Сергей Мусаниф
Реквием по победителям

Глава 1

Когда мир начал рушиться и все вокруг полетело к черту, Логану захотелось найти человека, который несет за все это ответственность. Найти и выстрелить ему в голову из чего-нибудь крупнокалиберного. Поставить напротив белой стены и выстрелить, и обязательно в голову. А потом, по цвету того, что вылетит из головы на стену, определить, был ли у этого человека мозг.

Очень сильно захотелось.

Первое время он ни о чем другом и думать не мог.

Чуть позже, когда мир все еще рушился и все вокруг по-прежнему летело к черту, Логан начал понимать, что вряд ли ответственность за все творящееся безобразие может нести лишь один человек, и если один выстрел в голову и может что-то в этой ситуации изменить, то только если выстрелить в себя.

Это искушение Логан таки сумел побороть.

Потом прошло еще какое-то время, и мир рушился, и все вокруг летело к черту, и Логан привык к этому, более того, он даже начал от этого уставать, и он почти перестал думать о том, кто виноват, и только изредка задавался вопросом, а что же будет, когда этот процесс подойдет к концу. Что останется от мира, который он знал, и каким будет новый?

Логан знал, чтобы этот вопрос перестал его беспокоить, ему стоит внимательнее оглядеться вокруг. Может быть, он уже живет в этом самом новом мире. Может быть, этот мир окажется не так уж плох. Может быть, Логану в нем даже понравится.

Жаль, что сам он в это не верил.

И вот наступило еще одно прекрасное солнечное утро, будь оно проклято отныне и во веки веков.

Логан вышел на террасу. Чашка горячего кофе в одной руке, легкий импульсный пистолет «Хеклер-275» – в другой.

Так и живем, ребята. Так и живем.

Кофе был необходим Логану, чтобы начать новый день. Пистолет – чтобы никто этому не помешал. Популяция одичавших собак за последние два года увеличилась чуть ли не втрое, да и до местных хищников начинает доходить, кто здесь отныне является хозяином положения. Звери уже запросто бродят по улицам и вламываются в пустующие дома. Звери отвыкли от людей. Перестали их бояться.

Логан считал, что это они зря. Он бы на их месте продолжал бояться. Он и на своем-то опасался.

Логан жил в пентхаусе.

Когда-то его терраса была открытой и солнце на ней в этом время суток пекло немилосердно, но теперь занавес из лиан, окутавших большую часть жилых домов, превратил ее в царство вечного сумрака. Что ж, в любом положении есть свои плюсы.

Логан уселся в кресло, выслушав очередной стон недовольного его весом пластика, глотнул кофе и положил пистолет на небольшой столик справа. На столике обнаружилась книга, которую он притащил с корабля. Вчера вечером Логан пытался ее читать, и, если верить закладке, одолел больше сотни страниц, но сейчас он не имел ни малейшего представления о том, что на этих страницах говорилось.

Надо были либо начинать чтение заново, либо вовсе бросать эту затею.

Логан кинул короткий взгляд на обложку и убедился, что начинать заново прямо сейчас он никакого желания не испытывает. Вместо этого он глотнул еще кофе и стал смотреть на переплетения лиан там, где раньше было открытое небо.

Джунгли Нового Дальнего Уэллса можно победить только залив их напалмом или обрушив с орбиты плазменный дождь, чего, конечно же, никто делать не собирался. Все остальные меры, а вот их было использовано бесчисленное множество, оказались сугубо временными. Если не превратить джунгли в пустыню, если дать им хотя бы один единственный шанс, то они этим шансом воспользуются и рано или поздно, но свое возьмут.

Раньше этот город был континентальной столицей и его население насчитывало больше миллиона человек. Теперь его жителей можно пересчитать по пальцам одной руки, а сам город не то, что с орбиты, даже с высоты птичьего полета не всегда заметишь. Пройдет еще пара веков, и от него останутся только расположенные в правильном геометрическом порядке холмы. Тонны стали, бетона и пластика, погребенные под буйной растительностью.

А потом перестанут существовать и эти холмы.

Логан находил сие весьма поучительным. Хорошее напоминание о том, насколько бренно человечество и как недолговечны оставленные им следы.

Если сейчас люди уйдут отсюда навсегда, планете понадобиться всего пара-тройка столетий для того, чтобы избавиться от их сомнительного наследия. Вселенная же их и вовсе не замечает.

Меньше двух тысяч лет назад человечество копошилось в грязи на своей родной планете и только мечтало о других мирах. Скорее всего, еще через две тысячи лет о нем никто и не вспомнит.

Что такое две тысячи лет для бесконечной вселенной? Один миг. Или вообще ничего…

От философских размышлений Логана оторвал звук заходящего на посадку флаера. Летательный аппарат приближался, как и положено, с северо-востока, но Логан все равно насторожился. Направление правильное, а вот время – нет. То ли он пил больше двух дней и таки умудрился потерять счет своим выходным дням, то ли произошло что-то непредвиденное.

Первый вариант был маловероятен, но Логан все равно надеялся именно на него. Сюрпризы в эти времена случались только неприятные.

В принципе, можно было не гадать, а сходить в спальню, взять коммуникатор и выяснить, какое сегодня число. С помощью коммуникатора вообще много чего можно было бы выяснить, но Логан решил не напрягаться. Какой смысл совершать эти совершенно лишние движения, если сейчас кто-нибудь обязательно прилетит и сам все тебе расскажет?

Кем-нибудь оказался Терри Смит, юный запасной пилот из космической программы Кертиса. Он аккуратно посадил флаер на расчищенной под посадочную площадку крыше соседнего здания, и это заняло у него всего на тридцать секунд больше, чем у Стаса, второго пилота с корабля Логана. Если учесть, что мальчишка садился здесь в первый раз, его результат можно было признать неплохим.

Терри дружелюбно помахал рукой и двинул в сторону лестницы. Чтобы попасть с соседней крыши в пентхаус Логана, ему потребуется преодолеть пять лестничных пролетов, пересечь улицу, а потом совершить подъем еще на пять этажей. Парень он спортивный, а это значит, что у Логана осталось немногим больше минуты тишины и покоя.

Логан решил, что он все-таки ненавидит это утро.

Терри в расчетное время не уложился. То ли он оказался вовсе не так спортивен, то ли, что куда более вероятно, просто споткнулся где-нибудь на одной из многочисленных лестниц.

Зато он был добр и жизнерадостен. По утрам Логан особенно не любил это в людях.

– Здравствуйте, мистер Клеймор.

– Привет, – сказал Логан.

Терри был одет так, словно собирался на серьезную вылазку в джунгли. Легкий походный комбинезон, высокие ботинки, два пистолета на поясе. Логану даже стало немного неудобно за свои шорты, шлепанцы и голый торс.

На голове паренька красовалась синяя бейсболка с эмблемой военно-космических сил Земной Федерации, ныне несуществующих. Такая у сегодняшней молодежи мода. Суровая романтика космических воинов, скафандроблещущих рыцарей без страха и упрека, служивших живым щитом человечества и его же мечом карающим. Всякая такая пафосная чушь.

Людям постарше, то есть, кому-то вроде самого Логана, эта символика напоминала лишь о былом могуществе. Учитывая нынешнее состояние дел, это было далеко не самое приятное воспоминание.

– Посадочная площадка зарастает, – пожаловался Терри.

– Огнемет в квартире сразу под ней, – сказал Логан.

– В следующий раз я обязательно им воспользуюсь.

– Если что, я тебе напомню, – пообещал Логан. – Где Стас?

– Он сломал ногу.

– Как?

– Упал с крыльца бара. Вероятно, он был нетрезв.

– Сам упал или ему помогли?

– Извините, мистер Клеймор, подробности мне неизвестны, – сказал Терри. – Кертис вызвал меня сегодня в шесть и сказал, что вас нужно доставить на космодром, а Стас временно выбыл из строя, так что заниматься этим должен именно я.

– Держу пари, что в его изложении эта речь заняла не меньше десяти минут и большей частью состояла из выражений, которые ты не должен повторять в приличном обществе, – сказал Логан.

– Вы довольно близки к истине, мистер Клеймор, – признал Терри. – И… Э… Пока Стас вне игры, я являюсь вашим вторым пилотом, сэр. Временно.

– Являются ангелы, – сказал Логан. – Уже среда?

– Нет. Сегодня понедельник.

– Тогда за каким чертом я понадобился Кертису на космодроме?

– И это все? – поинтересовался Терри. – Никакого «добро пожаловать в команду, парень»? Не будет даже короткого спича о том, что вы рады меня видеть и все такое?

– Наш вылет был запланирован на четверг, – сказал Логан. – Это означало, что Стас, или тот, кто его временно заменяет, должен был забрать меня отсюда в среду. Отсюда следует нехитрый вывод, что до среды я не рад видеть вообще никого. Ни Стаса, ни его замены. Ты улавливаешь мою мысль, кадет?

– У вас похмелье, сэр? – осведомился Терри, театрально скосив глаза на пистолет под правой рукой Логана.

– Нет, это обычная утренняя мизантропия.

– Бывает, – попытался изобразить сочувствие Терри. – Наверное.

– Так ты собираешься рассказать мне, какого черта тут происходит?

– А могу я для начала тоже куда-нибудь сесть?

– У стены стоит складной стул.

– Спасибо, – Терри поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, что было довольно непросто сделать. Этот конкретный стул существовал лишь для того, чтобы продемонстрировать гостям Логана, насколько он им не рад.

Логан обошел несколько домов, прежде чем его выбор остановился именно на этом предмете обстановки.

– Итак? – сказал Логан после того, как Терри закончил ерзать.

– У нас ЧП, – радостно сообщил юноша. – Возможно, у нас даже два ЧП, и вы знали бы об этом, если бы не выключили коммуникатор. Кертис со вчерашнего вечера пытается с вами связаться.

– Но тебя он послал только сегодня, – заметил Логан. – Или это какое-то странное, не требующее срочного вмешательства ЧП, или он сумел разобраться с ним без меня, на что я очень рассчитываю. Но в таком случае тебя бы здесь не было, так? Но ты здесь и до сих пор не рассказал мне, что же у нас стряслось.

– У Виктора накрылись маневровые, – сказал Терри. – Так что это ЧП трудно назвать непредсказуемым. Я давно говорил, что у Виктора не тягач, а ведро с болтами, но кто ж меня слушал?

Как будто он сказал что-то новое, подумал Логан. Все знают, что у Виктора не тягач, а ведро с болтами, и многие говорили это вслух, но в данном случае их слова ничего не могли изменить. На планете не осталось ни одного корабля, чей износ составлял бы меньше пятидесяти процентов. В старые времена ни один из них не выпустили бы в космос, но в новые времена у людей просто не осталось выбора.

Других кораблей на планете не будет еще очень долго, а значит, надо летать на тех, что еще есть.

И привыкать к мысли, что летать вообще осталось недолго.

– В общем, у Виктора накрылись маневровые и он не смог затормозить при заходе на Булыжник, – продолжал Терри. – Умники из ЦУПа подсказали ему идею экстренного торможения посредством приложения ведра к поверхности булыжника, но он почему-то этой идеей не вдохновился, да и шахтеры оказались от нее не в восторге. Как бы там ни было, в последний момент Виктор увернулся и двинул к границам системы уже чисто по инерции. Увернулся он, говорят, с большим трудом. Шахтеры сейчас явно стирают штанишки и отмывают внутренности скафандров, поминая Виктора недобрым тихим словом. А уж какой шум стоят вчера в прямом эфире…

– Очень занимательная история, – сказал Логан.

– Кертис хотел послать на выручку вас со Стасом, – сказал Терри. – Но поскольку выяснилось, что Стас сломал ногу, а вы не отвечаете на вызовы, он послал Рамиреса. Тем не менее, всем пилотам объявлена суточная готовность, а меня послали за вами. К вечеру мы должны быть на базе.

– Только к вечеру?

– Видимо, Кертис рассудил, что вам понадобится какое-то время.

– Весьма предусмотрительно с его стороны, – одобрил Логан. – Значит, насколько я понял, ты здесь, потому что у Виктора проблемы, график поставок нарушен и к вечеру нам нужно быть на базе. А что там со вторым ЧП, о котором ты говорил?

– Ну, пока это еще не ЧП, – сказал Терри. – То есть, вполне возможно, что там будет ЧП, и еще какое, но пока это не факт. А может, ничего и не будет.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты прирожденный рассказчик? – спросил Логан.

– Мне удалось вас заинтриговать, сэр? – судя по выражению лица Терри, Логан мог сделать вывод, что новость, которую он анонсировал, была сногсшибательной. По крайней мере, в понимании самого Терри, и ему очень хотелось ей поделиться. Но еще больше ему хотелось, чтобы Логан проявил к этой новости хоть какой-то интерес. – Скажите, мне удалось?

– Разве что самую малость, – сказал Логан.

– Вчера с нами на связь вышел еще один корабль, – сказал Терри.

– Откуда?

– Из космоса.

– Понятно, что не из-под воды.

– Но из наших в космосе только Виктор и Рамирес, – сказал Терри. – И это были не они.

А, так вот оно что, подумал Логан. Это действительно большая новость. Только не факт, что хорошая.

– Ясно, – сказал Логан.

– Вы что, совсем меня не слушали, сэр?

– Слушал.

– С нами связался космический корабль, – повторил Терри таким тоном, словно разговаривал не со своим капитаном, а с невнимательным ребенком, не желающим понимать очевидное. – Не из нашей системы.

– И чего этим ребятам надо? – спросил Логан.

– Они запросили разрешение на посадку, – сказал Терри. – Будут здесь через двое суток.

– Это любопытно.

– Просто любопытно? К нам прилетает космический корабль из иной звездной системы, а вам просто любопытно? – изумился Терри. – Да это же такое событие, которого при моей жизни еще ни разу не было!

– Просто ты еще очень молод, – сказал Логан.

– Мне двадцать три, – гордо заявил Терри.

– Вот и я о том же.

– И вам совсем неинтересно, зачем они сюда летят?

– А ты знаешь, зачем?

– Не знаю, – признал Терри. – Но это не мешает мне строить версии.

– Значит, они больше ничего не сообщили?

– Кертис с ними разговаривал, – сказал Терри. – По его словам, связь была довольно хреновой, и это практически все подробности, которыми он поделился.

– Я бы на всякий случай привел в боевую готовность орбитальные станции, – сказал Логан. – Если там еще осталось хоть что-то, что еще можно привести в боевую готовность.

– Вы рассуждаете в точности, как сам Кертис. Это был первый приказ, который он отдал после переговоров.

– И это говорит о том, что Кертис – не дурак.

– Это говорит о том, что вы с ним – перестраховщики, – сказал Терри. – При всем моем уважении к вам обоим, сэр, но… что бы ни произошло, вы видите в этом только плохую сторону.

– Это плоды жизненной мудрости.

– Кому надо на нас нападать? – поинтересовался Терри. – Что у нас есть такого ценного, чтобы кому-то пришло в голову лететь за этим из другой звездной системы?

Логан пожал плечами.

– Последние люди, прилетевшие на нашу планету извне…

– Здесь и остались, – сказал Логан. – Это были мы с Кертисом, и произошло это до твоего рождения.

– Именно. Сколько, вы говорите, вам лет?

– Пятьдесят семь.

– Выглядите значительно моложе.

– Внешность обманчива, – сказал Логан. – Внутри я старый, лысый и уставший от жизни.

– Вы и снаружи лысый, – сказал Терри.

– Тем более, – сказал Логан. – Тебе трудно в это поверить, юноша, но за пределами Нового Дальнего Уэллса нет ничего интересного. Дела на других планетах обстоят либо так же, как здесь, либо еще хуже.

– Что может быть хуже этого? – Терри махнул рукой, указывая на пустую улицу. Или на пустой город. Или на планету, которая тоже может в скором времени опустеть.

– Тысячи вариантов, – сказал Логан. – Например, каннибализм. Религиозная истерия. Войны за ресурсы на планетах, не столь удачливых, как наша.

– И вы на самом деле считаете, что нам повезло?

– Всем уцелевшим повезло, – сказал Логан. – Кому-то чуть больше, кому-то чуть меньше. Нам – больше.

– Я не слышал, чтобы кто-то рассказывал ужасы про планету, с которой вы прилетели.

– Не было там никаких ужасов, – сказал Логан. – Разве что климат на единственном континенте куда хуже, чем здесь. По сути, тамошний материк целиком находится в зоне рискованного земледелия, а это означает, что в плохие годы там возникают проблемы с едой.

– Доходило до каннибализма?

– Нет, – сказал Логан. – Доходило до распределения продуктов питания по карточкам, до урезанных пайков и голодных обмороков. Но каннибализма при мне точно не было.

– И неужели ничего нельзя было придумать?

– Например? – спросил Логан.

– Гидропоника, клонирование, генетические модификации… – начал перечислять Терри.

– Космические полеты, – закончил за него Логан.

– Причем тут космические полеты?

Логан вздохнул и почесал бритый затылок.

– Знаешь, сначала ты мне нравился гораздо больше, – сказал он. – До тех пор, пока не начал задавать глупые вопросы про жизнь на других планетах и всякое в том же роде.

– Честно говоря, до сегодняшнего для я об этом особенно и не думал, – признался Терри. – Но теперь, когда к нам летят гости с другой планеты, эти вопросы перестали представлять только академический интерес.

– Их визит ничего не изменит, – сказал Логан.

– Почему вы в этом уверены?

– Посмотри вокруг, – сказал Логан. – Что ты видишь?

– Жилище одинокого холостого пилота, который злоупотребляет алкогольными напитками.

– Я ценю твое чувство юмора, – сказал Логан. – Но правильный ответ – запустение.

– А я разве не так сказал?

– Город сдается под напором джунглей.

– Он нам просто больше не нужен, – сказал Терри. – Джунгли приходят туда, откуда уходят люди. Это закономерно.

– И тебя никогда не интересовало, почему люди отсюда ушли?

– Потому что началось перераспределение, – сказал Терри. – Новый поворот в экономике планеты и всякое такое.

– Коммуникации разрушены, – сказал Логан. – Нет энергии, нет подачи воды. Содержание старой столицы потребовало бы слишком много средств. Слишком много сил, которые нужно приложить в другом месте.

– Я и говорю, началось перераспределение, – согласился Терри. – Но я никак не могу взять в толк, как сие связано с космическими полетами и голодом на вашей родной планете.

– Ты вообще в школу ходил? – поинтересовался Логан.

– Даже в две, – гордо сказал Терри. – Сначала в общеобразовательную, потом в летную.

– Похоже, образование катится в тартарары вместе со всем остальным, – сказал Логан. – Что, впрочем, совсем неудивительно.

– Так вы меня просветите?

– После войны уцелели только колонии, – сказал Логан. – В перспективе они должны были стать самостоятельными, но эта перспектива накрылась медным тазом, и в результате мы имеем то, что имеем. Главный вопрос выживания сформулирован очень просто – может ли планета сама себя прокормить.

– Новый Дальний Уэллс может.

– Да, потому что он был колонизирован в первую волну, – сказал Логан. – Зависимость от метрополии становится меньше по мере развития колонии. Первым приоритетным направлением является сельское хозяйство, затем идет добыча ресурсов, и лишь потом – организация собственного производства. Конечно, в реальности все это делается более-менее паралелльно, но акценты расставлены именно так.

– То же самое нам и в школе говорили.

– Возможно, дела в образовании обстоят не так уж плохо, – признал Логан. – Как бы там ни было, с сельским хозяйством у нашей планеты все в порядке, а вот с остальным возникли определенные проблемы.

– Но это же не наша вина, – сказал Терри. – Мы делаем все, что можем. Нам и это в школе говорили.

– Да об этом повсюду говорят, – сказал Логан.

Уроки истории.

Рано или поздно жители любой колонии начинают задумываться, зачем им нужны люди, живущие далеко отсюда и плохо представляющие местные реалии, но тем не менее пытающиеся навязать свое мнение в вопросах управления планетой и получающие львиную часть налогов. Это началось не сегодня, и даже не вчера. Это началось задолго до того, как человечество вообще вышло в космос. И люди в Метрополии тоже об этом знали.

Для того, чтобы удаленные от Земли колонии не стали слишком уж независимыми, все высокотехнологичные производства, без которых жизнь когда-то казалась людям немыслимой, было сосредоточены в Солнечной системе, а торговля технологиями была запрещена. Клонирование, генетические модификации, производство гелевых компьютеров и космических кораблей… Колонисты умели всем этим пользоваться, но производить это на местах они не могли. Отсутствуют необходимые знания, отсутствуют подготовленные специалисты, отсутствует производственная база…

Мы можем починить, если что-то сломается, мрачно подумал Логан. Но создать свое мы не можем. Да и ремонтировать мы способны только до тех пор, пока есть запчасти, а пополнить запасы больше неоткуда. Вот почему все наши корабли – это ведра с болтами. Вот почему рабочих компьютеров все меньше и меньше, вот почему нам пришлось заново, по старым музейным чертежам, создавать двигатели внутреннего сгорания и строить новые модель того же трактора. Потому что дизельный трактор мы нынешней производственной базе мы построить можем. А космический корабль – уже нет.

– Все это довольно печально, – сказал Терри.

– Жизнь – вообще не самая веселая штука, – сказал Логан. – Мы мнили себя царями природы, а на деле выяснилось, что мы ничем не лучше тех же муравьев.

– Муравьи не летают в космос, – сказал Терри.

– Жалкий аргумент, – сказал Логан. – К тому же, в космос мы летать тоже скоро перестанем. Ты в курсе, что летную школу в прошлом году прикрыли, а последний выпуск отправили на переквалификацию?

– Ага. В смысле, да, сэр.

– Ты принадлежишь к последнему поколению космонавтов, юноша, – сказал Логан. – Тебе повезло, тебе еще есть, на чем летать.

– На ведре с болтами, – уточнил он.

– Когда выйдет из строя последний ходовой реактор и откажет последний маневровый двигатель, закончится и это, – сказал Логан. – Великая эпоха космоплавания подходит к концу.

– Может быть, нам еще удастся что-нибудь придумать, – не слишком уверенно сказал Терри.

– Ага.

– Вы в это не верите?

Логан пожал плечами.

– Пока мы только катимся вниз, – сказал он. – Двигатели внутреннего сгорания, огнестрельное оружие, дома из дерева и бетона. Нам повезет, если дело не дойдет до луков, каменных топоров и ночевки в пещерах, отапливаемых открытым огнем.

– Э… могу я задать личный вопрос, сэр?

– Валяй.

– Вы только по утрам столь оптимистичны, или же это ваше естественное состояние?

– Я действую тебе на нервы?

– Немного.

– Не надо было тебе сюда прилетать.

– Я не мог не прилететь. У меня приказ, сэр.

– Тогда терпи.

– Буду терпеть, сэр, – Терри улыбнулся. – Кстати, мне было бы куда легче терпеть, если бы я тоже выпил немного кофе.

– Агрегат в комнате, – Логан в два глотка прикончил остатки своей порции и помахал в воздухе пустой кружкой. – Заодно и мне налей.

– А сами вы встать не можете?

– Между прочим, ты мой второй пилот, – сказал Логан. – Вот и соблюдай субординацию.

– Но мы же сейчас не на службе, – сказал Терри. – Сэр.

– Тогда ты можешь просто уважить мои седины.

– У вас нет седин, сэр. Вы лысый.

– А борода?

Через пару минут временный второй пилот вернулся с двумя полными кружками кофе и опять уселся на неудобный стул, всем своим видом давая Логану понять, что тому придется терпеть его общество до самого вечера, а может быть, и дольше.

– Должен признаться, это место нагоняет на меня тоску, – сказал Терри. – Не понимаю, почему вы поселились именно здесь.

– Потому что здесь тихо и спокойно.

– Что, конечно же, объясняет необходимость спать с пистолетом под подушкой.

– Это не столько необходимость, сколько привычка, – объяснил Логан.

– Похоже, вы прилетели к нам из очень веселых мест.

– Просто я старый, – сказал Логан. – Когда ты проживешь на этом свете столько же, сколько и я, твои представления о веселье изменятся самым кардинальным образом.

Глава 2

Дэн Кертис, глава космической службы Нового Дальнего Уэллса (девять суборбитальных шаттлов, шестнадцать кораблей малого радиуса полета, по крайней мере, столько их было до происшествия с кораблем Виктора) был педантом и перестраховщиком даже по нынешним стандартам космоплавания, чем раздражал юное поколение пилотов. Зато именно за эти качества его ценили пилоты постарше, а также представители смежных профессий и все, чья деятельность хоть каким-то образом пересекалась с космосом. Когда Новый дальний Уэллс терял космические корабли, все точно знали, что произошло это не по вине Кертиса. И все были уверены, что без Кертиса планета потеряла бы куда больше судов и за гораздо меньший промежуток времени.

А еще он прожил на свете уже достаточно долго, чтобы его представления о веселье не слишком отличались от представлений Логана.

Кабинет Кертиса находился в главном здании Центра Управления Полетами, сразу под диспетчерскими помещениями, и все были уверены, что именно там Кертис и жил. Ему наверняка полагалась какая-нибудь недвижимость в поселке космонавтов, но с тех пор, как он стал ответственным за космическую программу планеты, встретить его вне территории космодрома было практически невозможно.

Вот и сейчас, несмотря на поздний вечер, Логан без труда нашел Кертиса на рабочем месте.

– Привет, Дэнни.

– Привет, Логан.

– Все еще на посту?

– Как всегда.

– У тебя вообще есть личная жизнь?

– Мне по статусу не положено, – сказал Кертис. – А у тебя?

– А мне – по возрасту.

– Садись, – предложил Кертис. – Есть свежий кофе. Хочешь?

– Уже практически ночь.

– На меня кофе все равно не действует, – с сожалением сказал Кертис, убирая руку от кофеварки. – Если я хочу спать, то кофе помогает взбодриться лишь в том случае, когда я проливаю его себе на колени. А тебе на самом деле лучше выспаться перед полетом.

– Кстати об этом. И куда я лечу?

– Разве это не очевидно? Виктор не смог забрать груз, а это значит, что мы выбиваемся из графика поставок, – сказал Кертис. – Следовательно, мы можем немного наверстать, если ты вылетишь завтра, а не в четверг.

– Ладно, без проблем, – сказал Логан. – Как там дела вообще?

– Рамирес догонит Виктора в течение ближайших часов, – сказал Кертис. – Далее по обстановке.

Логан не сомневался, что Кертис намерен лично контролировать происходящее в режиме реального времени, а это значит, что ему предстоит еще одна бессонная ночь.

– Каков предварительный прогноз?

– Неутешительный. Рамирес везет бригаду ремонтников, но я не исключаю и того варианта, что ему придется снять Виктора с корабля и забрать грузовой модуль. А тягач просто бросить в космосе.

– Это худший расклад, – заметил Логан.

– Зато наиболее вероятный. Износ тягача Виктора на момент отлета составлял около семидесяти процентов, и это было до отказа маневровых… Так что сам понимаешь…

– Хреново, – констатировал Логан.

– И все же я бы предпочел, чтобы на месте Рамиреса был ты.

– Рамирес достаточно хорош для этой операции.

– Но у тебя больше опыта.

– По таким раскладам от опыта тут мало что зависит, – сказал Логан.

– Ты знаешь, как я ценю твои навыки, – сказал Кертис. – И еще ты должен знать, мне очень не нравится, что когда в этих самых навыках возникает необходимость, мне приходится посылать за тобой флаер через половину гребаного континента.

Это было продолжение их давнего разговора, и Логан решил, что ничего нового он по этому поводу сказать не может. Кертис, видимо, тоже не был готов идти на обострение, так что они немного помолчали, а потом Логан сменил тему.

– Что там насчет чужого корабля? – спросил он.

– Мутная история, – сказал Кертис. – Ребята так ничего толком и не сказали.

– Откуда они?

– С Тариона. По крайней мере, говорят, что оттуда.

– Это довольно далеко.

– Я в курсе, – сухо сказал Лэндон.

– И чего они хотят?

– У них есть какое-то предложение губернатору.

– То есть, они вообще ничего конкретного не сообщили?

– Именно так.

– И тебя это напрягает.

– А тебя бы не напрягало? И еще они хотят о чем-то поговорить со мной.

– Это как раз логично, – заметил Логан. – Ты у нас главный по космическим кораблям, а у них – какое совпадение – как раз космический корабль.

– У меня нет лишних запчастей, – отрезал Кертис. – У меня вообще никаких запчастей нет.

– Может быть, у них есть лишние запчасти и они хотят поторговаться, – предположил Логан.

– В сказки я уже давно не верю.

– Ну, зачем-то же они сюда все-таки летят.

– У меня нет об этом ни малейшего представления, – сказал Кертис. – Что тебе известно о Тарионе?

– Полагаю, то же, что и всем. Планета земного типа, колонизирована в первую волну, как и эта. Население составляли выходцы из Европы. В основном. До войны насчитывала около сорока миллионов населения, после… Черт побери, думаю, до сегодняшнего дня мы вообще не могли знать наверняка, что там хоть кто-то выжил.

– Но они выжили и дела у них настолько хороши, что они решились на полет за пределы своей системы, – сказал Кертис.

– Или настолько плохи.

– В любом случае, ребята считают, что у них есть важная причина для полета, – сказал Кертис. – Правда, я не уверен, что это настолько же важно для нас.

– А что по этому поводу думает наш славный губернатор?

– Наш славный губернатор по этому поводу ничего не думает, – неодобрительно хмыкнул Лэндон. – По причине того, что думать ему, похоже, нечем. Вместо этого он готовит красную ковровую дорожку и репетирует речь для торжественной встречи.

Логан решил, что губернатора он вполне может понять. Контакт с представителями другой планеты по нынешний временам – событие очень редкое, а если уж эти представители специально летят к вам в гости, так это вообще из ряда вон.

Что, конечно же, не мешает думать об осторожности.

– Ты ведь отдал приказ боевым станциям? – поинтересовался Логан.

– Да, и губернатор его подтвердил, – сказал Кертис. – Без особого, правда, восторга.

– Честно говоря, я тебя понимаю и все такое, но не вижу особого риска, – сказал Логан. – Вряд ли у кого-то хватит ресурсов, чтобы нам угрожать.

– Система Тариона находится на самой границе зон влияния, – напомнил Кертис.

– То есть, там, где раньше проходила эта граница, – уточнил Логан. – Потому что зон влияния больше не осталось, не так ли? Влиять-то некому.

– Но Тарион уцелел.

– Ты находишь это подозрительным?

– Возможно.

– С чего бы? Боев там не было. Бойня Номер Два имела место в системе Сибири, а ответный рейд вообще не затрагивал наши территории.

– Это еще не повод для того, чтобы забывать о бдительности.

– Не повод, – согласился Логан. – Ты уже и помещения для карантина заготовил, да?

– И команду медиков тоже. Но мне трудно заставить их всерьез относиться к поставленной задаче.

– Проклятая молодежь, – сказал Логан. – Вот в наше время все было не так.

– Ты надо мной издеваешься?

– Немного. Просто я могу понять ребят. Там, где ты видишь потенциальную угрозу, они видят потенциальные возможности.

– Какие возможности им еще нужны? На Новом Дальнем Уэллсе все в порядке. Мы самодостаточны.

– Нет, – сказал Логан. – Мы пока еще можем себя прокормить, это факт. Но мы не самодостаточны. Кроме того, в ближайшие десять лет мы останемся без космического флота.

– Если все пройдет по плану, через десять лет у нас в нем не будет необходимости.

– Для выживания, – уточнил Логан. – Только для выживания.

– Что может быть важнее выживания?

– В практическом плане, может быть, и ничего, – сказал Логан. – Но если подойти к этому вопросу с позиций экзистенциализма… ты когда-нибудь задумывался, каково будет следующим поколениям? Детям, не видевшим космоса, в котором летали их отцы?

– У меня нет времени, чтобы думать еще и об этом. И детей у меня нет.

– И даже на орбиту ты не поднимался уже лет двадцать, – согласился Логан. – Но дело ведь в другом.

– Это пафосная поэтическая муть, приятель. Она имеем весьма опосредованное отношение к грубой реальности, в которой все мы тут пытаемся существовать.

– Когда-то космос был единственным выходом для человечества, – сказал Логан. – Запертые на одной планете, мы истребили бы друг друга.

– Мы вышли в космос, – сказал Кертис. – Заселили десятки планет. И посмотри, чем все закончилось.

– С утра я был пессимистом и мизантропом, – сказал Логан. – Но к вечеру мне не хочется думать, что все уже закончилось.

– Да, наши мужественные потомки еще поведут стальные корабли к далеким светилам, – сказал Кертис. – Может быть. И я совсем не против этого. Но сейчас нам в первую очередь нужно завершить космическую программу, иначе у следующих поколений будут проблемы не только с космосом, в который они не смогут полететь. И раз уж мы заговорили о следующих поколениях, то как тебе твой новый пилот?

– Довольно неплох.

– Это он сам тебе рассказал?

– Я видел, как он управляет флаером, – сказал Логан.

– Флаер – это еще не космический корабль.

– Принцип один и тот же, – заметил Логан. – Ты садишься внутрь, хватаешься за джойстики и надеешься, что по дороге ничего не отвалится…

– Я вполне могу дать тебе кого-нибудь постарше, – сказал Кертис. – Пилотов у нас все равно больше, чем кораблей.

– Не стоит. Меня вполне устраивает и этот.

– Только не доверяй ему стыковку, – попросил Кертис. – Ребята на булыжнике еще от маневров Виктора не отошли.

– Стыковка – это моя любимая часть полета, – сказал Логан. – Никому ее не отдам.

– У меня к тебе еще одна просьба.

– Да?

– Пока наши гости будут здесь… В общем, я не хочу, чтобы все это время ты прятался в джунглях. У тебя ведь есть домик в поселке?

– Как и у тебя.

– Вот и поживи тут, – сказал Кертис. – Хочу, чтобы ты был в шаговой доступности.

– Зачем?

– Потому что… в случае чего, только ты сможешь меня понять.

– По-моему, ты ошибаешься, – сказал Логан. – Я тебя уже не понимаю.

– Меня тревожит этот визит, – сказал Кертис. – В то время, как у остальных он вызывает исключительно радостные ожидания.

– Это визит доказывает тот факт, что мы не одни во вселенной, – сказал Логан.

– Ты знаешь, чем закончилось в прошлый раз, когда мы узнали, что не одни во вселенной, – сказал Кертис. – Так что я скажу тебе прямо. В данной ситуации я бы предпочел, чтобы мы в ней оказались одни.

– У тебя профессиональная деформация, – сказал Логан. – И еще ты параноик.

– Мне произнести речь по поводу твоей профессиональной деформации?

– Не стоит. Я знаю, что я псих, – сказал Логан. – Но не думаю, что у меня это благоприобретенное. Я склонен винить во всем свое происхождение.

– Не угробь мне корабль, – попросил Кертис. – Их осталось не так много.

– Передавай привет Виктору, – сказал Логан.

– А ты иди спать. Завтра на старте я хочу видеть тебя свежим и отдохнувшим.

– Я могу поднять корабль на орбиту практически в любом состоянии, – заявил Логан. – Как меня, так и корабля. Даже такой корабль, на котором мне приходится летать сейчас.

– Идите вон, мистер Клеймор, – сказал Кертис. – И это приказ.

Взлетать на самом деле не так уж и трудно. Даже на ведре с болтами, которых в современном космофлоте Нового дальнего Уэллса абсолютное большинство. Настоящие сложности начинаются в тот момент, когда пилоту нужно причалить к Булыжнику. Бывает так, что даже сааме опытные пилоты не могут попасть в стыковочную зону с первого захода, и именно во время таких маневров флот планеты потерял два корабля вместе с их экипажами.

И если новый людей на Новом Дальнем Уэллсе пока еще могли обучить, новых кораблей взять больше неоткуда.

Терри Скотт, один из последних космонавтов планеты, сидел на скамейке у выхода из административного здания и ждал своего нового командира.

– Поздравляю, – сказал Логан. – Ты теперь официально признан заменой Стаса и завтра у нас вылет.

У парня загорелись глаза. Черт побери, подумал Логан. Как обидно.

– Куда полетим?

– На булыжник.

– А, – радости во взгляде чуть поубавилось. – Забрать груз Виктора, да?

– Разумеется, – сказал Логан. – А ты куда рассчитывал полететь?

– Не знаю, – сказал Терри. – Вдруг Кертис бы направил нас навстречу кораблю пришельцев…

– Типа, на перехват?

– Зачем сразу на перехват? На разведку.

– И как ты это себе представляешь?

– Никак, – признался юноша. – Но если бы возникла такая необходимость, вы бы наверняка что-нибудь придумали, верно? Как вы это обычно делаете.

– Слухи о моих талантах несколько преувеличены, – сказал Логан.

– Да бросьте вы. Я смотрел результаты тестов. У вас лучшая реакция среди всего летного состава, несмотря на… – он осекся.

– На возраст, – подсказал Логан. – Несмотря на возраст.

– Ну, да.

– Скорость реакции и искусство пилотажа не имеют к разведке никакого отношения, – сказал Логан. – Для разведки нужен корабль со специальным оборудованием и масса терпения.

– Вы не находите это странным?

– То, что для разведки нужно терпение?

– Нет, я о результатах тестов.

Во времена, когда сама их профессия стала исчезающей, космос ускользал буквально на глазах, а весь летный состав не насчитывал и двух сотен человек, космонавты перестали быть просто коллегами. То, что раньше было просто рабочим коллективом, постепенно превращалось в семью, и отношения в этой семье больше напоминали братские, что, в общем-то, Логану нравилось. Но иногда младшие братья начинали задавать вопросы, на которые он не хотел или не считал нужным отвечать.

Получалось неловко.

И чем дальше, тем уже становился семейный круг, и тем больше возникало таких неловких ситуаций.

Результаты тестов, черт побери. Пора бы уже Кертису убрать эту информацию из открытого доступа. Или хотя бы немного подредактировать в части его, Логана, касающейся.

Но это будет, увы, не сегодня. А Терри сидит рядом и ждет ответа прямо сейчас.

Что ж, это еще не самый сложный вопрос.

– Нет, – сказал Логан, ничуть не покривив душой. – Не вижу в результатах теста ничего странного.

– Но ведь Кертис ненамного старше вас, и он уже давно не летает, – сказал Терри. – А вы все еще очень хороши. Вы даже быстрее меня, несмотря на то, что я молод и был лучшим на своем курсе.

– Из десяти человек.

– Из восьми. Но это неважно, – сказал Терри. – Я виду в этом жуткую несправедливость, черт побери. Я имею в виду, я же по всем показателям – прирожденный пилот, а вы все еще быстрее меня. Как это вообще может быть? Преимуществом возраста должен быть опыт, а не скорость.

– Как бы там ни было, тебе придется смириться с фактами, – сказал Логан. – Пока я жив, никому из вас не подняться выше второго номера.

– Это мы еще посмотрим, – буркнул Терри.

– Много вас таких посмотрело за последние тридцать лет, – сказал Логан.

– И вы всегда были лучшим?

– Спроси об этом у Кертиса, – предложил Логан. – Или спроси, почему он до сих пор не снял меня с полетов.

– Потому что вы друзья?

– Потому что я лучший.

– Вы так части об этом говорите, сэр, что скоро и сами в это поверите, – ухмыльнулся Терри.

– Утром ты был не таким наглым, – заметил Логан.

– Ситуация изменилась, – сказал Терри. – Теперь я официально являюсь вашим вторым пилотом и должен соответствовать.

– Это временно.

– Может быть, вам так понравится моя компания, что когда Стас выздоровеет, ему придется искать другой корабль.

– Я бы на твоем месте на такое не рассчитывал.

– Результаты тестов у меня лучше, чем у Стаса.

– Зато он по большей части молчит.

– Вот видите, еще один пункт в мою пользу, – сказал Терри. – Стас скучный.

– Мне нравятся скучные люди, – сказал Логан.

– Если потребуется, я могу быть очень скучным, – пообещал Терри.

– Ты собираешься сидеть тут до самого старта?

– Вряд ли это благоразумно.

– Кертис бы точно не одобрил.

Терри поднялся со скамейки и они двинули в сторону ворот.

– Пока я еще не стал скучным, могу я задать вопрос на отвлеченную тему, сэр? – поинтересовался юноша.

– Валяй, – разрешил Логан.

– Вы никогда не жалели, что родились именно в это время?

– А у кого-то есть выбор?

– Понятно, что выбора ни у кого нет, но все-таки, – сказал Терри. – Я вот жалею, например. Я хотел бы родиться чуть пораньше.

– Чтобы успеть на войну?

– Необязательно на войну, – сказал Терри. – Просто чтобы успеть в космос. Мне нравится летать, но на мой век космоса практически не осталось.

Вот так вот, подумал Логан. А Кертис отказывается считать это проблемой.

– Тебе еще повезло, – сказал он вслух.

– То еще везение.

– Но ты хотя бы был там и знаешь, каково это.

– Возможно, мне было бы проще, если бы я этого не знал, – сказал Терри. – Полеты на Булыжник и обратно… Водить тягач – это не то, о чем мечтаешь с самого детства.

– Наверное, – сказал Логан.

– А разве вы в детстве не мечтали стать космонавтом?

– А у меня был выбор?

– С такими-то данными? Пожалуй, что и не было.

– Космос – это важно, – сказал Логан. – Космос может значит для тебя очень много, но это не главное, поверь.

– Тогда почему вы до сих пор летаете?

– Я бы давно ушел на пенсию, да Кертис не пускает, – соврал Логан.

У открытых ворот маялся от скуки одинокий часовой. Пилоты продемонстрировали ему свои удостоверения, обменялись догоже иежурными фразами и дивном тихом вечере, вполне типичном для сего времени года, и пошли дальше. Можно было, конечно, взять кар, но Логан рассудил, что когда он будет не в состоянии пройти пешком полтора километра, отделяющие космодром от жилого поселка, ему точно настанет пора уходить на покой.

Тишину дивного вечера нарушил, разумеется, Терри.

– И все же, мне хотелось бы полетать на чем-нибудь, кроме тягача, – сказал он.

– Например?

– Например, на истребителе.

– Ты же наверняка летал на орбитальном шаттле, – сказал Логан. – Это почти одно и то же.

– Ага, как же. Я смотрел технические характеристики в сети. Это совсем не одно и то же.

– Истребитель тяжелее, потому что вооружен.

– Он еще и маневреннее на порядок.

– А толку-то? Москитный флот – это расходуемый материал, и список задач у него короче твоего послужного. Когда звено истребителей нарывается хотя бы на завалящий крейсер, максимальный ущерб они ему смогут причинить, если будут на скорости биться о его борта. Что совсем непросто сделать, учитывая огневую мощь крейсера.

– Откуда вы знаете?

– Смотрел технические характеристики в сети.

– Ну, тогда было бы интересно полетать на крейсере, – не сдавался Терри.

– Крейсер в управлении еще хуже, чем наши тягачи, – сказал Логан. – А в бою надо летать так, чтобы дать канонирам возможность вести прицельный огонь. Минимум маневров. Удовольствие примерно такое же, как поезда по рельсам водить.

– Вас послушать, так лучше тягача вообще ничего не придумали.

Еще как придумали, парень, подумал Логан. Но тебе, с твоими-то мечтами о космосе, об этом знать не стоит.

Поэтому он пожал плечами и промолчал.

– И вообще, откуда у вас такие обширные познания? – поинтересовался Терри. – На вашей родной планете были военные корабли?

– Нет, – сказал Логан. – В колониях не осталось ни одного военного корабля. Они все ушли в рейд.

– Еще одна странная история, – сказал Терри.

– Что в этом странного? Рейд Ярости был в первую очередь актом возмездия. Или ты считаешь, что нам не за что было мстить? Или оно того просто не стоило?

– Я даже не об этом, – сказал Терри. – Сам рейд был вполне обоснован. После того, как флот Метрополии был уничтожен в Бойне Номер Два, все военные корабли дальних колоний собрались в единый кулак и обрушились на врага и всякое такое. Но вам не кажется странным тот факт, что ни один из этих кораблей так и не вернулся?

– Ты думаешь, боевая задача не решена?

– Думаю, что решена, – сказал Терри. – Иначе трудно объяснить эти десятилетия покоя. Но почему никто не вернулся?

– Мы ведь этого не знаем, – сказал Логан. – Из того, что ни один корабль не вернулся на Новый дальний Уэллс, отнюдь не следует, что вообще никто никуда не вернулся. До начала войны у нас было три десятка колоний, и мы понятия не имеем, как они пережили последние полвека и что там происходит сейчас.

– И это тоже странно.

– Вовсе нет. Даже если бы связь работала, что мы можем друг другу сказать? Чем мы можем друг другу помочь? Каждый вызживает сам по себе.

– Видимо, ребята с Тариона так не считают.

– Если сейчас состоится очередной сеанс гаданий о том, что им от нас нужно, то ты окажешься на соседней койке со Стасом, – предупредил Логан. – И сломана у тебя будет не только нога, но и челюсть.

– Вы мне угрожаете, сэр?

– Вроде того.

– Никогда не думал, что живая легенда нашего космофлота будет угрожать мне физической расправой.

– Никогда не думал, что десяток разваливающихся на части посудин можно назвать космофлотом.

– Теоретически их можно называть космофлотом до тех пор, пока они способны хотя бы подниматься на орбиту. Потом их можно будет называть бывшим космофлотом.

– Я вижу, ты всерьез работаешь над терминологией.

– Ну, вроде того, – смутился Терри. – Я хочу написать летопись… Нет, это слишком громко звучит. Я хочу написать что-то вроде отчета о последних днях нашей космической программы.

– Зачем? – удивился Логан.

– Для потомков.

– Ты полагаешь, у потомков не будет других источников информации?

– Я считаю, что чем больше источников, тем лучше. И вообще, рассказы очевидцев всегда интересны.

– Вот уж не уверен, – сказал Логан. – Очевидцы, а тем более, сами участники событий, склонны давать этим самым событиям неверные оценки по причине собственной вовлеченности в процесс. Для того, чтобы правильно описать взрыв мезонной бомбы, не стоит находиться в его эпицентре.

– Вы придерживаетесь теории о том, что со стороны виднее?

– Да.

– Это противоречит всему, что мы знаем о мемуарах и автобиографиях.

– Но ты же не свою личную историю собрался писать, – сказал Логан. – А историю последних дней флота.

– Я же являюсь частью этого флота.

– Не самой значительной, надо сказать.

– Тогда выходит, что я вовсе и не в эпицентре, – выкрутился юноша. – А можно мне завтра поднять корабль на орбиту?

– Молодежь таки мельчает, – вздохнул Логан. – Во время первого полета Стас просил доверить ему стыковку с Булыжником.

– И вы доверили?

– Нет.

– А мне бы доверили?

– Нет. И Кертис был бы против. А шахтеры нас вообще линчуют, если узнают, что я подпустил к джойстикам стажера.

– Если они нас линчуют, это нарушит график поставок.

– Но поскольку корабль останется цел, Кертиса это не слишком расстроит, – заметил Логан. – Ну, не считая того факта, что он потеряет живую легенду своего флота. То есть, меня.

– Корабли важнее людей, – сказал Терри.

– Сейчас – да.

– Так могу я завтра поднять корабль на орбиту?

– Пожалуй, – сказал Логан. – Если я все буду делать сам, то на кой черт мне вообще второй пилот?

Глава 3

Булыжник был одним из тринадцати естественных спутников Нового Дальнего Уэллса и обращался вокруг планеты с максимальным эксцентриситетом. Он обладал неправильной формой, диаметром около полутора тысяч километров и сильным магнитными полем, которое и привлекло внимание первых колонистов.

Орбитальный период Булыжника составлял чуть больше года, и его максимальное расстояние от планеты было в шесть с половиной раз больше минимального.

Сейчас он находился в середине цикла, и это означало, что Логан мог добраться до него часов за восемнадцать. Если полет будет проходить в штатном режиме и от корабля ничего не отвалится.

Что, конечно, не факт. У Виктора вон вообще маневровый двигатель отвалился.

Еще до старта Логана стало известно, что Рамирес добрался до терпящего бедствие тягача и события развивались по самому пессимистичному сценарию. Корабль оказался поврежден настолько, что ремонт в условиях открытого космоса был невозможным. Впрочем, бригадир ремонтников клялся, что даже если эту рухлядь удастся каким-то чудом доставить на планету, ее и там невозможно будет отремонтировать.

А посему ремонтники включили режим мародеров и скручивали с корабля все, что только с него можно было открутить. А остальное – спиливали. Тем временем Виктор предвкушал разговор с Кертисом и уже наверняка задумывался о новой карьере, никак с космоплаванием не связанной. Он был хорошим пилотом, но суровая правда заключалась в том, что он потерял свой тягач, и теперь сможет вернуться за управляющие джойстики только в качестве замены. Если кто-то уйдет на пенсию или выпадет из обоймы по каким-то другим причинам.

Терри очень повезло, что Стас сломал ногу. Иначе возможность самостоятельно вывести тягач на орбиту ему могла и не представиться.

Логан, делающий вид, что его это совершенно не касается, на самом деле внимательно наблюдал за маневрами своего второго пилота и нашел его старательным и аккуратным. Можно даже сказать, педантичным.

Типичным продуктом своей эпохи.

Первый курс аэрокосмической школы Нового Дальнего Уэллса целиком посвящен осторожности. Равно как и второй курс, и лишь на третьем осторожности отводилась всего половина учебного времени. Но если третьекурсники не ходили на дополнительные занятия по осторожности, к полетам их все равно не допускали.

Инструкторы призывали курсантов сказать дружное «нет» рискованным маневрам, чрезмерным перегрузкам, раннему разгону и позднему торможению. Ребят учили пилотировать тягачи так, словно грузовой отсек битком набит пенсионерами, у которых даже компенсирующих скафандров нет.

Тут и слово «пилотаж» употреблять не к месту.

Поэтому талантливых пилотов среди молодежи нет. Даже любые намеки на талант инструкторы давили в зародыше.

Кертис, стоявший у истоков новой школы космонавтики, оправдывал это тем, что талант всегда будет склонен к импровизации, импровизация ведет к риску, от риска всего полшага до аварии, а любая авария в сегодняшних условиях почти со стопроцентной гарантией приводит к потере корабля.

Самым узким местом в последние годы считалась стыковка к Булыжнику. Автоматика на шахтах уже ни черта не работала, и все маневры приходилось производить вручную, что не так уж просто, если учитывать неправильную форму самого планетоида, наличие на нем нескольких скальных выступов и вращение всей этой сложносочиненной конструкции вокруг центра тяжести, который отнюдь не находится в ее геометрической середине…

С Логана, несмотря на весь его опыт, талант, мастерство и самомнение, семь потом сошло, когда он проделывал эту процедуру первый раз.

Сколько же лет назад это было…

– Легли на курс, капитан, – доложил Терри. – Разрешите включит автопилот?

– Разрешаю.

– Автопилот включен, сэр. Расчетное время полета – шестнадцать часов тридцать минут до входа в зону торможения.

– Принято, – сказал Логан.

Терри привел джойстики в нулевое положение и откинулся в кресле с видом старого космического волка, избороздившего по крайней мере половину галактики. Словно он не дурацкий тягач со стандартного космодрома поднял, а исследовательский скаут с только что октрытой планеты в космос вывел.

Впрочем, следующее его высказывание сразу же испортило так тщательно создаваемую картину.

– Это было круто, – сказал он. Космические волки так не говорят. По крайней мере, не в такой ситуации.

– Следи за приборами, – посоветовал Логан, скрестив руки на груди и закрывая глаза.

– Что вы собираетесь делать, сэр?

– Спать.

– Как можно спать в космосе?

– Точно так же, как и в любом другом месте.

– Но это же космос!

– У нас впереди семнадцать часов полета, – терпеливо объяснил Логан. – Потом часа три нас будут загружать, это если повезет. А если не повезет, то и дольше. Потом мы еще семнадцать с лишним часов будет лететь домой, и все это время нам придется находиться в космосе. Ты намерен не спать все это время?

– Нууу… – потянул Терри. Наверное, он и в самом деле собирался.

– Твое дело, – сказал Логан. – Но если ты не выспишься хотя бы на обратном пути, сажать корабль на планету я тебе не дам.

– Договорились, сэр. На обратном пути я посплю.

– Чудесно, – сказал Логан. – А теперь, будь так добр, заткнись, следи за приборами и буди меня только в том случае, если от корабля отвалится что-нибудь действительно важное.

Логан любил спать во время полета. По сути, это было единственное время, когда он мог нормально поспать. Космос очищал его разум, а на планете Логана одолевали мысли.

И были они, по большей части, очень невеселыми.

Он смотрел в будущее и видел, что ничего хорошего его в этом будущем не ждет, и не только его, но и всех, кто его окружал, потому что золотой век человечества кончился, так и не начавшись, и даже железного века им осталось не так уж много, а впереди столетия тьмы и варварства, и нынешним обитателям Нового Дальнего Уэллса еще крупно повезет, если их внуки не будут сидеть в пещерах и греться у костров, обсуждая технологию производства каменных топоров и тактику охоты на мамонта… Впрочем, это уже перебор. Мамонты-то откуда возьмутся?

Но потомкам и без мамонтов ничего хорошего не светит. Для достижения сегодняшнего уровня технологий им могут потребоваться века, а может быть, и тысячи лет, и еще далеко не факт, что этот уровень вообще будет достигнут.

Иногда Логану хотелось орать, биться в истерике или просто молча и деловито пустить себе пулю в лоб.

Но он не мог себе этого позволить. В лучшем случае он мог только негромко ворчать, списывая все на плохое настроение, похмелье, которого у него никогда не бывало, и утреннюю мизантропию, но все остальное время он старался делать хорошую мину при плохой игре, потому что, черт побери, он был долбанной легендой их космофлота, а также представителем старшего поколения, мудрым, наставляющим и знающим, как надо. Или, по крайней мере, помнящим, как было, что тоже весьма ценно. И плевать на то, что именно его поколение все и потеряло. Возможно, большую часть по независимым причинам, но что-то и по собственной глупости.

Но дела обстояли так, что Логан всем своим поведением должен был внушать молодняку уверенность, которой он сам не испытывал, и это противоречие разрывало его на части.

У следующих поколений будет хоть какой-то шанс только до тех пор, пока они не потеряют веру. А молодежь уже начинает ее терять, пока еще медленно, по крупицам, но никому не под силу остановить этот процесс. И чем меньше сейчас у них будет поводов для размышления, тем лучше.

Хотя уже и так видно, к чему все идет.

Система дальней связи накрылась еще во время войны. Слишком хрупкой была эта система. Она, бывало, и в мирное время падала на недели, а то и на месяцы, пока ремонтные корабли не добирались до вышедшего из строя ретранслятора, рушившего целый участок сети. Никто и не думал, что она уцелеет после того, как по галактике пройдутся военные корабли.

В общем, система приказала долго жить, и поэтому жители Нового Дальнего Уэллса понятия не имеют, что происходит в других колониях и сколько этих колоний вообще уцелело.

Потом планета потеряла медицину. На Новом Дальнем Уэллсе не умели синтезировать биовещетсва, необходимые для работы современного оборудования, и как только их запас кончился, всю аппаратуру больниц можно было смело выкинуть на помойку. Именно поэтому Стасу придется ждать, пока сломанные кости срастутся естественным путем, и вместо пары дней он выпадет из обоймы на пару месяцев.

Хирурги вновь вынуждены учиться обращению со скальпелем, фармацевты листают старые справочники и не брезгуют выращиванием целебных растений, а инженеры собирают аппараты для рентгена по схемам, взятым из учебников истории.

Компьютеры последнего поколения тоже постепенно выходят из строя, но это оказалось не так критично. Потолок быстродействия процессоров был достигнут еще в двадцать втором веке, и так что каждое новое поколение машин отличалось от предыдущего лишь размерами и настройками интерфейса, а это штуки не принципиальные. Какая разница, вычисляешь ты что-то на компьютере размером с бусинку или с чемодан, если на точности и скорости вычислений это все равно не сказывается?

Вот космофлот колония потеряет уже в ближайшем будущем, и эту потерю ничем не возместишь. Лечить можно по старинке, считать можно по старинке, обрабатывать землю можно по старинке, строить здания можно по старинке. А вот летать от планеты к планете или хотя бы от планеты к спутнику по старинке никак не получится. На производственной базе Нового Дальнего Уэллса не то, что тягач, даже допотопную твердотопливную ракету-носитель не построить.

Это не говоря уже о прыжковых двигателях, сминающих пространство и способных вытаскивать корабль в гиперспейс. Их вообще производили только в одном месте, на марсианских верфях, так что сию технологию можно считать окончательно утерянной.

Корабль, идущий с Тариона, был чудом. Вполне возможно, это был последний межпланетный перелет перед очень долгим перерывом. А может быть, и вовсе последний.

Дизельное топливо и реактивная авиация потихоньку возвращаются в реальность.

А что потом?

Парусные корабли и воздушные судя легче воздуха?

Топоры и дубины?

Логан пытался представить, сколь глубоким будет падение, и смогут ли люди оправиться после него. Совершат ли потомки восхождение на уже однажды покоренную вершину, или же человечеству суждено закончить свой путь на дне этой пропасти.

Логан не знал.

Никто не знал.

Люди делали все возможное, люди пока еще трепыхались, задавленные каменной плитой истории, но, черт побери, это могло оказаться слишком сложной для них задачей. И главную сложность Логан видел даже не в области забытых умений и потерянных знаний. Главная сложность была чисто психологическая.

Обычно люди переживали сложные времена, рассчитывая на то, что их дети будут жить лучше. Войны, эпидемии, кризисы… Не столь важно, как тяжело сейчас, главное, чтобы перед глазами у человека была перспектива. Чтобы человек верил, что его сын получит образование, которого нет у отца, что внук проживет не тридцать и не сорок лет и не умрет от дурацкой болезни, которую пока не умеют лечить, что правнук увидит звезды и его нога оставит след на поверхности других планет.

У колонистов Нового дальнего Уэллса не могло быть такой веры. Более того, они твердо знали, что следующее поколение будет жить хуже.

Что срок жизни сократится, а качество ее упадет, что внуки могут и вовсе не увидеть тех чудес, которые были доступны их дедам. Что рассказы о путешествиях на другие планеты могут превратиться в сказки, верить в которые будут только дошколята.

Такова была реальность.

И реальность была безжалостна.

– Булыжник вызывает ведро. Булыжник вызывает ведро.

– Карсон?

– Он самый. Это ты, Логан?

– Ага.

– Будь хорошим мальчиком, ладно? Если у тебя с кораблем что-то не так, расскажи нам об этом заранее. Дай ребятам время убежать подальше.

– У меня все штатно, – сказал Логан.

– Виктор тоже так говорил, – буркнул Карсон. – Ты в двух минутах от зоны торможения.

– Я в курсе.

– У тебя что, даже приборы работают? – восхитился Карсон. – Похоже, твое корыто сохранилось куда лучше прочих.

– Просто Кертис меня балует.

– По мне, так это чистой воды кумовство, – заявил Карсон.

– Напиши об этом докладную губернатору, – сказал Логан. – Кстати, а диспетчерская на прежнем месте?

– Э… да. А почему ты спрашиваешь?

– Выбираю объект для отработки аварийного торможения, – сказал Логан. – На случай, если что-то пойдет не так. Упс. Кажется, у меня тоже маневровые отказали.

– Хорошая шутка, – мрачно сказал Карсон. – Ты в курсе, что мы почти починили посадочный луч?

– Почти?

– Гении из ремонтной бригады уверяют, что для отладки им понадобится не больше пары недель. Когда у тебя следующий рейс?

– Понятия не имею, – сказал Логан. – И, честно говоря, я бы предпочел, чтобы вы проводили первое испытания на кот-то другом.

– Посадочный луч может здорово облегчить стыковку.

– Это если он работает, как надо, – сказал Логан. – Гении из ремонтной бригады могут это гарантировать?

– Они почти уверены, что все сделали правильно.

– Опять это «почти».

– Ты жуткий пессимист, Логан. Ты знаешь об этом?

– Я знаю, что путем нехитрых настроек посадочный луч превращается в гравидеструктор, – сказал Логан. – Самое страшное оружие космического боя на малых дистанциях. И я не уверен, что ваши гении из ремонтной бригады полностью разобрались в схеме.

– Ты не веришь в юных энтузиастов?

– Я верю в юных энтузиастов, – сказал Логан. – Я не верю в то, что юные энтузиасты хорошо сочетаются со старыми технологиями.

– Я слышал, для того, чтобы сделать из посадочного луча гравидеструктор, надо изрядно постараться.

– Ага, это если ты точно знаешь, что делаешь, – сказал Логан. – А вот если ты собираешь оборужование методом научного тыка, то все может произойти очень даже легко и само собой.

– Ты входишь в зону торможения, Логан.

– Так я уже и торможу.

– А, вижу, – Карсон немного расслабился. Насколько Логан мог судить, эскапада Виктора действительно здорово напугала диспетчерскую службу Булыжника. Раньше Карсон не предупреждал Логана о таких вещах, как пересечение границы зоны. – Ты слышал про корабль с Тариона?

– Все в этой системе слышали про корабль с Тариона.

– И ты разговаривал об этом с Кертисом?

– Мимоходом.

– Ну и что вы, ребята, об этом думаете?

– Я думаю, что глупо строить предположения. Проще дождаться, пока корабль прилетит и парни с Тариона сами нам все расскажут.

– Но ты можешь хотя бы высказать какую-нибудь догадку?

– Нет.

– Ты скучный. Я уже говорил тебе об этом?

– Сегодня еще не говорил. Пока я только пессимист и не верю в юных энтузиастов.

– И то верно.

– Знаешь, Карсон, после таких разговоров у меня складывается такое ощущение, будто мы женаты, – сказал Логан.

– Я думаю, что в каком-то смысле ты прав, – сказал Карсон. – Разве может быть что-то интимней и доверительней, нежели союз пилота и диспетчера? Я имею в виду, ты должен доверять мне, я должен доверять тебе, мы должны доверять друг другу, потому что от этого зависят наши жизни… Ну, твоя в большей степени, конечно. Какой брак с этим сравнится?

Терри хмыкнул.

– Это кто там? – поинтересовался Карсон. – Стас?

– Стас сломал копыто. Это Терри.

– Привет, Терри.

– Привет, Карсон.

– Еще один юный энтузиаст, да? Как он тебе, Логан?

– Любит поговорить, как и ты.

– Я почти ревную, – сказал Карсон.

– Вообще-то, я вас слышу, – сказал Терри.

– Он нас слышит, – сообщил Логан Карсону.

– Это ужасно, – сказал Карсон. – Тогда посекретничаем позже, ладно?

– Как хочешь.

– Погрузка не должна занять много времени, – пообещал Карсон. – Мы все приготовили еще для Виктора, так что тебе надо просто подставить нам свое ведро, и мы наполним его да краев.

– Звучит неплохо.

– Торопишься домой?

– Если я провожу с вами много времени, у меня начинает развиваться клаустрофобия.

– Разве в космофлот берут людей с писхическими расстройствами?

– Я тут уже давно, – сказал Логан. – И стандарты раньше были гораздо ниже.

– И это много объясняет.

– Я начинаю маневр, кстати.

– О, – сказал Карсон. – Тогда я умолкаю.

– Увидимся на Булыжнике.

– Да, – сказал Карсон. – Как обычно.

Сложнее всего пройти последние пятьсот метров.

Протащить корабль сквозь лес металлоконструкций, половина которых служит лишь памятником ушедших времен (а времени и средств на демонтаж нет), затем аккуратно развернуть свой тягач, постаравшись при этом ничего не задеть, а зачем состыковать грузовой отсек с погрузочным шлюзом. Поговаривали, что с работающим посадочным лучом эта процедура занимала от силы минут десять, и все, что требовалось от пилота, это ровно сидеть в своем кресле и развлекать диспетчера разговорами.

Но этих времен не застал даже Логан.

Теперь на стыковку уходило полчаса, и это была поистине ювелирная работа.

По идее, Терри должен был одним глазом смотреть на обзорные экраны, а другим – пристально наблюдать за действиями Логана и учиться, учиться и учиться, пару раз наплевательски отнесся к своим обязанностям и зажмуривал оба глаза.

Ибо было страшно.

Когда многотонная конструкция проходила мимо носовой камеры тягача, Логану и самому стало немного не по себе, а потому он проявил понимание и не стал выказывать второму пилоту свое недовольство. Да, так парнишка мало чему научится, однако шансы, что ему когда-нибудь придется проводить стыковку самостоятельно, Логан расценил как исчезающее малые.

Пришвартовались.

Убедившись, что силовые захваты удерживают корабль на месте, Логан выключил маневровые. Терри выдохнул, поднял щиток скафандра и вытер пот со лба.

– Вообще-то, нервничать и потеть полагается тому, кто сидит за джойстиками, – заметил Логан. – Но для первого раза ты неплохо себя проявил.

– Э… да?

– Конечно, – сказал Логан. – По крайне мере, ты не пытался забрать под кресло с криками: «О Боже, О Боже, мы все умрем!».

– Шутишь, – не слишком уверенно сказал Терри.

– Окажешься на планете, расспроси Стаса о том, как прошел его первый полет.

– Не может быть, – сказал Терри. Впрочем, уверенности в его голосе все еще не было. – Кто вообще додумался строить шахту в таком неудобном для подлета месте?

– Пока работала автоматика, проблем не было.

– Да?

– По крайней мере, так говорят.

Один из пунктов инструкции по технике безопасности предписывала экипажу покинуть корабль на время загрузки. Механики уже протянули к тягачу гибкую кишку транспортного шлюза. Логан с Терри загерметизировали скафандры в полном соответствии с другим пунктом инструкции и перешли с корабля на Булыжник.

В диспетчерской их ждали двое – Карсон и начальник погрузочной бригады Блейк. Поздоровавшись, Блейк вернулся к экранам, на которые была выведена схема загрузки корабля, и принялся отдавать распоряжения своей команде. Карсон, которому в ближайшее время все равно было нечего делать, вызвался проводить пилотов в зону отдыха.

Пришлось ждать, пока он нацепит шлем от легкого технического скафандра.

В былые времена эту шахту обслуживало пять тысяч человек, сейчас здесь осталось около шести сотен. И если раньше здесь можно было передвигаться в обычных рабочих комбинезонах, теперь, когда то и дело нарушается герметизация того или иного рабочего сектора, шахтерам запрещено покидать жилую зону без скафандра с минимальным запасом кислорода, рассчитанным на два часа автономного существования.

Эта часть инструкции была написана кровью, и нарушать ее было себе дороже.

Впрочем, работа на Булыжнике опасна сама по себе, и без жертв все равно не обходится. Каждый год колония теряет здесь от трех до двенадцати человек, в зависимости от масштабов происшествия.

Карсон зачем-то потащил гостей через технический лаз, узкий, плохоосвещенный, чьи стены терялись в хитросплетении силовых кабелей. В двух местах кабеля искрили.

– Изоляция отслаивается, – пояснил Карсон. – Она не рассчитана на такой срок службы.

– Вы что-нибудь по этому поводу предпринимаете? – поинтересовался Терри.

– О, да, – сказал Карсон. – Заматываем пробои изолентой.

– И все?

– А что еще? Согласно плану эксплуатации, которому мы не следуем, капитальный ремонт следовало провести пару десятилетий назад.

– И что вас остановило? – полюбопытствовал Терри. – Я имею в виду, это же просто поменять кабели, а кабели-то уж мы наверняка не из Солнечной системы завозили. И даже если бы так, на планете должен остаться неплохой запас, учитывая, сколько городов нам пришлось бросить.

– Были другие дела, – сказал Карсон.

– На самом деле, мы просто решили не связываться с ремонтом, – сказал Логан. – Работы потребовали бы полгода, на которые нам пришлось бы полностью остановить добычу. И поскольку мы все равно собирались сворачивать любую деятельность за пределами планеты, ремонт был признан нецелесообразным.

– Тогда казалось, что это разумно, – сказал Каросн.

– Если смотреть на ситуацию с планеты, она может и кажется разумной, – согласился Терри. – Но отсюда все выглядит как-то иначе.

– Это потому что мы в космосе, а космос беспощаден, – сказал Карсон. – И Логан прав, мы все равно уходим отсюда. Так какого черта тратить ресурсы на восстановление того, что нам больше не понадобится?

– А что вы будете делать, если все развалится на части прямо сейчас? – поинтересовался Терри.

– Не развалится, – сказал Карсон. – И вообще, мне странно слышать подобные претензии от парней, которые прилетели сюда черте на чем. Ваш коллега, если вы помните, даже затормозить не смог. Кстати, его уже выловили или он по-прежнему болтается где-то посреди вакуума?

– Выловили, – сказал Логан. – Сейчас парни демонтируют корабль.

– Запчасти, – констатировал Карсон.

– Запчасти – это важно, – сказал Логан.

– Но это же старые запчасти, – сказал Карсон. – Все, что у вас есть, ребята, это старые корабли и старые запчасти. Знаешь, о чем я в последнее время думаю, Логан?

– Нет.

– Если твой юный напарник окажется прав, если тут все начнет разваливаться на куски, как быстро вы сможете нас отсюда забрать? Успеете ли вы примчаться сюда до того, как все мы подохнем от кислородного голодания?

– Я видел план эвакуации, – сказал Логан. – Успеем.

– Ты действительно так думаешь или просто хочешь меня успокоить?

– Трех кораблей хватит, чтобы вывести отсюда вас всех, – сказал Логан. – А три корабля мы уж как-нибудь наскребем.

Они свернули за угол и наткнулись на парочку техников, возившихся у распределительного щита.

– Хей, парни, там еще два пробоя, – сказал им Карсон.

Техники сказали, что они счастливы это слышать и займутся новыми пробоями сразу же после того, как закончат здесь. Карсон выразил слабую надежду, что они поторопятся и успеют еще сегодня. Техники ответили, что они знают, с какой скоростью им работать, и послали Карсона к черту.

Логан заявил, что если над посадочным лучом работают такие же юные энтузиасты, то ноги его больше на Булыжнике не будет. Карсон ехидно рассмеялся.

Еще через три минуты они миновали шлюз, ведущий в рекреационную зону. Единственное отличие этого помещения от любой другой рабочей зоны Булыжника заключалось в том, что здесь можно было снять шлемы.

Снимать скафандры здесь разрешается только в жилой зоне, но до нее идти еще полчаса. Слишком долго для трехчасового пребывания на астероиде, да и не стоит оно того.

Полчаса на дорогу, полчаса, чтобы вылезти из костюма, полчаса отдыха, а потом одеваться и топать обратно. Если тягач не задерживается на Булыжнике хотя бы на сутки, космонавтом в той части станции делать нечего.

Воздух в рекреационной зоне был затхлый, не единожды прошедший через рециркуляторы. Пахло машинным маслом, потом и горелой изоляцией. Тут последние десять лет так пахнет. А может, и вообще всегда, просто Логан раньше не принюхивался.

Терри недовольно сморщил нос. Кислородная смесь его скафандра тоже была далека от свежести альпийских лугов, но с местными благовониями сравниться все же не могла.

– Пахнет? – ухмыльнулся Карсон.

– Воняет, – сказал Терри.

– А я уже привык, – сказал Карсон. – Ничего не замечаю.

– Сколько ты уже не был на планете? – поинтересовался Логан.

– А какой сегодня день?

– Среда.

– Тогда почти три года, – сказал Карсон. – Без двух месяцев. Или что-то около того.

– А разве тебе отпуск не положен?

– К черту отпуск, – сказал Карсон. – Я хочу побыстрее развязаться с этом контрактом и вернуться вниз насовсем. Эта романтика астероидных шахт, на которую нас купили сразу после окончания школы, быстро приедается, знаешь ли.

– Сколько тебе тут осталось?

– Два месяца или что-то около того, – сказал Карсон. – У меня стандартный контракт на три года.

– И тебе не засчитали тот факт, что ты ни разу не был в отпуске? – спросил Терри.

– Считается только чистое время отработки, – сказал Карсон. – У вас разве не так?

– У нас не так, – сказал Терри. – Мы летаем до тех пор, пока нас не забракует медкомиссия. Или, как в случае Виктора, пока корабль не развалится.

– Держу пари, что последним пилотом планеты станет Логан, – сказал Карсон. – Именно ему выпадет честь расколошматить последнее ведро нашего доблестного космофлота.

– Может быть, медики забракуют меня раньше, – сказал Логан.

– Ха, – сказал Карсон. – Ха-ха.

Логан с Терри расположились на скамьях, достаточно прочных, чтобы выдержать вес полностью снаряженного космического скафандра. Карсон был в легком костюме, так что запросто развалился на стуле.

– Пожрать принесут где-то через полчасика, – сказал он. – Может быть, через час. С тех пор, как мы отказались от идеи готовить еду прямо здесь, время обеда стало чертовски неопределенным.

– То есть, последние два года, – уточнил Логан.

– Последние два года, – согласился Карсон. – Но вы же не пожрать сюда прилетели.

– Может быть, нам просто нравится местная кухня, – сказал Логан. – Этот вечный привкус смазочных веществ во всех без исключения блюдах, включая и мороженое, которое мы привозим вам снизу… На планете такого нигде не подают.

– Это все чудотворные свойства нашего воздуха, – сказал Карсон.

– Не иначе.

– Вот поэтому я и не беру отпуск, – сказал Карсон. – Я боюсь, что после того, как побываю внизу, здесь все покажется еще более тоскливым.

– Крепись, – сказал Логан. – Два месяца – это не такой уж большой срок.

– Сказал тот, кто свалит отсюда через три часа.

– Или раньше.

– Счастливчик.

– Два месяца пролетят быстро.

– То же самое мне когда-то говорили про три года.

– В старости ты будешь вспоминать это время, как самое счастливое в твоей жизни, – сказал Логан.

– Не верю, что дела внизу обстоят так плохо, – сказал Карсон.

– Не слушай его, – сказал Терри. – Внизу все прекрасно. По сравнению с тем, что творится у вас, там внизу вообще рай.

– Здесь когда-то тоже было хорошо, – сказал Карсон. – Сам я этого периода не застал, но сразу после прилета нам показывали хоники. Вот как вы думаете, где мы сейчас сидим?

– В бывшей душевой? – попытался угадать Терри.

– Черта с два, – сказал Карсон. – Мы сидим в бывшей оранжерее. Цветочки, лианы… Мне кажется, на паре кадров я даже видел миниатюрные пальмы. А теперь мы здесь даже еду готовить не можем.

– Сомневаюсь, что ваши предшественники готовили еду в оранжерее.

– Кухня была вон за той стеной, – Карсон махнул рукой в неопределенном направлении. – Но сейчас корабли прилетают два раза в неделю, а в остальное время этой частью станции мы почти не пользуемся. Проще таскать сюда термосы из жилой зоны, чем держать здесь повара.

– Не могу не заметить, что ты все время говоришь о еде, – сказал Логан. – Ты голоден?

– Я не успел позавтракать, – вздохнул Карсон.

– И все цивилизованное сообщество скорбит об этом вместе с тобой.

– Сарказм в адрес голодающего не делает тебе чести, – у Карсона запищал коммуникатор, и он поднес устройство к уху. – Карсон слушает.

– Передай гостям, что они задерживаются, – даже сквозь доносящиеся из коммуникатора помехи Логан узнал голос Блейка. – Мы только что потеряли один погрузчик.

– Это карма, – объявил Карсон, вешая коммуникатор на пояс. – Ты издевался надо мной…

– И поэтому у Блейка сломался погрузчик? – уточнил Логан. – Карма так не работает.

– Блейк тоже надо мной издевался, – вздохнул Карсон. – Так что вы оба получили то, чего заслуживаете.

– И во сколько дополнительных часов нам это обойдется? – поинтересовался Терри.

– Учитывая, что погрузчиков у нас два, срок вашего пребывания здесь только что вырос вдвое, – сказал Карсон. – Как вам идея пойти в жилую зону? Там хоть скафандры можно снять.

– Мы – космонавты, – гордо объявил Логан. – Мы можем месяцами не вылезать из скафандров.

– А потом, когда вы из них все-таки вылезаете, все живое дохнет в радиусе пятидесяти метров, да?

– Да ста, – сказал Логан. – Поражающая сила каждого космонавта – штука индивидуальная. И вообще это все до конца не изучено.

– Жаль, что никто не сообразил использовать этот фактор во время войны.

– А кто тебе сказал, что никто не сообразил?

Блейку таки удалось починить второй погрузчик, и космонавты потеряли всего час, не слишком отстав от графика полета. А сам график поставок был нарушен еще Виктором, и с этим уже ничего нельзя было сделать.

Логан отвел корабль подальше от спутника, и позволил Терри разогнать его до крейсерской скорости, после чего стажер передал управление автопилоту. Вообще-то, это было упражнение для второкурсников, и любой выпускник летной школы должен проделывать его с закрытыми глазами, но Терри снова был собран и насторожен, как пилот десантного транспорта, готовящийся к сбросу штурмовых катеров.

– Ну и как тебе булыжник? – поинтересовался Логан.

– Мрачно, – сказал Терри. – Похоже на декорации к дешевому фильму ужасов.

– Увы, это довольно дорогой фильм ужасов, – сказал Логан. – И смерти там случались далеко не постановочные.

– Теперь я вижу, какой это идиотизм, – сказал Терри. – Это казалось идиотизмом и с планеты, но теперь это просто за гранью. Не понимаю, чем руководствовались наши предки, когда решили устроить нам такую веселую жизнь.

– Декретом об экологии, – сказал Логан.

– Сейчас этот довод не кажется мне особенно убедительным.

– Посмотри исторические хроники из Солнечной системы, – посоветовал Логан. – Люди когда-то так изгадили Землю, что на ней практически невозможно было жить. Доходило до того, что над элитными жилыми поселками возводили купола с внутренней атмосферой, как на Марсе. Это при том, что на Марсе собственной атмосферы вообще нет. Понадобилось несколько веков и сотни миллиардов долларов, чтобы вернуть планету к более-менее пригодному для жизни виду.

– Я видел хроники, и считаю, что это была крайность, – сказал Терри. – И я знаю, что декрет об экологии предписывает по возможности размещать крупные промышленные комплексы за пределами обитаемых планет, но вам не кажется, что это другая крайность?

– Сейчас это так и выглядит.

– Не понимаю, как это в принципе может выглядеть по-другому, – сказал Терри. – Ведь расходы на доставку и в лучшие времена должны быть просто чудовищны.

– Люди думали о будущем, – сказал Логан. – О том, что они надолго пришли на эту планету, что там будут жить их дети, и внуки, и правнуки, и им очень не хотелось все испортить.

– Сейчас мы понимаем, что это был не самый удачный план, да? Может быть, эта схема неплохо работала на будущее. Но в настоящем ока оказалась слишком уязвима.

– Никто не знал, что будет война, – сказал Логан. – Тем более, такая война.

Экологическая катастрофа разразилась на земле в двадцать восьмом веке. Именно она послужила спусковым крючком для экспансии человечества в дальний космос. До этого колонизация миров за пределами Солнечной системы шла ни шатко, ни валко, но когда жизнь на родной планете человечества стала невыносимой, миллионы людей отправились на поиски нового дома.

Бедствие показало людям, насколько хрупка может быть целая планета, оно так напугало людей, что в новых мирах они решили сделать все иначе и любой ценой не допустить повторение кошмара.

Тогда и был принят декрет об экологии на планетах земного типа. Декрет, больше заботящийся о будущем, чем о настоящем. Надо сказать, что принят он был почти единогласно.

Декрет предписывал размещать все вредное производство на орбитах планет, а добывающую промышленность – и вовсе на спутниках, или, если с месторождениями на спутниках было небогато, или же отсутствовали сами спутники, на других планетах звездной системы. Резко увеличившиеся транспортные расходы тогда казались вполне разумной ценой за сохранение пригодных для жизни миров в первозданном виде.

Человечество наконец-то начало учиться на своих ошибках. Люди поверили в то, что если кто-то и может им все испортить, так это будут они сами.

И люди снова ошиблись.

Они были уже не полпути домой, когда на панели приборов зажегся сигнал вызова по дальней связи. Логан удивился, хлопнул ладонью по клавише приема и уставился на усталое лицо Кертиса, появившееся на экране.

– Где твой второй пилот? – спросил Кертис.

– Спит.

– Удачно. Значит, нам не придется изобретать благовидный предлог, чтобы отослать его куда подальше.

– В чем дело, старина?

– У нас проблема.

Логан сверился с показаниями приборов.

– Вроде бы, нет, – сказал он. – Все штатно.

– Не с твоим кораблем. Я просто хотел посоветоваться. Ну, и заодно поставить тебя в известность.

– Валяй, ставь.

– Мы приняли корабль с Тариона, – сказал Кертис. – Сейчас он висит на орбите, и это обычный среднетоннажный транспортник. Не без технических недостатков, как я понял, но в довольно приличном состоянии.

– Я не вижу в этом никакой проблемы, – сказал Логан. – Разве что это причина для зависти.

– Проблема во втором корабле, – сказал Кертис.

– А есть какой-то второй корабль?

– Разве я только что этого не сказал?

– Он тоже является частью их экспедиции?

– Да.

– Тогда почему мы узнали о нем только сейчас?

– Потому что они решили не говорить нам о нем, пока мы сами его не увидим.

– Довольно странное поведение для людей, которые летят с дружественным визитом.

– Я бы не был столь уверенным в целях их визита, – сказал Кертис. – Дело в том, что их второй корабль, а точнее, второй корабль их экспедиции – это Би-рейдер.

– Ого, – сказал Логан. – Вот тут может быть целое море потенциальных проблем. Где ребята с Тариона могли раздобыть Би-рейдер? И, самое главное, как они могут им управлять?

– Вот теперь ты подобрался к самой сути вопроса, – сказал Кертис. – Ухватил его, можно сказать, за самую мякотку. Они им не управляют.

– А кто тогда им управляет?

– Оригинальный экипаж.

– Ты шутишь? – спросил Логан.

– Согласись, что я очень удачно подобрал время для одного из розыгрышей, коими я так знаменит.

– Ты не шутишь, – констатировал Логан.

Кертис покачал головой.

– Нет.

– Извини, но мне нужно какое-то время, чтобы это осмыслить, – сказал Логан. – Ты пытаешься мне сказать, что сейчас, через шестьдесят с лишним лет после войны, на орбите нашей планеты висит Би-рейдер с оригинальным экипажем?

– Вижу, суть ты уловил.

– И ты уже видел… их?

– Нет. Пока на планету спустилась только человеческая часть делегации.

– Кто еще в курсе?

– Я, смена диспетчеров, операторы орбитальных боевых станций, губернатор и наверняка еще кто-то из его окружения…

– Значит, уже завтра это будет известно всем.

– Скорее всего.

– И чего они хотят? Как такое вообще могло произойти?

– Они являются частью экспедиции, – сказал Кертис. – Как выяснилось, Тарион в последние годы тесно сотрудничал с одной из их колоний.

– У меня в голове не укладывается, – признался Логан. – Значит, у них тоже остались колонии…

– Это, в общем-то, было ожидаемо, так что не стать для нас большой неожиданностью.

– Но не в той части, где они сотрудничают с кем-то из наших, – сказал Логан.

– Это стало сюрпризом и для меня, – признался Кертис.

– И Би-рейдер сейчас тоже на орбите?

– Да.

– Хочешь, я его зашибу? – предложил Логан. – Буду проходить мимо, а у меня как раз отстыкуется грузовой отсек, и, о чудо, полетит по траектории, пересекающей орбиту рейдера. Ужасный несчастный случай. Трагический.

– А ты на самом деле можешь такое устроить?

– Никаких гарантий, – сказал Логан. – Но если ты скажешь, я попробую.

– Не будем пороть горячку, – сказал Кертис. – Тем более, что корабль у меня под прицелом. Если что, проще устроить фатальный сбой системы управления огнем, чем грузовыми контейнерами швыряться. Тем более, что груз, который ты везешь, все еще нам нужен.

– Под прицелом, говоришь… Можешь дать мне картинку?

– Подожди пару секунд.

Изображение на мониторе сменилось, и Логан узрел картинку с камеры орбитальной боевой станции. Семиконечная морская звезда находилась на низкой орбите и выглядела черным пятном на фоне голубого шарика планеты. Если бы она висела выше орбитальной станции, ее сложно было бы различить на фоне черноты космоса невооруженным глазом.

А с включенной маскировкой она стала бы невидима и для системы наведения огня.

Би-рейдер. Несомненно, Би-рейдер.

– Вооружения не вижу, – сказал Логан. Впрочем, на данный момент это служило ему весьма слабым утешением. С Би-рейдерами у него, как и у большинства людей, были связаны исключительно неприятные воспоминания.

– Я тоже не фиксирую, – сказал Кертис. – Но ты же знаешь, тут ни в чем нельзя быть уверенным.

– Да, – сказал Логан. – Я знаю. И чего они хотят?

– Их экспедиция собирается направиться в Солнечную систему, – сказал Кертис. – Они предлагают нам составить им компанию.

– Зачем?

– Чтобы посмотреть, как там обстоят дела.

– Я могу сэкономить им кучу времени, – сказал Логан. – Дела плохи, все мертвы.

– Видимо, они хотят убедиться в этом собственными глазами.

– Не вижу смысла, – сказал Логан. – Ну, прилетят они, вывесятся на орбите, допустим, Марса, проведут съемку, а дальше что?

– Э… не совсем так, – сказал Кертис. – Они намерены высаживаться на планеты. Как минимум, за Землю и Марс.

– Они все поражены суицидальным синдромом? – поинтересовался Логан. – Или они думают, что вирус уже не активен? И как они собираются это определить?

– Вот как раз для этого им и нужен Би-рейдер. Это, так сказать, научная часть их экспедиции.

– Им даже удалось решить проблему доверия?

– Насколько я понял, это произошло не сразу, – сказал Кертис. – Они годами над этим работали.

– Дурдом, – сказал Логан.

– Дурдом, – согласился Кертис. – Но нам с этим жить.

– Постарайся к моему прилету разузнать обо всем побольше, – сказал Логан. – Особенно меня интересует точное расположение их колонии.

– Они не делают из этого секрета, – сказал Кертис. – Я хоть сейчас могу скинуть тебе координаты, но что ты будешь с ними делать? Полетишь восстанавливать историческую справедливость с одним скаутом и чувством морального превосходства наперевес?

Кертис прервал сеанс связи, и Логан снова вывел на экран изображение корабля чужих.

Би-рейдер, надо же. Еще вчера Логану казалось, что Би-рейдеры и все, что с ними связано, осталось в другой реальности, и в новом мире для них уже нет места. Прошлый раз Логан видел Би-рейдер за двадцать минут до того, как ему пришлось выброситься в открытый космос через пробоину в борту боевого корабля.

Ему еще повезло, что он оказался ближе к арсеналу, в котором хранились боевые скафандры, чем к палубе со спасательными челноками, потому что синие задержались на месте для того, чтобы расстрелять спасательные челноки. А одного человека среди обломков они просто не заметили.

Тот Би-рейдер был охотником, этот – вроде бы нет, но с кораблями синих ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Когда-то, задолго до Бойни Номер Два, человечество было убеждено, что у синих вообще нет боевых кораблей.

Черт, черт, черт…

В отличие от Логана, Терри не умел спать в кресле пилота, так что ему пришлось воспользоваться ложементом в кубрике за кабиной пилотов. Когда он выполз обратно, Логан все еще пялился на большой монитор и выстукивал пальцами правой руки какую-то незнакомую Терри мелодию. Терри учился в школе, поэтому Би-рейдер опознал без труда. Правда, он не сразу понял, что эта картинка имеет какое-то отношение к реальности, а не скачана из исторического раздела бортовой сети. Но потом он разглядел планету, на фоне которой завис корабль, опознал очертание материков, и…

– Я что-то пропустил?

– Это и есть корабль с Тариона, которого вы все так ждали, – сказал Логан. Терри попытался заглянуть в лицо своего капитана, и ему стало нехорошо. Взгляд у Логана был совершенно бешеный.

– Но это же…

– Я знаю.

– Но как…

– Я прикинул траекторию, – сказал Логан. – Если мы чуть-чуть изменим курс и сбросим грузовой контейнер, проходя мимо, мы запросто можем его зашибить. Правда, нет никаких гарантий, что обломки не свалятся нам же на космодром.

– Вы шутите, да? – с надеждой спросил Терри. – Это же люди прилетели на этом корабле, так?

– Люди не могут управлять такими кораблями, – сказал Логан. – Они слушаются только создателей.

– Но это же…

– Это синие, – сказал Логан. – Прошло всего пара десятилетий, и они снова здесь. И нам снова надо иметь с ними дело.

– Как им удалось уцелеть?

– Как и вам, – сказал Логан. – Одна из дальних колоний, которые наш флот, вероятно, просто не заметил.

– Но ведь первый раз с нами связывались люди!

– О, люди там тоже есть, – сказал Логан. – На самом деле, к нам прилетело два корабля.

– Так они заодно?

– Удивительно, да? – Логан ухмыльнулся, и ухмылка вышла скорее зловещей, чем веселой. – После всего, что было, они таки действительно заодно. У мироздания поразительное чувство юмора.

Терри плюхнулся в кресло второго пилота.

– Вероятно, у них были веские причины для визита.

– Они собираются лететь в Солнечную систему, – объяснил Логан. – Я, правда, не очень понял, зачем.

– Э…

– Вот именно, – сказал Логан. – Знаешь, я сам посажу корабль. Не то, чтобы я тебе не доверял, просто я хочу убедиться, что все будет сделано правильно.

– Но вы же не будете таранить… их? – уточнил Терри.

– Не буду, – пообещал Логан. – Хотя, должен признаться, искушение сильное.

Глава 4

Человечество выиграло войну.

Они нанесли первый удар, удар подлый и неожиданный, они убили миллиарды людей еще до того, как мы поняли, что происходит, но нам удалось выстоять и вернуть им должок.

Геноцид в ответ на геноцид.

Мы сокрушили их флот, мы выжгли их планеты, наверное, мы все-таки победили в этой войне.

Но как сложно об этом помнить, когда чертов Би-рейдер висит в небе прямо у тебя над головой. И хоть его и не видно, ты все равно знаешь, что он есть, и это знание меняет все.

Логан, у которого в свое время ушло много труда, чтобы привыкнуть к этой планете, вновь перестал чувствовать себя здесь, как дома. Даже воздух казался Логану каким-то не таким. В нем пахло неявной угрозой.

В прошлый раз именно с воздуха все и началось.

Логан застегнул рубашку и вышел на веранду своего домика в поселке космонавтов. Типовая конструкция была рассчитана на проживание двоих человек, но вместе с Логаном никто не жил. Одни считали это его привилегией, другие думали, что с ним просто никто не может ужиться. Сам Логан этот факт никак не комментировал.

Оказавшись на открытой местности, Логан машинально посмотрел вверх. Би-рейдера он, разумеется, не увидел. Корабль не настолько велик, чтобы разглядеть его невооруженным взглядом.

Небо было голубым и безоблачным. Это раздражало.

Логан выругался и отправился на встречу с Кертисом, предварявшую знакомство с гостями Нового Дальнего Уэллса.

Они с Терри вернулись на планету вчера, и с тех пор Логан услышал множество слухов о ребятах с Тариона и их синих товарищах, хотя специально такой информации не искал.

Судя по слухам, сотрудничество людей с бывшим противником началось пару десятилетий назад, когда люди столкнулись с непредвиденными сложностями, а синие прилетели – подозрительно вовремя прилетели – и помогли с этими сложностями разобраться. Одни говорили об эпидемии, приведшей к падежу крупного рогатого скота, другие – о паразитах, уничтожавших урожай два года подряд. В общем, Логан уяснил, что это каким-то образом было связано с сельским хозяйством.

Это был первый контакт, на который люди пошли, потому что другого выхода у них не было. Но потом был второй контакт, третий, появились какие-то взаимные интересы и обоюдная выгода, недоверие уступило место целесообразности, и вот итог – совместная экспедиция людей и синих в Солнечную систему, которую эти синие когда-то попытались уничтожить.

А если учесть, что сие «когда-то» было не так давно, и века еще не прошло, Логан расценивал ситуацию, как абсолютно безумную.

– Ситуация абсолютно безумная, – заявил он Кертису вместо приветствия.

Кертис сидел в своем кабинете и выглядел озабоченнее обычного.

– Согласен. У их транспортника отказал навигационный блок. То, что они вообще решились выйти на нем в космос, не говоря уже о прыжке, это чистое безумие. У них ведь даже прыжкового пилота не было.

– Совсем отказал? – поинтересовался Логан.

– Плавающие глюки в коде, – сказал Кертис. – Если бы он совсем отказал, вряд ли бы они сюда добрались, верно?

– Так они поэтому сюда прилетели?

– Разумеется, – сказал Кертис. – За запчастями. Бортовой компьютер расценил прыжок к нашей планете, как наиболее безопасный.

– То есть, до Солнечной системы они на своем транспортнике тупо не долетят?

– Они и домой не смогут вернуться, если мы им не поможем. С их стороны это был прыжок наудачу.

– А мы им поможем?

– Ты говоришь о технической возможности или политической воле?

– Обо всем сразу.

– Техническая возможность, как ты понимаешь, у нас есть, – сказал Кертис. – Губернатор тоже обеими руками «за».

– Я за него не голосовал, – заметил Логан. – Чем парни собираются заплатить за ремонт?

– Ничем, – сказал Кертис. – Но они зовут нас с собой.

– В Солнечную систему?

– Да. Говорят, что синие нашли способ обойти биологическую опасность на зараженных планетах.

– Ха, – сказал Логан.

– Это другое поколение людей, старина, – сказал Кертис. – Не забывай об этом.

– У синих это все то же поколение, – сказал Логан. – И вот об этом я как раз помню.

– Насколько я понял, они в еще более отчаянном положении, чем мы, – сказал Кертис. – По сути, это была даже не колония, а исследовательский центр на удаленной от центра планете. Своего рода академгородок, удаленные от насиженных мест лаборатории, и после Рейда Ярости уцелели только они. Сейчас синие озабочены той же проблемой, что и мы. Выжить любой ценой, вплоть до сотрудничества с бывшим врагом.

– Слово «бывший» в данном контексте кажется мне неуместным, – сказал Логан.

– Не кипятись, – посоветовал Кертис. – Я долго думал об этом предложении, и нахожу его довольно привлекательным.

– Они же враги.

Кертис пожал плечами.

– Реалии изменились.

– Я бы не был так в этом уверен, – сказал Логан. – И что они рассчитывают найти в Солнечной системе?

– Технологии, – сказал Кертис.

– Зачем синим потребовались наши технологии?

– Затем, что свои они поддержать не в состоянии.

– Бред, – сказал Логан. – Расскажи мне об этом кто-нибудь… ну, скажем, позавчера, я бы рассмеялся ему в лицо.

– Какую альтернативу ты бы хотел видеть прямо сейчас? – поинтересовался Кертис. – Протараним Би-рейдер, захватим транспортник, набьем его десантом из числа добровольцев и отправимся в последнюю колонию синих, чтобы завершить начатое?

– Заманчивая идея, – сказал Логан. – Как долго ты ее обдумывал?

– Достаточно долго для того, чтобы понять – дело не выгорит, – сказал Кертис. – Сначала нам придется устроить государственный переворот и установить на планете военную диктатуру. При том, что у нас практически нет военных.

– Невесело, – констатировал Логан.

– Посмотри на ситуацию с другой стороны, – посоветовал Кертис. – Если мы пойдем им навстречу и все произойдет так, как они говорят, мы окажемся в выигрыше.

– Не могу, – сказал Логан. – Рад бы, но не могу себя убедить, что у этой ситуации есть какая-то другая сторона.

– Тебе надо познакомиться с капитаном Чоу, – сказал Кертис. – На Тарионе он был полицейским, в экспедиции он занимается вопросами безопасности.

– Зачем мне вообще с кем-то знакомиться? – спросил Логан. – Я предпочел бы держаться от наших гостей как можно дальше. Если ты не против.

– Я против.

– Какого черта?

– Если мы решим присоединиться к этой экспедиции, я предпочел бы, чтобы у нас там был свой собственный корабль, – сказал Кертис. – На предмет «как бы чего ни вышло». Единственный прыжковый корабль Нового Дальнего Уэллса – мой скаут. Единственный прыжковый пилот Нового Дальнего Уэллса – ты.

– Не единственный. Это же все-таки твой скаут.

– Я нужен здесь, – сказал Кертис.

– А я, выходит, нет?

– Черт побери, Логан, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. Я стар, в космосе перегрузки, я сто лет даже на орбиту не поднимался… Я ведь могу и не пережить этот полет.

– И ты готов рискнуть своим скаутом? Единственным нашим прыжковым кораблем?

– Да.

– Ради чего?

Кертис вздохнул.

– Ты слышал о проекте «Ковчег»? – спросил он.

– Нет, – сказал Логан. – То есть, может быть, я что-то и слышал, но не помню.

– Проект «Ковчег» разрабатывали для освоения дальнего космоса еще до изобретения прыжковых двигателей, – сказал Кертис. – «Ковчег» – это очень большой корабль, который должен был лететь к своей цели в линейном пространстве, то есть, очень долго.

– Седая древность, – уточнил Логан. – Полностью на автоматике, экипаж и пассажиры в анабиозе?

– Да, – сказал Кертис. – Было построено четырнадцать кораблей, половина из них были загружены всем, что могло понадобиться переселенцам на новом месте, улететь успели два, и судьба их до сих пор неизвестна. Потом были изобретены прыжковые двигатели, и от этого метода колонизации отказались, как от бесперспективного. Тогда же выяснилось, что корабли проекта «Ковчег» попросту не нужны. Они слишком большие, чтобы устанавливать на них гипердвигатели, слишком медленные для дальних полетов, слишком неуклюжие для перелетов внутри системы, а разгружать их и утилизировать выходило слишком дорого. И их просто оставили там же, где строили, на орбите Марса. Весьма вероятно, что они до сих пор там.

– Куча денег коту под хвост, – заметил Логан.

– Такова цена прогресса, – сказал Кертис. – Как бы там ни было, мы считаем, что в нашем сегодняшнем положении эти корабли могут оказаться весьма небесполезны.

– В сегодняшнем положении мы их и не получим, – сказал Логан. – Своим ходом эта штука будет добираться сюда от Солнечной системы лет двести.

– Сто пятьдесят четыре, – уточнил Кертис.

– Все равно слишком много.

– Мы их не получим, – согласился Кертис. – Но следующие поколения – вполне. Технологии, хранимые на «Ковчегах» – это технологии вчерашнего, если не позавчерашнего дня, но в реальном завтра и у нас может не быть и таких.

– Вы хотите подстраховаться.

– Я смотрю на это, как на вклад в будущее.

– Сколько там загруженных кораблей?

– Как минимум, пять. Два отойдут Тариону, два нам, если мы согласимся помочь, и один получат синие.

– Сколько у них Би-рейдеров?

– Говорят, что это последний.

– Ты прав, – сказал Логан. – Мне стоит встретиться с капитаном Чоу.

– Он будет здесь через час.

– Шикарно, – Логан попытался изобразить в голосе энтузиазм, которого не испытывал.

– Э… Логан…

– Что?

– Мне неудобно задавать тебе такой вопрос, но контакт с людьми из экспедиции подразумевает и контакт с… с ними. Ты уверен, что сможешь сдержать свои инстинкты, когда увидишь одного из них?

– Я не животное, Дэнни.

– Я знаю, просто…

– Ты лучше позаботься о своих инстинктах, – посоветовал Логан.

При первом контакте с синими человечество испытало восторг. Братья по разуму, как же.

Еще и гуманоиды в придачу.

Синие казались дальними родственниками людей – кислорододыщащие, белковые, млекопитающие, то же количество конечностей, те же пропорции, средний рост около двух метров, что не слишком отличалось от человеческих стандартов. Светло-синяя кожа… ну и что? Вон на Земле жили и белые, и черные, и желтые и красные.

Разница во внутреннем строении объяснялась генетическими модификациями, которые практиковали новоприобретенные братья. На момент контакта синие уже летали в космос и колонизировали несколько планет, и сложно было сказать, какая из цивилизаций обогнала другую на пути прогресса, так как они выбрали несколько отличающиеся друг от друга пути развития технологий.

Но никакой ксенофобии тогда не было.

Само понятие «чужие», несущее в себе негативный оттенок, появилось гораздо позже.

Когда схлынула первая эйфория, между цивилизациями установились плотные деловые связи. Обмен товарами понемногу перерастал в обмен технологиями, по большей части самому продавцу уже неактуальными, и очень аккуратный обмен информацией. На планетах Солнечной системы были размещены посольства синих, люди отправили своих дипломатов в родную систему чужих, появилось само понятие инопланетного туризма.

Какое-то время система работала без сбоев. А потом, спустя двадцать три года, она рухнула, и началась война.

– Капитан Чоу.

– Капитан Клеймор.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Я вас оставлю, – сказал Кертис. – Дела.

Логан кивнул.

Они встретились с Чоу у входа в административное здание, а не в кабинете Кертиса, дабы подчеркнуть неофициальный характер беседы. Полицейский с Тариона оказался невысоким, крепко сбитым азиатом средних лет. В коротких, подстриженных «ежиком» волосах уже начала пробиваться седина. Чоу был одет в комбинезон без знаков различия, но военная выправка в нем чувствовалась.

– Пройдемся, – предложил Логан.

– Да, конечно, – согласился Чоу, и они двинули к выходу из космопорта. – Должен признаться, я не совсем точно представляю ваш статус здесь…

– Я – заместитель Кертиса, – сказал Логан. – А также главный местный специалист по прыжковым кораблям.

– Тогда, наверное, вам надо поговорить не со мной. Я плохо разбираюсь в технике.

– А я хочу поговорить не о технике, – сказал Логан. – Меня интересуют синие.

– Мы не называем их так, – сказал Чоу.

– О, – сказал Логан. – Я и забыл, что это неполиткорректно. И как вы их называете?

– Геддами.

– Но вы же знаете, что это тоже не совсем правильно? Доминат Геддина носил такое название, потому что их руководителя звали Геддин, и это не делает всех синих геддами…

– Это компромиссный вариант между «синими» и их самоназванием, которое на общем языке практически непроизносимо, – едва улыбнулся Чоу. – Мы привыкли, да и они не возражают.

– Ну да, – сказал Логан. – Главное, чтобы они не возражали.

– Похоже, вы их не любите.

– После того, что они с нами сделали…

– После того, что они сделали с нами, мы много чего сделали с ними, – сказал Чоу. – Сейчас надо смотреть в будущее, а не в прошлое. Иначе нам просто не выжить.

– Ну-ну, – сказал Логан. – И как вы докатились до жизни такой?

– Не вполне понимаю, что вы хотите услышать.

– Гедды, – сказал Логан. – Как вы пришли к тому, что мы имеем сейчас?

– Они нас здоровы выручили, – сказал Чоу. – Семнадцать лет назад на нас обрушилась неожиданная напасть. Один из видов местной саранчи мутировал, и на него перестали действовать наши инсектициды. Мы потеряли два урожая и понятия не имели, что делать дальше. И тогда появились гедды.

– И что они сделали?

– Они создали вирус, который убивал только этот вид саранчи и безвредный для всех остальных.

– Ну, конечно, – сказал Логан. – Вирус. Как же я сразу не догадался.

– Я понимаю ваши чувства, – сказал Чоу. – Нам тоже было нелегко принять их помощь, но у нас не было выбора. Либо принять их помощь, либо готовится к долгому периоду голода.

– Как они узнали, что вы столкнулись с проблемами?

– В нашей звездной системе у них было несколько исследовательских зондов, которые считывали информацию с планет. В том числе, переговоры по радио и информацию из нашей сети.

– Спутники-шпионы, – уточнил Логан.

– Колония геддов находится в соседней системе, – сказал Чоу. – Неудивительно, что они собирали информацию о соседях. На их месте я поступил бы так же, если бы, конечно, знал о наличии соседей и имел техническую возможность за ними следить.

– И вы, наверное, знаете, каким будет мой следующий вопрос, – сказал Логан.

– Не спровоцировали ли сами гедды мутацию саранчи, которая поставила нас на грань голода? – уточнил Чоу. – Мы не знаем.

– Но вы об этом думали.

– Мы же не идиоты. Доказательств их причастности нет, даже косвенных.

– Или же вы просто не способны их распознать.

– Как бы там ни было, мы приняли их помощь, и уже не было смысла делать вид, что их не существует. Сотрудничество продолжилось. Они помогли нам модифицировать некоторые сельскохозяйственные культура, адаптировать их к местным условиям. Помогли с лекарствами.

– А что взамен?

– Их интересовали наши технологии, в первую очередь, цифровые.

– Кому принадлежало авторство идеи об экспедиции?

– Им. Нам бы такое даже в голову не пришло из-за биологической угрозы.

– Как у вас оказался прыжковый корабль?

– Он не ушел в Рейд из-за сбоев в навигационной системе, – сказал Чоу. – Собственно, мы прыгнули к вашей планете, потому что это был единственный сохранившийся в памяти компьютера маршрут.

– И если бы мы не смогли вам помочь, вы бы вернулись обратно на их корабле, – констатировал Логан. – На Би-рейдере.

– Да, но мы надеялись, что у вас найдется навигационный блок, – сказал Чоу. – В отличие от Нового Дальнего Уэллса, Тарион – не самая развитая колония.

– А мы полагали, что находимся с вами на одном уровне.

– Увы, – сказал Чоу. – Даже по тому, что мы уже увидели на вашей планете, я понимаю, что мы отстаем от вас также, как вы отставали от Земли. У нас даже космонавтики собственной нет, транспортник болтался на орбите без дела. Два орбитальных шаттла для обслуживания спутников, парк флаеров из двадцати машин, отсутствие хоть какой-то ремонтной базы… Вы еще только думаете о целесообразности перехода на двигатели внутреннего сгорания, а мы уже вовсю ими пользуемся. И так, в общем-то, во всех областях. Проект «Ковчег» – это наш шанс. Без него наши потомки будут жить в каменном веке.

– У вас есть дети? – поинтересовался Логан.

– Четверо. А у вас?

– Ни одного.

– На Тарионе жесткая демографическая политика, – сказал Чоу. – Нам надо увеличивать население.

Логан промолчал. На Новом Дальнем Уэллсе тоже была жесткая демографическая политика, но его лично это никак не касалось. Его вклад в генофонд мог оказаться слишком непредсказуем, и местные эскулапы решили не рисковать. Ситуация еще была не настолько критична.

Так же молча они вышли за пределы космопорта и направились к поселку космонавтов. Путь, который Логан проделывал каждый день.

Чоу озирался по сторонам. Было видно, что он не привык к джунглям, а уж космопорт посреди джунглей и вовсе был для него в диковинку.

– Я понимаю, что вы ищете подвох, – сказал Чоу. – Мы сами его искали последние полтора года, но так ничего и не нашли. В данном случае геддами действительно движет желание помочь. Если бы они преследовали какие-то другие цели, они могли бы добраться до Солнечной системы и без нас.

– Допустим. А мотивы?

– Вы не верите в бескорыстие?

– Нет, – сказал Логан. – Я не верю в бескорыстие людей, а бескорыстие синих – это вообще абсурдное словосочетание, за которым только пустота. Они никогда ничего не делают просто так.

– Времена меняются.

– Не думаю, что настолько.

– Почему вы столь непримиримы?

– Мертвая Солнечная система, Бойня Номер Два, Рейд Ярости… Этого мало?

– Это же все осталось в прошлом, – сказал Чоу. – Нас с вами там не было.

– Ага, – сказал Логан. – Не было. Вас-то точно.

– Сегодня утром мы встречались с вашим губернатором, и в его окружении царят совсем другие настроения, – сказал Чоу.

– Не обращайте на меня внимания, – попросил Логан. – Я – местный параноик на окладе, и мои настроения – это только мои настроения. На губернатора уж они точно не влияют.

– Тогда зачем я с вами разговариваю? – улыбнулся Чоу.

– Потому что если будет принято решение оказать вам помощь, вам придется часто меня видеть, – сказал Логан. – Я – прыжковый пилот.

– Настоящий? – изумился Чоу.

Логан опустил воротник и продемонстрировал Чоу разъем, вживленный в основание шеи.

– Но как? Откуда? Сколько же вам лет?

– О, – сказал Логан. – Я пережиток тех самых времен, в которых вас не было.

Глава 5

Ведро холодной воды вернуло Логана в реальность, и он обнаружил себя стоящим в одних трусах посреди разгромленной комнаты. Перевернутая мебель лежала в руинах, лампа свисала с потолка на одном единственном кронштейне, второй был вырван с корнем. Луна светила в окно и в три новых отверстия в стене, которые Логан пробил кулаком.

Секунд двадцать Логан пялился на разрушения, а потом до него дошло, что ведро воды само по себе бы материализовалось вряд ли. Он оглянулся и обнаружил на пороге девушку, жившую в соседнем коттедже. Испуганное выражение лица, пустое ведро, которое она сжимала обеими руками, словно это была ее единственная защита…

Еще десять секунд Логану понадобились для того, чтобы вспомнить ее имя.

– Кристина, – сказал он.

– Логан, – сказала она. – Ты уже совсем здесь или еще частично там?

– Уже совсем, – сказал Логан. – Ты почему тут?

– Потому что ты кричал и громил все вокруг, – сказала Кристина. – Ночью все очень хорошо слышно, знаешь ли.

– Знаю, – сказал Логан. – Поэтому я предпочитаю жить один и подальше от всех.

– Должна признать, в этом есть смысл, – сказала Кристина. – Там снаружи стоят двадцать человек, и они боятся сюда заходить.

– А ты, значит, самая смелая?

– Выходит, так.

– Уважаю, – сказал Логан.

– Тогда… не мог бы ты разжать кулаки?

– О, конечно, – для этого потребовалось приложить определенные усилия, но Логан справился, а потом продемонстрировал девушке открытые ладони. – Скажи этим снаружи, что уже можно расходиться, потому что ничего интересного больше не будет.

– А сам ты им сказать не хочешь?

Логан прислушался к своим внутренним ощущениям.

– Нет, не хочу.

– Хорошо.

Вернулась она через минуту, уже без ведра, зато с переносным светильником. При хорошем освещении разрушения выглядели еще внушительнее, и Логану стало совсем неудобно.

– Все разошлись, – сказала девушка. – С тобой точно все нормально?

– Теперь да, – сказал Логан.

– А что это вообще такое было? Страшный сон приснился?

– Вроде того, – сказал Логан, озираясь.

– Если ты ищешь штаны, то они, по-моему, вон в том углу.

– Точно, – Логан выудил из кучи хлама походные брюки и принялся отряхивать их от пыли и щепок.

Тем временем, Кристина рассматривала новые отверстия, появившиеся в стене.

– Это ты кулаком так?

– Видимо, – сказал Логан.

– У тебя же все руки должны быть в крови.

– Не, – сказал Логан. – Строить сейчас ни черта не умеют.

– Ага, – согласилась Кристина, глядя на пробитую рукой бетонную перегородку.

Логан надел штаны и показал Кристине свои руки, грязные и в бетонной пыли. Но ни ссадин, ни даже царапин на его руках не было.

– Да, – сказала Кристина. – Видимо, это все-таки вина строителей.

– В наше время так не строили, – согласился Логан. – Вот раньше были дома, удар метеорита выдерживали. Размером с футбольный мяч.

– Это во времена динозавров, что ли?

– Приблизительно, – сказал Логан. Он взялся рукой за светильник и вырвал из потолка и второй кронштейн. Все равно тут надо делать ремонт, а эта висящая посреди комнаты штуковина его раздражала. Он вообще не любил оставлять незавершенные дела.

– Интересное дизайнерское решение, – сказала Кристина.

– Если нравится, я могу и тебе такое сделать.

– Спасибо, не стоит. К тому же, я уверена, что моя соседка этого точно не одобрит.

– Трудно жить рядом с зашоренными людьми, – сказал Логан.

– Ты вносишь приятное разнообразие в нашу скучную размеренную жизнь, – сказала Кристина. – Часто у тебя такое бывает?

– Примерно раз в полгода, – сказал Логан. – Это моя реакция на стресс.

– Удивительно, как тебя не погнали из летного отряда. С такими-то реакциями.

– Это только на планете, – сказал Логан. – В космосе я, как рыба в воде. А ты…

– А я – инженер-механик, – сказала Кристина. – Я стараюсь ремонтировать то, на чем вы летаете.

– И какова твоя специализация?

– Двигательные системы.

– Виктор передавал тебе привет, – сказал Логан.

– Виктор слишком рано давал тягу, – сказала Кристина. – Все бы ничего, если бы у него был нормальный корабль, а его ведро и должно было развалиться. Это был только вопрос времени.

– Вот так вот, – сказал Логан. – Каждый юный механик уже разбирается в пилотировании и объясняет бывалым космонавтам, как надо летать.

– Если ты о Викторе, то мы с ним почти ровесники, – сказала Кристина. – И я механик лучше, чем он пилот. Тебя же я поучать не собираюсь.

– И на том спасибо.

– По крайней мере, не в вопросах пилотирования.

– Тоже неплохо.

– Где ты собираешься сегодня спать?

– В соседней комнате, – сказал Логан. – Я же живу один.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Я имею в виду, стоит ли тебе сейчас оставаться одному?

– Не волнуйся, следующий раз будет нескоро, – сказал Логан. – К тому же, я сомневаюсь, что буду еще спать сегодня.

– Сейчас три часа ночи, вообще-то.

– Посижу в сети, почитаю книгу, – сказал Логан. – Приберусь тут немного.

– Сварить кофе?

– А сама ты спать не собираешься?

– О, я люблю ночные посиделки, – сказала Кристина. – К тому же, во время того, как ты разбирался со своим стрессом, стресс начался у меня, так что я теперь тоже вряд ли засну.

– Тогда свари, – решил Логан.

– Хорошо, что ты не добрался до кухни, пока все здесь крушил, – теперь голос Кристины доносился уже через стену. – Ты знаешь, что у тебя тут все ужасно пыльное?

– Знаю, – сказал Логан. – Я же здесь практически не живу.

Пока Кристина мыла чашки, Логан прикидывал, что он может сделать с мебелью. Наверное, выбросить. А то, что осталось от деревянной, отдать кому-нибудь на дрова. Логан слышал, что в больших поселениях в моду снова входят камины. Впрочем, сам Логан уже очень давно не бывал в больших поселениях и не знал, стоит ли доверять таким слухам. Космонавты вообще старались держаться обособленно, им было трудно находить общий язык с людьми, никогда не покидавшими планету и не знакомыми со спецификой.

Кристина позвала его пить кофе. Логан накинул наименее пострадавшую во время погрома рубашку и вышел на кухню, пыльную, но целую.

– Ты уверен, что тебе не нужно обратиться к врачу или поговорить с психологом? – поинтересовалась девушка.

– Уверен, – сказал Логан. – Это был просто спонтанный выход энергии. Теперь я спустил пар и со мной все в порядке.

– Это же ты летал на Булыжник вместо Виктора?

– Да.

– Поэтому такой стресс?

– Нет.

– А почему?

– Из-за гостей, – сказал Логан.

– Гедды?

– Да.

– Мне тоже не по себе, когда я думаю, что их корабль висит в нашем небе.

– Не по себе – это еще очень мягко сказано, – Логан отпил кофе и чуть не обжег себе язык. – Меня всего трясет, когда я об этом думаю.

– Сейчас тебя не трясет.

– Меня трясет внутри, – пояснил Логан. – Фигурально.

– Но сейчас они нам вроде бы не враги.

– Прошлый раз они тоже были нам вроде бы не врагами, – сказал Логан. – А потом внезапно стали вроде бы врагами. Так внезапно, что мы эту перемену даже не сразу заметили.

– Это была чудовищная война, – сказала Кристина. – Но она закончилась.

– Нет, – сказал Логан. – Еще пару дней назад я тоже думал, что она закончилась, но теперь их чертов корабль висит у нас на орбите, и мне уже так не кажется.

– Ты считаешь, что эту войну можно выиграть, только уничтожив всех? До последнего?

– У тех, кто отправился в Рейд Ярости, была именно такая задача, – сказал Логан. – И это не вопрос мести. Точнее, не только он. События в Солнечной системе не столько показали, что мы не можем доверять геддам, сколько продемонстрировали, что их логика для нас непостижима. Мы не можем сосуществовать в одной галактике с врагом, которого даже не понимаем. Позавчера они были нашими друзьями, вчера – нашими врагами, сегодня они опять предлагают свою дружбу. Даже если сейчас они искренни, что будет завтра? Нет никаких гарантий, что в будущем наши потомки снова не сцепятся друг с другом, и нет никаких гарантий, что следующая война не будет стоить нам дороже предыдущей.

– Ты уверен, что спустил весь пар?

– Да, – сказал Логан. – Я спокоен. Это просто мысли вслух.

– Но ведь может быть, в этот раз никакого подвоха нет.

– Мне сложно поворачиваться спиной к человеку, который уже однажды ударил меня сзади, – сказал Логан.

– А тебе не кажется, что ты вкладываешь в этот конфликт слишком много личного? С атаки на Солнечную систему прошло уже почти сто лет…

– У синих даже поколение еще не сменилось, – сказал Логан. – Академгородок, ха! Вполне возможно, что вирусы, уничтожившие саранчу на Тарионе и людей в Солнечной системе, разрабатывал один и тот же индивид.

– Не думаю, что это так.

– А я ничуть не удивлюсь, – сказал Логан.

– Один из них может быть на завтрашнем приеме у губернатора, – сказала Кристина.

– И этому я тоже не удивлюсь, – сказал Логан. – Мир безумен.

– Пей кофе, а то остынет.

Логан машинально сделал глоток.

– Наверное, это не самая приятная тема для ночных разговоров, – сказал он.

– Ну, если вспомнить, с чего все началось, то любые разговоры – это не так уж плохо.

– Наверное.

– Сколько тебе лет, Логан?

– Почему меня все время об этом спрашивают?

– Видимо, потому что мало кто знает о твоем прошлом, – сказала Кристина. – Что удивительно, потому что в настоящем ты уже чуть ли не легенда.

– С чего бы?

– Ты – пилот старой школы, – сказала она. – Прыжковый пилот с настоящими имплантами. На Новом Дальнем Уэллсе такие ни делать, ни вживлять не умеют.

– На моей родной планете умели, – сказал Логан.

– Так откуда ты прилетел?

– С Беты Лебедя. У нас были прыжковые пилоты, у нас были скауты, и руководство планеты решило поделиться этим богатством с другими колониями, чтобы в будущем можно было поддерживать хоть какую-то связь друг с другом.

– Но с тех пор, как вы сюда прилетели, ваш скаут ни разу не поднимался с планеты, – сказала Кристина.

– Повода для экстренной связи не было.

– Как насчет сейчас?

– Дилемма, – сказал Логан. – С одной стороны, это, кончено, повод для связи. Но, с другой, если мы примем предложение, скаут понадобится нам для экспедиции.

– Тебе это не нравится?

– Нет.

– Я думала, ты будешь за, – сказала Кристина. – Это ведь прекрасная возможность вернуться в настоящий космос. Не вылазки на орбиту, не полеты внутри системы…

– Да вы все просто бредите космосом, – сказал Логан.

– Разве не все космонавты такие?

В момент гиперперехода подключенный к своему кораблю прыжковый пилот испытывает ни с чем не сравнимые ощущения, и Логан бы много отдал за возможность снова пережить этот момент, но сейчас цена казалась ему слишком высокой. Экспедиция в Солнечную систему и «ковчеги» – это все было хорошо, но не помогало ему примириться с существованием геддов. С тем, что гедды еще продолжают существовать.

В его глазах это обесценивало все принесенные жертвы, все эти годы, все эти потери.

По представителям нынешнего поколения мне это не объяснить, с тоской подумал Логан. Они родились уже в этом мире, и по большому счету, им нет никакого дела, почему их мир именно таков. Они воспринимают нынешнее положение вещей, как данность, и в этой экспедиции они видят лишь шанс его улучшить. Им не понятно, почему я вижу в этом угрозу.

И что же мне делать?

Видимо, надо принимать предложение, надо лететь вместе с ними и попытаться не допустить очередной катастрофы, если ситуация таки попробует выйти из-под контроля.

Как?

Вот это чертовски хороший вопрос, и ответа на него у Логана пока не было.

Утром Логан познакомился с адмиралом Пайком, главой тарионской миссии, и кучей народа из его команды. Видимо, Чоу предупредил своих о том, чего можно ждать от Логана, и они были вежливы, обходительны, всячески демонстрировали ему свою благожелательность, отсутствие скрытых мотивов и недобрых намерений. Отвечали на любые вопросы, приглашали подняться на орбиту и осмотреть их корабль, что Логану все равно пришлось бы сделать, если предложение тарионцев будет принято.

Логан пристально наблюдал за их поведением, но в конце концов ему пришлось признаться самому себе, что на людей с промытыми мозгами тарионцы не похожи. И на заложников синих тоже.

Скорее, они были заложниками ситуации. Далеко не члены экспедиции, с которыми Логан успел переговорить, были в восторге от вынужденного партнерства с геддами, но плюсы, которые могла принести экспедиция, перевешивали все минусы. Дела на Тарионе обстояли далеко не так благополучно, как на Новом Дальнем Уэллсе, и «ковчеги» могли здорово выручить следующие поколения. Если и вовсе не были их единственным шансом.

В начале колонизации строилось много гипотез о том, что произойдет с колонией, если она окажется надолго оторванной от центра. Падение технологий предсказывали все, но мнения о глубине падения и дальнейших перспективах сильно различались.

По наиболее пессимистичной версии люди должны были исчезнуть с планеты в течение четырех-пяти веков с начала изоляции. Оптимисты же верили, что в космос удастся вернуться уже лет через сто.

Золотой серединой была признана теория, что жизнь не остановится, но изолированной на долгий срок колонии в обозримом будущем уже не удастся подняться на прежний уровень и выйти в космос самостоятельно, без активной поддержки извне.

Логан придерживался именно этой теории. Он считал, что и без космоса человек может прожить долгую, счастливую и достойную жизнь. До того момента, когда выход за пределы планеты станет критически важным для выживания вида, на Новом Дальнем Уэллсе должно пройти еще много лет. Особенно если не повторять ошибок, в свое время допущенных на Земле.

Впрочем, всегда остается шанс наделать своих собственных ошибок.

– Прохлаждаешься? – поинтересовался Логан.

Стас криво ухмыльнулся.

– Я тоже рад тебя видеть, капитан. Как там на Булыжнике?

– Все так же воняет, – Логан осмотрел больничную палату в поисках подходящих для него предметов обстановки и по итогам коротких размышлений взгромоздился на подоконник, выглядевший гораздо прочнее деревянного стула, собранного кем-то из местных умельцев. – А еще ребята грозятся починить посадочный луч.

– Было бы неплохо, – сказал Стас.

– Ага, – согласился Логан, не вдаваясь в подробности.

– А как моя замена?

– Разговорчивый, – сказал Логан. – Мне тебя не хватало.

– Это понятно, что меня никем не заменить, – сказал Стас. – А как он пилотирует?

– Стандартно, – сказал Логан. – Осторожно и без огонька.

– То есть, именно так, как и надо водить тягачи?

– Дело Кертиса живет и побеждает, – сказал Логан. – Впрочем, чего это я тебе рассказываю. Ты и сам такой.

– Спасибо, капитан.

– Пожалуйста. Как нога?

– Практически не болит, – сказал Стас, чуть-чуть подвигав закованной в гипс конечностью, подвешенной к противовесу. – Но здорово ограничивает свободу маневра.

– Угораздило же тебя.

– Самое смешное, я и сам не помню, как это меня так угораздило, – сказал Стас. – Упал, очнулся, гипс. Как падал, откуда падал, зачем падал, понятия не имею. Провалы в памяти.

– Это все потому, что ты пить не умеешь, – сказал Логан.

– Точно, – подхватил Стас. – Пить не умеем, летать толком не умеем. Потерянное для космонавтики поколение. Как ты только нас терпишь?

– Других все равно нет, – сказал Логан.

– Тяжелое было утро? – поинтересовался Стас.

– Люди, – объяснил Логан. – Слишком много людей. Это утомляет.

– А я кроме медсестер никого и не вижу, – пожаловался Стас.

– Завидую, – сказал Логан.

– Капитан…

– Да?

– Я так понимаю, что моя карьера космонавта закончена?

– С чего ты взял?

– Я выбыл из строя на месяцы, – сказал Стас. – Виктор потерял корабль, тебе дали замену… Похоже, что места для меня уже не осталось.

– На самом деле это не так, – сказал Логан. – Очень может быть, что ты еще полетаешь на нашем корабле в качестве капитана. По крайней мере, я буду рекомендовать тебя Кертису.

– А куда денешься ты, капитан? – недоверчиво спросил Стас.

– Слышал о планируемой экспедиции на Землю?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.