Сергей Иосич
ЗАРЯ АРИЕВ. ВЕТЕР РУДНЫХ ГОР

Глава первая

Зима уж третий год подряд выдалась морозная и вьюжная. Снег выбелил окрестности городища, леса и степь. Речку Казым сковало толстым льдом, в котором мужики сверлили лунки и ловили рыбу. Но работа в литейках и кузнях кипела вовсю. Арии спешили отлить и наковать множество металлических изделий – самого ходового товара. Стук молотов сочетался с пением петухов, мычанием коров и ржанием лошадей. Над городищем дым стоял коромыслом.

Роду Миролюба поступил заказ от великого козарского кагана на изготовление большой партии бронзового оружия. Красным летом приезжали купцы из Согдианы и Скифии и, не торгуясь, забрали все мечи, ножи, наконечники для копий, стрел и украшения из бронзы и драгоценных камней. За это расплатились шелковыми тканями, баранами, кожей, мехами, зерном, да арбузами и дынями.

Три круга назад землю так трясло, что рассыпались высоченные каменные стены, сложенные из тысячетонных гранитных блоков, окружающие городища ариев. Гнев богов легко разрушал избы и каменные храмы. Тогда всем родам пришлось трудиться все красное лето не покладая рук, чтобы насыпать высоченный глиняный вал вокруг городища и возвести бревенчатую стену. Спешили потому, что могут появиться дикие орды кочевников и тогда – не сдобровать. Многие годы соседние царства и ханства жили в мире с ариями, а правители и ханы порой даже приходили на помощь, поскольку через их земли проходили многочисленные торговые пути. Но, иногда, приходили совсем дикие орды, от которых арии либо отбивались, либо откупались. Умение делать оружие –  самый ценный товар всех времен определял жизнь родов безопасной и сытой.

Князь Миролюб вышел из светлой, теплой горницы и направился обходить городище. Нахмурившись, он замечал подгнившие бревна стен, осадку столбов и ветхость помостов для воинов.

– Весной, после масленицы, когда Ярило пойдет ввысь, надо – бы созвать мужиков и поправить стены, помосты и лестницы, а то, неровен час, пожалуют степные орды и придется отбиваться…, – соображал князь, направляясь в кузню. Кузнец Доброжир с подмастерьем с надрывом махая тяжелым молотом, не останавливал работу, несмотря на приход почитаемого гостя. По окончании работы кузнец протянул Миролюбу клинок. Князь проверил остроту лезвия, полюбовался легкостью и изяществом оружия и молвил:

– Гой еси, Доброжир! Уж третий круг подряд жестокие холода и высокие снега одолевают наши городища. Даже могучие мамоны и носороги из – за бескормицы ушли на юг. Апельсиновые деревья и виноград вымерзли. За что бог Род отнял у нас поможу? Надо бы волхву восславить гимном Всевышнего и принести ему жертвенные блины, оладьи, мед да баранов. Харе Вышень!

– Дело говоришь князь! Ныне морозы да вьюги совсем одолели, спасу нет. Целыми днями печи горят – дров не напасешься, да еще древесный уголь кончается. Надо бы мужиков послать поработать на угольных ямах. Даже скотине в хлевах холодно, голодно  и болезненно. Священные коровы совсем не стали давать молока. Борейные кочевники – оленеводы сказывают, что в их краях море покрылось льдом, а могучая река Обь стала…, – печально ответил кузнец, положив на наковальню новую бронзовую заготовку.

– Добро! Все сделаем как надо. Может, Ярило подарит нам больше тепла, ежели мы хорошо его попросим? – вопросил  князь и, не дождавшись ответа, зашагал к храму бога Рода. Частично разрушенный храм стоял на высоком берегу, вне стен городища, и был сложен из огромных гранитных блоков. Только упряжке мамонтов было под силу сдвинуть эти блоки, уложенные на деревянные катки и передвинуть их из каменоломни на площадку строительства храма.

Величественное каменное сооружение давило своей божественной силой. Несмотря на сильный мороз, волхв вышел из своей кельи к князю в подпоясанной кушаком рубахе, портках и чалме. Жрец был высокого роста, светел лицом и улыбался. Ступая по снегу босыми ногами, он обратился к князю:

– Ой, ты, гой еси, князь Миролюб! Я уже знаю причину твоего прихода и могу просветить тебя по твоей нужде. Ныне теплые течения на северном море навсегда покинули наши края. Причина же в этом одна: два огромных острова ушли под воду по причине землетрясений, и спаслось жителей этих островов только малое число. Далеко на западе, в стране викингов и киевских русов теплое течение еще имет силу и влияет на погоду, но не в наших краях. Теперь нам нет причины ожидать теплых кругов и надо уходить в края, где Ярило красным летом висит прямо над головой.

Миролюб растерянно развел руками:

– Всезнающий волхв! Твои слова навевают уныние. Для того, чтобы пройти бескрайние леса и степи, полные диких орд и преодолеть широкие реки, надо иметь многочисленную рать, которая даст отпор врагам и защитит наши обозы. А если на вече родов князья не захотят двинуться с насиженного места?

– Князь! Вели звонить в вечевой колокол. Про это действо я поведал самому раджану и он дал свое священное добро. На вече буду говорить с народом я. Пришла пора нам искать новую родину. Наши мамоны помогут нам тащить тяжелые грузы, а колесницы с добрыми конями и наше оружие сумеют разгромить любого врага. Пока реки не вскрылись, надо выступать. Пусть бог Вышень будет нам судьей и подарит удачу! Харе Вышень!

Перезвон бронзовых колоколов в городищах ариев возвестил о созыве вече. Толпа перед городищем Миролюба собралась немалая. Каждый род стоял отдельно во главе с князем. По правую руку мужиков стояли бабы, одетые в красивые меховые шубы и изящные кожаные сапожки. На головах баб красовались высокие кокошники, украшенные ожерельями из драгоценных каменьев.

Миролюб стоял рядом с любимой женой Атехой –  дочерью советника великого козарского кагана. Много кругов назад юный князь с караваном оружия посетил земли кагана и имел приглашение в его дворец. Когда он увидел красавицу козарку и поймал ее колдовской взгляд –  окаменел. Высокородный отец красавицы дал согласие на их свадьбу, помятуя о том, что в землях ариев ее жизнь будет спокойнее и сытнее. В те времена в степях было неспокойно и козарам приходилось постоянно отбиваться от многочисленных набегов диких племен. Выручало каганат оружие, которое поставлялось в оговоренные сроки арийскими мастерами.

По – прежнему легко одетый и босой волхв поднялся на небольшой помост и стал вещать:

– Сыны великого Рода, который есьм во всех благих и созидательных деяниях наших! Знайте же, что море поглотило прародину нашу великую Гиперборею. Теплые течения, омывающие берега великого северного моря ушли в глубину, и море покрылось льдом, который не растаял даже красным летом. Наши ладьи, которые шли с товарами в страну желтокожих людей, вернулись ни с чем, уткнувшись в сплошные ледяные поля. Ныне тяжко нам стало жить в этом месте –   холодно и морозно. Пора собираться в дальнюю дорогу. Наши купцы побывали в чудесной южной стране, огражденной высокими горами от злых северных ветров. Но путь туда не близок и опасен. Тот, кто хочет остаться здесь – пусть остается. Но решившие пойти в поход  должны немедленно собираться, ибо Весна – Красна все же придет в эти края, реки и озера вскроются и будут препятствовать нашему передвижению. Я все сказал! Теперь слово за вами!

К помосту вышел князь Бермята и сказал свое слово:

– Родичане! Уж пусть триславный бог Вышень меня рассудит, но мой род остается. Три круга мы прожили при лютых зимних морозах и выжили. Мы умеем делать оружие и нужные вещи из мягкой меди и твердой бронзы. Благодаря своему умению мы и впредь не будем нуждаться в блинах и мясе. Заказов много, и за их выполнение щедро платят. С соседями мы не враждуем потому, что их рати полностью зависят от поставок нашего оружия. Буде нам жить и дальше на этой рудной земле.

Вождь родов – раджан Рамир слушал эти речи, сдвинув в раздумье густые темные брови. Свои черные глаза и смуглый цвет кожи он унаследовал от матушки, которая была родом из Согдианы. Его отец, светославный раджан Светозар, три круга назад погиб на охоте от клыков и когтей раненого, разъяренного гигантского пещерного медведя.

Наконец жаркие споры закончились и наступила звенящая тишина. Все родичи устремили свой взгляд на Рамира. Ведь от его решения зависела судьба всего боголюбимого народа.

Рамир поднялся во весь могучий рост и стал изрекать:

– Дети Рода и матушки Лады, повелители и почитатели огня! Пришла пора нам тронуться в долгий и опасный путь в теплую страну. Но мы не готовы выступить в этом круге. Надо подумать над тем, как мы будем в столь далекой стране лить и ковать оружие и другие нужные вещи. Кто может дать слово, что там мы найдем нужные руды? Но коли часть из нас решила уходить в теплые страны, нужно работать целый круг не покладая рук, чтобы подготовить обозы, ладьи  и большие волоки, полные железных и медных заготовок. Я не противлюсь решению рода князя Бермяты, и оно полезно. Если мы встретим неодолимые препятствия на своем пути, и нам придется возвернуться обратно, то буде кому нас привечать. Харе Вышень! Харе Крышень!

На этом рассудительном слове вече было распущено, а раджан, собрав князей, повелел исполнить каждому его волю по подготовке к дальним странствиям.

Глава вторая

С этой поры в шахтах, забоях, в которых трудились пленные парии, и в литейных закипела работа.

– А коли будут лениться и работать плохо, не жалеть ремней сыромятных! Не мы их звали нас воевать. Они сами пришли с разбоем и грабежами, а великий Вышень учит нас судить по справедливости. Пусть в поту отработают свое озорство…, – поучал стража Рамир, наблюдая как наполняются рудокопами повозки, запряженные лошадьми.

Между тем, прилетел почтовый голубь с дальней заставы с запиской на бересте. Вглядываясь в клинья и резы, раджан из донесения воеводы заставы понял, что на городища ариев тучей надвигается неведомый враг. По его команде  ударили в набатный колокол, гонцы оседлали самых резвых коней и пустились за семь верст в округе оповещать князей.

В городищах начались лихорадочные оборонительные работы: обливались  бревенчатые стены и глиняные валы вокруг городищ водой, которая на морозе быстро превращалась в лед; загонялся скот, ставились ежи и рогатины для  предотвращения массированной атаки вражеских конников. Большой отряд ратников направился охранять шахты и забои, входы которых были перекрыты такими же валами и стенами, как и городища.

Рамиру князья советовали всех париев – рудокопов отправить под защиту стен городищ, но Раджан упорствовал:

– Вот и настала пора, когда богам буде угодно испытать наше воинство вне крепких стен. Ведь у наших ратников есть явное преимущество: железные шеломы, кольчужки, мечи да копья, о которых не ведают даже наши други и союзники. Мы никогда и никому не раскрывали главного своего секрета и продавали только бронзовое оружие и украшения.  Как же мы двинемся в далекий путь без прикрытия крепких стен, вы подумали? Мое решение твердо: пришлите в главный полк, полки правой и левой руки оговоренное количество ратников при добротных доспехах и оружии. За стенами городища князя Миролюба нужно спрятать всю конницу. Каждый князь будет сам возглавлять своих конников, когда возникнет надобность. Пусть боги помогут нам! Я все сказал.

Под стенами городищ стали собираться конные и пешие ратники. Мороз крепчал и на железные кольчуги надевали плащи из теплых шкур, а на головы – наголовники из вязанного гусиного пуха или чалмы, чтобы под железными шеломами было тепло. Рамир проехал вдоль рядов на горячем коне и остался доволен. Сплошную стену из щитов и копий супостату не так уж легко будет одолеть. Головным полком управлял князь Бермята, полком правой руки – князь Богалеп, полком левой руки – князь Веденя. Каждой сотней командовал воевода – сотник. Конники построились отдельно.  И их внимательно осмотрел раджан и повелел рати занять боевые места. Рядом с Рамиром ехали два сигнальщика с красными полотнищами на высоких древках и сигнальными трубами. Азбука сигналов красными тряпками была нехитрой и касалась как князей, так и каждого ратника. А сигналы трубами были сложнее и касались только князей и воевод.

В одном замаскированном, огороженном загоне ждали команды лучники, сидя в закрытых помостах на горбатых спинах умных боевых мамонов. Эта сила использовалась только тогда, когда вражескую рать ряды полков прижимали к пропасти или отвесной горе. Тогда их давили могучие мамоны и расстреливали лучники, сидящие в крытых помостах на горбатых спинах могучих животных. И это окончательно ломило боевой дух кочевников, осмелившихся напасть на всемогущих ариев – любимцев богов – повелителей огня.

Передовой отряд кочевников полумесяцем надвигался на рать ариев по глубокой снежной целине. На маленьких косматых лошадках вражеские воины подскакивали к стене копий и щитов и на полном скаку метали стрелы. Впрочем, лучники не нанесли значительного урона скрытым за щитами кольчужным ратникам.  Рамир ждал, когда подойдут основные силы супостата и дождался. В снежной дали появилось множество темных точек, и муравьиная лава кочевников неотвратимо стала сближаться с основными силами ариев. Дикие воины были одеты в меха и шкуры. В глубине ратных порядков противника раджан заметил гигантские темные фигуры мамонов. Могучие животные волокли баллисты и стенобиты. На правом крыле супостата замаячили  большие могучие бурые фигуры, в которых ратники узнали грозных шерстистых носорогов.

Рамир понял, что кочевники будут использовать носорогов в качестве тарана, чтобы смять стройные ряды его войска и ворваться в сердце ратников конницей копейщиков.

Битва происходила в степи за полуразрушенной гигантской стеной, до землетрясения надежно защищавшей племя ариев от вторжения диких орд. Настал момент, когда озлобленные рогоносцы с ревом ринулись к рядам ариев. Для их массивных тел скорость бега была просто невероятной. Подпустив поближе опасных животных, основной полк, по сигналу раджана, стал отступать. На месте первых двух рядов обозначились густо посаженные ежи из кольев. Не менее двадцати носорогов с разбегу пропороли себе животы и стали биться, теряя кишки и кровь. Вслед за носорогами галопом неслась густая лава конницы дикарей. Увидев ужасный конец живого тарана, передние ряды кочевников попытались дать деру, но маневрировать было уже поздно. Напоровшись на ежи, смешались кони и люди. Ворогов, которым чудом удалось преодолеть линию ежей, встретила сплошная щетина копий.

Страшным гласом богов загудели трубы раджана. Из глубины порядков ратников показалась конница ариев, стремясь поспешно охватить основные силы кочевников со стороны правой руки. В свою очередь, полки тоже двинулась вперед, тесня супостата к высокому берегу реки. Прижатые к обрыву дикари попытались прорваться к низине, но их встретила грозная конница Миролюба. Началась беспощадная сеча скученных дикарей. Лишь малому количеству воинов супостата удалось вырваться из свары, и они удирали, бросив мамонов, баллисты и стенобиты.

В ходе кровавой сечи арийским воинам удалось избежать больших потерь, и они возликовали, славя великого бога Крышеня, который вспоможил одержать победу над бесчисленным войском жестоких степняков. Ратники полонили множество диких воинов, в том числе и их вожака – хана. Мамонов врагов распрягли и заботливо отвели в основное стойло: каждый мамон перед дальней дорогой был дорог. Трофейных лошадей загнали в укромные загоны в долинах.

Раджан гордо восседал на помосте перед ликующим народом и рек:

– Дети Рода, повелители и почитатели огня! Воздадим подарки всемогущему богу Крышеню за то, что своей мудростью и своим деянием вспоможил нам одолеть грозного врага. Пресветлого ведуна прошу совершить старообряд и, в который раз, напомнить, что все мы дети наших богов. Да пусть не отвернут они свой лучезарный, светлый лик от своих детей!

Прямо на лютом морозе красавицы бабы накрыли длиннючие родовые столы, и победители начали пир. Пили медовуху, ели ржаной хлеб и жареную баранину, славили богов, воздевая сложенные ладони к небу. Ни один бог не был забыт славящими.

Полоняников угнали на рудники. Зимой им надлежало рыть и грузить руду, а весной приступать к полевым работам. Для долгого странствия надобно было заготовить как можно больше ржи, овса да сена.

Дивясь нелепому виду дикарей, раджан, рядом с которым шагал волхв, подозвал наглого пленного, который держал подбородок слишком высоко для простого степняка и молвил:

– Пария! Кто такой и откуда  приперлась ваша орда? Если будешь притворяться, что по-нашему не разумеешь, буде тебе порка.

Степняк все понял, узкие глаза его начали зыкать в разные стороны, и он стал вещать на каком – то тарабарском глаголе и размахивать руками. Рамир хотел было отдать приказ волочь его на порку, но вмешался ведун:

– Великий и славный раждан! Пусть вечно над твоей головой светит Ярило! Неразумный не знает нашего глагола. Поэтому ведает на своем скудном языке, и я этот язык разумею. Он назвался баюном и бает, что когда пришли морозы степи всколыхнулись. Разные народы стали воевать потому, как стало мало корма, пришел голод, падеж и болезни скота.  Даже кони стали худеть, а кобылицы не давать молока. Он говорит, что со стороны восхода Ярилы на роды степняков напало бесчисленное войско, которое не чета ихнему. И их незнаемые враги едят человеков. Для их родов, которые рекут улусами, оставалось одно направление – идти в нашу сторону. Степняк глаголит, что если их враги нападут на великих повелителей огня, то все пленные готовы выступить против такого супостата и биться насмерть. А еще он просит высочайшего позволения, чтобы оставшиеся в степи их кибитки и остатки войска перебрались поближе к городищам богоизбранных.

Раджан изумился:

– И этот баюн, пришедший к нам для разбоя и грабежей, имеет храбрость что—то просить? Эй, ратник, вели тащить лупатого на порку! Пусть знают, что за разбой нужно платить. Так нас учит справедливейший бог Вышень.

Сурово посмотрев на раджана, волхв изрек:

– Не гневайся, о светлейший! То, что мы выиграли бой с ослабленной ордой степняков не значит, что мы выиграли войну. А баюн истину глаголет. Он более боится не нас, но людоедов. И они могут прийти к нам совсем не в гости. И не известна их сила. Позволь же послать степнякам гонца, чтобы свои кибитки они поставили ближе к нашим городищам. Разве лишнее, хоть и слабое войско нам помешает?

Подивившись мудрости и знанию волхва, Рамир приказал дать лошадь пленному баюну и позволил ему, в сопровождении ратника, скакать с вестью к родичам о том, что повелители огня милостиво соглашаются стать кибиткам поближе к городищам. Пленный баюн, услыхав такую милость из уст волхва и с трудом поверив своим ушам, пал ниц перед раджаном, а сотни кочевников – полоняников последовали его примеру.

Рамир отправился в городище узнать, как прошли роды у любимой супруженницы  – черноокой Дарьяны. Согдианка подарила ему трех дочерей и раджан постоянно просил у заботливой великой богини Лады – Сва подарить ему сына. В его избе бабы постоянно пекли блины и начиняли их медом. И мечта могучего Рамира сбылась. Из баньки, где повитухи принимали роды, пришла радостная весть, что у него родился наследник. Во всех городищах весело зазвенели колокола. Ликующий народ высыпав из изб, кузниц и литеек, воздел руки к небу, славя добрую матушку Ладу – Сва.

Нарекать младенца именем, по обычаю, должен был верховный волхв. И он пришел к баньке, ступая босыми ногами по снегу, чтобы его пустили к Дарьяне суровые бабы. Жрец посмотрел на младенца и нарек его Вышеславом. До поздней ночи приходили князья с подарками от родов, и бородатые лица их были счастливы. Дарили красавцев коней, шелковые ткани, железные мечи и кольчуги, отделанные золотыми пластинами. По тем временам это было неслыханное богатство. Ведь даже один бронзовый клинок стоил целого табуна лошадей. Выпили много хмельного меда, буянили и дрались на кулачках до утра.

Утром Рамир повелел привести полоняника – хана и призвал в толмачи богоизбранного волхва. Связанного по рукам хана кочевников приволокли под грозные очи могучего Раджана. Хан был невысокого роста, одет в богатый халат и меховую шубу, не имел бороды и косил своими узкими глазами на вождя ариев.

Обернувшись к волхву, Рамир попросил:

– Ой, ты, гой еси, любимец богов! Прошу тебя перевести на язык неразумных мои слова и вопросы:

– Разве хан не знал о могуществе боголюбимого народа? Большой глупостью был учиненный по твоему велению разбой. Побили мы вашу рать легко, и за это только ты будешь маяться на самой тяжелой работе. А народ твой я пощадил, назначил вместо тебя ханом баюна Садыка и дал ему бронзовую пластину на управление вашей ордой.

Выслушав перевод слов великого раджана, хан поклонился и затараторил. Мудрый ведун стал переводить:

– О, могучий повелитель! Мое решение о нападении на повелителей огня родилось из желания завладеть вашим оружием и отомстить страшному врагу, который нанес непоправимую рану нашему многочисленному и счастливому народу. Во время битвы с могущественным врагом многие мои воины нашли свою смерть в снежных степях. Остатки моего народа сняли юрты и бежали, но в наших сердцах засела заноза мести. Моя орда готова была еще раз вступить в бой с серыми великанами – колдунами. Но не осталось скота и ценных вещей, которые можно было обменять на ваше оружие. Ты есьм великий воин! Я готов понести любое наказание. Но спасибо тебе за  милость, оказанную моему несчастному народу. Я все сказал.

Задумавшись раждан спросил:

– Хан! Расскажи – ка мне о врагах.

Степняк поняв, что повелитель людей огня сегодня милостив, залопотал:

– Они – большие люди с серой пузырящейся кожей как у стариков. И их число – более двадцати туменов. Враги не имеют волос даже на голове и зрят желтыми львиными глазами. От их глаз идет неведомая сила, сковывающая моих воинов, закрывающая им глаза, и делающая даже самых сильных беспомощными. Пришельцы восседают на неведомых страшных зверях, похожих на крупных волков и на их тела надеты какие – то одежды, которые не пробивают наши стрелы и копья, имеющие костяные наконечники…

Переведя печальные сказы пленного хана, волхв в волнении воскликнул:

– Могучий  раджан! Я знаю истории про племя великих колдунов! Оно жило в местах, где много мрака и страшных подземных тварей. Но землетрясение разрушило их поселения, и они вышли наружу. А сами колдуны – не люди и произошли от больших ящериц, обитавших в седой древности. Едят же колдуны только мясо и имеют железное оружие. Вылупляются их детеныши, словно цыплята, из больших кожистых яиц. Из кожи вылупленных яиц они шьют одежду, которую не пробивают даже стрелы с железными наконечниками. Ой, раджан! Если они волной нахлынут к нам – многие родичи погибнут и я не ведаю, осилим ли мы страшную орду нечистых?

Рамир помрачнел. Опасность действительно была смертельно велика, и он снова спросил хана – степняка:

– Сказывай – ка хан! Как нам одолеть ящероголовую нечисть? Ведь твоим воинам удавалось убить некоторое число нечистых?

Волхв перевел взволнованное лопотание хана:

– Косоглазый глаголет, что его воины старались не смотреть врагам в глаза и густо метали стрелы. Только малая часть стрел находила уязвимые места в одеянии злых чудовищ, и они падали на землю, становясь пищей своих волкоподобных коней.

Услышав ответ полоняника, раджан приказал развязать руки хана и послал ратника за князьями. Хана он отпустил к своим, строго наказав, чтобы орда готовилась к сече, да пообещал отдать в долг степнякам пол – повозки бронзовых наконечников для стрел из неприкасаемых запасов. Видно время пришло грозное.

Глава третья

С необъятных степных просторов Сибири пришли бураны, заметая снежными валами городища. Несмотря на плохую погоду, Рамир лично руководил восстановлением разрушенной стены из громадных гранитных блоков, которую частично разрушило землетрясение. Издавна стена надежно закрывала городища ариев от вторжения степных орд, упираясь в неприступные гранитные утесы. Ее не могли разрушить тараны, баллисты и другие хитроумные средства частых незваных гостей. Ворота в стене из плоского прямоугольного гранита были способны пропустить трех мамонов в один ряд, вращались на каменных осях, вставленных в верхнюю арку и нижнее гранитное основание, и имели крепкие запоры. Высота стены составляла потрясающие сто сорок локтей.

Упряжками мамонов подтягивались по каткам к стене каменные колоссы, которые в изобилии валялись у остатков стены. Затем, обвязанные мощными канатами, блоки поднимали ввысь при помощи огромных воротов и укладывали на места. Это была очень тяжелая, но необходимая работа, и раджан молил богов о том, чтобы она была окончена до прихода грозного супостата.

Через три дня бураны стихли, выглянуло солнце, и широкий снежный ковер засверкал так, что стало больно глазам. По бескрайней степи двигались огромные стада могучих зубров, гигантских кабанов, бурые холмы диких мамонов, мастодонтов и шерстистых носорогов. Среди них, гигантскими прыжками неслись крупные хищники: свирепые пещерные львы, саблезубые тигры и косолапили пещерные медведи. Животные чуяли надвигающуюся смертельную опасность и прытко уходили от нее. Ариям оставалось заделать небольшой проем в стене на сто двадцать локтей, и можно было спокойно дожидаться прихода любых степных бродяг. Но исход несчетной массы животин их встревожил не на шутку.

Но вот, дозорный на стене прогудел в рожок о приближении супостата.  Рамир поднялся на стену и, приложив ладонь к глазам, взглянул в сверкающую даль. Весь горизонт потерял свою снежную белизну и почернел от туч врагов. К стене подскакали на горячих конях князья и поднялись на стену.

По команде раджана, ратники стали поднимать на стену ежи из заостренных кольев и сбрасывать их под стены. Мамонов распрягли и загнали в стойла. Перед воротами установили особенно много ежей. Заготовленные крепкие бревна на случай, если стену к приходу врагов не успеют восстановить, ратники стали лихорадочно стаскивать к проему и устанавливать прочную деревянную ограду. Враг не мог двигаться быстро из – за глубоких снегов, поэтому у ариев появилась возможность полностью выполнить оборонительные работы до штурма.

Стоя рядом с Рамиром, низенький, пузатенький князь Бермята, показал  на ряды приближающегося супостата и заметил:

– Могучий раджан! Ты тоже зришь, что поганые вступили в союз с людьми и рати людей прут в нашу сторону впереди уродов? Значит с погаными тоже можно договориться об откупе. Я предлагаю направить в сторону супостата гонцов из касты воинов – кшатриев, чтобы миром решить наши споры с погаными. Если мы не поскупимся, то миром можно все порешать к взаимной выгоде.

Нахмурив брови, Рамир зло взглянул на князя и ответил:

– Я давно сказывал, что шапка князя не подходит к твоей голове. Ты всегда срывал торги по оружию из – за своей неуемной жадности. Поэтому переговариваться с погаными поедешь ты в сопровождении двух ратников.

Бермята вспотел и взвизгнул:

– О, раджан! Ты посылаешь меня гонцом, может быть, на верную смерть. Но в случае моей гибели, кто будет управлять родом и полком?

Окинув презрительным взглядом трусливого князя, Рамир твердо повелел:

– Торговаться ты умеешь во вред родам и к выгоде себе. Немедля скачи к ворогам и наведи выгодный нам морок на их головы! А того, кто буде управлять родом и полком я найду.

Князья, обступившие раджана, весело рассмеялись. Все недолюбливали  Бермяту за скупердяйство. Вскоре группа из трех всадников выехала из ворот и по глубокому снегу двинулась в сторону растянутых по степи вражеских ратей.

Волхв появился совершенно незаметно, и он явно спешил сказать вождю что—то очень важное:

– Ой, ты, гой еси, могучий раджан! Я узнал, что поганые испускают какие—то неслышные звуки, от которых появляются страшные боли в головах и люди теряют силы. Но для того, чтобы воспользоваться силой взгляда и колдовством звука, им надобно приблизиться как можно ближе к нам. Вели всем ратникам передней линии заткнуть уши паклей с воском. Сам же с князьями сделай как ратники.

Тепло взглянув на своего давнего друга и советчика, раджан вопросил:

– Мой друг –  любимец богов! На время битвы мы все станем глухими. Как же князьям, воеводам, десятским и сотникам управлять ратниками?

Опираясь на узловатый посох, волхв улыбнулся:

– Великий раджан! Только зрительными сигналами, жестами и мимикой! Да предупреди воинов, чтобы в случае приближения поганых не смотрели в их глаза. А что делает князь Бермята с двумя ратниками? Никак послал ты его на верную смерть?

Замявшись, Рамир пояснил:

– Сквалыга сам напросился. У меня не было и в мыслях вступать в переговоры с погаными. Я знал, что все обернется бедой …

Князья с горечью заметили, как Бермяту и двух ратников стащили с седел и разорвали большие серые волкокрысы, на которых гарцевали корявые фигуры, и стали пожирать их плоть. Рати людей, которые шли впереди толп нечисти продолжали свой марш в боевых порядках, не обратив ни малейшего внимания на ужасную гибель гонцов от повелителей огня.

Раджан повелел сигнальщику подать знак о занятии стен лучниками. Часть диких кочевников степного бея Садыка ловко вскарабкались на стены с полными колчанами стрел. Основная рать степняков, на маленьких косматых лошадях, с нетерпением ожидала сигнала на выход из ворот в момент, когда они откроются. За их спинами, у городищ повелителей огня, расположились юрты с женщинами и малыми детьми. Позади степняков стояли стройные ряды полков ариев, а вдали виднелась конница. Мамонов берегли и задумали пускать в бой только в случае крайней необходимости.

Отдав последние указания князьям, Рамир повелел зарядить баллисты. Устройство машин для метания камней было хитрым и позволяло выкидывать в сторону врага одновременно по пять глыб от одной баллисты. Ратники – баллистники, стоя на специальных площадках на стенах у камнебросов, ожидали сигнала. Степняками – лучниками командовал хан, которому Рамир даровал свободу. Бей Садык возглавил конницу кочевников.

Со стены отчетливо было видно, как людские рати накатываются все ближе, держа наготове легкие лестницы и веревки. Одеты пришлые люди были по – разному и имели разное оружие. Некоторые защищались большими круглыми и прямоугольными щитами, другие не имели никакой защиты. Далеко позади людских ратей густо кучковались поганые, рассмотреть вид которых не мог даже самый зоркий глаз.

Глава четвертая

 Часть головного полка Рамир призвал на стены, а командовать полком он назначил мудрого князя Миролюба. Время жестокой сечи неотвратимо надвигалось.

Приблизившись к стенам под градом стрел, враги начали стаскивать ежи в кучи для создания беспрепятственных проходов к стенам. Степняки стреляли метко и рати супостата, состоящие из людей, быстро таяли. Особенный урон наносили камни, выпущенные из баллист в гущу штурмующих.

Рамир был потрясен упорством врагов и вопросил волхва:

– Сказывай мудрый кудесник, откуда у людей столько смелости? Ведь гибнут сотнями, а не отступают. Уж завалили трупами подстенную полосу, не унимаются и даже пытаются штурмовать…

Озабоченный волхв почтительно ответил:

– Могучий раджан! Мы имеем дело с жестокими  колдунами. Они навели морок на своих полоняников и посылают их на верную смерть. Ведь ты видишь среди врагов бородатые лица булгар, усатых гуннов, скифов, бритых согдов, козар и печенегов. Своими телами люди прокладывают поганым путь через стену не по своей воле, но по воле поганых. А прутся чудища в наши земли потому, что веками наши предки здесь разрабатывали подземное пространство среди богатых залежей руд. И если подземная страна поганых оказалась разрушенной, они жаждут найти здесь вторую родину.  Поэтому битва обещает быть кровопролитной, и я молю великого, всемогущего бога Крышеня о всепоможе.

Кое – где штурмующим удалось взять ряд участков стен и изнутри прорваться поближе к воротам, чтобы отворить их. Но почти все прорвавшиеся погибли под градом стрел степняков и под копытами их лошадей. Ратники раджана, обороняющие стены, понесли большие потери, и их ряды пришлось пополнить свежими силами. Часть баллист была сброшена со стен вражескими ратниками и Рамир подал знак, чтобы на место сброшенных подняли новые. Силы первой волны атакующих истощились, и арийское войско быстро восстановило обороноспособность на стенах. Стали готовиться к главной атаке рати поганых, которые уже неслись к стене на своих могучих зубастых тварях.

Стремительный штурм поганых был ужасен. Баллисты ратников сеяли в их рядах смерть, у стены вновь разбросанные ежи пропарывали животы волкокрысам и те сбрасывали всадников. Стрелы степняков с бронзовыми наконечниками метко разили чудищ, но по валу трупов накатывались новые атакующие волны, которые легко одолели стену и начинали крушить и рвать ратников и степняков, стоящих всего в четыре ряда на узких площадках стены. Рамир вынужден был подать сигнал к отступлению и воины быстро спустились вниз, преследуемые стаями тварей. Несмотря на то, что арийское войско и степняки заткнули уши, у всех болели головы и накатывалось бессилие от невидимых звуковых волн, издаваемых погаными. А те, кто ненароком взглянул на ужасные змеиные головы и желтые глаза нечистых, падали без чувств.

Многие герои нашли свою смерть на стенах и при отступлении и, если бы не отважные конники бея Садыка, все бы полегли. Забросав прорвавшихся поганых стрелами, и предприняв успешную атаку конными копейщиками, степняки дали возможность уцелевшим ратникам – кшатриям уйти под защиту стройных рядов полков. Конница бея, потеряв почти половину воинов, вынуждена была отступить.

Преодолев стену, волны нечисти не спешили двигаться вперед, дожидаясь подкрепления и сосредотачиваясь перед новой атакой.

Полки ощетинились копьями и отступили за полосу забитых в землю острых кольев. Рамир и волхв остались живы и стали в передний ряд головного полка, прикрываясь щитами и выставив копья. Миролюб подскочил к раджану и, чуть ли не силой, заставил его уйти в тыл для общего руководства битвой. Волхв тенью последовал за вождем.

Накопив достаточную силу для атаки, поганые понеслись на ратников головного полка со скоростью пущенной стрелы. На дальнем утесе взвился красный знак, и полк послушно стал отступать. Лавина чудищ стремительно приближалась и ратники заметили, что толпы поганых наконец заметно поредели. Напоровшись на колья и скатившись в волчьи ямы, передние ряды супостата  превратились в кровавое месиво. По знаку с утеса, ряды полков перешли в контратаку. Из глубины их порядков вынырнула ратная конница и, обходя завязших в битве чудовищ, ударила им во фланг.

Но редели силы ратников и конников. Слишком ловко и быстро двигались поганые, разили воинов огромными железными секирами, а их ужасные волкопсы рвали людей своими острыми зубами. Отдельные группы чужаков уж прорвали ряды полков ариев и понеслись к городищам. В это время открылись ворота, и оставшиеся в живых сотни кочевников ринулись в степь. Там, вдали, виднелись волоки обоза поганых, на которых они, по словам мудрого волхва, везли свои бесценные яйца.

Обоз охранялся несколькими сотнями поганых, а волоки тянули какие—то волкокрысы более крупной и сильной породы. Кочевники в родной степи чувствовали себя как рыба в воде. Они подскакивали, выпускали тучи стрел в сторону обоза и уходили, избегая прямого столкновения. Почувствовав смертельную опасность для потомства, ящероподобные твари оставили поле битвы, повернули и, преодолев стену, кинулись на защиту обоза. За ними понеслась конница ратников, насаживая на длинные копья зазевавшихся чудовищ.

Вещий волхв, воздев руки, воскликнул:

– Великий раджан! Нельзя поганых и их яйца упустить в степи! Раньше жили они и плодились в подземной стране, у которой не было выхода на поверхность. Но землетрясение разрушило их мир и открыло проход. Мы не можем с ними соперничать по быстрому восстановлению численности. Они способны быстро погубить весь род людской и воцариться на земле. Ведь через пару кругов – коловоротов чудовище, вылупившееся из яйца, становиться взрослым и опасным. А несут поганые этих яиц немерянно.

Раджан кликнул ратника, повелел ему привести резвого коня и помчался в степь. Вороги и не думали удирать. Они сгрудились вокруг обоза и выпустили вперед мощного поганого, сидящего на гигантской волкокрысе. Из желтых глаз урода появился конус света, и он направил его на приближающуюся конницу ариев. Передние ряды всадников смешались в кучу. Часть одурманенных ратников повернула копья против своих.

От полной катастрофы конницу спас появившийся раджан. Его глаза вспыхнули голубым огнем и грозный взгляд встретился с желтыми глазами предводителя поганых. Не выдержав битвы взглядов, поганый отвел хищные глаза. Рамир, на полном ходу, снес мечом уродливую голову замешкавшегося врага и влетел в самую гущу чудовищ.

Вероятнее всего, боги решили вмешаться в битву и сохранить жизнь светлого вождя. Враги секирами пытались его достать, но постоянно промахивались, а боевой конь раджана бил копытами и рвал зубами волкокрысов, ловко увертываясь от их острых зубов. Видно боги даровали коню чудесную силу.

Боевой подвиг могучего Рамира вдохновил и ратников и степняков. Круша врагов, они прорвались к волокам и факелами их подожгли. Яйца чудищ были заботливо укрыты сеном, и оно вспыхнуло ярким пламенем.

У стены огня в смертельной схватке метались всадники и чудища, покрывая снег горами трупов и кровью. Около сотни поганых бросились на прорыв в степь, но и там они нашли черного беса смерти с разящим копьем в образе бея Садыка. По приказу Рамира степняки истребили попытавшихся прорваться израненных людоедов всех до единого.

Глава пятая

Потери людей были ужасны. Вездесущие вороны стаями кружили над сотнями порубленных, разорванных людей, вперемежку с отвратительными трупами поверженных чудовищ. От орды бея Садыка осталось около четырех сотен всадников. Меткие лучники – степняки, во главе со своим хоробрым ханом, пали в полном составе, защищая стену.

Черная печаль и ненависть поселилась в сердце уцелевших ариев. Они, как вороны, выискивали раненых поганых и остервенело добивали их.

Волхв, как всегда, появился внезапно по – конному, поясно поклонился Рамиру и молвил:

– Великий! На роду твоем написано быть раджаном потому, как имеешь ты силу неодолимую, божественную и народ это чует. Пока сила в тебе дремала, ты мудро правил родами с помощью своего ума. Но в трудное, судьбоносное время для всех людей, обитающих ныне на земле, ты стал всемогущим и одолел мерзкого беспощадного врага, пришлого из кромешной тьмы. С будущим выступлением в теплые края тебе придется повременить. Ныне нет у нас сил, чтобы пройти нелегкий путь, полный опасностей. Надобно силенок подкопить , а бабам нарожать и вырастить воинов, взамен погибших за правое дело. По обычаю, все тела славных ратников—кшатриев мы предадим очистительному огню на поленницах, дабы их останки не гнили и не заражали хворями матушку землю, а души вознеслись в чертоги бога Рода. Поганых тоже надобно сжечь дотла в волчьих ямах, бесславно, плюя на их смердящие трупы. Железные секиры поганых полезно срочно и тайно собрать и пустить в дело. Они слишком тяжелы и неудобны для рук человеков, а для трехпалых лап ящероподобных –  в самый раз…, – и ведун указал на торчащую из кровавой кучи когтистую серую лапу.

Подскакал баюн Садык, мешком сполз с взмыленного конька, пал ниц перед окровавленным раджаном и залопотал. Волхв перевел с тарабарского:

– Баюн сказывает, что все его степняки хотят быть рабами великого и несокрушимого раджана, да пусть духи оберегают его во все времена.

Рамир тепло посмотрел на бея и повелел:

– Встань с колен, хоробрый баюн Садык! Рабов из ваших мне не надобно, но желающих поработать на рудниках, приглашаю за щедрую плату. Ныне каждая пара рук – на вес золота. Твой народ свободен и может уйти на все четыре стороны. Уходите!

Баюн Садык не поспешил встать с колен, затарабарил, зыкая во все стороны щелками глаз, а кудесник перевел:

– Божественный раджан! Нам никак нельзя идти в степи. Воинов у нас осталось мало. Как нам защитить своих женщин, детей и скот? Позволь, о великий, нам остаться на круг, кочевать недалеко от стены и помогать твоим родам в делах насущных…

Раджан строго взглянул на бея и предупредил:

– Баюн Садык! Если твои люди будут замечены в озорстве – прогоню. А пока повелеваю: быть по твоему прошению!

Окинув суровым взглядом коленнопреклонных степняков, Рамир вскочил на коня и повелел ратнику – гонцу передать князьям и воеводам последние повеления. Сам же, в сопровождении своего друга и советчика волхва, отправился в городища созывать народ для дел печальных и насущных.

Женка – согдианка, вне себя от радости, бросилась Рамиру на шею. В углу светлицы жались счастливые дети. Все семейство обратилось к богам и славило их за заботу об отце и муже, вернувшемся из кровавой сечи живым и невредимым. В родовых гнездах ариев не было принято оплакивать погибших. Этот народ твердо верил, что дух умерших со временем переселяется в народившиеся тела людей или других живых существ.

Сборы тел погибших ратников продлились три дня. Их складывали на высокие поленницы и прикрывали венками из сосновых и еловых лап, вместо отсутствующих в зимнюю пору цветов. В это время люди уже свалили жуткие останки чудовищ в волчьи ямы и огромные костры пылали все ночи, чтобы дотла сжечь поганое мясо и кости.

На третий день, с раннего утра, к поленницам потянулись толпы людей. Никто не проливал горьких слез, чтобы не гневить богов. Волхв, одетый в ритуальные белые одежды, обратился к толпе с речью. Он перечислил все имена павших и заверил родичей, что боги не оставят души храбрых воинов— кшатриев и переселят их в светлые, теплые заоблачные земли для отдохновения от дел земных, а когда им будет угодно – поместят их в тела новорожденных людей и животных. По его сигналу факельщики подожгли поленницы, и они запылали ярким очистительным огнем. Славя богов и обращаясь к ним с просьбой о милосердии, люди воздели руки к небу.

Убедившись, что пламя сожгло останки павших героев, процессия последовала в городищи, чтобы тризной из хлебов, каши и баранины принести жертву богам.

Родам победа далась нелегко. Многие кузни и литейные опустели. К наковальням стали подростки. Рабочих рук катастрофически не хватало.

В это нелегкое время в городище раджана прискакал со стены гонец с тревожной вестью. В степи появилась неведомая рать и выдвигается в сторону стены. Рамир воздел руки к небесам и взмолился, чтобы боги проявили милость и помогли сохранить родичей от новой беды.

Ударили в набат. Бронзовые колокола звонко оповестили городища, и малочисленная рать ариев поспешила к стене. Заскочив по лестнице на гребень гигантского оборонительного сооружения, раджан ахнул: вся бескрайняя, истоптанная боями снежная степь пестрела всадниками. Лихорадочно соображая о способе обороны земель ариев от грозного врага, вождь внезапно понял, что у него нет достаточных сил, чтобы на этот раз остановить супостата. Нескольким сотням ратников и жалким остаткам некогда бесчисленной конницы бея Садыка не под силу было справиться с многочисленными ратями грозного врага.

Из центра приближающейся конницы отделилась группа всадников с зелеными тряпками на древках копий и поскакала к стене. Когда группа приблизилась на расстояние, чтобы Рамир мог ее хорошо разглядеть, конники остановились. По богатым одеждам и улыбающимся лицам вождь ариев внезапно, с облегчением, понял, что на сей раз битвы не будет.

От группы отделился могучий, черноволосый, горбоносый всадник в богатой лисьей шубе, сверкающем бронзовом шеломе и помчался к стене. Это был воевода пришлых.  Вельможа крикнул на козарском языке, который благодаря тесным торговым отношениям, хорошо разумели арии:

– Великий раджан! Всемилостивейший каган, да пусть вечно и мудро правит он на этом свете, передает тебе через мои недостойные уста слова дружбы. Он прислал эти рати для помощи в одолении злых сил, которые осмелились пойти на повелителей огня – наших надежных соратников, умельцев и торговых друзей. Судя по кровавым пятнам на стенах, снегу и следам пожарищ, мы опоздали, о чем просим вашего высокого прощения. Но мы спешили, и кони наши устали. Открой же ворота и прими нас как гостей, великий раджан!

Глава шестая

Рамир повелел повеселевшим ратникам распахнуть ворота и сам поскакал навстречу гостям. Конница козар чинно въехала во владения ариев и стала готовится на постой, развернув тысячи кибиток, покрытых шкурами. Козарин скакал рядом с Рамиром, дивился юртам и конным степнякам – извечным врагам козар и вопросил:

– О, могучий  раджан! С удивлением я вижу среди твоих полков диких ордынцев, которые никогда не покорялись ни вам, ни нам. Неужели, о, великий, тебе удалось приручить дикарей?

Повернувшись к гостю, Рамир молвил:

– Хоробрый воевода! Степняки пришли в наши земли под напором нечисти и учинили разбой. Наши рати легко их одолели потому, как они многих потеряли в боях с погаными, а силенок у них оставалось мало. Пленных я пощадил, и они за такую милость вызвались воевать на моей стороне. И воевали они достойно, потеряв большую часть своих конников. Пока у них нет сил уходить в степи, и они выпросили у меня защиту в течение одного круга – коловорота.

Гостю оставалось только восхититься:

– Всесветлый раджан! Правду говорят наши люди, что ты не только несокрушимый воин, но и мудрый правитель. Я горжусь тем, что приехал к тебе в гости. Да будет вечный мир и богатство на твоей земле!

К вечеру закатили пир. Пили медовуху, потчевали гостей бараниной, лосятиной, ржаными лепешками да пельменями. Прибежала женка князя Миролюба, повисла на шее у козарского воеводы и залопотала по – козарски. Князь ревниво нахмурил брови и схватился за меч. Назревала свара, которая могла привести к кровавой вражде. Но все, к превеликой радости ариев, быстро разрешилось миром.  Воевода оказался родным братом бабы и долго не отпускал ее из своих могучих объятий.

Вечером в просторной светлице вождя повелителей огня состоялся обстоятельный разговор с воеводой козар. Воевода сказывал, что один отряд, посланный каганом на помощь дружественным гуннякам и скифам, попал под колдовский морок нечистых и сгинул вместе с союзным войском. В ходе переговоров воевода понял, что эти замороченные воины штурмовали стену ариев, помогая поганым в их черном деле и попросил у Раджана прощения за их разбой.

– Всемилостивейший Раджан! Под чарами колдовства нечистых, наши люди не ведали то, что творили. Да не омрачит это нашу дружбу!

В тот же день козары принесли дары и оплату за партию бронзового оружия тканями, баранами, кожами, мехами, овсом да рожью. Гости начали прощаться с гостеприимными хозяевами, но как только передние колонны козарского войска миновали ворота стены, далече на горизонте дозорные ариев увидели бесчисленные колонны людей и животных. Казалось, вся степь пришла в движение и волны пришлых племен со стороны восходящего солнца накатывались одна на другую, словно море. Основные потоки прошли мимо стены и направились в сторону далекой и великой реки Итиль в булгарские и славянские земли. Часть бесконечного мигрирующего потока гигантской змеей устремилась к стене ариев. Козарское войско спешно повернуло обратно, под защиту дружественных стен. В городищах надрывно зазвенели колокольные перекаты, призывая куцые полки ариев для защиты родной земли.

Раджан, волхв и воевода – козарин взобрались на вершину стены, площадки которой спешно занимали ратники, лучники и баллистники. Войско козар быстро и без суеты, строилось в четырехугольные конные колонны, ощетинившиеся длинными копьями. Судя по накатывающемуся живому потоку пришельцев, битва обещала быть жаркой.

Но наблюдательный раджан не усмотрел боевых порядков в приближающейся толпе. Воины шли вместе с женщинами, детьми, вперемежку с животными, среди которых изредка виднелись могучие фигуры косматых мамонов, тянущих тяжелые волоки с добром и едой. На лицах пришельцев был написан страх, и они отчаянно поднимали руки, чтобы стрелы всемогущих повелителей огня не обрушились на них.

– Ой, ты, гой еси, могучий раджан! Все эти племена и рода бегут от какой – то страшной опасности, появившейся в далекой земле восходящего Ярилы. Судя по одеждам, среди толпы идут рука об руку давние враги половцы и печенеги. А, немного обособленней – свирепые скифы и надменные булгары. Я не думаю, чтобы из – за холодов люди срочно покинули земли обетованные и все ринулись на чужбинушку. Какая же могучая сила гонит многочисленные народы в сторону захода светлого Ярилы, к могучей реке Итиль? Мне пока это невдомек…– задумчиво промолвил волхв.

Толпы остановились у стены, из их гущи выехали на конях, судя по богатой одеженке, повелители и стали кричать по – тарабарски. Волхв перевел с печенегского:

– Они приветствуют повелителей огня, говорят слова дружбы и просятся под укрытие стены.

Задумавшись, Рамир изрек:

– За стену не пущу! Слишком много народа и скота надо размещать, а наша долина не необъятна. Если вы скажете от какого ворога бежите и согласитесь выделить людей, чтобы защищать стену и  работать у нас в забоях, да отдадите пяток мамонов, я могу изменить свое решение и вы укроетесь среди наших городищ.

К самой стене подскакал всадник могучего телосложения, богатых доспехах и закричал по – арийски, смешно коверкая слова:

– Я есьм велик хан печенегов Ясын! А пришла мы с миром, убегая от грозной беды. Далеко, на наш родной сторона, откуда выходит из земли солнце, после тряски степей и лесов появился бескрайний пресноводный глубокий море. А после этого, из глубоких пещер и бездонных пропасть стали вылезать страшный чудищ с головами змей. И они садились на зубастый волки и стали, как зверей, отлавливать моих людей. Мы пытались с корявыми биться, но они не только могучи и имеют черный острый длинный топоры, но колдовством делают людей беспомощный, как малых детей и едят их мясо. А одеты они в одежу, которую не пробивай наши копья и стрелы. Мы видел, что их полчищам в нашей стороне не хватало земель и кровавый еда, и одна большая толпа нечистых ускакал в вашу сторонку. Мы долго шли, чтобы найти безопасный земля, но сдается мне, что такой земля скоро не будет. Да смилуются над нами светлый духи!

– Великий хан Ясын! Давеча побили мы поганых и если припрутся – им не сдобровать.  Готовы ли вы выполнять сказанное мною, взамен на мою защиту?

Улыбнувшись, хан воскликнул:

– Божественный вождь! Мы будем рады выполнить волю могущественных победителей поганых.  Да пусть вечно духи держат души чудищ во мраке!

 Глава седьмая

Вечером разыгралась свирепая снежная вьюга. Буран заметал охапками снега кибитки и избы, загоняя людей в теплые уголки. В это время в светлице раджана состоялся военный совет. Среди приглашенных были все повелители союзных народов и военачальники. Обсуждался один животрепещущий вопрос: как быть дальше?

Первым взял слово мудрый волхв:

– Божественный раджан, великие вожди! Лихие времена пришли на нашу землю. Поганые пока не спешат идти к нам в поисках мяса, но боги в моих снах известили устами вещей птицы Сирин, что прожорливые змееголовые обязательно припрутся в наши земли. И их будет не счесть потому, как плодятся они не то, что люди, а намного быстрее. Если не перебьем эту нечисть, пока она не размножилась – мы все умрем и не останется даже воспоминаний о человеках, а землю займут поганые. Я призываю к походу в сторону великого пресного моря рати всех племен и народов для решающей битвы. Да будет с нами всемилостивейшие боги Род, Вышень и Крышень!

Услышав сказ кудесника, вожди заволновались. Свое слово сказал могучий воевода козарского войска:

– Божественный раджан, всесветлые вожди! Я и моя рать готовы идти за тридевять земель на битву с нечистью. Но мне нужно получить позволение на этот поход от всемогущего кагана. Дозвольте мне послать гонцов, которые припадут к ногам Всемилостивейшего и испросят его высочайшего позволения.

Во весь свой гигантский рост поднялся Рамир и повелел:

– Походу быть! Рать ариев и союзных сил возглавит князь Миролюб. Повелеваю: послать гонцов во все дружественные народы и потребовать от их повелителей, чтобы направили сюда воинов большим числом, да предупредить, чтобы не посмели ослушаться повелителей огня. А кто из правителей откажется – никогда не получит даже бронзового наконечника для стрелы. Я все сказал

К утру буря утихла, и в разные концы по сверкающей снежной белизною степи поскакало множество конных вестников. Козары послали вместе с гонцами караван с оружием под охраной значительного конного отряда.

В это время Рамир лично проверял ход подготовки к походу. Длинные накидки из кожи яиц поганых, которые благоразумно собрали ратники повелителей огня после битвы, пошли на шитье непробиваемых доспехов для воинов. Тяжело пришлось женщинам ариев, чтобы прокалывать прочную оболочку для швов. Но железные шила справились с этой сложной задачей. Теперь каждый ратник ариев был неуязвим от копья или стрелы. Но от тяжелых секир поганых спасения не было. Они хоть и не пробивали сей доспех, но ломали кости под ним от тяжелых ударов. Куски прочной кожистой оболочки, которые остались от раскроя защитных рубах, раджан подарил союзникам.

Срочно сооружались большие сани для запасов продовольствия, фуража для скота и других, нужных для похода вещей. Боевые колесницы хорошо было применять в давние теплые времена, но в лютые холода, в условиях снежного покрова, Рамир со вздохом счел их бесполезными.

В кузнях и литейных закипела работа. Даже князья и сам раджан махали молотами, чтобы выковать как можно больше мечей, наконечников для копий и стрел. Бронзовое оружие лили и ковали для союзных племен, а железные секиры поганых шли на изготовление вооружения самих ариев.

День был зимний, короткий и работа продолжалась до глубокой ночи при свете светильников. Надеясь на то, что его повеление будет исполнено всеми дикими и не совсем дикими племенами, раджан позаботился и об оснащении оружием прибывающих воинов. А призванные по его воле рати стали прибывать к стене в большом количестве. Разве могли ослушаться ханы, беи и вожди повеления божественного раджана – победителя поганых змееголовых, народ которого владел секретами изготовления бронзового оружия – самого ценного товара на земле?

Долина арийских городищ не могла вместить бесчисленные разноплеменные войска людей, и пришлые воины стали биваками прямо в степи у стены. Воеводы, беи и ханы получили от ариев много ценнейшего бронзового оружия без платы и были этим очень довольны.  Раджан располовинил своих ратников: одна половина должна была идти в поход, а вторая – оставаться для охраны городищ от непрошенных гостей. По древнему обычаю повелитель родов должен был оставаться в родной долине, дабы его грозное имя и помощь богов отбили охоту у незваных гостей чинить разбой.

Глава восьмая

Настал тот день, когда вестники повелителя козар вернулись с высочайшим разрешением великого кагана выступить в поход для окончательного истребления нечисти, засевшей в далях восхода солнца. Вместе с гонцами повелитель козар прислал богатые дары раджану, провизию для своих воинов и фураж для лошадей, понимая, что повелителям огня в это нелегкое время трудно обеспечить самим себя.

Между тем, вся степь стала черной от людских ратей, разных лицами, цветом кожи, одеждой и оружием. Ранним морозным утром Рамир вышел на стену в богатом арийском наряде, и богоподобного приветствовали неисчислимые рати. Такой грозной силы во все времена люди еще не собирали. Волхв, стоящий рядом с вождем повелителей огня, воздел руки к небу и обратился к богам за помощью. И воины увидели высоко в небе пролетающего орла. Это было доброе знамение. Хуже, если бы стаи воронья появились над ратниками и племенами.

Раджан по очереди обнимал воевод, ханов и беев, пришедших проститься с ним. Особенно долго, чтобы не слышали другие уши, он шептал напутственные слова своему другу детства – князю Миролюбу.

По знаку со стены и под колокольный звон первыми вышли  из каменных ворот могучие мамоны, тащившие длинные сани с разобранными баллистами, запасами оружия, провизии и фуража.

Умные, слегка отощавшие на скудных зимних харчах, длинношерстные гиганты должны были выступать впереди ратных колонн, прокладывая путь в глубоких снегах. За ними, сверкая шеломами, двинулись конные ратники ариев и остальное многоплеменное войско с обозами и скотом. Долго смотрел вслед уходящим Рамир, и сердце вождя повелителей огня было с ними. Опустели земли вокруг городищ и за стеной. Лишь суровый зимний ветер дул вслед ушедшим на правое дело.

Раджан  воротился в городище вместе с волхвом. Тому надлежало в отдельной избе обучать молодых браминов письму, чертежам, ремесленному, лечебному, военному делу и религиозным обрядам. Кроме этого, они должны были познать прошлое великих гиперборейцев – предков ариев. Писали и чертили острыми железными спицами на бересте и учили наизусть веды.

В детстве Рамир уже прошел это обучение и множество вопросов вертелось на его языке к бывшему учителю:

– Почему боги разгневались на вечно враждовавших гипербореев и атлантов, погрузив их земли в морскую пучину?  Куда делись гигантские ящероподобные чудовища, обитавшие у далекого теплого океана? Где родина узкоглазых желтокожих и чернокожих людей? По какой причине поганые не впадают при холодах в спячку, как все нормальные ящерицы, и почему люди о них не знали и даже в преданиях не упоминали?

Прощаясь с Рамиром, волхв с поклоном молвил:

– Ой, ты, гой еси, великий раджан! Пусть пока тебя не волнуют некоторые тайны этого мира, созданного богами. Поверь, что обладая чудесной силой, ты сам найдешь ответ на все вопросы. Да будут всемогущие боги и дальше помогать тебе в пути земном!

Холода в этих, некогда благодатных краях, уничтожили многие теплолюбивые растения и деревья. Засохли лозы дикого винограда, далеко на юг отступили широколиственные леса, от бескормицы погибли многие виды животных. Лишь ели, сосны, кедры да березы могли выдержать длительные суровые морозы. Могучие реки Обь и Енисей оделись в прочный панцирь толстого льда, способного выдержать даже тяжелых мамонов.

Рати князя Миролюба пока не встретили поганых и упорно продолжали катиться в сторону великого пресноводного моря, преодолевая горы степи и реки этой необъятной страны. Повсюду встречались признаки недавнего пребывания людей: деревянные срубы, загоны для скота, заброшенные примитивные крепости и пепелища с обугленными черепами. Некогда бурлящий жизнью край обезлюдел. Лишь стаи голодных волков носились среди этого разора.

Сурово управляя войсками, князь насаждая жесткую дисциплину. За малодушие или неповиновение воеводам, виновным отрубали головы и насаживали их на высокие колы, чтобы у всех воинов отбить охоту бунтовать и не выполнять повеления старших.

Первый отряд поганых встретили в одной из горных долин. Полсотни ящероголовых на своих волкоподобных тварях гнали перед собой толпу желтолицых людей в сторону пресноводного моря. Среди пленников были женщины и дети, а жалкий вид людей говорил о том, что путь их был не близким.

– Никак, мясо на бойню гонят, – мрачно заметил воевода козар, подъезжая к князю.

Погань пока не заметила приближающихся из – за скал ратников и продолжала гнать стонущих и плачущих полоняников. Используя возвышенности и тщательно укрываясь за складками местности,  ратники успешно обошли вражеский отряд и ударили конницей, отсекая поганых от каравана пленников. Лучники и копейщики целились в незащищенные змееподобные морды, стараясь не встречаться глазами с бесовским желтым взором поганых. Заткнутые паклей уши надежно выдерживали неслышный парализующий звук проклятых, а ловкие косматые волкокрысы напарывались на множество выставленных людьми копий и сбрасывали своих зловещих всадников под копыта конницы людей. Первая победа ратников Миролюба далась легко, с малыми потерями и это вдохновило уставшие рати, подняв их боевой дух.

Пленники оказались народом, близким к племени бея Садыка. Баюн степняков быстро допросил их на родном языке и доложил князю Миролюбу о результатах допроса.  По словам полоняников, они надеялись, что беда минет стороной и бескрайние родные степи их укроют. Но степняки трагически ошиблись. Толпы нечистых появились в их степях, кого убили и сожрали, а кого угнали в горные дали как домашний скот.

По байкам степняков, гнездовье поганых находилось в стороне вечерней звезды. Там они содержали полоняников, которых постепенно скармливали своей молоди. Тела же убитых людей в результате кровавой сечи, пожирали прямо на поле боя. А поведал о гнезде нечисти один воин, которому светлые духи вспоможили бежать из проклятого места. Но храбрец недолго был свободен и вторично попал в полон к нечистым. Он находится среди полоняников и хорошо знает путь в логово чудищ.

– Храбрый бей Садык! Это очень хорошая новость. Пусть приведут нашего проводника под мои очи! – приказал князь.

Поклонившись и вскочив на свою резвую лошадку, баюн во весь опор поскакал к лагерю полоняников.

Проводник оказался низенького роста и хрупкого телосложения. Но в его глазах князь прочитал несокрушимое упорство. Разглядывая стойкого степняка, Миролюб вопросил, а бей  Садык, уже поднаторевший в санскрите, перевел:

– Если ты хорошо знаешь путь в гнездовья поганых, расскажи о пещерах этих тварей, их числе и много ли яиц находится в этих гнездовьях.

Степняк брякнулся на колени, зыкнул на князя своими раскосыми глазами и залопотал, а бей перевел:

– О, великий и могучий князь повелителей огня! Полоняник бает, что до гнездовий нечистых осталось  идти пять восходов и заходов солнца. Сил у них – немерянно и они не поддаются счету. Основные гущи поганых находятся в просторной долине, между двух гор у самого пресноводного моря. Эта долина из широкой становится узкой, в конце упираясь в гору, имеющую вход в громадную пещеру. В этой пещере злые духи содержат людей, которых скармливают вылупившимся нечистым. И в этой пещере он видел столько яиц – сколько звезд на небе. Мне помогло бежать то, что ночью активность у ящероподобных снижается, а многие даже впадают в спячку. Позволь мне стать в твои ряды и дай мне коня, ибо моего сожрали волкоподобные твари нечистых!

Миролюб повелел бею Садыку дать степняку коня, и новый проводник уверенно повел рати людей в страну поганых. Теперь войско двигалось скрытно, ожидая внезапной встречи с большими толпами поганых. Мамонов с санями перегнали в хвост колонн, дабы их громадные фигуры издали не заметила нечисть.

Глава девятая

Серьезная битва с огромным отрядом поганых произошла за день и ночь до прихода ратей людей в долину гнездовий.

Войско чудовищ неспешно двигалось в узком ущелье, заросшем хвойными деревьями в сторону заснеженных степей. Морозный ветер дул в змееподобные лики поганых и ноздри их могучих волкоподобных чудищ пока не почувствовали терпкий запах людей и лошадей. По взмаху руки Миролюба меткие лучники степняков быстро заняли укрытия на высотках и приготовили луки. На невидимой территории ратники ариев спешно собирали и заряжали баллисты.

Наконец, чуткие ноздри волкокрыс уловили густой посторонний запах. Река чудовищ остановилась и сгрудилась в плотную кучу. Из этой кучи в разные стороны начали вырастать щупальца вражеских колонн. По взмаху руки Миролюба град камней, выпущенных из баллист, хлестко ударил по самому центру сосредоточения чудищ, образуя в нем огромные кровавые прорехи. Колонны поганых, которые лезли на высотки, встречал град стрел, направленных не столько в сторону жутких фигур рептилоидов, сколько на тела свирепых, но уязвимых волкокрыс, которых те оседлали. Поганые несли огромные потери, но упорно лезли на вершины, пытаясь добраться до обнаглевших людишек.

Настал момент, когда одно из щупалец добралось до одной из вершин и уперлось в стройные ряды спешившихся козар, которые ощетинясь копьями, мощным ударом сбросили это щупальце в глубокое ущелье. Поняв, что их позиции оказались крайне уязвимыми, поганые попытались прорваться по ущелью в степи, где их орды могли оказаться гораздо сильнее, чем рати людей. Но этому помешал сильный камнепад, устроенный людьми с помощью могучих мамонов. Громадные мохнатые слоны поняли свою задачу и, упершись бивнями в огромные валуны, сбрасывали их с вершины прямо на плотные кучи поганых.

Несмотря на страшный урон, ящероподобные твари упорно пытались вырваться из ловушки. Их усилия свела на нет лавина арийских ратников – кшатриев, спустившихся в ущелье и тесня щетиной острых железных копий скученную массу поганых к отвесной стене.

В первых рядах мужественно сражался князь Миролюб, своим примером вдохновляя повелителей огня на славный военный подвиг. В толпе ворогов началась такая давка, что затрещали кости даже у волкокрыс, которых теснила стена копий. Точку в битве поставили гигантские глыбы, которые были сброшены с отвесной скалы на кучу чудищ трудолюбивыми мамонами.

Миролюб очень опасался, что части поганых удастся вырваться из котла, но мощный печенегский заслон у устья ущелья не оставил врагу ни малейшей возможности вырваться.

Потерь среди людей было много. Особенно поредели полки ариев и козар, на которых пришлась основная тяжесть битвы. Но поганые были перебиты все до единого. Оставив необходимое число ратников для помощи раненым и погребально – очистительных мероприятий, князь повелел не мешкая выступать в сторону гнездовья проклятых.

Далеко впереди продвигались группы разведчиков, чтобы предупредить рати людей об обнаружении супостата. Миролюб помнил слова проводника о том, что ночью силенки поганых уменьшаются. И он знал, что ликвидация гнезда чудовищ навсегда избавит человеческую расу от смертельной опасности. Поэтому надеялся избежать очередного боя с проклятыми до прихода его войск в долину гнездовий и повелел ратям при продвижении соблюдать полную тишину.

Войска человечества осторожно двигались по гористой, лесистой  местности всю длинную, лунную ночь. Перед рассветом разведчики предупредили, что впереди открылась просторная долина и далеко, в бледном сиянии полной луны, засверкала ледяная гладь великого пресного моря. Князь повелел укрыть лошадей и мамонов в небольшой лощине и без лишнего шума начать сборку баллист. Пока поганых не было видно. Наверняка они прятались от морозов в подземных пустотах.

Миролюб решил атаку днем не проводить, а рассредоточив и надежно укрыв людей, дожидаться вечера. Морозный ветер со стороны ледяных просторов моря был сильный и люди с трудом терпели жуткий холод, прижимаясь к теплым бокам лошадей. Но костров не жгли, знали, что за это князь повелит виновным отрубить головы.  Укрывшись за громадным валуном, Миролюб воспаленными от бессонницы глазами наблюдал за сонной долиной. Прошло совсем немного времени и из ледяной дали моря стало всходить солнце, бросая косые оранжевые лучи на заснеженные горы.

Это было потрясающее зрелище, и восхищенный князь воздел руки к небу, призывая великого бога Крышеня для вспоможения в решающей битве с погаными. В изумительно синем небе появился огромный орел. Это был верный знак, что могучий бог не оставит племя человеческое на погибель.

Из широкого зева пещеры в устье долины стали выползать верхом на жутких зверюгах фигурки поганых. Утренний ветер дул с такой стороны, что запах людей волкокрысы пока не учуяли.  Постепенно все пространство долины заполнилось черными тучками отрядов супостата.

Миролюб и разведчики разглядели, как из пещеры стали выводить вереницы людей для утреннего кровавого пиршества. Поганые секирами отрубали несчастным головы и пожирали их тела, заботливо делясь потрохами и костями со своими жуткими волкокрысами. Многоголосый крик ужаса разнесся по снежной долине, покрытой красными пятнами.

Ратники, сжимая в бессильной ярости кулаки, наблюдали за этой кровавой сценой и рвались в бой. Но могучий князь повелителей огня был непреклонен и повелел ратникам не высовываться из – за укрытий.

И все же мудрой задумке Миролюба не суждено было сбыться. Заржала какая—то лошадь, совсем некстати затрубил вожак мамонов, приветствуя солнце. Змееголовые повернули уродливые головы в сторону высоких скал, за которыми прятались люди и, побросав недоеденные кровавые куски, начали собираться в боевые кучи.

Князь понял, что боги решили испытать людей на прочность и повелел приготовиться к обороне высот в условиях дня. В нескольких местах склоны долины были достаточно пологие, чтобы без труда их одолели волкокрысы. Поэтому на этих направлениях Миролюб расставил наиболее боеспособные полки повелителей огня и козарское воинство.

Печенегам и скифам надлежало держать оборону с правой и левой стороны, чтобы враг не обошел боевые порядки людей и не атаковал их на вершине горного хребта. В резерве остались две сотни бея Садыка и отряд половцев.

Между тем, колонны поганых начали пытаться приступом брать высоты. Волкокрысы ловко карабкались когтистыми лапами по такому крутому склону, которого лошадям преодолеть не было никакой возможности. Баллисты работали беспрерывно, обрушивая град камней на погань и делая в их гуще широкие бреши. Свистели стрелы, пущенные меткими руками степняков и успешно: на кровавый снег падало множество раненных в глаза и зубастые пасти волкокрыс, придавливая тяжелыми телами змееголовых всадников. Весь белоснежный склон долины превратился в грязное, кровавое месиво.

Поняв, что лобовая атака не удалась, толпы поганых поперли  в разные стороны, чтобы обойти обороняющихся. Настала очередь печенегам и скифам показать стойкость духа и воинское мастерство. Но кочевники, привыкшие воевать верхом, в пешем строю проявили слабину. Поганые стали теснить растерявшихся воинов, и только резерв бея Садыка частично спас положение.

Использовать силу мамонов в горной местности Миролюб счел делом бесполезным. Для передвижения грузных животных крутые горы были слишком опасным препятствием. С переменным успехом битва продолжалась до позднего вечера, когда Ярило погрузил свой лик в частокол дальнего горного леса. Движения поганых становились медленнее, волкокрысы устали и не спешили прытко преодолевать крутизну.

Весь склон был усеян кровавыми телами нечисти. Тяжкие потери понесли и люди, но оборонительная тактика ведения боя себя оправдала. В бою погибли многие воеводы, ханы и беи. Бей Садык был тяжело ранен в живот, смотрел полными слез глазами на склонившегося над ним князя и что – то беспрерывно лопотал на своем языке. Потом он дернулся и затих.

Используя выгодное положение на местности, люди с большим трудом сумели сдержать напор бесчисленных орд поганых. После захода солнца заиграли рожки, забили барабаны и рати людей с факелами в руках стали спускаться в долину, круша вялых врагов. Преодолев оборонительные порядки поганых, ратники князя проникли в обширную пещеру, пол которой был устелен сеном. В сене торчало множество крупных кожистых яиц, а в углу, среди гор костей и черепов, жалось около сотни изможденных полоняников.

Миролюб повелел ратникам вывести людей из пещеры и начал осматривать ее глубины. В выдолбленных нишах он обнаружил целые горы железных полос и секир. Видно змееголовые во время землетрясения лишились своих литейных и кузниц, но успели вынести то, что смогли. Повелев притащить с помощью мамонов к входу пещеры волоки, Миролюб поставил задачу своему воеводе собрать и погрузить все железное оружие поганых. Бой стих и по всей долине запылали костры людей. А в пещере подожгли солому, и огонь охватил яйца тех, кто хотел занять место людей на земле – матушке.

Прошло много дней и ночей. Наконец, после трудного похода остатки ратей людей увидели родные городища, кибитки и юрты. Беда сплотила людей, и они победили. Много славных воинов сложили свои головы в битве с силами тьмы, но отстояли право потомкам жить на земле.

Рамир печально смотрел со стены в снежную степь и прикидывал, сколько кругов должно пройти, пока роды восстановят свою численность и двинутся в теплые необитаемые земли, которые появились из глубин срединного океана, взамен поглощенных водами Атлантиды и Гипербореи. Раджан был уверен, что путь повелителей огня по бескрайним землям будет легким, поскольку всюду их будут встречать как богов. Над ним полыхала необъятная огненная заря неведомого.

Эпилог от автора

Я видел, как пирамиды и громадный сфинкс в долине Гизы светятся на утреннем солнце. Когда удалось осмотреть блоки, из которых сложены пирамиды, я заметил следы опалубки, скорее всего, из тростника. Это меня несколько огорчило, так как изготовление каменных глыб основывалось на простом методе заливки смесью песка и связующих компонентов, не требуя чрезмерных усилий. До этой поры я предполагал, что пирамиды были сложены из гранитных глыб.

Но циклопические сооружения Урала и Сибири еще более поразили своими размерами и изготовлены они были из крепчайшего гранита. Я даже не мог представить, как прямоугольный блок величиной с двухэтажный дом можно сдвинуть с места, даже применяя мощную современную технику. Скорее всего, древние строители стен и храмов обладали  невероятными инженерными знаниями и возможностями.

Жестокая битва сил света и тьмы на заре человечества нашла свое отражение в мифах и сказаниях многих народов, а стены из потрясающих тысячетонных блоков, перед которыми отдыхают египетские пирамиды и Баальбек, можно увидеть и потрогать потомкам людей, живших пять тысяч лет до нашей эры на Урале и западной Сибири – сердце человеческой цивилизации. Загляните в инете на фото циклопических сооружений Урала, Сибири и вас тоже непременно охватит благоговение перед поразительным могуществом наших далеких предков.

В ту далекую пору североафриканских, средизеноморских и индийских культур не было и в проекте. Слоны же являются потомками мамонтов, попавших на Индостан с караваном божественного Рамы более пяти тысяч лет назад и потерявших длинную шерсть из – за длительного пребывания в жарком климате. Эти могучие животные распространились по всей Юго – восточной Азии. Рамира стали называть Рамой после беспримерного исхода племен ариев в теплые края Индостана. Чтобы не допустить смешивания ариев с местным темнокожим населением, Рама основал в Индии государство, разделив народ на касты. Князья стали именоваться раджами, главные боги – Вишну и Кришну, а все арийцы – волшебниками – браминами (брахманами).

Часть родов ариев и козар (хазар) основала свои цивилизации в Египте, Шумере и по всему Ближнему Востоку. Вместо бересты шумеры (сумеречные) писали свои клинья и резы на глине, поскольку берез в долинах рек Тигр и Евфрат не произрастает. Оставшиеся в живых атланты тоже внесли свою лепту в культуру народов Средизеноморья и северной Африки, возможно став родоначальниками семитов.

Несомненно, африканские слоны тоже являются прямыми потомками мамонов великого козарского кагана – друга ариев и повелителя причерноморских народов.

Часть родов повелителей огня из Сибири двинулась на более климатически – мягкий запад, и они положили начало многим европейским народам.

Бронзовый, а затем и железный век, наступил только благодаря уму и упорству наших далеких предков, освоивших богатейшую кладовую руд на земле – Сибирь и спасших планету от темной силы.  И не факт, что где – то, в глубоких пустотах коры Земли до сих пор обитают рептилоиды, о которых время от времени тревожно сообщают многие теоретики непознанного.

Пусть на меня не обижаются мастистые ученые мужи и искушенные читатели. Я только хотел выразить свое видение истории древних людей в захватывающей гипотетической приключенческой повести.

ВЕТЕР РУДНЫХ ГОР

Пролог

В результате катастрофы планетарного масштаба, лик земной коры коренным образом изменился: там, где была суша, простирались бесконечные воды, где играли волнами глубокие моря и океаны, поднялась твердь. Гигантские горные хребты перекрыли доступ муссонам – переносчикам теплых масс воздуха из тропических областей в земли Сибири и Борейского океана. Лишившись теплых течений, океан покрылся толстым слоем льда. От некогда цветущей Гипербореи остались лишь унылые горные вершины, возвышающиеся над бесконечными ледяными полями. Эти острова и поныне усеяны костями и трупами вмерзших в лед мамонтов, шерстистых носорогов, овцебыков, гигантских оленей, пещерных медведей, саблезубых тигров, и других животных, тщетно спасавшихся на вершинах некогда обширного континента от ледяной волны. Атлантиду и Лемурию в одночасье поглотила суровая водная стихия, и лишь немногим представителям могучих цивилизаций удалось спастись.

Из глухих недр потревоженных земель Сибири поднялись пресные воды громадного озера. Они затопили подземную страну змееголовых существ, которые нашли выход на поверхность и стали смертельной угрозой для всего живущего на бескрайних просторах огромного континента. Многие племена людей, борясь с нагрянувшими жуткими холодами и нашествием кровожадных пришельцев, решили покинуть некогда плодородные земли и устремились на юг. Победа над свирепыми чудовищами – рептилоидами, имеющими сильнейший дар внушения, стоила многих жизней воинов объединенного войска людей. У повелителей огня – мудрых ариев потерь оказалось слишком много, чтобы быстро покинуть морозные Рудные горы и искать более теплые земли далеко на южной стороне. Надо было восстановить численность народа и подготовиться к беспримерному походу выходцев из Гипербореи в поисках земель неведомых, но теплых и обетованных.

Глава первая

В этот год – коловорот лето так и не пришло в Рудные горы. Морозные вихри засыпали мерзлую землю, и высокие снежные барханы сверкали под тусклым красным солнцем, наводя тоску и глубокую тревогу в душах людей. Видно всемогущий бог Род в своем небесном царстве Сварога прогневался на людей и наслал на них страшные беды и голод.

Мрачно было чело Рамира, когда проходя мимо стойл, он осматривал похудевших могучих мамонов, павших от бескормицы лошадей и других домашних питомцев. Распорядившись, чтобы трупы павших животных были освежеваны, а полученное мясо отправлено к шахтам в пищу трудящихся там париев, раджан подошел к стойлу, где неподвижно и печально, среди щедро разбросанных веток ели и сосны, стояло стадо громадных мохнатых животных. Погладив хобот могучего вожака мамонов Айраваты, Рамир взглянул в его мудрые печальные глаза, вынул из сумы и протянул овсяную лепешку. Мамон с достоинством захватив лакомство хоботом, протянул его своей голодной подруге, гревшейся о его могучий бок. У потрясенного раджана увлажнились глаза, и он тихо прошептал:

–О, могучий! Потерпи немного. Не нравится лапник из ели и сосны? Очень скоро дадим вам вдоволь сена и хлебов из овса.

Обоз с сеном и зерном из далекого козарского каганата не спас отчаянное положение с массовым падежом скота. У самих дружественных козар с кормами для животных было туго, и они не могли послать повелителям огня достаточное количество фуража в обмен на оружие. В кузнях весь долгий летний день кипела работа. Бронзовые мечи, топоры, наконечники копий и стрел ждали купцов, но те так и не появлялись. Нелегко было сдерживать и атаки диких голодных племен, регулярно пытающихся преодолеть великую стену и ворваться в поселения ариев.

Постаревший верховный волхв семенил рядом с повелителем и рек:

– Ой, ты гой еси, великий раджан! Боги погрузили нашу славную родину Гиперборею в пучину холодных вод. Выжили немногие, и среди них наши рода – племена в Рудных горах. Но беда не приходит одна. Еще один такой суровый коловорот светозарного Ярилы нам не прожить. Пора двинуться в благословенные теплые земли, и этот путь будет труден. Надо спешить, ибо облегчит наше долгое странствие великий бог Вышень, которого я долго молил о помощи. И он прислал верный знак: вчера в небе пронеслась снежная гроза, и молния ударила в башню стены.

Критически осматривая огромные волоки на широких деревянных полозьях, Рамир печально изрек:

– Всевидящий волхв! Пока не все готово к походу: мало отлито бронзовых и железных болванок; не хватает столоктевых волоков, служащих не только для нашей поклажи, но и для переправы через реки и моря. Да и с продовольствием туго. Согласен, что надо спешить, ибо Ярило уже идет на убыль, и скоро летящие бураны да лютые морозы затруднят наш поход. Нынче снежная шуба не растаяла даже в красно лето. Эх, беда, да и только! Через одну луну я решил начать движение в далекую неведомую страну и пусть боги помогут нам в нашем нелегком деле.

По протоптанной в снегу тропке к раджану подбежала его дочь – красавица Лакшма и обняла отца. Старец – волхв в который раз восхитился дивной красотой молоденькой девушки:

– Не могу привыкнуть к столь редкой стати твоей дочери. Видно всемогущие боги к тебе благоволят. Она не чистокровная арийка, и согдианская кровь влила в ее тело гармонию и свет. Вижу, что ее будущий муж будет счастливейшим человеком на земле – матушке. Твои младшие дочери подросли, и народ дивится на их грацию и красоту. А сынишка твой Парват хоть и малец, да удалец. Не дает себя в обиду…