Сфираль и Активное Время: Козырев в Новой Геометрии
О.С. Басаргин

© О.С. Басаргин, 2025

ISBN 978-5-0067-2449-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Теория времени Николая Александровича Козырева – одно из самых смелых и недооценённых направлений в науке XX века. Её парадоксальность заключается в том, что она сочетает в себе строгость научной мысли и разрыв с основными допущениями классической физики. Козырев утверждал: время – не параметр, а физическое действие, способное быть источником энергии, направленности, формы. Это утверждение до сих пор остаётся в стороне от мейнстримной науки, но оно продолжает притягивать мысль, искать продолжения, требовать формы.

Настоящий труд построен на убеждении, что такая форма существует. Мы называем её Сфираль – не как метафору, не как символ, а как конструктивную модель времени, в которой идеи Козырева получают топологическое, динамическое и инженерное выражение. Сфираль – это не только новое имя, но и новая логика: форма, в которой соединены различие фаз, антисимметрия витков, переход через S-петлю, включённость наблюдателя и возможность действия.

Этот труд – не биография и не комментарий к Козыреву. Это работа, в которой его открытия, переживания, гипотезы и формулы пересобраны в фазовую структуру, способную к развитию. Мы не цитируем Козырева буквально и не повторяем его терминологию. Вместо этого мы прокладываем путь, который начинается с его интуиций – и ведёт к сфиральной онтологии времени, в которой формы важнее величин, различие – важнее линейности, а переход – важнее движения.

Структура книги соответствует этой логике. Сначала мы знакомимся с ключевыми понятиями Козырева (время, асимметрия, наблюдатель, причинность). Затем вводим Сфираль как антисимметричную форму, раскрываем её физические модели и возможные применения. Особое внимание уделяется пружинной и гироскопической реализации Сфирали, а также фазовой логике, лежащей в её основе. Отсюда мы переходим к биографическим и космологическим импликациям, показывая, как сама судьба Козырева структурирована как фазовая петля. И, наконец, мы поднимаемся к уровням сознания, культуры и этики, где Сфираль проявляется уже не как прибор, а как архетип различающего действия.

Этот труд – результат многолетнего движения: через эксперименты, философские поиски, инженерные прототипы и интеллектуальные диалоги. Он обращён как к тем, кто занимается физикой времени, так и к тем, кто ищет новые формы мышления, не сводимые ни к технике, ни к гуманитарной традиции. Сфираль находится между – в пространстве перехода, которое не определяется координатами, но задаётся формой различия.

Мы не утверждаем, что эта форма завершена. Но мы утверждаем, что она существует. И если у времени есть структура, способная действовать, резонировать, различать – то, быть может, она и есть Сфираль.

Олег Басаргин
Фонд исследования природы времени
Москва, 2025

Глава 1. Время как физическая реальность

1.1. Историко-философская постановка вопроса

Вопрос о времени как о фундаментальной реальности сопровождает человеческую мысль с древнейших времён. От досократиков до современной физики – это одна из немногих тем, остающихся пограничной между наукой и философией, между метафизикой и экспериментом. Концепция Сфирали и труды Николая Александровича Козырева открывают возможность рассмотреть этот вопрос в его предельной форме: не как параметр движения, а как активную, действенную силу.

В античности время рассматривалось преимущественно в связи с движением. Аристотель определяет его как «число движения по отношению к прежде и позже», тогда как Платон, в «Тимее», допускает, что время сотворено вместе с Космосом как его образ. Уже здесь возникает тема двойственности времени: с одной стороны – это измеряемая величина, с другой – онтологическое условие самого бытия.

Средневековая мысль сосредоточена на связи времени с вечностью, где время становится мерой тварного, подверженного изменению мира. В эпоху Нового времени – у Ньютона, Декарта, Лейбница – разворачивается спор между абсолютизмом и релятивизмом времени. Ньютон утверждает существование абсолютного времени, «протекающего равномерно и независимо от чего-либо внешнего», тогда как Лейбниц считает время порядком последовательности событий, зависящим от отношений между ними.

Кант, в «Критике чистого разума», придаёт времени статус априорной формы чувственности, подчёркивая, что оно не существует «вне» сознания, но служит универсальной формой организации восприятия. Эйнштейн, в рамках специальной и общей теорий относительности, утверждает зависимость времени от системы отсчёта и гравитационного поля, что радикально изменяет представление о его универсальности, но оставляет нерассмотренным вопрос о его физической природе.

В XX веке философы (Бергсон, Хайдеггер, Уайтхед) и учёные (Козырев, Пригожин) вновь возвращаются к вопросу о времени как о реальной сущности, а не просто абстрактной координате. Бергсон различает «время физики» и «время длительности», подчёркивая субъективную сторону переживания. Хайдеггер считает время фундаментальной экзистенциальной структурой бытия-в-мире. Однако именно Козырев утверждает физическую активность времени и выстраивает теорию, в которой время – не просто мера, а источник энергии и причинности.

Таким образом, к середине XX века вызревает потребность в новой онтологии времени – не только как параметра, не только как отношения, но как силы, способной проявляться в явлениях природы. Сфираль, как геометрически и онтологически обоснованная форма времени, отвечает на этот запрос. Она не противопоставляет себя Козыреву, но вписывается в логическую нить его поиска, предлагая структурную реализацию ключевой идеи: времени как реальности, несущей разность, направленность и фазовую активность.

Проблема времени – не просто один из философских вопросов, а вопрос о самой ткани мира. Понять его означает обрести ключ к пониманию становления, порядка, жизни и причины. Сфираль входит в эту проблематику как конструктивный элемент нового научного мышления, продолжающий дело Козырева, но переходящий от принципа – к форме.

1.2. Концепт активного времени у Козырева

В середине XX века Николай Александрович Козырев выдвинул утверждение, по своему масштабу сопоставимое с введением электромагнитного поля: время обладает физической активностью. Оно способно оказывать влияние на процессы в природе, передавать энергию, и само по себе участвует в причинности. Это была не метафора, не философская гипотеза, а физическое предположение, подтверждаемое экспериментами и логическими выводами.

В своих работах Козырев исходит из эмпирического наблюдения: в природе есть процессы, не объясняемые ни законами сохранения, ни термодинамикой. Рост растений, поведение живых организмов, устойчивость астрономических структур – всё это, по его мнению, указывает на наличие дополнительного фактора, обеспечивающего упорядоченность и направленность.

В классической физике направление времени связано с энтропией: системы стремятся к увеличению беспорядка. Однако Козырев настаивает на существовании антиэнтропийного действия, обеспечиваемого временем. Он различает два способа течения времени: пассивный (внешне наблюдаемый, равномерный) и активный (внутренне действующий, причинно направляющий). Активное время – это не просто параметр, а сила, способная действовать в природе и воспринимаемая в опыте.

Экспериментально Козырев пытался зарегистрировать эффекты активного времени с помощью гироскопов, часов и приёмников «временного потока». В знаменитом эксперименте с затмением он зафиксировал влияние положения небесного тела не в настоящий момент, а с учётом его истинного местоположения во времени – как если бы информация приходила по временной оси напрямую, в обход светового запаздывания. Это открывало возможность существования временных взаимодействий, отличных от распространения через поле.

Козырев также утверждал, что активность времени может компенсироваться массой. Он вводил идеи о «временном весе» – эффекте, при котором массы, не участвующие в причинных процессах, могут изменять свою инерцию или массу за счёт времени. Тем самым он создавал совершенно новый подход к понятию энергии, основанный не на движении, а на участии в причинности.

Центральным в его построении становится понятие необратимости – ключевой признак времени. Козырев рассматривает все физические процессы с точки зрения их обратимости и причинной структуры, обнаруживая, что многие из них имеют направленную, несимметричную форму. Это противоречит классической механике, но согласуется с наблюдаемой реальностью и с его собственной экспериментальной базой.

Таким образом, концепция активного времени Козырева формирует альтернативную физическую картину мира, в которой время – не фон, не параметр, а источник энергии и причинности. Это сближает его с некоторыми философскими представлениями (например, Бергсона), но радикально отличается тем, что Козырев претендует на экспериментальную проверку и физическое воплощение своих идей.

С точки зрения современной модели Сфирали, Козырев интуитивно описывает именно то, что геометрически реализовано в зеркально антисимметричной форме двойного витка. Его активное время может быть представлено как напряжённость между витками, а причинность – как направленный переход через S-петлю. Эти соответствия будут рассмотрены далее.

1.3. Сфираль и поперечный вектор времени

Модель Сфирали вводит принципиально новое понимание времени как пространственно организованного процесса, в котором направление эволюции не исчерпывается линейной осью. В дополнение к продольному вектору времени, соответствующему классическому понятию хронологического течения, вводится поперечный полярный вектор времени, выражающий переход между фазами, или – в терминах Сфирали – между витками.

Форма Сфирали состоит из двух зеркально антисимметричных витков, соединённых промежуточной S-петлёй. Витки представляют два направления времени – прямое и обратное – а петля между ними обозначает фазовый переход, несводимый к простой инверсии. Именно эта петля несёт в себе структурное различие, позволяющее времени становиться активным: оно перестаёт быть однородным и приобретает внутреннюю напряжённость.

Поперечный вектор времени – это вектор, направленный не вдоль линии развития событий, а между фазами, соединёнными через переход. Он соответствует тому, что Николай Козырев описывал как активное действие времени – его способность передавать состояние, энергию и причинность не за счёт протяжённости, а за счёт внезапного скачка между несводимыми фазами.

Эта идея сближается с понятием причинной разности, введённым Козыревым. Он подчёркивал, что любая причина и её следствие связаны не просто временным интервалом, а напряжённостью, происходящей от неравновесия. Поперечный вектор в модели Сфирали выражает эту напряжённость геометрически. Он действует не вдоль линии времени, а через неё, раскрывая скрытый уровень фазовой структуры.

С точки зрения топологии, Сфираль нарушает однородность времени: переход между витками не равен нулю, а содержит в себе особую точку – центр S-петли, являющийся областью фазового сдвига. Это место может быть интерпретировано как физический носитель действия времени, аналог «точки выбора» между путями эволюции.

Таким образом, Сфираль вносит уточнение в концепцию Козырева: она предлагает геометрически оформить идею активного времени, конкретизируя его как поперечное, антисимметричное действие между фазами. Это не замена его идеи, а её развитие, обеспечивающее форму для силы, о которой он говорил. Если Козырев открыл активность времени, то Сфираль придаёт ей структуру.

Поперечный вектор времени нарушает привычное восприятие причинности как линейной цепи. Он указывает на возможность вложенных временных циклов, направленных переходов между мирами, и наличия внутренних «переключателей» фаз, действующих в природе. Это открывает перспективу не только для теоретической физики, но и для инженерной реализации устройств, способных работать на фазовой логике времени.

Поперечность, в этом контексте, не означает перпендикулярность в евклидовом смысле. Это – фазовая ортогональность, выражающая различие между направлениями действия: хронологическим и структурным. Она и делает время – не параметром, а полем действия, способным к самоорганизации и причинному вкладу. Именно такую картину начинает формировать Сфираль, идя по следу Козырева, но свивая его прямую линию в живую топологическую форму.

Глава 2. Причинная механика Козырева

2.1. Основа причинной механики

Причинная механика, предложенная Николаем Козыревым, представляет собой попытку переосмысления фундаментальных основ физики в пользу активного, направленного времени как источника и носителя причинности. Эта теория, разработанная им с конца 1950-х годов, противопоставляется классической механике, основанной на симметрии законов относительно времени, и вводит необратимость как конструктивный элемент описания мира.

Козырев утверждал, что течение времени – не просто результат энтропийного разложения, а самостоятельный процесс, взаимодействующий с материальными объектами. Он ввёл понятие «причинного взаимодействия», отличного от полевого: в нём информация о причине мгновенно (в смысле временного, а не пространственного пути) передаётся следствию, минуя световые ограничения. При этом не нарушается принцип относительности, поскольку взаимодействие идёт не по пространству, а по времени.

Формально Козырев предлагает разделение между обычными силами, описываемыми механикой Ньютона или уравнениями Максвелла, и «временными силами», которые не сопровождаются обменом импульсом или энергией в привычном смысле, но изменяют состояния систем, вызывая изменения энтропии, температуры, массы и других параметров. Эти силы не зависят от расстояния, а от физического участия объекта в причинном процессе.

Ключевым параметром причинной механики становится так называемая «причинная масса» или «временной вес» объекта. Система, активно участвующая в причинных процессах, проявляет отличную инерцию и взаимодействие, чем инертная или закрытая система. Это позволяет рассматривать время как источник упорядочивания, как скрытый оператор формирования структуры в природе.

Причинная механика вводит также иерархию взаимодействий, где первичным становится не поле, а структура взаимодействия во времени. В этом смысле, Козырев рассматривает время как универсальный носитель информации, преобразующий потенциал в актуальность. Именно эта роль делает время активным агентом, а не пассивной рамкой.

Математически Козырев использует логический, а не аналитический аппарат. В его построениях причина и следствие связаны через напряжённость, зависящую от участия в процессе и от необратимости. Он подчёркивает, что любые системы, совершающие необратимые процессы, генерируют «реакцию времени», которая может быть обнаружена приборами.

Таким образом, причинная механика представляет собой радикальный поворот в физике, в котором время – не параметр, а сила, не наблюдаемый фон, а деятельная сущность. Это требует переосмысления самих основ механики и готовности принять необратимость как первичный закон природы.

Модель Сфирали, со своей стороны, представляет собой возможную геометрию причинности. Она даёт форму тому, что Козырев описал как связь между причиной и следствием. Витки Сфирали соответствуют фазам, а S-петля – переходу, в котором заключена причинная напряжённость. Таким образом, причинная механика Козырева и геометрия Сфирали начинают срастаться в единую картину, где физика времени получает пространственную структуру.

2.2. Роль асимметрии и наблюдателя

Одним из ключевых компонентов причинной механики Козырева является признание асимметрии как основания для проявления времени. Это противоречит классической физике, где большинство уравнений инвариантны относительно обращения времени: процесс может быть обращён, не нарушая формальных законов. Однако в реальности природа демонстрирует строго направленные процессы – от термодинамики до биологии – что требует введения принципиально несимметричной физической основы.

Козырев считал, что симметричные системы не могут взаимодействовать с потоком времени. Только при наличии асимметрии, будь то в массе, геометрии, направлении вращения или фазе, возникает возможность «включения» времени как активной силы. Это подтверждается его экспериментами, где гироскоп, вращающийся в одну сторону, давал эффект, а в другую – нет. Он интерпретировал это как временную чувствительность к направлению вращения – признак асимметрии.

Особое внимание уделяется роли наблюдателя. Козырев подчёркивает, что физическое участие наблюдателя в эксперименте – не абстрактное, а реальное условие для регистрации временных эффектов. Он рассматривает наблюдателя не как внешний элемент, а как включённую часть причинного процесса. Только в этом случае возникает возможность детектирования «временных сил».

Эта позиция резко отличает его от классического подхода, в котором наблюдатель должен быть максимально изолирован от эксперимента. Козырев, напротив, допускает, что акт наблюдения может являться причинным фактором, усиливающим или изменяющим проявление активного времени. Такая точка зрения близка к квантовой механике (в аспекте наблюдателя), но выходит за её пределы, поскольку предполагает физическую связь между субъектом и структурой времени.

Модель Сфирали органично включает эти аспекты. Её геометрия основана на антисимметрии – не просто разнице, а зеркальном противоположении витков. Это не случайная асимметрия, а структурное условие существования формы. Такая антисимметрия позволяет интерпретировать активность времени как результат внутреннего напряжения между направленно отличающимися фазами.

Что касается наблюдателя, то он в модели Сфирали оказывается в центре S-петли – в точке, где переход между витками делает возможным различение направления. Это не просто метафора: S-петля символизирует фазовый выбор, осуществляемый системой, в том числе – и сознанием. Таким образом, Сфираль геометризирует то, что Козырев интуитивно указывал: наблюдатель участвует в процессе не как внешний фиксатор, а как включённый элемент, определяющий фазу перехода.

Роль асимметрии и наблюдателя в теории времени Козырева – это указание на предельную несводимость физической реальности к безличной механике. Это движение к пониманию природы как включающей сознание, направление, различие. Сфираль, продолжая рассуждения Козырева, придаёт форму не просто асимметрии, но антисимметрии как структурному условию: в ней витки противоположны зеркально и фазово, а наблюдатель включён в точку перехода – фазовой развилки времени.

2.3. Фазовая интерпретация S-петли

В модели Сфирали центральным элементом, обеспечивающим структурную непрерывность между двумя зеркально антисимметричными витками, выступает S-петля. Эта петля не является ни декором, ни простой связкой: она выполняет функцию фазового перехода, обеспечивая смену направления, причинной ориентации и топологического состояния. В рамках причинной механики Козырева такое фазовое различие не оформлено геометрически, но проявляется в его идее направленного потока времени и необратимого причинного действия. S-петля позволяет уточнить и развить этот принцип.

S-петля – это место, где происходит качественное изменение характера движения: не просто поворот или реверсия, а переход между фазами, каждая из которых имеет свою ориентацию, свою структурную «природу». Этот переход не непрерывен в классическом смысле: он имеет сингулярную фазу, точку перегиба, в которой происходят ключевые изменения. В контексте Козырева это может соответствовать моменту, когда причинное напряжение достигает предела и разряжается в виде действия, воспринимаемого как «временная сила».

Причинность в модели Козырева – это направленная связь между событиями. Она не симметрична, не обратима и не равноправна: причина и следствие не равны, а соединены потоком времени. В модели Сфирали такая направленность задаётся через форму

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.