Елена Боровская
Аборт. История моей жизни

Эта книга для девушек и женщин, а так же их мужчин, которые приняли решение идти на аборт.

Когда кто-то из нас идёт к стоматологу, то примерно представляет суть процедуры, и как она будет проходить. Насколько долго будет заживать рана от удалённого зуба. И какие обезболивающие нужно будет пить. Но идя на сложнейшую операцию, которую врач проводит вслепую, многие не знают суть данной процедуры и реакции организма впоследствии. Эта книга – история моей жизни, как я попала на данную операцию, и что меня ожидало в стенах абортария. А так же описание моей жизни после аборта. Возможно, данное жизнеописание поможет тем людям, которые сейчас на пути к данной процедуре.

Здравствуй, родная…

Моя девочка, ты сейчас стоишь на пороге сложнейшего выбора в своей жизни. Я с тобой. Не бойся. Я не собираюсь тебя осуждать и переубеждать в твоём решении. Всего лишь хочу рассказать тебе о себе. О том, как сама пошла на эту процедуру под названием – аборт.

Ты узнаешь мой путь, как я прошла через абортарий, что чувствовала, было ли больно. Затем расскажу тебе о том, как я и мой организм жили после случившегося. В конце книги я оставлю для тебя, моя хорошая, свой номер телефона. И если тебе будет трудно, то ты просто можешь написать мне в ватсап сообщение. Я отвечу тебе, обещаю. Мы сможем с тобой даже созвониться и поговорить. Я выслушаю твою историю и отвечу на твои вопросы. Возможно, сейчас для тебя очень странно прочесть, что я вот так открыто даю свой номер телефона. Дело в том, что 14 лет назад мне и самой очень был необходим вот такой звонок для общения и поддержки. Девочка моя, давай только с тобой сейчас вместе решим, что перед тем как мне позвонить, ты просто дочитаешь до конца эту книгу. Возможно, на страницах данного рассказа ты уже сможешь найти все ответы на свои вопросы.

Моё принятое решение произошло 13 сентября 2011 года…

Хотелось бы начать с того, что на момент моей беременности, у меня уже был шестимесячный грудной ребёнок. Мой первенец, долгожданный и любимый сынок! Я находилась в состоянии тяжелой послеродовой депрессии, о которой никто из родных и близких не знал.

Мои первые роды прошли тяжело, у сына было двойное обвитие пуповиной, которая затянулась узлом на его шее во время родов. Ребёнок находился в состоянии гипоксии (нехватки кислорода). И в процессе родов он погибал, не успев пройти через родовые пути. Врачи твердили, что спасти ребёнка не удастся, что он задыхается и оставить в живых придётся кого-то одного: или меня, или малыша. Мои мольбы и крики были лишь об одном, чтоб боролись за сына. Чудом спасли обоих. Мне рассекли промежность, а ребёнку сломали ключицу. Но это было уже не столь важно и поправимо. Ведь малыш чудом остался жив.

Пройдя через борьбу за жизнь первенца, я ощущала себя крайне не стабильно, прибывая в депрессивном состоянии.

Однажды, прикладывая сына к груди, поймала себя на мысли, что не смогу разделить свою сильнейшую любовь на двоих детей. Эта мысль напугала меня. И в то же время было не ясно от чего вдруг возникла эта мысль? Ведь ребёнок у меня был только один. Порой я принимала эту мысль во внимание и размышляла о ней. Понимала, что настолько сильно люблю своего уже родившегося малыша, что не хочу любить кого-то ещё и делить эту любовь пополам. Порой я гнала эти мысли прочь, так как они пугали меня. Было совсем не понятно, от чего вдруг приходилось об этом размышлять, когда в моей жизни беременность была только одна. И даже ей я забеременела с большим трудом, имея лишь один яичник после перенесённой операции в детстве.

Спустя несколько месяцев пришлось действительно размышлять о том, чтобы делить свою любовь на двоих детей.

Я узнала, что я БЕРЕМЕННА.

Сделав тест на беременность, меня затрясло… Меня охватили непонятные двойственные чувства. С одной стороны, я была очень рада, с другой стороны очень напугана. Эта беременность была неожиданностью для меня, ведь с мужем за полгода после родов мы были близки лишь один раз. Я не знала, как реагировать на данное событие, ведь предчувствие говорило мне, что меня никто не поддержит.

И это оказалось правдой.

Муж, вместо радости и поздравлений, был в полной растерянности. Я, видя его отчаяние и сомнения, совсем не понимала, что происходит. Мне было неприятно отсутствие радости с его стороны. Я ощущала разочарование в том, что вышла за него замуж.

Супруг сухо и без желания выдавил из себя решение рожать. Хотя звучало это как одолжение. Вскоре после этого он уехал в другую область к своей матери.

Получив от неё «благословение», он вернулся домой уже с другим решением. Сказал, как отрезал: «Если ты не сделаешь аборт, то я с тобой разведусь».

Земля ушла у меня из-под ног…

Мой любимый, единственный, обожаемый муж, которым я восхищалась… Оказался в тот момент для меня абсолютно чужим и посторонним человеком. Огромное чувство любви к мужу сменилось на ненависть и неприязнь. Мне было противно на него смотреть, хотя раньше я «сходила с ума» от его красоты.

Надеясь на то, что меня поддержат родители, я позвонила маме. Узнав о моей второй беременности, она сказала мне идти на аборт.

Два ребёнка – это уже слишком. По её мнению, я должна была думать о карьере и учёбе. О том, чтобы закончить медицинский колледж после академического отпуска.

Я попыталась сказать, что хочу родить этого ребёнка. Но мама возразила мне, сказав, что она сделала пять абортов, и я один выдержу. Эту фразу я запомнила на всю оставшуюся жизнь.

Мне дали денег на аборт и продолжали на меня ежедневно морально давить, заставляя идти на убийство собственного ребёнка.

Я поехала в роддом к врачу, у которого полгода назад родила сына. В ответ на его поздравления, со слезами на глазах, сказала, что не смогу оставить ребёнка. Потому что вся моя семья против. Мне дали неделю тишины…

По закону РФ неделя тишины даётся для того, чтобы женщина ещё раз подумала и приняла единственное решение.

Хочу сказать, что в моём случае этот закон был нарушен. Тишины абсолютно не было.

Каждый день мне названивала пьяная свекровь. Кричала на меня и заставляла идти на аборт. В случае моего отказа грозилась тем, что её сын со мной разведётся. А она уж, в свою очередь, сделает для этого всё возможное.

Муж спал на разложенном кресле, уйдя с супружеского ложа. Всем своим недовольным видом показывал, насколько я ему противна. А виной всему был ни в чём не повинный, беззащитный малыш.

Я нигде не могла найти защиты для своего ребёнка или оправдания для себя в том, что не смогу бороться за его жизнь. И тогда от безысходности я поплелась в храм. Это была моя последняя надежда.

Дождавшись окончания службы, я подошла к батюшке и попросила выслушать меня. Рассказала о своей беременности и решении моей семьи.

Священник, естественно, не одобрил данное решение. И сказал, что аборт делать ни в коем случае нельзя и нужно рожать.

Я пояснила, что мой муж сказал, что хочет машину, квартиру и звание, а ребёнок ему помешает в достижении данных земных благ. Батюшка ответил замечательной фразой.

Бог дал ребёнка – даст и на ребёнка.

Шла я домой из храма с желанием отстаивать жизнь этого крохи.

Но дома моральная давка продолжалась. Постоянные ссоры, скандалы, крики, обесценивание и придирки. Бессонные ночи. И, наконец, ранний токсикоз и тошнота стали последней каплей моего терпения.

Неделя тишины подошла к концу, и мне был назначен день операции.

Город Воронеж, 13 сентября 2011 года

Мне не хотелось просыпаться и начинать этот день.

Покормив сыночка грудью, я оделась, вызвала такси и, открыв дверь, шагнула в бездну, о которой ещё не подозревала.

Таксист ехал, останавливаясь на каждом светофоре, будто оттягивал тот ужас, к которому я приближалась.

Я гладила животик, плакала и просила у малыша прощения за то, что не могу больше бороться за его жизнь.

Зайдя в здание, поднялась по лестнице на второй этаж, там меня уже ожидали. Мне сделали УЗИ, включили звук и сказали прислушаться. Там звучало частое и испуганное сердцебиение моего ребёнка. Мне очень больно было это слышать. Хотелось, чтоб скорее закончился этот кошмар, который я уже морально не выдерживала. После УЗИ меня отвели в палату и приказали ожидать. Через несколько минут меня позвали в операционную.

Сказали лечь на гинекологическое кресло. Разговаривали со мной без особых эмоций, не церемонясь, и не обращали внимания на моё подавленное настроение и страх. Никто не замечал то, что я не по своей воле пришла.

Анестезиологи начали вводить наркоз в вену.

Я крепко уснула…

Больше ничего не помню.

Открыв глаза, увидела целую палату взволнованных врачей. Все были обеспокоены тем, что не могли меня пробудить от наркоза, и думали, что я уже из него не выйду. Удостоверившись, что я жива и со мной всё хорошо, все ушли. Со мной осталась в палате лишь гинеколог, которая делала мне аборт.

В её глазах были слёзы, она была чем-то сильно взволнована. Врач присела ко мне на край кровати и тихонько спросила: правда ли, что я не хотела делать аборт? Я удивилась, откуда она узнала, ведь я ей до операции ничего не говорила, так как у меня никто ничего и не спрашивал.

И она мне рассказала всё.

Когда наркоз поверг меня в глубокий сон, гинеколог начинала процедуру. Она попыталась дотронуться до меня и моего тела, но я оттолкнула её. Врач подумала, что мне ввели недостаточное количество наркоза, и попросила анестезиолога увеличить дозу. Подождав ещё немного, она продолжила свою работу. Но я снова не подпускала её к себе.

Под наркозом я начала шевелить ногами, отталкивая её. Я билась в этом кресле, изворачивалась, отталкивала доктора руками и ногами. При этом я кричала на всё отделение о том, чтобы не трогали моего ребёнка. Я кричала в слезах, что он мне нужен, что я его люблю и хочу родить. Но при всём при этом крепко спала, глаза мои были закрыты, я ничего не чувствовала и наркоз действовал на все 100 %. Все были в шоке.

Врач, анестезиолог и медсестры не понимали, что происходит. Ведь по всем медицинским показателям я не имела возможности говорить и шевелиться, так как находилась под действием наркоза и спала.

Тогда медицинский персонал принял решение меня связать, чтоб я не мешала им доделать то, что никак не получалось начать. Мне привязали руки и ноги к гинекологическому креслу за металлические поручни.

После этого попытались забрать у меня малыша с помощью вакуумного аппарата (высасывая из меня ребёнка словно пылесосом). Но моя крошка тоже не хотела со мной прощаться. И была очень сильно и крепко-накрепко ко мне прикреплена. Медикам ничего не удалось, ребенок будто был частью меня. Малыш держался из последних сил. Его сердечко билось всё чаще, ему было очень страшно.

Тогда врач взяла кюретку (гинекологический инструмент в виде кольца, заточенный с одного края, используется для выскабливания полости матки) и начала вырезать ребёнка из меня. Она отрывала ему сначала одну ножку, потом другую…. Живого маленького человечка, уворачивающегося от ножа, убивали заживо.

Кроха умер в сильных муках, крича от боли и страха.

В этот момент я уже не просила сквозь наркоз оставить в покое малыша, так как его больше нет.

Я кричала во всё горло о том, что Я УБИЙЦА, Я УБИЙЦА, Я УБИЙЦА. Медперсонал вновь был напуган и удивлён. Ведь я по-прежнему находилась под наркозом и спала.

Но это совсем не мешало мне умирать вместе с ребёнком. В тот день моя душа умерла вместе с ним. Я больше никогда не буду той, которой была до аборта. Моя жизнь разделилась на до и после. Мы вместе с моей крохой боролись за то, чтоб быть вместе, но оба потеряли друг друга.

Пока врач рассказывала мне историю нашей борьбы за жизнь, у меня в душе начала появляться надежда на то, что она меня услышала и оставила ребёнка в живых. С каждым её словом, с каждой дрожью её голоса я ощущала увеличение моей надежды. У меня уже начала появляться улыбка на лице. Я представляла как убегу из этого адского места в состоянии беременности. Я уже размышляла о том, как расскажу мужу об этой страшной истории и о том, что наш ребёнок жив.

Я с надеждой спросила доктора, оставила ли она мою беременность.

И гинеколог ответила – НЕТ.

Меня охватил ужас, моя душа сжалась в маленький комок, тело всё дрожало. Было ощущение смерти и утраты. Я ревела через крик, моё сердце, казалось, рвалось на части. Такую боль и страх я не испытывала никогда в жизни. Казалось, что вся моя жизнь больше не имеет смысла. Да, мне больше не хотелось жить. Очень хотелось умереть, потому что боль утраты невыносимо было терпеть ни секунды.

А на тумбочке возле кровати разрывался мой телефон от звонков. Муж уже устал сидеть дома с сыном и хотел, чтоб я скорее вернулась домой. Вернувшись в квартиру, я услышала от мужа фразу: «Ну что, сделала?» Получив долгожданный положительный ответ, муж вручил мне в руки сына и довольный куда-то ушёл.

Я осталась в квартире с грудным ребёнком, который сильно плакал и просил кушать. Я приложила его к груди и слёзы хлынули из глаз. Я поняла, что несколько минут назад УБИЛА точно такого же беззащитного и любимого малыша.

Мой организм начал погружаться в сон, и я, уставшая морально, уснула.

Сквозь сон был слышен детский голос: «Мама, за что? Почему ты меня убила? Ведь я так сильно тебя люблю и мне хотелось жить. Мама, мам».

Я вскочила с кровати как ошпаренная. Пыталась понять, откуда голос. Так продолжалось несколько раз. Мне казалось, что я схожу с ума. Это было невыносимо. Я морально и психологически уже не выдерживала этой пытки. Однажды, проводив мужа на работу, я приняла решение покончить с собой.

Своего любимого и долгожданного сына – первенца мне не хотелось оставлять в этом мире с «отцом», который не заслуживает этого звания. Поэтому сделать шаг с балкона я решила вместе с сыном на руках.

Подойдя к краю, начала понимать, что второй этаж – это очень мало для смерти. Что мы с сыном не погибнем, а лишь покалечимся. Мне было жалко ребенка, и я не стала рисковать его здоровьем. Но мысли о самоубийстве всё равно преследовали меня каждый день.

Послеродовая депрессия продолжалась и к ней присоединилась вторая, постабортная депрессия. Всё смешалось воедино: и обе депрессии, и сильнейшая ненависть к мужу.

Последствия ужасного дня

Я стала кричать, психовать и скандалить с супругом по всякой мелочи, потому что один его вид раздражал меня.

Мне было неприятно, что он берёт на руки сына. Я не хотела, чтоб он дотрагивался до него. Я боялась, что муж уронит ребёнка или причинит ему вред.

Я не доверяла больше ему ни в чём. Поняла, что дети ему не нужны, что он эгоист и живёт своей жизнью. Я ощущала этот холод. На первом месте были всегда друзья и работа, мы с сыном в его жизни были лишь помехой.

Домой никогда не спешил. Однажды пришёл лишь под утро пьяный, пропахший костром и с шашлыком в кармане. Вскоре я заметила в соцсети его переписку с бывшей девушкой. Он искал с ней встреч.

Со мной муж не спал. Наверное, боялся, что я снова забеременею. Мы жили как соседи.

Примерно через год я узнала, что он мне изменил со своей новой знакомой и встречается с ней. Хотя мы были по-прежнему в браке, и дома его каждый день ждал и скучал ребёнок.

Я кричала на мужа, мы часто ругались. И каждый раз я ему говорила о том, что он не мужик. А всё потому, что он заставил меня пойти на аборт, послушав свою мать. А должен был взять на себя ответственность за семью и своих детей.

Когда муж меня отправлял на аборт, то угрожал разводом. И я очень сильно боялась его потерять. Настолько сильно любила этого мужчину, что не могла себе представить жизни без него.

Боясь потерять мужа – пошла на УБИЙСТВО ребёнка.

И только совершив этот адский грех, поняла, что ошиблась в выборе мужчины, с которым хотела прожить до конца своих дней. Больше мне не хотелось с ним быть рядом, он стал не просто чужим. Он стал нам с сыном врагом.

Вскоре мы развелись.

Он уехал в Тюмень.

Между нами много километров.

Он бросил меня на съёмной квартире с трёхлетним ребенком, у которого приступы.

До этой страшной трагедии мой сын был здоров. После случившегося ребёнок начал очень часто и тяжело болеть.

В годик случился первый приступ. Ларингит, ложный круп, стеноз гортани. Малыш задыхался, скорая помощь и врачи еле успевали его спасти. Так было несколько раз в месяц на протяжении почти 12 лет.

На эти годы я немного забылась в суете проблем.

Частые проживания с сыном в больнице под капельницей и с кислородной маской. Все эти годы я вытаскивала сына почти с того света, каждый приступ мог быть последним.

Естественно, в болезнях сына я винила себя.

Считала, что если бы не было аборта, то мой ребёнок был бы здоров.

Очень страшно было за жизнь моего сыночка. Эти приступы удушья были по ночам. Малыш не мог сделать вдох, происходил спазм, и просвет гортани сужался до таких размеров, что кислород не проходил. Ребёнок просто задыхался, и счёт шёл на секунды.

Я возненавидела ночь, мне страшно было спать, боялась уснуть и не услышать, как ребёнок задыхается. Скорая, реанимирование, капельницы, кислородная маска. И весь этот ад в одиночку без поддержки родных и близких.

Есть ночь, я и сын, и вся ответственность за его жизнь лишь на мне.

Были случаи, когда я колола ему укол от спазма сама. И этим спасла сына. Фельдшер со скорой сказал, что если бы я сама не сделала этот укол ребёнку, то они уже не успели бы его спасти и приехали бы к трупу.

Мне казалось, что этот ад будет длиться вечно, что так будет всегда и никогда не закончится.

И снова от безысходности я побежала с ребёнком на руках в храм. Начала молиться за его здоровье, причащать сына. Приступы всё равно были, хотя стали происходить реже.

Меня познакомили с батюшкой, который стал для нас духовным Отцом, наставником и помощником. Он предложил мне исповедоваться и причаститься, ведь я в своей жизни ни разу этого не делала.

И вот я пришла на свою первую генеральную исповедь. В тот момент я сильно плакала о грехе аборта. Говорила, что каюсь в этом.

Как стало понятно позже, это было ещё не покаяние.

Так начался мой непростой и тернистый путь к Богу.

Начав ходить в храм, увлеклась духовной литературой. Изучала различные темы. Читала о том, как правильно создавать семью. Узнала, на что нужно обращать внимание при выборе супруга. Пришла к выводу, что вся моя жизнь, выбор мужа, внутрисемейные взаимоотношения и многое другое были огромной ошибкой.

Познакомилась с десятью заповедями Божьими.

Шестая заповедь гласит – НЕ УБЕЙ.

Начала смотреть передачи и фильмы об абортах. Фильмы: «Мамино письмо», «Право выбора». Телевизионная передача на канале Спас «Прямая линия жизни».

Была в ужасе от полученной информации.

Благодаря исследованиям и УЗИ было доказано, что ребёнок в утробе матери – это живое существо, способное чувствовать боль. У малыша уже бьётся сердечко, есть ручки и ножки. На видео врачи делали аборт под контролем УЗИ. Было отчётливо видно, как ребёнок уворачивается от медицинского инструмента, открывает ротик и кричит от страха и боли.

С духовной точки зрения, душу ребёнок получает сразу в момент зачатия. Следовательно, ребёнок в утробе – это живое существо, имеющее свою собственную душу, обладающее талантами и предназначением в жизни.

Это никакой не сгусток клеток, как ошибочно, оправдывая себя, думают люди. Это отдельный организм, развивающийся в животе мамы, но не принадлежащий к её организму. Он имеет право жить, и никто не вправе лишать его жизни.

Я задумалась о том, что если бы меня убили и не дали мне возможности появиться на свет. Меня просто никогда бы не было.

Вся эта информация привела меня к мысли о моём эгоизме во время принятого решения 14 лет назад.

И вот здесь, спустя много лет после аборта, наступила новая волна депрессии. Я не находила в себе сил и желания делать домашние дела, дом превратился в полный бардак. Порой заставляла себя вымыть посуду и искупаться. И это не от лени, а от нежелания существовать без того убитого ребёнка. От осознания своей вины. Вины перед двумя детьми.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.