Роман Хак
Исповедь

Предупреждение для читателя

Данное произведение содержит сцены, связанные с алкоголем, курением, насилием, а также эпизоды, касающиеся психических срывов и попыток суицида.

Автор ни в коем случае не пропагандирует подобное поведение – напротив, он осуждает всё, что может причинить вред человеку физически или эмоционально.

Если вы эмоционально чувствительный человек, тяжело переносите «тяжёлую» прозу или не готовы к мрачным темам – рекомендуется отказаться от прочтения.

Глава 1

—Он любил тебя…

Глава 2

Утро, раннее пятничное утро осени. Листья только опали, и на земле лежит золотой ковёр, который постоянно страдает от рук дворника. С каждым днём в городе всё больше дождей и слякоти. Уже начинает холодать.

И в этом городе, в квартире номер одиннадцать, живёт Дмитрий Крыжовников, возраст его – двадцать шесть лет. Он окончил учёбу на журналиста и поступил по профессии в одно из отделений пятнадцатого канала новостей. В свободное время старается читать книги и играть в игры, но этого свободного времени у паренька не много. Почти каждый день его шеф, Кирилл Прокофьевич, заваливает его работой. И отчего шеф так не любит Диму?

Но благодаря этому у Крыжовникова достаточно хорошая зарплата, по крайней мере, для этого города это хорошие деньги. Но это дела второй важности, перейдём к настоящему.

Ровно в шесть часов утра в квартире на полную громкость заиграла песня «Никто» группы «Кукрыниксы». Это будильник на работу.

Крыжовников же спал сладким сном, вчера он играл в Warcraft, одну из любимейших его игр. Но всё—таки будильник качественно сделал свою работу, глаза Димы открылись, в них выражалась ненависть к этой дрянной жизни. Осмотрев место своего обитания, он увидел разбросанную повсюду одежду, одеяло, которое лежало на полу, подушка, оказавшаяся почему—то в ногах. Жить в одиночку было удобно.

–Доброе утро, мир, – вслух произнёс молодой человек.

Встав, он аккуратно заправил постель, быстро надел футболку, часы, лежавшие на тумбочке у кровати, и пошёл в ванную. Квартира его была трёхкомнатная, семьдесят пять квадратных метров. Одна из комнат была спальней, другая – кабинетом, и третья – гостиной. Достаточно неплохо, верно? Стоит отметить, что и ремонт был на уровне.

Уже в ванне, взял щётку, пасту и начал чистить зубы. После этого он взглянул на себя в зеркало. Щёки впали, появилась небольшая щетина, а под глазами были видны огромные мешки.

–Запустил ты себя, товарищ.

После водных процедур журналист отправился на кухню.

Открыв холодильник, он взял пару яиц из упаковки, подошёл к плите и, достав сковородку, начал готовить омлет. Лучше омлета он готовил лишь пельмени.

После завтрака Крыжовников сделал бутерброды и сложил в контейнер, а уже сам контейнер положил в сумку. Сумку же он положил на кухонный стол.

Как только дело было сделано, журналист посмотрел на часы. Уже полседьмого, пора одеваться.

Уже через пять секунд парень накидывал рубашку и тянулся рукой к брюкам. На двери шкафа висел пиджак в клетку, который совсем скоро оказался на Диме.

В коридоре напротив входной двери Крыжовников надевал бежевый плащ, а после – тяжёлые ботинки. Взяв ключи, он открыл дверь и вышел из квартиры. Но тут же ударил себя по лбу.

–Идиот! – вскрикнул он, – а сумка?!

Забежав в квартиру, Дима, не снимая обуви, добежал до кухни и забрал сумку. Посмотрев на часы, он увидел, что стрелки показывали пятьдесят минут.

Наконец, выйдя из квартиры, Крыжовников пошёл на работу.

Глава 3

Компьютер, белый экран. На нём виднеется надпись: «Бездарный журналист уволен», руки дрожат, писать невозможно, сил совершенно нет. Дима испытывает страх.

–Молодой человек, уступите мне место!

Дмитрий проснулся, он сидел на кресле в автобусе, перед ним стояла бабка лет пятидесяти, по лицу было видно, что если не встать, то она перегрызёт ему глотку.

–Да, конечно, садитесь.

Была бы его воля, журналист послал бы её куда подальше, но нет. Он сам отобрал права у себя говорить, что думает. Он встал и взялся за поручень.

–Вот, пошло поколение трутней, не то что в наше время! – пробурчала под нос старуха, но так громко, чтобы все услышали.

Крыжовников посмотрел на часы, было семь тридцать, значит он не опоздает и выговора от начальника не получит. Конечно, не получит, он никогда не опаздывал, рабочий день начнётся только через полтора часа, а до места работы оставалось чуть больше тридцати минут. Друзья всегда удивлялись: «Зачем ты так рано приходишь?», на что Крыжовников немногословно отвечал: «Не люблю опаздывать». Сегодня было точно так же.

Благо, волноваться о том, где выйти, не надо было, нужная остановка являлась конечной в маршруте автобуса.

“Вот змея эта бабка, не дала сон досмотреть, но, может, и к лучшему, не надо мне об этом думать”.

Женщина, стоявшая рядом, отвела ребёнка и, показав пальцем на Дмитрия, шёпотом сказала пареньку:

–Отойди от дяди, видишь, он не в себе, видимо, выпил вчера, не хочешь быть таким? Учись хорошо.

“Вообще—то у меня золотая медаль и я не пью!”– хотел произнести этот «дяденька», но не решился. Или сил не было, или не хотел.

Минут через десять автобус дошёл до станции и, расплатившись за проезд, Крыжовников пошёл на работу. Офис его был расположен явно в старом здании, возможно, ему было и более ста лет. Дима хотел на днях поподробнее узнать о его истории, но руки никак не доходили.

Подойдя к зданию, журналист посмотрел на часы, восемь десять, почти целый час до начала. Но ничего, рядом с офисом есть кофейня, была она в пятистах метрах правее от места работы, в ней можно подождать и посидеть в тепле. Пройдя мимо здания офиса, Крыжовников пошёл дальше. И вот, дойдя до заведения общепита, журналист ужаснулся, на дверях висела бумажка: «Кофейня «Рай» закрыта и больше не откроется». Дмитрий выругался мысленно и печальной походкой побрёл обратно к офису.

–Начало дня не задалось, – проговорил он вслух.

Глава 4

“Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею?”

Кто—то дотронулся до плеча Крыжовникова.

Журналист дёрнулся от неожиданности. Сколько он раз говорил Максу не пугать его так?

–Опять испугался? Я же ничего не сделал.

–Можно было просто сказать привет.

–Пугливый ты наш, что читаешь—то хоть?

–Не видишь? Классику.

Дмитрий показал обложку книги. На ней было написано: «Преступление и наказание».

–Ясно, а что не работаешь?

–Перерыв у меня, да и я почти всё сделал.

На лице Макса появилась улыбка, обычно он так делал, когда появлялась возможность поучаствовать в какой—нибудь авантюре.

–Слушай, у тебя же через две недели отпуск?

–Допустим.

–А у тебя ещё и восьмого день рождения. Давай мы все по выходному возьмём и отпразднуем?

–И где же?

–Можем у меня на даче, шашлыки пожарим, как тебе план?

В глазах у Макса горел огонь, и создавалось впечатление, что он уже рассказал об этом плане и Паше, и Лёше. Но не поведал самому имениннику. Журналист взглянул на Лёшу, на его лице была улыбка, но он быстро её скрыл монитором компьютера. Потом на Пашу, но уже к этому времени друг отвернулся. Похоже, теория подтвердилась.

Звучало, конечно, хорошо, отдохнуть на даче, на природе, но Дима хотел посидеть один и ни в чём таком не участвовать. Шум, гам, сбор средств, а у него первый за долгое время отпуск! Так что:

–Не, Макс, прости. Я лучше дома посижу и поиграю, почитаю там.

Улыбка с лица Макса сошла, теперь мина его выражала печаль.

–Конечно, дедушке нужен отдых, а то кости болят.

После этой фразы у стола Лёши раздался смех. Из всей этой группы Дима был самый старший. Позади него был только Паша, разница с которым была на целый год, но никто над ним так не шутил. Крыжовников познакомился с товарищами в университете, только они учились на разных курсах. И судьба распорядилась так, что все работали в одном месте.

Дима посмотрел на часы, пять пятнадцать, до конца рабочего дня ещё сорок пять минут. Можно было как раз дописать статью.

–Максим, – раздался грозный голос Кирилла Прокофьевича, – почему не работаем?

Как можно было увидеть по глазам Макса, он знатно испугался.

–Я хотел обсудить с Димой план продвижения наших…

Макс не успел договорить, его прервал начальник.

–Пошёл работать.

Журналист послушно выполнил приказ начальства. Тот же шеф поменялся и стал более мягким.

–Дим, зайди ко мне в кабинет минут через пятнадцать, мне нужно с тобой кое—что обсудить.

–Хорошо, Кирилл Прокофьевич.

После начальник ушёл к себе в кабинет, а Дима отложил книгу и продолжил писать статью о нападении енотов на жилой дом.

Наконец завершив дело, Крыжовников посмотрел на стрелки часов, двадцать пять минут, как раз вовремя.

Встав из—за стола, журналист направился в кабинет начальника. Кирилл Прокофьевич был человеком статным и высоким, с густыми усами, одевался прилично, носил с собой зонт. Разница в возрасте Димы и шефа составляла пять лет, так что они могли друг друга понять.

Журналист постучал в дверь. Из кабинета раздалось: «Заходи!»

Дмитрий вошёл, начальник сидел за своим столом, в кабинете так же был и свободный стул, но Крыжовников не торопился садиться и сказал:

–Что вы со мной хотели обсудить?

–Ты садись, Дим, затем всё расскажу.

Журналист сел.

–У меня для тебя предложение о переводе в другой город, в южный штат канала, зарплата твоя увеличится на пятьдесят процентов. Ты согласен? Или тебе дать время подумать?

–Можно мне неделю обдумать?

–Да, конечно. И ещё, насчёт отпуска. Из—за твоего перевода я не могу дать тебе отпуск. Прости, но верхушка так сказала, ничем не могу помочь.

“Вот гады!”

–Хорошо. Я завершил всю работу, можно мне раньше уйти?

Шеф тяжело вздохнул.

–Ладно, иди. Жду тебя в понедельник!

Глава 5

Вот он, Дима, идёт к остановке, погода немного пасмурная.

“Если пойдёт дождь, то будьте прокляты эти синоптики!”

Крыжовников ходил здесь уже года три, и за всё это время практически ничего не изменилось. Светофор на одном из перекрёстков так и не работает, фонари разбиты хулиганами, а лампочки в них так и не заменили.

“Культура так и процветает!”

Идя дальше по улице, журналист услышал крики позади себя. Обернувшись, он увидел девушку, которая кричала на какого—то парня.

–Уйди, изверг!

–Кирочка, послушай, я тебе ничего плохого не сделаю!

–Уйди!

Девушка ударила парня сумкой.

–Ох, зря ты это сделала!

После этих слов парень взял девушку за руку и дал ей пощёчину.

“Это явно не моя проблема”, – подумал Крыжовников и быстрым шагом удалился оттуда.

Пошёл дождь. Дима шёл к остановке раздражённой походкой.

–Грёбаный прогноз погоды, а ведь писали: “Пасмурно”, – после этих слов журналист плюнул на тротуар.

Крыжовников подошёл к остановке, а после решил достать деньги за проезд. Первый карман – пусто, второй – пусто. Внутренний – тоже пусто.

“Дьявол, я забыл деньги дома, какой же я придурок! Ещё и ближайший банкомат у ДК, вот зараза”.

Это была правда, ближайший банкомат был только у дворца культуры «Мироздание». Идти до него было минут десять, а последний рейс только через три часа, так что Дима точно успеет.

Крыжовников отправился туда и бегом, за 5 минут, добрался до банкомата. Но, к сожалению, задержаться придётся ещё на час. Перед банкоматом стояли две бабушки.

“Вот я попал”.

–Так, а куда вводить циферки? А, вот сюда, или нет? Где мои очки? Так, нашла.

Это продолжалось ещё минут десять, после настала очередь второй бабули, но на счастье, она оказалась более «продвинутой», чем предыдущая. Она сразу достала нужную карту, сразу набрала пин—код и сразу сняла деньги.

“Храни вас Нейрен”, – подумал журналист.

И вот, очередь дошла до Крыжовникова, он быстро вставил карту от К—банка, ввёл пин—код и снял нужную сумму денег и пошёл на остановку.

Дождь не собирался останавливаться, лил как из ведра, но и журналист был не из робкого десятка, поэтому успешно добрался до остановки. Крыжовников нырнул под крышу одного из зданий, укрывшись от дождя, и начал ждать автобус.

Через десять минут автобус подъехал, и Дима со спокойной душой сел в него. Спустя некоторое время журналист добрался до дома и играл в варкрафт. А уже после, лёг спать.

Глава 6

На субботу у Дмитрия были «наполеоновские» планы. А именно сходить в любимое бистро «Наполеон», так что планы и вправду были «наполеоновские».

Журналист шёл по улицам своего замечательного города и размышлял о переводе в другой город. С одной стороны, большая зарплата, новая работа, новые люди. А с другой, здесь у него останутся друзья, Лёша, Паша, Макс. Деньги звучат выгоднее, да?

В таких раздумьях Крыжовников и добрался до «Наполеона». Это бистро было одним из лучших в городе.

–Кофейня «Рай» всё—таки была лучше, – сказал вслух Дима.

Меню было очень разнообразным: шаверма маленькая с курицей, шаверма маленькая со свининой, острая шаверма с курицей, острая шаверма с говядиной, вегетарианская шаверма и много чего ещё. Но самая любимая была именно острая куриная. И стоило недорого, и вкусно. Дёшево и сердито, так сказать.

Дима подошёл к кассе, у аппарата стояла знакомая ему девушка, они видятся здесь каждую субботу, он покупает шаверму, а она говорит его заказ поварам.

–Доброе утро, мне как обычно.

–Да, конечно, ожидайте заказ.

Журналист сел на то же место, на которое садился постоянно. Но тут:

–О, Димон! Здорова! Сколько лет, сколько зим!?

Этот голос Крыжовников знал хорошо, это был его бывший одноклассник Никита. В школе они, так сказать, «дружили», да, дружбой это можно было назвать с натяжкой.

Дима повернулся в сторону голоса. Он увидел громоздкую тушу в кожаной чёрной куртке, на лбу проступали жирные прыщи, зубы были жёлтые, из его пасти воняло. Зрелище, так сказать, неприятное.

“Стал ещё большим уродом”, – подумал журналист.

–Да, привет, Никит!

Никита тяжко подошёл ко столу и сел на стул, который был противоположен стулу Крыжовникова. Стул заскрипел, застонал под тяжестью туши «друга». Если бы у него было лицо, то оно выражало бы страдание и адские муки.

–Как ты поживаешь, Крыж?

–Нормально.

–А я вот прям классно! У меня есть жена Наташка, доченька, сын, и всё у меня классно, – воодушевлённо и с улыбкой сказал «друг».

–Ты разве не был женат на Ире?

–Да там долгая история, она на меня, короче, в ментовку заяву накатала, мол я её дома бил. Но ты ж меня знаешь, я бы ни за что!

“Как раз таки зная тебя, ты бы мог это сделать”.

–Понятно.

–А у тебя как там на личном фронте?

–М? – удивился Дима, как будто не расслышал, но на самом деле он рассчитывал, что Никита просто забьёт на вопрос и уйдёт. Но это маловероятно, что, в принципе, так и оказалось.

–Спрашиваю, ты—то себе девку нашёл?

–Никит, ты же знаешь, что я отрицаю эту «любовь». Я в своей жизни люблю только трёх людей: маму, папу и себя.

–Да я—то думал, вдруг ты одумаешься, поймёшь, а ты каким придурком был, таким и остался! – Никита ударил своей толстой рукой по столу.

“Идиот, это ты каким придурком был, таким и остался!” – возникло в голове у Димы, но вместо этого он сказал:

–Может, ты и прав.

–Во! О чём я и говорил, так и знал, что одумаешься! – Никита расхохотался диким смехом.

“Свинья”, – подумал журналист.

–Никита, послушай, мне пора, ты мне дай свой номер, я тебе позже наберу, поговорим по душам, окей?

–Ох, Димон, я—то свой телефон в ломбард сдал, бабок—то совсем нет! Поэтому сорри.

“Как же хорошо, даже вспоминать об этом не надо будет!”

–Молодой человек, заберите свой заказ!

–Всё, Никит, давай, я пошёл.

–Давай, встретимся ещё!

Никита протянул руку, ладонь вся была покрыта волдырями, мозолями и ещё всякими противностями. Дима сделал вид, что не заметил этого жеста «доброты и дружбы» и просто подошёл к кассе. Журналист забрал заказ и, пока ел шаверму, уже шёл домой.

Глава 7

Вновь утро, вновь «Кукрыниксы», вновь автобус. Понедельник, унылый понедельник. За выходные Дима так и не смог решить, нужен ли ему этот перевод или нет. Перевод не давал ему как такового продвижения в карьере: большая зарплата, новые статьи – больше ничего нового.

Здесь у него были друзья, которых он знает давно, а друзья ли они? В прошлом году никто не подарил подарок. Все списывали на отсутствие денег, да, причина такова. Но часто Дима задумывался о том, а не обманули ли они его? Вдруг просто посчитали, что Крыжовников не стоит внимания? Вряд ли, они бы не стали так делать.

И вот снова работа, журналист дошёл до офиса. Посмотрел на часы. До начала его рабочего дня ещё целый час. Немного, да?

За это время можно было бы приготовить более питательный перекус, чем бутерброды, можно было почистить ботинки, можно было, на крайний случай, поспать эти заветные тридцать минут. Но он выбрал прийти раньше на работу. Нет, он не вышел так из—за автобуса, автобус ходит каждые десять минут, он вышел так… да он сам не знает почему, какая—то тяга заставляет его выйти раньше, прийти на место и просто ждать не понятно чего.

“Чуда, вашу ж медь!”

–Дима, здравствуй! – сказал шеф, который внезапно появился позади журналиста, – ты так же раньше всех? Хвалю, хвалю. Но прибавки не жди. Что ты решил насчёт перевода?

–Пока ещё не решил, Кирилл Прокофьевич, – честно ответил Дмитрий.

–Хорошо, пошли тогда, у нас в штате пополнение, подробно расскажу, когда все будут.

–Я вас понял.

Дима зашёл в офис, отдал своё пальто в гардероб Тамаре Федотовне. Добрая тётенька лет шестидесяти пяти, которая на каждый Новый год дарит что—то очень интересное. В прошлом подарила соленья. Всем, конечно же, понравилось. Дима даже тогда пошутил: «как бы мамы не начали ревновать, тёть Тамар». Журналист до сих пор считает, что это его лучшая шутка.

“Очередное пополнение, сколько таких было? И сколько таких будет…”

Да, в офис к пятнадцатому каналу в последний год нанималось целых шестнадцать сотрудников. Из них только двое работают до сих пор. Нет, не подумайте, в офисе с условиями труда всё более чем в порядке. Просто, по случайному совпадению, почти у всех новых кадров случались странные происшествия. Месяц назад уволился Андрей Евгеньевич Быков, уволился по причине того, что был втянут в какую—то секту, которая была виновна по делу нескольких убийств. Быкова арестовали как соучастника. Александр Сильвестрович Сергеев уволился по той причине, что получил огромное наследство от своей троюродной бабушки, которую никогда не видел и не знал. В последний рабочий день послал всех своих коллег в одно известное вам место. Геннадий Алексеевич Яблокоников уволился из—за того, что шаман сказал ему переехать в другую страну.

“Весело, однако”, – подумал Крыжовников, вспоминая это.

Спустя час все сотрудники были на своих рабочих местах. Дима уже и забыл о словах шефа. Ему было не до этого, нужно было составить статью о кроликах с бешенством.

«Трупы кроликов можно найти на окраинах города, недалеко от леса, будьте осторожны!..»

–Внимание, коллеги! – прервал шеф написание самой лучшей статьи в мире, – хотелось бы представить новую сотрудницу, Плотникову Юлию Александровну. Как будет перерыв, познакомитесь лучше, а сейчас – МАРШ РАБОТАТЬ!

Все посмотрели этот небольшой монолог, изучили коллегу и уткнулись в мониторы. Все, кроме Крыжовникова. Ему было плевать, он мельком посмотрел на шефа в начале представления и сразу же продолжил работать. Трудоголик? Возможно.

Работа над статьёй кипела ещё тридцать минут. Начался перерыв. Дима достал из сумки книгу Достоевского и начал чтение. Он был уже на последних страницах. Идеи Раскольникова кажутся интересными, однако противоречат нормам морали. Разделение людей на материал и избранных, материал, который служит лишь для того, чтобы раскрыть избранных через убийство первых вторыми. Интересно.

–Дим, – кликнул его Лёша, – пойдём познакомимся с Юлей?

–Тебе надо, ты и иди.

–Ворчун, блин, ну давай, всё равно перерыв!

–Ладно.

Дима закрыл книгу, встал и вместе с другом пошёл к месту новенькой.

–Привет, меня зовут Лёша, а его…

–Дима, я знаю, – сказала девушка тонким и немного острым голосом, – я тебя видела в субботу в «Наполеоне», с твоим другом.

Голос Юли действовал на нервы. Он был одновременно приятным и неприятным. Парадокс. Угловатые черты лица вместе с короткими, светлыми волосами сочетались неплохо. Серые глаза украшали девушку, словно алмаз в дорогом колье. Внешность вовсе не отталкивала, а вызывала чувство доверия. Одежда была в строгом стиле: чёрный пиджак, такие же брюки и туфли практически без каблука. Всё это подчёркивало стройную талию.

–Дим, – обратился к журналисту Лёша, – что за друг?

–Никита, тот ещё урод. Бывший одноклассник, случайно встретил.

–Ну понятно.

–Дима, а ты тут давно живёшь?

–Да, переехал сюда восемь лет назад на учёбу и остался работать, а что?

–Я вот только—только приехала сюда из другой страны. Новой жизнью решила жить. Училась там на журналиста, думала, не пригодится, а тут свободное место, ну и устроилась.

–И к чему ты это?

–Решила просто поделиться.

–Ну, понятненько.

–А ты далеко отсюда живёшь?

–Нет, минут сорок на девятом. Недалеко от торгового центра.

–Не поверишь, я там же.

“Вот это совпадение”.

С каждой секундой диалога участники всё меньше и меньше обращали внимание на Лёшу. Но тот и не подавал знаков, внимательно всё слушал. А Дима, голос девушки перестал действовать на нервы.

“Небольшой плюс”.

–Юля, а как тебе идея после работы вместе поехать? Заодно будем знать адреса друг друга.

–Хорошая идея.

–Не хочу вас прерывать, но пора работать, – наконец вставил свои пять копеек Лёша.

–Да, ты прав.

Глава 8

—Юля, а почему ты переехала в этот город? Только из—за работы?

–Неужели тебе правда интересно?

“Интересно, как это – уехать ради работы?”

–Да.

–Работа была только вторым фактором, – Юля сделала паузу, видимо, было неприятно говорить об этом, – у меня тут бабушка, у неё парализовало почти всё тело. Я приехала сюда ради неё.

–А что родители?

–Они… они были против. Бабушка переписала на меня квартиру, когда мне было лет семь. Родители ждали, пока она умрёт. Но время шло, шло. И я теперь здесь, теперь я о ней забочусь, – девушка погрустнела.

–Оу, прости…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.