# Рискованное решение

Аннализа Страда, Мириам Силла

Новые вызовы, новые достижения, новая я!

Команда «Мечта» нашла спонсора, и, казалось бы, наступили спокойные дни: играй в своё удовольствие, ни о чём не переживай. Судьба бросает волейболисткам новый вызов: на горизонте первый выездной матч, но не все в команде этому рады. Поражение грозит потерей карьеры для действующего капитана «Мечты» – Элизы. Она обращается за поддержкой к Катерине, но та не готова к такой ответственности. Смогут ли подруги преодолеть все преграды и найти верный путь к своим целям? Или дружбе и спорту придёт конец…

BOOK 3

Original title: Dream Volley 3. In trasferta!

by Annalisa Strada and Myriam Sylla

Cover by Alessia Trunfio

Graphic concept by Benedetta Baraldi

Text by Annalisa Strada published in arrangement with Grandi & Associati, Milano


© 2024 Editrice Il Castoro Srl, viale Andrea Doria 7, 20124 Milano www.editriceilcastoro.it info@editriceilcastoro.it

© Золоева Л. В., перевод, 2025

© ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2025 Machaon®

## 1. Самое обычное утро


Когда радость жизни сменяется отвращением, возникает ощущение, будто ты ешь торт и обнаруживаешь на зубах крупинку жгучего перца. Или стоишь за воротами школы, веселишься с друзьями и вдруг слышишь звонок на урок.

И так везде. Перед всеми школами. Со всеми учениками каждое утро. Точнее, почти каждое. Исключения случаются редко и запоминаются надолго.

Например, в тот день Катерина, услышав звонок на урок, обрадовалась:

– Ну наконец-то!

Виктория эхом отозвалась на слова подруги. Потом резко тряхнула короткими чёрными волосами и прошипела сквозь зубы:

– Пойдёмте отсюда, я больше не могу!

– Если она не замолчит, я залью ей сумку водой, – прорычала Элиза.

В то утро на ней были огромные, бросавшиеся в глаза яркие серьги. Пусть они и надоели, но девушка упорно не хотела их снимать. Иногда, сделав выбор, трудно вернуться назад.

Источником всеобщего раздражения была Рада. Сегодня это имя как-то особенно не шло девочке, вызывавшей неприязнь и злость с коварной щедростью ведьмы.

Спасения от её колких замечаний не было никому. Громким голосом, будто у неё в горле установлен усилитель, она говорила первокласснице:

– Ой, какая прелесть! Ты сделала себе такой же хвостик, как у меня!

Если бы Рада остановилась хотя бы на секунду, то заметила бы раздражённое лицо девочки, но она уже кричала кому-то другому:

– Классная футболка! Вот наденешь что-нибудь приличное – и сразу другой человек.

– Вы не понимаете, – без тени иронии сказала Маби, догнав Викторию и Катерину. – Она пытается быть милой.

– Надо же… – саркастически заметила Катерина.

Рада шла позади них, держа за руку Алекса. С растерянной улыбкой на сияющем от восторга лице Алекс выглядел как человек, которого переполняет счастье.

В нём трудно было узнать мальчика, прославившегося на всю школу тем, что только и делал, что множил хаос, выходил из дома в одежде, опасно похожей на пижаму, и никогда не сдавал домашние задания. И вдруг этот самый Алекс стал принимать душ по утрам и вечерам, научился отличать хрестоматию от учебника грамматики, занялся геометрией так, будто это был его любимый предмет, и сейчас держал за руку самую известную девочку в школе.

Алекса ничуть не смущало, что эта девочка была капитаном волейбольной команды «Марсово поле» и главной соперницей команды «Мечта», в которой играли его лучшие подруги. Он считал это малозначительной деталью, потому что был глубоко убеждён, что принёс мир девочкам, командам и, возможно, даже всем народам Земли.

Следом за парочкой в школу протискивался Маттео, ещё более усталый и растрёпанный, чем обычно. Было понятно, что он провёл бессонную ночь, отлаживая программу для анимации фотографий, над которой работал в подвале у себя дома. Отец Маттео был спонсором городской футбольной команды, поэтому мальчику стоило большого труда бросить спорт, но зато теперь у него появилось много времени, чтобы предаваться своей истинной страсти – программированию. И всё остальное немного вышло у него из-под контроля.

Учитель музыки Гуалтьери даже не предполагал, какие страсти кипят в душах его учеников, когда те входили в класс и рассаживались за партами.

Закрыв страницу электронного журнала после переклички, он объявил:

– В четверг контрольная! Будет музыкальный диктант и…

Слова учителя музыки заглушил внезапный гул недовольных голосов, переходящих в крещендо, но он поднял руки, как дирижёр, и призвал к спокойствию, уточнив:

– Контрольная будет лёгкой. Обещаю!

Его заверения утонули в общем гвалте.

– Вы всегда так говорите, а потом мучаете нас, – проворчал Маттео.

– Это уже третья контрольная за неделю, – пожаловалась Маби, которая недавно перешла в их класс.

Катерина подняла руку, попросив слова:

– Проф, а можно мы напишем контрольную через десять дней? У нас сейчас слишком много дел.

Гуалтьери открыл папку с партитурами и покачал головой:

– Вам надо привыкать работать. Я не прошу ничего нового или исключительного: контрольная будет составлена в соответствии с вашими возможностями.

– Профессор, ну какая разница, когда мы напишем контрольную? – вмешалась Бьянка, которая была старостой класса.

– У меня тоже много дел и обязательств. Всё. Хватит спорить! Это всего лишь тест по темам, которые мы вместе изучаем уже долгое время, – сказал Гуалтьери тоном человека, который не намерен больше ничего обсуждать.

– А завтра ещё контрольная по истории, – шёпотом напомнила подругам Виктория, как будто кто-то мог об этом забыть.

Элиза сделала непонятный жест, означавший нечто среднее между полной капитуляцией и раздражением.

– У нас же ещё сегодня тренировка на полчаса раньше.

– Можно после спортзала пойти куда-нибудь и позаниматься вместе, – предложила Виктория.

– Пойдёмте ко мне! – обрадовалась Катерина. – Мама только и делает, что готовит. Мы заодно и поужинаем, пока будем всё повторять!

– Тише там! – прикрикнул на них учитель.

Волейболистки «Мечты» замолчали, но успели поднять большой палец, говоря, что одобряют идею Катерины.

За всё утро её предложение стало единственным приятным моментом, подействовавшим на учеников, как тёплый дождь на весенние цветы.

## 2. Дама в цвете


Пока волейболистки «Мечты» одна за другой выходили из раздевалки, тренер называла каждую из них по имени:

– Адель, Катерина, Элиза…

– Эмма, какая ты сегодня красивая! – заметила Сара.

Девочки никогда не видели у тренера такой причёски. Похоже, Эмма сегодня не ограничилась тем, чтобы, как обычно, просто расчесать волосы пальцами. Новый образ ей очень шёл. Мало того, на тренере был яркий спортивный костюм. Вполне возможно, с иголочки.

Всё это делало её стильной и в то же время очень милой.

– Виктория, Маби… – продолжала Эмма, наклонив голову и улыбнувшись.

Когда почти все игроки вошли в зал, стало понятно, что тренер не повторяет их имена, а представляет девочек Патриции Бонелли – новому спонсору команды и владелице нескольких салонов красоты, самый великолепный из которых располагался на центральной площади города. Вероятно, именно там Эмме сделали стильную укладку.

На лице синьоры Бонелли сияла лучезарная улыбка, хотя глаза прятались в тени густых накладных ресниц. Её обесцвеченные волосы были столь белы, что светлые от природы волосы Мадалины на их фоне темнели. Синьора Бонелли была в роскошном платье в клетку. Если бы не кроссовки, можно было подумать, что Патриция собралась на грандиозную вечеринку. Её туфли на каблуках смиренно стояли в углу спортзала. На поле можно было выходить только в спортивной обуви. Как спонсор команды, женщина хотела быть хорошим примером для девочек. Она сама когда-то профессионально играла в волейбол и перемещалась по полю с видом человека, который отлично знает цену разметке.

Девочки удивились: даже без каблуков Патриция была высокой, но больше всего их восхитило её подтянутое тело и чётко очерченные мускулы. Судя по всему, синьора Бонелли потратила бесчисленное время в юности на тренировки, которые, вполне возможно, до сих пор не забросила окончательно. Эта женщина казалась ожившей статуей. Джорджа, самая маленькая девочка в команде, игравшая в роли либеро, едва доходила ей до плеча.

Синьора Бонелли оценивающе всматривалась в лица девочек. Но игроков «Мечты» нелегко было смутить. Они выстроились в ряд перед человеком, спасшим их команду от бюджетной катастрофы. Поэтому девочки ответили Патриции благодарными улыбками. Во взгляде читалось ожидание и предвкушение.

Эмма собралась произнести речь, безусловно прекрасную, но её прервал внезапный скрип открывающейся двери. В зал вошли люди в рабочих комбинезонах, неся на плечах громоздкую лестницу.

Патриция Бонелли тут же побежала им навстречу.

– Что происходит, тренер? – спросила Элиза.

– Эээээ… – замялась Эмма, глядя на часы и давая понять, что она ни при чём. – Патриция хотела поговорить с вами о нескольких проектах и одновременно планировала разместить в зале новые плакаты со слоганами. Похоже, рабочие пришли слишком рано.

Монтажники тем временем переговаривались со спонсором. Несколько минут все драматично размахивали руками, потом понимающе закивали, и в спортзале тут же закипела работа. Патриция продолжала руководить, пытаясь перекричать шум молотков.

– А что за слоганы? – Джорджа задала вопрос, вертевшийся у всех на языке.

Эмма ответила, как человек, желающий не допустить возражений:

– Понятия не имею. Она сама их выбрала.

Поняв, что такой ответ грозит волной негодования, тренер решила объяснить подробнее:

– Вы же знаете, что Патриция играла очень долго и на очень высоком уровне. Она обожает болельщиков и хочет, чтобы фанаты нашей команды стали организованнее и сильнее. По-моему, мы можем ей довериться, правда?

Элиза попыталась ответить, но к ней подлетела спонсор и начала говорить как ни в чём не бывало:

– Я очень рада находиться в этом зале. Мне было важно встретиться с вами в более спокойной обстановке. Теперь, когда вы стали моей командой…

Девочки явно занервничали, и Патриции пришлось быстро поправиться:

– …то есть командой, которую я имею удовольствие поддерживать, мы могли бы сделать ваш облик более узнаваемым.

Спонсор сделала паузу, как будто искала подходящую идею для нового имиджа команды, но было очевидно, что она уже давно всё продумала.

– Мне показалось, что будет интересно выкрасить ваши локоны в цвета команды и купить ленты или резинки для волос…

Пока девочки улыбались и растерянно переглядывались, Патриция решительно закончила:

– Но это всё детали. Приходите в пятницу днём в мой салон. Мои мастерицы найдут к каждой из вас индивидуальный подход. Чтобы быть красивой, нужно прежде всего чувствовать себя таковой. А если вы будете чувствовать себя красивыми, то и победить будет легче. Поверьте, я знаю, о чём говорю!

Патриция весело рассмеялась, а потом стала оглядываться, и девочки, озадаченные энтузиазмом своего спонсора, постарались одарить её самыми яркими улыбками. Они никогда не видели, чтобы взрослый человек так стремился заручиться их согласием. Элиза застыла в нерешительности. Девушке хотелось обнять Патрицию в благодарность за спасение, но её сковал страх при мысли, что однажды и она сама так заскучает по волейболу, что будет готова вложить деньги в покупку чужой команды. В душе Элиза пожелала себе играть как можно дольше и в то же время научиться быть такой же бескорыстной и щедрой, как Патриция.

Эмма выступила вперёд, будто хотела взять слово, но спонсор в очередной раз опередила её:

– Нам нужно не только сменить имидж, но и расширить аудиторию. Поэтому после домашних матчей я буду предлагать зрителям угощение.

Патриция подмигнула девочкам, будто разговаривала со старыми друзьями, и добавила:

– Совместное пиршество способствует созданию новых связей.

Волейболистки переглянулись в поисках храбреца, готового выступить в роли их представителя, но никто толком не знал, что сказать. Патриция продолжила с таким видом, будто команда умоляла её говорить дальше:

– Я рада, что идея вам понравилась! Ну и последнее предложение…

Её перебил усилившийся грохот. Девочки обернулись.

На южной стене спортзала появились три баннера с красочным логотипом Бонелли и со слоганом «Стань ещё красивее с Патрицией» в нижнем углу.

На первом баннере был их неизменный девиз «Подавай, лети, забивай!».

На втором красовалась надпись «Танцуй, прыгай, бросай… мячи забивай!».

Кто-то из девочек скривил губы в ухмылке, кое-кто отвёл взгляд, сдерживая нервный смех, но были те, кто таращился на растяжки во все глаза.