Марти Перарнау
Пеп Гвардиола. Искусство управления в футболе

Marti Perarnau

Pep Guardiola. La metamorfosis

© Marti Perarnau, 2016 © Penguin Random House, S.A., 2016

© Фото на обложке: © Lee Durkin / Legion-media

© Смыченко А. В., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Предисловие

Пеп Гвардиола не читал эту книгу, равно как и не прочел книгу «Пеп: конфиденциально». Последнюю он не читал ни перед публикацией, когда было бы вполне объяснимо желание проверить, что там будет написано, ни после ее выхода в свет, теперь уже из любопытства, что же про него пишут. Однажды в Мюнхене один его хороший друг спросил у него, в чем причина такого решения. «Я не читал книгу, – ответил Гвардиола, – и пока не буду. Я прочту ее через лет пятнадцать-двадцать, чтобы вспомнить свое время в „Баварии“».

Поистине необычный человек: он впускает в закрытый мир раздевалки, дает доступ и разрешение на публикацию информации обо всем, что его окружает, но его совершенно не волнует, каким окажется итоговый результат этой работы. Такое поведение больше скажет о человеке, чем любые слова, которыми мы могли бы его описать.

Германия повлияла на Гвардиолу, что подтолкнуло его к заметной эволюции, которую эта книга пытается детально описать. Это похоже на перемены, происходящие с подростком, когда он покидает отчий дом и отправляется познавать мир. «Пеп Гвардиола. Искусство управления в футболе» показывает, что представляет собой новая версия тренера, переехавшего в Манчестер для того, чтобы принять наибольший вызов за всю свою карьеру и начать третью эпоху своего тренерского пути. Его сине-гранатовый период был в заметной степени автобиографичен, поскольку он тогда выдал все, что пережил и освоил в качестве игрока «Барсы», красный мюнхенский период отличался его адаптацией к классической культуре, в которую он привнес невероятное количество искрящейся креативности, а вот начинающийся сейчас в Манчестере голубой период – это чистый холст, и к нему подступается совсем не тот человек, который когда-то был в «Барселоне» и только что руководил в Мюнхене, но при этом он все еще – неповторимый Гвардиола.

Впервые я заговорил с ним об этой книге четвертого июня, когда он уже официально закончил работу с «Баварией» и отправлялся в отпуск перед своей презентацией в качестве тренера «Сити». Как и следовало ожидать, Пепу это было не очень по душе:

– Когда я покидаю то или иное место, мне не нравится ворошить прожитое. Я был очень счастлив в Мюнхене, я ухожу довольным и с хорошей памятью обо всех, с кем работал в команде, но все это уже в прошлом. Не стоит писать о двух последних годах.

В попытке убедить его я сказал:

– По правде говоря, книга уже почти написана. Я писал ее каждый день на протяжении двух лет…

– Что ж, тогда не стоит, пожалуй, выкидывать это все в мусорную корзину. Делай, что считаешь нужным.

И вот так эти строки добрались до печати. За ними нет никакого заранее до миллиметра выверенного проекта, главный герой не читал их, а автор до последнего совершенно не был уверен, что все это уложится в книгу.

Перед вами результат двухлетней непрерывной работы, сотни тренировок и матчей, бесчисленные интервью и беседы – все это я попытался сконцентрировать в этом повествовании о больших переменах, произведенных в Мюнхене Пепом. Ничего этого не получилось бы без дружественной поддержки ФК «Бавария», который после выхода в свет «Пеп: конфиденциально» не перестал давать автору доступ к команде. Выражаю благодарность всему клубу – от председателя правления Карла-Хайнца Румменигге до простых охранников и болельщиков.

Я благодарен Гвардиоле и его тренерскому штабу не только за то, что все двери были открыты для меня даже в непростые и невеселые дни, но и в особенности за свободу, которая у меня была в работе все это время. Его принципом было «Делай все, что считаешь нужным». Так я смог написать то, что хотел. Все похвалы написаны мной. Вся критика – тоже.

Читатель найдет в книге четырнадцать глав, рассказывающих об эволюции Пепа, внутри каждой – в общей сложности пятьдесят заметок, помогающих расширить, понять или оправдать ту или иную мысль. Советую учитывать дату написания в каждой заметке.

В конце всех глав, кроме последней, вы также найдете «закулисье». Это хроники матчей, тактические детали или происшествия, представленные в хронологическом порядке, это то, что происходило рядом с главной сценой, на которой все это время блистал Пеп. Вы можете бродить по «закулисью» как угодно: как в том порядке, который дан в книге, или же после прочтения основного текста, словно бы составляли отдельную книгу. Решать вам.

Как автор, я не следовал канонам и правилам при создании книги. Я менял точки зрения, смешивал разные взгляды и писал о том, что было мне интересно, даже понимая, что текст рискует потерять тем самым единообразность. Возможно, на такой мой выбор мог повлиять взятый Гвардиолой курс на эклектичность. Это непростая книга, потому что она уходит от линейности, заигрывает со сложностью и жонглирует матчами и временем, перемещаясь между датами и событиями. Но в итоге суть футбола как раз в том и состоит – это движение вперед и движение назад.

Спешите медленно; уверенность умерьте.

И двадцать раз стихи прочтите и проверьте;

Шлифуйте вновь и вновь, дней не щадя своих;

Отбросьте многое, порой прибавя стих[1].

Никола Буало

1. Хамелеон

Не машины, а идеи правят миром.

Виктор Гюго

Вуди Аллен протянул руку, на лице его была едкая гримаса, хорошо знакомая по фильмам с его участием:

– Добро пожаловать, Пеп, но боюсь, ты заскучаешь за ужином. За этим столиком люди, совершенно не интересующиеся футболом…

– Ничего страшного, Вуди, мне очень нравится кино. Кстати, а баскетбол тебе по душе? Если хочешь, мы можем поговорить о «Никс».

Следующие два часа пролетели незаметно за бокалом вина и беседой о «Нью-Йорк Никс». Пеп Гвардиола показал одно из наименее известных всем качеств – умение адаптироваться к окружающей среде. Его публичный образ – несокрушимый и яростный догматик, но в действительности он гибкий и подвижный хамелеон, приспосабливающийся к среде и обстоятельствам. Если нельзя поговорить о футболе, потому что собеседнику это наскучит, значит, можно говорить о баскетболе, а именно о «Никс» и их нелегкой судьбе, хотя сам Пеп при этом – поклонник Грегга Поповича.

Адаптация. Неизведанная черта Гвардиолы. Адаптация к игрокам, контексту, сопернику и обстоятельствам. Германия вынудила его извлечь из глубины души это свойство, столь малоприменимое ранее в его тренерской карьере. Адаптироваться, чтобы быть способным навязать свое видение. Адаптироваться подобно хамелеону. Выживают не самые сильные и умные, а те, кто лучше приспосабливается.

Если в «Барселоне» ключом к успеху была его верность принципам, то в Германии главной была адаптация. Мы и не думали, что она могла двигать его вперед, ведь Гвардиола для всех – это страсть, соревновательные амбиции, талант и убеждения, но никак не эклектика и адаптивность. Его идея игры была столь твердой и мощной, что казалась застывшей и косной, то есть это была догма. Но для выживания в Германии ему пришлось мимикрировать под окружающую среду и научиться несвойственной ему гибкости.

Только отказавшись от себя, он мог остаться самим собой.

– Думаю, что сейчас я лучше тренирую. Я многому здесь научился, и это пригодится мне в дальнейшем. Я думал, что смогу привнести сюда игру «Барсы», а на деле я синтезировал привнесенную мной игру с той, что уже была у игроков «Баварии». Синтез получился что надо.

«Тренировать лучше» здесь означает делать это более эклектично. С одной стороны, Гвардиола стал более радикальным и как никогда близким к идеям Кройфа, интегрируя голландский тотальный футбол, но в то время он «онемечился», впитав новую для себя культуру игры, и в итоге он смог объединить собственные принципы с теми, что освоил в Мюнхене. В конце концов, Пеп не насадил игру Кройфа в городе Беккенбауэра, как хотел было, а поступил уместнее и умнее – объединил стиль Кройфа и Беккенбауэра, и в результате получилась гибридная игра, взявшая лучшее от двух игровых философий.

Когда после смерти Кройфа в марте 2016 года Гвардиолу спросили, как футбольный мир может отблагодарить Йохана, он ответил: «Отдать ему должное». Капитан Филипп Лам (верный оруженосец «Баварии», продолжение Гвардиолы на поле) добавил к этому: «Идея Кройфа заключается в том, чтобы играть в футбол. Ни больше ни меньше. И его концепция – контролировать не соперника, а мяч и ход игры. Именно это мы и делали в «Баварии» Пепа. Доменек Торрен, ассистент тренера, подытожил: «Сегодня Пеп – это синтез „Барсы“ Кройфа и всего, чему мы научились в городе Беккенбауэра».

Сейчас Пеп – это эклектичный тренер, стремящийся к воплощению игровой модели – тотального футбола при условии, если мы понимаем его как текучий, жидкий футбол. Славен Билич, бывший игрок и ныне прекрасный тренер «Вест Хэма», предсказал, что «следующей тактической революцией будет смерть схем», и Гвардиола уже на пороге этой революции. «Важна не система игры, важны идеи», – говорит он.

Сегодня Гвардиола как тренер – лучше, чем раньше, даже несмотря на то что, не будем забывать, его не ждал полный триумф в Мюнхене. Он не смог ни повторить требл с «Баварией», ни даже выиграть Лигу чемпионов или хотя бы выйти в финал этого «чемпионата неправильности». Он завоевал с «Баварией» семь трофеев, включая три Бундеслиги – «чемпионата правильности» – подряд, переписал все рекорды немецкого футбола, но главное – помог команде развернуть прекрасную, доминирующую и многоцветную игру, однако же его произведение искусства не было увенчано громким и абсолютным успехом. Когда в Германии его творение называли незавершенным, с точки зрения трофеев это было верно. Все было очевидно: он не смог завоевать все кубки, но все же он полностью воплотил свое видение игры.

По словам Ули Кехлера, немецкого журналиста из Sky Deutschland, Гвардиола «оставляет здесь кое-что особенное. Он оставляет футбол, который будут помнить. Он оставляет футбольный стиль игры, который „Бавария“ уже никогда не покажет на поле, а болельщики никогда больше его не увидят».

«Я БЫЛ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВ»

Доха, 5 января 2016 года

Гвардиола уже объявил, что покидает «Баварию». Болельщик Марко Тильш связался с клубом передать свое послание Пепу:

– Мне все еще очень грустно, что вы решили не продлевать контракт, но должен сказать, что вы никогда нас не разочаровывали. Вы всегда говорили, что понимаете, что являетесь лишь малой частицей истории клуба. Я уже больше 30 лет болею за „Баварию“ и хочу сказать вам, что никогда в ней не было все так прекрасно, как в последние два с половиной года. Я никогда не видел, чтобы моя „Баварию“ играла в столь красивый футбол, и я не могу описать, сколько невероятных минут вы с командой подарили мне. Было столько невероятных моментов, я был так восхищен такой игрой своей команды, что пролил немало слез счастья. Поэтому, раз вы говорите, что, если не выиграете Лигу чемпионов, многие скажут, что ваша миссия выполнена не до конца, я должен вам также сказать, что многие, а не только я, видят все иначе. Конечно, я хочу побед. Но я хочу побед именно благодаря той манере игры, которая была с Пепом. Я хочу побед в таком игровом стиле. Я не могу описать словами, сколь многое эта манера игры значит для меня. Но даже если мы не побеждаем, ваше наследие останется столь грандиозным, что я до конца дней своих не забуду это восхитительное время. И еще я должен сказать вам, что вы как человек очень меня вдохновляете. Спасибо вам и за это. Давайте насладимся последними шестью месяцами вместе.

Пеп растрогался, читая слова Марка Тильша:

– Если хотя бы один болельщик испытывает такие эмоции благодаря игре команды, значит, вся работа уже была проделана не зря…

С точки зрения трофеев у Пепа получилась «неоконченная симфония», и параллели здесь очевидны. У Кройфа главное поражение тоже случилось в Мюнхене, когда он проиграл финал чемпионата мира 1974 года, играя именно против Беккенбауэра, но важно и отметить, что то поражение в итоге превратилось в одну из больших побед Йохана: да, он упустил трофей, его симфония тоже оказалась неоконченной, но он получил мировое признание игры своей сборной – «Заводного апельсина»[2], – и это один из парадоксов, которых так много в футболе. Случится ли подобное с Пепом, его «сыном»? Превратится ли не выигранный Пепом в Мюнхене трофей – на этот раз речь о Лиге чемпионов – в будущую победу Гвардиолы по части признания той игры, которую показывала его «Бавария»? Мы точно не знаем, насколько велико влияние Пепа на будущую эволюцию немецкого футбола, но все указывает на то, что его влияние было очевидным и значительным.

Каталонский архитектор Микель дель Посо, неутомимый популяризатор живописи в социальных сетях, видит захватывающе много общего между опытом уроженца Средиземноморья Гвардиолы в Германии и опытом немецких художников в Италии – в обоих случаях они приносили с собой особую технику: «Немецкие и голландские художники (фламандские живописцы), следуя дорогой Альбрехта Дюрера, привнесли в Италию технику письма маслом, и она оказала решающее влияние на последующее развитие итальянской живописи». Вместе с тем имел место и обратный эффект: «Путешествие в Италию делило жизнь немецких творцов на до и после, потому что они открывали для себя новый мир. Гёте был восхищен, открыв для себя Италию, а Винкельман – Грецию. Дюрер – это совершенство чистой немецкой техники, но он испытал встречное влияние: познакомившись с итальянскими светом и чувственностью, Дюрер изменился сам. Все это напоминает мне то, как Пеп восторгался Германией, а многие немцы – им самим».

Доменек Торрен тоже однозначен: «Пеп оставляет большое наследие в Германии. Это игра, идеи, гибкость и талант. Карл-Хайнц Румменигге очень хорошо сказал: „Чем больше времени пройдет, тем лучше будет заметна проделанная Пепом в “Баварии” работа. Вы не представляете, сколько немецких тренеров написало нам за последние месяцы, и все они сходились в одном: футбольный капитал, который оставил Пеп в Германии, – огромен“». Немецкий аналитик Тобиас Эршер считает: «До прихода Гвардиолы в Германию здесь никто не знал, что такое позиционная игра».

Хотя Гвардиола выиграл в Мюнхене меньше трофеев, чем в Барселоне (14 из 19 с «Барсой», 7 из 14 с «Баварией»), в 2016 году, прибыв в Манчестер, он чувствует, что тренирует лучше, чем в 2012-м, когда уходил из «Барсы». Почему же?

«Как тренер я лучше сейчас, чем раньше, потому что раньше я все строил так, чтобы довести мяч до Месси, и потом Месси все делал сам, но в Германии мне пришлось думать и о других вариантах: этот игрок должен быть в этой зоне, другой – позади него, и так далее. Мне пришлось погрузиться в кухню, а это заставляет становиться лучше».

Он научился приспосабливаться к сложностям и недружелюбной среде, столкнулся с огромной враждебностью, выстоял перед лицом трудностей, к которым не привык, расширил свой тренерский горизонт и гибкость мысли благодаря погружению в Бундеслигу. Немецкий футбол изменил его, о чем и предупреждал Лоренцо Буэнавентура, тренер по физподготовке в штабе Пепа, через несколько месяцев после прибытия в Мюнхен сказавший: «Пеп меняет „Баварию“, а Германия меняет Пепа».

Человек, приземлившийся в Манчестере в июле 2016 года, полный надежд и энтузиазма, куда более устойчив и зрел, чем тот, который прибыл в Мюнхен в июне 2013 года. Еще он стал более человечным, менее идеализированным. Это уже тренер на пьедестале, почти обожествляемый, чрезмерно обожествляемый. Германия подсветила его изъяны, что сделало его менее совершенным и более земным.

Его эволюция видна на контрасте двух фотографий, показывающих, сколь велика пропасть между Пепом, приехавшим в Мюнхен, и Пепом, покидающим баварскую столицу.

На фото от 24 июня 2013 года в Мюнхене мы видим Пепа в безупречном сером костюме, гранатовом галстуке, жилетке с шестью пуговицами, рубашке с итальянским воротником, с белым платочком в нагрудном кармане пиджака и в блестящих ботинках. Это был Пеп, лоснящийся от гламура, окруженный руководством «Баварии», все было похоже на фото из какой-нибудь могущественной транснациональной корпорации. Образ, достойный какой-нибудь рекламной фотосессии. Безукоризненный и элегантный образ. Все в нем было – свет, блеск, совершенство.

На фотографии от 3 июля 2016 года в Манчестере Пеп одет неформально, в серую футболку, черные джинсы, кроссовки и пиджак, который он при любой возможности снимает. Это образ современного, расслабленного человека, спортивного по натуре, а также того, кто готов начать работу сию минуту. Он был небрит, словно торопился приступить к большим делам, ждавшим его в Манчестере. Этот образ полон энергии, решительности и убежденности, но также это сама нормальность и естественность, что сближает его с болельщиками в духе девиза, выбранного по такому случаю клубом: «A new era begins» («Начинается новая эра»).

DANKE, ПЕП

Мюнхен, 22 мая 2016 года

Балкон здания мэрии, в разгаре празднование очередного дубля, второго для Пепа. После завоевания четвертый раз подряд титула Бундеслиги, днем ранее была победа в финале Кубка Германии, в последнем матче Гвардиолы у руля «Баварии». Никто толком не спал. Мы видим Пепа в спортивных штанах и простой белой футболке со словом «Double» («Дубль»). Он небрит и держит в руках бокал белого вина (форменная ересь), находясь при этом в сердце мира бесконечного пива. Это земной Пеп, окруженный своими помощниками и игроками, это единая команда. Это образ родного, полного благодарности и эмоций человека. Образ привычный и естественный. Германия изменила еще и внешний вид Пепа, это противоположность человека, приехавшего сюда тремя годами ранее. На площади Мариенплац, где все отмечают дубль, один из фанатов показывает написанные краской на своем голом торсе огромные слова «Danke, Pep» («Спасибо, Пеп»).

Реакция на испытанное противодействие и выдержка, необходимая для того, чтобы преодолеть многочисленные препятствия, возникавшие на протяжении трех лет пути, придали Гвардиоле жесткость, которой у него раньше не было. Он покинул Мюнхен с улыбкой и счастливым, не оставив ничего недоделанным, обняв напоследок своих игроков и весь баварский клуб в целом, от директоров до болельщиков, и все в ответ не скупились на похвалы ему. Как говорил Бенджамин Цандер в своих невероятных выступлениях, если успех измеряется по числу горящих вокруг тебя глаз, то оставленные Гвардиолой в Баварии игроки чувствовали, что их тренер добился большого успеха, о чем они долго и эмоционально говорили ему с глазу на глаз в раздевалке на Забенерштрассе.

В Мюнхене Пеп многое для себя открыл: научился говорить нет (чего раньше не умел), допустил ошибки, из которых извлек урок, смог ограничить себя тремя годами, не продлив свой контракт на удушающий четвертый сезон (как было в Барселоне), и лучше смог распределить свою энергию, так что ему не пришлось брать годичный отпуск или паузу, чтобы перезагрузиться. Он смог отправиться из Мюнхена в Манчестер без промежуточных остановок, ограничившись лишь кратким отпуском в своем любимом Нью-Йорке с семьей, где заодно посмотрел финал НБА. Если Пепу нужно было стать более зрелым тренером, Германия помогла ему в этом деле, сделав прививки реализма.

Когда в рождественскую пору «Бавария» объявила, что Пеп не продлевает контракт, в немецкой прессе начался шквал публикаций против тренера, причем конкретные причины каждой статьи не были до конца ясны: в один день все было из-за того, что Левандовский остался в запасе, в другой день – потому, что не играл Мюллер, в третий – Гетце. Гвардиола просто собирался уходить из клуба, что делало его удобной мишенью по любому поводу. Двумя разными путями ему сообщили о предложении, определявшем всю ситуацию, в которую он попал: если он согласится на большое интервью в крупном СМИ, взамен получит защиту от критики в свой адрес…

В последние месяцы в Мюнхене Гвардиоле досталось много упреков за невыигранную Лигу чемпионов, особенно от желтой прессы, причем в большинстве случаев она исходила от тех, кто все эти годы довольно мало интересовался собственно игрой. Понимание игры – дело довольно непростое, стоит себе в этом признаться. Современный футбол достиг высокого уровня сложности, и для понимания всего, что происходит на газоне, требуется мыслить открыто, без предубеждений и претенциозности. Это утверждение верно как для модели футбола, предлагаемой Гвардиолой, так и для совершенно противоположной ей системы, которую практиковал Раньери в «Лестере». Если не приложить хотя бы минимальных усилий для понимания игры, весь анализ окажется отчаянно поверхностным, и в конце концов разговор будет вестись о вещах, совершенно далеких от собственно игры. Достаточно каждый день просматривать газеты, чтобы убедиться в этом.

Однако креативность необходима в футболе, и я имею в виду не творческие порывы футболистов (которые тем не менее остаются важными элементами этого вида спорта), я говорю о новаторском мышлении тренера. Креативность, как утверждает Кен Робинсон, выдающийся британский педагог и писатель, «не экстравагантный набор экспрессивных действий, это наивысшая форма интеллектуального самовыражения». Можно возразить, что футбол – это физика и техника и в нем нет ничего интеллектуального, но я позволю себе высказать встречное возражение: футбол – это идеи (помимо технических решений и многих других составляющих). Идеология, понимаемая как пропозиция, предлагаемая тренером игрокам, всегда была одним из ключевых импульсов, благодаря которым футбол развивался.

Несколько месяцев назад мне попалась на глаза интересная мысль голландского тренера Раймонда Верхейена: «В мире футбола большинство людей стремятся защитить традиционный статус-кво, потому что они боятся ошибиться. Это некая примитивная субкультура, где не приемлют критику и все предпочитают хранить и защищать уже устоявшиеся идеи. Футбольному миру не нравятся те, кто ставит все под вопрос, потому что это причиняет дискомфорт, а он никому не по душе. Очевидно, что футбол еще очень далек от того, чтобы все в нем было по-умному».

Новизна предлагаемых и культивируемых идей лежит в основе развития игры точно так же, как и «наука строится на богатом, оригинальном и творческом мышлении, соединенном с критическим восприятием», – говорит Кен Робинсон. Тем не менее мы должны признать, что понятие креативности имеет в футбольном мире очень плохую репутацию, потому что этот мир по собственной инициативе устарел, увяз в старомодных парадигмах, в нем целые группы вступают в сговор, чтобы ничего не развивалось, чтобы все оставалось замкнутым на штампах удобства. У футбола есть врожденный страх перед новизной.

И именно на этом этапе пути, после своей неоконченной симфонии, сыгранной в том же городе, где его «отец» Кройф сам не доиграл свое произведение, Гвардиола решает принять самый большой вызов в своей карьере – попытаться привить свою игру в Англии, родине футбола. Подразумевает ли здесь слово «привить» что-то похожее на миссионерство? Доменек Торрен, правая рука Гвардиолы, не принимает такую трактовку: «Никто не должен себя обманывать: Пеп отправился в Манчестер не для того, чтобы произвести революцию в английском футболе или учить кого-то играть в футбол, как некоторые говорят. Пеп прибыл в Англию, чтобы привнести новые идеи. Привнести и добавить, но никак не изменить или учить кого-либо. Есть тысяча способов играть в футбол, Пеп лишь использует один из этих способов. Он может нравиться или не нравиться, с его помощью он чаще выигрывает, но это не единственный и не „истинный“ способ. Это лишь то, что предлагает Пеп. Позвольте мне сказать еще раз, чтобы все поняли: Пеп не мессия, призванный обратить весь футбольный мир в свою веру, чтобы изменить его. Он просто хочет предложить свою игру, научиться чему-то от тех, кто играет иначе, и попытаться объединить все это и обогатить саму игру».

Привнесение своего видения игры в «Манчестер Сити» будет сложной и утомительной задачей, потому что унаследованная Пепом команда не имеет узнаваемой и выдающейся идентичности, она не выделяется своими амбициями, как «Барселона» и «Бавария». Пеп должен оказать сильное влияние на форму и содержание игры в команде, которая нуждается в больших переменах (половине прошлогоднего состава было больше тридцати) и существует в крайне конкурентной среде, куда пришли выдающиеся тренеры (Конте, Моуринью, Клопп) и игроки (Мхитарян, Джака, Погба, Ибрагимович), и все это в совершенно иной реальности по сравнению с той, в которой Пеп существовал раньше. Манчестер – это вызов для Пепа даже больший, чем «Барселона» 2008 года, где он был начинающим тренером, но «игравшим» на своем поле; отличается это и от «Баварии» 2013 года, когда он уже был прославленным тренером, сражавшимся против неизбывного призрака требла.

«Манчестер» – новое творение, где с самого начала нет никаких установок и устоявшейся и узнаваемой игровой структуры. Чертежи нового здания – целиком его задача. Поэтому лежащая на нем ответственность огромна. Мы говорили об этом с Пепом во время его летнего отпуска, и в своих оценках он был прямолинеен: «Это самая трудная работа, за которую я брался».

Вызов всей жизни.

Закулисье 1. Кровь во рту

Мюнхен, 10 сентября 2014 года

Прошлой ночью в Мадриде состоялся четвертьфинал между Испанией и Францией в рамках чемпионата мира по баскетболу. Франция неожиданно победила Испанию 65:52. Неожиданностью это было потому, что всего за неделю до этого, на групповом этапе, испанская сборная разгромила французов 88:64 после побед над Сенегалом, Бразилией и Сербией (которая в итоге выиграла серебро чемпионата). Испания дошла до четвертьфинала без поражений, победив шесть раз подряд и будучи уверенной в себе, но в ключевой игре Франция оказалась на голову сильнее. После этого неожиданного поражения Манель Эстиарте долго размышлял о природе соперничества больших команд. Сам он хорошо знает, что значит побеждать и проигрывать, ведь неспроста он – лучший ватерполист в истории:

«Уже долгое время я думаю вот о чем. Мне кажется (хотя я не считаю эту точку зрения единственно верной), что большие команды, лучшие из лучших, так привыкли побеждать, что не представляют, как могут проиграть. Так происходит в баскетболе, футболе, гандболе – в любом командном виде. Так бывает не со всеми и не всегда, но я вижу слишком много совпадений. У меня складывается ощущение, что большие команды не привыкли проигрывать, в их планы не входят даже мысли о возможном поражении, особенно если все считают их фаворитами. Достаточно, чтобы соперник слегка повел в счете, чтобы ты пошел ко дну, и неважно, связано ли это с хорошей игрой оппонентов или с собственной тяжеловесностью.

Спасения нет никому. Посмотрите, что происходило в футболе в последние годы. Вот несколько примеров: „Барса“ Пепа выходит вперед на „Сантьяго Бернабеу“ и громит „Реал“ 6:2; в другом случае „Барса“ Пепа играет против „Реала“ Моуринью, это была выдающаяся команда, но ее снесли – 5:0. В Англии тоже много похожих примеров, да и здесь, в Германии, „Боруссия“ Клоппа побеждает в финале Кубка Германии „Баварию“ Хайнкеса 5:2, не дав ей ни единого шанса; „Бавария“ Хайнкеса в свою очередь побеждает „Барсу“ с Месси, Хави и Иньестой 7:0; „Реал“ Анчелотти стер нас в порошок в прошлом году здесь, в Мюнхене, – 4:0; сборная Германии уничтожила Бразилию 7:1 у нее дома… Каждый раз появляются новые подобные примеры: играют две большие команды, одна из них выходит вперед (неважно, с большим трудом или нет), после этого соперник начинает сдавать и в конце концов оказывается раздавлен. [За несколько следующих недель прибавилось еще примеров: „Бавария“ надругалась над „Ромой“ на „Стадио Олимпико“ 7:1, а „Тоттенхэм“ обыграл „Челси“ Моуринью 5:3 в матче Премьер-лиги.]

Моя мысль в том, что игроки этих больших команд не могут представить, что их обыгрывают. Они не могут осмыслить этого. Они готовятся побеждать. Необязательно за явным преимуществом. Но мыслится только победа. Они выигрывают столько матчей, что триумф стал привычным для них состоянием. Даже если в каком-то матче им иногда приходится отыгрываться, когда им забивали первыми, они точно так же привыкли, что, как правило, отыграются довольно быстро.

И вот настает день, когда они сражаются против другого гранда, который по какой-то причине вышел вперед в счете. Хуже всего, если выход вперед получится незаслуженным, как следствие случайности, несправедливости или ошибки. Тебя отправляют в нокаут, а ты даже не замечаешь. Гол. Потом – второй гол. Ты проигрываешь 0:2 в матче, где в теории должен выигрывать, потому что ты немного сильнее или потому что прошлые результаты были очень хорошими, а к этому противостоянию ты отлично готов. Ты заслуживаешь победы, но получаешь два сильнейших удара и оказываешься на лопатках. А когда такое случается, мы обычно остаемся лежать на ринге. Мы не привыкли реагировать на это. Скромная команда знает, что ее ждет, и они выходят на матч, мысленно готовые к такому исходу. Но ты не такой. Ты велик и, хотя уважаешь не менее великого соперника, все равно не привык, чтобы тебя отправляли в нокаут.

И вот ты лежишь, проигрываешь 0:1 или 0:2, все твои планы насмарку. Все как в той известной фразе: „У всех есть план ровно до того, как получаешь удар в челюсть“. [Ее обычно приписывают Майку Тайсону, но на самом деле ее произнес Джо Луис.] И вместо того чтобы вцепиться изо всех сил в шею оппонента и не отпускать, пока не восстановится твое собственное дыхание, ты хочешь продолжать, словно ничего не происходит. И тогда тебя избивают еще сильнее.

Думаю, что в общем и целом мы потеряли дух воина в спортсмене; это обобщение, поэтому есть тысяча исключений, но в целом все так. Можно сказать, исторически это дух Балканских стран. Ты играл против югославов или венгров, особенно против югославов, и знал, что матч идет до самого финального свистка. Иногда он даже продолжается и после свистка. Даже если ты был сильнее, они хватали тебя на шею и не отпускали, пока не получали хоть малейший шанс. Это немного похоже на итальянские футбольные команды, когда они ведут 1:0. Ты знаешь, что они будут защищаться как львы, и тебе будет не проскочить. Или же немецкие футбольные команды, когда ты знаешь, что на последней минуте они сравняют или выйдут вперед. Ты знаешь, что они так сделают. Другой пример – атлетичность английских полузащитников, когда ты до последнего метра не можешь быть уверенным, что убежал от них. Так вот, югославы были такими во всех командных видах. Неважно, что им изрядно доставалось: они стояли на ногах, выдерживая все и выжидая свой шанс. В большинстве балканских команд все еще жив такой дух.

И я думаю, что футбольные гранды должны возродить в себе это, они должны работать, стимулировать себя. Посмотрите, что с нами случилось в прошлом году в матче против „Реала“. Да, у нас были потери, травмированные, всякие сложности, но мы уступали в счете только один мяч. Мы покинули «Сантьяго Бернабеу» с ощущением упущенной возможности успеха, ощущением того, что мы проиграли матч, в котором играли отлично, и справедливым результатом была бы минимум ничья. Но 0:1 – это не плохой результат, ни в коем случае. Скажу больше: если у меня на кону стоит выход в финал Лиги чемпионов, я не вижу ничего страшного в том, что к семидесятой минуте ответного матча мне надо забить один мяч, чтобы перевести игру в дополнительное время.

Но мы хотим большего. Мы амбициозные гранды, и мы хотим большего. И тогда получаем пощечину – угловой, которого, возможно, не должно было быть, – пропускаем. Все усложняется. А потом – фол, которого мы не должны были допускать. И снова гол. Еще одна пощечина. И ты разваливаешься. Ты не привык пропускать голы, ты привык забивать их. А тебя отправляют в нокаут.

Мне кажется, я вижу нечто общее во всех разгромах, которые я упоминал. „Реал“ проигрывает нашей „Барсе“ 2:6 и 0:5; английские гранды наколачивают полдюжины голов; „Бавария“ Хайнкеса пала под натиском „Боруссии“ Клоппа; „Барса“ поплыла в матче против „Баварии“ Хайнкеса; наша „Бавария“ проиграла „Реалу“, Бразилия капитулировала перед Германией… В баскетбольном матче Испания – Франция на чемпионате мира случилось ровно то же самое: фаворит не представляет, как проигрывает матч, который мысленно уже выиграл. И потому оказывается на лопатках.

Все это великие команды, и дело не в каком-то игроке, тренере или тактике. Думаю, что сегодняшние гранды сильны как никогда, поэтому всевозможные рекорды в национальных лигах то и дело бьются и будут биться дальше. Рекорды по очкам, голам, победные серии, наименьшее количество пропущенных мячей… Мы все более велики, и чем больше величие, тем труднее вообразить себе осечку. А когда она случается – раз! – мы уже потеряли привычку хвататься на спасательный круг.

Возможно, я ошибаюсь и моя гипотеза неверна, но я начинаю думать, что все в самом деле так и что большим командам следует возродить в себе югославский дух. Тебе нанесли удар? Что ж, держи его, стой, глотай кровь и ни о чем не думай, ни о каких нарушенных планах, ни о несправедливости и незаслуженности, ни о своем статусе фаворита. Ни о чем. Не думать ни о чем, просто вцепиться в весло и грести. Грести, пока не пройдет сколько-нибудь минут, и потом пытаться добиться все того же результата. Пусть пройдет какое-то время, а тебя не отправят в нокаут. Если ты проигрываешь 0:1 – что ж, это больно, но держи этот счет, пусть преимущество соперника не станет еще больше. Потому что, быть может, за пятнадцать минут до конца ты все еще будешь проигрывать 0:1, и тогда может произойти что угодно. Вполне вероятно, что поплывет уже соперник или тебе немного повезет и ты сравняешь счет. Тогда все изменится, и уже ты сможешь отправить оппонента в нокаут.

Не знаю, возможно, все, что я тебе говорю, это вздор, но мне кажется, что доля правды в этом есть, и большие команды, игроки и тренеры таких команд обязаны поразмыслить над этим и приготовиться к тому, что однажды, когда нас будет ждать встреча с равным соперником, все может пойти не по нашему плану, и тогда нам надо будет превратиться в югославов».

2. Почему именно «Сити»?

Я предпочитаю мыслить открыто благодаря любопытству, чем закрыто в силу предубеждений.

Джерри Спенсер

Вопрос не праздный. Почему Пеп выбрал именно «Манчестер Сити», а не какой-нибудь другой клуб с куда более богатой историей, ведь именно такие всегда ему нравились?

Возможно, в самом вопросе заложена часть ответа. После работы в «Баварии», клубе с историей и своей мифологией, Гвардиола предпочел команду, в которой груз традиций не столь тяжел. В «Сити» едва ли ему доведется услышать заезженные слова, столь часто звучащие в других местах: «Здесь всегда поступали так, а не иначе».

Прежде чем двигаться дальше, нам стоит понять, почему Гвардиола ушел из «Баварии» после завершения своего трехлетнего контракта, подписанного в 2013 году, и не согласился продлить его на щедрых условиях, предложенных руководством клуба.

В стремлении покинуть Мюнхен Пепом двигала жажда расширить горизонты своих знаний, что помогло бы ему самому измениться еще больше. Он хотел изменений вокруг себя и в себе самом. Он хотел менять и меняться. В этом и состоит единственная причина того, что он покинул прекрасный Мюнхен, великий клуб «Бавария» и его высококлассных игроков, которые благодаря ему научились играть по-новому и отлично применили полученные знания на практике. При этом игроки любили своего тренера и никогда этого не скрывали.

Три года ровно – и ни дня больше. В этом весь Гвардиола – редкий человек, которому нравится выполнять свои обязательства, но не продлевать их. В футболе обычное дело, когда успешный в клубе тренер просит продлить его контракт. Гвардиола же мыслит иначе. Он предпочитает выстраивать свое дело в течение определенного времени, после чего уходит.

Это не обыденный типаж, это определенно неординарная личность. Будь иначе – он бы все еще тренировал «Барселону», ведь только человек неординарного поведения может оставить неудержимого Месси в расцвете сил или проститься с волшебной тройкой полузащиты (Бускетс, Хави, Иньеста). То же можно сказать и о «Баварии» Нойера, Лама и Алабы. Но Гвардиола остается верен себе. Как только он выстроил лучшую команду в мире и, возможно, в истории футбола, Пеп предпочел покинуть «Барсу» вместо того, чтобы остаться в ней надолго. Это кажется странным, потому что непривычно, ведь для человека нормально стремление оставаться в своей среде. Гвардиола же поступает иначе. Он всегда был неуемным, для него освоение нового важнее удобства привычного. Не так просто это понять, но мы попробуем сделать это с помощью Мигеля дель Посо и его аналогий из живописи: «Пеп пишет картину, но не созерцает ее потом. Это на все сто генетическое свойство художника, творца. Для подобного типажа живописца единственно важное – это картина в то время, когда она им создается. Такой художник полностью отдается своему творению, но как только он его заканчивает, как только предъявляет его, что называется, материальному миру, иными словами, как только работа завершена – творение перестает его интересовать. Поэтому очень созвучна с „геном творца“ эта абсолютная отдача своему творению на время работы с ним, равно как и отчуждение от него по ее завершении».

Вот почему, придя в «Баварию» в 2013 году, Гвардиола подписал контракт только на три сезона, и точно так же он поступил в «Манчестер Сити». Нельзя не вспомнить, как много лет назад венгерский тренер Бела Гуттманн высказал мнение, удивившее его современников: «Третий сезон кряду в одном клубе – это катастрофа» (в случае с Гвардиолой его третьи сезоны в командах всегда были успешны, что не отменяет всю глубину высказывания венгерского специалиста). Гуттманн был психологом по образованию и выдающимся тренером, стоявшим у руля великого клуба «Гонвед», когда в нем играли Пушкаш и Божик; также он способствовал развитию в Бразилии схемы 4–2–4 посредством использования ложной девятки как венгерской вариации и выиграл с «Бенфикой» два Кубка чемпионов подряд (а еще запомнился своим известным проклятием: «Никогда, даже через сто лет, „Бенфика“ не выиграет больше ни одного еврокубка»). Гуттманн стал первым тренером, по своей воле начавшим работать в клубах короткими циклами по причине выгорания, вызванного тем, насколько энергозатратным был его стиль руководства. Если изучить его биографию, то становится видно, что некоторые его базовые черты невероятно похожи на стиль Гвардиолы – больше всего Гуттманна интересовало поглощение новой информации, подробное изучение игроков, извлечение всего лучшего, что было в каждом из них, путешествия, освоение новых систем. Вся его жизнь была футболом…

Подобный образ мыслей максимально далек от шаблонных схем. Пеп никогда не хотел укореняться на своей работе, оставаться на одном и том же месте. Напротив, он хочет путешествовать, познавать и осваивать новое. Он хочет быть свободным. Четвертый его сезон в «Барселоне» затянулся; он понял, что трех лет достаточно, чтобы команда освоила, подправила и усовершенствовала определенную манеру игры. И также достаточно, чтобы у него появилась усталость, ведь эта манера была очень требовательной. Стиль командного руководства Гвардиолы не подразумевает удобства или расслабленности, он основан на постоянной работе с вниманием к деталям как со стороны тренера, так и со стороны игроков. Хаби Алонсо говорил: «Пеп и его тренерский штаб за короткое время словно дали мне высшее футбольное образование. Дело здесь не только в тяжелой работе – с Пепом ты будешь повторять одно и то же действие, пока не доведешь его до автоматизма. Ты впитываешь его идеи, потому что он смотрит на все как через микроскоп и в случае, если все делаешь как нужно, и в случае, если ему надо тебя подправить. Речь идет не только о тактике, а скорее о философии. На самом деле ты должен всегда быть абсолютно сконцентрирован и очень быстро мыслить. Все мы в „Баварии“ теперь гораздо быстрее улавливаем и применяем все то, что отрабатывали с ним».

Подобный стиль работы дает много преимуществ и улучшений для игроков, но в то же время сильно выматывает и их, и тренера.

2.1. Вслед за Чики и за Сориано

Если в первый момент идея не кажется абсурдной, она безнадежна.

Альберт Эйнштейн

Почему именно «Манчестер Сити»? Потому что там есть Чики Бегиристайн и Ферран Сориано, и Пеп им доверяет, вот и все. Они слаженно и успешно работали в «Барселоне», и их взаимное доверие велико. Хотя история «Сити» куда богаче, чем всем кажется в наше нынешнее время короткой памяти, она не ставит жесткие рамки для развития в будущем, и можно будет работать, не ощущая, что занимаешься разрушением неизбывного руководства к действию. «Сити» – это чистый холст, и можно решить, что на нем писать, каким будет новое творение, которое хочется создать. Финансовые возможности клуба позволяют Пепу получить прекрасных футболистов, окружить себя высококлассным тренерским штабом и углубиться в передачу своих идей юным клубным воспитанникам.

Все эти преимущества есть теперь у Пепа, и свой третий тренерский этап он начинает там, где ощущается свежий бриз новизны, где нет оков трофеев прошлого, глубоко укоренившихся обычаев и где ему не надо будет сокрушать заповеди, высеченные в камне, или выслушивать, как легенды прошлого будут указывать ему, каким путем идти вместе с командой. Это огромный вызов, но именно потому он так привлекает его.

Хотя в мае 2016 года клуб добился исторического достижения, дойдя до полуфинала Лиги чемпионов против мадридского «Реала», еще нельзя было считать, что «Манчестер Сити» закончил тот сезон среди шести лучших команд Европы, потому что, вне всякого сомнения, три испанских клуба («Реал», «Барселона» и «Атлетико»), два немецких («Бавария» и дортмундская «Боруссия») и чемпион Италии («Ювентус») по футбольным параметрам его превосходили. Возможно, через десять месяцев ситуация изменится, но весной 2016 года все было именно так. Достаточно послушать, как оценил сезон президент «Сити» Халдун аль-Мубарак в эфире клубного ТВ: «Мы очень благодарны Мануэлю Пеллегрини и его штабу за достижения последних трех лет. Но мы не можем скрыть свое разочарование, особенно от последнего года. У нас были большие ожидания от этого сезона. Не страшно, что мы уступили „Реалу“, просто мне хотелось бы видеть, что мы выложились на все сто, но мне кажется, было иначе».

Итак, вот те причины, по которым Пеп перешел в «Манчестер Сити», как только понял, что его работа над «Баварией» завершена:

• он хотел получить новый опыт, освоить иную футбольную культуру;

• проект «Сити» не имел строгих рамок, это был чистый холст;

• наличие достаточных ресурсов для того, чтобы выстроить большую команду;

• Чики и Сориано работают на одной волне с ним;

• возможность оставить прекрасное наследие, своего рода «Футбольный язык „Сити“.

Как ни смотри на выбор Гвардиолы, он был определяющим. Если проект получится реализовать, успех будет грандиозным, но и риск столь же высок. Его стремление меняться, чтобы учиться новому и выходить из зоны комфорта, – похвально, это обязательно будет захватывающий опыт, но проще и понятнее от этого не будет.

Закулисье 2. Идеальный план

Рим, 21 октября 2014 года

Поскольку Тьяго выбыл, тренер использует Давида Алабу как джокера команды, пока Филипп Лам и остальные немецкие игроки набирали форму после своего триумфа на мундиале в Бразилии. Для матчей Бундеслиги в сентябре и октябре, а также для игры в Москве против ЦСКА в Лиге чемпионов Пеп выбрал схему с четырьмя защитниками и менял общую расстановку команды в зависимости от особенностей соперника. Обычно он использовал 4–2–1–3 и 4–2–3–1, но иногда прибегал к любимой 4–3–3 и даже иногда 3–3–4. Ключевым элементом для быстрого перехода между схемами игры всегда был Давид Алаба, игравший на позициях центрального защитника, левого защитника, центрального полузащитника или левого полузащитника в зависимости от требований в каждом матче.

До матча с «Ромой» «Бавария» выиграла пять раз подряд и с каждым матчем играла все лучше. В центре поля появлялась слаженность, и не играло большой роли, дополнял ли пару Хаби – Лам (этот дуэт был как хребет команды) Гетце, Хейбьерг или Алаба. Менялись и позиции в атаке: иногда на левом фланге выходил Бернат, иногда Гетце или Мюллер, последний менялся позицией центрального нападающего с Левандовским, и даже Писарро получал игровое время. На поле всегда был Роббен, его роль была невероятно важна: каждым своим действием он приносил пользу. Роббен расцвел предыдущей весной и с каждым матчем все больше заявлял о себе в «Баварии».

Пеп не хотел подходить к встрече с «Ромой» как к рядовому матчу. Поэтому в воскресенье, 5 октября, через несколько часов после победы в Бундеслиге над «Ганновером» (4:0), Пеп, Эстиарте и Михаэль Решке покинули мероприятие «Баварии» в рамках Октоберфеста и полетели в Турин на важный матч «Ювентуса» и «Ромы», где определялся лидер итальянского чемпионата. Это был грубый матч с тремя пенальти и тремя удалениями, «Ювентус» вырвал победу в последний момент благодаря выстрелу Бонуччи. «Рома» была хороша и временами переигрывала хозяев поля, но поражение нанесло им большой моральный ущерб. Для Гвардиолы это был интересный опыт, он внимательно рассмотрел игру команды Руди Гарсии и начал размышлять, как обыграть ее. У Пепа не было возможности посетить другие их матчи, но ему всегда нравилось наблюдать вживую за игрой будущих соперников.

На тренировке на Забенерштрассе в понедельник, 20 октября, Пеп уже мог показать игрокам, каким будет их план на игру на «Стадио Олимпико» в Риме на следующий день. Он отрабатывал выход из обороны с тремя защитниками и усилением в виде Хаби Алонсо. Снова и снова. Классика тренировок Гвардиолы – Нойер или Рейна отдавали мяч одному из центральных защитников, и с этого момента потенциальные соперники прессинговали игрока с мячом, а защитник должен был найти один из трех вариантов: двух других центральных или Хаби, которого опекал Писарро, действовавший как «виртуальный Тотти». Пеп ясно понимал, как будет играть «Рома», поэтому знал, что они будут пытаться предпринять. Разговор на следующий день вышел занятный.

В шесть вечера 21 октября Пеп указал на позицию Тотти на видео, приготовленное Карлесом Планшартом:

– Смотрите, ребята: Тотти будет опекать Хаби, но не сможет заниматься этим очень долго, поэтому, Хаби, сильно не волнуйся по этому поводу. Тотти будет прессинговать первые десять минут, а потом перестанет и даст тебе полную свободу. Так что будем выходить из защиты втроем: Бенатиа справа, Боатенг в центре, Алаба слева. Давид, будешь играть в защите только при атаках соперника. Тебе предстоит справляться co скоростью Жервиньо. Но в остальное время будешь играть еще одного центрального полузащитника. То есть мы будем выходить из обороны с тремя защитниками, но третьим будет Хаби, хоть и будет казаться, что должен быть Алаба. Со стороны Хаби Лам вместе с ним будут играть пивотов[3]. Филипп, если Хаби будут «сушить», то ты будешь вести, будешь создавать, будешь доставлять мяч. Роббен и Бернат, занимаетесь флангами. По всей длине бровки, будете латералями. Арьен, действуешь как в прошлом году против «Манчестер Юнайтед», помнишь? Будь бдителен при подключениях, не выдохнись быстро. Атакуй, но всегда оглядывайся, чтобы помогать защите в случае чего. Выше – Гетце между нападением и полузащитой по центру, но со смещением влево. Мюллер и Левандовский, двигайтесь, двигайтесь. Много движения, уходите из центра атаки, чтобы соперник не знал, кого прикрывать. И прессингуйте. Их защитники не любят прессинг, и если огрызаться, то им будет тяжело выходить из обороны, не давайте им продохнуть. Вы будете легко красть у них мяч, и – бац! Забьем сегодня много.

План был ясен, но Пеп добавил кое-что еще:

– Послушайте. Вот что будет. Они будут уверены, что Тотти закроет Хаби Алонсо, но он быстро перестанет это делать. Лам будет достаточно свободен, и Алаба в первую очередь будет давать преимущество слева, где они такого не ждут, потому что будут считать, что он играет центрального и не будет подниматься выше. Но Давид будет подниматься, так что мы добьемся подавляющего преимущества слева. Смотрите, Хаби будет без проблем доставлять мяч к центру поля, и мы будем на голову сильнее слева с Бернатом, Алабой, Гетце и Левандовским как минимум. Мюллер, пойдешь к ним, отходя от центральных. И что будет? Мы будем грузить все слева, их центральные защитники растеряются. Справа мы будем только с Ламом и Роббеном, и будет казаться, что там мы не опасны. А справа-то и будет гореть! Нагружайте слева и переправляйте направо. Они не смогут заткнуть эту свою брешь…

«Бавария» катком прошлась по римскому «Стадио Олимпико». Не прошло и получаса, а хозяева уже были раздавлены, и к 35-й минуте счет уже был 0:5. В девяти предыдущих матчах «Рома» пропустила четыре мяча, а сегодня за тридцать с лишним минут позволила забить пять… Высокое давление «Баварии» оказалось сокрушительным. Мюллер и Левандовский вдвоем расправились со всей римской защитой, и команда Руди Гарсии не могла получить мяч и даже пересечь центр поля.

Позиция Роббена имела определяющее значение, равно как и то, что Тотти бросил опеку Хаби. Все прогнозы сбывались. «Бавария» выстроилась по схеме 3–1–4–2, переходившей в 3–4–3, Алаба присоединялся к игре в центре поля, Хаби легко двигал мяч, игра развивалась по левому флангу благодаря проницательности Гетце, который виртуозно перемещался между линиями игроков соперника; Бернат наслаждался полной свободой во всех своих комбинациях с Гетце и Ламом, наконец, все самые опасные моменты случались на другой стороне поля, где Роббен выжидал случая казнить «Рому». Четвертый мяч, забитый голландцем на 29-й минуте, был отражением речи Пепа, который схватился за голову. Левандовский нарисовал красивейшую диагональ за спины итальянских защитников, а Роббен выдал спурт, чтобы увеличить счет на табло.

Годом ранее «Бавария» уже создала шедевр на манчестерском стадионе «Этихад» в игре против «Сити», это был эталон «рондо-футбола»[4] с легендарной серией пасов длиной 3 минуты 27 секунд, а сейчас команда выковала еще один шедевр, теперь уже в столице Италии, сладострастном и чувственном Риме. Команда Пепа подарила видеоархивам еще одну порцию волшебства.

Со свойственной ему прямотой Томас Мюллер, выйдя из душевой, подвел итог матча: «Гвардиола в точности показал нам все слабые места „Ромы“.

На следующий день Пеп ужинал дома один, потому что Кристина с детьми уехала в Барселону, так как в Мюнхене была осенняя выходная неделя праздников, а остальной тренерский штаб проводил время в кругу родных. Пеп смотрел по телевизору за ходом матча «Байер» – «Зенит» (2:0), но без особого внимания, и потому рассуждал о произошедшем на стадионе в Риме, об 1:7, повергшем всю футбольную Европу в шок.

– Я очень доволен вчерашней игрой, мы сыграли гораздо лучше, чем год назад. Ты видел наши позиционные тренировки в понедельник, ребята просто машины: пас-пас-пас. Парни играют отменно, им уже не нужно думать о своих перемещениях, они находят свободных партнеров в любой части поля. Хаби вдохнул в нас новую жизнь, он изменил лицо команды, благодаря ему мы многое можем – например, сильнее давить на «Рому» и наносить ей удары в самые слабые места.

Пеп наливает себе бокал белого вина:

– Мне нравится играть по схеме 3–4–3. Вчера в Риме я насладился невероятной игрой с 3–4–3. Бенатиа накрыл крайнего с его фланга, Алаба – то же самое с противоположного, Боатенг все зачистил, чему помогала постоянная готовность Хаби подтянуться в центр и засушить Тотти. А Лам с Гетце всегда были свободны между линиями. Такая игра – непередаваемое наслаждение.

Затем он высказывается про игру в три защитника:

– Обрати внимание, что, когда мы перешли на оборону с четырьмя защитниками, соперник создал три опасных момента, потому что мы потеряли контроль над центром поля. Надежнее защита втроем, чем вчетвером!!!

Один из игроков, занимавших мысли Гвардиолы, – Давид Алаба:

– Как он впечатляет. Он играет центрального, и вдруг – ба! – он уже крайний левый. И даже иногда становился центральным нападающим! Но я думал: оставь его, оставь, не подрезай ему крылья, пусть летит, не надо ограничивать игрока…

3. Как Германия изменила Пепа

Найди то, что любишь, и позволь этому тебя убить.

Чарльз Буковски

Германия ускорила наступление зрелости Гвардиолы, он хоть и сохранил свои основные черты, но кое-что изменил и добавил нечто новое как в чисто игровом понимании, так и в вопросах управления командой или в чем-то личном. Немецкий опыт принес ему много пользы, он стал более совершенным тренером, и именно благодаря своей зрелости Пеп принял такой большой вызов, как Манчестер.

Можно начать с того, что вся основа у него не претерпела изменений. Пеп по-прежнему в первую очередь – прирожденный боец, он никогда не позволяет себе передышек и команде тоже их не дает. «Я не играю ради стиля, я играю ради побед».

Все та же неудовлетворенность прошлых лет – он никогда не доволен до конца проделанной работой, потому что, будучи самокритичным, всегда находит изъяны и маленькие ошибки или то, что можно было сделать больше или где можно было принять лучшее решение. Ему все еще нравятся детали, он перфекционист, а следовательно, безостановочно ищет, что можно исправить и улучшить. Его идеальный матч все так же еще не сыгран. В нем жива двойственность одновременно эмоционального и рационального человека, отчего его образ может порой казаться противоречивым, потому что два этих начала не всегда идеально уравновешены. Время от времени он кажется слишком холодным, а иногда – слишком эмоциональным. Как тренер он романтик, нацеленный на результат. Хоть и нет сомнений, что в глубине души он всегда остается прагматиком, однако же он никогда не откажется от своей цели: «Важнее всего – эмоции, которые мы вызываем в людях».

Среди того, что изменилось в Пепе за время пребывания в Мюнхене, выделяются два свойства, по своей природе противоположные, хоть и присущие ему в равной мере: он все так же опасается соперника, но теперь стал куда отважнее, возможно, благодаря тому, что обогатил свой арсенал новыми для себя понятиями. Контраст между двумя футбольными культурами – его собственной и главенствующей в немецком футболе – в итоге пошел на пользу.

Специалист по методологии «Барселоны» Пако Сейрулло объясняет, почему культурный шок делает сильнее тех, кто через него пройдет: «Поначалу бывают трудности, но со временем все становится только лучше, потому что люди, сами того не замечая, открывают новые способы взаимодействия, отличные от уже известных им. У нас есть зеркальные нейроны, благодаря им мы способны повторить то, что делают другие, и в зависимости от поведения других я действую именно так, а не иначе. Раньше это называлось обучением через подражание, а теперь говорят, что зеркальные нейроны способны воспроизводить задачи. Иными словами, мы способны имитировать, но для этого должно пройти время. Если ты видишь, что все игроки в твоей команде при контакте с мячом запускают его ударом ноги вверх, ты подумаешь, что суть игры в футбол и состоит в том, чтобы запускать мяч кверху ударом ноги. Но если ты видишь, как твои напарники перемещаются, двигают мяч, делают два-три касания или перепасовываются, словно бы выжидая, что будет дальше, то ты подумаешь, что не надо запускать мяч в небеса, а надо пройти с ним два-три метра, зафиксировать и сделать пас человеку в футболке такого же цвета, как у тебя. И если мы будем развиваться таким путем, то, когда видишь, как кто-то располагается в определенной зоне, привлекая внимание игроков, давая возможность сыграть на него и отдать ему мяч, ты почувствуешь, что у тебя есть больше пространства, что помогает тебе действовать и прогрессировать. И пока происходят игровые взаимодействия, построенные на отношениях между их участниками, появляется новое понимание игры, и оно, конечно, идет на пользу.

После Германии у Пепа инструментов в арсенале стало больше, теперь ему больше нравятся вызовы. Я уже упоминал психологическую устойчивость как фактор его роста, а также способность приспосабливаться как новую черту его личности. Все это сделало его более гибким. Но его отличительная черта – по-прежнему страсть, страсть и еще раз страсть.

СТРАСТЬ ИЛИ ЭНЕРГИЯ

Мюнхен, 19 апреля 2016 года

«Бавария» только что одолела бременский «Вердер» и вышла в финал Кубка Германии. На лице тренера – усталость, и я решил спросить у его хорошего друга Эстиарте, не стоит ли Гвардиоле экономить силы, тренировать и воспринимать футбол менее энергозатратно. Возможно, имеет смысл поберечь себя, не так выкладываться, меньше утомляться, чтобы сил хватило на дольше? Эстиарте был прямолинеен:

– Если говорить о страсти и энергии, я бы предпочел, чтобы он ни на йоту не сбавлял давление, пусть даже это приводит иногда к ситуациям, подобным нынешней, когда он опустошен и устал. Но если бы он начал экономить, вероятно, он лишился бы своей страсти, а без нее он уже не будет Пепом. Нет, он не может измениться, да и не должен.

Есть четыре пункта, о которых надо поговорить более детально, потому что именно в них скрыта суть изменений, произошедших за три года в Германии:

• фокус на работе;

• эклектика идей;

• твердость суждений;

• новаторство.

3.1. Фокус на работе

Искусное руководство – это понимание того, когда нужно отложить в сторону дирижерскую палочку, чтобы не мешать оркестру играть.

Герберт фон Караян

Отношение Пепа к работе определяют два важных фактора: родительское воспитание и его мнение о себе как о человеке без яркого таланта, отсутствие которого он пытается компенсировать усердным трудом (читателей наверняка это немало удивит).

Взгляд Пепа на работу созвучен мнению испанского философа Хосе Антонио Марины: «Талант – это не дар (вещь), это процесс (обучение), и находится он не в начале, а в конце образования и тренировки».

Гвардиола говорит: «То, что не тренируется, забывается». Поэтому основа продуктивности – тренировка и работа. Дело не столько в количестве, сколько в качестве и смысле этой работы: «Само понятие важнее, чем физическое воплощение». Тренер передает идеи с помощью слов, но игрок усваивает их через регулярную практику, когда его ведут и корректируют исполнение: «Тактические понятия мы вкладываем в игроков с помощью тренировок». Полное усвоение идеи происходит в обстановке, близкой к соревновательной: «Тактические моменты осваиваются в игре, потому что игра – это и есть реальность». Наконец, суть передачи игровых понятий и идей включает в себя важный волевой компонент. Надо не механически повторять каждое действие, а понимать его смысл. «Смысл тренировки в том, чтобы игроки принимали решения» – так это определяет Гвардиола. И мало просто объяснить и натренировать, надо пережить это как опыт: «Чтобы научиться чему-то, ты должен экспериментировать. Недостаточно, чтобы тебе просто что-то сказали. Чтобы всерьез исправить какой-то изъян, сначала надо пережить его последствия». Ошибки и поражения лучше всего стимулируют дальнейшую корректировку и прогресс.

Все эти факторы требуют от тренера уделять много работы тренировкам, но самый дефицитный ресурс в элитных командах – это как раз время. А без достаточного времени нельзя провести желаемую предварительную работу. «Нет никакого секрета. Ты побеждаешь благодаря концентрации, усилию и вниманию к деталям», – говорит Стив Керр, тренер баскетбольной команды «Голден Стэйт Уорриорз». Но как справиться с этой нерешаемой задачей: есть нехватка времени и необходимость прорабатывать детали? Надо сменить фокус тренера. Оптимизировать его время и прикладываемые им усилия.

Пако Сейрулло помог мне понять, в чем суть этой выборочной переориентировки рабочего внимания Гвардиолы: «Раньше играли один матч в неделю, то есть примерно пятьдесят матчей в год. Теперь играют два-три раза в неделю, а за год может набежать семьдесят матчей. Так можно выгореть. Высокая миссия тренера обязывает его перестать „присутствовать“ на тренировке и посвятить себя подготовке к соревнованиям. Мы начали внедрять такую смену приоритетов еще в „Барселоне“: Пеп как бы „исчезал“ в будни, он присутствовал на тренировках без эмоционального отклика относительно рутинной работы, потому что вся программа уже составлена и ее шлифуют день ото дня другие (второй тренер, тренер по физподготовке, видеоаналитик), а сам он присутствует в течение полутора часов. Конечно, он управляет ею, корректирует неточности в выполнении, но после тренировки он переходит к действительно важному – непосредственной подготовке к матчу. Накануне игры и в день игры он с игроками проходит через большой рабочий стресс (в канун игры это анализ, а в матчевый день – директивы), но во все остальные дни он более спокоен и смотрит матчи соперников один за другим. Он не тратит свою энергию на тренировочные занятия. Такая динамика была выработана в „Барселоне“ и усовершенствована в „Баварии“. Для тренера с таким количеством матчей в году – это залог выживания».

Эта перемена в Гвардиоле происходила постепенно. Первый раз в своей карьере он пропустил три тренировки, это были его последние месяцы в Мюнхене. Три малозначительные тренировочные сессии, все они приходились на день после матча, то есть были восстановительными. Доменек Торрен руководил тренировками, пока Пеп в своем кабинете на Забенерштрассе готовился к следующей задаче, анализируя соперника. Впервые такое случилось в воскресенье, 3 апреля, перед визитом к «Бенфике» на матч четвертьфинала Лиги чемпионов; затем повторилось 20 апреля, в среду, а потом еще раз в воскресенье, 1 мая, перед полуфиналом против мадридского «Атлетико». Все три утра Пеп провел, работая над стратегией против своих соперников: над планом на игру, с видео матчей соперников и составляя инструкции для своих игроков.

ЧИСТЫЙ АНАЛИЗ

Мюнхен, 1 мая 2016 года

Во время ужина Гвардиола вдруг негромко произнес:

– Меня замкнуло. Я столько прокручивал матч, столько думал, как атаковать «Атлетико» и как строить защиту, что теперь перегружен и парализован. Теперь мне нужно слить все, отсеять все лишнее и отобрать только самое главное. Мне надо поспать, освежить голову, навести в ней порядок, чтобы остался самый сок, две или три основополагающие идеи.

На следующее утро замыкание ушло. Тренер был бодр и свеж. Его сын Мариус пинал мяч на газоне с Лео, сыном Давида Труэбы. Труэба – не только близкий друг Пепа, режиссер и писатель, он образованный человек, которому нравится погружение в творческие процессы любого толка. Он знает, что Пеп уже третий день обновляет «софт», изучает варианты и способы атаковать «Атлетико», и сейчас объясняет нам, почему Пеп так резко изменился всего за несколько часов:

– Подход Пепа к матчу напоминает то, как создавал свои песни Боб Дилан. Он исписывает страницу за страницей, чтобы потом оставить только важные слова. Сначала он пишет много, а потом все чистит и оставляет квинтэссенцию.

Анализ – это акт творения в одиночку. К утру воскресенья, за два дня до полуфинала Лиги чемпионов, для Пепа все свелось к простому выбору имен:

– Бенатиа или Боатенг. С остальными десятью понятно.

При этом он также занят поиском точки равновесия, необходимой его команде на время матча:

– Нам нужен только один гол, но, если мы будем требовать от своих игроков слишком много контроля, терпения и спокойствия с первых минут, возможно, мы их тем самым запутаем. А если просить у них больше энергии, чтобы искры летели, это может стать самоубийством. Непросто найти баланс между холодным терпением, с одной стороны, и атакующей энергией – с другой. Нам нужны точные пропорции для каждой составляющей.

Если оставить за скобками те три тренировки, когда Пеп отсутствовал, то обычный день выглядит так. Тренерский штаб готовит основу для тренировки: Доменек Торрен и Лоренцо Буэнавентура работают над базовым содержанием каждой сессии, исходя из стратегических указаний Гвардиолы, которые связаны в свою очередь с предварительным отчетом от Карлеса Планшарта, ответственного за анализ соперника. Это важнейшая роль, потому что тренировки особым образом выстраиваются, исходя из профиля соперника и тактического подхода Пепа для своей команды перед каждой встречей. Кроме того, Торрен и Буэнавентура ежедневно дают Гвардиоле план тренировки, который он должен одобрить или изменить. Все вместе собираются за полтора часа до тренировки и обсуждают ее наполнение, в зависимости от особенностей конкретного дня: какая погода, кто из игроков травмирован или испытывает дискомфорт, кто возвращается в общую группу, нужна ли ротация или особые указания отдельному игроку, также учитываются чувства и эмоции игроков в отдельности и коллектива в целом. На собрании вырабатывается окончательный план тренировки, визируемый лично Гвардиолой, но при этом тренер был освобожден от изматывающей предварительной подготовки к ней. Он одобряет план или вносит изменения и далее руководит с присущей ему неуемной энергией и вносит коррективы, которые считает необходимыми, но все это отнимает у него лишь полтора часа времени в день, так что всю свою концентрацию он может использовать для специфической работы над тактикой. После тренировки всегда проходит еще одно тренерское совещание в полном составе прямо на газоне, чтобы оценить прошедшую тренировку и заложить основу для завтрашней. Оставшееся время дня Гвардиола может посвятить другой своей большой цели помимо оттачивания тактики – детальной подготовке к предстоящему матчу.

Поиск решений для повышения энергоэффективности – не личная цель Пепа, это труд всего тренерского штаба, и это оказалось полезным для всех без исключения. Доменек Торрен почти две сотни раз сидел на скамейке рядом с Пепом, провел более двухсот бесед о тактике и готовил бесчисленное количество комбинаций для стандартных положений вместе с Карлесом Планшартом, изучившим более чем 1150 матчей команд соперников, чтобы выявить их слабые места, в то время как Лоренцо Буэнавентура разработал нескончаемое количество тактико-технических и физических упражнений для 835 тренировок, проведенных Пепом в «Баварии». Все они благодаря мюнхенскому опыту сделали большой шаг вперед.

КРИТЕРИЙ РОТАЦИИ

Мюнхен, 14 августа 2015 года

Количество минут, выделяемых каждому игроку, взято не с потолка. Все подчиняется стратегии, определенной Пепом во время ужина в ресторане на «Альянц-Арене» вскоре после дебютной победы в Бундеслиге (5:0 в матче против «Гамбурга»):

– К примеру, Хаби должен делать то же, что и сегодня. Играть в районе семидесяти минут, чтобы упорядочить команду, организовать ее и вымотать соперника. Потом он садится на скамейку отдыхать. В апреле – мае нам нужен будет свежий Хаби, чтобы не получилось, как в прошлом сезоне. Связку Лам – Рафинья надо использовать в схожем ключе. Рафинья крайне важен для команды, и я буду часто выпускать его, как сегодня (на последние тридцать пять минут). Когда соперник ослаб и находится в состоянии грогги[5], Рафинья добавит команде скорости и хитрости. Когда он выходит на поле, Филипп [Лам] будет подниматься на ступеньку выше, к центру поля, и вместе они нанесут большой урон сопернику. Но для этого надо, чтобы Лам изматывал оппонентов с первой минуты, заставлял их бегать. Активно перемещался сам. Потом мы подключаем Рафинью, и он поражает их своими электрическими разрядами.

В матче участвуют четырнадцать футболистов, и задача каждого, равно как и количество сыгранных минут, – это не случайность, все подчиняется заранее обдуманному плану.

3.1.1. Страсть к деталям и подготовка

Будь внимателен к мелочам.

Их отсутствие или наличие может изменить всё.

Хань-Шань

Управление тренерской энергией не значит, что Гвардиола стал менее одержим своей страстью к подготовке и деталям. Он лишь лучше фокусируется на приоритетах конкретной недели, полностью отдаваясь анализу и тактической подготовке к игре. Он остается по призванию художником-пуантилистом и стремится, чтобы каждый матч был похож на тренкадис Гауди (тренкадис – художественная мозаика, состоящая из тысяч небольших фрагментов керамики). Ни один фрагмент не может подвести, какой бы незаметный он ни был, иначе весь тренкадис лишится своей красоты и художественной гармонии.

Один конкретный и действенный пример хорошо покажет эту страсть к деталям и скрупулезной подготовке. 18 мая 2016 года, мы находимся на тренировочном поле № 1 базы на Забенерштрассе, через восемьдесят часов начнется финал Кубка Германии, он пройдет в субботу в Берлине. За исключением Хави Мартинеса, самого стабильного центрального защитника в системе Гвардиолы, который первый раз вышел на пробежку после небольшой хирургической операции, в строю находятся все игроки – герои финишного спринта этого сезона, в том числе Хаби Алонсо и Марио Гетце, оба на обезболивающих после перелома ребра. В раздевалке Пеп объяснил им, в чем, по его мнению, спрятан ключ к победе над дортмундской «Боруссией»: Томас Тухель будет играть вторым номером, стремясь к тому, чтобы число защитников «Баварии» совпадало с количеством нападающих «Боруссии» и чтобы обе линии встречались далеко от ворот Нойера, оставляя тем самым много пространства поля для спринта. А в скорости «Боруссия» имеет преимущество.

И вот Пеп вырабатывает стратегию, которую выдает игрокам небольшими порциями. В среду он доносит, что для победы «Баварии» нужно важное обстоятельство: на протяжении всего матча линия защиты должна иметь численное преимущество. Что бы ни произошло.

На тренировочном поле Пеп превращается в ураган энергии. Он передает игрокам все возможные детали, которые, как ему кажется, могут возникнуть во время матча, пытается объяснить, что будет делать соперник и как нейтрализовать его усилия, свести к минимуму и извлечь из этого знания пользу, чтобы добиться превосходства. Все это происходит за закрытыми дверями, никаких посторонних, даже друзей и родных игроков, которые обычно допускаются на менее важные тренировки, ведь ни один генерал не выдаст своего плана врагу до боя. Это короткие задачи, каждая длится десять – пятнадцать минут, но плотность такая, что искры летят.

Первое общее задание – Тьяго сторожит воображаемого Гонсало Кастро, а Мюллер – ненастоящего Юлиана Вайгля. Два игрока молодежки занимают места футболистов «Боруссии». Не переставая раздавать команды, размахивая руками, как мельница, и покрикивая, Пеп велит Мюллеру перекрыть путь теоретическому Вайглю и параллельно говорит Левандовскому и Дугласу Косте, чтобы они не позволяли Хуммельсу (которого изображает на поле Таски) владеть мячом долго и комфортно. Дополняет все выкрик в сторону Тьяго:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перевод Нестеровой С. С. и Пиралова Г. С. по изданию: Буало Н. Поэтическое искусство. М.: Художественная литература, 1937.

Вернуться

2

В 1970-х сборную Нидерландов прозвали «Заводной апельсин» из-за оранжевого цвета формы и высокого уровня игры, который показывала команда. – Прим. пер.

Вернуться

3

Пивот – опорный полузащитник оборонительного плана. – Прим. пер.

Вернуться

4

«Рондо» – тренировочное упражнение в футболе, в ходе которого перед одной группой игроков стоит задача путем перепасовки сохранять владение мячом, а другая группа игроков (или один игрок) пытается завладеть мячом. – Прим. пер.

Вернуться

5

Грогги (от англ. groggy – пьяный, непрочный) – одномоментное ухудшение состояния соперника после атакующих действий оппонента. Изначально термин применялся в боксе и боях ММА. – Прим. пер.

Вернуться