Инна Дворцова
Чудо для тёмного герцога

Чудо для тёмного герцога

Глава 1

Возле ворот нашего коттеджа остановились богато украшенные сани, из которых, кряхтя и задыхаясь от непосильных трудов, вылез местный богатей, пан Тхорьев.

Заметив нас с сестрой, он расплылся в противной улыбке. Обласкав мою фигурку масляным взглядом, от которого прошел мороз по коже, он неотвратимо надвигался на нас, раскинув руки, словно для объятий. Взгляд Аманды был холоден, как наш выстуженный без дров дом. Она даже не пыталась скрыть презрение к нашему нежданному посетителю.

– Не к добру он так весел, ― настороженно прошептала мне на ухо старшая сестра.

– Милая пани Амелия, ― обслюнявил мою руку старый жирный сосед. ― Вы, как всегда, прелестны.

Тхорьев повернулся к Аманде, чтобы проделать туже самую процедуру. Вот только сестра спрятала руку за спину и отошла от него подальше. На громкие, излишне радостные высказывания к нам спешила тётка Ядвига. Услышала же, даже работая в доме. Под уничтожающим взглядом тётки мы присели в реверансе, заверяя его, что тоже мечтали о встрече прямо с утра.

– Досточтимый пан Тхорьев, ― лебезила перед толстяком тётка. Её несуразно худая фигура склонилась в низком поклоне. В своём подобострастии она дошла до того, что пыталась поцеловать руку богатея.

– Какое счастье видеть вас в нашем скромном доме. Что привело вас в нашу скромную обитель старых дев?

Меня едва не стошнило от уровня патоки в словах тётушки. Старая карга давно приваживала его к нашему дому, намереваясь повыгоднее выдать замуж, а точнее, продать кого-нибудь из нас.

– Любезная пани Ядвига, я, собственно, по важному делу, ― прокаркал толстяк.

Аманда бросила на меня обеспокоенный взгляд, показывая знаком, чтобы я зашла за угол коттеджа.

Тётка подхватила соседа под руку, видимо, чтобы не возникло мысли сбежать, потащила в дом. Я же, пока она отвлеклась, скрылась за домом.

– Ты же понимаешь, зачем он приехал?

– Догадываюсь, ― прошептала я.

– Догадывается она, ― злилась Аманда, но не на меня, а на тётку. Она из нас самая решительная. ― Значит так, сейчас ты отправляешься в поместье герцога Вельгурского.

Ветерок с крыши посыпал нас снежком. Две недели до Щедрин, самого главного зимнего праздника, а мне бежать из дома? Как же так?

– Может, всё ещё образуется? ― с надеждой спросила я. ― Всё же Щедрины близко.

– Амелия, ты в своём уме? Какие Щедрины? Ты спасаться должна, или ты хочешь стать пани Хряк? Тогда ты мне не сестра, ― Аманда была настроена решительно.

– Так, он же ещё не посватался, ― оттягивала я неизбежное. Так страшно бежать из родного дома в неизвестность.

О герцоге ничего хорошего не болтали. Его прозвали Тёмным. Крестьяне в округе были уверены, что он владеет чёрной магией, и боялись пуще огня.

– Как только этот боров посватается, тётка тебя под замок посадит, чтобы не сбежала, ― безжалостно открыла мне глаза сестра. ― Она не упустит этот шанс выбраться из нищеты.

– Так что мне делать тогда? У меня и вещей с собой нет. Куда бежать?

– Ты оглохла, что ли, ― грубо ответила Аманда. ― К тёмному герцогу в замок отправляйся.

– Что мне там делать? Поступить в посудомойки?

– Да хоть бы и так? ― злилась Аманда на мою нерешительность. ― Либо посудомойка, либо постельная грелка этого борова. Выбирай, сестра.

– Посудомойка, ― сквозь слёзы прошептала я, содрогаясь от мысли, что пан Тхорьев потянется ко мне своими мокрыми пухлыми губами.

– Правильный выбор, ― обняла меня сестра, как в детстве. ― Мне шепнули знающие люди, что герцогу требуется воспитатель.

– Зачем? Он же уже взрослый, ― удивилась я.

– Какая разница! Ты зря, что ли, училась в пансионе?

– Нет, но у меня с собой даже диплома нет. Что я ему предъявлю?

– Не бойся, сестра, тебе нужно продержаться до утра. А там я доставлю тебе диплом и одежду.

– Ты думаешь, что он возьмёт на работу одну из сестёр Вельских?

Слава о нашей семье прокатилась по всему королевству. Нет никого, кто бы ни знал о нас и проклятьи нашего рода.

– А ты не говори кто ты, ― предложила Аманда. ― Скажи Бельская. Одна буква всего, а разница колоссальная. А я сегодня ночью в документах подправлю Вельскую на Бельскую.

Она знает о чём говорит, Аманда не раз выпутывалась из более щекотливых ситуаций.

– А если…― пыталась я ещё оттянуть минуту расставания, задавая вопрос за вопросом. Наивно надеясь, что сестра ошибается и мне можно будет остаться.

Вдруг Тхорьев пришёл по другому делу, почему обязательно свататься? Аманда вообще склонна излишне драматизировать.

Запугала меня, а я, пожалуй, подожду, что тётка скажет.

– Амелия, где тебя демоны носят, несносная девчонка, ― позвала Ядвига.

– Может…

– Попробуй, но потом не проси помочь, тогда я уже ничего не смогу сделать, ― тихо проговорила Аманда, и я поняла, что другого выхода нет.

Снег заскрипел под ногами. Тётка пошла искать, куда мы подевались.

– Беги, Амелия, ― приказала мне старшая сестра Аманда, и я рванула с места в сторону задней калитки, чтобы тётка меня не увидела.

– Стоять, Амелька, ― услышала я за спиной громкий окрик Ядвиги.

Звонкий звук пощёчины разорвал зимнюю тишину нашего коттеджа. Я не оглянулась, и так знала, что это тётка ударила Аманду за то, что дала мне сбежать.

Я же, выбежав на главную дорогу нашей деревеньки, заозиралась затравленным зверьком, нет ли погони. Убедившись, что Аманда задержала тётку, припустила в сторону замка. Бежать далеко, но это лучше, чем возвращаться домой.

Часто оглядываясь, всё же опасаясь погони, стала перебегать дорогу, слишком поздно замечая, как из-за поворота вылетела тройка вороных и мчалась на меня. От страха застыла на месте, закрыв лицо руками. Упряжка неумолимо приближалась, грозя раздавить.

Глава 2

― Беги, беги же, ― кричал мне грубый мужской голос. ― Зашибут же.

Его голос придал мне сил, и я рванула в сторону. В следующее мгновение я почувствовала удар и потеряла сознание.

Едва я пришла в себя от лёгких похлопываний по лицу, ощутила, как всё тело охватило пронизывающее чувство боли. Надо мной склонились два мужских лица. Молодое и довольно привлекательное, со снежинками на чёрных, слегка вьющихся волосах и грубоватое, мужчины постарше, с русыми волосами и курносым носом, но тоже привлекательное.

― Как вы себя чувствуете? ― с тревогой спросил чернявый. ― Ничего не болит?

Непонимающе моргнула. У меня болит всё, даже те места, о которых я не подозревала. С трудом повернув голову, увидела, что лежу на обочине дороги.

– Встать можете? ― спросил тот, что был постарше и похуже одет, протягивая мне руку.

Попытка опереться о его руку и встать закончилась тем, что рука повисла плетью, а ногу пронзила нестерпимая боль. Я тихонько застонала. Первая осознанная мысль: “Только бы тётка не догнала”.

– Отнеси её в сани, Бойко, да поскорее, ― распорядился брюнет. Его голос звучал властно, однако в нём чувствовалась и забота. В голове звенело, и сильно болел затылок. Видимо, здорово приложилась о мостовую. Оглянулась – и точно, один камень слегка выше, чем все остальные, и с моим везением я об него и ударилась.

Бойко поднял меня на руки, словно я ничего не весила. Перед глазами закружились метелики, и я снова закрыла глаза.

Он посадил меня в сани, укутал ноги. Бережно подложил подушку под спину, и я оказалась в полулежачем положении. Каждая моя попытка пошевелиться вызывала новые приступы боли. Мягкие сани и окутывающее тепло, которые меня окружали, не могли заглушить мысли о том, что мне понадобятся серьёзная помощь и уход. Одной мне не справиться.

Надежда только на Аманду, но вот как она найдёт меня, если до герцогского замка я не добралась?

Куда мне теперь идти? Когда я даже пошевелиться не могу.

– Скажите, куда вас отвезти, ― спросил молодой господин. ― Я доставлю вас домой и вызову лекаря. Не волнуйтесь, это вам ничего не будет стоить. Я всё оплачу.

– У меня нет дома, ― прошептала я, качая головой.

Голову тут же пронзило, будто раскалённой спицей. Невольно потекли слёзы то ли от боли, а то ли оттого, что я в одно мгновение стала бездомной.

Как бы ни было странно произносить такое, но вернуться я не могу. Иначе и Аманде, и мне будет только хуже. Тётка со света сживёт.

Взгляд брюнета стал колючим, настороженным.

– Куда же вы так бежали? ― спросил он успокаивающим голосом.

– В герцогский замок, ― сказала я.

– К кому? ― продолжил он мучить меня вопросами.

Голова раскалывалась, а перед глазами плыло.

– Простите, но это уже похоже на допрос, ― через силу произнесла я, стараясь быть вежливой со знатным господином.

– Я же должен знать, кто вы и куда вас везти? ― в голосе уже проскользнуло раздражение.

Этот разговор уже изрядно утомлял. Жутко болели кости и раскалывалась голова. В таком состоянии тяжело отвечать на вопросы и тем более поддерживать светский тон беседы.

Я хотела ему это всё сказать, но почему-то не смогла. На лбу выступила испарина.

― Бойко, за лекарем, быстро, ― наконец-то сообразил брюнет.

Сани рванули с места и понесли к домику лекаря. Улочки нашей деревни были пустынны в этот час, и мы быстро добрались до места назначения.

Брюнет первым вошёл в дом, а за ним следом Бойко внёс меня.

– Осмотрите девушку, ― приказным тоном сказал брюнет и, как ни странно, лекарь его послушался. Хотя он был известен всей деревне своим высокомерием.

Лекарь быстро меня осмотрел и вышел. О чём они шептались за закрытыми дверями я не слышала, мне в это время принесла обезболивающий отвар помощница лекаря. Я выпила, но облегчения не почувствовала.

– Что ж, придётся вам поехать со мной, ― излишне весело сказал брюнет, распахивая дверь в смотровую комнату. ― Доктор сказал, что вам нужен покой хотя бы неделю. Лекарства нужно принимать по расписанию и делать перевязки. К счастью, переломов нет, только ушибы.

Я облегчённо вздохнула. Хорошо всё-таки, что он меня привёз к нашему деревенскому лекарю. Аманда у него узнает, куда меня отвезли. Не может быть, чтобы никто не видел, как этот щёголь меня сбил.

В нашей деревне сплетни разносились со скоростью лесного пожара. До тётки и Аманды точно дойдут слухи, что я уехала с молодым мужчиной. Такой скандал долго не забудут. Толстяк Тхорьев теперь уж точно откажется жениться.

– Я смотрю, вы рады этому, ― неправильно истолковал мой вздох молодой господин.

– Такому невозможно радоваться, ― с достоинством ответила, ― но я рада тому, что будет где приклонить голову, пока я не оправлюсь от полученных травм.

Я специально сказала «травмы», а не болезнь. Пусть подумает, что это по его вине я сейчас не стою перед герцогом Вельгурским.

Молодой господин лишь хмыкнул, дал знак Бойко, и мы покинули негостеприимный дом лекаря.

Выехав из нашей деревни, сани легко скользили по дороге. В тишине слышались только шорохи снега под полозьями саней. Я, убаюканная мерным движением, клевала носом.

Неожиданно сани резко остановились, и в воздухе раздался звук шагов и голоса.

– Ваша светлость, ― услышала я рядом мужской голос и открыла глаза. Неужели он привёз меня в замок герцога?

Глава 3

Во дворе замка было студёно, укутавшись потеплее, я с любопытством принялась рассматривать всё вокруг. Первый раз оказалась в настоящем замке. Всю жизнь прожив в деревенском коттедже, я и мечтать не могла о такой роскоши.

Слуги, укутанные в тёплые одежды, сновали по своим делам, выполняя повседневные обязанности, стараясь не поскользнуться на замёрзших лужах.

Двор замка, вымощенный булыжником, кажется ещё более суровым в сравнении с белоснежным пейзажем. Здесь и там возвышались массивные каменные постройки, в которых располагались конюшни, склады и другие хозяйственные помещения.

В центре двора я заметила колодец, окружённый замёрзшими каплями воды, сверкающими на солнце. Поодаль виднелась оружейная, выглядевшая как отголоски старины глубокой, воспоминания о рыцарях замка.

В воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба, и желудок у меня предательски заурчал.

– Ваше сиятельство, ― склонился в поклоне прямой, как палка, дворецкий. ― Прикажете подавать обед?

Он удивлённо посмотрел на меня, но задать вопрос не посмел, терпеливо ожидая пока ему разъяснят кто я.

– Это новая воспитательница для Оливии, ― я поражённо повернулась к нему. ― Она будет жить в комнате рядом с ней. Отведите её туда и прикажите накормить.

Сам он, не глядя на меня, ушёл. Вот сейчас обидно было. Я-то в чём виновата, он же сам принял решение везти меня в замок.

– Пойдёмте, пани…― дворецкий демонстративно замолчал, чтобы я могла добавить свою фамилию.

– Ве…Бельская, ― чуть было не проговорилась, но вовремя прикусила язычок.

Брови дворецкого удивлённо поползли вверх.

– Пани Вебельская, ― повторил он за мной, словно опасаясь, что ослышался.

― Амелия Бельская, ― повторила я с обаятельной улыбкой, которой нас учили в пансионе, надеясь, что не придал значения моему промаху. ― К сожалению, не смогу пойти с вами, ― показала я на ногу, которая распухла.

– Бойко, ― крикнул дворецкий. Бедный Бойко, он теперь будет носить меня на руках до тех пор, пока я сама не смогу ходить. ― Отнеси пани Бельскую в покои, соседствующие с комнатой юной барышни. Ваши вещи доставят туда же.

Я предпочла не говорить, что у меня и вещей-то нет.

Добравшись кое-как с помощью кучера до своей комнаты на втором этаже, я наконец-то осталась одна.

Скорее всего, я оказалась в замке герцога. Во всяком случае у нас в округе это единственный замок.

Даже не заметила, как закрылись глаза. Потрясения этого дня дали о себе знать.

Проснулась от ощущения чужого взгляда. Возле кровати стояла маленькая белокурая девочка с печальными глазами.

– Теперь ты моя воспитательница?

– Меня зовут Амелия, и я закончила пансион мадам Боуи, ― представилась я. ― А ты Оливия Вельгурская?

– Нет, я Оливия Вилюш.

Я кивнула, не найдясь с ответом. Думала, что девочка в замке герцога его дочь, но фамилия у неё другая: как так может быть? Незаконная? Это бы многое объяснило.

– Почему ты лежишь?

– Меня сбили на дороге, ― пояснила я и показала свою распухшую ногу.

– Ходить теперь не могу.

– Жаль, а я хотела, чтобы ты со мной поиграла, ― вздохнула девочка, и мне стало жаль её. ― Никому нет до меня дела. Все заняты.

– Я могу с тобой играть, ― ободрила я её. ― Есть много игр, где не обязательно ходить.

– Правда? ― просияла она, а я начала лихорадочно вспоминать их. ― А ты меня научишь?

– Конечно, научу, ведь для этого я здесь, ― тепло улыбнулась я ей.

– А давай, прямо сейчас поиграем? ― с надеждой спросила она меня.

― А, давай! ― поддержала я её.

Мы так увлечённо играли то в одну игру, то в другую, что Оливия пропустила ужин. Спохватилась я тогда, когда ей уже было пора спать.

― Оливия, почему тебя не позвали на ужин?

Тревога закралась в моё сердце: а вдруг это я виновата, и из-за меня девочка осталась голодной.

– Мне доставляют ужин в мою комнату, ― беспечно ответила она.

Странно, что служанки не заметили исчезновения девочки и просто оставили ужин на столе. Мне, кстати, тоже не принесли ни обед, ни ужин, хотя герцог отдал такое распоряжение.

– Так отправляйся к себе и поужинай, а завтра мы с тобой продолжим, ― говорю я. ― Тебе уже спать пора, Оливия.

Она помотала головой, а на глазах появились слёзы.

– Я не хочу никуда уходить, позволь мне остаться, ― умоляюще произнесла она, складывая руки, как в молитве. ― Ну, пожалуйста, Амелия.

Я растерялась, не зная, какие правила царят в этом замке, и боясь сделать что-нибудь не так. Но у Оливии был настолько несчастный вид, что согласилась, ругая себя за слабоволие.

– Хорошо, но только вечерние процедуры выполнишь сама, ― строго сказала я, и Оливия просияла. Как мало ей было нужно для радости. Казалось бы, она жила в богатом доме, но искала тепла, как простые люди. Хотя в простых семьях внимания к детям поболее, чем в герцогской.

Пока я размышляла о её нелёгкой судьбинушке, Оливия сбегала в свою комнату и вернулась с подносом, на котором красовался жалкий и уже остывший ужин.

Ну, хоть что-то, мне-то вон вообще ничего не принесли. И лекарств, которые обещал герцог, тоже не было.

С таким отношением к воспитательнице девочки вряд ли мне кто-то поможет с вещами, когда Аманда их принесёт. Одна надежда на Оливию. Она хоть и маленькая, но сообразительная.

– Я готова, ― вывела меня из горестных размышлений Оливия. Она стояла с сияющим лицом, уже переодетая в ночную рубашку.

– Неси щётку и забирайся ко мне на кровать.

Она выполнила всё так быстро, словно боялась, что при малейшем промедлении я её отругаю или, того хуже, прогоню.

Осторожно, чтобы не напрягать больную руку, я расчесала её мягкие на ощупь волосы и заплела их в косу.

– Чтобы завтра было легче расчесать, ― пояснила я девочке.

Обняла её и положила её голову себе на плечо, нежно поглаживая девочку. Почему-то мне захотелось спеть ей колыбельную, и я затянула песню, которую пела мне мама перед сном.

Оливия с мокрыми глазами лишь сильнее прижалась ко мне и вскорости заснула.

Меня же волновали вопросы, которые я намеревалась задать герцогу при встрече: почему никто не заботится о девочке и где же её мать?

Глава 4

― Доброе утро, милая, ― ласково проговорила я, когда Оливия открыла глазки и сонно улыбнулась. ― Как спалось?

Вместо ответа она обняла меня, зарывшись лицом в мои волосы.

– А почему ты не переоделась? ― спросила меня моя воспитанница.

Не знаю, можно или нет говорить о том, что я воспитательница пятилетней девочки, если я не обсудила с герцогом условия работы и своё вознаграждение.

– Мой багаж прибудет позднее, ― ответила я. ― Когда меня сбил герцог, я не планировала переезд в замок.

Не говорить же ей всю правду?

Ещё и непонятно, кто такая сама девочка, раз к ней так относятся слуги.

― Скажи-ка, Оливия, а герцог кем тебе приходится? ― осторожно спросила я, чтобы не задеть чувств девочки.

Она казалась такой ранимой, такой нежной. Всю ночь я сочиняла, как же правильнее задать ей этот вопрос, и выпалила первое, что пришло в голову.

– Это мой дядя Итон, ― заулыбалась Оливия. Значит, с герцогом у неё связаны самые тёплые воспоминания, и это очень хорошо.

Расспрашивать дальше её было просто бессмысленно. Дядей можно назвать кого угодно: опекуна, родного дядю и просто прохожего. Яснее не становилось.

Оливия самостоятельно, без напоминаний, вылезла из постели и прошлёпала босыми ногами к умывальнику. В комнате было достаточно холодно. Такое ощущение, что обо мне забыли все, включая герцога.

Мало того, что нестерпимо болела голова, ныла нога, но и хотелось осуществить естественные надобности организма. Я терпела всю ночь, и оказалось, что к утру я не смогла подняться с постели.

– Милая, тебе нужно одеться, ― ласково напомнила я. ― Не стой босиком на холодном полу. Сходи к себе в комнату, надень свежее платье и тёплые чулки.

Мне нужно, чтобы девочка ушла, а я тогда попробовала бы встать. Тело затекло, я всю ночь боялась пошевелиться, чтобы не разбудить Оливию.

― А можно, я останусь, ― она жалобно посмотрела на меня. ― Меня никто не хватится.

Вот это и пугало больше всего. Почему пятилетний ребёнок находился без присмотра? Куда смотрят слуги?

– А часто о тебе забывают? ― спросила я, хотя и понимала, что мои вопросы могут ранить её, но иного выхода я не видела.

– Мне приносят еду и чистую одежду, ― рассказала Оливия, ― но где я, и что делаю, никого не волнует.

– А воспитатели, которые были до меня?

– До тебя никого не было, ― бесхитростно сказала Оливия. ― Никаких воспитателей.

Бедная девочка, только и осталось мне пожалеть её.

– А когда ты в последний раз видела дядю Итона?

Можно было бы списать всё на богатое воображение ребёнка, в таком возрасте с детьми бывает, но я сама видела, что замок как будто вымер в нашем крыле. Жизнь бурлила, но только не здесь.

– Один раз, когда меня привезли сюда и иногда в окно, когда он бывает во дворе замка.

В её голосе не было обиды, только спокойное изложение фактов. Кажется, что она совсем не могла злиться ни на слуг, ни на дядю, которому до неё нет никакого дела.

Мрачная решимость зрела во мне всю ночь и после ответов Оливии окрепла окончательно. Мало того что он покалечил меня и бросил в своём замке, так ещё и воспитанницу свою не замечает. А каково ребёнку так жить, он подумал?

― Помоги мне встать, пожалуйста, ― пришлось мне просить девочку, так как помощи ждать было неоткуда.

Оливия подошла ко мне и попыталась помочь. Вот только она была слишком мала и слаба для того, чтобы я могла опереться на неё.

Пришлось, держась за столбик кровати, что было ужасно неудобно, кое-как сползти на пол.

Ногу прострелило такой болью, что я, не удержавшись, упала на пол и снова ударилась головой о каменный пол.

Оливия кинулась ко мне, обняла и прижала мою голову к своей груди. Я слышала, как бешено стучало маленькое сердечко. Девочка боялась.

― Не переживай, Оливия, ― попыталась улыбнуться, чтобы успокоить её, ― ничего страшного не произошло.

Улыбка, судя по глазам девочки, вышла кривая.

– Сейчас соберусь с силами и встану, ― пообещала я. ― Только на всякий случай отойди, чтобы, в случае моего нового падения, ты не пострадала.

Где же слуги? Неужели никому не интересно, что кровать маленькой госпожи осталась заправленной, а поднос с ужином исчез?

А я так надеялась, что Оливию будут искать и наконец-то обнаружат и меня. Может, даже накормят. Как же тяжело было быть беспомощной.

Хотелось даже расплакаться, но вот только почему-то не получалось.

Дверь без стука распахнулась, и в проёме показался мой вчерашний знакомый.

― Оливия, что ты тут делаешь? ― раздражённо спросил он.

– Помоги мне сесть, ― тихонько попросила я Оливию. Девочка придерживала мою спину, пока я пыталась принять вертикальное положение.

– По какому праву вы врываетесь в мою комнату? ― наконец-то у меня получилось сесть, и я дала волю своему гневу.

– Этот замок мой, ― нагло ухмыльнулся он. ― Я у себя дома.

Как же я разозлилась.

– Смею напомнить вам, господин НеЗнаюВашегоИмени, что вы покалечили меня, привезли сюда, обещая позаботиться…

– А что я не выполнил своего обещания? ― натурально удивился он.

― Не выполнили, ― глубоко вздохнула я, чтобы не сорваться и не заплакать.

Герцог зашёл в комнату и уселся на край кровати, рассматривая меня как забавную зверушку.

– Оливия, детка, ― попросила её я, ― сходи, пожалуйста, в свою комнату и переоденься.

Девочка послушно вышла, с беспокойством обернувшись на меня в дверях. Я ей ободряюще улыбнулась.

– Для начала как вас называть?

– Герцог Итон Вельгурский, вы можете называть меня ваше сиятельство, ― слегка поклонившись, представился он. ― А как ваше имя?

– Амелия Бельская, ― церемонно назвала я своё имя и кивнула. ― Простите, но реверанс за мной.

Герцог улыбнулся.

– Так какие у вас претензии ко мне, пани Бельская?

Глава 5

Я самая тихая среди сестёр, и если кто всегда и стоял за справедливость, то это Аманда. Но старшей сестры сейчас со мной не было, а несправедливость есть. И больше всего меня волновала маленькая девочка, которая осталась одна в огромном замке.

Оливия оказалась настолько беспомощна, что я была обязана её защитить. Но сначала мне надо было набраться сил, а значит, отвоевать право на обслуживание слугами и уходом пока не выздоровею.

– Раз вы сами не в состоянии понять в чём не правы, ваше сиятельство, то я вынуждена открыть вам глаза, ― запальчиво проговорила я.

Герцог лишь закинул ногу на ногу и приготовился слушать, всем своим видом показывая заинтересованность.

– Ваше сиятельство, когда вы вчера меня растоптали лошадьми, то мне показалось, что вам не безразлична моя судьба, ― герцог хотел было возразить, но я поднесла указательный палец к губам, призывая его воздержаться от комментариев. ― Во всяком случае, до моего выздоровления. Я права?

Он кивнул, заинтересовано разглядывая меня.

– Вы обещали, что позаботитесь обо мне, организуя должный уход?

– А разве этого не произошло? ― удивлённо спросил он меня. ― Я же при вас отдал распоряжение Густаву. Это дворецкий в замке, ― пояснил он мне.

– Распоряжение я слышала, а вот выполнения его не дождалась, ― пожаловалась я ему. ― Меня доставили в эту комнату и забыли о моём существовании. Ни ужина, ни завтрака, я не говорю уже о лекарствах, которые вы мне купили.

Герцог ошеломлённо смотрел на меня, как будто у меня выросла вторая голова.

– Ко мне никто не зашёл с прошлого вечера, ― продолжала я выговаривать хозяину замка.

– Этого не может быть, ― он никак не мог поверить, что дворецкий мог не исполнять его распоряжения.

Кажется, у герцога поубавилось самомнения. Раз уж его не слушались даже слуги, то авторитет тёмного герцога мог изрядно пошатнуться.

– Точно, ― я хлопнула себя по лбу. ― Как я могла забыть. Заходила ко мне вчера…

Я сделала драматическую паузу, а герцог расплылся в улыбке. Ну как же, всё в порядке в замке и вышколенные слуги ходят по струнке.

– Оливия ко мне зашла, сразу после моего появления и осталась на всю ночь.

– Я рад, что вы подружились со своей воспитанницей, ― любезно ответил герцог.

– О должности воспитателя поговорим чуть позже, ― оборвала я его. ― А сейчас я бы хотела вернуться к Оливии.

Герцог благосклонно склонил голову.

– Так вот, Оливия провела со мной весь вечер, ночь и утро…

– Вы знаете, я очень рад, Амелия, ― обаятельно улыбнулся он, и моё глупое сердце на мгновение замерло.

Не для тебя этот красавец, очнись, наконец. Герцог Итон Вельгурский мог выбрать любую девушку, и никто ему не отказал бы. Кроме сестёр Вельских. Я горько усмехнулась. Мы могли отказать любому, даже королю.

Но никто же не запрещал мне им любоваться. Я могу бояться волка, но любоваться его гордым нравом и королевской статью. Так и герцог, красив и опасен, но можно же на него смотреть как на картину.

– А я вот не рада, даже скажу больше, возмущена таким отношением к ребёнку, ― меня трясло от нахлынувших эмоций.

Когда говорила о себе, могла держать лицо, но, когда речь зашла об Оливии, эмоции взяли верх. Нет, я решительно отказывалась понимать такое равнодушие по отношению к ней.

– Оливию никто не хватился. Не начали искать. Девочка предоставлена сама себе, ― клокотала я от возмущения. ― Есть она – хорошо, нет – ещё лучше, а по большому счёту никто даже не знает, где она находится. Вы считаете это нормальным?

– Нет, не считаю, ― зло произнёс он. ― Я считаю, что вы только появились в замке и уже раскрыли заговор слуг против вас и Оливии.

Вот же гад какой! Не верит!

– А вы, ваше сиятельство, проверьте, ― с неменьшей злостью произнесла я. ― Спросите своих слуг, кто помогал Оливии при подготовке ко сну и утром. Послушаем, что они скажут. Вы же сами видели, что Оливия ночевала у меня. Вот и проверим честность прислуги.

Герцог позвонил в колокольчик, выудив его из-за балдахина. А я не знала, что такие вообще есть. В нашем коттедже не принято звонить в колокольчик. Наверно потому, что прислуги у нас нет. Не по карману нам содержать даже одну служанку. Тётка Ядвига всё сокрушалась, до чего докатились графини Вельские.

Аманда же только смеялась, что, мол, голубая графская кровь уже совсем перевелась, смешавшись с красной обычной.

Но тётка не оставляла попыток вернуть былое величие Вельских и старательно подбирала нам выгодные партии. Алисию, нашу среднюю сестру, выдала за барона, богатого и красивого. И пропала сестра. Не слышно о ней ничего. Не пишет и на наши письма не отвечает.

Герцог тоже молчал, нервно постукивая пальцами по колену.

Слуги не торопились приходить на зов. А я, между прочим, по естественной надобности так хочу, что уже колет всё.

– Ваше сиятельство, не могли бы вы помочь мне встать и доковылять до кровати, ― я наклонилась, чтобы посмотреть, есть ли ночная ваза под кроватью, но из-за низко свисающего покрывала ничего не увидела.

Клянусь, ещё немного и я опозорюсь на глазах тёмного герцога.

– Дождёмся слуг, и они помогут, ― отмахнулся он от моей просьбы.

Я встала на четвереньки и поползла к кровати. И мне было плевать, как это выглядело со стороны и что при этом думал герцог.

– Выйдите, ― попросила я, когда наконец-то обнаружила то, что искала. ― Немедленно, надеюсь, вас это не затруднит и слуг ждать не надо?

Он зло сверкнул глазами и вышел из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Какое блаженство я испытала, и с его уходом тоже.

Я начала предпринимать попытки забраться на кровать, ибо пол в замке холодный, а камин не топлен. Герцог почему-то не заметил холода в комнате.

Когда я была почти у цели, раздался нетерпеливый стук в дверь. Неужели его сиятельство научилось манерам за один разговор со мной и вместо того, чтобы ворваться к девушке в комнату, теперь стучит?

Глава 6

– Кто там? ― задыхаясь от усилий, спросила я. ― Входите.

Дверь грубо распахнулась, и в комнату ворвалась разъярённая служанка.

– Ты чего тут звонишь? ― проорала она мне в лицо. ― Звонишь и звонишь, забодала.

Я настолько опешила от наглой выходки, что так и застыла наполовину на кровати, а наполовину на полу.

Девица в теле, как говорится кровь с молоком, и голос у неё был такой зычный, что от её крика уши закладывало.

– Не собираюсь я тут к каждой приблуде бегать, ― от моей молчаливости она рассвирепела ещё больше. Зло сузив глаза, схватила меня за ногу и швырнула на кровать.

– А ну, отойди от Амелии, ― набросилась на неё с кулаками невесть откуда взявшаяся Оливия.

― Больно нужна мне ваша Амелия, ― насмешливо произнесла служанка, подбоченившись.

– Пожалуюсь на тебя дворецкому, ― продолжала бороться за мои права Оливия.

― Да жалуйтесь, ― наглела служанка. ― Ты тут сама на птичьих правах живёшь, чтобы ещё жаловаться. Взяли моду безродные жаловаться.

Её оскорбило даже предположение, что такие, как мы, можем пожаловаться. Словно мы какие-то бесправные.

– Да господин Густав даже слушать вас не будет, не нужны вы тут никому, ― бахвалилась служанка. ― Думаете, у него есть время проверять, как мы выполняем свои обязанности по отношению к вам? Да делать ему больше нечего. Он нам доверяет.

― Успокойтесь, ― я взяла себя в руки и невероятным усилием воли спокойно заговорила. ― Как вас зовут? Меня…

– А вот звать меня не надо, не про вашу честь герцогские слуги, ― служанка цедила слова как одолжение. Насмешливо осмотрела меня с ног до головы, презрительно скривив губы.

Вероятно, я смотрелась жалко в старом помятом платье, с растрёпанными волосами, но это же не повод хамить.

― Мне должны были принести лекарства, ужин и завтрак, но почему-то до сих пор этого нет. Время близится к обеду, ― всё также спокойно произнесла я. ― И вынесите, пожалуйста, ночную вазу.

– Вставай и сама выноси, ― издевательски сказала она. ― У нищих слуг нет. И за едой тоже сама ходи на кухню. Приносить тебе её не будут.

Оливия сжала кулачки и была готова наброситься на наглую служанку.

― Не беспокойся, милая, ― успокоила девочку я. ― Она просто не умеет себя вести с благородными пани.

― Это ты-то благородная? ― продолжала насмехаться служанка. ― Или эта приживалка благородная? Обе вы шавки подзаборные, и никто вам прислуживать не будет, даже не надейтесь.

– Почему тогда вы боитесь назвать своё имя? ― допытывала я её.

– Её зовут Грася, ― выдала тайну имени Оливия.

― Ничего я не боюсь, потому что ничего мне не будет, ― служанка развернулась и вразвалочку направилась к двери.

Оливия подбежала ко мне и крепко обняла.

― Не переживай, Амелия, я могу ходить на кухню за едой и лекарства тоже раздобуду, ― прошептала она мне. ― А если не дадут, я, наверно, смогу украсть.

Слёзы подступили к глазам. Бедная девочка, это надо так натерпеться, что из-за малейшего проявления внимания быть готовой на всё.

– Не переживай, ― тихо сказала я ей на ушко, ― тебе не придётся воровать. Я схожу к герцогу и расскажу о таком наглом поведении слуг.

Мы подбадривали друг друга, чтобы не упасть духом, и не заметили, как служанка попятилась от двери.

― Что здесь происходит? ― ласково, словно у любимой, спросил герцог у служанки.

― Я зашла узнать, не надо ли чего, ― проблеяла Грася.

― Она врёт, ― храбро выступила вперёд Оливия. ― Она пришла сказать, чтобы Амелия больше не смела звонить в колокольчик для слуг.

― Даже так? ― герцог сделал вид, что очень удивлён. ― А вы звонили, пани Амелия?

Я покачала головой. Что за игру вёл герцог и где он был, когда эта Грася изгалялась над нами.

– Вот видите, пани Амелия не звонила, ― также ласково произнёс он.

― Но как же? Мы же все отчётливо слышали непрекращающийся звонок, ― растерялась служанка.

― Так почему тогда не поспешили на зов?

― Поспешили, ― замялась дородная Грася и даже немного покраснела. Надеюсь, что от стыда за своё поведение.

– Пани Амелия действительно вас не звала, она мужественно терпела боль в покалеченном теле, ― продолжал герцог. ― Звал слуг я, когда обнаружил воспитателя своей племянницы без еды, воды и лекарств.

― Я об этом ничего не знаю, ― поспешила откреститься от предъявленных обвинений служанка. ― Мне не давали распоряжений насчёт этой пани.

― Хорошо, а кто личная служанка пани Оливии? ― спросил герцог.

― Дора – её служанка, ― без промедления доложила Грася, надеясь переложить груз ответственности на свою товарку.

― Оливия, пожалуйста, пойди позвони в своей комнате, чтобы позвать Дору.

Девочка, окрылённая тем, что дядя оказался на её стороне и даже заступился за нас, бегом побежала в свою комнату, и мы услышали громкий звон колокольчика.

Герцог, в свою очередь, тоже позвонил.

― Что ж, подождём, ― сказал он, усевшись в кресло около окна. ― Нужно проверить всё до конца. А то я смотрю порядка в замке нет.

― Это потому, что в замке нет хозяйки, ― проговорила Оливия, которая не захотела ждать у себя в комнате. Герцог удивлённо взглянул на свою племянницу. ― Да, дядя, так слуги говорят.

― Неправда, ― вспыхнула Грася, прежде чем успела подумать.

― То есть, племянница герцога лжёт? ― его голос, словно лёд, опасно похрустывал.

― Что вы, ваше сиятельство, я не это имела в виду, ― запинаясь, пробормотала служанка. ― Просто мы такого не говорили. Можно я пойду?

― Нет, ― отрезал герцог. ― Ждите здесь. Посмотрим, как резво слуги выполняют свои обязанности.

― Ох, что будет, Амелия, дядя скор на расправу, ― прошептала мне Оливия, усевшись рядом на кровать.

Я надеялась, что герцог всё-таки приструнит своих слуг. Оливия ожидала расправы, а Грася тряслась как тряпка на ветру.

Глава 7

Слуги не спешили на зов, а опасалась, что герцог не выдержит и сам пойдёт искать дворецкого. Не потому, что я хотела присутствовать на экзекуции, а только потому, что боялась, что виновные попробуют избежать наказания.

Всё же при мне и Оливии даже наглая Грася особо не оправдывалась.

– Это уже переходит все границы дозволенного, ― возмутился герцог, когда через полчаса ожидания и ещё пары звонков, никто так и не появился. ― Ты, иди и позови дворецкого, экономку и личную служанку моей племянницы.

Грася на негнущихся ногах поплелась к двери.

– И смотри мне, не медли, ― напоследок напутствовал её хозяин, и служанка заспешила.

― Пока здесь не стало слишком людно, может, обговорим условия моей работы? ― напомнила я о том, зачем вообще оказалась в замке.

Хотя, учитывая как я сюда попала, я всё ещё опасалась, что меня не взяли на службу.

― В ваши обязанности, пани Амелия, входит воспитание Оливии, жалованье две сотни метикалов в год…

– Помилуйте, господин герцог, ― возмутилась я. ― Две сотни, так столько получают няни без образования.

― А у вас, стало быть, образование имеется? ― почему-то усмехнулся герцог.

― Имеется, ― строго ответила я. ― Я обучалась в пансионе пани Вильчур, а затем на курсах гувернёров.

― И дипломы с рекомендательными письмами имеются?

Оливия, почувствовав моё негодование, успокаивающе гладила меня по спине, чтобы герцог не видел.

― Дядя, пожалуйста, давай оставим Амелию, ― отойдя от меня, Оливия подбежала к герцогу и встала перед креслом, где он сидел, на колени. Она схватила его руку и приложила к щеке.

У меня сердце сжалось от её поступка. К тёмным богам эти деньги, жалко оставлять её в этом холодном доме в полном одиночестве.

― Вставай, Оливия, ― растерялся герцог. ― Никогда так больше не делай.

У девочки на глазах появились слёзы. Я первый человек, кто обратил на неё внимание, и вот последствия. Мы знакомы два дня, а она уже готова руки целовать ради того, чтобы меня оставили.

Это надо было так сломать девочку, перевернуть все ценности с ног на голову.

– Я согласна и на две сотни, только, Оливия, не плачь, ― ласково уговаривала я её. ― Я не брошу тебя.

― Правда? ― с надеждой спросила она меня, и я кивнула. ― Ты не уйдёшь, как мама?

В горло перехватило спазмом от жалости к ней. Что же стало с её мамой? Где она сейчас? Понимала, что при девочке спрашивать герцога не стоило. Мало ли какая правда могла проявиться. Решила спросить позже, когда Оливии не будет рядом.

― Дипломы, как и одежду, мне должна привезти сестра, прошу позволить ей подняться ко мне, ― сразу поставила я в известность герцога о посещении Аманды. Скоро она меня найдёт, и тогда всё равно придётся просить разрешения на её посещения. ― Можно, она будет иногда навещать меня, Оливия не пострадает. Мы будем находиться все вместе.

Герцог кивнул, не стесняясь, рассматривая меня. Что его так заинтересовало? Я нервно поправила волосы, которые сегодня ещё не знали расчёски.

― И ещё…

– Не много ли просьб, дорогая пани, ― насмешливо произнёс герцог, смущая меня.

― Я хотела попросить разрешения посещать вашу библиотеку и брать книги для чтения.

― Это само собой разумеющееся, вы воспитатель Оливии, и всё, что касается её благополучия, в вашем распоряжении. Не нужно каждый раз спрашивать у меня разрешения, ― удивил меня герцог, а Оливия захлопала в ладоши.

― Амелия, ты остаёшься со мной, ― обрадованно кинулась она ко мне в объятия.

― С нами, ― поправил девочку дядя Итон, ― Амелия остаётся с нами.

Герцог отвернулся к окну, а Оливия украдкой поцеловала меня в щёку.

― Я так рада, ― шепнула она мне.

― И я рада, ― прошептала я в ответ, целуя её в лобик.

На лестнице послышался топот ног и приглушённые разговоры.

― Ваше сиятельство, вы нас звали, ― в дверях появился невозмутимый Густав, а за его спиной прятались три женщины.

― Мне бы хотелось знать, слышали ли вы мой приказ насчёт пани Амелии, которые я отдал вам во дворе? ― голос герцога был обманчиво спокойным.

Грася вся сжалась и даже стала меньше ростом. Дворецкий и остальные слуги расслабились.

― Конечно, ваше сиятельство, я отдал необходимые распоряжения служанкам, ― с достоинством ответил дворецкий.

― Густав, либо вы меня сейчас обманываете, либо вас служанки водят за нос, ― ледяной голос герцога пробирал до костей и дворецкий заметно поёжился.

― Вы знаете меня не первый год, ваше сиятельство, и разве я подавал повод к подобному недоверию? ― с достоинством спросил Густав.

― Теперь я уже сомневаюсь, ― герцог не обратил внимания на обиженный вид дворецкого. ― Но допускаю, что вы не намеренно обманывали меня, а допустили халатность.

― Виноват, ― Густав опустил голову, только я успела заметить, как яростно сверкнули у него глаза. На кого он злится? На герцога или служанок?

― А с вами я даже разбираться не буду, ― безразличным тоном сказал герцог служанкам. ― Густав, уволить всех троих без выходного пособия.

Вам же я даю ещё один шанс, не подведите меня при подборе персонала. Особенно обратите внимание на личную горничную моей племянницы. Она должна быть расторопна и не выполнять больше никаких обязанностей, кроме как прислуживать пани Оливии.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, ― Густав низко поклонился, облегчённо переводя дух. ― Я сегодня же займусь этим.

― И ещё, ― герцог пристально всматривался в лица служанок, ― найдите расторопную прислугу для пани Амелии. Ей необходимо помогать до полного выздоровления. Следить за приёмом лекарств. Принимать пищу воспитательница Оливии будет вместе с ней. Вам ясно?

Все присутствующие кивнули, даже мы с Оливией. Кажется, жизнь налаживалась, и я подмигнула улыбающейся девочке.

― Ваше сиятельство, ― дворецкий говорил так, словно сомневался, стоит ли беспокоить его светлость. ― У ворот замка стоит девушка с узлами и требует пустить её к пани Амелии.

Глава 8

Аманда. Я не сомневалась, что она найдёт меня. От сердца отлегло, теперь я не одна.

― Ваше сиятельство, это моя сестра Аманда, ― опередила я вопрос герцога. ― Она принесла мне вещи и документы, которые вы просили.

А дворецкий быстро учится, улыбнулась я в душе, уже пани. Так и до уважения дойдёт.

― Так проводи её сюда, чего ты ждёшь? ― разрешил гостеприимный герцог и взмахом руки отпустил слуг. Вот только сам не спешил убраться из комнаты. ― И, Густав, помоги пани донести вещи.

Дворецкий невозмутимо кивнул и, словно петух, вывел свой выводок наседок из комнаты.

Жёстко герцог с ними, но иначе нельзя, на голову сядут и ножки свесят, собственно, как и произошло сейчас.

― Как твоя сестра узнала, что ты в Вельгурском замке? ― неожиданно быстро он оказался передо мной и больно схватил за руку. ― Может, ты специально бросилась под мои сани, чтобы оказаться в замке? Признавайся, зачем тебе это?

― Мне больно, ― холодно сказала я, хотя хотелось расплакаться, до того сильно он сжимал руку. ― Что за больные фантазии? У вас мания величия?

Герцог подозрительно смотрел на меня, будто мог прочитать на моём лице ответы на все свои вопросы.

– Ты не ответила на вопрос, ― хватка герцога стала сильнее.

– Дядя Итон, ты делаешь Амелии больно, ― вступилась за меня Оливия. ― Отпусти её.

Она своими маленькими ручками пыталась разжать огромные стальные клещи дяди.

― Оливия, сиди молча и не влезай в разговоры старших. Амелия должна научить тебя правилам приличия, ― зло произнёс герцог.

Злость его была направлена на меня, а племянница сжалась в комок. От такого тона мне самой хотелось исчезнуть, чтобы только не видеть его пронизывающих глаз и не слышать холодных слов.

– Герцог, вы бредите, ― пробормотала я. ― Отпустите, мне больно.

– А я и хочу, чтобы было больно, пани Бельская, ― его голос опасно похрустывал. Сердце моё сделало сальто-мортале и замерло.

Почему он сделал акцент на фамилии? Подозревает в чём-то?

– А что здесь происходит? ― раздался гневный голос Аманды. ― Герцог, немедленно отойдите от моей сестры. Что вы себе позволяете?

Он поворачивался так медленно, как только мог, растягивая момент встречи. У меня даже закралось подозрение, что тёмный герцог знал Аманду и специально задержался, чтобы проверить свои подозрения насчёт нас.

– Вы, как я понимаю, Аманда… Бельская, ― на нашей фамилии он опять споткнулся. Неужели он всё-таки знает, кто я? Тогда почему сразу не сказать, к чему это представление? ― Сестра нашей очаровательной воспитательницы.

– Нашей? ― удивлённо подняла бровь Аманда, это был её коронный трюк, который она часто репетировала перед зеркалом. Вот только на герцога он, кажется, не подействовал. ― Не знала, что вам тоже требуется няня.

Сестра с порога продемонстрировала свой колючий нрав.

― Если этой няней окажется ваша сестра, то я не против, ― ласково проворковал герцог. ― Амелия сказала, что вы принесли дипломы, ― Аманда кивнула. ― Не покажете мне их?

Наконец-то до меня дошло. Тёмный герцог не хотел, чтобы мы договорились, планируя подловить на нестыковках.

Аманда спокойно протянула ему две бумаги. Он криво усмехнулся, изучая мою успеваемость.

― Весьма достойно, пани… Бельская. Оливия в надёжных руках, ― пропел он. ― Позвольте откланяться. Дела.

Развёл он руками, обаятельно улыбаясь. Красивый и опасный, как демон.

― Надеюсь, это не последняя наша встреча, пани Аманда? Вы ещё почтите мой скромный замок своим присутствием?

― Непременно, ваше сиятельство, ― кивнула ему сестра.

Герцог вышел, плотно закрыв за собой дверь. Аманда приложила палец к губам, прислушиваясь. Когда шаги стихли на лестнице, сестра наконец-то заговорила.

― Это что было, Амелия? Как ты могла так быстро исчезнуть?

― Оливия, это моя сестра Аманда, ― представила я их друг другу. ― Аманда, познакомься с моей воспитанницей Оливией.

Девочка с любопытством рассматривала мою сестру, Аманда же, напротив, едва скользнула по ней взглядом.

― При представлении людей друг другу или при знакомстве младшие первые называют своё имя старшим по возрасту.

– Но ты сначала представила мне Аманду, а должно было быть наоборот.

― Амелия, бога ради, поговори уже со мной, ― раздражённо сказала Аманда.

― Просто хороший случай научить новому Оливию, ведь для этого я здесь, ― ответила я сестре и развернулась к воспитаннице. ― Молодец, какая ты наблюдательная.

Девочка зарделась от комплимента. А я поймала себя на мысли, что мне приятно её хвалить по делу, не льстя, а подмечая её достоинства.

― Ты правильно заметила, что я сначала представила тебе Аманду, ― сестра отошла к шкафу и пока я занималась с Оливией, перекладывала мои вещи из узла в шкаф. ― Здесь сработало другое правило: лица, занимающие более низкую ступень в общественном положении, представляются тем, кто находится выше их в социальной иерархии. Мы с Амандой ниже тебя по происхождению, поэтому я назвала первой её имя.

Девочка сморщила носик, засопела, удобно устраиваясь у меня под бочком.

― Как это сложно, Амелия, ― сонно сказала она.

― На самом деле всё просто, и я тебе ещё не рассказала другие три правила и некоторые нюансы, ― рассмеялась я, но Оливия уже спала.

― Что это с ней? Утро же, все дети в это время бодры и веселы, ― удивилась Аманда.

― Не знаю, ― тихо сказала я. ― Может, нервное напряжение сказалось.

― Какое у герцогини может быть нервное потрясение, ― рассердилась Аманда. ― Живёт и горя не знает.

Я горько улыбнулась. Раньше и я так думала, пока не познакомилась с Оливией ближе. Даже у нас, у которых гроша за душой не было, и то жизнь была лучше, чем у Оливии. Нас мама любила, а у неё её нет.

― Давай не будем сейчас говорить об Оливии, ― вспылила я. ― У девочки трудная жизнь, чтобы ты себе не напридумывала.

Аманда махнула рукой, усаживаясь на то кресло, где сидел герцог. И мне почему-то это не понравилось.

― А что это такое вообще было? ― сузив глаза от гнева, прошипела я, недоумевая от собственной реакции.

― Ты о чём? ― с невинным видом спросила Аманда.

― Сама знаешь, о чём, ― я едва сдерживалась, чтобы не закричать.

Это же Аманда. Моя старшая сестра, которая всегда мне помогала. А мне хотелось взять вазу со столика и запустить её в сестру, так раздражал меня её вид. Красивая, уверенная, бедно одетая, также как и я, но чисто и опрятно. Я же выглядела как чучело.

– Ты флиртовала с герцогом Вельгурским, ― обвинила я её, чуть не плача.

― Не я флиртовала с ним, а он со мной, ― спокойно, словно ничего не произошло, заявила сестра. ― Если ты сейчас способна понимать разницу.

Глава 9

Я смотрела на сестру и поражалась её спокойствию. Мне, конечно, этот герцог и даром не нужен. Но обидно, что он обратил внимание не на меня, а, при прочих равных, выбрал Аманду.

Украдкой посмотрела в зеркало, а потом на сестру. Я блондинка с длинными, слегка вьющимися волосами, которые сейчас висели как пакля и потеряли свой естественный золотистый цвет. Аманда шатенка с прямыми волосами, короче моих. Она никогда не следила за своей внешностью. Её волевое лицо было обветрено, карие глаза горели бешеной энергией.

У меня же энергии не было вообще. Я настолько ослабла, что даже не могла сама передвигаться. Мои ярко-голубые глаза потеряли свой озорной блеск. На белой коже лица виднелись синяки и ссадины. Румянец пропал.

«Красотка», – подумала я с сожалением, как ни крути, но от правды не уйти! Настроение упало ещё ниже, хотя до появления Аманды мне казалось, что хуже не будет.

― Конфетка, ты делаешь бурю в стакане воды, ― лёд в моём сердце расплавился, когда она назвала меня детским прозвищем. ― Как думаешь, почему герцог начал в открытую флиртовать со мной в твоём присутствии?

– Дяде Итону нравится Амелия, ― неожиданно произнесла Оливия, и мы с сестрой, не сговариваясь, посмотрели на неё.

― С чего ты взяла? ― краснея, выпалила я, лихорадочно вспоминая, что могло натолкнуть ребёнка на такую странную мысль.

– А ты наблюдательная девочка, ― похвалила Оливию сестра.

― Потому что он смотрит на тебя, когда ты не видишь, следит за тобой взглядом, ― поделилась Оливия своими наблюдениями.

– Устами младенца, конфетка, ― смеётся Аманда. ― Девочка говорит правду. А мне твой герцог и даром не нужен. Не стоит ревновать к сестре, да и вообще ни к кому ревновать не стоит.

― Стоп, стоп, стоп, ― простонала я. ― Сейчас мой мозг взорвётся. О чём вы обе говорите? Вы в своём уме?

Я переводила недоумевающий взгляд с одной на другую, но не заметила и следа ухмылок. Значит, они серьёзно думают, что герцогу я нравлюсь? Он мог просто присматриваться к новому человеку в замке, ведь обо мне он ничего не знает.

― Мы-то в своём, да, Оливия? ― в подтверждение слов Аманды девочка кивнула. ― А вот ты, кажется, от ревности голову потеряла. Окстись, сестрёнка. Ты знаешь герцога всего ничего и явно знакомство было не из приятных, если учесть те синяки и ссадины, которые я вижу на твоём лице.

― Ты говоришь глупости, ― отмахиваюсь я. ― Я не ревную. Чтобы ревновать, нужно любить, а я его едва знаю.

Я действительно так думала. Герцог показал себя не с самой хорошей стороны. Любви уж точно нет. Только интерес и то, малюсенький, почти незаметный.

― Всякое бывает, ― философски произнесла Аманда, подмигивая Оливии. ― Бывает, что любовь из ревности рождается.

― Хватит нести чушь, Аманда, ― раздражённо отмахнулась я от её нелепых предположений. ― Мне просто было неприятно. Понимаешь, я не могу здесь даже помыться, а ему до этого нет никакого дела.

― Почему его должна волновать твоя гигиена? Очнись, Амели, ― сестра помахала передо мной рукой. ― Ты в замке тёмного мага. Он хозяин всей округи, и ты правда считаешь, что герцога Вельгурского должна волновать твоя немытая жопа? Прости, сестрёнка, но она даже меня не особо волнует. Меня больше заботит твоё здоровье.

― Какая же ты всё-таки грубиянка, Аманда, ― рассердилась я.

― Это жизнь, конфетка, и пора бы уже перестать верить в розовых единорогов, ― отмахнулась от моих переживаний сестра.

― А что, розовых единорогов не существует? ― дрожащим голоском спросила Оливия. Это прозвучало так трогательно, что даже Аманда сжалилась над бедной девочкой.

― Розовых не существует, есть только белые, ― ответила сестра, и я благодарно ей улыбнулась.

― От белых единорогов вернёмся к тёмному герцогу, ― улыбнулась сестра.

― Аманда, я не хочу об этом говорить. Какой в этом смысл?

― Что значит – какой? Если герцогу ты понравилась, то будь осторожнее.

― Будь или не будь, но над нами висит проклятие, и даже “смерть не разлучит нас” никогда не прозвучит для нас, ― мрачно сказала я.

― Это проклятие не помешало нашей матери родить нас, ― как обычно, отмахнулась Аманда.

― Ну да, только от трёх разных мужей, ― напомнила я ей горький путь нашей мамы.

― Так даже веселее, ― улыбнулась Аманда, да только глаза остались серьёзными. ― Жить с одним мужчиной всю жизнь, да это подобно…

– Давай не будем вдаваться в подробности при ребёнке, ― едва успела я остановить разговорчивую Аманду. ― И вообще, мне кажется, что тебе пора.

― Амелия…

― Да, я знаю, что розовых единорогов не существует…

― Зато есть белые, ― вставляет Оливия.

― Точно, ― рассмеялись мы, а я добавила. ― Есть белые, и нужно использовать любую возможность, чтобы снять с нашей семьи это проклятие.

Аманда закатила глаза к потолку и покачала головой, что в её интерпретации означало мою неистребимую наивность.

Иногда мне казалось, что она слишком легкомысленно относилась к семье и семейному проклятию. Однажды я у неё спросила, почему она не беспокоится о том, что нас никто не возьмёт в жёны, а она отделалась общими фразами.

В замке тёмного герцога наверняка должны были быть книги по проклятиям и способам от них избавиться. Не зря я попросила разрешения посещать библиотеку. Если эти книги там есть, то я их обязательно найду.

Глава 10

После посещения Аманды мы с Оливией были предоставлены сами себе. Раны мои заживали, и я, хоть прихрамывая, но уже начинала ходить. Сидеть в замке и занимать активную девочку развивающими играми становилось всё труднее и труднее.

― Оливия, скоро Щедрины, ― сказала я, прерывая чтение сказки. ― Может, пойдём к озеру у леса, нарвём хвойных веток и остролиста с омелой?

― Венки будем плести? ― загорелись глазки Оливии.

Ну как её можно было разочаровать?

― И даже играть в снежки, ― пообещала ей я.

― А ты себя точно хорошо чувствуешь? ― словно маленькая наседка Оливия заботилась о моём самочувствии.

― Точно, ― подмигнула ей я. ― Немного прихрамываю, но это не значит, что нам нельзя погулять. Очень хочется на свежий воздух.

Оливия захлопала в ладоши и убежала одеваться.

― Я подумала, что неплохо будет захватить с собой холщовую сумку, ― появилась на пороге взбудораженная перспективой прогулки Оливия. ― И попросила служанку сходить за ней.

― Ты просто умница, ― похвалила её я, и девочка расцвела от этой незамысловатой похвалы.

Повязав тёплые капоры и взяв с собой перчатки, мы вышли из комнаты, медленно направляясь в сторону лестницы. Нога уже не так сильно болела, и я могла, опираясь на трость, ходить по замку.

Слуги, после той злосчастной показательной порки, стали словно шёлковые, так и норовили оказать посильную помощь. Вот и сейчас служанка Оливии оказалась возле нас, подхватив меня под руку, она хотела помочь мне спуститься.

Безотчётный страх оказаться во власти другого человека заставил меня вежливо отказаться от помощи и спускаться самой.

Оливия уже стояла у подножия лестницы и, приплясывая от нетерпения, ожидала меня.

– Амелия, ты как? ― снова она спросила меня о самочувствии, и я уже готова была орать в голос, если снова услышу этот вопрос.

– Спасибо, хорошо, ― сдержанно ответила я. ― Прошу тебя перестать задавать этот вопрос через каждые пять минут. Я не безногий инвалид.

Оливия кивнула, открывая передо мной входную дверь, и мы наконец-то вышли на крыльцо.

Солнечные лучи пробивались сквозь пушистые облака, освещая сверкающий снежный покров, который мягко переливался под ногами и ослеплял. Мы с Оливией поспешили со двора в сторону озера.

Тропинка от замка к озеру была аккуратно утоптана, обрамленная деревьями,на ветвях которых свисали снежные шапки.

Я, одетая в старое, но ещё тёплое пальто и сшитую Алисией шапку, шла впереди, упиваясь свежим воздухом. Я наслаждалась прогулкой, и мне казалось, что сейчас моя улыбка сияла ярче зимнего солнца. Особенно, когда я оглядывалась на Оливию, которая радостно скакала за мной, оставляя следы в свежем снегу. Её глаза светились от восторга, когда она вдруг остановилась и, сгибаясь, начала лепить снежки.

– Амелия! Смотри! – закричала она, ловко катая комок снега. Её лицо озарилось радостью, когда комок стал достаточно большим.

– Давай играть в снежки! ― с азартом предложила Оливия и, не дожидаясь ответа, бросила в меня снежок.

Он попал мне в лоб, и я не удержалась от смеха, подмигнув Оливии. В ответ она, смеясь, укрылась за большим деревом, чтобы приготовить свою следующую атаку.

Снежки летели в разные стороны, а крики радости раздавались по всему озеру. Ещё несколько снежков, и я прекратила этот обстрел.

Мы сидели в обнимку в снегу, смеясь и задыхаясь от радости. Я посмотрела на Оливию и, улыбнувшись, сказала:

– Ты была настоящей снежной воительницей! Валькирией.

– А кто такая валькирия? ― тут же с любопытством спросила девочка.

Заниматься с ней было сплошным удовольствием. Пытливый ум Оливии впитывал в себя знания и просил ещё.

– Пойдём к лесу? ― спросила Оливия, и я кивнула.

― Конечно, как раз будем проходить мимо озера, там на берегу тоже полно деревьев. А я по дороге расскажу тебе про валькирий.

Пройдя по тропинке, ведущей в лес, Оливия замерла, увидев что-то на дереве.

― Амелия, смотри какая красивая омела на яблоне, ― показала она мне рукой на молочные жемчужинки, переливающиеся на солнце.

Бросив взгляд на замок, Оливия шустро полезла на дерево и оказалась на нём быстрее, чем я успела её остановить.

― Осторожнее, ― не удержавшись, попросила её я.

Она осторожно вцепилась в ветку, её маленькие ручки и ноги искали опору. С каждым движением она поднималась всё выше, и наконец-то она практически добралась до своей цели – засверкали белые горошины омелы, маня её.

– У нас получится красивый щедринский венок из омелы, ― счастливо рассмеялась Оливия.

Но вдруг, когда она потянулась к заветным стеблям, ветка, на которой она лежала, не выдержала и с оглушительным треском сломалась. В ту же секунду тело Оливии на мгновение зависло в воздухе, а затем она стремительно рухнула вниз.

С громким криком Оливия упала в озеро. Хрупкий лёд под тяжестью её тела треснул, и девочка оказалась в воде. Она находилась в замешательстве, не понимая, что делать. Страх захватывал её, и она начала паниковать, барахтаясь в воде.

― Оливия, ― истошно закричала я в панике, кидаясь к девочке.

Безумные от страха глаза девочки остановились на мне. Она не умела плавать или настолько испугалась, что не знала, как выбраться на берег. Одежда её намокла и тянула вниз. Моё сердце готово было разорваться от волнения и тревоги.

– Амелия, ― прохрипела она и ушла под воду.

Меня охватила паника. Не отдавая отчёта в том, что творю, я кинулась вслед за ней в воду. В тот ужасный момент я забыла, что не умею плавать.

Холодные воды озера сомкнулись у нас над головами, принимая в свои объятия. Пальто и платье быстро намокли и я пошла ко дну вслед за Оливией.

Глава 11. Герцог Итон Вельгурский

Она явно что-то скрывала.

Эта странная Амелия Бельская. Загадочная девушка. И красивая. Даже очень красивая. Красивее, чем её сестра.

Может быть, даже в первую очередь красивая, а потом уже загадочная. А я люблю загадки.

Разгадать тайну пани Бельской, это будет приятно и легко.

Почему она так вздрагивала, когда я произносил её фамилию? Возможно, от кого-то скрывалась?

Она меня заинтересовала. Тихая, скромная, слова лишнего не скажет… До поры до времени. Едва дело касалось справедливости, она забывала, что перед ней грозный тёмный герцог, а может, она и не знала, кто я?

Амелия, Амелия, Амелия.

Её имя, словно песня, не сходило у меня с уст, с тех самых пор, как я сбил её на дороге. Мысли постоянно были заняты ею. Стоило ей появиться в моей жизни и всё пошло кувырком.

Как мальчишка, я исподтишка следил за ней, как будто мне делать было больше нечего.

Я пытался не думать об Амелии ― не получалось. Пытался занять свой ум магическими экспериментами ― чуть не взорвал замок. Занятия с управляющим делами поместья тоже не принесло ожидаемых результатов. Всегда и везде только Амелия. Словно наваждение какое-то.

Я мог бы подумать, что она меня приворожила. Но кто решится ворожить против тёмного мага?

Но только на Амелии были следы магии. Её это способности, которые не раскрыты или глубоко спрятаны, или на ней что-то висит, не смог понять.

Её даже толком не просканировать. Магические законы и этика. Да, и лезть без разрешения к человеку с любыми намерениями нельзя. Можно получить такую ответку, что взрыв лаборатории покажется детским лепетом. Свобода воли, будь она неладна.

Шум за окном в стороне озера и леса вызвал моё любопытство. Подойдя к окну, я увидел своё наваждение и Оливию. Они резвились в снегу и были настолько счастливы, что я с трудом поборол искушение присоединиться к ним.

Вот только меня не приглашали, и я не хотел испортить веселье. Осталось только незаметно наблюдать за ними из окна своего кабинета.

Задумавшись об Амелии, я едва не пропустил, когда Оливия упала в воду и пошла ко дну.

Я не успевал добежать до озера, и никто бы не успел. Слишком оно далеко от замка. Оливия под тяжестью зимней одежды уйдёт на дно, а озеро слишком глубокое, чтобы найти её там.

Пришла пора воспользоваться своими магическими способностями ради тех, кто мне дорог. Как маг вне категорий, я умел быстро сосредотачиваться и применять невербальные заклинания. Глубоко вздохнув, я поднял руки, мысленно произнося заклинание и формируя магическое плетение.

На руках замерцала магическая энергия. Магия заполнила воздух, создавая искристый свет, который окутал Оливию в воде словно коконом, вытаскивая на поверхность. То же самое я проделал и с Амелией.

Храбрая до безумия, она едва не погубила себя. И Оливию не спасла бы, и сама погибла.

Я бросился к ним, не дожидаясь завершения своего заклинания.

– Густав, ― заорал я что было мочи, сбегая по лестнице.

Напуганный Густав вылетел мне навстречу, едва не сбив с ног. Молча показал на окно, где на снегу возле озера лежали мои девочки. Ему не нужно было пояснять, Густав и так всё понял.

Меня трясло от пережитого. Ужас, что я мог их потерять в один момент. Сразу обеих. Не время. Совсем не время для печали и сожалений.

Сейчас наступило время действий.

Я знал, что время имеет решающее значение, и, добежав до них, увидел, что обе лежат бездыханные. Кинулся к Амелии, но она сама очнулась и закашлялась.

Оливия же не подавала признаков жизни. Её тело было бесчувственным, словно кукла, выброшенная на берег, а волосы, намокшие и слипшиеся, обрамляли лицо.

Я опустился на колени, сердце колотилось, как при бурном шторме. Вода стекала с её тела, моё время было на исходе – я должен действовать быстро.

В остервенении от страха, что я не успел, разодрал на племяннице пальто, приложив ухо к сердцу Оливии, услышал его стук. Слабый, но всё же. Синие губы не предвещали ничего хорошего.

Наклонившись к её губам, я вдохнул, затем, закрыв нос Оливии, выдохнул в её лёгкие. Повторял это медленно, но решительно, каждый раз надеясь увидеть, как её грудь поднимается и опускается. Не отвлекаясь больше ни на что, даже на шёпот молитвы из уст Амелии, я методично делал искусственное дыхание, пытаясь возродить Оливию к жизни.

С каждым новым вдохом я вкладывал свою душу, свою нежность и все свои чувства в эту попытку вернуть к жизни ту, которую по дурацким, надуманным причинам отталкивал, не давал ей той любви, которую она заслуживала. Я поклялся, что если Оливия выживет, то я изменю своё отношение к ней.

Наконец, когда надежда уже начинала угасать, я заметил лёгкое подёргивание в её теле.

– Святая Бригитта, благодарю тебя, ― прошептала за моей спиной Амелия. С неё лилась вода, и я боялся, что они обе заболеют.

Я, демоны меня раздери, не целитель и вылечить их с помощью магии не смогу, как бы ни старался.

Где же эти бездельники слуги? Мне просто необходим выброс негативной энергии, скопившейся из-за страха за жизнь Оливии.

В тот же миг появились слуги, бежавшие к озеру с тёплыми одеялами.

Они быстро укутали Оливию и Амелию, чтобы остановить дрожь и вернуть им тепло.

– Теперь всё будет хорошо, – произнёс я, стараясь придать голосу уверенность и спокойствие, которых сам не чувствовал. Ведь предстоял ещё один бой за жизнь и здоровье девочек.

Глава 12

Мокрая, холодная одежда прилипала к телу. Я продрогла до костей, и даже тёплое одеяло, в которое меня укутали, не спасало.

Лёгкие разрывало от ледяной воды, которой я вдоволь наглоталась. Холод сжимал внутренности, не давая согреться.

– Поспешим в замок, – герцог выпустил из объятий Оливию. Она едва дышала. – Подготовьте горячие напитки, разожгите камин в большой гостевой комнате, принесите туда ещё одну кровать.

Приказания герцога исполнялись незамедлительно. Слуги спешили выполнить его распоряжения, чтобы не вызвать гнев герцога.

– Густав, ты послал за лекарем? – как мне показалось, нервно спросил герцог.

– Конечно, ваше сиятельство, – невозмутимо ответил дворецкий. – Бойко отправился, уж он-то заставит доктора прибыть в замок незамедлительно.

Герцог уверенно распоряжался, стремясь создать для нас с Оливией комфортные условия, чтобы помочь нам справиться с пережитым ужасом.

– Как вы себя чувствуете, Амелия? – наклоняясь ко мне, тихо произнёс герцог.

Он с тревогой ощупывал меня глазами, стремясь выяснить, насколько серьёзны мои травмы. Он что, беспокоится обо мне? Не может этого быть. Просто воспалённое воображение после купания в ледяной воде.

Я, всё ещё шокированная, попыталась ответить, но слова застряли в горле. Смогла лишь кивнуть, и глаза невольно вновь наполнились слезами. Только это были слёзы благодарности за спасение. С трудом можно было поверить, что сам тёмный маг спас нас. Я не знала, как отблагодарить его.

Герцог сам нёс Оливию в замок, он старался не упускать меня из вида. Я же, поддерживаемая Густавом, плелась рядом с ним.

Когда мы вошли в тёплый зал замка, где искрился огонь в камине, герцог хозяйским взглядом окинул зал и удовлетворённо кивнул.

Холодный воздух уступил место уюту, и я расслабилась, усевшись на пол возле камина.

– Ваше сиятельство, большую гостевую комнату ещё не успели подготовить, – склонил голову дворецкий, выслушивая слугу, что-то прошептавшего ему на ухо. – Думаю, что до приезда доктора мы успеем.

– Помогите пани Амелии переодеться, Густав, – герцог строго посмотрел на дворецкого, а я испугалась, что помогать мне будет сам Густав. Вздрогнув, я бросила украдкой опасливый взгляд на невозмутимого дворецкого.

– Я распоряжусь, ваша светлость, и пришлю служанку с сухой одеждой для пани Оливии, – откланявшись, Густав вышел, а я облегчённо вздохнула.

Герцог никак не мог расстаться с племянницей. Он нервно расхаживал с ней на руках взад и вперёд.

– Ваша светлость, умоляю, остановитесь, у меня уже в глазах рябит, – попросила я.

– Вам не понять этого, Амелия, – через силу улыбнулся герцог. – Я едва не потерял самого дорогого человека на свете. Кроме Оливии у меня никого нет.

Не время и не место сейчас было напоминать ему, как он вёл себя с девочкой, полностью игнорируя её. Даже слуги решили, что им позволено не обращать внимания на племянницу хозяина.

– Оливия правда ваша племянница? – решилась я задать мучивший меня вопрос.

– А это может как-то повлиять на ваше отношение к ней? – тревожно спросил герцог, а немного растерялась, не ожидая от него такой реакции.

– С чего бы это мне менять к ней отношение? Оливия милая, умная девочка и заслуживает любви независимо от социального положения. Мне всё равно, родня она вам или просто воспитанница.

Мне показалось, что герцог облегчённо вздохнул.

– Оливия – моя родная племянница, дочь моей сестры, – доверительным тоном сказал он.

– Я не знала, что у вас есть сестра, – сболтнула я лишнего и покраснела и, не найдя ничего лучшего, добавила, – да я и о вас ничего не знала.

– А мне казалось, что вы спешили ко мне в замок, – напомнил обстоятельства нашей встречи герцог.

Слегка покраснев, я робко улыбнулась.

– Да, наша первая встреча была незабываема, во всяком случае для меня, – пробормотала я, но, кажется, герцог услышал.

– Зачем вы спешили ко мне, Амелия? – огорошил меня вопросом герцог. Рано или поздно он должен был спросить, но я всё равно оказалась не готова поделиться с ним обстоятельствами, приведшими меня под копыта его лошадей.

– Пани Амелия, камин в вашей комнате уже разгорелся, а платье готово, – очень кстати появилась служанка, и я с облегчением поспешила за ней. Меня провожал задумчивым взглядом герцог.

Служанка распахнула передо мной двери, и я постаралась с достоинством выйти, хотя больше всего хотелось свернуться калачиком перед камином и заснуть.

Таща за собой новое тёплое одеяло, я поднималась по лестнице на третий этаж, шатаясь от усталости и пережитого потрясения. Это этаж ещё не для прислуги, но уже и не для господ, что-то среднее. Здесь комнаты дворецкого, экономки, старшей служанки, повара и гувернантки.

– Пани Амелия, я принесла вам подогретое вино с мёдом и травами, чтобы разогреть внутренности, – щебетала служанка, всем своим видом доказывая полезность.

– Благодарю, – проговорила я, отмечая, что слова с каждым разом мне даются всё сложнее.

– Я помогу вам переодеться, а потом спустимся на второй этаж в большую гостевую комнату. Туда же я пока перенесу ваши вещи, думаю, что чистая одежда ещё понадобится.

Каждая ступенька давалась мне с трудом, я словно не по лестнице поднималась, а по отвесной скале. Руки и ноги налились свинцом, а в голове шумело.

Последствия невольного купания в озере давали о себе знать. Служанка ещё что-то говорила о том, что я должна сделать, потом, что она должна сделать. Её голос становился всё дальше и дальше, а лестница всё ближе.

Глава 13

Словоохотливая служанка заметила, что я ей не отвечаю, и повернулась узнать, в чём дело именно в тот момент, когда я собиралась отправиться на свидание с полом.

Она подхватила меня, но удержать не смогла. Медленно опуская меня на пол, она так закричала, что я начала приходить в себя.

На её зов прибежали слуги, которые переставляли мебель в большой гостевой комнате, и понесли меня куда-то.

Веки закрывались, и я никак не могла чётко увидеть, куда меня несут.

Я пришла в себя только тогда, когда кто-то настойчиво снимал с меня одежду. Вцепившись в расстёгнутый ворот платья, я попыталась натянуть на себя спущенный рукав.

– Пани Амелия, успокойтесь, – услышала я голос служанки, которой меня поручил герцог. – Я хочу снять с вас мокрую одежду, и укутать в тёплое одеяло, пока я приготовлю постель.

Я слегка покраснела и отпустила платье. Служанка проворно меня раздела донага, укутав в одеяло и одев на ноги тёплые домашние туфли.

Усадила в кресло рядом с камином. Я медленно приходила в себя, появилась возможность осмотреться.

Меня принесли в большую, хорошо освещённую комнату с большим ковром посередине. Возле стены напротив двери стояла большая кровать, а рядом с ней поменьше. Большое окно с тяжёлыми шторами и камин придавали комнате уюта. Я заметила изящную мебель, старинные картины на стенах и уютные детали интерьера, которые придавали комнате особый шарм.

Тепло от камина обволакивало меня, заставляя клевать носом, не хотелось бы свалиться с кресла.

Я стала наблюдать, как одна служанка нагретыми камнями грела постель, а другая принесла из моей комнаты чистую рубашку и согревала еë камнями.

Служанки работали слаженно, как единый механизм, чтобы выполнить распоряжение хозяина и обустроить меня с комфортом. Одна из них принесла нагретые камни, обёрнутые в мягкие ткани, чтобы они не обожгли кожу, и положила в кровать там, где должны были быть мои ноги. С каждым её шагом аромат лаванды и душистых трав наполнял воздух.

Служанка, которая заботливо приглядывала за мной, уже успела налить в кружку подогретое вино с мёдом и травами и поднесла её к моим губам.

– Давайте, пани, выпейте, – сказала она мягким голосом. – Это поможет вам согреться.

Сделала глоток, почувствовав, как тепло разливалось по телу. Тепло камина согревало снаружи, а вино изнутри.

Голова пылала, словно мне на голову надели раскалённый обруч.

– Что случилось? – тихо спросила я чуть дрожащим голосом, когда я обнаружила себя не в кресле возле камина, а в постели.

– Вы потеряли сознание, пани Амелия, – ответила служанка.

– Я отдавала распоряжение служанкам и случайно увидела, как вы оседаете с кресла на пол. Мы поспешили вам на помощь. Пришлось вас одеть и уложить кровать.

Как там Оливия? Пришёл ли доктор? Состояние моей воспитанницы волновало меня больше моего.

Служанка поправила одеяло на плечах Амелии:

– Вам стоит немного отдохнуть. Я приведу врача, как только он освободится.

Значит, доктор уже в замке. Тогда Оливия вскоре появится. Нужно только подождать.

Я вновь почувствовала, как меня накрывает сонливость. Закрыла глаза и позволила себе ни о чём не думать, а просто спать. Обо мне теперь есть кому позаботиться.

В дверь тихонько постучали. Я слегка приподнялась на кровати, когда в комнату вошёл доктор – высокий мужчина с внимательными глазами и спокойным выражением лица. В руках он держал небольшую кожаную сумку, а на лице его красовалась доброжелательная улыбка.

Вслед за ним в комнате появился герцог, который нёс на руках Оливию.

– Положите её рядом со мной, ваша светлость, – попросила я. – Мне так будет удобнее приглядывать за Оливией.

Герцог перевёл взгляд на доктора, а тот кивнул. Обойдя кровать, герцог подождал, пока служанки проведут те же манипуляции с камнями, и положил девочку с другой стороны от меня. Вокруг неё тут же засуетились служанки, а меня отвлёк доктор.

– Добрый день, пани Амелия, – начал он с мягким акцентом, присаживаясь на стул рядом с кроватью. – Как вы себя чувствуете?

Я горько улыбнулась. Как я могу себя чувствовать? Обычные вопросы докторов иногда выглядят странно.

– Превосходно, – пошутила я. – Определённо, заплыв в ледяной воде пошёл мне на пользу.

Мой смех перешёл в кашель: сухой, выворачивающий внутренности и разрывающий грудь.

Доктор кивнул, достал из сумки небольшую трубку, приложил её к моей груди. Он аккуратно осмотрел её, поставил термометр. Всё это он проделывал в абсолютной тишине. Посмотрел температуру и покачал головой.

Доктор записал что-то в блокнот, а затем произнёс:

– Состояние немногим лучше, чем у маленькой пани. Сильное переохлаждение, и наша забота сейчас не допустить воспаления лёгких.

Он ещё раз пристально посмотрел на меня, словно ощупывая, и я невольно сжалась.

– Я пропишу вам то же самое, что и пани Оливии. Микстуры, травяные настои. Дополнительно пейте настой из ромашки и мяты – отличный способ расслабиться перед сном. Я также рекомендую добавлять в свой рацион больше свежих фруктов и овощей, чтобы восполнить недостающие витамины.

Я с благодарностью кивнула:

– Спасибо, доктор. Я постараюсь следовать вашим указаниям.

– А я прослежу за этим, – жёстко добавил герцог, и я сжалась от страха. Вот только относилось это к служанкам.

Доктор встал и, наклонившись ко мне, тихо спросил:

– Вы знаете, что на вас следы сильного магического воздействия? – и добавил с опаской, бросив взгляд на герцога. – Тёмного воздействия.

Глава 14

Тёмное воздействие? На мне? Доктор явно беспокоился и…боялся. Это было заметно по капелькам пота на лбу и взглядам, которые он опасливо бросал на герцога.

― Вы маг? ― удивлённо спросила я.

Услуги магических целителей очень дорого стоят. Понятно, что герцог пригласил его для племянницы, но почему он лечит меня? Моего жалования не хватит, чтобы расплатиться.

― Целитель, ― лёгкая улыбка коснулась его губ. ― Я работаю и с магическими воздействиями.

― Что случилось, доктор? ― резко спросил герцог. ― Вы обо всём можете сказать мне. Вряд ли пани Амелия сейчас в состоянии самостоятельно выполнять ваши рекомендации.

На лице доктора появилась досада, которая тут же исчезла.

― Ничего особенного, ― ровным тоном ответил доктор. ― Я убеждал пани Амелию в необходимости выполнять все рекомендации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.