Анетта Невская
Другая я

АННОТАЦИЯ
Виктория немолода и давно устала от жизни с мужчиной, для которого политическая карьера и имидж стоят на первом месте. Встретив молодого хулигана, она решается на бунт, вступив в опасные отношения.
ПРОЛОГ

Виктория стояла перед своим мужем, вскинув подбородок. Его лицо побагровело от ярости так, что на лбу под коротко остриженными седыми волосами корявой змеей проступила толстая вена.

Виктории подумалось, что Иван давно не мальчик, и внезапный инсульт может легко свалить этого, все еще крепкого, мужчину. И тогда она точно не сможет уйти, бросив его, пускающего слюни, одного. Боже, какие дурацкие мысли лезут в голову в такой момент!

– Ваня, ты не можешь приказать мне остаться. Я хочу уйти и жить своей жизнью, – спокойно сказала она. – Мне нужен развод.

– Своей жизнью? – прорычал Иван, – Трахаться с малолетними гопниками – это твоя новая жизнь?!

Он размахнулся и со всей силы ударил Викторию по лицу, так что та упала на пол, прижав ладонь к щеке. Женщина начала медленно отползать, цепляясь за мягкий ворс ковра в их гостиной.

Иван, схватившись за голову, стоял, пытаясь совладать с клокочущей внутри яростью. Она выставила его на посмешище. Все только и делают, что говорят про нее и ее любовника.

Иван и Виктория были идеальной семьей. Каждый занимался тем, что умеет лучше всего. Он за долгие годы построил политическую карьеру, она – образцовая домохозяйка, воспитавшая прекрасного сына.

А теперь все смеются за его спиной. Лучше бы он стал вдовцом, чем рогоносцем. Он, в отличие от нее, никогда не афишировал свои связи, не давая повода разрушить видимость образцовой семьи.

Она же бесстыдно выставила свои отношения на всеобщее обсуждение. Еще с кем связалась? С пацаном на мотоцикле, который ей в сыновья годится. Да что уж говорить – он ровесник ее собственного сына!

Иван застонал от бессилия и отвращения к ней. К той, что бросила их жизнь на растерзание его политическим оппонентам. Как сейчас они рады, когда газеты смакуют эти позорные фотографии.

Ей совсем снесло башню от похоти, раз она готова отдаваться этому мальчишке прямо на улице, у всех на виду!

Иван схватил резную вазу с комода и со всей силы швырнул об пол, совсем рядом со скорчившейся на полу женщиной. Осколки разлетелись во все стороны, символизируя их разбитую жизнь.

ГЛАВА 1

Утро всегда начиналось так, как начиналось вчера, позавчера и много дней, недель, месяцев, лет…

Иван поднимался по будильнику и выпивал стакан воды на тумбочке. Затем спускался и вставал на беговую дорожку, чтобы держать себя в подтянутой форме.

Виктория, которая уже проснулась, неспешно приводила себя в порядок и спускалась, чтобы сделать Ивану витаминный смузи и чашку эспрессо.

Фальшивый поцелуй на прощание от «любимой жены», и Виктории можно дальше продолжать жить свою скучную однообразную жизнь в золотой клетке.

Салон, спортзал, долгий обед в ближайшем ресторане с подругой, созвон с сыном, согласование закупок с домохозяйкой – вот и весь нехитрый распорядок дня.

Вечером Иван возвращался с работы. Или не возвращался. Так даже легче. Тогда ей не приходилось весь остаток дня лицедействовать, изображая тихое счастье идеальной семьи.

Виктория прекрасно знала, где муж проводит вечера вне дома. В своем любимом отеле трахал очередную модельку, или мисску, как повезет. В последний раз это была юная Мисс Fashion 2023.

Немного просроченная, даже не 2024 года. Видимо, с внушительным пробегом, несмотря на свою молодость. Иван любит свежее мясцо.

Так он доказывал себе, что его кровь еще кипит, а не превратилась в протухший холодец. Хоть, голова Ивана и покрыта сединой, он еще тот альфа–самец. В своем воображении.

А что Виктория? Раньше она посвящала себя заботам о сыне. Но тот уже повзрослел. Выпорхнул из гнезда, получая высшее образование в Европе.

Похоже, что возвращаться не планирует. Правильно делает. Она бы сама не прочь сгинуть куда–нибудь подальше. Но, для Ивана имидж его семьи – главное в жизни.

На имидже построена вся его предвыборная кампания в местные органы управления. Он непоколебим, справедлив и честен.

Хороший семьянин. Добр к обездоленным и безжалостен к врагам. Идеальный герой своего времени.

А ковырнешь пальцем эту сверкающую шкурку, а под ней гниль и порок. Просто еще никто, кроме Виктории, не почувствовал этот тошнотворный запах морального разложения, исходящий от Ивана.

Когда–то, она думала, что любит его. Их сын был зачат в полном счастье и согласии. Она тогда еще не распознавала знаки, предупреждающие ее о грядущих переменах.

Виктория была молода, красива, и, вероятно, очень глупа, раз отдала всю себя этому человеку. За двадцать с лишним лет их брака от нее осталась только жалкая оболочка.

Все ее нутро было давно выжжено его лицемерием и предательством. Там, на этой черной от копоти почве, больше ничего не вырастет. Не стоит даже пытаться.

Первое время она очень хотела развода. Но он никогда не отдал бы ей сына. Она осталась, чтобы уберечь Никиту, воспитать в любви и ласке, так нужной для формирования здоровой психики.

А сейчас, когда он вырос… Наверное, это можно назвать смирением. Когда двигаешься, говоришь на автомате заученными фразами, как пустая кукла с глазами из пластика.

Не мечтаешь и не смотришь в будущее. Не строишь планов. Плывешь по течению в этой реке, полной отбросов и нечистот. Куда–нибудь она тебя в итоге вынесет. Главное, не сопротивляться.

Виктория смотрела в окно, застыв с поднятой чашкой кофе в руках. Ее подруга быстро поглощала сочный стейк, кромсая его на мелкие кусочки.

Такое впечатление, что она с радостью вцепилась бы в него пальцами и с остервенением начала рвать своими новыми дорогущими зубами.

– Знаешь, Вик. Все–таки молодое тело, есть молодое. Сильное, выносливое, готовое действовать по щелчку пальцев. Не то, что эти старые пердуны. Час не может начать, а потом еще столько же закончить.

Вика перевела взгляд на Кристину. Подруга недавно развелась с мужем, ровесником Ивана. Поймала с помощью детектива на измене, отсудив при этом добрую половину общего имущества.

Теперь живет свою лучшую жизнь, заново исследуя все грани собственной сексуальности. Женщина в сорок пять только расцветает.

Она уже неподконтрольна стереотипам, знает, чего хочет, и не терпит того, что не надо терпеть. Это в идеале, конечно.

У Кристины все так, в отличие от жизни Вики. И Виктория была рада за подругу. Пусть ее роман со смазливым фитнес–тренером будет недолгим, но зато ярким.

Вон как похорошела Кристина. Даже будто помолодела, энергии стало больше и аппетит хороший. Виктория улыбнулась.

– Ты влюбилась, что ли? – спросила она подругу.

– Брось, – отмахнулась Кристина. – Какая любовь? Я больше в такие игры не играю.

– Рада за тебя, – честно ответила Вика. Она не верила в любовь. Страсть, влечение, привязанность – да. А любовь – это все те же химические процессы, которые чересчур романтизировали.

Виктория мысленно себя одернула. Боже, какая она стала душная! Рассуждает, как бабка на лавке.

– Слушай, давай напьемся? – с воодушевлением предложила Кристина. – Как раньше, когда мы были студентками. Напьемся так, чтобы ползать.

– Ползать и блевать в один унитаз, держа друг другу волосы? – рассмеялась Виктория. – Звучит заманчиво.

Неправда. Вообще не заманчиво. Вика никак не может вытащить себя из этой трясины, которая затягивает ее все глубже и глубже, пока она не перестанет дышать.

Одна мысль о том, что ей придется изображать, что ей весело, как в студенческие времена, вызывала тошноту. Вика, ты действительно превратилась в бабку.

– А давай, – сказала она наперекор самой себе. – Когда?

– Да хоть в эти выходные. Оденемся, как горячие милфы, и будем вести себя, как горячие милфы. И будем бухать, как… мм… портовые грузчики! – Кристина заразительно рассмеялась.

– Портовые грузчики матерятся, а не бухают. Бухают сапожники, – поправила ее Вика. – Или наоборот, не помню уже.

– Да хоть как. Ты, главное, Ивану не говори куда идешь. Хотя, думаю ему давно плевать, куда ты ходишь, – сказала Кристина, вытирая губы салфеткой.

– Нет, ему не плевать. Он контролирует меня, чтобы я ненароком не бросила тень на его создаваемый годами благочестивый образ, – грустно ответила Вика.

– Ты? Да ты алтайская девственница по сравнению с ним, будь он неладен, извращенец, – в сердцах сказала Кристина. – Поэтому и контролирует, что у самого рыльце в пушку. Проецирует на тебя свои грехи.

Виктория, конечно, была согласна с подругой. Внезапно ей захотелось сделать так, чтобы все проекции Ивана оправдались. Отомстить так, чтобы он никогда не отмылся.

Плевать на собственную репутацию. Пусть все горит синим пламенем. Она давно не пыталась бунтовать против него. Каждый ее бунт жёстко им подавлялся. Так, что она запоминала это надолго.

Ну и пусть. Она проведет вечер так, как захочет. Будет веселиться и пить ему назло.

– А танцевать, как горячие милфы, будем? – спросила она Кристину с улыбкой.

– А то! – подмигнула ей подруга и весело рассмеялась во все свои тридцать два белоснежных винира.

В назначенный день, когда Иван проводил время в фитнес–центре, доводя себя до изнеможения на силовых тренажерах, Виктория отправила ему сообщение.

В нем Вика говорила, что Кристина тяжело заболела и ей нужна помощь. Поэтому ей придется задержаться допоздна, чтобы помочь пережить свалившийся на несчастную одинокую подругу недуг.

На что позже получила раздраженный ответ, в духе: нечего было разводиться с нормальным мужиком, не валялась бы в одиночестве никому не нужная.

– Это еще как посмотреть, – сказала себе под нос Виктория, ставя телефон на режим полёта, чтобы до нее никто не смог дозвониться и помешать задуманному.

Она закинула в большой бумажный пакет пару шикарных туфель, косметичку и несколько вещей из гардеробной. «Как будто на ночевку к подружке собираюсь, как в молодости», – подумалось Вике, и она улыбнулась своим мыслям.

Вызвав ко входу водителя, она, натянув на себя мягкий спортивный костюм, спустилась во двор особняка.

Через полчаса Вика вошла в роскошную квартиру Кристины. Та находилась в самом центре города, в жилом комплексе бизнес–класса. Подруга встретила ее с полотенцем на голове и с бокалом шампанского.

– Для блеска в глазах, – сказала Кристина, и они, заговорщицки чокнувшись, выпили искристого напитка.

Виктория давно не испытывала такого удовольствия от времяпровождения с подругой. Словно вернувшись на три десятка лет назад, они вместе собирались в клуб, наряжаясь и делая друг другу макияж.

– Я, конечно, не настолько умелая, как твой визажист, но, кажется, вышло очень сексуально, – сказала Кристина, поворачивая подругу лицом к зеркалу.

ГЛАВА 2

Они подъехали к зданию ночного клуба. Если бы не стоящие у входа амбалы, то было бы сложно понять, что конкретно там находится.

Один их охранников, кивнув подошедшим дамам, открыл для них тяжелую дверь, пропуская внутрь. Вика давно не была в подобных заведениях, так как Иван всегда предпочитал дорогие пафосные рестораны.

Этот клуб тоже был не из дешевых, но атмосфера в нем больше располагала к веселому времяпровождению, чем заведения с высокой кухней.

Подруги прошли на заранее зарезервированное место и заказали легкие закуски с бутылкой хорошего просекко. Улыбнувшись друг другу, чокнулись высокими бокалами и залпом выпили.

Немного перекусив, они выпили еще, и еще, пока их тела не охватила блаженная легкость. Вике, спустя долгое время, захотелось начать двигаться в такт гремящим басам. Она начала пританцовывать, сидя на месте.

– Кажется ты готова? – сказала Кристина, перекрикивая громкую музыку. Поднявшись, она потянула подругу в сторону танцпола.

Крис выглядела ошеломительно, в своем коротком облегающем платье. В другое время Виктория не решилась бы носить подобное, но сейчас им обеим это было необходимо.

На самой Вике было похожее платье, но в другом цвете. Обе женщины были стройны и подтянуты, поэтому на первый взгляд невозможно было определить их точный возраст.

Длинные темные волосы Виктории были собраны в высокий хвост, открывая длинную шею и точеное, отчасти благодаря качественному профессиональному уходу, лицо.

Зрелая красота обеих женщин притягивала взгляды окружающих. Выпитое спиртное раскрепощало и поджигало кровь.

Они медленно двигались под модный микс, будто синхронизировавшись друг другом. Виктория давно не чувствовала себя настолько сексуальной.

Ее тело словно парило над полом, а сердце, громыхающее в такт музыке, стремилось выпрыгнуть из груди.

К ним присоединилось несколько танцующих мужчин, но подруги с вежливыми улыбками от них отодвинулись, давая понять, что им хорошо и без компании.

Натанцевавшись, женщины вернулись за свой столик. Они болтали без умолку и смеялись, постепенно перейдя на более тяжелые напитки. Напиваться, так напиваться!

Через полчаса, к великому удивлению Виктории, к ним присоединился, не пойми откуда взявшийся, тренер Кристины, с которым у нее была интрижка.

Кристина, изо всех сил показывая глазами подруге, что для нее самой этот визит является полной неожиданностью, тут же повисла на своем любовнике.

Вика скривила губы. Чёртова предательница. Она бросила взгляд на подругу, которая уже занималась тем, что поедала лицо своего бойфренда.

Вика отвернулась и залпом опрокинула порцию виски. Значит, придется напиваться одной.

Спустя несколько минут, окончательно захмелев, она прошла на танцпол и стала танцевать в гордом одиночестве, дав музыке полностью завладеть своим телом.

В какой–то момент она почувствовала, как чья–то ладонь легко тронула ее спину. Резко обернувшись, она увидела крупного молодого мужчину. Он улыбнулся ей дерзкой улыбкой, показав белоснежные зубы, что окончательно вывело Викторию из себя.

Развернувшись, она резко ушла с танцпола и устремилась в сторону дамской комнаты. Там, в просторной кабинке, Вика прислонилась руками к раковине и посмотрела в зеркало.

Оттуда на нее смотрела дикая хищница с горящими глазами и алыми губами. Макияж на глазах немного поплыл, добавляя ее образу некоторой небрежности, как после бурной ночи.

Все вокруг нее плыло как в тумане, но это было скорее приятно, чем дискомфортно. Вика, присев на низкий пуф, который оказался в кабинке очень кстати, прислонилась к прохладной стенке.

В голове монотонно гудело. Но этот гул, наконец, заглушил все навязчивые мысли в ее голове. Она несколько минут наслаждалась этим состоянием.

Если она выглядит, как хищница, то почему бежит от мужчин, как пугливая лань? Виктория не знала ответ на этот вопрос. Скорее всего, она слишком давно ни с кем не флиртовала и никого к себе не подпускала.

Она встала и вернулась обратно в зал. Когда она прошла к столику, то обнаружила за ним того самого типа с танцпола. Вика остановилась и дернула за плечо висящую на своем парне подругу.

– Это кто такой? – прокричала ей в ухо Виктория.

Кристина, пьяно обернувшись, посмотрела на нагло развалившегося незнакомца и, поманив Вику пальцем, чтобы та наклонилась, прокричала сквозь громыхающую музыку:

– Это Артур.

– Какой еще Артур? – Виктория уже начинала злиться на подругу.

– Артур – лучший друг моего Максима, – сказала Кристина, тыкая пальцем в своего бойфренда.

– А что он делает за нашим столиком? – не успокаивалась Вика.

– Пусть сидит, тебе жалко, что ли? – развязно ответила Кристина и через мгновение потеряла к Вике всякий интерес.

Виктории ничего не оставалось, как пройти за стол и занять свое место, рядом с раздражающим Артуром.

Она снова опрокинула порцию виски, откинувшись на спинку дивана. Даже в таком состоянии она боковым зрением уловила, как мужчина, не стесняясь, на нее пялится.

– Чего тебе? – возмущенно спросила Вика, повернувшись к парню.

– Ты красивая, – ответил тот, наклонившись к уху женщины. Викторию обдало сексуальным древесно–кожаным ароматом, от которого ей захотелось посильнее сжать колени.

– А ты лапал меня без разрешения, – зло ответила Вика.

– Не смог удержаться. А если я спрошу разрешения, то я могу тебя лапать? – он улыбнулся краем губ, не отводя взгляда от ее лица.

Виктория посмотрела ему в глаза, пронзительного голубого цвета, в которых ей, почему–то, сразу захотелось медленно утонуть, несмотря на ситуацию.

– Да пошел ты! – сказала Вика и, схватив со стола пачку сигарет, решила вернуться в тишину кабинки дамской комнаты. Оттуда она намеревалась написать Кристине, чтобы та срочно вызвала своего водителя и принесла ключи от квартиры.

Вике отчаянно хотелось уехать. К себе домой она вернуться не могла, а Кристина, похоже, в ближайшее время будет занята. Устраивать подруге разгон при свидетелях Виктории не хотелось.

Обернувшись, она увидела, как Артур поднялся и пошел следом за ней.

Вика ускорила шаг, спеша скрыться в дамской комнате от назойливого придурка. Звонко стуча каблуками по длинному коридору, она залетела в уборную и пройдя в одну из свободных кабинок, попыталась скрыться от преследователя.

Но внезапно догнавший ее мужчина, выставив вперед руку, толкнул створку, не дав ей захлопнуться. Вика приготовилась закричать, но тот, аккуратно зажав ей рот ладонью, закрыл ногой дверь позади себя, отрезав путь к отступлению.

Виктория стала молотить руками по его плечам, пытаясь оттолкнуть. Ноги от страха совсем не слушались, да и парень не давал пространства, чтобы она могла его как следует лягнуть.

– Тсс, я не хотел тебя напугать. Я ничего плохого не сделаю, только не кричи, – прошептал он ей на ухо. – Ты же не хочешь, чтобы сюда сбежалась вся охрана клуба и застала нас здесь?

Он убрал руку с ее лица, и Вика, несколько раз со злостью ударив его обеими руками в грудь, прошипела:

– Ты что себе позволяешь?! Да кто ты такой, чтобы меня трогать?!

– Я всего лишь хочу с тобой поговорить, – мягко сказал он, прислонившись спиной к двери и примирительно подняв ладони вверх. Вика, воспользовавшись передышкой, наконец смогла его рассмотреть.

Для придурка он был чересчур красив. Той самой красотой, от которой подгибаются коленки у всех женщин, без исключения.

Необычного цвета глаза сверкали под бархатными ресницами. Смуглая гладкая кожа светилась здоровьем.

Высокие скулы покрывала щетина, делая его образ еще более мужественным. Волосы, цвета вороного крыла длинными прядями спадали ему на лоб.

Высокий рост и мощное телосложение создавали впечатление, что он в два раза больше хрупкой Виктории.

Однозначно, несмотря на брутальную внешность, мужчина был молод. Слишком молод. Это бросалось в глаза, и даже небрежный стиль его одежды выдавал его возраст.

Артур выглядел ровесником ее сына. Виктория, к своему удивлению, обнаружила, что он внешне даже больше походил на ее сына, чем ее собственный отпрыск.

Никита родился полной копией Ивана, не взяв практически ничего от темноволосой и голубоглазой Виктории. Она, как мать, боялась, что тот унаследует от отца и все его пороки. Но, вроде, обошлось.

– Ты в курсе, что я гожусь тебе в матери? – ухмыльнулась она, глядя этому ненормальному в глаза.

– Мне нравятся зрелые женщины, – ответил он, вздернув подбородок. Вика заметила темные затейливые линии его татуировок, уходящие в вырез футболки. Интересно, где они заканчиваются?

Вика тряхнула головой, словно пытаясь скинуть с себя наваждение. Она сейчас слишком пьяна, чтобы адекватно реагировать.

– У тебя какой–то незакрытый гештальт по этому поводу? Ищешь мамочку? – осмелев, сказала она, откровенно над ним посмеиваясь.

Парень, оттолкнувшись от двери, в один шаг преодолел расстояние между ними. Виктория не успела среагировать, как он грубо прижал ее к себе.

Сквозь тонкую материю платья она почувствовала, как ОН упирается ей в бедро.

– Разве похоже, что я ищу мамочку? – прошептал мужчина на ухо Вике, задевая теплыми губами чувствительную кожу на ее шее.

Вику прошибло электрическим разрядом, заставив сжаться пальцы ног. Несмотря на странную и нелепую ситуацию, ее тело среагировало по–своему, легко откликнувшись на наглость этого молодого мужчины.

Она, взяв себя в руки, снова попыталась его оттолкнуть. Но парень и не думал ее отпускать, опустив голову и поцеловав Викторию в местечко чуть выше ключицы.

Вика, инстинктивно откинув голову назад, позволила себе пару секунд насладиться этой лаской. Как же давно у нее не было настоящего секса!

Иван был ей отвратителен. Да он и не пытается потребовать от нее исполнения супружеского долга, сохранив только внешнюю оболочку семейной идиллии.

Он прекрасно добирал на стороне, пользуя малолеток. Почему бы и ей не поступить также? Вика усмехнулась своим мыслям.

Докатилась. Пьяная обжимается с первым встречным пацаном в туалете, назло мужу. Завтра она протрезвеет и сгорит со стыда.

Рука Артура поползла по ее спине, гладя поясницу. Он передвинул свою ногу так, чтобы та оказалась между бедер Виктории.

Внутри разгорался пожар. Вика плавилась, прижимаясь плотнее к ноге мужчины, слегка покачивая бедрами. Рука Артура прошла по краю ее короткого платья, подняв подол выше.

– Я сказал, что ничего плохого тебе не сделаю. Тебе будет хорошо со мной, обещаю, – прошептал он ей между поцелуями.

Он откровенно гладил ее бедро, продолжая целовать ее шею и плечо. Виктория, окончательно слетев с катушек, взяла его за подбородок и, повернув к себе, впилась в его теплые губы.

За этот поцелуй она бы продала свою душу. В нем было столько страсти и агрессивного желания, что Вика, не стесняясь, застонала.

Парень грубо схватил ее за ягодицу, второй рукой рванув лиф ее платья вниз. Он с силой сжал ее грудь, еще больше углубив поцелуй.

Дверь в дамскую комнату хлопнула, и этот звук вмиг швырнул Вику с небес на землю. Она, отпихнув от себя мужчину, начала судорожно поправлять на себе одежду.

Тот, сделав шаг назад, снова облокотился спиной о дверь, наблюдая за ее движениями из–под темных ресниц. Мужчина тяжело дышал.

Его губы блестели от влаги, и он облизнул их. Это простое действие, чуть не заставило Викторию снова броситься в его объятия.

Некоторое время они смотрели друг на друга, пытаясь восстановить самообладание и выровнять дыхание. Через несколько секунд парень, улыбнувшись краем губ, первым прервал затянувшуюся паузу:

– К тебе или ко мне?

ГЛАВА 3

Покидая клуб и усаживаясь в такси, Вика, несмотря на затуманенный алкоголем разум, никак не могла избавиться от ощущения, что все взгляды вокруг обращены только на нее. Изменницу.

Хотя никому не было дела до этой уходящей в спешке парочки. Виктория, на минуту включив связь, написала подруге, что возникли срочные дела, и она вернется в квартиру позже.

Кристина ответила «хпрошр» и не стала задавать вопросы. Видимо, она весело проводила время, а может, ее и вовсе давно не было в клубе.

Вике было все равно. Она то и дело вытаскивала руку Артура у себя из–под платья, чтобы, хотя бы в такси, сохранить видимость приличных людей.

Но Артур, похоже, не собирался изображать из себя кого бы то ни было и вел себя крайне настойчиво. Вика, закусив губу, чтобы не начать стонать, не отрывала взгляда от зеркала заднего вида.

Ей казалось, что даже таксист знает, кто она такая, и завтра его рассказ будет во всех желтушных статейках. Но таксисту тоже не было до них дела. Накрапывал дождь, видимость была довольно плохая, и тот не отвлекался от дороги.

Окончательно сдавшись, Вика откинула голову на спинку сидения и немного раздвинула ноги, когда пальцы Артура коснулись намокшей ткани ее трусиков.

Вика достигла пика как раз, когда автомобиль въезжал во двор новостройки. Уткнувшись в плечо Артура, она глухо застонала.

Подняв глаза, она увидела, как тот улыбается уголками губ, не отводя взгляда от ее лица. Он улавливал каждое ее содрогание, испытывая от этого некое моральное удовлетворение.

Виктория, опустив платье, неловко вышла из такси, и Артур, подхватив ее за руку, повел в сторону входа в подъезд. Здание совсем недавно построили, но Вика не смогла понять в каком районе города они находятся. За дорогой она, по некоторым причинам, совсем не следила. Да и плевать.

Они вошли в лифт, и Артур, прижав ее к себе, страстно поцеловал, давая понять Виктории, что всё только начинается. Ввалившись в квартиру, они, не разбирая дороги, начали снимать друг с друга одежду.

Хотя Артур, скорее всего, знал, куда идет. Он толкнул Вику, оставшуюся в одних трусиках, на большую кровать, которая оказалась сразу позади нее.

Упав на мягкую и прохладную поверхность белья, Вика почувствовала, как мужчина срывает с нее последний кусочек ткани. Она старалась не смотреть на потолок, потому что тот сразу начинал вертеться, вызывая тошноту.

Она уже слабо контролировала свое тело, давая Артуру делать с ним все, что пожелает. Тот особо не торопился, растягивая обоюдное удовольствие, как можно дольше.

Грубо взяв ее за ноги, он придвинул ее ближе к себе и опустился между ее бедрами, доведя Викторию языком до полного исступления. Та полностью отпустила себя, больше не сдерживая крики удовольствия.

Затем он перевернул ее и, прижав грудью к постели, взял ее сзади так, что Вика хрипела, комкая руками простынь и размазывая тушь по ее белоснежной поверхности.

Спустя бесконечное для Виктории время, он закончил и поднялся, оставив распластанную и задыхающуюся на смятой постели женщину приходить в себя.

Хлопнула дверь в ванную комнату, и включился душ. Вика, пытаясь отскрести себя с кровати, поднялась на четвереньки и, перекатившись на бок, села.

В ушах шумел прибой. Она, шатаясь, подошла к большому окну и открыла его, вдохнув прохладный воздух. В голове немного прояснилось.

Вика огляделась. В комнате было темно, но, благодаря уличному освещению, можно было разглядеть очертания предметов.

Обычная мужская спальня. Строгая и аскетичная. Скорее всего, квартира съемная. Так как все вокруг выглядело необжитым, как в гостинице.

Вика осознала всю глубину своего морального падения, когда поняла, что ничего не знает об этом парне, кроме его имени.

Она обернулась на звук открывающейся двери. Артур, абсолютно обнаженный, вышел из ванной, суша голову небольшим полотенцем.

Даже в полумраке Виктория видела, как он великолепен. Молодое гибкое тело с рельефными мышцами, верхнюю поверхность которого покрывали рисунки татуировок, захватывая мощные предплечья.

На такое божественное тело хотелось молиться, упав, как жрица, к его ногам. Задержав взгляд чуть ниже паха, Вика поняла, что этот парень был чемпионом среди всех, с кем ей приходилось встречаться до замужества.

Артур, протянув руку, достал из шкафа полотенце и кинул его на постель. Развернувшись, он ленивой походкой прошел в другую комнату, дав рассмотреть Виктории свою широкую спину и крепкие ягодицы.

Вика, не став медлить, закрылась в ванной комнате. Протерев запотевшее зеркало, она посмотрела на свое отражение и грустно улыбнулась.

После того, как ее повозили лицом по простыням, было сложно выглядеть достойно. Тушь размазалась, и под глазами залегли глубокие тени, предательски выдавая ее возраст.

Вика отошла подальше, разглядывая свое тело. Да, она все еще стройна и подтянута. Но кожа уже не светится здоровьем, как бывает только в молодости.

Под грудью проглядываются небольшие шрамы от операции по установке имплантов. Она прошлась ладонями по животу, ягодицам и бедрам.

Ее спасало отсутствие видимого целлюлита, но тургор кожи, конечно, уже не тот, что раньше. Вздохнув, она собрала вверх темные волосы, в блестящих прядях которых уже виднелись несколько седых предателей.

Зайдя в душ, ей пришлось смыть с лица всю косметику, которая потеряла былой вид. Вика вышла из ванной, старательно завернувшись в полотенце.

В комнате ее уже ждал Артур. Он протянул Виктории запотевший бокал с пузырящимся напитком.

– Как ты? – спросил он, отхлебывая сухой брют прямо из бутылки.

– Нормально, – коротко ответила Вика, залпом осушая свой фужер. Артур усмехнулся и еще раз отпил из горлышка бутылки.

Свободной рукой он потянул за край полотенца Виктории, заставив его упасть на пол. Вика, подняв подбородок, не стала смущаться и пытаться прикрыть себя руками.

Она сняла резинку с волос, и они блестящей волной легли ей на плечи, доставая до середины спины.

Артур сделал шаг назад, словно оценивая то, что он видит.

– Ты великолепна, – ответил он Виктории, и та по горящему взгляду мужчины и по боевой готовности его мужского органа поняла, что он предельно искренен.

Виктория ехала в такси. Было раннее утро, и она, оставив спящего Артура в скомканной постели, ушла, не прощаясь.

Она знала, что видит его в последний раз. Они взяли друг от друга все, что хотели. Несколько раз, до самого рассвета.

Поэтому, чтобы избежать неловкости и пустых слов, она тихо покинула квартиру и вызвала такси.

До дома Кристины было довольно далеко, и Вика позволила себе немного вздремнуть, положив голову на спинку сидения. Спустя какое–то время ее разбудил водитель, и Виктория вышла из теплого салона в прохладное утро.

Она, скинув туфли еще в машине, взяла их в руки и босиком прошлепала по асфальту в сторону подъезда. Нажала нужные цифры на домофоне.

Кристина ответила ей сонным голосом, что дверь в подъезд оставит открытой. Когда Вика вошла, ее, конечно, никто не встретил.

Подруга, проведя бурную ночь, наверняка тоже еле держится на ногах и не стала дожидаться, пока Виктория поднимется.

Пройдя в гостевую спальню, она, к своему удивлению, обнаружила некие знаки внимания и гостеприимства со стороны Крис. На постели ее ждала уютная шелковая пижама и пушистое полотенце.

Приняв быстрый душ, Виктория нырнула под мягкое, пахнущее свежестью одеяло и мгновенно отключилась.

Ее разбудил аромат свежесваренного кофе. Вика открыла глаза и посмотрела в сторону окна. Судя по яркому свету, падающему сквозь шторы, был самый разгар дня.

Вике подумалось, что Иван, скорее всего, давно на работе. Вспомнив про свой телефон, она отключила режим полета. Мессенджер начал тренькать, присылая непринятые ранее сообщения.

Виктория, не желая омрачать свое «утро», тратя время на бесполезные переписки, прошла на ультрасовременную кухню подруги. Она застала Крис рядом с кофемашиной с элегантной фарфоровой чашкой в руках.

– Будешь? – спросила та без приветствия. Вика кивнула. Подруги, держа в руках свои порции бодрящего напитка, задумчиво его пили. Им было комфортно молчать вместе, так как они слишком давно дружили, понимая друг друга без слов.

Первой прервала тишину Вика:

– Во сколько пришла? – спросила она.

– Почти в три. Я была с Максимом, поэтому легла под утро, – хриплым голосом сказала Кристина. – А ты где была?

Виктория пару секунд размышляла, стоит ли выкладывать все, что произошло. Но она доверяла Крис и знала, что рано или поздно она сама ей обо всем расскажет. Следуя душевному порыву или находясь, как обычно, в раздрае.

– Я провела ночь с Артуром. Вернее, меня всю ночь жестко имели. Так, что я утром еле держалась на ногах, – сухо ответила Вика, будто отчитываясь на партийном собрании.

Крис прыснула от смеха, подавившись своим кофе.

– Ого, – только и смогла сказать она в ответ.

– Такие дела, – вздохнула Виктория, и они продолжили молчать, отпивая кофе из полупрозрачных чашек.

Она пришла домой уже под вечер. В гостиной работал телевизор, и Вика поняла, что Иван уже вернулся. Стараясь не привлекать его внимание, она сняла обувь и на носочках начала подниматься на второй этаж.

– Вика? – позвал муж из глубины комнаты. Женщина чертыхнулась и, оставив пакет со своим платьем и туфлями на лестнице, прошла к Ивану.

Тот сидел на своем любимом месте в углу большого дивана, положив ногу на ногу. В его руках был почти пустой стакан с виски.

– Как там Кристина? Сильно захворала? – спросил он, окидывая тяжелым взглядом жену.

Вика машинально поправила ворот своего мягкого спортивного костюма, внезапно ставшего тесным.

– Крис уже лучше, – спокойно ответила она. – Приезжал доктор и осмотрел ее. Обычная простуда. Погода такая непредсказуемая, – пожала плечами Виктория.

– Да, особенно если постоянно вываливать на всеобщее обозрение свою грудь, как она, – зло усмехнулся Иван. – Можно же выглядеть скромнее, – сказал он, кивая в сторону Вики, имея в виду то, что на ней надето.

– Да, наверное, – рассеянно ответила Виктория и хотела было уйти, но Иван похлопал ладонью по дивану, показывая жене, куда ей нужно сесть.

Вика опустилась рядом с ним, поджав под себя ноги. Она посмотрела на мужа. Его лицо раскраснелось и выглядело нездоровым. И это несмотря на все процедуры, которые он делает у своего косметолога в погоне за ушедшей молодостью.

– Выглядишь уставшей, – сказал Иван, не отрывая взгляда от жены. – Бессонная ночь?

Вика подняла глаза на своего мужа, быстро соображая, какой ответ его бы удовлетворил. Она прекрасно знала этот тон. Спокойный, но с затаенной угрозой.

Поэтому невозможно было угадать верный ответ. К ее невезению маятник судьбы качнулся не в ее сторону и нужно просто смиренно принять последствия плохого настроения Ивана.

ГЛАВА 4

– Да, плохо спала, – сказала Виктория, сделав максимально непринуждённый тон и отвернувшись к телевизору. Боковым зрением она наблюдала за Иваном, как за опасным хищником, которому нельзя смотреть глаза, чтобы не провоцировать.

Она чувствовала на себе его взгляд. Он обволакивал ее, как мерзкая холодная слизь, которая стекала по ее коже.

Иван, протянув руку, начал поглаживать ее плечо, легко массируя. Вика постаралась не дрожать от его прикосновения.

– А что за доктор приезжал к вам? – он, не отрываясь, смотрел на реакцию жены. Вопрос с подвохом.

– Вызвали обычную скорую, – пожала плечами Вика, мечтая скинуть с себя руку мужа. – Я толком не разглядела, кто осматривал Крис.

Меньше информации, Вика. Ложь выдает обилие подробностей и многословность. Она посмотрела на Ивана. Верит или нет?

– Не разглядела, говоришь? – его рука поползла вверх по ее плечу. – А может, наоборот, пялилась на него? Заигрывала? Вы, бабы, любите внимание докторов к своей персоне.

Его рука достигла шеи Вики, и пальцы жестко прошлись по ее нежной коже.

– Я вообще не люблю врачей, – честно ответила Виктория.

– А кого ты любишь? – его рука сжалась на шее жены, медленно сдавливая. Вика мотнула головой, пытаясь высвободиться.

Иван, больно взяв за подбородок, насильно повернул ее голову к себе, ожидая ответа. Она видела каждую красную прожилку в его мутных рыбьих глазах.

Вика прищурилась. Как надоели эти словесные игры! Будто идешь по тонкому льду и понятия не имеешь, когда провалишься и уйдешь с головой в ледяную тьму.

На нее начала накатывать неконтролируемая, слишком долго сдерживаемая ярость. Она пыталась погасить эту волну, но она накатывала снова и снова, как бесконечный морской прибой.

– Тебя любила, – процедила она сквозь зубы. – Когда еще не знала, какое ты чудовище.

Его губы некрасиво скривились. Он отпустил ее подбородок. Пару секунд муж сидел, плотно сжав челюсти. Затем, размахнувшись, ударил ее кулаком в лицо.

Утро осветило комнату ярким светом. Вика открыла глаза. Вернее глаз. Второй совсем не открывался. Она вообще сомневалась, на месте ли он.

Левая часть лица заплыла и пульсировала. Вика слегка пошевелилась. Бок прорезало болью. Виктория прошлась ладонью по ребрам.

На этот раз, вроде, ничего не сломано. Она знает, как болят сломанные ребра.

Вчера ей повезло чуть больше. Он быстро выдохся, и все закончилось раньше, чем обычно.

Если бы она точно знала, что его хватит удар от перенапряжения, пока он ее избивает, то, пожалуй, можно было бы и потерпеть чуть дольше.

Она медленно встала с кровати, обхватив себя руками. Вика провела ночь в комнате Никиты. Вернется он когда–нибудь сюда или нет, но комната останется за ним.

Раньше Виктория приходила сюда, чтобы убаюкивать сына. А теперь приползает в эту комнату, как в нору, чтобы зализать раны.

На часах девять утра. Иван наверняка рано встал и уехал. У него всегда прилив энергии после того, как он выплеснет на нее всю свою злость. Следующие несколько недель пройдут относительно спокойными.

Он будет окружать ее заботой, справляться о здоровье. Будто не он нанес ей все эти повреждения. Чёртов психопат.

Она проковыляла в ванную комнату. Там, в шкафчике, у нее собралась целая аптечка со средствами первой помощи.

Иван возил ее к врачу только в случае крайней необходимости. Когда, например, ломал ей ребра. Или пальцы. Бывало, приходилось обращаться к лицевому хирургу или стоматологу.

Конечно, до угрозы ее жизни он старался не доходить. Убийство жены ему вряд ли удалось бы скрыть.

А побои… Как обычно, на недельку–другую придется «приболеть гриппом» и скрыться от посторонних глаз, не показываясь из дома.

Вика посмотрела на свое отражение.

– Красотка днём, в ночи урод. И так за годом в год, – процитировала она фразу из «Шрека» и горько усмехнулась.

Ей вспомнилось, какими глазами смотрел на ее тело Артур. С восхищением. С диким желанием.

Видел бы он ее сейчас.

– Покуда поцелуй любви вид истинный вернет, – закончила она стишок.

Но ее жизнь слишком далека от сказки. Тут хоть всех огров собери ее целовать, она так и останется уродом с опухшей мордой.

Ей нужно только время. Пара недель, и она будет в порядке. Вика повернулась к зеркалу неповрежденной стороной лица.

– Красотка, – она повернула голову обратно. – Урод.

Кажется, она медленно начинает сходить с ума. Может, это и к лучшему. Возможно, альтернативная реальность сумасшедших приятнее, чем ее реальная жизнь.

Вика привычными движениями обработала специальными средствами синяки и ссадины и выпила пару таблеток сильного обезболивающего.

Вернувшись в комнату и покопавшись в сумке, она достала свой мобильный. Лёжа на кровати, стала листать мессенджер. Отправив несколько сообщений, Виктория отменила тренировку в зале и укладку в салоне.

Потом, немного подумав, заказала из ближайшего мишленовского ресторана самое дорогое, что было в меню, и два вида десертов. Нет, пусть привезут три.

Словно сладкое могло сделать ее хоть капельку счастливее. А ведь только день назад она была так близка к состоянию счастья: когда они с Крис, как девчонки, красили друг друга и пили просекко, заливаясь от смеха.

Вспомнив про фото, которые они делали в процессе, Вика открыла галерею на телефоне.

Только вместо их с Крис счастливых лиц на последних фотках она обнаружила селфи обнаженного мужчины. Совершенно, мать его, обнаженного совершенства.

С рельефными мышцами и гладкой смуглой кожей, к которой хотелось прикоснуться. Языком.

Да, это были нюдсы, которые снимали на камеру ЕЕ телефона. Так сказать, на долгую память. Вика усмехнулась.

– Вот придурок.

***

Синяки медленно, но верно исчезали. Они превратились в желтоватые пятна, которые можно было легко спрятать, наложив на лицо тон поплотнее.

С ребрами дела обстояли чуть хуже, но под одеждой все равно ничего не видно.

Вика стала выходить из дома. Сидеть в четырех стенах не было никаких сил.

Она выбралась в салон и привела голову в порядок, освежив цвет и подровняв волосы. В спортзал идти пока не хотелось, немного ныл бок, да и не было настроения.

Как она и думала, Иван все эти недели вел себя тошнотворно заботливо. Не задерживался на работе, ночевал дома. Даже зачем–то подогнал ей новый, жутко пафосный автомобиль.

Если бы Вика не знала его настолько хорошо, то можно было подумать, что ему действительно стыдно за случившееся. И он старается всячески загладить свою вину.

Но это всего лишь часть его изощренной игры. Когда она будет ждать этого меньше всего и потеряет бдительность, произойдет очередной взрыв.

Поэтому Вика всегда начеку. Но теперь она не будет молча ждать, когда он снова выйдет из себя. Она хотела действовать. Мстить. Бунтовать. Делать хоть что–нибудь, что будет Ивану поперек горла.

Может, это глупо и саморазрушительно, но она не могла больше так жить. Плевать на последствия.

Она прошла через многое. Боль уже не приносит страдания как раньше. Это просто дискомфорт, который можно пережить.

Но, к сожалению, Вика так долго сидела в своей раковине, погрузившись на самое дно, что разучилась бороться. Она давно растеряла себя как личность. Стала беззубой и бесхребетной. Неспособной на радикальные меры.

Ей пока не под силу защитить себя от Ивана, но она в состоянии исподтишка его покусывать. Пусть не в открытую, но хотя бы для собственного тихого удовольствия.

Вылазка с Крис была спонтанным решением, необдуманным. Зато как приятно осознавать, что она решилась и пошла против системы, так долго и щепетильно выстраиваемой Иваном.

О, как бы ударило это по его самолюбию, знай он, как она себя вела тем вечером. Конечно, это бы не прошло без негативных последствий.

Но она приняла бы их с улыбкой, наблюдая как постепенно багровеет его морщинистая шея, как трясутся в гневе его губы, как перекашивает в отвращении лицо.

Чистое наслаждение.

Но, что греха таить, мальчик был неплох. Ей понравилось. Стоило только вспомнить ту ночь, как в животе начинал закручиваться тугой узел. Она давно не чувствовала себя настолько живой. Пусть даже в туалетной кабинке.

Вика не знала, что заводило ее больше в тот момент: сам парень или осознание, что она нарушала с ним все запреты.

Ее раздумья прервал звонок телефона. Вика вздрогнула от резкого звука и подняла трубку. Кристина.

– Как ты там? Оклемалась?

– Да, давно я так не болела, чёртов грипп, – привычно соврала подруге Вика.

– Грипп, говоришь? Ну–ну. Смотри, чтобы этот «грипп» тебя не убил когда–нибудь. Долго ты будешь терпеть? – голос Крис стал обеспокоенным.

– Справлюсь, – резко ответила Вика. – Нужно встретиться. Может, пообедаем сегодня?

– Давай, жду тебя в два на нашем месте, – сказала Крис и повесила трубку.

Они сидели за своим привычным столиком у окна. Кристина, ловко орудуя приборами, ела лосось со шпинатом, а Вика ковыряла вилкой почти остывшую пасту с мидиями.

– Слушай, – спросила она подругу, – что ты знаешь про Артура?

– Запала, что ли? – усмехнулась Крис.

Вика посмотрела на нее тем самым взглядом, каким смотрят на умалишенных.

– Ладно, не кипятись, – быстро сдалась Кристина. – Знаю только то, что рассказывал про него Максим. Сам он редко говорит о себе.

«Неплохое качество», – подумалось Виктории. Она не любила болтунов.

– В общем, ему лет двадцать пять или около того. Живет на съемной квартире, но ты и сама это знаешь, наверное. Подолгу на одном месте не задерживается. Занимается криптой. Не задрот–айтишник, но что–то рядом.

Крис залпом опрокинула в себя бокал с белым вином.

– Зарабатывает не много, по нашим меркам, но не нищий. На всякие хотелки в виде красивых тачек или мотоциклов хватает. Самовлюбленный тип, конечно, и редкостный говнюк, – закончила она свой рассказ.

– Это я тоже знаю, – задумчиво ответила ей Виктория.

– Но, Максим его любит, правда, не знаю за что. Надеюсь, не за внешность, – она прыснула, в ответ на свою же шутку. – Красив он, бесспорно. Я даже иногда жалею, что не встретила его раньше Макса.

Вика закатила глаза, но Крис, не заметив молчаливого подкола, придвинулась к ней ближе и произнесла, понизив тон:

– Ты, в общем, если будешь с ним продолжать… Не увлекайся. Будь осторожна. Сама знаешь, чем это тебе грозит. Ему осторожничать ни к чему, он молодой, свободный. А ты подставишься по–крупному.