Александр Майерс
Аристократы улиц 2

Глава первая

– Войну? – спокойно переспросил я. – Прямо сейчас?

Пётр Бехтеев гневно поджал губы. Он чем-то стал похож на собаку, готовую укусить.

– Всё будет сделано официально, – процедил он.

– Само собой, – кивнул я. – И основанием будет якобы убийство вашего брата?

– Вы видите другое?

– Я никакого не вижу. Алексей убил себя сам, это очевидно, – глядя Петру в глаза, произнёс я. – Вы либо притворяетесь дураком, либо… Хм, забавно.

– Забавно?! – взревел Бехтеев. – По-вашему, смерть моего младшего брата – это забавно?!

– Нет, забавно другое. Я только что вспомнил, что слышал кое-что интересное о вашем роде. Хотите узнать, что?

– Не провоцируйте меня, Эспер!

Именно этим я на самом деле и занимался. Провоцировал наследника графа Бехтеева.

Он повёл себя весьма неосмотрительно, сказав о намерении начать против меня войну. Такие вещи не говорят в лицо. По крайней мере, не когда приезжают в дом будущего противника всего с парой гвардейцев.

Я невозмутимо продолжил:

– Так вот, я слышал, будто ваш род владеет службой уборки. И сотрудничает с гостиницей барона Левина в Старосибирске. Не так ли? Очень интересный факт. Я вас попрошу рассказать о нём подробнее.

– Вы правда думаете, что я буду обсуждать с вами дела своего рода? – Бехтеев фыркнул и кивнул на труп. – Мне надо забрать тело брата. Увидимся на поле боя, Эспер.

– Тело вашего брата доставят домой, не переживайте. Но вы останетесь здесь.

– Как это понимать?

– Очень просто.

Я одновременно сделал три вещи. Активировал защиту, распалил Взор и выхватил револьвер. Сунул дуло под нос Петру и сказал:

– Не дёргайтесь, ваше сиятельство. Раз уж вы хотите объявить мне войну, я атакую первым. Отныне вы мой заложник.

Гвардейцы Бехтеева, стоящие поодаль, всполошились. Выхватили оружие и хлопнули по защитным амулетам. Мои стоящие на страже бойцы сделали то же самое и активировали сигнальный артефакт.

Бехтеев разжёг свой Взор и попытался сформировать защиту. Моя левая рука окуталась голубым пламенем, и я приставил ладонь к шее Петра.

– Я же сказал, не дёргайтесь.

Пётр не рискнул закончить защиту и развеял собранную было живу.

– Сумасшедший, – процедил он. – Убил одного брата, теперь хочешь убить другого?

– Нет и нет. Алексей застрелился сам. А вы, как я и сказал, мой заложник. Не бойтесь, с вами будут обращаться подобающим образом.

– Я тебя не боюсь.

– Как скажете, – пожал плечами я. – Прикажите своим людям бросить оружие. Мне не нужны лишние жертвы.

На сигнал тревоги из дома выбежал ещё один гвардеец, пара прискакала на конях от сторожки. Затем и вовсе раздался шум мотора – с расположенного через дорогу полигона нёсся грузовик, набитый моими солдатами.

Два бехтеевских бойца, вооружённые только револьверами, заметно приуныли. Встали спина к спине и с надеждой взглянули на Петра.

Его лицо побагровело ещё сильнее, чем до этого. Пылающий зеленью Взор столкнулся с моим. Мы с Петром пытались раздавить волю друг друга, и пока что никто не мог взять верх.

– Бросить оружие, – процедил, наконец, он. – Что до меня, барон Терновский, я не буду сдаваться. Вызываю тебя на дуэль.

– Отказываюсь, – ответил я, не отводя взгляда. – Для поединка нет причины. К тому же на словах вы объявили мне войну. Либо вы становитесь моим пленником добровольно, либо я вас заставлю.

– Тогда попробуй! – рявкнул Бехтеев.

Он ударил Взором. Именно ударил – резкую и мощную вспышку нельзя было назвать иначе. Я на мгновение ослеп. Петру хватило этого мгновения.

Он оттолкнул меня и мигом включил защитный амулет, а следом нацепил магический доспех.

Что ж, я сам оплошал. Сказал, что хочу взять его в плен, а не убить. Значит, револьвер под носом перестал быть угрозой.

Зато заклинание – нет!

Из моей ладони вырвался поток ревущего пламени. Он разделился на две части. Одна ударила в ноги Бехтеева, вторая – в область шеи. Я действительно не собирался его убивать, но повредить протоки придётся.

Пётр смог быстро усилить доспех и скользнул прочь, на миг превратившись в размазанный силуэт. Техника смещения – сложная, но эффективная. Сродни телепортации, только на расстояние нескольких шагов.

Хочешь попрыгать? Давай, скачи!

Я разделил огонь на несколько плетей, часть из которых были иллюзорными. Куда бы ни смещался Пётр, я везде мог его достать. Он продолжал скакать по моему двору. Выбрасывал время от времени короткие заклятия, на которые мне было плевать.

Гвардейцы стояли, не зная, что делать. Я выпускал новые огненные плети одну за другой. Только дважды получилось неплохо достать соперника, он был слишком резвым.

Ладно, это быстро надоело. Не бой, а какие-то салочки.

– Огонь по ногам! – приказал я.

Недолго думая, гвардейцы дали залп. Я тоже выстрелил из револьвера. От этого шквала свинца Бехтеева не спасли ни очередной прыжок, ни амулет. Магическая броня, понятное дело, была рассчитана только против магии.

Грохот выстрелов и звон разбитого щита амулета угасли. Стало тихо, только Пётр рычал сквозь зубы, корчась на земле.

Его ноги были пробиты в нескольких местах. Светлые брюки моментально окрасились красным.

– Остановите кровь, быстрее! – приказал я.

Военный лекарь сразу же побежал к раненому, на ходу открывая аптечку.

– Лучезар!

– Здесь, ваше благородие, – офицер вышел вперёд.

– Этих двоих в казарму, – я указал на гвардейцев Бехтеева. – Не вздумайте издеваться над ними. Посадите где-нибудь. Можете заставить работать, только и кормить не забывайте.

– Так точно, господин. А его сиятельство?

– Останется гостем по принуждению, – я вытащил из револьвера пустую гильзу. – У нас есть артефакт, которые заблокируют его магию.

– Понял, – кивнул Зар. – Так что, выходит, у нас война?

– Выходит, война. И объявить её придётся мне. Отдай приказ о полной боевой готовности. Немедленно отзови охрану из контор в Старосибирске и Пихтогорске.

– Оставить без охраны?!

– Всё равно они не выстоят, если бехтеевцы решат их захватить. А они решат, будь уверен. Гражданских работников также эвакуировать, все важные бумаги забрать, остальные сжечь.

– Так точно!

– Вдвое усилить охрану дома. Убедиться, что все защитные артефакты исправны. Ах да, на всякий случай передай Игнатьеву, чтобы покинул стройку «Мандрагоры». Есть у меня подозрение насчёт Левина… Скажи ему, план три.

– Что значит план три? – поднял брови Лучезар.

– Просто передай, он поймёт. Я поеду в город, а когда вернусь, обсудим с тобой, как нам действовать.

– Принято, ваше благородие, – козырнул Лучезар, а потом вдруг улыбнулся. – Ух, повоюем! Аж руки зачесались.

– Думаешь, будет весело? – хмыкнул я. – Как знать. Бехтеевы графский род, у них сильнее гвардия и больше возможностей. Придётся как следует постараться, чтобы победить.

– Так в этом самый сок, господин! Разве интересно слабого побеждать?

– Ты прав, – согласился я. – Ну всё, работаем.

– Вы трое, в город с бароном! – воскликнул Лучезар. – Остальные, слушай приказ!

Пётр, наконец, осознал, что шутки кончились. Кривясь от боли, он позволил моему солдату оказать ему первую помощь. Пытаться применить магию и сбежать не стал.

Проблематично это сделать, когда у тебя прострелены ноги.

На крыльцо вышла мама и оглядела происходящее:

– Эспер, что ты… – она осеклась и продолжила через секунду: – Ты уверен в том, что делаешь?

– У нас нет особого выбора, мама, – ответил я. – Бехтеевы в любом случае объявили нам войну.

– Не ты ли только что сказал, что объявишь войну сам?

– Так я и сделаю. У меня даже есть повод. Клевета и попытка объявить несправедливую войну нам.

– О боги, Эспер! – мать покачала головой. – Разве наш род готов воевать?

– Воевать можно по-разному, – я подошёл и взял маму за руку. От тактильного контакта ей сразу становится спокойнее. – Это мои заботы, и я обещаю, что вы с Белославой не пострадаете. Будь добра, прикажи подготовить комнату для нашего гостя.

– Для этого, которого вы так изранили? – госпожа Есения бросила взгляд на скрипящего зубами Петра.

– Именно для него. И вызови целителя. Лекарь не залечит столько огнестрельных ран.

Через несколько минут прибыл легковой автомобиль. Он был у нас единственным, и пользовался им не только я, но и гвардейцы. Поэтому внутри неприятно пахло табаком и мужицким потом.

Позволить себе достойный личный автомобиль я пока не мог, потратил все деньги на формирование и оснащение гвардии. Да и зачем мне машина в Дальнегранке? Здесь проще ездить на коне.

Хотя на машине, конечно, быстрее. До здания городской канцелярии мы долетели за те же несколько минут. На коне пришлось бы цокать минут двадцать.

Я даже толком не успел ничего обдумать. Только смог до конца осознать, что я действительно начал войну. Теперь пути назад точно нет.

Впрочем, это было разумно. У меня появилась фора, ведь Бехтеевы пока не знают, что я начал действовать. А ещё у меня появился ценный заложник.

– Добрый день, Сергей, – сказал я, заходя в кабинет нового городского главы.

Хотя как нового. Уже больше трёх месяцев прошло. Но Сергей Рылин, бывший полицмейстер, до сих пор как-то чуждо смотрелся на этом месте.

– Здравствуй, Эспер, – он поднялся и протянул мне руку. – Что творится? Я слышал, какой-то парень застрелился у тебя во дворе.

– Не просто парень, – вздохнул я. – Младший сын графа Бехтеева.

– Подожди, Бехтеев? – нахмурился Рылин, крепче сжимая мою ладонь. – Он ведь граф из Старосибирска?

– Ну, не совсем. Да, он построил там основное имение, но, вообще-то, он вассал рязанского князя. Именно это я хотел с тобой обсудить. Без лишних ушей.

Сергей вызвал секретаршу, велел налить нам чаю и погулять где-нибудь полчаса. Бывалый страж закона, он сразу почуял, что разговор будет серьёзным.

Я рассказал ему о том, что случилось. О самоубийстве Алексея, скором прибытии Петра и о том, чем всё закончилось.

– Эспер, Перун тебя порази! Зачем ты это сделал?!

– Что именно?

– Зачем объявил войну?!

– Во-первых, ещё не объявил. Во-вторых, что мне оставалось делать? Ждать, когда Бехтеевы начнут первыми? Их род однозначно сильнее моего. Поэтому я должен действовать на опережение.

Сергей пожевал губами, сделал глоток чая и кивнул:

– Разумно, конечно. Только разве ты не понимаешь, что всё равно проиграешь?

– Почему это? – с наивным видом спросил я.

– Ну, начнём с того, что их род действительно сильнее. Их гвардия раза в пять больше твоей. Сколько у тебя сейчас человек?

– Сорок два.

– Правда? Я думал, ты успел набрать больше. Тогда раз в двадцать.

– Больше я не потяну по финансам. То есть, я собирался набрать шестьдесят человек, с учётом охраны и вооружённых посыльных. Но не успел, увы.

– Ладно, дело не в этом, – Рылин подвинул кресло и сложил руки на столе. – Поскольку ты единственный барон в моём городе…

– Нашем городе, – поправил я.

Сергей посмотрел на меня долгим взглядом. Но мне не понравилось, что он назвал Дальнегранск только своим.

Не я ли помог ему занять место городского главы? Не я ли здесь единственный титулованный дворянин? Не мой ли единокровный брат является протектором Дальнегранска?

Рылин будто прочитал мои мысли и кивнул:

– Нашем городе. Я хотел сказать, что Бехтеевы получат право на вторжение.

– Они же не будут трогать гражданских.

– Официально нет. Но ты и сам, наверное, прекрасно знаешь, как порой ведут себя солдаты на чужих землях.

– Знаю, конечно. Поэтому мне и нужна твоя помощь.

Дворянские войны – запутанная штука. Такая же запутанная, как родственные связи между древними родами, да и почти всё в мире аристократов.

Боевые действия могут вестись только на нейтральных или принадлежащих воюющим сторонам территориях. Но есть нюансы.

Так как в Дальнегранске нет других дворян с титулом, кроме меня, враги получат право вторгнуться в город. Он будет считаться нейтральной территорией. Гвардейцы Бехтеевых не смогут ничего захватывать и причинять вред городскому имуществу. Но, как и сказал Сергей, это лишь официально.

В реальности они наверняка захотят что-нибудь пограбить или просто поджечь шутки ради. Потом всегда можно будет сказать, что произошла стычка с моими бойцами. Доказать обратное будет тяжело.

Суть в том, что я рискую навлечь на Дальнегранск большую беду.

– Ох, Эспер, – Рылин покачал головой. – Как же просто жилось в нашем городе до тебя.

– Не сомневаюсь. Однако теперь я здесь, и жизнь изменилась. Ты же сам дворянин, в чём проблема?

– Я к власти никогда не стремился. Но ты… куда ты рвёшься, Эспер?

– К вершине, Сергей. К вершине.

– И лестницу к этой вершине ты намерен сложить из черепов?

– Слушай, я не собираюсь перед тобой оправдываться, – нахмурился я. – Армия Бехтеева в любом случае пришла бы сюда. Или ты думаешь, я бы сразу сдался?

– Так я точно не думаю, – невесело усмехнулся городской глава.

– Не надо обвинять меня в кровожадности. Мне навязали эту войну.

– Ладно, я понял, – Сергей сдвинул брови. – У тебя уже есть план?

– Пока что нет. Но я хочу попросить тебя сделать две вещи.

– Какие?

– Отправить посланника к моему брату и затем отключить портал.

– С ума сошёл? – возмутился Рылин. – Ты знаешь, сколько стоит запустить его заново?

– Не знаю, но расходы беру на себя.

– В любом случае я не могу этого сделать без разрешения князя… А, ну да, – Сергей чуть смутился. – Посланник. Ты хочешь попросить его высочество Владислава, чтобы он позволил отключить портал?

– И чтобы он ещё кое-что сделал. Письмо я напишу сам.

На самом деле мне казалось, что эта война началась не просто так. И я так думал по нескольким причинам.

Первая: Бехтеевы связаны с бароном Левиным. Моим деловым партнёром, который стал таковым почти насильно и не очень-то этому рад.

Вторая: Бехтеевы вассалы рязанского князя. А у него с моим братом, князем Москвы, имелись какие-то трения. Ходили даже слухи, что готовится война между княжествами.

Возможно, что всё это звенья одной цепи. Левин хочет устранить меня и единолично заниматься «Мандрагорой». А князь Рязани хочет таким образом нанести Владиславу удар исподтишка.

Хоть он меня и изгнал, я остаюсь его братом. К тому же я начал набирать силу, и со временем смогу стать крепким союзником.

Тем более, после последней встречи мне начало казаться, что Влад изгнал меня не просто так. Не потому, что хотел присвоить титул. Была какая-то другая причина.

Возможно, что смерть нашего отца и старшего брата Николая тоже связаны со всем этим.

Трудно сказать. Я не знаю. Вероятно, что и сам Владислав до конца не знает.

Но то, что рязанский князь будет только рад моей стычке с Бехтеевыми – это факт. И наверняка поддержит вассалов. В интересах Влада тоже принять косвенное участие в конфликте.

Левин… Как он с этим связан? Может, и никак. Но наверняка и он захочет ударить меня чужими руками, да побольнее.

Самоубийство Алексея послужило лишь отличным поводом для начала войны. Уверен, что она и так готовилась.

Пётр бы не стал так настаивать на моей виновности, ведь доказать настоящую причину гибели Лёши было проще простого. Он просто сказал: будет война. И всё.

Да уж, в мире дворян действительно всё запутано. Разбираться в причинах того или иного события не всегда есть смысл. Надо работать с тем, что происходит прямо сейчас.

А происходит война.

Вот и будем воевать.

– О чём задумался, Эспер? – Сергей вывел меня из размышлений. – Тебе нужна бумага, написать письмо князю?

– Да, – кивнул я. – Также прошу поручить полицейским тщательно проверять каждого, кто прибывает в город. Я приказал эвакуировать свои конторы в других городах. Бехтеевы могут это заметить и прислать сюда шпиона. Ну и стоит приказать привести полицию в боевую готовность.

– Хорошо, сейчас отправлю кого-нибудь в отделение. Держи.

Рылин положил передо мной лист бумаги и ручку. Я взялся писать письмо, а городской глава вышел из кабинета, чтобы отдать распоряжения.

В письме я изложил Владиславу ситуацию и свои соображения. Конечно же, не стал советовать, что ему делать. Но намекнул, что рязанский князь наверняка запачкает руки, так что и ему стоит над этим подумать.

Когда Сергей вернулся, мы отправили письмо с посыльным. Ему было поручено доставить послание срочно и лично в руки Владу. Рылин запечатал конверт магической печатью градоначальника, которая обеспечивала сожжение письма, если его откроет кто-то, кроме князя.

– Вот и всё, – сказал я. – Теперь давай составим ещё один документ.

– Какой?

– Самый главный. Акт об объявлении войны.

* * *

Смоленское княжество

Имение барона Левина, близ г.Сафоново

Барон Андрей Левин злорадно потирал руки. Новости, которые он получил, были просто великолепны!

Этот идиот Алексей Бехтеев застрелил себя на пороге дома Терновского! Надо же было додуматься!

Смерть из-за неразделённой любви… Как романтично.

И как тупо.

Зато этот дебильный поступок мог сослужить Левину хорошую службу. Убийство члена рода – разве может найтись лучший повод для войны?

– Нет, господа, не может! – вслух ответил себе Андрей и рассмеялся.

Он сделал несколько шагов по кабинету туда-сюда и решил на радостях выпить арманьяка.

– Светозар! Позовите Светозара!

Управляющий пришёл через несколько минут и подобострастно склонился. После того случая с бумагами «Мандрагоры» он стал вдвойне покладистым.

– Вызывали, ваше благородие?

– Новости есть?

– Пока нет, господин. Пётр Бехтеев ещё не вернулся из Дальнегранска.

– Держи меня в курсе, – Андрей взмахнул бокалом. – Ты передал капитану гвардии мой приказ?

– Да-да, конечно. Он приступил к отбору людей для командировки. Вы уверены, что хотите отправить наших солдат на… раскопки?

– О да, – злорадно улыбнулся Левин.

Официально сорок солдат отправлялись на охрану археологических раскопок под Старосибирском. На самом деле они наденут форму с гербами Бехтеевых и выступят на его стороне против Эспера.

– Знаешь, что ещё? Надо проверить, как дела у человека Терновского. Забыл, как его.

– Сударь Игнатьев? Который курирует строительство фабрики со стороны Терновского?

– Он самый. Узнай, как у него дела. Не произошёл ли несчастный случай на стройке.

– Понял, ваше благородие, – поклонился Светозар. – Могу идти?

– Иди!

Несчастный случай с Игнатьевым, конечно, произойдёт. Упадёт на голову кирпич или бандиты проломят голову арматурой. Всякое же бывает.

Андрей глотнул арманьяка и снова рассмеялся себе под нос.

– Нет, я просто не верю, – пробормотал он. – Не верю, и всё тут!

Графа Игоря Бехтеева давно уговаривали обратить оружие против Терновского. Не только Левин, но и сам рязанский князь. Андрей узнал, что они с московским князем действительно готовятся сражаться друг с другом. Пока что так, на уровне усиления гвардий и взаимного бряцания оружием.

Но пламя войны уже постепенно начинало тлеть.

Так что рязанский князь был крайне заинтересован в том, чтобы устранить родственника Владислава. Который, хоть и был изгнанником, показал себя талантливым предпринимателем и даже ухитрился получить титул. К тому моменту, как начнётся война между князьями, он может стать заметной угрозой.

Поэтому Рязань справедливо решила подавить эту угрозу в зародыше. Граф Бехтеев должен был стать тем, кто уничтожит Терновского. Только он не торопился, осторожничал, непонятно почему.

И вдруг – смерть младшего сына рода! Прекрасно! Замечательно! Аплодисменты!

Теперь-то Игорь не отвертится. Да он и сам захочет начать войну. По крайней мере, его сын Пётр точно захочет. В отличие от отца, он мечтает о военной славе рода.

Всё повернулось как нельзя лучше…

Теперь Терновскому точно конец!

Левин веселился до самого вечера и выпил три бокала арманьяка. Затем он залез в постель к жене и овладел ею быстро и страстно, как в молодости. И барон, и баронесса остались в восторге.

Ночью в дверь раздался осторожный стук. Левин проснулся и хрипловато воскликнул:

– Войдите!

В комнату ворвался Светозар Кулебин. Одного взгляда на него хватило, чтобы настроение полетело ко всем чертям.

– Что случилось? – Андрей сел на кровати.

– Ваше благородие… Простите… Случилась большая беда.

Левин пока не знал, что именно произошло. Но по спине побежал холодок.

Он почему-то был уверен, что это дел рук Терновского. В голову закралась постыдная мысль: а может, не стоило второй раз конфликтовать с Эспером?

Ведь в первый раз он одержал безоговорочную победу.

А теперь стал гораздо сильнее…

– Что случилось?

– Не знаю, как сказать, ваше благородие, – замялся Кулебин. – Но «Мандрагора»…

Глава вторая

Дальнегранск

Казармы барона Терновского

Я не был уверен в том, что барон Левин как-то участвовал в подготовке войны. Зато не сомневался, что он обязательно подгадит, как только узнает о моих неприятностях.

Поэтому решил подгадить первым.

Нет, слово неподходящее… Я решил провести диверсию. Так звучит изящнее.

Мой человек по фамилии Игнатьев, который курировал стройку «Мандрагоры», получил послание: действовать по «плану три». И он исполнил всё великолепно, как было задумано.

Сомневался ли я? Немного. Всё-таки диверсия была серьёзной. Но доказать, что это сделал я, Левин вряд ли бы смог.

«План три» означал немедленно покинуть объект. А перед этим уничтожить всю проектную документацию. Вроде бы мелочь, но нет. Потому что документы были уничтожены вместе с частью недостроенной фабрики.

Игнатьев, курируя стройку, позаботился о том, чтобы в некоторых несущих конструкциях были заложены бомбы. И, покидая объект, он эти бомбы взорвал.

Взрыв произошёл ночью, так что никто не пострадал. Но завалы придётся разбирать ещё долго, а проектную документацию восстанавливать заново. У Андрея были копии, но копии фальшивые, не соответствующие реальному проекту.

Весьма изящный подлог. Тоже моя работа.

Одним словом, стройка встала. А ведь уже было заказано оборудование и заключались договоры с покупателями.

Левин расстроится. Скорей всего, он даже будет в гневе.

Я, конечно, тоже упускал доход от будущей фабрики. Ну и пусть. Для меня, в отличие от Андрея, «Мандрагора» не была делом всей жизни. И обострять ситуацию я мог себе позволить. Ведь, ещё раз, я не сомневался в том, что Левин сунет нос в мою войну.

Исподтишка, конечно же. Вот и я действовал так же.

Совсем вывести партнёра-недоброжелателя из игры вряд ли получится. Но его экономику я пошатнул, и отвлёк внимание. Уверен, что теперь все мысли Андрея будут о том, как возобновить стройку.

Кстати, есть одна идейка, как заставить его отстраниться от конфликта… Но это чуть позже.

Мне пора заняться разработкой военного плана.

На совет я пригласил Лучезара, Яромира и Ашурбега. Последний был моим гвардейцем – бывшим имперским офицером, которого мы назначили заместителем Зара.

По происхождению он был лезгином и нравом обладал холодным и твёрдым, как кавказский кинжал.

Вообще, удивительно. Обычно кавказцы люди вспыльчивые, но Ашурбег всегда держался так, будто его вообще невозможно потревожить. Он производил впечатление человека сильного и надёжного. Да таким он и был, судя по послужному списку.

Мы собрались в офицерской комнате, где из обстановки были только стол, несколько стульев и чайник на греющем артефакте.

– Итак, господа, – начал я. – Мы официально вступили в войну с родом Бехтеевых. Это графский род, и они весьма сильны. Я заказал кое-какие выписки из дворянского реестра и вот что выяснил.

Гвардия включает восемьсот бойцов, среди них двенадцать магов и отряд спецназа. Есть боевая техника и артефакты, включая средства связи и магические винтовки. Полная информация здесь, можете ознакомиться, – я раздал копии документов.

– На поле боя нам не выиграть, – покачал головой Лучезар.

Ашурбег молча кивнул, соглашаясь. Ведьмак хмурил густые брови и шевелил губами, читая документы.

– Техника устаревшая по большей части, – сказал он. – Она была устаревшей ещё когда я служил гвардейцем у графа Елисеева, двадцать лет назад.

– У нас и такой-то нет, – пробормотал Лучезар. – Только два грузовика и легковушка.

– Ну и что? – пожал плечами Яромир. – Портал отключён. Им придётся добираться сюда своим ходом. Скорей всего, телепортируются в Пихтогорск, потом на колёсах сюда. Это как минимум пара дней. Артиллерию через леса они вряд ли потащат, да и кто им даст разрушить купол? Обережный корпус тут же звездюлей навешает.

– К чему ты ведёшь, Яромир? – спросил я.

– К тому, что нам вообще вряд ли придётся воевать напрямую. Ну, приедут они, что дальше? Их пропустят через тоннель?

– Да, – кивнул я. – У Бехтеевых есть право на вторжение, обережники не могут отказать им в проходе. Кроме того, мы не сможем атаковать их возле тоннеля. Площадь перед ним считается землями императора, там запрещено воевать. Если бехтеевцы войдут в город, то начать бой мы сможем уже только на главной улице.

– Ох, – вздохнул ведьмак. – Я успел забыть, какие замороченные эти ваши дворянские войны.

– Ты сам знаешь, что не обязан участвовать. Ты мне не служишь. Я пригласил тебя сюда как друга, за добрым советом.

– Знаю, – буркнул Яромир, коротко взглянул на меня и снова опустил глаза к документам.

– Я думаю вот что, – сказал Ашурбег, потирая пальцем кончик орлиного носа. – Надо бить их в лесу, на ходу. В городе проиграем.

– Чем бить? – развёл руками Лучезар. – Палить из автоматов по БТР? Кроме господина Эспера и почтенного Яромира, у нас нет магов. А вдвоём против двенадцати они не справятся.

– Бехтеев всех сюда не поведёт, – спокойно ответил Ашур. – Оставит четырёх магов охранять поместье в Старосибирске. Ещё двоих оставит в рязанском имении. На всякий случай. Сюда приедут только шесть.

– Как ты так точно посчитал? – усмехнулся Зар.

– Так разумно будет. Он может решить, что мы как-то нападём на его дома. И хочет их защитить. Все восемьсот солдат тоже сюда не поедут.

– Согласен, – сказал я. – Граф Бехтеев вряд ли поведёт на нас все силы. Он знает, сколько у нас бойцов, и ему с лихвой хватит перевеса в четыре-пять раз. То есть рассчитываем максимум на двести пятьдесят противников. Ну триста, если он решит не рисковать и быстро нас задавить. Возможно, будет спецназ, для попытки быстрого захвата дома.

– А вы правы, – согласился Лучезар. – Применять сильные артефакты или пушки в городе они тоже вряд ли будут. Чтобы нас победить с таким перевесом, и стрелкового оружия хватит. К тому же, у нас в плену его сын.

– Всё верно, – сказал я. – Пётр наследник рода, они не захотят ему навредить. Поэтому по нашему дому никто не будет стрелять из пушек. Но, ещё раз, атака спецназа вполне вероятна.

– Что так, что эдак не легче! – Зар откинулся на стуле и провел пальцами по недавно отращённым усам.

– Почему не легче? Траншеи уже выкопали. Поставим укрепления, организуем круговую оборону, – сказал Ашурбег. – Они щедро заплатят кровью, чтобы пробиться к дому.

– Но всё равно пробьются, – вставил Яромир. – Ты смелый парень, Ашурбег, но давай-ка мыслить разумно. У нас мало солдат, и они все неопытные. Против закалённой гвардии с пятикратным перевесом мы не выстоим даже в обороне.

– Я разумно мыслю. И я знаю, что не выстоим. Просто дадим достойный бой.

– Такой вариант меня не устраивает, – сказал я. – Я не хочу достойно проиграть, мне нужна победа.

– Тогда, как я сказал, – невозмутимо продолжил Ашур, – надо бить их в лесу.

– Пока что это действительно лучший вариант. Земли за городом нейтральная территория, никто не помешает сделать там засаду и устроить бой.

– Кроме нечисти, – буркнул ведьмак.

– Кроме нечисти, – согласился я. – Вот здесь мне и нужна твоя помощь. Надо придумать способ, как защитить наших людей от чудовищ. В идеале так, чтобы при этом нечистые атаковали солдат Бехтеева.

Яромир крякнул:

– Ну и задачку ты задал, Эспер.

– А как ты хотел? – улыбнулся я. – Простые задачки и решать неинтересно. Да, Лучезар?

– Так точно, ваше благородие, – улыбнулся он в ответ.

– Значит, решено. Встречаем Бехтеева в лесу. У нас есть максимум полтора дня на подготовку. Думайте быстро.

– Есть, – ответили Лучезар и Ашурбег. Ведьмак только кивнул.

– На всякий случай отдайте приказ подготовить оборону вокруг дома, – продолжил я. – И решите, где именно и как мы встретим врага. Яромир поможет, он отлично знает местные леса. Я скоро вернусь.

Выйдя из казармы, я вдохнул свежий весенний воздух и направился в сторону дома. Предстояло решить не только как сражаться на поле боя, но и на других фронтах.

Теперь, когда портал был отключён, Дальнегранск потерял связь с внешним миром. Мы с Рылиным добровольно поставили город в осадное положение. Никаких поставок продуктов и прочих товаров из большой России, плюс информационная блокада.

Продовольствия должно было хватить надолго. Сергей заявил, что в ближайшее время начнут раздавать бесплатную еду и тем самым успокоил народ. Хотя, конечно, горожане оказались крайне недовольны таким положением. И вполне логично винили во всём меня.

Собирались даже организовать митинг, но попытка была довольно жёстко пресечена полицией. А после кнута сразу выдали пряник. Утром я выступил перед горожанами и пообещал, что их дома останутся в целости, а после победы я на свои деньги облагорожу портальную площадь.

Поставить фонтан и новые скамейки обойдётся мне дешевле, чем если жители Дальнегранска поднимут бунт. Если всё правильно подать, меня даже полюбят.

«Барон Терновский победил в войне, но не захапал себе всю виру, а на город потратил. Какой молодец!»

Про блокаду никто и не вспомнит. Голода мы с Рылиным в любом случае не допустим. Уже были предварительно заказаны продукты из Пихтогорска, а уничтожать гуманитарный конвой бехтеевцы не имеют права.

Я как-то внезапно обнаружил себя не только бароном, но и де-факто соправителем города. Волнительное ощущение, когда ты в ответе за жизни двадцати тысяч человек – примерно столько жило в Дальнегранске.

– Привет, Белослава, – сказал я, войдя домой.

– Здравствуй, Эспер, – сказала сестра и вздохнула.

Она сидела в своей комнате и делала вид, что занимается алхимией. Готовила очередной крем или какую-нибудь маску для лица. Но вот именно, что только делала вид. Я хоть и не разбирался в её ремесле, но сразу понял, что сестра не особо увлечена делом.

– По-прежнему думаешь, что это твоя вина? – подвинув стул и сев рядом, спросил я.

– Чья же ещё? – Бела отодвинула мисочку с каким-то раствором.

– Любимая сестрёнка, – я обнял её за плечи и поцеловал в щёку. – Перестань. Я ведь уже объяснил. Война готовилась и без того, я в этом уверен на сто процентов. То, что Алексей застрелился – удачно подвернувшийся повод. И это его решение. Глупо себя винить.

– Но ведь он из-за меня…

– Нет, – жёстко прервал я. – Из-за себя. Ты не вынуждала его спускать курок, ты просила остановиться. Он не захотел.

– Да, но всё равно…

– Никаких «всё равно». Я запрещаю тебе винить себя. Если хочешь кого-то винить, то вини Алексея или меня.

– Тебя? – Белослава подняла на меня полные слёз глаза.

– Я же объявил войну и пленил Петра. Как он, кстати?

– Уже встаёт. Целитель хорошо поработал.

– Славно. Послушай, мне нужна твоя помощь. Заодно отвлечёшься от тёмных мыслей.

– Конечно, Эспер, – Бела смахнула слёзы с ресниц. – Что я могу сделать?

– Поухаживай за Петром. Принеси ему что-нибудь вкусненькое, смени повязки, поболтай. В общем, окружи его заботой. Ты ведь всё равно собиралась это сделать, не так ли? У тебя доброе сердце.

– Да, собиралась… Я уже приносила ему чай со сладостями. Он отказался.

– Рано или поздно согласится. Я хочу, чтобы ты вошла к нему в доверие.

Белослава задумчиво посмотрела на меня, а потом спросила:

– Зачем?

– О чём ты сейчас подумала, сестра? – прищурился я. – Неужто решила, будто я предлагаю соблазнить его?

– Нет… То есть, да, – смутившись, поправилась Бела. – Прости.

– Я бы ни за что не стал тебя так использовать. Просто стань ему другом, войди в доверие. Не касайтесь темы войны. Если он начнёт об этом говорить, переведи тему. Проще говоря, будь собой.

– Это как-то подло, Эспер…

– Что в этом подлого? Я не прошу разыгрывать дружбу. Подружись на самом деле.

Немного помолчав, Белослава кивнула:

– Хорошо. Но всё-таки зачем?

– Чтобы он почувствовал себя уютно и расслабился. А когда расслабиться – исподтишка вытяни из него информацию о том, кто науськал на нас Бехтеевых. Это очень важно.

– Поняла, – сказала сестра. – Я постараюсь.

– Не надо стараться. Ещё раз говорю, будь собой. Моей милой старшей сестрой, – я опять поцеловал её. – Только не заходи слишком далеко. А то вдруг Пётр тоже в тебя влюбится.

– Ну… он, по крайней мере, не такой приставучий, как Алексей. Да примет его Перун, как сына.

– Да примет. Всё равно не увлекайся, – улыбнулся я. – Бехтеевы наши враги, и они вассалы рязанского князя. Ситуация и без того сложная, не стоит ещё больше её усложнять.

Я встал и собрался было уйти, когда Бела спросила:

– Кстати, что ответил Владислав? Он нам поможет?

– Не знаю. Он передал только устное послание, что позволяет отключить портал.

– И всё?

– И всё, – кивнул я. – Видишь ли, между Москвой и Рязанью сейчас и без того напряжённые отношения. Понятия не имею, захочет ли Влад вмешиваться. Но если рязанский князь как-то поможет Бехтеевым, тогда и московский вряд ли останется в стороне.

– Ой, – Белослава прижала пальцы к губам. – Но это же может привести к большой войне.

– Вряд ли. Стороны не готовы к ней. Большие войны начинаются годами. Но наш конфликт с Бехтеевыми может быть первым звоночком. Не думай об этом, просто сделай то, что я попросил, ладно?

– Ладно…

– Спасибо. Увидимся за ужином, – сказал я и вышел из комнаты.

Направился в свой кабинет – тесную каморку, которая раньше, видимо, использовалась как кладовая. Здесь даже не было окна, и пришлось установить на потолке светящийся артефакт.

Размеры кабинета удручали. Однако это всё равно было место, где меня никто не смел тревожить. Да и времени я там проводил немного.

Но сейчас было надо.

Хорошо, что я не пожалел денег и приобрёл три голосовых амулета, или телевокса, как их называли на латыни. Аналоги телефона в этом мире, которые стоили очень дорого. Я купил их специально для связи со своими сотрудниками в Пихтогорске и Старосибирске.

Теперь, после отключения портала, это был единственный способ связаться с ними.

Воксы объединялись в сеть, и связаться с кем-то, не включённым в неё, было нельзя. Ошибиться номером тем более, ведь номеров-то никаких и не было.

В общем, не самая удобная штука, если сравнивать с телефонами из моего старого мира. И уж тем более со смартфонами, которые умели очень многое.

Я уже знал, что отделение рекламного агентства Старосибирске было захвачено гвардейцами Бехтеевых. Ожидаемо. Хорошо, что мои люди успели сделать всё, как я сказал. Охрана и гражданские эвакуировались, важные документы забрали, а неважные уничтожили.

Бехтеевцы не получили ничего, кроме права сказать «мы захватили объект враждебного рода». Ну что же, молодцы.

Вам это ещё аукнется.

Я достал телевокс из ящика и активировал его. Ещё одним недостатком прибора было то, что он обладал только громкой связью. То есть твой разговор слышали все вокруг. Можно было уменьшить громкость, но это не особо помогало.

– Слушаю, ваше благородие, – раздался из вокса приглушённый голос.

– Доброе утро, Авдей. Рассказывай, как обстановка.

– Кхм-кхм. Простите, господин, простудился. Всю ночь на улице провёл, пока наблюдал. В общем, они выдвигаются. Вот прямо сейчас вижу, как машины к порталу подъезжают.

– Всё-таки к порталу?

– Угу. Наверное, в Пихтогорск решили отправиться. Оттуда-то ближе до вас.

– Да, мы с командирами это предугадали. Пускай отправляются. Их там ждёт неприятный сюрприз. Сколько человек и техники?

– Пять грузовиков, три броневика с пушками. Человек не знаю, большая часть в машинах. Сотни две точно.

Понятно, здесь мы тоже угадали.

– Что-то ещё? – спросил я.

– В конторе нашей всего четыре человека сидят. Два гвардейца и два каких-то очкарика, пытаются что-нибудь полезное найти.

– Понятно. Если там что-нибудь случится, отправляйся в полицию и по моей доверенности составь заявление.

Авдей чихнул и сказал:

– Простите.

– Ничего, будь здоров.

– Ага, спасибо, господин… Да, я всё помню. Надеюсь, не случится ничего.

– Конечно, я тоже. Но ты следи.

В конторе, как и на стройке «Мандрагоры», тоже была заложена бомба. Спрятана под полом, просто так не найдёшь. Теперь я намёками приказал Авдею её взорвать. Конечно, сразу после того, как оттуда уйдут люди Бехтеева. А они уйдут, потому что ничего интересного не отыщут.

После этого Авдей пожалуется на графа – мол, неправомерные боевые действия и всё такое.

Да и от других дворян Старосибирска могут поступить жалобы. Город большой, там много титулованных. Нейтральной территорией он считаться не может.

Заставим противника немного понервничать и потратить время на доказательства своей невиновности. Если не получится доказать, ему даже штраф прилетит. Слабенький, но неприятный укол.

Я попрощался с Авдеем и связался с Годимиром, моим человеком в Пихтогорске. У него была задача посерьёзнее.

Конечно, мы никак не могли помешать бехтеевцам пройти через портал и покинуть город, чтобы направиться по дороге в Дальнегранск. Но устроить им проблемы в пути были вполне способны.

Нечисть. Её полно за пределами купола. А привлечь чудовищ даже на зачарованную дорогу можно очень просто, с помощью крови. Годимир должен был купить пару овец, убить их и распотрошить на дороге незадолго до проезда противников.

Это задержит их на какое-то время. Нечистые наверняка захотят полакомиться свежей плотью. Гвардейцам Бехтеева придётся или драться с ними, тратя боезапас и рискуя жизнями, либо задержаться и подождать, пока чудовища покончат с овцами и разойдутся.

Слабый трюк, но хоть что-то. Сидеть сложа руки нельзя.

Ну а теперь самое интересное… Пора поговорить с моим партнёром, бароном Левиным.

– Эспер? Это ты? – раздался хрипловатый голос из вокса.

– Здравствуй, Андрей. Как у тебя дела? Как идёт наша стройка?

Несколько секунд напряженной тишины. А потом Левин процедил дрожащим от гнева голосом:

– Ты издеваешься надо мной, Эспер?

– А-а… – разыграл я растерянность. – Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! – заорал Андрей, так что я даже отодвинул телевокс подальше. – Ты уничтожил половину здания!

– Ты с ума сошёл? Зачем бы мне это делать? Это ведь наш общий проект.

– Общий, да? Это МОЙ проект! Мой!!! – истошно вопил Левин. – Твои только десять процентов, и ты добился их через шантаж и воровство!

– Андрей, прошу тебя. Я не понимаю, о чём ты говоришь, правда. Здание пострадало? Что случилось?

– Не прикидывайся дураком, Эспер! Это твой Игнатьев устроил!

– Глупости, – спокойно ответил я.

– Ну да, конечно, – ядовито произнёс Андрей. – Наверное, он просто так решил сбежать. И здание совершенно случайно обрушилось в ту же ночь.

– Не знаю, что случилось с фабрикой. Игнатьеву я велел отправляться домой из-за начала войны. Собственно, насчёт этого я и хотел с тобой поговорить. Ты слышал, что граф Бехтеев объявил мне войну?

Немного помолчав, Левин выплюнул:

– Да.

– Хорошо. Я понимаю, что ты сейчас расстроен, и я тоже, клянусь.

Это, кстати, была чистая правда. Я был огорчён оттого, что пришлось так поступить со стройкой.

– Но я звоню тебе за тем, чтобы попросить о помощи, – продолжил я.

– Что? – неподдельно удивился Андрей. – О помощи?

– Да. Раз уж мы партнёры, то… предлагаю тебе заключить союз и вступить в войну на моей стороне.

Глава третья

Смоленское княжество

Имение барона Левина

Боги всемогущие, он что, издевается?!

Предлагает заключить союз и воевать на его стороне?! Это… это… Барон Левин даже в мыслях слов подобрать не мог.

Однако хитро, очень. Изящный ход. Само собой, мальчишка понимал, что Андрей ему откажет. Но таким предложением Эспер полностью снимал с себя ответственность за произошедшее на стройке.

Ведь как можно сначала устроить диверсию, а потом предложить союз? Безумие какое-то.

По крайней мере, видимость получается именно такая.

Ну а если вдруг каким-то чудом барон Левин согласится, они с Терновским станут связаны ещё крепче, чем до этого. Официальный союз – это не шутки. Разорвать партнёрские отношения по «Мандрагоре» станет почти невозможно.

– Андрей? Ты меня слышишь?

– Да, Эспер, – ответил барон. – Я здесь. Просто твоё предложение слишком неожиданно.

– Почему же? Мне казалось, за последние месяцы мы подружились.

Подружились?! Ах ты, щенок…

– До этого у нас с тобой был конфликт, – процедил Левин.

– Ну, был и был, – невозмутимо сказал Терновский. – Мы ведь его уладили, не так ли? Я не держу зла, правда. Так что скажешь, Андрей? Мне очень нужна твоя помощь. Ситуация критическая. Мы заняли оборону внутри Дальнегранска, а войска Бехтеева мог прибыть уже завтра.

«Он что, пытается скормить мне дезинформацию? Какой нормальный дворянин будет делиться своими военными планами?» – подумал Левин.

Так соблазнительно поверить в то, что Эспер лишь глупый мальчишка, который не понимает, что делает. Андрей буквально заставлял себя помнить, что это не так. Он прекрасно помнил, как мальчишка обвёл его вокруг пальца и даже ухитрился скинуть кузена с поста городского главы.

Наивный дурачок такое бы не провернул. Терновский умён. Нельзя его недооценивать.

– Прости, Эспер, но я не могу помочь. После обрушения на стройке… В общем, мне сейчас не войны.

– Да-да, я понимаю, – сказал Терновский. – Извини, что прошу тебя о таком. Просто я близок к отчаянию.

– Зачем же ты тогда объявил войну?

– Мне не оставили выбора. Послушай, Андрей. Я правильно понял, что ты не собираешься вступать в мой конфликт с Бехтеевыми?

– Не собираюсь, – ответил Левин.

И в ту же секунду он понял, как Эсперу в очередной раз удалось его обдурить. По спине даже мурашки побежали, а в груди стало холодно, как в подземелье.

– Вот и хорошо, – явно улыбаясь, сказал Терновский. – Думаю, что и на стороне Бехтеевых ты не выступишь. Ведь, как ты и сказал, после обрушения на стройке тебе не до войны. Верно?

– Верно, – сдерживая растущий гнев, глухо сказал Андрей.

– Тогда всего доброго, партнёр. Когда всё закончится, мой человек вернётся на объект и поможет тебе со всем разобраться.

Не дожидаясь ответа, Эспер прервал связь.

Барон Левин медленно положил телевокс на стол, а потом схватился за голову и заорал.

* * *

Вряд ли я совсем вывел Андрея из игры. Он при любом раскладе не собирался вступать в войну напрямую. Но сам факт того, что я вынудил его сказать об этом вслух, был приятен.

Теперь, если факт его участия вскроется, можно будет подать заявление в дворянский суд и с большой долей вероятности выиграть. По крайней мере, Левин дважды или даже трижды подумает, прежде чем помогать Бехтеевым.

Любое слово, исходящее из уст дворянина, априори считается правдой. Это подкрепляется честью конкретного аристократа. Конечно, все прекрасно понимают, что мы любим недомолвки и туманные намёки. Но добиться своего изящными словесными манёврами – достойно восхищения, а тупо врать в лицо – бесчестно.

Так что интригу я провёл великолепную. Если ты прямо сказал, что не собираешься вступать в конфликт, а потом так или иначе вступил – твоей чести будет нанесён серьёзный урон. А честь и деловая репутация для Левина сейчас, перед скорым запуском «Мандрагоры», очень важны.

Превосходно. Ещё одно очко в мою пользу.

Также нельзя забывать, что после прошлого конфликта Влад взял в заложники Ветрану, дочь Андрея. Она, возможно, даже рада была такому исходу. Ведь как я слышал, она жила в поместье моего брата и ни в чём себе не отказывала.

Но в случае недружелюбных действий её жизнь могла резко измениться, и барон Левин об этом знал.

В общем, теперь ему придётся подумать даже не дважды, а четырежды, прежде чем пытаться что-то сделать против меня.

Как раз когда я закончил разговор, в дверь постучал гвардеец и сказал, что командиры просят меня подойти в казарму. Я как раз туда и собирался. Надеюсь, они успели разработать какой-нибудь план.

По дороге я убедился, что вокруг дома возводят укрепления. Траншеи сделали ещё вчера, и из выкопанной земли соорудили брустверы, насыпи перед окопами. Теперь создавали блиндажи, таскали мешки с песком и брёвна для создания более мощных укреплений.

Без защитных артефактов тоже не обошлось. Не зря я купил парочку.

Хотя парочки, конечно, здесь было недостаточно. Но лучше так, чем совсем ничего.

Придя в комнату офицеров, я рассказал о том, что мне поведал Авдей.

– Значит, они уже в Пихтогорске, – проговорил Лучезар. – Трюк с овцами задержит их максимум на пару часов. Значит, у нас осталось около суток.

– Всё верно. Вы придумали, где мы их встретим?

– Да, – кивнул Яромир. – Есть одно местечко между Дальнегранском и Пихтогорском, где много зверодухов. Лешие там тоже часто бродят. Часть солдат я сам смогу защитить, но всё равно нужно добыть амулеты-обереги. И чем мощнее, тем лучше.

– Зар, отправь кого-нибудь к городскому артефактору, – немедленно велел я. – Пусть купит всё, что есть. Деньги пусть возьмёт у госпожи Есении.

Лучезар сразу отдал приказ, и мы вернулись к обсуждению плана.

– В общем, решили так. Они наверняка будут ждать засады, поэтому будут двигаться осторожно. Нечисти они вряд ли боятся, с ними маги, да и техника наверняка зачарована.

– Согласен, – кивнул я.

– Поэтому организуем две засады, – Лучезар развернул на столе карту. – Вот смотрите, господин. Место, про которое говорит ведьмак, вот здесь. Мы организуем одну засаду раньше этого места. Атакуем и отступим. Пусть они думают, что атака не удалась, и спокойно едут дальше.

– Хороший план, – сказал я. – Второго нападения они вряд ли будут ожидать.

– На месте мы заложим бомбы. Годимир ведь должен передать информацию, в какой машине будут маги? – Зар поднял на меня глаза.

– Да.

– Отлично. Заложим на дороге бомбы, постараемся вывести транспорт из строя. Ну и атакуем всеми силами. Ну а дальше… как получится. Либо мы победим, либо придётся отступать.

– Отступать нельзя, – вмешался Ашурбег. – Лучше достойная смерть.

– Никаких достойных смертей. Только победа, Ашур, – сказал я.

– Шанс у нас есть, – почесав бороду, сказал Яромир. – Атакуем с двух сторон дороги, положим сколько успеем и отойдём. Дальше нечисть нагрянет. Они будут рассеяны, лешие и зверодухи неплохо их потреплют. Мы в это время перегруппируемся, и если хватит сил, ударим снова.

– Но если всех мы не перебьём, они наверняка пойдут дальше, – нахмурился я. – Нет, так не пойдёт. Надо придумать, как их полностью разбить.

– Как, ваше благородие? – развёл руками Лучезар. – У нас нет тяжёлого вооружения и боевых артефактов. Взрывчатки мало.

– Как насчёт пожертвовать легковой машиной? – спросил я. – Набьём её канистрами с горючим, положим внутрь бомбу. Огня будет много.

– А за руль кого посадим? – спросил Ашурбег.

– Кого-нибудь отчаянного, типа тебя. В любом случае пусть он заранее выпрыгнет, а педаль газа прижмёт чем-нибудь.

– Ну да, вариант, – Зар постучал пальцами по столу. – Если запустим тачку в нужный момент, это может оказать хороший эффект.

Мы сразу же отправили солдат готовить засады, а сами продолжили обсуждать детали. И придумали кое-что весьма интересное, что сразу же дало нам настоящую надежду на победу.

Действовать надо было немедленно. Обсуждение мы завершали уже на ходу, покидая Дальнегранск вместе с солдатами.

На охране дома мы оставили шесть гвардейцев с пулемётом. Конечно, этого было недостаточно для обороны. Однако я не думал, что кто-то может проникнуть в Дальнегранск и атаковать дом в обход наших основных сил.

Конечно, у Бехтеевых есть спецназ, нельзя о нём забывать. Но если речь идёт о проникновении в город, они не имеют права делать этого скрыто.

То есть пройти через тоннель и представиться обережникам им придётся официально. Мы об этом сразу же узнаем, но вот потом… Потом, если мы им позволим, спецназовцы могут раствориться в толпе и атаковать неожиданно.

Впрочем, я правда не думаю, что они смогут нас обойти. Если даже спецотряд отправили сюда, он идёт с основными силами.

Я залез в кузов грузовика вместе с солдатами и Лучезаром. Яромир отправился на коне, Ашурбег и остальные гвардейцы во втором грузовике. В заполненной канистрами с керосином легковушке поехал доброволец.

Едва мы отъехали города, в моём кармане запищал телевокс. Я специально взял его с собой, потому что ждал информации из Пихтогорска. Судя по светящимся на корпусе артефакта символам, это был как раз Гордей.

– Слушаю, – сказал я, активируя вокс.

– Господин, я всё сделал. Наблюдаю со стороны… – голос мужчины немного дрожал от волнения. – Ох, сколько тут нечистых набежало. Никогда столько не видел!

– Сколько? Кто там?

– Зверодухи, в основном, в обличьи волков и рысей. Один леший, маленький. И какие-то чертенята, хрен их поймёт… Мелочи десятка три или четыре, всякой-разной.

– Столько чудовищ прибежало из-за пары овец? – удивился я.

– Ну-у, – протянул Гордей. – Понимаете, какое дело, господин… Я не виноват, честное слово!

– В чём дело? – напрягся я.

– Я специально подгадал, чтобы колонна врага приближалась. Но кто ж знал, что перед ними гражданские поедут!

– Ты хочешь сказать, чудовища атаковали гражданских? – я не заметил, как мой голос приобрёл железные нотки.

– Ваше благородие, не моя вина! Здесь карета, два мужика и баба… Были. Не ушли они.

Голос Гордея слышали все, кто был рядом. Лучезар покачал головой, солдаты делали вид, что не обращают внимания.

Вот дерьмо. Конечно, война предполагает случайные жертвы среди гражданских. Это даже прописано в одном из дворянских уложений. Тот, по чьей вине погибли невинные, должен заплатить штраф и компенсацию семьям пострадавших.

При условии, что вина конкретной стороны будет доказана. Если же нет, тогда штраф разделят между всеми участниками войны.

Но это, так сказать, официальная сторона. Была и ещё моральная. И мне отнюдь не нравилось то, что из-за наших действий пострадали люди.

Само собой, внезапные жертвы были нам на руку. Больше нечистых – больше проблем для вражеской гвардии. Но даже если выкрутить цинизм на максимум, от этого могли пострадать мои дела в Пихтогорске. Да и вообще я не хотел становиться причиной гибели ни в чём не повинных людей.

Поделать, правда, было уже ничего нельзя.

– Ещё бегут, – тихо сказал Гордей. – Ох, не выдержит мой оберег, походу. Посматривают в мою сторону. Леший там ещё один, и даже болотник, кажись, припёрся…

– Бехтеевцы где? – прервал я.

– Вон, из-за поворота выезжают. Свяжусь, как всё закончится.

– Хорошо, – сказал я и отключил вокс.

– Хорошо, говорите? – спросил Лучезар. – Что же здесь хорошего?

– Я рад не больше твоего, – хмуро ответил я. – Не переживай, мы поступим по закону. Заплатим штраф и компенсации семьям потерпевших. Это вышло случайно.

– Совестно теперь, – вздохнул Зар. – Что из-за нас простые люди погибли.

– Мне тоже совестно. Но такова война. Не мы её начали, хоть официально это и так.

– Что правда, то правда. Остаётся только победить.

Мы приехали на место главной засады. Гвардейцам раздали купленные обереги, но на всех, конечно, не хватило. Тогда Яромир показал мне, как сделать простой самодельный артефакт-оберег из шишки и пары веточек. Надо было особым образом перекрестить веточки и пустить в поделку достаточно живы.

Смешно звучит, но работает. Какое-то время способно отгонять слабую нечисть.

Я принялся делать обереги. Яромир научил солдат эффективному заговору, а сам начал творить повсюду ограждающие заклятия. Они, с одной стороны, отгоняли чудовищ, а с другой – вызывали у них интерес.

Всё это как раз для того, чтобы собрать в округе побольше нечисти. А когда будет нужно, спустить её с цепи, образно говоря.

Гвардейцы принялись искать подходящие места для огневых точек и делать окопы. Командовал ими Лучезар. Ашурбег повёл другую группу к месту первой, фальшивой засады.

Их задача была наиболее ответственной. С одной стороны, атаковать по-настоящему, чтобы у противника не возникло мысли, что это обман. С другой стороны, надо было вовремя отступить и при этом желательно не погибнуть.

Хотя, конечно, если бы они все погибли или попали в плен, это только укрепило бы уверенность врагов в том, что они победили и дальше дорога чиста.

Гордей связался со мной где-то через полчаса:

– Бехтеевцы легко нечистых разогнали. У них серебряные пули есть, а против леших маги вышли. Они, видать, не поняли, что это я устроил. От овец к тому моменту не осталось ничего, так что решили – это из-за тех несчастных чудища набежали…

– Понял, – сухо ответил я. – В какой машине маги?

– Бронированный внедорожник в середине колонны. Там двое. Один в головном БТР и двое в хвосте.

Итого пятеро. Ашурбег чуть-чуть ошибся. Хотя, возможно, мой человек увидел не всех.

– Спецназ?

– Непонятно, ваше благородие. Судя по форме, здесь только обычная пехота.

– Хорошо. Спасибо, Гордей. Возвращайся в город и будь на связи.

– Принято, ваше благородие.

Противник поступал разумно, распределяя ценных боевых магов по разным машинам. Нельзя в случае внезапной атаки потерять всех разом.

Что ж, будем думать, как вывести из игры сразу максимум одарённых.

Подготовка к засаде длилась до позднего вечера. Потом, когда стемнело, работать стало слишком сложно. Да и нечисть активизировалась – нам с Яромиром приходилось бегать туда-сюда, чтобы отгонять её. Обереги помогали далеко не везде, особенно мои поделки.

Гвардия Бехтеева, вероятно, тоже остановилась на ночлег. Им наверняка было проще, чем нам. Покрытые рунам броневики сами по себе отгоняли чудовищ, да и магов среди них было больше.

Но, к счастью, никто из наших бойцов не пострадал, разве что выспаться удалось немногим.

На рассвете Яромир, поставив ещё несколько ограждающих заклятий, ушёл к Ашурбегу. Это было частью плана, ведь враги знали, что среди нас есть как минимум один маг.

Подозреваю, то, что ведьмак мой учитель, они тоже знали. От тех же Левиных запросто могли получить такую информацию.

Я собирался отправиться сам, но Яромир меня отговорил. Странный мужик. Вроде бы не любит дворян, но ради меня почему-то жизнью рискует, и уже не впервые.

Я пытался поговорить с ним об этом, но ведьмак каждый раз переводил тему. Подозреваю, что во мне он увидел достойного аристократа, которому не стыдно служить. Конечно, я порой свысока отношусь к простонародью, но не проявляю никакой жестокости. По морде получают только те, кто заслужил.

А может, была тому и другая причина. Я видел, как Яромир смотрит на мою мать. Он не пытался проявить никаких знаков внимания, но взгляд говорил о многом. Возможно, госпожа Есения напоминала ему покойную супругу – судя по образу, который приняла в тот раз кикимора, моя мама и покойная Светлана были похожи.

Так или иначе, я был рад, что столь сильный чародей на моей стороне. Да и военный опыт у ведьмака тоже есть.

Ближе к полудню разведчики доложили, что колонна врагов приближается. Примерно через час они попадут в первую засаду, а затем случится главное представление.

Лучезар отдал последние приказы, мы убрали с дороги все следы и принялись ждать.

Через сорок девять минут до нас донеслись отдалённые звуки взрывов и выстрелов. Для нас это звучало как хлопки и щелчки, но на месте явно было жарко.

Передовой отряд вступил в бой. По плану они должны были сражаться не дольше десяти минут, а затем отступить.

Но схватка явно затянулась. Она длилась не меньше получаса – неужто даже фальшивая засада оказалась настолько эффективной?

Меня так и подмывало самому отправиться туда и посмотреть, что происходит. Но, конечно, было нельзя.

Рано или поздно шум боя затих, и вскоре на наши позиции прибежали Ашурбег, Яромир и несколько потрёпанных бойцов.

– Под головной машиной бомбу взорвали, – сказал Ашур. – Да так удачно, господин, что у них топливный бак рванул. Все погибли внутри. Обстреляли, покидали гранаты, господин Яромир одного мага вырубил.

– Растерялись они, как дети, – усмехнулся ведьмак. – Как будто не ждали засады. Вооружены хорошо, сражаются не очень.

– Но четверых наших к богам отправили, – добавил Ашурбег.

– Тела оставить пришлось, – буркнул Яромир. – Мы за ними вернёмся?

– Конечно, – кивнул я. – Как только здесь закончим, обязательно.

– Всем приготовиться! – приказал Лучезар. – Сейчас они придут в себя и дальше двинуться. Смотреть на дорогу, без приказа не стрелять! Всем ясно?

– Так точно! – раздался негромкий, но слаженный ответ.

Я тоже занял свою позицию и приготовил автомат. Одет я был как обычный гвардеец, чтобы не слишком выделяться. По понятным причинам я был целью номер один.

Меня, вероятно, не захотели бы убивать, а только взять в плен. Поэтому, одевшись простым солдатом, я собирался ввести противника в заблуждение. Кто-то из вражеских бойцов может замешкаться перед выстрелом, не уверенный, в барона Терновского он собрался палить или нет?

Разве что магов обмануть не удастся. Они почувствуют мою силу и однозначно поймут, кто здесь обычный гвардеец, а кто нет.

Через полчаса из глубины леса послышались звуки моторов. Враги приближались.

Я снял автомат с предохранителя и приготовился.

Глава четвёртая

Во главе колонны ехал БТР, следом за ним – внедорожник с магами, далее грузовики и ещё один внедорожник. На всех машинах, кроме грузовиков, стояли пулемёты, а у бронетранспортёра была ещё и 30-мм пушка.

Серьёзное вооружение, особенно против пехоты. Снаряды в тридцать миллиметров запросто прошьют деревья, а человека вообще порвут на части.

Нам повезло, что удалось вывести один БТР из строя на месте первой засады. В войне такого небольшого масштаба это чувствительный удар.

Яромир развеял все ограждающие заклинания, чтобы вражеские маги их не почуяли. Нечисть завывала вокруг, но приближаться не решалась. Действовали наши обереги, да и техника бехтеевцев была заколдована. Дорожные чары тоже никто не отменял.

Я крепче стиснул автомат. Вражеская колонна проезжала мимо, не видя нас. Вот-вот они должны были достигнуть нужного места.

Ещё немного…

Взрыв!

Первая бомба взорвалась под днищем БТР. Судя по чёрному дыму, который повалил из задней части, удалось повредить двигатель.

Следующий взрыв раздался под внедорожником. В нём, если верить словам Авдея, ехали маги. И теперь они как минимум оглушены, а скорее всего погибли. Машину перевернуло, и она тоже задымила.

– Огонь! – раздался голос Лучезара.

По лесу пролетел тонкий хрустальный звон – наши солдаты активировали амулеты. И в следующий миг со всех сторон зазвучали выстрелы.

Стреляли прежде всего по грузовикам, где ехала пехота. Туда же полетели гранаты. БТР повернул башню и открыл огонь по той стороне дороги, где находился я. Пришлось прижать голову, потому что лишиться её не хотелось.

Бронетранспортёр – главная угроза благодаря своей пушке. Почти всех магов мы из строя вывели. По расчётам, остался только один. Судя по волне живы, которую я ощутил, сильный. Но Яромир способен его одолеть, а вдвоём со мной вообще без проблем.

Но вот как победить БТР? До того, как дым проникнет во внутреннее отделение, он способен нанести нам серьёзный урон.

Впрочем, остаётся только ждать.

Стрельба продолжалась. Запах пороха и горящей техники забил всё вокруг. Я не видел, что происходит, поскольку пушка продолжала строчить в нашу сторону. Слышались вопли и гудение магического пламени. Похоже, Яромир вступил в бой с магом.

Но вот пушка умолкла. Я осторожно выглянул и убедился – экипаж покидает транспорт. Двигатель чадил всё сильнее, затягивая чёрным дымом всё вокруг и мешая обзору.

Солдаты противника прятались за техникой и палили кто куда. Их было намного больше, но эффект неожиданности сделал своё. Бехтеевцы были окружены и, похоже, близки к панике.

Наши бойцы к тому же постоянно маневрировали и не жалели гранат. Могло создаться ощущение, что их здесь вдвое больше, чем на самом деле.

Пули свистели вокруг, будто стая насекомых. Только вот если такое насекомое ужалит – воспалением не отделаешься…

Я высадил полный рожок автомата. Без всякой уверенности, что в кого-то попал. Хаос царил такой, что не разобрать. Перезарядил оружие и принялся за магию.

Вражеский чародей действительно бился с Яромиром. Полагаю, они друг друга даже не видели. Заклинания, переплетаясь, носились в лес и обратно, и никто не мог как следует поразить соперника.

Что ж, сейчас я тоже поучаствую!

Закинув автомат за спину, я сотворил уже привычный огненный хлыст. Тот с шипением опустился было на противника. Но маг почувствовал угрозу и поставил защиту. А следом выпустил в мою сторону целый ворох волшебных снарядов, похожих на иглы.

Я принял их на свою защиту, и зря. Иглы оказались «бронебойными». Часть из них моя магическая броня выдержала, но парочка влетела в духовное тело. Я ощутил резкую, холодную боль, которую нельзя было сравнить с болью физического тела.

Духовная рана была совсём лёгкой, но я понял, что с таким врагом шутить нельзя. Максимально усилил защиту и попытался снова ударить, когда шальная пуля ударила в бок.

Дерьмо! Меня бросило на землю. Надрывный звон амулета говорил о том, что долго он не протянет.

Ладно! Яромир пока справляется с магом. Значит, я возьмусь за простых солдат.

Сотворил между ладонями огненный шар и выпустил его высоко в воздух. Чётко контролируя живу, разделил шар на две дюжины мелких шариков. И обрушил их на головы врагов.

Этакая бомбардировка. Каждый шарик превратился в стрелу, и большинство из них нашли свои цели. Не защищённые от магии простые гвардейцы попадали на землю. Я отсюда увидел, как из опустевших глазниц пошёл дым.

За спиной взревел двигатель другой машины. Наша легковушка, набитая керосином, пролетела мимо меня. Гвардеец на ходу выпрыгнул из двери на обочине, и автомобиль понёсся дальше. Он врезался в один из грузовиков врага и тут же взорвался.

Цветок из пламени поднялся, казалось, до верхушек сосен. Огонь расплескался вокруг, резкий запах керосина ударил в нос. Сквозь грохот выстрелов зазвучали жуткие вопли горящих заживо людей.

Я выпустил из пальцев несколько коротких белых молний. Они ударили в тех, кто горел, и заставили их замолчать. Вряд ли я их убил, скорее просто оглушил. Но эти люди всё равно не жильцы. Я просто избавил их от мучений.

Беспорядочная битва продолжалась. Не знаю, как долго. Я потратил почти все патроны и огромное количество живы, так что даже голова закружилась.

Вражеский маг был убит, но дорогой ценой. Перед смертью он успел забрать с собой нескольких наших людей. И судя по всему, ранить Яромира – в какой-то момент с его стороны дороги перестали лететь заклятия.

В нагрудном кармане запищал сигнальный артефакт. Сообщение от Лучезара – «Уходим!»

Что ж, командиру гвардии виднее.

– Отступаем! – воскликнул я.

Солдаты послушно побежали вглубь леса. Я и ещё пара бойцов прикрыли отход, выпустив по врагам оставшиеся пули. Напоследок я наугад ударил волной магического пламени и тоже отступил.

Отбежав метров на сто, мы все собрались и пересчитались. Со мной было шесть гвардейцев, включая Ашурбега. Но изначально с этой стороны дороги было семнадцать – выходит, остальные погибли.

Серьёзные потери для нашей маленькой гвардии.

– Нечисть! – выкрикнул один из солдат.

Из леса на нас двигался леший. Следом за ним не спеша подбирались зверодухи в обличьи рысей. Недолго думая, я сотворил самый мощный оберег, на который был сейчас способен.

Леший скривился, встряхнул рогатой головой и побежал в сторону дороги. Зверодухи понеслись следом.

Как мы и думали, чудовища не захотели с нами связываться. Им было интереснее наведаться туда, где много крови и свежей плоти.

Сколько солдат осталось у врага, трудно было судить. Кого-то унесло первыми взрывами, машина с керосином тоже нанесла неплохой урон. Магией и пулями тоже скосило многих.

Но всё равно их, скорее всего, осталось больше, чем нас.

– Следуем плану, – приказал я. – Ждём, пока они разберутся с нечистью. Затем подбираемся и атакуем снова.

Неподалёку был тайник, где мы заранее припасли боеприпасы. Перезарядили оружие, оказали первую помощь раненым и приготовились.

Со стороны дороги вновь звучали выстрелы, теперь вперемешку с рёвом чудовищ. Бехтеевцам там явно приходилось несладко. Сначала внезапное нападение от нас, теперь вот нечисть. А магов у них не осталось. Сменить пули на серебряные тоже наверняка не все успели. Да и не у всех они были, скорее всего.

Минут через двадцать всё начало стихать. Я достал сигнальный артефакт и активировал. Через несколько секунд пришёл ответный сигнал – Лучезар подтверждал, что готов выступить.

– Идём, – я мотнул головой.

– Славная битва, – Ашурбег даже улыбнулся. – Сейчас мы их добьём.

– Не факт. Но с такими потерями они вряд ли рискнут двинуться дальше. Да и большую часть транспорта потеряли.

Я оказался прав. Те солдаты Бехтеева, что остались в живых, даже не захотели сражаться. Может, они и понимали, что нас меньше, но утратили волю к сопротивлению.

Поэтому, когда им предложили бросить оружие и сдаться, они согласились.

На ногах из них осталось больше шестидесяти человек, ещё человек тридцать лежали ранеными и воевать точно не могли.

Вот они, наверное. удивились, когда пленить их вышло в три раза меньше людей.

Да, мы потеряли половину своей и без того небольшой гвардии. Однако это, тем не менее, была победа. Только назвать её оглушительный можно было разве что с натяжкой.

Кроме того, что мы потеряли половину солдат убитыми, часть была ранена. Яромир в их числе. Оказывается, он получил пулю в ногу, а вражеский маг разбил его защиту и поразил сильным заклинанием в плечо.

Плечевой родник ведьмака теперь был повреждён, и его восстановление займёт в лучшем случае месяц. Теперь Яромир не сможет творить заклинания и временно выбыл из строя.

– Ты в порядке? – спросил я, подойдя к нему.

Бледный Яромир сидел возле дерева и пил какое-то зелье.

– Ага, – хрипло ответил он. – Бывало и хуже.

– Мне жаль, что так вышло.

– Всё в порядке, это же война. Жив остался и хорошо. Давай-ка, Эспер, надо поскорее в город. Чувствую, ещё нечистые сюда идут. Мы с ними не справимся.

– Ты прав, – кивнул я. – Лучезар! Где наши грузовики?

– Едут, ваше благородие! – откликнулся тот. – Да вон они!

И правда, на дороге показались наши машины. Замечательно.

Итоги битвы получились следующими: мы смогли захватить вражеский внедорожник и два грузовика. Один пассажирский, другой набитый боеприпасами и боевыми артефактами.

Плюс почти сотня пленных, включая трёх офицеров, их оружие и экипировка.

Нам также достался БТР. Двигатель у него был повреждён, и своим ходом машина ехать не могла. Мы заперли её и собирались позже вернуться, чтобы оттащить в Дальнегранск с помощью грузовика.

Итак, победа. Наступление Бехтеева полностью провалилось.

Но это не значило, что война выиграна, вовсе нет. Как говорится, можно выиграть битву, но проиграть войну. Сейчас мы находились именно в таком положении, и расслабляться было нельзя.

Победа на поле боя открывала для меня новые возможности, и следовало воспользоваться ими по максимуму. Нанести удар в другой сфере, а именно – по репутации врага.

Я предоставил Лучезару и Ашуру разбираться с последствиями битвы. Сам, немного отдохнув, принялся за дело.

Белослава и мама очень переживали за меня и всего расцеловали, когда я вернулся домой. Они так радовались победе, и я не стал охлаждать их пыл тем, что это только начало, а мы понесли чересчур большие потери. Ну да, гвардия Бехтеевых потеряла в разы больше людей. Но и осталось у него ещё шестьсот бойцов, а у нас двадцать.

Отразить вторую такую же атаку мы не сможем.

Впрочем, я рассчитывал, что сражаться ещё раз не придётся.

Едва я заперся в кабинете, как рядом со мной появился Добран:

– Эспер! – воскликнул он. – Как ты?

– В порядке, – кивнул я. – Немного устал.

– Влок тебя в баню приглашает. Говорит, поможет силы восстановить.

– Можешь передать ему, что с радостью приду, но вечером. Ты чего-то хотел, Добраныч?

– Мне кажется, проклятие на нас наслали, – нахмурился домовой. – Вражью силу чувствую.

– Проклятие? Думаешь, у Бехтеевых есть чернокнижник?

– Нет-нет. Неправильно я выразился, должно быть. Не проклятие, просто, как это… В общем, магией на нас воздействуют.

– В целом, это возможно, – постучав пальцем по столу, задумчиво сказал я. – Если провести сложный ритуал, можно попытаться уничтожить твою защиту. А враги знают, что у нас есть сильный домовой.

– Да какой я сильный, – скромно пробурчал Добран. – В московском поместье да, силён был. Но там-то Источник был могучий, а здесь… никакого.

– Зачем ты принижаешь свою мощь? Вместе с Влоком вы на многое способны. В общем, ты внимательно следи за этим воздействием. Если понадобится помощь – говори. Поможем тебе артефактами.

– Хорошо, – кивнул домовой. – Пока что они просто щупают как будто, но в любой момент могут по-настоящему ударить.

«И даже, если постараются, смогут тебя изгнать. Хотя бы временно», – подумал я, но не стал говорить этого вслух.

Вот один из примеров того, что война только начинается. И того, что у Бехтеевых гораздо больше возможностей, чем у нас.

У меня нет ни нужных магов, ни ресурсов, чтобы провести подобный ритуал. А вреда он может нанести немало. Если бы у нас был Источник, его даже можно было временно загасить.

Но Источника у нас нет, так что за это можно не беспокоиться. Однако, как знать, на что ещё способны ритуалисты графа Бехтеева? Вариантов нанести нам ущерб полно.

Впрочем, ладно. Пока Добран справляется, не буду об этом думать. Придумать, как защититься, мы тоже можем.

Я достал телевокс и связался с Авдеем из Старосибирска. Он ответил почти что сразу:

– Слушаю, ваше благородие. Кхм! – кашлянул он.

– Как дела, Авдей? Всё простуда донимает?

– Есть такое, – хрипловато ответил он.

– Ничего, выздоровеешь, ты мужчина крепкий. С нашей конторой ничего не случилось?

– Случилось, господин! Кошмар какой, взрыв произошёл!

Я улыбнулся и сказал:

– И правда кошмар. Надеюсь, ты написал заявление в дворянский суд от моего имени?

– Конечно же. Его приняли как положено. Так что не переживайте, накажут злодеев. Это ж надо, в центре города подрыв устроили! В двух соседних зданиях стёкла повыбивало. Хорошо, не пострадал никто.

– Ты прав, лишние жертвы нам ни к чему. Слушай, Авдей: мы смогли отразить нападение. Гвардия Бехтеева разбита.

– Поздравляю, ваше благородие! – воскликнул он.

– Спасибо. Приступаем к следующей части плана. Помнишь, что надо делать?

– Конечно! Заехать во все газеты и рассказать о вашей победе. Немножко приукрасить, а где согласятся – на лапу дать. Чтобы расписали так, будто вы одним пальцем их раскидали.

– Верно. Сделай как можно быстрее, а затем от моего имени передай в поместье Бехтеевых запрос о мирных переговорах.

– Переговоры? – удивился Авдей. – Так быстро?

– А зачем тянуть? У нас нет ресурсов на долгую войну. Сейчас, к тому же, условия в самый раз. Наследник рода у нас в плену, мы разгромили врагов на поле боя. В общем, отправь запрос. Посмотрим, что скажет граф.

– Хорошо, ваше благородие…

После этого я позвонил Годимиру и тоже велел связаться со СМИ. Не стоит недооценивать мощь информационной атаки. Пусть общество узнает о том, что юный барон из Дальнегранска наголову разбил превосходящие силы.

Что бы ни случилось в дальнейшем, это добавит мне очков репутации.

Через пару дней Авдей связался со мной сам. Это сразу же пробудило во мне подозрения – ведь был уговор, что я всегда первым выхожу на связь. Авдей мог «позвонить» только в крайнем случае.

Неужто граф Бехтеев согласился на мирные переговоры?

– Слушаю, – сказал я, активируя вокс.

– Здравы будьте, ваше благородие, – раздался хрипловатый голос.

Ах ты, чёрт возьми. Он в беде.

Такой уговор у нас тоже был. Если появились какие-то проблемы, то Авдей должен приветствовать меня именно «здравы будьте».

Похоже, что Бехтеевым быстро надоела его деятельность. И они решили захватить моего человека.

– Здравствуй, – ответил я. – Что-то случилось?

– Нет, что вы! Всё в порядке.

По голосу было понятно, что Авдей волнуется. Возможно, он общается со мной с дулом у виска.

– Хорошо. По какому поводу связь? Уважаемый граф Бехтеев согласился на переговоры?

– Н-нет, ваше благородие. Кхм-кхм. Он отказался.

– Не удивлён. Тогда в чём дело?

– Все поручения выполнены. В редакции газет я заехал, всё передал, в точности, как вы сказали. Они следят за мной, ваше благородие… Хотел узнать, могу ли я временно покинуть город?

Твою мать. Наверняка Авдея заставили такое сказать. Интересно, он сам-то понимает, что это значит?

Если я дам разрешение уехать из Старосибирска, люди Бехтеева даже помогут ему это сделать. А потом пустят пулю в голову и бросят в лесу.

– Ни в коем случае, – сказал я. – Оставайся в городе. Это приказ.

– Э-э… Понял, ваше благородие. Тогда что мне делать дальше?

– Ты там один? – спросил я, уверенный, что это не так.

– Конечно! Я ж когда с вами говорю, всегда один.

– Тогда слушай. Я решил, что мы атакуем имение Бехтеева в Старосибирске. Не своими силами, само собой. Есть одни наёмники, которые согласились выступить на нашей стороне. Тебе придётся несколько дней подождать.

– Наёмники? – переспросил Авдей и через секунду добавил: – Какие?

Да уж, с ним точно рядом кто-то есть. Я прям представил, как ему одними губами велели спросить «какие?»

Само собой, всё, что я говорил, было чепухой, выдуманной на ходу.

– Пока не могу сказать, – ответил я. – Со мной ведут переговоры два разных отряда. Возможно, Зимние волки тоже подключатся. Мы с ними помирились.

– А-а… – протянул Авдей. – Надо же.

– У нас гораздо больше союзников, чем граф Бехтеев думает. В общем, жди. Я переведу тебе деньги на банковский счёт, оплатишь их услуги. Наёмники сами тебя найдут.

– Хорошо, ваше благородие. Это всё?

– Ну, ещё хотел поделиться с тобой новостью: часть гвардейцев Бехтеева согласились перейти к нам. Шпионская сеть, которую мы запустили в его рядах, прекрасно работает.

Авдей громко сглотнул и тихо сказал:

– Рад слышать… А у нас что, есть шпионы в гвардии графа?

– Есть. Конечно, ты об этом ничего не знаешь, поэтому давай без подробностей. Всё, оставайся на связи. Пока.

Я отключил телевокс и хмуро вздохнул. Да уж. Бедолага Авдей. Надеюсь, его хотя бы не будут пытать, чтобы вытащить информацию о несуществующих шпионах. Я обезопасил его, как смог.

Но упустить шанс скормить противникам столько дезинформации я тоже не мог. Причём поступил по-умному: часть из этой информации была правдой. Я действительно планировал возможное нападение на дом Бехтеева.

Перед тем, как отключить портал, я разослал письменные запросы разным вольным отрядам. Если кто-то из них захочет сотрудничать, то они должны были связаться с Авдеем или Годимиром.

Кстати, о нём.

Я на всякий случай связался с ним и узнал, что наша контора в Пихтогорске также была захвачена. Надо полагать, это ответ за поражение в лесу. Слабенький, конечно, учитывая разницу в наших силах. И полностью бесполезный – захват отделения рекламного агентства никак не повлияет на войну.

– Авдея захватили люди Бехтеева, – сказал я. – Будь осторожен, понял?

– Так я же рядом с полицейским управлением комнату снял, – усмехнулся Годимир. – Тутошний полицмейстер товарищ нашего Рылина. Обещал следить, чтобы ничего со мной не приключилось.

– Ты не понимаешь. Ты служишь мне, а у нас война с Бехтеевыми. Они имеют право взять тебя в плен. Убивать не станут, ты гражданский. Но захватить могут.

– Да? – судя по голосу, Годимир одновременно удивился и испугался. – Так, это… Может, мне свалить куда подальше?

– Да. У меня появилось для тебя задание. Немедленно собирайся и отправляйся через портал в московское княжество.

– Зачем?

– Расскажу, когда доберёшься. Будешь в Москве – отыщи любого гвардейца князя Тарковского, их там полно на улицах. Скажи, что ты служишь мне. Думаю, тебе обеспечат защиту. Потом свяжись со мной.

– Понял, ваше благородие! – судя по звукам, Годимир уже начал собирать вещи.

– Всё, до связи.

Я вышел из кабинета и едва не столкнулся с Белославой. Кажется, она как раз собиралась меня потревожить.

– Доброе утро, Эспер, – сестра поцеловала меня в щёку. – Как ты?

– Прекрасно. Влок меня вчера так попарил, что я уснул без задних ног. И духовное, и физическое тела в полном порядке.

– Рада слышать, – кивнула Белослава. – А я к тебе по делу.

– По какому?

– Неужто сам не догадываешься? – Бела приподняла уголки губ.

– Догадываюсь, но давай не будем играть в эту игру.

– Ты, как всегда, сама серьёзность, – сестра закатила глаза. – Ладно. Ты же просил меня подружиться с Петром Бехтеевым? Так вот, он хочет с тобой поговорить. Он сказал, это крайне важно и от этого зависит исход войны.

– Тогда идём, – кивнул я. – Послушаем, что наследник графа хочет мне поведать.

Глава пятая

Петра держали в дальней комнате. Дверь была закрыта на замок, рядом дежурил гвардеец, а на притолоке был закреплён сигнальный артефакт. При попытке бегства тревога бы поднялась моментально.

Повинуясь моему молчаливому приказу, гвардеец открыл ключом замок и пропустил меня внутрь.

Пётр сидел на стуле в углу и читал какую-то книгу. Вытянув ноги, он доставал ими до середины комнаты.

Да уж, хоромы тесные. Из мебели здесь помещались только кровать, стул и маленькая раковина с родниковым кристаллом. Окошко было таким маленьким, что через него не пролез бы и ребёнок.

Пётр выглядел неплохо для того, кому несколько дней назад изрешетили ноги пулями. Разве что бледноват – потерю крови даже маги-целители не в силах были восполнить.

Однако я всё же счёл нужным поинтересоваться:

– Добрый день, ваше сиятельство. Как себя чувствуете?

– Как быстро вы пожаловали, – игнорируя мой вопрос, сказал Бехтеев.

Он захлопнул книгу и поднял на меня не самый дружелюбный взгляд.

– Дайте угадаю. Вы решили, будто я хочу от лица рода просить перемирия или что-то в этом роде? – спросил он.

– С чего бы? – я сел на кровать. – Такие решения принимает ваш отец-граф.

– Но я мог бы поспособствовать, если бы хотел.

– А вы хотите?

– Нет.

– Тогда о чём речь? – развёл руками я. – Давайте начнём сначала, Пётр. Как ваше самочувствие?

– Прекрасно. Если бы не эта штука, – он щёлкнул пальцем по висящему на шее тяжёлому кулону.

– Вы всё-таки пленник. Я не могу позволить вам пользоваться магией в моём доме.

– Должен признаться, теперь я вас понимаю. Быть лишённым магии – ужасное чувство. Как будто вдруг лишился слуха или зрения.

– Да, именно так, – кивнул я. – Но, в отличие от меня, вам нужно только снять кулон.

– Вернее, мне нужно, чтобы его сняли вы! – резко парировал Пётр.

– Всё равно это проще, чем перестраивать духовное тело, – сказал я и добавил: – Полагаю, вы просили меня прийти не за этим.

Бехтеев положил книгу на пол и потёр колено. Как мне доложили, ранение в колено оказалось наиболее серьёзным. Несмотря на заклинания целителей и зелья лекарей, для полного восстановления требовалось время.

– Слышал, вы достигли успехов на поле боя, – Пётр опять начал издалека.

– Так и есть. Ваша гвардия была разбита в лесу. Вам интересны подробности?

– Не слишком. Я лишь хотел узнать: надеюсь, вы не думаете, что на этом всё кончится и мой отец признает вас победителем?

– Конечно, нет, – улыбнулся я. – Война продолжается. Мы только начали.

– И вы надеетесь выиграть?

– Сдаваться точно не намерен. К чему вы ведёте?

Пётр помолчал, потёр тонкий шрам на щеке и заговорщицки наклонился вперёд:

– Перейдем на “ты”, Эспер?

– Помнится, ты уже перешёл, когда мы сражались во дворе, – напомнил я.

– Не будь там твоих солдат, бой завершился бы иначе, – помрачнел Бехтеев.

– Возможно. Когда война закончится, я не против дружеской дуэли.

Пётр посмотрел мне в глаза долгим задумчивым взглядом. Будто надеялся отыскать там что-то.

– Зря ты ввязался в это, – сказал он. – Мог бы просто доказать в суде, что Алексей застрелился сам.

Ого. Такого я не ожидал. С трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

– Мог бы, – кивнул я. – Но суд дело долгое. Вы бы всё равно напали. И если бы твой род хотел продолжения войны, то вы нашли бы способ затянуть расследование.

– Да, пожалуй. Но ты мог бы отсидеться, бежать в Москву к брату или что-то ещё. А теперь придётся идти до конца.

– Я всегда иду до конца. Я же не дурак, Пётр. Прекрасно понимаю, что война готовилась и без того, а гибель Алексея стала удачным поводом.

– С чего ты это взял? – подозрительно прищурился Бехтеев.

– Сказал же – я не дурак. Всё довольно очевидно, если подумать.

Немного помолчав, Пётр сказал:

– Ты прав. Я и начал этот разговор только потому, что был уверен – ты уже и сам всё понял.

– И чем же это я не понравился рязанскому князю?

Бехтеев усмехнулся:

– Ну, я же говорю, ты обо всём догадался. Князю Молотову на тебя плевать. Он готовится к войне с Владиславом, ну а ты – его брат, пусть и изгнанник.

– И зачем двум князьям воевать между собой? Такого уже сотни лет не было.

– Этого я не знаю и знать не хочу. Какая-то причина есть. Скорее всего, даже не одна. Лучше тебе спросить об этом брата.

– Сомневаюсь, что он расскажет, – ухмыльнулся я.

– Вот и нам ничего не рассказывают. Мы, конечно, графский род, но от настоящей власти далеки. Там идёт большая игра, в которую нам лучше не лезть, – Пётр ткнул пальцем в потолок. – Поэтому мне интересно: зачем в неё влез ты?

– Я был вынужден. Либо вы атакуете первыми, либо я.

– В целом, разумно. Но скажу тебе, как есть, Эспер: ты пытаешься откусить кусок, который не в силах проглотить. Даже если ты каким-то чудом выиграешь войну с моим родом, от тебя не отстанут. Даже наоборот – с удвоенной силой попытаются задавить.

– И что ты предлагаешь, сдаться? – хмыкнув, спросил я.

– Да, – серьёзно кивнул Бехтеев. – Признай поражение, и тебя исключат из уравнения большой игры.

– А кто сказал, что мне этого хочется? Вообще-то, я сын князя. Меня готовили к крупным партиям. Ты не представляешь, насколько хорошо.

– Судя по твоим деловым и прочим успехам, вполне представляю, – с оттенками зависти и уважения сказал Пётр. – Но теперь ты не княжич, а мелкий сибирский барон, уж прости за откровенность.

– А какая разница? Образование и навыки остались при мне. Они помогут достать всё остальное.

– Если тебе позволят.

– А кто мне запретит?

Бехтеев с непонятной интонацией хмыкнул и откинулся на спинку стула. Снова потёр колено и посмотрел в окно.

– Возможно, что и нам не стоило в это влезать, – задумчиво сказал он, будто разговаривая с самим собой. – Мы с отцом понимали, что нас просто хотят использовать в качестве пешки. Несмотря на титул, нас нельзя считать фигурой в партии властителей.

“Неужели всё настолько серьёзно?” – подумал я и тут же ответил себе: да. Всё именно настолько серьёзно. А может быть, ещё серьёзнее, чем мне кажется.

Как я и сказал Белославе, большие войны готовятся годами. И они не начинаются разом, а обычно именно вот так – с мелких стычек, столкновений вассалов и возможных союзников.

– Отец не хотел воевать, – Пётр продолжал свой монолог. – Он миролюбивый человек, созидатель по духу. Я, напротив, подталкивал его к тому, чтобы раздавить тебя. Задача казалась лёгкой. Мелкий род из троих человек без Источника и с маленькой неопытной гвардией. Я думал, что мы запросто вас уничтожим и получим уважение князя Молотова.

Не сказать, чтобы мне пришлась по нраву такая откровенность. Но я решил не прерывать Петра – пусть выскажет, что думает.

– Нужен был только повод, – лицо Бехтеева напряглось. – Я его искал, но тот нашёлся сам. Когда Алексей сказал, что влюбился в твою сестру, я решил, что всё пропало. Если бы они сошлись, отец точно не позволил бы выступить против Терновских. Но потом Лёша сказал, что Белослава ему отказала – и я втайне злорадствовал, надеясь, что из этого может выйти повод для войны.

Пётр тяжело вздохнул и потёр глаза. Всё ещё не глядя на меня, сказал:

– Мне так стыдно перед ним. Я надеялся использовать его разбитое сердце, а теперь – использую его нелепую смерть. А ведь он… – Пётр запнулся, – он мой брат. И я любил его, Эспер.

– Понимаю тебя, – сказал я. – В прошлом году я тоже потерял брата.

Бехтеев вздохнул и опустил голову, чтобы я не заметил его слёз. Но я заметил. И ни за что бы не стал осуждать за них. Ведь я прекрасно помнил, как рыдал и разбивал кулаки о стены после гибели Николая.

Петру, наверное, приходилось ещё хуже. Ради навязанной сюзереном войны Пётр был вынужден разыгрывать гнев и не мог даже как следует оплакать брата.

Но теперь, похоже, эти чувства вырвались на волю.

Я не стал ничего говорить. Всё и так было ясно.

Бехтеев вздохнул и вытер рукавом глаза. Когда он распрямился, на его лице больше не было ни капли горя – будто бы он надел маску.

– Я слышал, в конце прошлого года в Дальнегранск приезжал кто-то из Блэкспиров, – сказал Пётр.

– Виконт Мартин. Сын герцога, полагаю.

– Так и есть. Ты виделся с ним?

– Да, – кивнул я. – Очень… колоритный персонаж.

– Он сказал, зачем приезжал?

– Нет, конечно. Я ведь тогда ещё даже не был бароном, он не воспринял меня всерьёз. Но поболтали мы славно. А что? Они тоже замешаны в большой игре?

– Сам как думаешь? – скривился Пётр. – Они везде, где есть война и где есть выгода. Ты разве не знаешь, что они торгуют оружием? Любой конфликт для них – золотая жила.

– Где появляется чёрное копьё, скоро польётся кровь, – вспомнил я поговорку про Блэкспиров.

– Вот именно. На твоём месте я бы… – Бехтеев пожевал губами и осторожно продолжил: – Побеседовал как следует со своим партнёром, бароном Левиным. Может быть, узнаешь что-то интересное. И не только для себя.

Ничего себе. Военный соперник только что поделился со мной секретом? Точнее, указал на то, где этот секрет можно добыть.

– И кому же это может быть интересно, кроме меня?

– Не знаю, – пожал плечами Пётр. – Твоим родственникам, возможно.

Уж точно не матери или Белославе. Бехтеев сто процентов имел в виду Влада.

Любопытно получается… И весьма запутанно. Блэкспиры заранее знали, что готовится столкновение между мной и Бехтеевыми? Но я ведь тогда и правда не был бароном, и даже рекламное агентство ещё не открыл.

Невольно приходилось признать, что Пётр прав. Я влез в большую игру, где вся партия просчитана наперёд. И да, хотя меня готовили к сложным политическим интригам, я только начинаю понимать, как всё обстоит на практике.

– Спасибо, – честно сказал я. – Понимаю, ты заботишься не обо мне, ты просто не хочешь продолжения бессмысленной войны. Но раз уж вы не смогли отказать князю Молотову, придётся нам воевать.

– Мы отказывали дольше, чем ты думаешь, – нахмурился Пётр. – Отец даже чуть с ним не поссорился.

– Понимаю. Благодарю за откровенность, – я встал. – С тобой хорошо обращаются? Может, есть какие-то пожелания?

– Пусть мне разрешат читать на свежем воздухе. Постоянно сидеть в этой каморке невыносимо, – скривился Бехтеев.

– Хорошо. Только без глупостей, прошу тебя.

– Я похож на глупца?

– Не похож. Но даже гении порой способны на дурацкие поступки. Впрочем, из города ты всё равно не убежишь, даже если попробуешь. Всего доброго, – я кивнул на прощание. – Я не помню, говорил ли это, но мне тоже очень жаль Алексея. Он не должен был погибнуть так.

Пётр кивнул, прикрыв глаза, и подобрал с пола книгу. Я вышел из комнаты, и гвардеец запер дверь за моей спиной.

Я прошёл в гостиную, бездумно налил себе чаю и сел за стол.

Когда Мартин Блэкспир побывал в Дальнегранске, я пытался вытянуть из Радимира Левина, зачем он приезжал. Но увы, ничего не смог узнать. Я тогда решил – плевать. И без того хватало дел.

Но теперь, после слов Бехтеева, я будто заново осознал всю ситуацию.

Член влиятельного и агрессивного рода не стал бы приезжать в Дальнегранск просто так. Я думал, может быть, им интересны самоцветы и они хотят заняться артефактами. Ничего подобного, и теперь кусочек мозаики встал на своё место.

Блэкспиры знали о зарождающемся между Москвой и Рязанью конфликте. И предполагали, что я буду в него втянут. А значит, наводили справки и искали выгоду для себя.

Но какую? Что-то мне никто не предлагает купить оружие. Да и смысл – в моей гвардии не так много рук, чтобы его держать, а на тот момент вообще ни одного солдата не было.

Полагаю, что интересы английских потомков куда глубже. Вопрос только, на чьей они стороне? Влада или князя Молотова?

Или им плевать, кто победит, главное – урвать свой кусок?

Похоже, что без Левиных не разобраться. Только вряд ли барон Андрей говорить об этом сейчас, тем более по телевоксу. Такие беседы лучше проводить с глазу на глаз.

Что ж, не буду торопиться. Спасибо Петру за намёк. Надо будет обязательно с этим разобраться – возможно, я нарою что-то такое, что поможет Владу в грядущем противостоянии с Рязанью.

Вечером того же дня со мной связался Годимир. Он доложил, что прибыл в Москву, а гвардейцы Тарковских взяли его под свою защиту. Неофициально, само собой – но возле квартиры, которую арендовал Годимир, постоянно находилась пара человек в штатском.

– Думаю, что здесь Бехтеевы меня не достанут, – сказал он.

– Будь уверен. Ссориться с московским князем они точно не хотят. Только и сам осторожнее. Оглядывайся, когда будешь ходить по улицам.

– Ох, да не пугайте вы так, ваше благородие…

– Я не пугаю, говорю как есть. Идёт война, и ты уже сыграл в ней немалую роль. Тебя могут захотеть пленить или даже устроить несчастный случай. Поэтому будь осторожен.

– Хорошо, господин. Буду. Кстати, я здесь слышал кое-что. У Бехтеевых в Рязани заводик есть небольшой, алхимию какую-то производят. Так вот, вчера там сильный пожар случился. Говорят, предприятие остановлено.

– Надо же. А причина пожара?

– Так алхимия же. Полыхнуло что-то, наверное. Один служащий князя Владислава был там проездом, своими глазами пожар видел.

– Вот оно что, – улыбнулся я. – Понятно.

Всё-таки Влад не постеснялся приложить руку к конфликту. Что ж, прекрасно. Спасибо, братец, что помог нанести противнику экономический урон.

– Приказы будут, господин?

– Доверенность мою не забыл? – ответил я вопросом на вопрос.

– Обижаете, ваше благородие! – искренне возмутился Годимир. – Первым делом её и взял.

– Хорошо. От моего имени заключи контракт с наёмниками. Отряд выбери сам. Нужен кто-то, кто сумеет атаковать имение Бехтеевых в рязанских землях и удерживать осаду. В гильдии наёмников тебе предложат варианты.

– Ничего себе… – протянул Годимир. – А деньги?

– У тебя есть доступ к счёту рекламного агентства. Заплати аванс, а дальше посмотрим по факту. По-моему, минимальный срок найма – три месяца, но это зависит от отряда. В общем, смотри по обстановке.

– Понял, ваше благородие!

– У нас нет цели захватить поместье. Просто устроить заварушку и отвлечь часть сил и внимание противника. Хотя можешь узнать, какая собственность есть у Бехтеевых в Рязани. Потом расскажешь. Если что-то можно захватить без особого риска – захватим.

– Хорошо. Сейчас же отправлюсь!

– Вот ещё что, – добавил я. – Когда подпишешь контракт, загляни в поместье князя Тарковского. Князь вряд ли примет тебя лично, но можешь передать ему заверения в дружбе от рода Терновских и сообщить, что мы готовимся выступить в рязанские земли.

– А зачем про планы-то наши сообщать? Вдруг шпионы разузнают?

– Бехтеевы и так наверняка уже в курсе, что ты в Москве. Про контракт с наёмниками тоже узнают, это всё оформляется официально. Сложить два и два они смогут.

– Ну-у… Зачем тогда передавать информацию князю Тарковскому?

– Как знать, – сказал я. – Вдруг к наёмникам заходят присоединиться добровольцы. Всё понятно?

– Э-э, то есть…

– Тише, Годимир. Не говори ничего вслух. Ты понял, что надо сделать?

– Так точно, ваше благородие! – ответил тот.

– Прекрасно. Держи меня в курсе, – сказал я и отключил вокс.

Убрал его в ящик и, задумчиво вздохнув, облокотился на стол.

Наёмники влетят мне в копеечку. Да и в целом война уже отразилась на экономике рода. Хорошо, что я успел продать Чёрному орлу берегиню аккурат перед началом столкновения. Эти десять тысяч мне сейчас очень пригождались.

Закрытие контор в Пихтогорске и Старосибирске, блокада Дальнегранска привели к тому, что я перестал получать прибыль из других городов. Да и здесь доход упал. Часть клиентов отказалась от моих услуг, смею надеяться, что временно.

Их можно понять – торговля стала гораздо более вялой, потому что люди экономили деньги, не зная, чего ждать дальше.

По крайней мере, они больше не пытались бунтовать. На это повлияла и моя речь с обещаниями вложить деньги в город, и победа над бехтеевцами, а также информационная политика, которую я вёл.

Через “Дальнегранского глашатая” я убеждал население, что всё в порядке. Мол, враги ни в коем случае не войдут в город, а если войдут – мирных не тронут. Барон Терновский и градоначальник Рылин этого не допустят. Усиленные полицейские патрули и дежурящие на портальной площади мои гвардейцы подтверждали это своим уверенным видом.

Как ни удивительно, но далеко не все в городе знали, что листовка выпускается в моей типографии. Оттого эффективность статей была ещё выше.

К тому же вчера прибыла партия провизии из Пихтогорска. Это не было необходимо, конечно. Но люди расслабились, когда увидели, что продукты доставляют даже несмотря на отключённый портал.

Также меня тревожило, что я потерял источники сведений в виде Авдея и Годимира. Одного взяли в плен, другого я сам отослал, чтобы он избежал такой же участи. Теперь о передвижениях сил Бехтеевых можно было только догадываться.

Конечно, мы отправили дозорных на дороги – одних на захваченном внедорожнике, других на лошадях. Но связи с ними не было, поэтому оперативно получить информацию было невозможно.

Буду надеяться, что если враг решит отправить к нам новые силы, то я узнаю об этом хотя бы за пару часов. Гвардия остаётся в полной боевой готовности. Раненых мы вылечили и даже смогли пополнить ряды: полтора десятка крепких мужиков из числа рудокопов пожелали присоединиться к нам.

Большой пользы от них не будет, но в случае нападения лишние пятнадцать стволов помогут сдержать атаку.

Или хотя бы продержаться подольше.

Я собирался отправиться в казармы, чтобы посовещаться с Лучезаром. Ещё подходя к двери, услышал спор, доносящийся со двора.

Выйдя на улицу, я увидел, что мои гвардейцы ругаются с каким-то мужчиной в чёрном пальто. Только увидев это пальто, я сразу понял, что передо мной за человек. Вернее, из какой он организации.

– Тише, тише! – сказал я, спускаясь с крыльца. – Добрый день, уважаемый. Вы из Чёрного орла, не так ли?

– Вы правы, барон, – мужчина поднял удостоверение, которое держал в руках. – Агент Евгений Шилов. Может, вы объясните своим солдатам, на что они нарываются, отказываясь пропустить меня?

– Благодарю за службу, гвардейцы. Пропустите господина Шилова, – сказал я.

Мужики открыли калитку и отошли в сторонку, провожая агента неприязненными взглядами.

– Прошу простить, уважаемый, – сказал я, протягивая Евгению руку. – Сами знаете, у нас идёт война.

Шилов, хмурясь, молча ответил на рукопожатие, а потом сказал:

– Нам нужно побеседовать наедине.

– Правда? Лично мне нужно провести военное совещание.

– Это в ваших интересах, барон, – глаза Евгения недобро сверкнули. – Думаю, вы в курсе, что я могу заставить вас отправиться со мной.

– Правда? Портал ведь отключён.

– Я на машине. Доедем до Пихтогорска и оттуда – в главное управление. Поверьте, там разговор будет происходить иначе.

– Обойдёмся без угроз. Я ведь прекрасно знаю, что вы не можете меня задержать, пока род Терновских на военном положении. Прошу вас, проходите в дом, моя сестра угостит вас чаем. Скоро вернусь, – сказал я и решительно двинулся к калитке.

– Ваше благородие!.. – воскликнул Шилов мне вслед, а потом пробурчал под нос что-то грубое.

Мне и самому не терпелось узнать, что надо от меня Чёрному орлу. Вряд ли они просто решили напомнить мне о том, что пора предоставить очередную берегиню. Тем более срок ещё не подошёл.

Но изображать из себя покорного пёсика я тоже не собирался. Мне и правда надо побеседовать с Лучезаром и лично взглянуть на укрепления, которые возвели вокруг дома.

Совещание заняло не очень много времени. Обсуждать было особо нечего – новобранцев тренируем, укрепления готовы, наращивать их дальше нет смысла. От дорожных патрулей сигнал не поступал. Ждём следующего хода от Бехтеева.

А если он будет медлить – попробуем дерзкую атаку на его конторы в Старосибирске.

Но это вариант на крайний случай. С нашими малыми силами и большим количеством пленных в казарме лучше сидеть в обороне.

Меньше чем через час я вернулся домой и застал Шилова на кухне в компании мамы и Белославы. Судя по улыбке агента, которую он старательно загасил при виде меня, он не так уж плохо проводил время.

Могу его понять. Что матушка, что Белослава – прекрасные и неглупые женщины. На них приятно смотреть и есть о чём поговорить.

– Дорогие, можете оставить нас? – улыбнулся я. – Господин Шилов хотел побеседовать со мной наедине.

– Конечно, только налью тебе чаю! – Бела подскочила и взяла с полки чистую кружку.

– Рада была встрече, – улыбнулась мама и вышла.

Бела, наполнив мою кружку, сделала реверанс и тоже покинула комнату. Агент покосился ей вслед и посмотрел на меня.

– У вас очень гостеприимный дом, барон, – отвесил он скупой комплимент.

– И в нём живут красивые женщины, не так ли? – я сел на стул. – Добраныч, ты здесь?

– Всегда, господин! – домовой выскользнул из щёлочки между половиц. – Добро пожаловать в дом Терновских, – поклонился он Евгению.

– Домовой? – удивился тот. – Не думал, что у вашего рода есть свои духи.

– Добран с нашей семьёй уже… сколько?

– Третье поколение. Ваш дед, тоже Эспером звали, меня привязал. Прошлого домового при пожаре развеяло, и тут я. Долгая история, – отмахнулся Добраныч. – Чем помочь-то?

– Огради комнату от звуков, пожалуйста.

– Легко!

Домовой щёлкнул пальцами, и я почувствовал, как стены гостиной окутались тонкой, но мощной энергетической плёнкой.

Евгений удовлетворённо кивнул, а Добран поклонился и исчез.

– Приятно видеть, что вы заботитесь о безопасности, господин Терновский.

– Благодарю. Так о чём вы хотели поговорить? Чёрный орёл хочет встать на мою сторону в этой войне?

Шилов не сдержал саркастическую улыбку. Он облокотился на стол и подался ко мне:

– Чёрный орёл не занимает ничьи стороны в дворянских войнах. Учитывая, что мы с вами сотрудничаем, организация позаботится, чтобы род Терновских не был уничтожен. Но помогать мы вам не будем.

– Жаль, – сказал я. – Тогда чем обязан?

– Должно быть, вы понимаете, что взамен на гарантии выживания вы обязаны прислушиваться к нашим… рекомендациям. Чёрному орлу угодно, что вы закончили войну и объявили себя проигравшим.

Глава шестая

Я не стал медлить с ответом:

– Исключено. Род Терновских пойдёт до конца.

– Вам не выиграть эту войну, – усмехнулся Евгений.

– Зря вы так думаете, уважаемый. Вообще-то, у нас есть все шансы.

– Правда? С таким перевесом в силах?

– В «Чёрный орёл» ведь не берут простолюдинов, правда? Значит, вы тоже дворянин и прекрасно понимаете, что войны знатных – это далеко не только сражения на поле битвы. Есть другие способы одержать верх.

– Но вы крайне ограничены в этих способах, – справедливо заметил Шилов. – У рода Терновских нет ни денег, ни влияния, ни…

– Достаточно, – прервал я. – Вы что, приехали унизить меня? Будете расписывать, как ничтожен мой род?

– Прошу простить, ваше благородие, – холодно ответил Евгений. – Я говорю о фактах. По меркам аристократов вы слабый род.

– Вы берёте мерки с древних родов большой России? Если говорить о Сибири, Терновские стоят далеко не на последнем месте.

– И всё же…

– Капитуляции не будет, – чуть повысив голос, сказал я. – Ни на каких условиях.

Шилову мой резкий отказ явно не понравился. В глубине карих глаз заплясали слабые отблески Взора. И хотя Евгений не разжёг Взор по-настоящему, взгляд отводить он тоже не стал.

Я вопросительно нахмурился – это что ещё за номер? Господин агент желает сразиться на дуэли?

– Простите, – сказал Шилов и погасил искры в глазах. – Просто Чёрный орёл не привык к отказам. Собственно, мы их не приемлем. Вы либо делаете так, как вам говорят, либо…

– Либо что? Я же сказал, обойдёмся без угроз. Сотрудничество подразумевает выгоду для обеих сторон. Допустим, я сдамся Бехтеевым. В чём моя выгода?

– Мы позаботимся, чтобы контрибуция не разорила вас.

– Нет-нет, Евгений, вы неверно меня поняли. Я не собираюсь сдаваться, даже если вы заплатите виру вместо меня. Я имел в виду, что не надо на меня давить. Предложите вариант, который меня устроит. Скажем, почему бы вам не попросить сдаться Бехтеева?

Агент усмехнулся:

– Чтобы граф признал поражение от барона?

– А что такого? Как будто нет примеров подобных побед.

– Есть, конечно, но… – Шилов мотнул головой и не стал продолжать. Вместо этого сказал: – Не стоит торговаться со мной, ваше благородие.

– А вам, ещё раз говорю, не стоит на меня давить, – твёрдо произнёс я. – Терновские сотрудничают с Чёрным орлом, но мы вам не служим. Тем более, я ведь уже запрашивал переговоры, и граф Бехтеев отказал.

– Так вы ведь не капитулировать собирались…

– И сейчас не собираюсь. Мы ходим по кругу, агент. Вы можете объяснить, зачем вообще просите меня сдаться?

– В наших интересах, чтобы род Терновских не только выжил, но и не слишком пострадал.

– И будущее столкновение между рязанским и московским князьями здесь ни при чём?

Евгений постарался не показать удивления. И у него даже почти получилось. Хотя, по-моему, об этом намечающемся конфликте уже знали все.

– Поправьте меня, если ошибаюсь, – продолжил я, – но мне кажется, что Чёрный орёл собирается вывести меня из игры. Я прав? Давайте будем откровенны.

– Давайте, – мрачно кивнул агент. – Терновским не стоит вмешиваться в это дело.

– А с чего это вы решаете за меня? Я глава рода и сам решу, куда мне вмешиваться.

– С ума сойти, – Шилов нервно рассмеялся. – По-моему, никто из дворян не смеет разговаривать с Чёрным орлом в таком тоне. Вы вообще понимаете, кто мы такие?

– Прекрасно понимаю. А вы – понимаете, кто я такой?

– Безземельный барон в маленьком сибирском городке, – уже не скрывая неприязни, сказал Евгений. – Который почему-то решил, что может показывать зубы сильнейшей тайной службе мира.

– А может, это сильнейшая тайная служба решила, будто может помыкать бароном, как ей вздумается? И барон показывает, что не будет танцевать перед ней на задних лапках? Как вам такой вариант?

Шилов промолчал, а я добавил:

– Кроме того, я не просто сибирский барон. Я бывший княжич и единокровный брат нынешнего князя Москвы. Де-факто соправитель города, в котором живу. И тот, кто поставляет вам товар, не имеющий аналогов. За относительно скромные деньги, между прочим.

Евгений снова не нашёлся что сказать. Я поудобнее устроился на стуле и продолжил:

– Давайте так. Поглядим, как будет развиваться ситуация. Вы правы, я понимаю, что при всём желании не смогу полностью разбить противника. Но на переговоры я должен выйти с сильной позицией. Вы ведь следите за происходящим? Когда я снова запрошу переговоров, убедите графа Бехтеева согласиться на них. И война закончится. На условиях, которые меня устроят.

– Я передам ваши слова руководству, – сказал агент. – Но не могу обещать, что им это понравится. Предугадать их реакцию тоже не могу.

– Снова угрожаете, – вздохнул я. – Так дело не пойдёт. Передайте своему руководству также, что если они снова пришлют ко мне человека, пусть это будет кто-то другой.

Евгений обиженно вскинул подбородок и поднялся. Одёрнул пальто и произнёс:

– Всего хорошего, барон Терновский. Мне жаль, что разговор не сложился.

– Просто он сложился не так, как вам хотелось, – я тоже встал. – А в целом мы неплохо побеседовали.

Шилов криво усмехнулся. Пожал протянутую руку и, не отпуская мою ладонь, сказал:

– Надеюсь, вы знаете, что в Дальнегранске появились люди Бехтеева?

– Да, конечно. Я предполагаю, что он снова меня атакует.

– Скажу по секрету, в качестве жеста доброй воли. Из Старосибирска ещё вчера выдвинулось его спецподразделение.

– Спасибо. Мы готовы их встретить.

– Уверены?

– Конечно.

Евгений забрал ладонь и направился к выходу, больше не сказав ни слова. Я так же молча проводил его до порога и с крыльца посмотрел, как агент садится в машину и уезжает.

– Если нас опять навестят агенты Чёрного орла, не пускайте их без моего разрешения, – сказал я гвардейцам у калитки. – Передайте по смене, хорошо?

– Так точно, ваше благородие.

Очень любопытно. История становится всё запутаннее. Владислав и князь Молотов, мы с Бехтеевыми, Блэкспиры, Левины, теперь ещё и Чёрный орёл… Всё это аккорды одной мелодии, но распознать её полностью я пока что не мог.

Мало информации, и никто не желает со мной делиться.

Кто бы мог подумать, что интересы столь могущественных лиц, родов и организаций сойдутся в маленьком сибирском городке. И что я буду тем, кто находится на острие этих интересов.

Рылин был прав. В Дальнегранске жилось намного спокойнее, пока я здесь не появился.

Впрочем, за это следует благодарить даже не меня, а Влада. Это ведь он придумал сослать меня сюда.

Я направился в казарму, чтобы предупредить Лучезара о подходе спецназа. Если вчера они выдвинулись из Старосибирска, то уже наверняка поблизости.

Зайдя в казарму и подходя к комнате офицеров, я услышал писк сигнального артефакта. Не общая тревога. Неужто сигнал от дозорных из-за купола?

В коридоре показался солдат, который пробежал мимо меня с возгласом:

– Здравия желаю, ваше благородие!

Я кивнул в ответ. Гвардеец протопал ещё несколько шагов, а потом вдруг резко остановился и обернулся:

– Ой, простите, господин. Так торопился, что не сразу сообразил. Я же к вам бегу!

Я невольно улыбнулся и спросил:

– Что случилось?

– Получили сигнал из-за купола. Капитан просил вас подойти.

– Как хорошо, что я уже здесь, – сказал я и зашёл в офицерский кабинет.

– Ваше благородие! – Зар поднялся навстречу и приподнял пищащий в руке сигнальный артефакт. – С пихтогорской дороги. Заметили противника.

– А мне тут поведали, что к нам едет спецназ Бехтеевых. Надо полагать, это они.

– Действуем по плану?

– Да. Всем дозорным вернуться в город. Пленных в подвал и под замок – ещё не хватало, чтобы они попытались взбунтоваться во время атаки. Гвардейцам занять оборону вокруг дома. Скорее всего, нападение будет ночью, но надо быть готовыми в любой момент.

– Точно не хотите встретить их в городе? – спросил Лучезар. – На улицах нам было бы проще их победить.

– Думаешь? Это спецназ. Уж здания штурмовать они точно умеют. А я обещал горожанам, что Дальнегранск останется невредим.

– Думаете, сдержим их здесь?

– Придётся. Если пострадают окраины, это не так страшно. Да, кстати – отправь солдат, чтобы попросили людей покинуть дома. Заставлять не обязательно, их воля. Но предупредить о скорой битве надо.

– Так точно, господин.

Сколько человек в спецотряде Бехтеева, мы точно не знали. Вряд ли много. Но среди них сто процентов есть как минимум один одарённый, а уровень вооружения и подготовки не сравнить с простыми гвардейцами.

Против нас наверняка применят артефакты и крайне опасные маговинтовки. А может, даже лёгкую артиллерию. Притащить миномёт или, например, станковый гранатомёт они могут.

Зато у нас есть трофейный БТР. Он по-прежнему не на ходу, но стрелять способен. Мы спрятали его в ангаре, и в нужный момент устроим врагам сюрприз, распахнув ворота. Огня из тридцатимиллиметровой пушки они вряд ли ожидают. Боезапаса немного, но для внезапной атаки хватит.

Честно говоря, я был обеспокоен тем, что придётся встречать элиту вражеских войск рядом с домом. Но атаковать их на дороге – не вариант. Спецназ наверняка учёл ошибку прошлого отряда и к засаде будет готов. Справиться с ними в открытом бою, без укреплений и без Яромира мы не сможем.

Лучезар и Ашурбег принялись готовить гвардию к бою, а я отправился в город и предупредил Рылина о скором визите гостей. Тот, конечно, не обрадовался. Но я напомнил, что не собираюсь сражаться в городе, и попросил предупредить жителей. Пусть сидят по домам и не провоцируют врагов.

Сергей сразу же отдал приказ. И когда я возвращался домой, то видел на улицах полицейских, которые ходили по домам и сообщали:

– В город прибывают боевики графа Бехтеева. Просим оставаться дома и не разговаривать с ними. Не переживайте, солдаты барона Терновского со всем разберутся. Они сделают всё, чтобы мирные жители не пострадали.

Нам теперь осталось только выполнить обещание. Впрочем, я намеревался сделать ещё кое-что, чтобы избежать случайных жертв среди гражданских.

Хватило тех бедняг возле Пихтогорска.

Конные дозорные, которые дежурили на дороге в Старосибирск, прибыли уже через полчаса. Те, что прислали сигнал, так и не вернулись.

Судя по всему, мы потеряли двоих людей и трофейный внедорожник. Печально, но ожидаемо – со спецназом шутки плохи.

Вечером я связался с Годимиром, чтобы узнать, как дела на «московском фронте».

– Нанял отряд «Громовержцы», ваше благородие, – отчитался тот. – Их пятьдесят человек, на транспорте, командир одарённый. Убедили меня, что смогут заблокировать рязанское имение Бехтеева и… как же они сказали… Поддерживать в защитниках бодрость духа, вот.

– Именно это мне от них и нужно, – сказал я. – Осада и обстрел.

– Кстати, вы были правы. После, э-э… В общем, к Громовержцам присоединилось ещё тридцать добровольцев. Оплату даже не потребовали. Мы, говорят, воевать хотим. Опыт получить.

– Прекрасно, – кивнул я. – Пусть получают, я не против.

Владислав прекрасно понял мой намёк и передал людей для поддержки атаки. У Тарковских мощная гвардия, так что польза точно будет.

И да, они действительно получат опыт, который передадут остальным. Учитывая подготовку к большой войне, Владу просто необходимо закалять свои войска.

– Что с другими целями, ты подобрал что-нибудь для захвата? – спросил я.

– Граф арендует несколько контор в разных районах города. Удивительно, но когда я начал наводить справки, мне прислали анонимное письмо. Там было чётко расписано, где какие предприятия Бехтеева находятся. Даже написано, сколько охраны. Предположительно, правда, но всё равно.

– Замечательно, – и тут Владислав мне помог. – Ну и что скажешь?

– Можно попробовать захватить управляющую компанию в центре. Там ведают всеми делами графа. Если получится, то завладеем ценными бумагами и информацией.

Я был согласен, но центр Рязани… Может прилететь по гражданским. Князю Молотову это не понравится, да и на нашей репутации скажется не лучшим образом. К тому же не хочу губить людей и потом платить компенсации.

Был бы у нас свой спецназ – другое дело. Можно было оформить тихую и быструю операцию. Но наёмники обычно действуют грубо и громко, а на жертвы среди мирных им плевать.

Поэтому нет. Соблазнительно, но не подходит.

– Что-то ещё? – спросил я.

– Тогда, как ни странно, можно захватить алхимический заводик.

– Который сгорел? – уточнил я.

– Ну, он же не весь сгорел. Только один цех, как я слышал. Завод за городом находится, охраны там после пожара относительно немного. А добычу можно получить хорошую – там сырьё для зелий, оборудование, реагенты всякие. Ну, вы сами, наверное, знаете.

– Неплохо, – согласился я. – Даю разрешение.

Дворянские войны, если грамотно их вести, могут стать источником обогащения. Ведь захватывать имущество врага можно почти без ограничений. Алхимический завод – не стратегический объект, мы вольны занять его или вообще уничтожить.

По негласным правилам уничтожение вражеской собственности считалось, так сказать, плохим тоном. Точно так же, как убийство пленных, тем более членов рода. Если кто-то из участников войны напрасно лил кровь и учинял разрушения, в войну даже могли вмешаться представители короны или лично император.

Так что я не собирался сжигать заводик до конца. Мне будет достаточно вывезти оттуда добро.

Довольно удобно, на самом деле, вести войну с противником крупнее себя. Больше целей, больше возможностей нанести ущерб. В то время как Бехтеев мог лишь захватить мои рекламные отделения, что и сделал. А толку?

Закончив разговор с Годимиром, я вышел из кабинета и направился в гостиную. За окном уже вечерело. Вот-вот спецназ противника прибудет в город.

– Эспер, – мама, которая сидела за столом, поднялась мне навстречу. – Я хочу участвовать в бою.

– Ни за что! – в тот же миг ответил я. – Ты не будешь сражаться.

– Но Яромир ведь ранен, ты остался единственным магом!

– Нет, мама. Исключено. Лучше помоги Добранычу. Добран!

– Да-да, господин, – домовой появился у моей ноги. – Как раз сам хотел поговорить. Усилилось давление, про которое я говорил. Должно быть, они разом хотят ударить, со спецназом этим.

– Наверняка, – согласился я. – Так что, мама, у вас с Белославой и нашими духами задача не менее важная. Пока мы с солдатами будем сражаться на улице, вы должны будете отражать магическую атаку.

– Хорошо, – помедлив, кивнула она. – Добран, неси свечи, мел и позови Белославу. Я знаю ритуал, который нам поможет. Надо приступить немедленно.

– Хорошо, госпожа, – кивнул домовой. – Эспер, друг мой! Удачи в бою.

– Спасибо. И тебе в твоём.

Добраныч кивнул, хлопнул меня по ноге и исчез. Я обнял маму, поцеловал её в щёку и отправился переодеваться.

Из московского поместья я забрал немного одежды. Но среди неё был военный мундир, который до этого не было повода надеть. В битве на дороге я предпочёл переодеться гвардейцем, но теперь надо было выглядеть как следует.

Кроме того, мундир был зачарован. Без связи с родовым Источником Тарковских его сила, конечно, была невеликой. Но всё равно, считай, ещё один защитный амулет, способный защитить как от магии, так и от пуль.

Плюс стильный вид. Благородный синий цвет, золотые пуговицы, эполеты и всё такое.

Я облачился в мундир. Сунул в кобуру на поясе револьвер, прицепил на грудь защитный амулет. И как раз, когда закончил, в кармане запищал сигнальный артефакт.

Вот оно. Спецотряд Бехтеева прибыл в Дальнегранск.

Они не будут сходу отправляться в атаку. Изучат обстановку, подготовятся и, как я предполагал, атакуют ночью. Скорей всего, ближе к утру.

Но перед этим я с ними поговорю.

Я выбежал на крыльцо и воскликнул:

– К тоннелю, быстрее!

Машина была уже готова, водитель сидел за рулём. Оставалось только прыгнуть в салон, и автомобиль сразу же сорвался с места.

Ратники Обережного корпуса должны были от моего лица попросить вражеский спецназ дождаться меня для переговоров. Скорей всего, они не откажут. Ведь на площади перед тоннелем им по закону ничего не угрожает.

Может, они даже подумают, что я хочу сдаться. Только это, конечно, не так.

До места мы добрались меньше чем за десять минут. И не обнаружили отряда врагов.

Меня ждал только их командир. Высокий, крепкий мужчина с холодными глазами убийцы. Судя по всему, простолюдин, но заслуживающий уважения профессиональный воин. Его взгляд обжигал и без Взора.

Я вышел из машины и направился к нему. Остановился за несколько шагов и кивнул:

– Добрый вечер. Я барон Эспер Терновский.

– Добрый вечер, – кивнул мужчина. – Майор Роман Нагорный.

– Где же ваш отряд, майор? – я картинно огляделся. – Вы прибыли один?

– Они за куполом. Готовятся к бою, – как ни в чём не бывало, ответил Роман.

– Понятно. Я хотел попросить вас кое о чём, сударь.

– Слушаю, – спокойно сказал Нагорный.

– Вы, конечно же, хотите штурмовать моё поместье. И понимаете, что мы готовы к нападению. Так вот, даю вам слово чести, что в городе вас нигде не ждёт ловушка или засада. Поэтому прошу не причинять вреда имуществу Дальнегранска. Сойдёмся в битве за границами окраин, чтобы не страдали мирные люди.

Майор не шевельнулся, только чуть приподнял одну бровь. Затем шагнул ко мне и протянул ладонь. Я молча пожал её и удивился тому, насколько она твёрдая и шершавая. Такое чувство, будто я потрогал необструганную доску.

– Моё уважение, барон, – сказал Роман. – Я тоже против того, чтобы в войнах страдали невинные люди.

– Рад, что в этом мы сходимся. Приятно сражаться с достойным соперником.

– Взаимно. Кстати, – Нагорный достал из кармана две нашивки с моим гербом. – Мы столкнулись с вашими разведчиками. Они бились до последнего.

– Благодарю, – я забрал нашивки. – А что с телами?

– Мы предали их огню на месте сражения. Они ушли как воины.

Я кивнул и убрал нашивки в карман, а затем сказал:

– Тогда увидимся на поле боя, майор.

– До встречи, ваше благородие.

Нагорный резко повернулся на каблуках и направился к тоннелю. Недолго посмотрев ему вслед, я тоже повернулся и пошёл к машине.

Что ж, по крайней мере, у меня получится сдержать данное горожанам обещание.

Теперь осталось только отразить атаку.

Глава седьмая

Шёл третий час ночи, но спать совершенно не хотелось. В том числе из-за внезапно наступившего холода. Даже пар шёл изо рта, хотя до этого конец весны радовал теплом.

Поначалу я думал, что это просто погодный сюрприз, пока температура не опустилась до нуля. А потом поползла ещё ниже.

Я настроился на живу вокруг и сразу же отпрянул. Чёрт возьми! На мой дом и территорию вокруг него опускалось невероятно мощное магическое давление. Я никогда не видел столь масштабного и сложного заклятия.

Его главной целью, надо полагать, было уничтожить защиту поместья. Но ритуалисты Бехтеева также смогли и напустить на наши позиции холод, который всё быстрее превращался в лютый мороз.

Лучезар послал людей на склад, чтобы принесли зимнюю форму. В окопах разожгли костры, принесли из казармы греющие артефакты и поставили в блиндажах. Гвардейцы по очереди грелись там и снова выходили на улицу, где уже заиндевела трава, а вместо ночной росы всё вокруг покрылось изморозью.

Враги не торопились нападать. Не удивительно – на их месте я бы тоже подождал, пока противник как следует промёрзнет. Оружие при таком минусе тоже будет хуже работать.

В общем, первый ход был за ними, и сделать мы с этим ничего не могли. Я ненадолго оставил позицию и сбегал в дом, чтобы поговорить с Добраном. Но он был слишком занят. Так же, как мои мать и сестра.

Они были в гостиной, где сдвинули всю мебель к стенам, а в центре начертили сложный ритуальный символ. Добран стоял по центру символа, напряжённый и неподвижный как статуя. Я чувствовал, как от него исходят мощные волны живы, которые поддерживали невидимую защиту вокруг дома.

Мама и Белослава сидели рядом, закрыв глаза, одновременно впитывая энергию из пространства и передавая её Добрану. Также они помогали себе парой защитных артефактов.

– Всё в порядке, – вдруг раздался хриплый голос из темноты. – Возвращайся к солдатам.

Я повернулся и увидел сидящего на стуле в углу Яромира. Ведьмак выглядел лет на десять старше, чем обычно. Кожа его будто посерела, вокруг глаз темнели круги.

– Ты почему не в госпитале?

– Ш-ш, – ведьмак прижал палец к губам и кивнул на моих женщин. – Не отвлекай.

– Мне повторить вопрос?

– Не буду я спокойно лежать, когда нас атакуют, – нахмурился Яромир.

– У тебя колодец повреждён. Ты всё равно не можешь сражаться.

– Почему это? – он приподнял свой дробовик. – Простые же солдаты могут. И я могу. Да не бойся, в пекло не полезу. Буду дом оборонять.

– А говорил, дворян не любишь, – улыбнулся я.

Ведьмак скривился, будто собирался сплюнуть, и буркнул:

– Топайте уже, ваше благородие.

– Спасибо, Яромир, – сказал я и вышел из комнаты.

Собирался обойти дом и зайти к Влоку, когда он вдруг сам передо мной появился:

– Господин! Я помочь могу!

– Я как раз к тебе и шёл. Помощь пригодится, – кивнул я. – Что можешь сделать?

– Как что? Могу ваши траншеи согреть. На часик или около того. Правда, далеко от бани придётся отойти и энергии много потратить. Так что исчезну после этого.

– Исчезнешь? Надолго?

– На пару дней, наверное, – пожал плечами банник. – Но это ж ничего, правда? Лучше, чем если враги совсем тут всё заморозят!

– Они, если атака удастся, могут и баню твою сжечь, – сгустил я краски.

– Хренушки! – возмутился Влок. – Всё, я побежал! Согрею бойцов твоих, как положено!

Он побегал по траншеям и создал что-то вроде согревающего кокона, благодаря которому в укрытиях стало гораздо теплее.

Пусть и довольно дорогой ценой, но атаку холодом мы пережили. Впрочем, ничего с банником не будет. Погуляет в мире духов несколько дней, а потом наберётся сил и снова обретёт достаточно энергии, чтобы воплотиться.

Зато мои солдаты перестали стучать зубами, а их руки больше не прилипали к автоматам.

На улицах окраин вдруг мелькнуло несколько быстрых вспышек, а через секунду до нас долетели звуки выстрелов.

– Шайтаны, – прорычал Ашурбег. – Разведчика убили.

Я молча кивнул. Что ж, зато мы хотя бы знаем, что враг уже вплотную.

– Готовимся к бою, – сказал я Лучезару.

– Так точно, ваше благородие. Гвардия! К бою!

Вокруг защёлкали затворы автоматов. Те солдаты, что были верующими, склонили головы и забормотали молитвы Перуну. Монотонно загудели защитные артефакты, выставив перед траншеями магические щиты.

Мороз усилился, воздух вокруг аж трещал. Точно так же, как трещала защита нашего дома. Я уже не был уверен, что стоило просить маму помочь Добрану. Ведь если защита рухнет, откат может ударить не только по домовому. Раз мать и Белослава объединили с ним свои силы, им тоже может достаться.

С другой стороны, втроём у них гораздо больше шансов выстоять.

– Что-то они не торопятся, – пробормотал Ашурбег.

Он стоял на наблюдательной площадке и смотрел на окраины через бинокль. Тот был артефактным, помогал видеть в темноте и даже «подсвечивал» живых существ. Этакий магический прибор ночного зрения, совмещённый с тепловизором.

– Видишь их? – спросил я.

– Шныряют туда-сюда, на виду особо не показываются. Часть уже давно в перелеске скрылась, – Ашур махнул рукой вправо.

Тот самый перелесок, где находилась «поляна», на которой любил зависать мой старый друг Трофим. Удобное место для того, чтобы подготовиться к атаке и подойти к дому с тыла.

Но ничего, с той стороны у нас тоже есть бойцы и укрепления. И ангар с БТР как раз «смотрит» в ту сторону.

– А это что? Господин, они готовят…

Это были последние слова, которые произнёс Ашурбег. Слепящая синяя вспышка снесла часть его головы вместе со шлемом. Бинокль разлетелся на части, и Ашурбег рухнул в окоп. Из единственного глаза, который у него остался, потянулась струйка дыма.

– Снайпер! – рявкнул Лучезар. – Всем вниз! Не показываться!

Чёрт возьми. Это не просто снайпер, а вооружённый магической винтовкой. Её пули уничтожают и физическое, и духовное тело одним выстрелом.

Ашурбега не защитили ни каска, ни амулет. Артефактные щиты перед окопами могли бы его спасти, но пуля пролетела над ними. Похоже, снайпер вёл огонь с крыши.

С-сука…

– Тело в блиндаж, – процедил я. – Ждём атаки. Ашур успел сказать, они что-то готовят.

Внутри меня вскипели гнев и жажда мести. Может, я и не успел как следует подружиться с Ашурбегом, но он был хорошим солдатом. Столь внезапная и подлая смерть не должна была его настигнуть.

Я призвал Силу и затянул наши позиции туманом. Одно из заклинаний, которым меня научил Яромир – в Москве подобной магии не знали.

Снайпер сделал ещё один выстрел, как будто наугад, и никого не задел. Зато мы по вспышке обнаружили его позицию. Лучезар приказал открыть огонь. Загрохотали автоматы, но эффект от этого был лишь психологическим. Слишком большая дистанция, чтобы попасть. Да и враг наверняка уже смылся.

Он наверняка ещё проявит себя, но уже во время боя. Там будет некогда соображать, откуда прилетела магическая пуля.

Скоро мы узнали, что готовили противники. С разных сторон одновременно зазвучали быстрые очереди хлопков.

– В укрытие! – одновременно приказали мы с Лучезаром.

Нас накрыли из автоматических гранатомётов. Канонада взрывов разорвала ночную тишину. Тут и там на короткие мгновения расцветали огненные вспышки. Свистели осколки, сыпалась сверху земля.

Большая часть гранат разорвалась вне траншей. Но, судя по крикам, кого-то всё же задело.

После первых очередей зазвучали новые, и всё повторилось.

Одновременно я ощутил, как давление магии на наш дом исчезло. Воздух мгновенно потеплел, будто в разгар январского дня наступило лето. Только вот я сразу понял, что это не к добру.

И оказался прав.

Медленное, постепенное давление сменилось одним яростным ударом. Одновременно лопнули щит вокруг дома и отказали защитные артефакты в окопах.

Я почувствовал, как исчез Добраныч. Нет, он не погиб, ещё вернётся. Но бедняга был развоплощён, и теперь никак не сможет помочь.

Оба семейных духа сыграли свою роль и выбыли из игры.

Теперь всё осталось на нас.

Мне отчаянно хотелось отправиться в дом и узнать, как там Белослава и мама. Но покинуть позиции сейчас было просто нельзя.

Я до боли стиснул зубы и заставил себя выкинуть ненужные мысли из головы.

– Идут! – крикнул кто-то.

Огонь гранатомётов прекратился, но теперь в нас полетела магия. Похоже, боевой артефакт. Быстрые огненные сгустки закружились над полем боя, будто хищные птицы. А затем все разом рухнули на нас.

Я успел прикрыть тех, кто был рядом. Часть солдат защитили амулеты. Но кому-то, судя по крикам, пришлось несладко.

Со стороны перелеска раздались первые выстрелы. Я приподнялся и посмотрел туда. Судя по слепящим синим вспышкам и всполохам огня, среди врагов там были и снайпер, и маг.

Дерьмо. Они нашли слабое место и отправили туда сильнейших. А основные укрепления накрыли массированным огнём и не дают нам поднять головы.

Сработал ещё один артефакт, и над окопами пронеслось полотно белых молний. Резко запахло озоном и палёной плотью – кажется, кого-то зацепило. А потом застучал пулёмет, и в следующий миг к нему присоединились треск автоматов и взрывы гранат.

Спецназ пошёл на штурм. В темноте и хаосе никто не мог разобрать, в каком месте они атакуют, пока не раздался вопль:

– Левый фланг! Прорыв! Они в траншее!

Я сразу бросился туда, на ходу приказав Лучезару:

– Время сюрприза!

– Есть!

Зар нажал на сигнальный артефакт. Перед тем как скрыться за поворотом траншеи, я обернулся к дому. Бой со стороны перелеска уже почти затих. Похоже, враги одержали верх.

Я даже их увидел – несколько человек, пригнувшись, спешили к нашим укреплениям.

Недостаточно спешили.

Распахнулись ворота ангара, который стоял как раз напротив, через дорогу. И сразу же, как барабаны апокалипсиса, загрохотала пушка БТР.

Как я и думал, противники такого не ожидали. Они думали, что сломили сопротивление и вот-вот ворвутся в дом. Но просчитались. Снаряды пушки вспахивали землю, и, насколько я мог видеть, ни один противник не достиг укрытия.

Дальше Лучезар сам разберётся. А мне надо разобраться с теми, кто прорвался в траншею.

Револьвер я даже доставать не стал. Понятно, что защита у спецназа будет высочайшего класса. Их не пробьёшь одной пулей даже в упор.

Но защититься от магии гораздо сложнее.

Я заранее подготовил заклинание. Пришлось не раз переступить через тела погибших и стонущих от боли раненых солдат. Я бежал в полный рост, поэтому в меня стреляли, и одна пуля даже клюнула в плечо, но амулет выдержал.

Повернув за очередной излом траншеи, увидел впереди пару гвардейцев. Они прятались за углом и отстреливались от наступающих врагов.

– Отошли! – приказал я и выпустил из руки поток пламени.

Синий огонь устремился за поворот. Я буквально почувствовал, как он упёрся в преграду, и надавил сильнее.

В ответ прилетела граната. Она ударилась об стену и покатилась было к моим ногам.

Гвардеец резко метнулся, подхватил гранату и выбросил её из траншеи. Упал на землю и закрыл голову руками.

Граната рванула в воздухе. По мне ударило осколками, но амулет снова спас. Я не прервал заклятия, и через пару секунд почувствовал, как достиг своей цели.

Защита противников лопнула. Судя по всему, они оборонялись с помощью какого-то артефакта, а теперь остались беззащитны.

– Назад, назад! – раздался приказ.

Назад?! Да ни за что!

Я не экономил силы. Усилил пламенный поток и разделил его надвое. Одним продолжал заливать траншею за поворотом, а другой поднял в воздух, изогнув дугой. Ударил сверху вниз, перекрывая врагам путь к отступлению.

– Гранаты! – приказал своим.

Гвардейцы, стараясь не задеть мой огонь, бросили за излом свои гранаты. Потом подобрали ещё две с тела мёртвого товарища и кинули следом.

Когда отзвучали взрывы, я погасил заклинание. Судя по всему, прорыв был ликвидирован. Вряд ли там остался кто-то живой. Но на всякий случай я сказал:

– Проверьте.

А сам медленно осел на землю. Во рту пересохло, в ушах звенело от напряжения. Столь мощное заклятие я никогда не применял. Удивительно, что у меня вообще хватило сил поддерживать его столько времени.

Солдаты скоро вернулись:

– Никого живого, господин.

Я молча кивнул. Удивительно, но бой уже замолк. Прозвучала пара последних очередей, и наступила окончательная тишина.

Быстрая и мощная атака спецназа захлебнулась. Но мы понесли немалые потери. Если б не сюрприз в виде БТР и моя сверхмощная атака, то враги добились бы цели. Захватили бы моих родных, освободили Петра, а может, перебили бы всех моих солдат.

А ещё мы использовали все свои козыри. Если у врагов ещё остались силы и боеприпасы, они могут атаковать повторно, и достаточно быстро.

Захрустела под чьими-то ногами трава. Причём со стороны наших казарм, где сейчас никто не должен был бродить.

Я вытащил револьвер. Зацепился за край окопа, подтянулся и глазами встретился с незнакомцем, который прятался в траве.

Мне понадобилось две секунды, чтобы понять, что к чему.

Одна из групп спецназа пробралась к нашим казармам и выпустила пленных. Этот – один из них.

– Сука, – сказал он перед тем, как я выстрелил ему в лоб.

– К бою! – проорал я, разжигая Взор. – Они выпустили пленных! Атакуют с тыла!

Не успело затихнуть эхо моих слов, как из темноты вновь заработал пулемёт. Причём прямо по мне. Я едва успел нырнуть в окоп – в спину угодило несколько пуль, и амулет с пронзительным звоном раскололся.

– В атаку, смертники! – прозвучало со стороны окопов. – Занять траншеи!

Вот дерьмо. Сколько у нас там было пленников, больше шестидесяти? Плюс несколько спецназовцев у них за спинами. И остатки отряда с другой стороны.

Придётся несладко.

Освобождённые пленные с воплями влетели в окопы. Они успели подобраться достаточно близко, поэтому легко смогли ворваться. Завязался ближний бой – выстрелы в упор, удары прикладами и ножами, короткие вспышки моих заклинаний.

Я едва ли запомнил, что происходило. Я просто дрался, будто дикий зверь, не помня себя. Казалось, будто зрение заволокло багряной пеленой, и брызги крови стояли в воздухе, словно туман.

Когда всё кончилось, я обнаружил себя сидящим на груди мертвеца. Судя по форме – боец спецназа. У меня в руке был сломанный нож, клинок которого застрял в горле трупа.

Кто-то шевельнулся за спиной. Я вырвал из рук мертвеца автомат и резко повернулся. Вскинул ствол и едва не нажал на спусковой крючок.

– Свои, господин! Свои!

Я увидел перед собой Борислава. Парень держал в руке пистолет, а рядом с ним было два мужика с охотничьими ружьями. В одном из них я узнал Путилу – того самого здоровяка, с которым подрался при первой встрече.

– Что вы здесь делаете? – прохрипел я.

– Простите, господин Эспер, – Борис опустил глаза. – Я городских уговорил на помощь вам прийти.

– Дождались момента и в спину им ударили, – пробасил Путила и сплюнул. – Ну и месиво получилось.

– Да вы с ума сошли, – только и сказал я.

– А что такого? – смущённо улыбнулся Борис. – По собственной же воле пошли, вы нас не заставляли. И никто не погиб. Вроде…

– Мы с тобой ещё поговорим, – строго сказал я.

С трудом разжал онемевшие пальцы, и автомат упал на землю. Я огляделся и увидел вокруг себя ещё кучу мертвецов. Наваленные друг на друга и накрытые общим покрывалом ночи – среди них нельзя было понять, кто свой, а кто чужой.

Впрочем, какая теперь разница. Смерть их всех уравняла.

Я поднялся и, покачнувшись, опёрся на земляную стену траншеи. Что физических, что духовных сил едва хватало, чтобы стоять. Сейчас я бы не смог создать даже малейшую магическую искру. Глаза после использования Взора жгло, будто в них насыпали перца.

Кстати, вокруг было порядочно мёртвых, у которых из глазниц до сих пор сочился дымок. Похоже, в горячке боя я многих смог поразить магией.

Хреновая, на самом деле, ситуация. Безусловно, мы победили, хоть и дорогой ценой. Но если из спецназа кто-то остался в живых и смог уйти, род Терновских смогут обвинить в резне.

Как докажешь, что мы не просто расстреляли пленных в чистом поле? Словам моих гвардейцев не поверят. А мне… нечего сказать. Во время битвы я действительно потерял самообладание и теперь ничего не мог вспомнить.

Не говоря уже о том, что в бой вмешались гражданские. Как и сказал Борис, они сделали это по собственной воле. Но всё равно, это могли поставить мне в вину. Вмешивать в дворянские войны простых подданных империи было запрещено.

– Собери всех мужиков, кто участвовал в атаке, – сказал я Бориславу. – Вам придётся вступить в мою гвардию.

У Бориса заблестели глаза и он быстро-быстро закивал. Конечно, парень давно хотел, чтобы я сделал его своим солдатом.

– В смысле, придётся? – с вызовом спросил Путила.

– В прямом! – рявкнул я. – Если узнают, что горожане сражались на моей стороне, не будучи гвардейцами… будет плохо. И вам в том числе. Может, на каторгу хочешь?

– Не хочу, – пробурчал Путила.

– Тогда вступишь в гвардию вместе с остальными. Не переживайте, через месяц-другой сможете уволиться, если захотите. Сколько вас?

– Человек двадцать.

– Хорошо. Руки нам в любом случае пригодятся. И да, спасибо вам, – кивнул я. – Правда. Не думайте, что я не благодарен. Позже обязательно получите награду.

– Да мы не ради денег, господин! – воскликнул Борислав.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.