двадцать на пятую колонку, – хрипло произнёс Сет, выкладывая помятые купюры. – И кофе. Самый крепкий, какой есть.

Мексиканец кивнул, не отрывая настороженного взгляда от пятен крови на одежде Сета.

– Что-то случилось, сеньор? – осторожно спросил он, принимая деньги.

Сет усмехнулся, и его усмешка больше напоминала оскал.

– Вечеринка затянулась. Знаешь, как это бывает – слишком много текилы, слишком мало здравого смысла.

Старик понимающе кивнул, хотя в глазах читалось недоверие. Он повернулся, чтобы налить кофе, а Сет уставился на своё отражение в стеклянной витрине. Бледное, изможденное лицо, темные круги под глазами и запекшаяся кровь на виске. Выглядел он как самый настоящий мертвец.

– Телефон есть? – спросил Сет, принимая стаканчик с кофе.

– Возле туалета, сеньор.

Сет кивнул и направился в указанном направлении. Старый телефон-автомат висел на стене рядом с дверью в туалет. Сет достал из кармана мятую карточку – контакт в Эль-Пасо, который мог помочь с документами и безопасным убежищем.

Когда он потянулся к трубке, его внимание привлекло мигание красных и синих огней на парковке. Сквозь маленькое окно Сет увидел, как к заправке подъезжают две полицейские машины, блокируя его "Додж".

– Ну конечно, – пробормотал он, отхлебывая кофе. – Слишком было бы просто.

Полицейские вышли из машин, держа руки на кобурах. Один из них что-то говорил в рацию, другой направился прямиком к магазину.

Сет быстро оглядел помещение. Черный ход должен быть где-то за прилавком. Он мог бы попытаться прорваться… но усталость сковывала каждую мышцу его тела. Этот бой, похоже, был проигран ещё до начала.

Дверь магазина открылась, звякнув колокольчиком. Офицер, крепкий латиноамериканец с густыми усами, медленно вошёл, держа руку на пистолете.

– Сэр, пожалуйста, поднимите руки так, чтобы я их видел, – произнёс он твёрдым голосом.

Сет медленно поднял руки, не выпуская стаканчик с кофе.

– Офицер, я могу объяснить эту кровь. Мой… автомобиль попал в аварию, и я…

– Сет Гекко, – перебил его полицейский, – вы арестованы за многочисленные убийства, ограбления банков и похищение людей. У вас есть право хранить молчание…

Сет прикрыл глаза, позволяя стандартному тексту об арестантских правах омывать его, как белый шум. Вот и всё. Игра окончена. Может, так даже лучше – хотя бы выспится в камере.

– Знаешь, что самое забавное, офицер? – прервал он полицейского. – После всего, что я сделал, после всего, что я видел прошлой ночью… твои наручники и тюремная камера кажутся мне райским курортом.

Офицер подошёл ближе, доставая наручники.

– Поверни-ка руки за спину, Гекко. Медленно.

Сет выполнил указание, допивая кофе одним глотком и швыряя стаканчик в урну.

"Если бы ты знал, что сейчас бродит по этой пустыне, ты бы тоже молился, чтобы оказаться за решёткой до заката."

Полицейский защёлкнул наручники на запястьях Сета и вывел его из магазина на парковку, где ждали остальные офицеры.

– Кажется, вы нашли себе ещё одного психа, Хименес, – прокомментировал один из них, открывая дверь патрульной машины.

– Все эти парни вроде Гекко в конце концов слетают с катушек, – ответил Хименес, помогая Сету сесть в машину. – Думают, что они чертовски умны, но в итоге всегда попадаются.

– В этот раз всё иначе, – ответил Сет, откидываясь на сиденье. – В этот раз я рад, что попался.

Дверь захлопнулась, и машина тронулась с места. Через заднее стекло Сет наблюдал, как полицейские осматривают его "Додж". Пусть смотрят. Ему больше нечего скрывать. Он закрыл глаза, позволяя усталости наконец победить.

Последней его мыслью перед тем, как отключиться, была: "Ричи, надеюсь, ты в лучшем месте, чем я."

***

Яркий свет ударил по глазам, как молот по наковальне. Сет поморщился, пытаясь закрыться от него рукой, но та оказалась прикованной к столу.

– Мистер Гекко, я понимаю, вы устали, но нам нужно поговорить, – произнёс мужской голос откуда-то из темноты за светом.

Сет моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Он находился в допросной комнате – металлический стол, зеркало-окно, две камеры под потолком. Классика жанра.

– На сколько я отключился? – спросил он, чувствуя сухость во рту.

– Около шести часов, – ответил голос, и его обладатель наконец вышел на свет.

Перед Сетом стоял мужчина средних лет в дорогом костюме. Не полицейский – это было понятно сразу. Слишком дорогие часы, слишком уверенная походка, слишком внимательный взгляд.

– Ты не коп, – констатировал Сет. – ФБР? Интерпол?

Мужчина улыбнулся и сел напротив.

– Меня зовут Роберт Хантингтон. И вы правы, я не полицейский. Скажем так, я представляю организацию, которая очень заинтересована в вашем… уникальном опыте.

Сет хмыкнул.

– Если ты насчёт ограбления банков, то могу порекомендовать пару книг. Не хочу показаться грубым, но на роль информатора я не подхожу.

Хантингтон покачал головой.

– Меня не интересуют ваши финансовые преступления, мистер Гекко. Меня интересует то, что произошло прошлой ночью в заведении под названием 'Крученные сиси'.

Сет замер, чувствуя, как холодок пробежал по позвоночнику.

– Я не знаю, о чём ты говоришь.

– Не знаете? – Хантингтон достал из портфеля папку и открыл её. – Сантанико Пандемониум. Королева вампиров, возраст – предположительно несколько столетий. Одна из сильнейших представительниц своего вида в западном полушарии. И вы, мистер Гекко, умудрились отправить её в небытие.

Сет уставился на фотографию танцовщицы – ту самую красавицу, которая на его глазах превратилась в чудовище и затем была пронзена люстрой.

– Это какая-то шутка?

– Вовсе нет, – Хантингтон закрыл папку. – Видите ли, мистер Гекко, в этом мире существуют вещи, о которых обычные люди не подозревают. Вещи, с которыми вы имели несчастье столкнуться прошлой ночью. И есть люди, которые знают о них и пытаются… контролировать ситуацию.

– И ты один из этих людей, страж всех обиженных и оскорбленных – подытожил Сет, откидываясь на спинку стула, насколько позволяли наручники.

– Именно. И у меня для вас предложение, от которого вы не сможете отказаться, – Хантингтон наклонился ближе. – Потому что альтернатива – смертная казнь за все ваши преступления. Техас очень любит свой электрический стул, вы же знаете.

Сет усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

– Так, дай-ка угадаю. Ты хочешь, чтобы я пошёл охотиться на вампиров для вашей секретной организации? Как в дерьмовых фильмах категории B?

– Не совсем, – Хантингтон достал ещё одну фотографию. – Я хочу, чтобы вы отправились в ещё одно заведение. Намного более опасное, чем то, из которого вы едва выбрались. И узнали, что там происходит.

Сет взглянул на фотографию – ещё один бар, похожий на "Крученные сиси", но больше и роскошнее, расположенный где-то на окраине Лас-Вегаса.

– И что же вам мешает отправить туда ваших людей?

Хантингтон помолчал, словно взвешивая, сколько информации можно раскрыть.

– Мы отправляли. Шестерых. Никто не вернулся.

Сет расхохотался – громко, искренне, до боли в рёбрах. Смех эхом отразился от стен допросной.

– И ты думаешь, что я соглашусь на эту самоубийственную миссию? Я, только что пережил долбанутую ночь с вампирами. Знаешь, что я хочу больше всего на свете? Никогда, никогда больше не видеть этих тварей!

Хантингтон терпеливо дождался, пока Сет закончит смеяться.

– У вас есть опыт. Вы видели их в действии и выжили. Вы знаете их слабости. Более того, – Хантингтон наклонился вперёд, понизив голос, – у вас нет никаких официальных связей с нами. Вы – преступник, Гекко. Никто не свяжет вас с правительством.

Сет покачал головой, всё ещё улыбаясь, но теперь его улыбка была горькой.

– Значит, я идеальный расходный материал.

– Я предпочитаю термин 'ценный актив'.

Сет вытянул ноги насколько позволяли наручники и посмотрел в глаза Хантингтону.

– И что я получу, если каким-то чудом выполню задание и останусь жив?

– Свободу. Новые документы. Достаточно денег, чтобы начать новую жизнь где-нибудь, где никто не будет искать Сета Гекко.

– А если откажусь?

Хантингтон развёл руками в универсальном жесте "сам понимаешь".

– Тогда завтра утром вас передадут техасским властям. Учитывая количество жертв в вашем послужном списке… Думаю, на апелляции уйдёт не больше года. Потом – электрический стул.

Сет молчал, переваривая информацию. Мысль о возвращении в ад, подобный "Крученным сисям", вызывала дрожь. Но перспектива казни тоже не радовала.

– Знаешь, что самое забавное, Хантингтон? Прошлой ночью я видел, как мой брат превратился в одну из этих тварей. А потом я сам убил его. Знаешь, что он сказал мне перед смертью? 'Прости, брат. Я проголодался.'"

Сет подался вперёд, глядя прямо в глаза Хантингтону.

– Так что я знаю, на что они способны. И если ты думаешь, что я горю желанием снова встретиться с ними, ты глубоко ошибаешься.

Хантингтон некоторое время изучал его, затем кивнул с пониманием.

– Я знаю о вашем брате, мистер Гекко. И соболезную вашей потере. Но подумайте вот о чём – то, что случилось в 'Крученных сисях', может повторяться каждую ночь по всей стране. Сколько ещё братьев будут потеряны? Сколько ещё семей будут разрушены?"

– Не пытайся давить на чувство вины, – огрызнулся Сет. – Я не супергерой. Я обычный грабитель банков.

– Обычный грабитель банков не убил бы королеву вампиров.

Сет откинулся на спинку стула, чувствуя, как усталость снова наваливается на него. Внешне он выглядел задумчивым, словно взвешивая варианты, но в его голове уже формировался план. Свобода. Он должен сохранить видимость сотрудничества, пока не появится возможность исчезнуть.

– Как бы выглядело это задание? – наконец спросил он, стараясь звучать заинтересованно. – В деталях.

Хантингтон позволил себе лёгкую улыбку – он, похоже, был уверен в успехе.

– Вы отправитесь в Лас-Вегас под прикрытием. Легенда у вас уже есть – беглый преступник, скрывающийся от закона. Нам нужно, чтобы вы проникли в заведение под названием 'Дважды крученные сиси' – да, оригинальности им не занимать – и выяснили, что там происходит.

– И всё? – недоверчиво спросил Сет. – Просто посмотреть и доложить?

– В идеальном мире – да. Но мы оба знаем, что мир далек от идеала. Если вы обнаружите угрозу, подобную той, с которой столкнулись в Мексике, нам понадобится максимум информации – их иерархия, численность, планы.

– А потом вы пришлёте туда своих суперагентов с серебряными пулями?

Хантингтон кивнул.

– Что-то вроде того.

Сет покачал головой, мысленно прикидывая расстояния. Вегас… оттуда до мексиканской границы – рукой подать. А за границей у него были контакты, люди, которые помогут залечь на дно.

– Для человека, который якобы знает о вампирах, ты удивительно наивен. Когда начнётся долбанутая вечеринка, там не останется времени на сбор разведданных. Это будет настоящий кошмар.

– Поэтому мы и хотим, чтобы вы попали туда заранее. Осмотрелись. Возможно, даже завоевали некоторое доверие. Нам нужна информация до того, как… начнётся вечеринка, как вы выразились.

Сет внимательно посмотрел на Хантингтона.

– Вы не знаете, что там происходит, верно? Ваши парни просто исчезли, и вы не имеете ни малейшего понятия, с чем они столкнулись.

Хантингтон помолчал, затем кивнул.

– К сожалению, вы правы. Мы предполагаем, что речь идёт о чём-то более опасном, чем то, с чем вы уже сталкивались. Возможно, о более древнем и могущественном существе.

– Долбануться можно, – Сет покачал головой. – И вы хотите, чтобы я, вооруженный разве что своим очарованием, пошёл туда играть в детектива?

– Мы обеспечим вас всем необходимым. Оружие, средства связи, даже некоторые… специализированные инструменты для борьбы с подобными существами.

Сет задумался. Его возможности выглядели яснее с каждой секундой. Оружие. Деньги. Транспорт. Всё, что нужно для успешного побега.

– Допустим, я соглашусь. Как вы вообще представляете моё внедрение? Я не могу просто зайти в бар и сказать: Привет, ребята, я слышал, тут тусуются вампиры, можно к вам присоединиться?'

Хантингтон улыбнулся.

– Нет, конечно. Но мы можем обеспечить вам репутацию человека, который… скажем так, не боится грязной работы. Человека, которого могут счесть полезным для определённых кругов.

– Наживка, – констатировал Сет. – Вы хотите сделать из меня наживку.

– Предпочитаю термин 'приманка', – сказал Хантингтон с лёгкой улыбкой. – Звучит более профессионально.

Сет рассмеялся – на этот раз без горечи, почти искренне. Он не собирался задерживаться в Вегасе достаточно долго, чтобы стать чьей-то наживкой.

– Знаешь, а ты мне почти нравишься, Хантингтон. У тебя хорошее чувство юмора для федерала.

– Я уже говорил, что не являюсь федеральным агентом.

– Да-да, ты из секретной организации по борьбе с вампирами. Звучит гораздо лучше.

Хантингтон достал из портфеля ключ и разомкнул наручники Сета. Это был жест доверия – или демонстрация уверенности.

– Так что скажете, мистер Гекко? Готовы стать героем?

Сет потёр запястья и посмотрел на свои руки – руки, которые убили его брата. Руки, которые отняли множество жизней. За ними наблюдал взгляд Хантингтона, ожидающий ответа.

– Я не герой, Хантингтон. Я никогда им не был.

– Возможно. Но кто знает, кем вы станете завтра?

Сет поднял взгляд и кивнул. Он улыбался, но его глаза оставались холодными и расчётливыми. Лас-Вегас. Оружие. Деньги. Транспорт. Свобода.

– Ладно. Я в деле. Но у меня есть условия.

– Я вас слушаю.

– Во-первых, я хочу полный контроль над операцией. Никаких приказов из центра, никаких наблюдателей, дышащих мне в затылок. Если я говорю 'уходим', значит мы немедленно уходим.

Хантингтон кивнул.

– В пределах разумного – согласен.

– Во-вторых, если я выберусь оттуда живым, я хочу два миллиона наличными и новые документы. И не какую-нибудь посредственную легенду с работой в супермаркете. Я хочу быть кем-то респектабельным.

– Это можно устроить.

– И в-третьих, – Сет наклонился вперёд, – я хочу знать, на кого именно я работаю. Какая организация посылает людей бороться с вампирами?"

Хантингтон на мгновение замешкался, затем кивнул.

– Мы называем себя 'От заката до заката '. Неофициальное подразделение, о котором знают очень немногие. Финансирование идёт из чёрных бюджетов нескольких агентств.

Хантингтон встал и протянул руку.

– Так мы договорились, мистер Гекко?

Сет посмотрел на протянутую руку. В его голове уже складывался маршрут побега – от Вегаса до границы, а оттуда – куда-нибудь, где его никогда не найдут. Ни полиция, ни вампиры, ни загадочное "От заката до заката".

Он пожал руку Хантингтона.

– Договорились. Но если я погибну там, клянусь, я вернусь и буду преследовать тебя всю твою жизнь.

Хантингтон улыбнулся.

– Я учту это предупреждение. А теперь пойдёмте, нам нужно многое подготовить. Времени мало, а дел – хоть отбавляй.

Когда они вышли из допросной, Сет почувствовал прилив адреналина. Он снова был в игре. И на этот раз он собирался выиграть – но по своим правилам.

Глава 2. Побег в преисподнюю.

Бронированный фургон полз по пустынной дороге, ведущей в Лас-Вегас. Жара и однообразный пейзаж за окном клонили в сон, но Сет Гекко не позволял себе расслабиться. Четверо конвоиров сидели напротив, держа автоматы наготове. Они прекрасно понимали, с кем имеют дело – поэтому дополнительно приковали его наручниками к скамье. Никто не верил, что Гекко действительно согласился помочь – всем было ясно, что он просто ищет возможность сбежать.

Муха вилась по салону фургона, периодически садясь то одному, то другому конвоиру на лицо.

– Слушай, Рэй, ты идешь на день рождения к Мартинезу в субботу? – спросил Коннор, отмахиваясь от мухи.

– Не знаю, – пожал плечами Рэй, самый молчаливый из конвоиров. – Жена хочет к её матери съездить. Уже месяц твердит, что мы забыли, как выглядит эта старая ведьма.

– А ты возьми жену с собой, – предложил третий конвоир, Дженкинс. – У Мартинеза классный барбекю будет. Он говорил, купил новый гриль.

– Да чтоб эта тварь сдохла! – Тейлор резко хлопнул себя по щеке, пытаясь прихлопнуть муху. – Гекко, ты вампиров мочил, так завали и эту муху, пока я не взбесился!

Сет ухмыльнулся, поправляя белоснежный воротник рубашки.

– Я бы с радостью, но, как видишь, немного скован в движениях. А вообще, в такую жару грех жаловаться на мух – они, в отличие от нас, хоть приспособлены к этому климату.

– Точно, жарища адская, – кивнул Коннор, вытирая пот со лба. – Кондиционер, кажется, совсем сдох.

– А я говорил, – вмешался Дженкинс, – не надо было брать этот фургон. У него пробег за двести тысяч.

– Эй, Гекко, – обратился к нему Тейлор, игнорируя разговор коллег. – Если сдохнешь в этом баре, хоть какая-то польза от тебя будет.

Сет ухмыльнулся.

– Польза? Обожаю быть полезным. Как там тебя… Тейлор, да? Тебе жена не говорила, что с такой рожей только дверьми в тюряге хлопать?

– Рот закрой, – бросил Тейлор, но двое других конвоиров еле заметно усмехнулись.

– У кого-нибудь дома микроволновка есть? – неожиданно спросил Дженкинс.

– Ну да, а что? – отозвался Рэй, наблюдая за мухой.

– Выбрось её, чувак. Я недавно передачу смотрел – они убивают все полезные вещества в еде. Плюс излучение вредное.

– Да брось, – фыркнул Коннор. – Моя бабка микроволновкой пользуется с 80-х, и ничего, бегает бодрее меня.

– Чистое везение, – покачал головой Дженкинс. – Меняйте на пароварку, это сейчас самое здоровое.

– Меня просто интересует, – вмешался Сет, глядя в потолок фургона, – когда вы обнаружите четыре трупа вместо одного, вам премию урежут или как обычно спишут на форс-мажор?

Коннор нервно поерзал.

– Слышь, Тейлор, может, заткнуть ему пасть?

– Расслабься, Коннор, – ответил Тейлор. – Он просто языком чешет. Классический трюк – вывести нас из себя, чтобы мы допустили ошибку.

– Черт, снова эта муха! – Рэй отмахнулся. – Кто-нибудь, убейте её уже!

– А может, это знак? – усмехнулся Сет. – Вестник смерти, кружащий над вами.

– Знаешь, Гекко, – Дженкинс повернулся к нему, – всегда удивлялся, как такие, как ты, находят оправдания своим поступкам. У тебя же вроде нормальная семья была?

Сет откинулся на стену фургона и закрыл глаза.

– Знаешь, Дженкинс, я жизнь пытался понять одну вещь… Почему парни вроде тебя так радуются, когда отправляют кого-то на тот свет? Это ведь обычная работа. Я вот когда грабил банки, не испытывал особого удовольствия. Деньги нужны – я их брал. Без этого садистского удовольствия.

– Разница между нами, Гекко, в том, что я служу закону, а ты – кусок дерьма, который убивал невинных людей, – ответил Тейлор.

– Да ладно вам, хватит, – вздохнул Рэй. – Дети ждут дома, а я тут с вами препираюсь. Коннор, включи радио, а? Надоела эта болтовня.

– Деточки дома, – передразнил Сет. – Небось рассказываешь им, что папочка борется со злом? А когда в следующий раз подбросишь в камеру заключенного пакетик, чтобы срок накинуть, тоже как супергерой себя почувствуешь?

– Заткнись! – Тейлор ударил прикладом по решетке. – Еще слово, и я…

Внезапно фургон резко дернулся в сторону. Водитель выругался, колеса завизжали по песку. Сет инстинктивно схватился за поручни, когда машина начала заваливаться набок.

– Какого? – крикнул Тейлор.

– Песчаная яма! – донеслось с водительского места.

Фургон накренился, конвоиры повалились друг на друга. Сет мгновенно оценил ситуацию: Тейлор упал на Рэя, Коннор пытался удержаться за сиденье, а Дженкинс выронил автомат.

В одно движение Сет вытянул ногу через решетку и ударил по кнопке разблокировки наручников – аварийная система безопасности, о которой он узнал еще в первую отсидку. Щелчок – и его руки свободны.

– Твою мать! – заметил это Тейлор, пытаясь выпрямиться.

Сет молниеносно выхватил автомат у Дженкинса и отпрянул к стене.

– Никто не двигается! Я не хочу никого убивать, но вы знаете, что мне терять нечего.

– Гекко, ты совершаешь ошибку, – процедил Тейлор, медленно поднимая руки. – Тебя найдут и на этот раз убьют без суда.

– Возможно, – кивнул Сет. – Но это будет потом. А сейчас – бросьте оружие и отойдите к стене.

– Мои дети… – начал Рэй.

– Увидят папочку вечером, если он перестанет ныть и сделает, как я говорю, – оборвал его Сет. – Я не убиваю без причины. Даже таких козлов, как вы.

Конвоиры переглянулись и медленно положили оружие.

– Теперь откройте дверь и выходите по одному, – скомандовал Сет.

Когда все вышли, Сет последовал за ними, держа автомат наготове. Солнце било в глаза, фургон увяз в песке по самые оси.

– На колени, руки за голову.

Охранники подчинились. Сет быстро обыскал их, забрав пистолеты и ключи.

– Теперь снимите форму.

– Что? – возмутился Тейлор.

– Ты слышал. Я не хочу, чтобы вы двинулись за мной, как только я отвернусь.

Неохотно охранники начали раздеваться. Сет собрал их форму и бросил в фургон.

– Коннор, – обратился он к молодому конвоиру. – Ты кажешься разумным парнем. Сколько у вас до ближайшего поста?

– М-миль сорок, – запинаясь, ответил тот.

– Отлично. Вы доберетесь туда часа за четыре, если пойдете сейчас.

Сет попытался завести фургон, но мотор лишь жалобно взвыл и заглох.

– Вот дерьмо!

Он вышел и осмотрелся. Пустыня, насколько хватало глаз. Вдали смутно виднелись очертания гор. Сет перевел взгляд на конвоиров, стоящих в одном белье под палящим солнцем.

– Слушайте внимательно, – сказал он, перебирая вещи в фургоне. – Я беру оружие, воду и рацию. Если повезет, до вечера буду далеко отсюда.

– Ты сдохнешь в пустыне, Гекко, – хмыкнул Тейлор.

– Возможно, – Сет нашел в вещах знакомый револьвер – точь-в-точь как тот, с которым он когда-то начинал. – О, смотрите-ка! Старый добрый друг.

Он сунул револьвер за пояс, забрал воду и рацию.

– Что ж, джентльмены, приятной прогулки. И да, я оставляю вам немного воды. Ровно столько, чтобы вы дошли до поста, если не будете тратить на разговоры.

Сет отошел на безопасное расстояние, наблюдая, как конвоиры медленно направляются на восток. Дождавшись, когда они отойдут достаточно далеко, он вернулся к фургону.

Солнце начинало склоняться к горизонту. Сет сел на камень, вытирая пот со лба.

– Так решил меня проучить, да? – обратился он к безжалостному небу. – Я не святой, но явно не хуже многих. Просто жить хочу по-человечески, и всё тут. Я не виноват, что из нас доят деньги и оставляют на жалкое существование.

Он посмотрел вдаль, где небо встречалось с землей.

Сет Гекко усмехнулся – в этом вся его жизнь. Из одной задницы в другую, и всегда с высоко поднятой головой.

Глава 3. Последний мираж.

Пустыня. Бесконечная, выжженная солнцем земля, застывшая в безмолвии. Сет брел по раскаленному песку, уже не чувствуя ног. Каждый шаг оставлял за собой змеевидный след, который тут же стирал беспощадный ветер. Фляга опустела часов пять назад – последние капли он растянул, смачивая потрескавшиеся губы. Вода, еда, надежда – всё закончилось.

Остался только револьвер, холодно поблескивающий в закатных лучах. Никелированная сталь, потертая рукоять из слоновой кости, шесть патронов в барабане. Сет сжимал его в руке, словно последний якорь реальности, чувствуя знакомую тяжесть.

– Как всегда, старый друг, – пробормотал он, разглядывая оружие. Пальцы машинально скользнули по гравировке на стволе. – Хотя, может, это и другой револьвер. Кто вас разберет? Вы все одинаково холодны на ощупь и одинаково убиваете.

Он крутанул барабан – сухой щелчок прозвучал как пощечина среди безмолвия пустыни.

Солнце медленно погружалось за горизонт, окрашивая небо в кроваво-алые тона. Воздух, раскаленный днем до невыносимости, начинал остывать, пронизывая тело предвестниками ночного холода. Сет пошатнулся и рухнул на колени. Песок обжег кожу даже сквозь ткань брюк. В голове пульсировала боль, а перед глазами плясали черные точки, словно рой обезумевших пчел.

Он поднял взгляд и замер. Над ним кружились странные силуэты – то ли птицы, то ли… летучие мыши? Они появились внезапно, возникнув из ниоткуда. Сет потряс головой, пытаясь прояснить сознание, но видение не исчезло. Их становилось всё больше, они описывали круги, снижаясь, как будто изучая новую жертву.

– Еще слишком рано для вас, кровососы, – прохрипел он, подняв револьвер. Но сил нажать на спусковой крючок не было. Рука дрожала, перед глазами всё плыло. – У нас с вами свидание не назначено.

Тени кружились, сгущались, словно формируя из темноты фигуру. Реальность дрожала, как мираж в полуденный зной. И вдруг в нескольких шагах от него на плоском камне возникла она – Сантанико Пандемониум.

Ослепительная, жестокая, прекрасная – в точности такая, как в ту ночь в "Крученные сиси". Её смуглая кожа мерцала в сумерках, словно покрытая тончайшим слоем золота. Изумрудно-зеленая чешуя змеи оплетала бедра, поднимаясь к груди, едва прикрытой струящимися темными волосами.

Её тело извивалось в гипнотическом танце, скользя между мирами, между жизнью и смертью. Змея в человеческой форме. Божество древнее времени. Золотые браслеты звенели на запястьях, черные волосы струились по обнаженным плечам, спадая до самой земли. Глаза – два бездонных колодца – смотрели прямо в душу Сета, словно видели каждый его грех и каждую тайну.

Она танцевала для него одного посреди бесконечной пустыни, и каждое движение обещало блаженство и гибель. Её руки вычерчивали в воздухе древние символы, бедра покачивались в такт музыке, слышимой только ей. Огненный закат обрамлял её силуэт, создавая иллюзию, будто она сама источает свет.

– Снова ты, – выдохнул Сет, не в силах отвести взгляд. – Пришла закончить то, что начала? Или просто полюбоваться, как я сдохну в пустыне?

Она не ответила, только изогнула губы в улыбке, обнажая острые клыки. В этой улыбке было что-то древнее и голодное, что-то, чего не мог постичь человеческий разум. Сет попытался подняться, но ноги не слушались, словно погрузились в зыбучий песок.

– Сет.

Голос – знакомый до боли – раздался справа. Низкий, с легкой хрипотцой, с теми интонациями, которые Сет узнал бы даже через тысячу лет. Он медленно повернул голову, уже зная, кого увидит.

– Ричи?

Его брат стоял рядом – в своем неизменном черном костюме с узким галстуком и очках в тонкой оправе, как будто и не было той кровавой ночи . Он выглядел точно так же, как в день их последнего дела – немного нервный, сосредоточенный, с этим странным огоньком в глазах, который всегда пугал Сета.

– Эй, братишка, – Ричи присел рядом с ним на корточки, сняв очки и протирая их краем пиджака, как делал всегда, когда нервничал. – Неважно выглядишь. Как будто прошел пешком через всю пустыню.

– Ты умер, – Сет потянулся к нему, но рука прошла сквозь призрачное тело, как через дым. – Я видел, как эти твари разорвали тебя на части.

– Технически, да, – кивнул Ричи, поправляя очки с тем педантичным жестом, который всегда раздражал Сета. – Но разве это имеет значение для нас, Сет? Братья Гекко всегда были вне правил. Закон, мораль, даже смерть – это для других, не для нас.

В его голосе звучала та же одержимость, которая когда-то толкала их на самые безумные авантюры. Сет рассмеялся, и этот смех отдался болью в пересохшем горле, превратившись в сухой кашель.

– Ты всегда был сумасшедшим, Ричи, – сказал он, когда смог говорить. – Самым умным психопатом, которого я знал.

– А ты всегда был единственным, кто видел во мне не только психопата, – мягко ответил Ричи, глядя куда-то мимо Сета, на танцующую вдалеке Сантанико. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на тоску. – Помнишь, как мы в детстве воровали мороженое у старика Дженкинса?

– Да, – Сет улыбнулся воспоминанию, внезапно таким ярким в угасающем сознании. – Ты разработал целый план, с отвлекающим маневром и подкупом соседского пса. Тебе было девять, а уже тогда ты мыслил как настоящий стратег.

– А ты прикрывал меня, когда все пошло не по плану, – кивнул Ричи, и на его лице появилась редкая, искренняя улыбка. – Взял вину на себя, хотя это была моя идея.

– Два месяца без телевизора, – хмыкнул Сет. – Стоило оно того? Чертово мороженое.

– Ты всегда брал шоколадное, а я ванильное, – продолжил Ричи, словно не слыша. – И ты каждый раз просил поменяться.

– Нет, наоборот, – возразил Сет. – Это ты просил поменяться. Я терпеть не мог ванильное, в нем вкуса как в картоне.

– А ты всегда менялся, хоть и ненавидел ванильное, – кивнул Ричи, игнорируя возражение. Его взгляд стал отсутствующим, как будто он смотрел сквозь Сета, видя что-то только ему доступное. – Ты всегда присматривал за мной, Сет. Даже когда я вел себя как полный псих. Помнишь тот раз в Оклахоме, когда я чуть не пристрелил заправщика за то, что он не так на меня посмотрел?

– Мне пришлось сломать тебе нос, чтобы ты пришел в себя, – тихо ответил Сет. – А потом три дня отпаивать виски, потому что ты не мог простить себе, что потерял контроль.

– Ты единственный, кто никогда не боялся меня, – Ричи снял очки, и его глаза казались больше и уязвимее без них. – Даже когда я сам себя боялся.

– Мы братья, – просто ответил Сет, и в этих словах было всё – вся их жизнь, все взлеты и падения, вся кровь и все жертвы. – Это всегда был ты и я против целого мира. Два волка, загнанные в угол. Два засранца, которые отказались играть по правилам.

– И посмотри, куда это нас привело, – Ричи обвел рукой пустыню, где теперь танцевала не только Сантанико, но и другие тени, смутно напоминающие людей – все те, кого они встретили в "Крученные сиси". – Я мертв, ты умираешь посреди нигде. Стоило оно того, Сет? Все эти ограбления, вся эта кровь, вся эта беготня?

Сет долго молчал, глядя на своего брата – единственного человека, которого он любил безоговорочно, со всеми его недостатками и безумием.

– Я не знаю, – наконец ответил он. – Но я знаю, что должен был вытащить тебя оттуда. Должен был найти другой способ, другой план. Мы могли бы уйти раньше, могли бы не ввязываться в это дело с заложниками. Прости меня, Ричи. Я должен был лучше заботиться о тебе.

Что-то дрогнуло в лице Ричи – мелькнула тень боли, сожаления, может быть, прощения. Он потянулся к Сету, почти коснувшись его лица призрачными пальцами.

– Сет, ты должен знать… – начал он, но вдруг замер, широко открыв глаза.

Сантанико возникла за его спиной, неуловимым движением обвила руками его шею и впилась клыками в горло. Её глаза – теперь ярко-желтые, нечеловеческие – горели триумфом и голодом. Кровь хлынула черным потоком, заливая безупречно белую рубашку и костюм Ричи.

– Нет! – закричал Сет, вскидывая револьвер. – Оставь его, тварь!

Он стрелял снова и снова, но пули проходили сквозь иллюзию, не причиняя вреда. Каждый выстрел эхом разносился по пустыне, каждая вспышка выхватывала из темноты искаженное лицо его брата. Сантанико смеялась – глубоким, гортанным смехом, продолжая терзать тело Ричи, а тот смотрел на Сета с бесконечной грустью и пониманием.

– Я не смог спасти тебя снова, – прохрипел Сет, продолжая нажимать на спусковой крючок, хотя револьвер уже только щелкал вхолостую. – Даже здесь, даже в собственном бреду я не могу спасти тебя.

Когда прогремел последний выстрел, видение растаяло, словно его и не было. Остался только запах пороха и пустые гильзы, блестящие в песке. Сет остался один в наступающей темноте пустыни, сжимая бесполезный револьвер.

Он откинулся на спину, глядя в небо, на котором начали проступать первые звезды – холодные, равнодушные свидетели его агонии. Сознание ускользало, унося его в темноту, и Сет почти с облегчением отдавался этому течению, готовый наконец встретиться с братом по-настоящему, а не в предсмертном бреду.

И тогда он услышал это – едва различимые звуки музыки, доносящиеся издалека. Басы, пульсирующие, как сердцебиение, женский смех, звон стаканов. Сет рывком сел, напрягая слух. Не галлюцинация. Звук был настоящим, таким же настоящим, как револьвер в его руке и песок под ногами.

С трудом поднявшись на ноги, он побрел на звук, огибая высокую песчаную дюну. Каждый шаг давался с трудом, но музыка становилась всё отчетливее. Преодолев последний подъем, Сет замер на вершине дюны.

В долине перед ним, освещенное неоновыми огнями, стояло огромное здание с мигающей вывеской: "Дважды крученые сиси".

Сет опустился на колени и запрокинул голову к усыпанному звездами небу.

– У тебя действительно отличное чувство юмора, – прошептал он.

Глава 4. Знакомые тени.

Ночь растекалась по асфальту чернилами, заливая трещины и выбоины. Неоновая вывеска "Дважды крученые сиси" вспыхивала в темноте, окрашивая лица людей в алые и синие тона. Сет Гекко остановился в двадцати шагах от входа, наблюдая за фигурой вышибалы – массивной, словно вырезанной из камня.

Воздух вокруг бара густел от сигаретного дыма и запаха дешевого виски. Тяжелый бас музыки прорывался наружу каждый раз, когда дверь открывалась. Тогда на асфальт выплескивался желтый свет, а вместе с ним – обрывки смеха и разговоров. Кружили байкеры.

Гекко поправил воротник пиджака . Охранник заметил его приближение, глаза мгновенно сузились.

– Куда собрался, приятель? – проскрипел он, перегораживая дорогу.

– Внутрь, – ответил Гекко, стараясь придать голосу беззаботность. – Промочить горло после долгой дороги.

Вышибала хмыкнул, окидывая его оценивающим взглядом.

– Не сегодня. Мы не пускаем случайных путников. Это место для своих, понимаешь? Для дальнобойщиков и байкеров. Киски тебя сегодня ждут в другом месте.

– Киски? – Гекко усмехнулся. – Разве здесь не бар? Я ищу выпивку, а не компанию.

– Слушай внимательно, – вышибала наклонился, от него пахло смесью пота и ментоловой жвачки, – я сказал "нет". Не заставляй меня повторять.

Гекко оценил ситуацию. Слишком много ран, слишком мало сил. Он отступил, чувствуя непривычную горечь поражения.

– Как скажешь, здоровяк. Твоя территория, твои правила.

Он отошел к парковке, опустился на капот старого красного "Доджа", напоминавшего машину, на которой они с Ричи колесили по пыльным дорогам Техаса. Те дни казались теперь другой жизнью – безумной, яростной, полной адреналина. До того момента, как все пошло наперекосяк в "Крученные сиси".

Гекко закурил, вдыхая дым, вспоминая прошлое. Солнце, пустыня, дорога. Брат за рулем, радио на полную громкость, пистолет под ремнем и ощущение, что весь мир принадлежит им.

Его размышления прервал шум приближающихся шагов. К бару подходила компания из пяти человек – двое мужчин, девушка и девочка лет десяти, держащаяся за руку встревоженную женщину.

Мужчины шагали с уверенностью людей, привыкших брать то, что хотят. Гекко невольно отметил их сходство с ним и Ричи – та же походка, тот же хищный взгляд. Один постарше, с тщательно уложенными волосами и в костюме с расстегнутым воротом, второй – моложе, в кожаной куртке и с нервными, дергаными движениями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.