# Легионер

Александр Сапрунов

В книгу вошли лучшие стихи разных лет, с 2005 по 2018 годы. Учился я в Литературном, в семинаре Владимира Ивановича Фирсова, поэта советской эпохи 60-70-х гг. Затем, главный редактор Нового Мира, Андрей Витальевич Василевский, вёл наш семинар. Это электронная версия книги стихов "Легионер" выпущенной в 2019 году в Великих Луках.

## Глава


ЛЕГИОНЕР


лирические стихотворения


Часть первая. НАГАЙКА.


ЛЕГИОНЕР


Звёздный водопад догорит утром,

Получит от зари право свет,

А я положу бритву в скутум,

И Солнцу-Митре крикну – Привет!


Пыльная дорога, ремешок шлема,

На шее двадцатилетняя мазоль.

От Рейна и до Вифлеема,

Я рыл и строил частокол.


Наш центурион, косой и костлявый,

У него не все пальцы и одно ухо.

Латынью галльской шепелявит,

И никогда не падает духом.


Женщин различных мы любили,

Любили сильно и многочисленно.

Сказал старик Нума Помпилий:

Любовь любовью – в вине истина!


Помню в Мезии была рубка.

Полные калиги крови и смрад.

Грязь и дожди, зловоние трупов.

Вырезанный до одного авангард.


Золото даков мне не досталось,

Я получил от них пару стрел.

Одну в голень, в плечо насквозь,

И в гелеополе я чуть не сгорел!


В общем конечно, что вспомнить есть.

Любил женщин, бывал пьян.

Изрубил варваров, не счесть.

Слава тебе Август Траян!


***


Когда показались подснежники

Был талым и рыхлым снег.

Клацнул капкан в орешнике,

Прервал её лёгкий бег.


Волчица вцепилась зубами,

В железо, боль за боль.

Дуги вонзились ножами,

По ним лилась её кровь.


Волчий характер твёрдый,

Ей духа не занимать,

Скулила тихонько долго,

Решила голос подать.


Завыла проникновенно,

И волк услышал её.

Примчался тотчас, мгновенно,

А кто-то поднял ружьё.


Бессильно волк кружился,

Лизал её в лоб и в нос.

Охотник вооружился

И шёл с ним его пёс.


Шарик и рад на прогулку,

Не пугал его волчий след.

Мужик проверил двустволку,

Ему, что волк, что медведь.


Волк облизал её лапу,

Тихо скулил и завыл.

Охотник поправил шапку,

Шарик заголосил.


«Тише ты окаянный!

Фу! Я сказал молчать!»

Снег помятый и грязный,

Ни волка ни волчат.


След уходил к лесу,

Пёс не рвался бежать.

В волчьем капкане железном,

Лапа осталась лежать.


***


Я не заметил, как случилась осень,

Холодный дождь пронизывал насквозь.

И было одиноко очень,

И я вошёл, повесил плащ на гвоздь.


На проволоке лампа задрожала,

Свет прерывался и моргал, и гас.

Темно, и я накинул покрывало,

Лежал так, не смыкая глаз.


Согрелся, память прояснилась,

Мяукал у двери мой кот.

Дверь для него сама открылась,

Я не вставал, но он вошёл и вот:


Заговорил, по человечьи прямо,

О том, как трудно быть ему котом.

Я интересовался вяло,

Но не запомнил ничего, потом,


Дождь в тишине хлестал по окнам,

Раскачивался уличный фонарь.

Смотрел я в темноту сквозь стёкла,

И новый изучал букварь.


Звериные слова давались трудно,

Я долго их произносить не мог.

Мне принесли в палату судно.

Но слава небу! Медсестра не бог.


***


Деньги делают чудеса

Потому я и не сплю в полнолуние,

Смотрю на бег колеса,

И говорю слова умные.


В поздней ночи я вижу смысл,

Падаю вместе со звёздами,

Ветер несёт мою мысль

Половчанку с глазами раскосыми.


Напечатаю воздушную банкноту,

Без достоинства, в сущности ноль.

Подобен ослепительному банкроту,

Очищаюсь, для тебя Оль!


А ты ходишь вокруг кровати,

Плавно, как чаинка в стакане.

Как думаешь? Нам хватит?

Находок на наш век и исканий?


ВЕТЕР И ТОПОР


Загоралась вода, растекались горы,

На гребне у девицы, примостилась вошь.

Любовь и крысы, спрятались в норы,

Потому что, звери взялись за нож.


Крушили топором добродетель скоты,

И гады были не в лучшем свете.

Летели головы, трещали хребты,

За всё все, и никто в ответе.


Солнце и тогда не отказалось взойти,

Разломленный мир ещё колыхался.

Человек сказал: «Ветер свистит!»

А он не свистел, он чертыхался.


Пришлось любовь извлекать из нор,

Она извлеклась, играя на флейте.

И крысы гуськом шли и топор

Зарыли, и тут засвистел ветер.


***


Гирлянды слов перемешиваются, полночь.

Восторг накатил, спал – вина!

Хватит веру любовью толочь!

Между ними и нами – стена.


Ладно глаголет бирюзовое колечко,

О смысле дороговизны, жди грозу!

Покатай по могиле крашенное яичко,

Кому-то везёт! А я везу!


Из твоего сердца вырывается ветошь,

В твоём духе всё хорошо.

Много зим и целое лето,

Память всю стёр в порошок.


В сущности мир непонятно строгий,

Гораздо ближе тепло твоих рук,

Твоя грудь и белые ноги,

Ты моя любовь и мой друг.


И ладно, пускай всё развивается,

Как солнце, флаг и росток.

Я обещаю тебе исправиться,

Как только пройдёт восторг.


***


Зрители, кричат дико,

Герои, уместились

в ладони ринга.


Пока не биты,

Горят софиты,

Перебираются за канат,

Тренер и секундант.


Шалят нервы,

Соперник,

Ширится как Кинг-конг,

Но первым

Бьёт гонг.


План зреет

Этот умеет.

Не корми хлебом,

Встречает джебом.

Через руку,

Прямой кросс,

Правым хуком -

В нос.


Боксёр спину на канат,

Полотенцем машет секундант.

В этот миг красотка

Вывалилась на ринг.

Зала глотка,

Небесная обитель.

Купальник открытый

Любит зритель.


Целясь в челюсть

Проходит апперкот,

В подбородок

В противоход.


Бьёт встречный

Вразрез,

Не вечный,

Что лез?

Стоит богомольно,

Непроизвольно,

Плывёт.

Начался счёт.


Глаза

Гасли,

Выпадая за

Ринга ясли.


Того износа,

Кровь из носа.

Да в глазах шальных,

Выглядит не броско

Сотрясение мозга.


***


Таинство тишины, спрятано и забыто,

Музыка как песок, сыпется через сито.


Будешь играть в игру, время в куски изрезав,

Не торопись в песок, органов и протезов.


Там в глубине в куче, грохотом транспортёров,

Время тебя научит, яростным быть и матёрым.


***


Мир начинается с вешалки -

Гардеробщица упакует – номерок,

Чтобы не перепутать, чей ты, дочка или сынок.


Выпишут, принесут цветы!

Чем не театр? Представление окончено!

Забирайте ваше пальто,

Слегка намоченное.


***


Всё поворачивается в разные стороны,

Сокрушает судьба значением выдуманным.

Даёт то больше, то меньше, то поровну,

Простотой искушая, надоедая невиданным.


Нельзя сказать, что познаётся непознанное,

Утверждение о сверх возможностях – миф.

Глядя на чудовище воссозданное

Вспоминаешь, что истинный стих без рифм.


Исчерпать можно, чаша терпения

Прохудилась, очевидно где-то осадки.

Исходя из законов внутреннего горения,

Всё будет фундаментом новой кладки.


Далёкое – близко, оттого оскомина.

Воздух! Окопаться поглубже в грунт!

Оружие к войне изготовлено.

Где война? Она тут!


НАГАЙКА


Когда вас приготовят для восприятия,

И слова словно ветром задует в мозг.

Голос внутри зазвучит, голос предателя.

Заслуживающий не быть выслушанным,

а получить розг.


Способ устаревший, сравнимый с вином и хлебом.

Практически забытый, забитый и поставленный в уголок.

Неиспользуемый, но абсолютно признанный целебным!

Чтобы исправить внутри вас, враждебный вам мирок.


Ведь никакая не шутка, присказка о нагайке,

Которая никому и никогда не вредит!

Не оставляйте в беде, чем можете помогайте!

Старый дедовский способ, любую дурь победит!


Часть вторая. ТРОТУАР


***


Наша поступь, трубы и литавры.

В холод, в зной, укрытые плащом.

В голод, к смерти навсегда лицом,

Мы стяжали истинно не лавры.


Роковые поступи фаланг,

Пляска галльского звенящего металла,

Нас всегда, казалось слишком мало,

И сминали наш за флангом фланг.


Брали в плен и продавали в рабство,

Гнёт колен и пепла нам чужды.

Поднимались, слабость святотатство.

Ненависти мы сильнее и вражды.

И теперь орлы спокойно реют,

В вышине походного древка.

Планы выполняются и зреют,

У сынов бессмертного полка.


***


Тикала тоска в ушах, прервав слух.

И это была не смерть, смерть знакома,

А эта, словно врач по суставу – тук!

Пусто! И никого нет дома!


Люди, дыхания шум, немеренный ход трамвая,

Как очутился тут? И почему хромаю?

Песню опять пою, с шляпой между рядами,

Деньги в неё кладут, люди с замкнутыми ртами.


Чёткий анализ дат, смылся. Я всё растратил.

И в перемешке глаз, душ и людей, я спятил.

Мрак не сгустился вдруг, тучи вокруг собрались,

я не смеялся год, а надо мной смеялись.

Весело людям когда, кто-то падает больно.

Будто бы участь своя, выбрана добровольно.


***


Тихо блещет, мигом, разом,

Свет из зеркала, души.

Я совсем глухой, безглазый,

Фибры резвы, я спешил.


Пустота, границ преграда

Ветер, бред, исток огня,

Ты – не грустна и не рада.

Я – полцарства за коня!


Ласковое онеменье, трепет пыль.

А я как раз!

Полетел, упал, остыл.

Дождь, вино, любовь, экстаз.


В пустоте не мило, гладко.

Я окинул те края

Они сузились украдкой,

Исказились, ты да я.


Мы одни и тени блекнув

В плаче тихо разошлись.

Я на ноги встал окрепнув,

Ты горишь, гори искрись!


ТЕРРАСА


Терраса занесённая снегом,

Похожа на забытую память.

Пара движений веником,

И всё наруже опять.


Ты – сорванный цветок,

Красоте в жертву твои дети.

Жизнь под солнцем, итог:

Слава, любовь и деньги!


***


Поэтами многое сказано,

Гениально и просто хорошо.

Теперешние трепещут – подошло!

Мишень приблизилась – смазано!


А что осталось у стихотворного жанра?

Закрой дверь, открой окно -

Глядя в твоё душевное дно,

Никому не холодно, никому не жарко!


Надуты шариками, словно на праздник,

Поигрались в поэзию, дети малые!