Ксения Фир
Ведимира. История одной веды.

Пролог.

Ночь, такая безликая и слепая, многое может таится в ночи, от любви до самых страшных кошмаров. Наш мир переполнен тем, о чём мы и не догадываемся, но отчаянно верим, что знаем всё. Нет ничего страшнее ночи. Почему? Всё просто, в ночи, пока целый город спит, просыпаются те, кто жаждет крови и готов поглотить вашу душу. Современные люди даже не подозревают, что все эти монстры из фильмов и книг всего лишь жалкая пародия на реальность. Добрые сказки про хороших волшебников, как бы не так, всё то, что имеет в себе силы и прячется в ночи, носит одно имя – Зло! Думаете бред, тогда прочтите мою историю, а потом скажите мне, вы боитесь наступления ночи?

Восемнадцать лет назад.

Полная луна скрылась за почти чёрными тучами, верхушки деревьев словно живые склонялись к земле от сильного ветра, оставляя колыхаться мрачные тени, что грязно падали на дорогу. Во всём этом гомоне раздавалось, тихое шуршание колёс по ночной дороге, которая ведёт только в одну сторону, в самую глухую и богом забытую деревню – Сируварка. Кому понадобилось мчатся туда, где почти нет цивилизации, кто разбудил этот ночной лес?

В машине ехали двое, мужчина лет сорока и женщина, чуть младше его – беременная. Мчались они в это место, чтобы жить и не вспоминать прошлого своего, а может быть от него и бежали, но в спасение не верил никто из них. Время безжалостно уходило, ночные путники были измучены и напуганы, что их ждёт, если они не успеют, вечная агония из кошмаров и проклятье душ. Сумерки сгущались, превращаясь в плотную и непроглядную темноту, и только тусклые фары разрезали этот тёмный плащ ночи. Женщине было тяжело, у неё отошли воды, и она вот – вот должна родить, мужчина боялся, что они не успеют, торопился, как мог. В мелькающей тьме виднелись проблески красных глаз, которые словно преследовали одиноких путников. Не обращая внимания на то, что пытается вырваться из глубин ночи, мужчина жал педаль газа в авто и молился, чтобы спаслась хотя бы его любимая.

– Нам не успеть, не выжить – твердил мужчина, но не хотел верить в эти страшные слова – Велес, прошу помоги – шептал он испуганно – Ты не мой бог, да, я не понимал, не чтил, но умоляю, спаси их – его губы немели, страх сковывал всё тело, он продолжал взывать к древнему и забытому богу.

В какой – то момент машина стала съезжать с привычного асфальта на просёлочную дорогу, темнота и лес сгущались над ними, как стая голодных хищников. Женщина сдерживала свои крики, опасаясь, что их могут услышать и тогда им уже не скрыться. Она понимала, что их уже нашли, но крошечная надежда теплилась, что им удастся вырваться из этого кошмара, который преследовал их, как только они узнали, что у них будет сын. Чёрный силуэт всплыл перед глазами мужчины, но он не сбавил скорости, он ехал так, словно желая уничтожить того, кто встал на пути. Мужчина прибавил скорости, он не замечал уже того, что их машину стало почти качать в разные стороны, как лодку во время шторма. Он лишь мысленно молился о спасении хотя бы своего дитя, которое было дороже всего на свете для них с супругой, чтобы спастись самим, он и не надеялся. Подобный дыму, силуэт растаял во тьме, но не упускал своих жертв, как охотничий пёс учуявший свою добычу. Остался последний поворот, спасение было близко, в дали виднелись первые огни, но машину занесло, их закрутило, женщине стало плохо и её крик полностью привлёк внимание спящих теней, которые питались болью и страхами, они, как голодные шакалы подкрадывались к людям, чтобы насладиться их мучениями. Женщина, что – то прошептала и это ненадолго укрыло их, чтобы дать возможность принять решение, но времени было слишком мало. Мужчина смотрел на свою любимую и в его глазах была мольба, он винил себя за то, что не смог, просто не смог спасти хотя бы их, о своём спасении он и не думал. Его любимая знала всё сама, она не винила мужа, они понимали, что другого выхода нет, взглянув на друг друга, словно они могли общаться мысленно, понимали оба, что должны спасти крошечное дитя, что вот – вот появится на этот свет. Что было важного в этом крохе никто кроме них и преследователя не знал, даже само дитя не догадывалось о своём предназначении.

Заклятье молодой женщины не могло длиться вечно, нужно было уходить, чтобы не дать тьме того, за чем она пришла. К ним подкрадывались стражи ночи, чтобы утащить в своё логово и насытиться их горем. Они чувствовали боли и страхи, но не могли найти тех, кто мог утолить страшную жажду, отчего становились злее и опаснее. Мужчина думал он успеет довести жену, но нет, роды начались внезапно, в этот миг время остановилось, предвещая о появлении очень сильного дитя на этот свет. Погибель или спасение, это некому не известно.

Женщина всё же разродилась и теперь истекала кровью, силы покидали её очень быстро, сознание почти оставило несчастную, мучая страшными карами преисподней. Она слышала в голове голос того, кто придёт за ней, того, кто уничтожит каждое светлое воспоминание, и имя ему – Проклятый.

– Беги, умоляю тебя – она с ужасом в глазах смотрела на мужа – Беги, слышишь, несись во весь опор, хоть ноги переломай, но беги и убереги его – последнее, что она сказала в ту ночь срывая с себя странный кулон, протянула его мужчине.

Её холодная рука опустилась, а тело издало прощальный выдох, лицо тут же исказилось непонятной гримасой ужаса, и вены по всему телу стали чернеть, отравляя её. Он пришёл за ней, нужно уходить, жену он уже не спасёт, даже её душу. Теперь этот кулон защищал маленькое дитя и мужчину, но в нём было слишком мало сил, поэтому действовать нужно было быстро, иначе её страдания и смерть будут напрасны.

Мужчина побежал, крепко сжимая амулет в руке, метал грелся, но он не обращал на это внимания. Маленький кулёчек, что он прижимал к груди словно чувствовал, что нельзя кричать или плакать, мужчина даже боялся проверять, выжил ли младенец. Он просто не хотел этого знать, он не хотел верить, что все было зря. Почти час, без устали, спасая свою плоть и кровь от страшной участи, что может случиться с их сыном, он бежал не оглядываясь, понимая, что сам он точно обречён, как и его любимая. Как же он ненавидел себя, но сейчас всё ушло на второй план, сейчас нужно бежать.

Впереди показались массивные ворота, которые освещал тусклый фонарь, а около ворот стоял мужчина в длинном белом плаще, и только его серебряная борода выдавала преклонный возраст. Мужчина был хмур, и не был рад ночному гостю, но он ждал его.

– Помогите – крикнул он, показывая ему амулет, что отдала Лиза.

– Откуда он у тебя? – не обращая внимания, что путник был вымотан и истощён спросил грубый голос.

– Лиза, Лиза не выжила, вот – и он показал крошечного младенца, что был небрежно завёрнут в пелёнки.

– Ребёнка я заберу, а тебя нет, ты чужой, ты порождение ада – ответил ему человек, что стоял у ворот.

– Я понимаю – ответил мужчина.

Незнакомец протянул руки, мужчина ласково посмотрел на крошечное чудо, что лежало у него на руках. Поцеловал в лоб, и протянул в надежде на спасение частички себя и своей любимой. Малышка завозилась, смотря своими большими глазами на отца, она не понимала, что они видятся последний раз.

– Как назвать дитя? – неожиданно спокойно спросил незнакомец.

– Лиза хотела назвать его Ведимиром – ответил мужчина.

– Я исполню, а если это дочь? – спросил седой старец.

– Там сын, она ждала сына – ответил мужчина с тяжёлым камнем, что лёг на его сердце.

– Да будет так – незнакомец вошёл в ворота, которые тут же закрылись, отрезая последний путь на спасение и забирая с собой защиту от тьмы.

Тусклые фонари стали гаснуть один за одним, позволяя темноте охватывать всё больше территории. Мужчина не боялся, он знал, что его ждёт, всегда знал, главное, что долгожданный ребёнок жив, а большего он и не просил. Он огляделся вокруг, его любимая была бы счастлива, если бы знала, что он спас их дитя, как жаль, что и она не спаслась. Тени опасным светом играли около ворот, но не подступали ближе, они знали, что тут не смогут напасть, и звали его, манили, туманили разум, обещая вечный покой и воссоединение с его супругой. Забавно, он сам когда-то был жалкой тенью, пока не увидел её, его Лиза была светлой и прекрасной, но тот огонь, что горел в её глазах, он пробудил его, даровал ему плоть и кровь. Елизавета была бунтаркой, была прекраснее всех, и он преклонился перед ней, ослушавшись своего хозяина, они сбежали, их проклинали обе стороны, но они были счастливы, а потом их настигло пророчество, которое могло стоит жизни не только им, Лиза не могла этого допустить, они понимали, что погибнут, но надеялись на спасение. Как это сложно, когда все твои надежды умирают, но он смог, он спас их любовь, спас крошечного человечка, пусть он и она исчезнут, но хозяин никогда не получит силу светлой веды и тьмы, что слились воедино и не превратит их сына в чудовище. Он мог бы простоят у ворот до утра, но его тянуло в эту бездну, он не мог жить больше, жизнь его мучала, без любви он просто порождение ада.

Мужчина посмотрел на небо, в последний раз вздохнул такой морозный воздух, и только зелёные глаза, что растворились в тишине быстро блеснули, озарились красным, приглашая его на собственную казнь, он сделал шаг, только один шаг, как его полностью заволокла чёрная мгла. Ни криков, ни единого звука, ничего не было, и только луна, что выбралась из чёрных туч, окрасилась в самый страшный, багряный цвет, повествуя всем, что случился суд над адским псом.

За высоким забором поселения старообрядцев – Сируварка.

Тьма издала рык, как бешеный пёс, но ей не проникнуть на эту территорию, сам Велес защитил своих детей, кто остались ему верны, сокрыл в глуши и защищал. Порождениям бездны путь был заказан, стоит им коснуться массивных врат или забора, как они превратятся в пепел, будь то тень или сам хозяин теней, таков был уговор. Днём они могли спокойно выходить, но с закатом врата закрывались, и никто не смел ступать во тьму. Та, что оставила свой род, не имела права возвратиться, но дитё было не виновным, пусть его отец и адский пёс, Велес примет дитё, он указал это через сны, потому старик и ждал его сегодня. Пусть этот демонов изверг забрал его единственную дочь, но внука он не получит, с тоской на сердце он прошёл в дом. Его супруга молилась, она надеялась хоть разок увидеть свою доченьку, но увидев кровавые пелёнки в руках мужа, постарела на десяток лет, надежда умерла и в её сердце. Седовласый старец отдал ребёнка своей жене, чтобы сделала всё, как надо, это было и его наследие, его дочь отдала жизнь за это дитя, теперь это его ноша, его боль и его смысли жизни. Для того, кто всегда был суров и не показывал свои эмоции, было сложно, но он понимал, что это его шанс искупить вину перед дочерью.

– Герасим, батюшки мои – ахнула женщина, разворачивая пелёнки, чтобы обмыть и накормить малыша.

– Он мёртв? – спросил старец, сжимая кулаки, сердце забилось бешено, вот-вот выскочит из груди.

– Что ты, типун тебе на язык – запричитала женщина, она немного отошла в сторону, чтобы и муж смог увидеть – Это девочка, живая, крепкая, девочка – плакала женщина.

– Не может быть – удивился мужчина и сам подошёл к малютке – Ведимирой будешь, так мама твоя просила – из его глаз скатилась маленькая капелька слезы, он не уберёг дочь, а хитрый Велес даровал внучку, а не внука, но как же так, Лизавета ждала сына.

– Девочка Герасим, девочка – плакала женщина – У нас внучка – на сердце стариков расцветало счастье, скомканное, больное от потери, но счастье.

– Её мы точно защитим Настасья – обнял он жену и помог ей с дитём – Никому не отдадим в обиду и всяким прохиндеям тоже.

Глаза малютки заискрились и на мгновение отразились красным цветом, женщина охнула, а Герасим провёл рукой и что – то прошептал, он понимал, что в его внучке много силы, она взяла всё от своих родителей.

– Она будет очень сильной – прошептал он и поцеловал девочку в лоб.

На руке малышки появился триглав, символ Велеса, девочка особенная, сильная, таких не было более тысячи лет. Велес благословил её, защитил, он даровал ей свою силу, как когда-то её матери.

Ночь полностью накрыла лес и дорогу, отрезая все пути до этого поселения, чтобы никто и никогда не узнал о том, что тут произошло. Огромные корни деревьев прорывались сквозь асфальт, чтобы навсегда запечатать проезд непроходимым лесом, и не дать возможности проникнуть в самое сердце тьмы. Тело красивой женщины в машине исчезло, растекаясь, как вода, словно её тут никогда и не было. Елизавета и её муж навсегда сотрутся из памяти тех, кто их знал, люди забудут, пропадут все фотографии с этой семейной парой, всё, что могло напоминать о них, всё исчезнет навсегда.

Глава 1.

Восемнадцать лет спустя.

Солнце высоко стояло над небольшой деревней, где люди жили по своим традициям и законам, а всё то, что происходило вокруг их не волновало. Деревня Сируварка была отрезана от современного мира, что происходит, для чего, никому не было до этого дела, а если случалось, что к ним забредали путники, то местные по скорее выпроваживали незваных гостей, но перед этим давали волшебной водицы, чтобы те и не вспомнили о странном поселении в самом сердце огромного леса. Да и лесные духи уводили пришлых, но иногда, когда человека вела душа и предназначение, он оставался, становясь новым жителем и забывал всё былое, что было. Бывали конечно случаи, что молодёжь не желала жить по закону своего рода, они сбегали, но обратной дороги им не было, отступников (так называли тех, кто покинул родную общину) забывали даже родители, так повелел Велес, чтобы не рвать сердце родным, а они не могли вернуться и навредить. Возможно это жестоко, мир прекрасен, но закон есть закон, древние обычаи сохраняли малые силы своих родов и не давали покинуть ворожбу из мира, чтобы сохранить баланс добра и зла. Современные люди живут и не представляют, какая борьба происходит за каждого из них, они всё больше уходят в свои желания и перестают верить, потому так важно сохранить частичку добра и света, чтобы у этого мира была надежда.

Сегодняшний день был очень важным, сегодня был день силы, день летнего солнцестояния, а это пробуждение первого дара у молодых ведьмаков и вед. Со вчерашнего вечера начались приготовления, пеклись пироги, варилось пиво, украшалась вся деревня, как и её жители. Все ходили счастливые и радостные, ну почти все.

– Ведимира – кричала пухлая женщина, уперев свои руки в бока, её красные щёки раздувались, а глаза сверкали злостью.

– Да Аглая Тихоновна – отозвалась молодая девушка, и посмотрела прямо на тучную женщину.

– Ты почто негодница сына моего ударила, а? Бесстыжая девка – ворчала женщина, и махала своими руками похожими на длинные сардельки.

– А по что ваш сын, уважаемая, обижает других, кто не может ему ответить и за девками в бане подглядывает? – девчушка не сдавалась, характер у неё был тяжёлый, но всегда была за правоту, за что и получала с малых лет – Или может правильно это? Как считаете?

Постоянные перепалки с какой – ни будь местной клушей (так называла их Ведимира), что считала своего сыночка чуть ли не самым красивым, были, как «доброе утро» для девушки, так, что и это не стало для неё неожиданностью. Правда именно эта противная женщина постоянно напоминала девушке о том, что её мать отдала её новорожденную деду, и каждый раз эта толстуха кричала ругательства в адрес наглой девчонки и проклинала её непутевую мать. Сыночка её был тем ещё «красавцем», ленивый, тучный, озлобленный и вечно сопливый, он считал себя самым видным парнем и конечно же хотел в невесты самую красивую девушку, но Ведимира была не согласна, да ещё такой подарочек, как сварливая свекровушка, отбивали желания у всех девиц обращать внимание на такого жениха.

– Уууу, чертовка – погрозила ей кулаком раскрасневшаяся особа – Да твоя мать, тебя нагуляла, и подкинула под забор – шипела толстушка – Ты и сама такая же, вертишь хвостом, а потом клевещешь на хорошего человека.

– Это ваш-то хороший? – усмехнулась девушка – Так-то парень не плохой, только ссыться и кривой.

– Ах ты гадина – закричала тётка Аглая – Змеюка подколодная, я найду на тебя управу.

– Ищите, ищите, да за дитятком своим подглядывайте, а то покалечится ненароком – Ведимира показала язык противной тётке, на что та заорала пуще прежнего, но девушка не стала её дальше слушать, вот и утро началось.

– Змея, гадина – не унималась женщина – Отродье непутёвое, не девка, а проклятье – распаляясь всё сильнее, чтобы вся деревня слышала кричала Аглая, на то, слушает её сама девушка или нет, было уже не важно, момент запущен.

Ведимира спрыгнула с крыши сарая и пошла к себе во двор, упоминание матери больно задели её. Девушка хлопнула калиткой, а внутри закипала и разливалась волна злости, на всех этих жителей, что смели говорить такие слова о её матери. Она не знает кто её мама, не видела даже на фотографии, не было у них её фотографий. Да и вообще ничего не напоминало об этой женщине, и никто не говорил почему она бросила маленькую девочку вот так. Об отце она спросила лишь единожды, но горько об этом пожалела, дед с бабушкой словно с цепи тогда сорвались, наговорили гадостей, потом конечно извинились, но осадок остался, а спрашивать больше не хотелось, да и о матери она не спрашивала, чтобы не гневить деда.

Дед был строгим, но бабушка всегда жалела внучку, и баловала, иногда это походило на некий откуп, но девушка старалась об этом не думать. Жили они прилично, скотина имелась, даже лошади были, но хотелось ей чего – то особенного, узнать, что стало с мамой, кто её отец? Вопросов было много, но ни дед, ни бабушка не хотели говорить, правда один раз бабушка проговорилась, что отец её был не самым хорошим человеком, а точнее и вовсе не был человеком, но мать любил честно, всем его чёрным сердцем, но, как можно любить сердцем, если оно чёрное? Чем старше она становилась, тем сильнее стала ощущать то, что в их деревне называют бесами и демонами, а по ночам она видела страшные, красные глаза, но не испытывала страха, они казались ей печальными и родными, что на утро пугало ещё больше, чем сами сны. Однажды, когда проходил праздник Велеса, девушка спросила у одного старца, что если человек видел во сне то, чего все боятся, старец тогда ответил, что она очень смешная и такого не бывает, они тут под защитой, а на следующий день дед окуривал её разными травами и рисовал на ней руны, вся деревня смотрела. Где-то в глубине души она поняла, закричит, сочтут за бесовщину, ей было больно, от каждой руны, но она молчала, как выдержала – не известно до сих пор, но разговаривать на эту тему больше не стала.

В местной школе её не раз называли безотцовщиной, сначала она дралась с обидчиками, а потом просто не обращала внимания. Ей всегда хотелось выйти за ворота, но не могла, нельзя было, а почему никто не говорил. Некоторые из их деревни сбегали, но обратно никто не вернулся, да и говорят, что вырваться из леса нельзя, что там за воротами нет будущего, а тут их защищает сам Велес. Его знак всегда был с ней, бабушка сказала, что она только родилась, как Велес благословил её и даровал особый дар, а какой не известно, но сегодня ночью она всё узнает. Где-то в глубине души ей было тревожно, а что, если священный огонь сожжёт её и превратит в пепел, странные сны не прошли, а стали более реальными, чем были в детстве.

С деревенскими девушка мало общалась, словно чужая была среди них, да и относились к ней, как к подкидышу, которого принесли с другой планеты или дикого леса. Это, как привести зверька, вроде и не кусает, но стоит держаться от него по дальше, потому что есть зубы и не похож на местную животину. В глаза не говорили, опасались больше, но слухи ходили разные, мать нагуляла да подкинула родителям дитя, а сама и умотала, кто-то шептался о том, что мать, проклятая была, а дочку родителям отдала, чтобы её проклятье обошло под защитой Велеса, чем старше становилась Ведимира, тем сильнее она, да и остальные, понимали, что вовсе она не походит на них, отличается очень, да и характер совсем не мирный. Местные кумушки прозвали её бешенной, а то, что её задирают другие и она защищается, так этого никто не видит, как слепнут разом. Так и жила девушка, не понимая, отчего всё так и кто ей поможет, может были бы родители, так и защитили бы, пустота и горечь в её сердце разрастались с каждым днём, но она сдерживалась, старалась не верить в то, что всё плохо, искала всему оправдание.

Всё, что осталось у неё от мамы – это старый кулон, на взгляд он был крупный, но очень легкий. Ей очень хотелось верить, что у матери не было другого выхода, как отдать своего ребёнка, но, что же случилось, ответов не было, а кулон не мог раскрыть всей тайны, но Ведимира продолжала его хранить и верила, что однажды он многое ей расскажет. Всё это было странным, и каким – то непонятным, словно эти люди застыли во времени, а ей хотелось жить, а не тонуть и задыхаться. Она чтила устои, верила в Великого Велеса, но деревенский забор, что отделял её от свободы, он словно душил и не давал жить так, как велит сердце. По ночам она слышала голоса, ей казалось, что тени поют ей песню, но тени – это зло, а потому она молчала и не рассказывала об этом даже родным.

– Всё, что связанно с тенями – проклято, тот, кто ступит на теневой путь, навсегда очернит себя – так говорили старые мудрецы, рассказывая, как тени завлекают к себе светлые и чистые души.

Она боялась, но они и правда притягивали её и если одни чувствовали иногда страх, то Ведимира чувствовала покой и защиту. Стоило ей огорчиться, как с наступлением ночи, тени окутывали её заботой и теплом, даруя покой и уберегая от кошмаров.

Девушка села на лавку, расплела длинную косу, ещё одно отличие от других, только у неё были необычные волосы цвета тёмного шоколада, а некоторые пряди светлее, как молочный шоколад. Смуглая кожа, что было необычной для деревенских и роскошный колдовской разрез глаз с зелёными омутами. Местные были все сероглазые или голубоглазые, светлая кожа, русые волосы, все были широкоплечими и коренастыми, как говорится кровь с молоком, а Ведимира была стройной, высокой и очень красивой, чем неимоверно злила остальных девушек и парней, вторым по причине того, что отказала. Дверь калитки скрипнула, послышались тяжёлые шаги, девушка знала кто вернулся домой, и судя по ругательствам, что дед ворчал себе под нос, он был зол.

– Ведимира – позвал её дед, строгим голосом, а значит либо эта толстушка Аглая пожаловалась, или дед ещё чего удумал – Пройдём в дом, разговор есть – сказал он, хмурив брови и зашёл, не дожидаясь её ответа.

Девушка тяжело вздохнула, но не перечила, поэтому молча проследовала в дом за дедом. Они прошли на кухню, бабушка сидела на лавке и вязала, её спицы почти чечётку отбивали, а значит она нервничает. Девушка послушно села и дед начал снова свою грозную брань про то, что она себя ужасно ведёт. Он говорил и говорил, как она оскорбляет почтенную вдову, как не справедливо относится к окружающим и насколько несносный и дикий у неё характер. Их вечные перепалки и не справедливое отношение к бойкой девушке, постоянно раздражали, но дед не желал даже выслушать внучку, он постоянно её ругал и воспитывал. Но сегодня дед был явно настроен на что – то более серьёзное и то, что она услышала заставило её замереть от ужаса такого будущего, что он ей уготовил.

– Я терпел и молчал, шёл на поводу у тебя и бабушки, но теперь всё, сегодня приходил свататься Елисей, парень он хороший, вот и будет теперь он тебя сам в узде держать – рявкнул дед.

– Что? Но – девушка не верила тому, что слышит.

– Без, но! Хватит, и так безродная, пусть хоть в мужнем доме будет тебе семья – сказал, как отрезал дед, да так громко, что даже его супруга вздрогнула.

– Не губи – прошептала девушка – Елисей, он же, посмотри сколько от него девок утопилось, а ему ничего – Ведимира зарыдала – Умоляю, лучше утопи, но не отдавай, запри дома, пусть в девках помру.

– Молчать – рявкнул дед – Глупая дикарка.

Елисей, сын кузнеца, будущее в селе ему пророчили большое, место старосты, которое сейчас занимал дед Ведимиры. Отец Елисея сватался к её матери, но она сбежала, теперь вот сыночек его сватается в эту семью. Парень был красив, да вот душа его была злющая и жестокая, никто тогда девушке не поверил, что это из-за него три девицы потопились, даже их родители, как же, такого обвинишь, всем хорош, но Мира знала, что он сделал, а потом угрожал, что всем расскажет. С ней он тоже пытался обойтись плохо, да не смог, знатно она тогда его отделала, сама не поняла, как сил хватило, да отстал вроде, а он вот, что задумал. Ежели её ему в жёны отдадут, то он Миру со свету сживёт, она это понимала, а дед и слушать не хотел.

– Я не пойду замуж ни за Елисея, ни за кого другого – Ведимира стала терять контроль и её глаза застилались красным светом, что не укрылось от её родных.

– Да ты почти шавка безродная, мать тебя от шакала нагуляла, ты смеешь мне перечить – взревел злой дед.

– Так скормил бы меня диким зверям, я это со своего детства слышу – девушка теряла самообладание, она всегда боялась своих сил, но последний год они всё чаще выходили из-под контроля, дед заставлял её прятать свою суть.

– Неблагодарная – ещё пуще разозлился старик – Как ты смеешь не держать себя в руках, на костёр захотела, бестолковая.

– Лучше я на костре сгорю, чем жить такой жизнью. Я ненавижу вас всех – не в силах остановить накатившую волну злости закричала она.

– Ты выйдешь из своей комнаты только замуж – и ударил свою внучку со всей силы, да так, что девушка упала на пол и закрыла лицо руками.

– Ты что творишь, окстись – вскричала бабушка.

– Цыц, я тут хозяин, я всё село держу, а девка будет мне перечить – орал дед, его гнев был сильнее обычного.

– Она твоя внучка – закрывая собой девушку, бабушка не давала дать деду её вновь ударить.

– Она дочь шакала, с кем таскалась её мать, я думал, что хоть её воспитаем, но нет, она взяла всё от своих непутёвых родителей и смеет попирать наши законы и устои. Не бывать этому, она не пропадёт в гиене огненной, я не позволю, я вытравлю из неё отцову бесовщину – сплюнул дед и вышел из избы.

– Ведимирочка – заплакала бабушка – Внученька – она понимала, что муж не изменит решения, а как спасти дитя не знала.

– Я не выйду замуж – прошептала девушка.

– Тихо, тихо глупая – всхлипывая и прижимая внучку к себе шептала старушка – Всё ещё обойдётся, как же мы тебя с таким даром то замуж отдадим, а жених узнает и сожжёт на кострище.

– Не бывать этому, сам сгорит – зло проговорила Мира, вытирая тонкую струйку крови с подбородка.

– Тшшш моя хорошая, всё будет хорошо – бабушка и сама понимала, что муж поступил неправильно, да не будет он слушать её, слишком уж он дорожит устоями предков, но не своей семьёй.

Это было самым сильным ударом из всех, ведь она и так считалась в деревне какой – то прокажённой, но теперь и дед решил её упрекнуть в том, что сделала даже не она сама. Каждый раз девушка думала о том, что если её мать умерла, как говорили все, то лучше бы и ей тогда на этот свет не появляться. Зачем вообще её тогда взяли, чтобы каждый мог отыграться или сказать гадость? Так чем они тогда лучше её отца, которого ненавидят и презирают по сей день? Девушка заплакала, посмотрела на бабушку, но та только отвела глаза, а значит дед сказал правду, горькую правду, Ведимира встала, след от пощёчины горел огнём, но она не обращала на него внимания, боль в её душе была намного сильнее. Сколько раз она думала о том, чтобы узнать, кто её родители, а в ответ только злость со стороны родных и насмешки со стороны деревенских. Девушка провела весь день в своей комнате, её мысли метались, она боялась признаться самой себе, что её место не тут, знак на руке горел, она не знала, что это значит, но остаться тут – значит подчиниться и смириться, а она так не могла. Вечером бабушка звала её на ужин, но она была непреклонна, дед решения не поменял, и она решилась, побег – единственный выход.

Глава 2.

До вечера о ней больше не вспоминали, с одной стороны обидно, а с другой у неё появилась возможность обдумать, что она будет делать. Собрав только самое необходимое, Ведимира с тоской осмотрела свою комнату, тут прошла её жизнь, своих стариков она любила, но такой жизни, как у многих не хотела. Денег у неё не было, да и кому они тут нужны были, все жили хозяйством, да и не может быть, чтобы мир был совсем без добрых людей. Одежда у них была почти у всех одинаковая, швея своя – местная. Сильно она охала, что девушка штаны, да штаны просит, но Ведимира сейчас только рада была, что у неё штаны есть и много, в платье далеко не убежишь. Одела удобную рубаху, штаны очень удобные, в которых она не раз облазила всё в деревне, сверху накинула кардиган, повязала голову, чтобы волосами не зацепиться и помолившись Велесу, решилась уходить, сегодня праздник, скоро и её позовут на проверку через огонь, значит пора торопиться, а то ещё жениха пришлют, а от того не сбежать. Выскользнув из дома в окно, она попрощалась со своим верным другом, конём Лавром, единственный, кто был к ней добр и всегда ждал её, не упрекая, прислушалась, что происходит вокруг, праздник, все веселятся, значит пора, девушка перебежками прокралась к забору, нужно было выбираться и как можно скорее. Она знала, как это сделать, видела, как другие уходили, но молчала, как чувствовала, аккуратно отодвинула доску, прошмыгнула в открывшуюся дыру в заборе, оказавшись за воротами деревни, она тут же закрыла и начертила символ защиты от тьмы, даже маленькая щель может пустить зло, а зла она никому не желала. Вдохнула полной грудью и замерла, сжимая кулон матери в руке, знак горел, но она знала, пути обратно для неё больше нет, Ведимира повернулась лицом к лесу и замерла, как загнанный зверёк, который из вечной клетки вышел на свободу.

Всё вокруг было таким не привычным, тёмным, словно дальше только пустота и дороги нет. Тишина была пугающей, мелкая тропа, что вела в лес, была заросшей, но всё же была, она утопала, как и всё вокруг в непроглядной тьме. Последний раз посмотрев на высокий забор и одинокий фонарь у ворот, Ведимира тяжело вздохнула и пошла в этот тёмный и неизвестный путь, продолжая мысленно просить защиту у своего Бога, пусть сегодня Велес будет к ней благосклонен. Лес оказался не таким приветливым, как ей казалось раньше, он всё сильнее сгущался, а ворота и забор её родной деревни скрылись в этой тьме, тропинка словно исчезала позади неё и не давала возможности повернуть к дому, такого она не ожидала, понимая, что пара вещей в тканевой сумке и старый кулон, не станут спасением в случае опасности. Страх кольнул не приятно в сердце, вспомнилось то, о чём говорила старая Матрона, что во тьме живут наши самые страшные кошмары, чёрные тени питаются ими и отравляют всё существование человека. Раньше, всё это казалось сказкой для пугливых детишек, но теперь, теперь уверенности в том, что она сделала правильный выбор не было, но стоило вспомнить о том, кого ей выбрали в мужья, она всё же шла вперёд. Каждый шаг был тихим, медленным, осторожным, близилась полночь, и стало казаться, что ещё немного и весь этот ужас в её голове оживёт. Мелкие шорохи заставляли вздрагивать и пригибаться к земле, лёгкий кулон матери, что был невесомым, стал очень тяжёлым, хотелось снять его, но она лишь крепче держалась за него рукой, а он всё сильнее нагревался, словно хотел предупредить, о чём – то очень нехорошем. Хруст сломанной ветки заставил ее вздрогнуть и присесть на корточки, чтобы оглядеться вокруг или затеряться во тьме. Вокруг всё было слишком мрачным, и холодным, появилось ощущение того, что за ней кто – то смотрит, и явно не с добром, лопатки прожигало до зуда. Подобрав лежащую рядом палку, она стала прислушиваться, но ничего не происходило, лишь только ветер качал верхушки высоких деревьев. Девушка ругала за себя за глупость, хоть бы топор из дома прихватила, тут в лесу явно неместные мальчишки или сварливые бабки будут, как защитить себя на случай опасности. Сердце, словно бешенное стучало так, словно выскочит из груди, кожа покрылась противными мурашками, и волосы готовы встать дыбом от ужаса, а потом она увидела глаза, зелёные, яркие, и такие страшные, словно именно в них собралось всё зло, что есть на этом свете.

– Ведимира – пронеслось эхом по лесу – Иди ко мне – словно огромная змея извивался взгляд и приближался к ней.

Она хотела закричать, но голос пропал, а крик застрял в горле, девушка растерялась, она не боялась тьмы, тьма была с ней приветлива, но то, что она видела, это пугало. Чёрные, липкие и такие холодные, словно рептилии, тени накрывали её с головой, становилось трудно дышать, и это жжение на её груди от кулона, как будто тело сжигали на костре за живо. Руки и ноги немея опускались вдоль тела, глаза видели смутно, а кости стали хрустеть, тупая боль пробиралась медленно, как бы наслаждаясь своей пленницей. Еле сумев сделать вздох, она закричала во весь голос.

– Нееет – внутри всё загорелось, лёгкие опалило, рёбра словно сломали и сложили заново в грудной клетке.

– Глупая девочка – прошипели глаза, она не видела, она знала, чувствовала – Ты останешься тут навсегда, я устал тебя ждать – и смех, раскатистый смех, а потом крик, дикий крик, вопль, наполняющий уши звоном, а голову болью.

Сквозь пелену боли она слышала, что кто-то кричал, она сама или её противник кричал, а может ещё кто, девушка не понимала, руки стали покрываться чёрными полосами, знак Велеса горел огнём, который пытался выжечь из неё заразу, а по телу побежали пауки, она стала стряхивать их с себя, но они словно приклеились. Девушка чувствовала, что сходит с ума от страха, сама того не ведая, она стала кусать себя до крови, ощущение пустоты и боли заполнили её полностью. Кулон матери жёг её грудную клетку, он душил её шею, но она его не снимала, как последнюю надежду на спасение. Под руками, что от бессилия упали на землю, поползли змеи, скользкие, противные, они шипели и кусали её руки, сознание не хотело покидать несчастную, заставляя испытывать весь ужас того, что происходит.

– Помогите – прохрипела она в пустоту – Пожалуйста – слова её выговаривались плохо, язык словно не мог произнести ни одной буквы.

Ведимира понимала, что надеяться ей было не на кого, деревня была далеко, и никто её не услышит, возможно вот её судьба, умереть в таких мучениях за грехи матери. Девушка попыталась встать, но силы её покидали и шансов на спасение не было, а потом она увидела его. Огромный и чёрный пёс, не волк, а именно пёс, который был намного крупнее даже самых больших собак, вышел ей на встречу, скаля свои клыки. Луна заняла своё почётное место и слегка осветила этот клочок леса, как слабый фонарь, словно давая возможность насладиться всем ужасом происходящего для глупой девчонки. Голоса пропали, тьма навалилась сильнее, а страшный пёс приближался.

– Нет, нет – шептала она, но пёс шёл и рычал, его глаза стали полыхать зелёным светом, а потом их застилала красная пелена.

Ледяное дыхание смерти сковывало, но Мира не хотела погибать, как любой другой человек, сейчас все обиды на деда с бабушкой, на односельчан, всё это отошло на задний план, она взывала к Велесу, чтобы он защитил её. Пёс приблизился и полностью показался, её немой крик застрял в горле от того, что она увидела, ободранный, с костями наружу, словно только восставший из могилы пёс. Его лапы были сломаны, но он как – то шёл, они были развернуты в разные стороны. На морде не было части шерсти или кожи, там были открытые гниющие раны, в которых были червяки, пожиравшие его. Видя всё это, девушку замутило, она хотела отползти, чтобы не видеть этот кошмар, но у неё не получилось, тело не слушалось, принося только боль.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.