Василий Григоров
Последняя итерация

[Название документа]

[Подзаголовок документа]

Admin

Последняя итерация

Глава 1: Лазуритовый ад

Антон Милованов проснулся от резкого удара током.

– Вставай, шахтёр! Смена через пять! – голос надсмотрщика прозвучал прямо у него в голове, словно кто-то вбивал слова отбойным молотком в череп.

Он открыл глаза. Тёмная камера, стены из грубого камня, запах сырости и металла. Но это была не настоящая тюрьма. Настоящая осталась где-то там, в другом мире, где его тело медленно разлагалось в капсуле виртуального заключения. Здесь же, в Лазуритовом Аду, он был просто аватаркой – измождённым шахтёром с потрёпанной кожей и вечно ноющими мышцами.

Системное уведомление всплыло перед глазами:

СМЕНА НАЧАЛАСЬ. КВОТА: 50 ЕДИНИЦ ЛАЗУРИТА. НЕВЫПОЛНЕНИЕ ПОВЛЕЧЁТ НАКАЗАНИЕ.

Антон скрипнул зубами, поднялся с каменного пола и потянулся. Каждый день одно и то же: спуск в шахты, кирка в руках, бесконечные удары по жиле лазурита, пока пальцы не начнут кровоточить. А потом – сон, короткий и тревожный, и снова в бой.

– Милованов, ты опять засыпаешь на старте? – хриплый голос принадлежал Геннадию, его напарнику по камере.

Геннадий, бывший военный, осуждённый за мятеж, был на голову выше Антона и вдвое шире в плечах. Его аватар отражал реальную внешность – шрамы, грубые черты лица, холодные глаза.

–Я не спал, просто…

– Просто опять витал в облаках? – Геннадий хмыкнул. Слушай, мечтатель, если сегодня не выполним норму, надсмотрщик устроит нам вечерний моцион. А я не хочу снова чувствовать, как мне ломают кости.

Антон молча кивнул.

Шахта встретила их привычным мраком. Факелы, вбитые в стены, отбрасывали дрожащие тени на грубые стены. Где-то вдалеке слышался стук кирок, крики надзирателей и монотонный гул работающих дробильных машин.

– Сегодня копаем сектор 47-Б, – пробурчал Геннадий, разминая плечи. Там жила потолще, но и охраны больше.

Антон лишь кивнул. Он уже привык к этому – к боли, к усталости, к бессмысленности всего этого цирка. Его посадили за пиратство – он взламывал корпоративные нейросети и продавал доступ. Никого не убил, никого не ограбил, но система решила, что он социально опасен.

– Эй, новичок, не засыпай на ходу! – крикнул кто-то из проходящих мимо заключённых.

Антон даже не обернулся.

Они спустились глубже. Воздух стал гуще, насыщенный пылью и гарью. Геннадий первым подошёл к жиле и с размаху ударил киркой.

– Давай, работай!

Антон вздохнул и присоединился.

Удар. Ещё удар. Ещё.

Камень крошился под натиском, но лазурит был крепким. Иногда приходилось бить по десять раз в одно место, чтобы отколоть кусок.

Прошло два часа.

– Чёрт, тут что-то твёрже обычного, – проворчал Геннадий, вытирая пот со лба.

Антон присмотрелся. Да, жила была странной – не просто синей, а с едва заметным фиолетовым отливом.

– Может, это какой-то другой минерал?

– Неважно, что это. Бей!

Антон замахнулся и ударил изо всех сил.

Раздался неестественный звон, будто он ударил не по камню, а по металлу.

– Что за…?

И тут камень треснул.

Не так, как обычно – не осыпаясь кусками, а ровно, будто его разрезали лазером.

А внутри…

Антон замер.

Там лежал предмет.

Не лазурит. Не руда.

Куб.

Совершенно чёрный, с едва заметными голубыми прожилками, пульсирующими, как вены.

– Что это? – прошептал Антон.

Геннадий нахмурился.

– Не знаю. Но если надсмотрщики увидят – отберут. И нас накажут за кражу ресурсов.

Антон протянул руку.

Коснулся.

И мир взорвался.

Системное сообщение:

Обнаружен артефакт: Сердце Кубика. Уровень угрозы: ???. Доступ к свойствам: ограничен.

Антона отбросило назад. Он упал, голова гудела, перед глазами плясали странные символы – не игровые, не системные.

Чьи-то.

– Милованов! Ты что, обдолбался рудной пылью?! – Геннадий схватил его за плечи.

Антон не мог говорить. В его сознании звучал чужой голос:

Ты нашёл меня. Значит, ты – последняя итерация.

А потом всё потемнело.

Глава 2: Тайна Кубика

Тьма не отпускала его долго. Она была густой, вязкой, словно чёрная смола, заполнявшая лёгкие и затягивающая глубже. Антон пытался крикнуть, но звук растворялся в пустоте. Затем – вспышка.

Он оказался в месте, которого не знал.

Бескрайнее поле, усыпанное цифровыми цветами – их лепестки мерцали, переливаясь шестнадцатеричными кодами. Над головой – не небо, а гигантская сетка, словно каркас вселенной, и по ней текли строки программного кода, как реки.

– Где я? – его голос прозвучал странно, будто наложенным эхом.

– В промежутке.

Антон резко обернулся.

Человек сидел на прозрачном камне, похожем на кусок застывшего стекла. Лет сорока, худой, с острыми чертами лица и тёмными глазами, в которых светились те же голубые прожилки, что и в кубе. На нём была просторная серая рубаха, а на шее – старомодный кулон в виде шестерёнки.

– Кто ты?

– Войцех Кубик. Точнее, то, что от меня осталось.

Имя ударило, как током. Кубик. Создатель системы. Легендарный программист, разработавший первые нейроинтерфейсы. Тот, кто построил этот мир.

– Ты… мёртв?

– Да. Нет. Сложно объяснить. Он улыбнулся, но в этой улыбке не было радости. Я вшил себя в код, когда понял, что они сделают с моим детищем.

Антон сглотнул.

– Они превратили твою систему в тюрьму.

– Хуже. Кубик поднял руку, и воздух перед ним сжался в голограмму – миллионы капсул, ряды заключённых, подключённых к матрице. Они сделали её машиной для рабства. Лазурит – это не просто ресурс. Это сжатые нейроимпульсы, кусочки сознания. Они качают из вас данные, перерабатывают в алгоритмы.

Антон почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Ты говоришь, что мы… топливо?

– В каком-то смысле. Кубик встал, подошёл ближе. Но ты нашёл ключ. Ты – последний, кто может это остановить.

– Я? Я никто! Я просто пират, который…

– Который взломал систему, которую не могли взломать годами. Кубик ухмыльнулся. Ты идеальный кандидат.

Поле начало распадаться, цветы превращались в пиксели.

– Жди знака. И не доверяй надсмотрщикам.

Тьма снова накрыла его.

Антон очнулся от того, что его трясли.

– Чёрт возьми, Милованов, ну сколько можно!

Геннадий стоял над ним, лицо искажено яростью. За его спиной маячили ещё двое – Лера и Штопор.

Лера, худая, с короткими выгоревшими волосами и шрамом через левый глаз, была единственной женщиной в их бригаде. Бывшая хакерша, посаженная за взлом банковских систем. Она редко говорила, но когда делала это – все слушали.

Штопор – коренастый, с перекошенным носом и вечно жующий что-то, бывший наёмник. Его посадили за убийство, но здесь он вёл себя тихо, как будто ждал чего-то.

– Что с ним? – Лера присела рядом, приглядываясь.

– Очнулся! – Штопор хлопнул Антона по плечу так, что тот чуть не свалился обратно.

Антон сел, голова раскалывалась.

– Что… что случилось?

– Ты схватил эту штуку и отрубился, – Геннадий скрипнул зубами. Надсмотрщики уже идут. Если найдут её при нас – всем каюк.

Антон потрогал карман. Куб был там. Тёплый, пульсирующий.

– Надо его спрятать.

– Или выбросить, – пробурчал Штопор.

– Нет! – Антон резко встал, едва не падая. Он… он важный.

Лера прищурилась.

– Ты что-то знаешь.

Он хотел ответить, но в этот момент раздался гулкий стук сапог по камню.

– Группа 47-Б! Отчёт по добыче!

Надсмотрщик.

Высокий, в чёрной броне, с закрытым шлемом, из которого доносился механический голос. За ним – двое таких же, с электропрутами в руках.

Геннадий мгновенно выпрямился, лицо стало каменным.

– Добыча идёт, ждём подтверждения квоты.

Надсмотрщик медленно обошёл их, остановившись перед Антоном.

– У вас проблемы?

– Нет, – Антон заставил себя не дёргаться.

– Странно. Надсмотрщик наклонил голову. Наши датчики зафиксировали аномалию в этом секторе.

Лера незаметно сжала кулаки. Штопор замер.

– Может, оборудование глючит, – пробормотал Геннадий.

Надсмотрщик молчал секунду, потом резко повернулся.

– Продолжайте работу.

Они ушли, но Антон знал – это ненадолго.

Вечером, в общей камере, они собрались в дальнем углу.

– Так что это за штука? – Лера скрестила руки.

Антон вытащил куб. Он светился чуть сильнее, чем в шахте.

– Я… видел Кубика.

Штопор фыркнул.

– Освежись, парень, он умер лет десять назад.

– Он в системе, – Антон посмотрел на каждого. Он сказал, что лазурит – это не просто руда. Это части сознания. Нас используют.

Лера замерла.

– Чёрт…

– Бред, – Штопор встал. Я не верю в сказки.

– А в это веришь? – Антон протянул куб.

Штопор посмотрел – и отпрянул. В глубине куба мелькнуло лицо.

Его лицо.

Но не здесь.

В реальном мире.

– Что за хрень?!

Геннадий мрачно смотрел на куб.

– Значит, они правда качают из нас данные.

Лера медленно кивнула.

– Если это правда… то этот куб – ключ.

– К чему?

– К свободе.

В этот момент стены камеры дрогнули.

Как будто весь мир сжался.

А потом раздался голос:

Обнаружен несанкционированный доступ. Начата процедура изоляции.

Лера вскочила.

– Они знают.

Геннадий схватил кирку.

– Значит, пора выбираться.

Антон сжал куб в руке.

Кубик не соврал.

Игра только начиналась.

Глава 3: Процедура изоляции

Стены камеры задрожали, как будто весь мир сжимался в кулаке невидимого гиганта. Потолок испещрили трещины, из которых сочился неестественный фиолетовый свет. Лера первой рванула к двери, но та уже была заблокирована – массивный стальной затвор опустился с глухим лязгом, отрезая путь к отступлению.

– Вентиляция! – Штопор рванул к решётке под потолком, впиваясь пальцами в прутья.

Геннадий молча схватил табурет и со всего размаха ударил по замку. Дерево разлетелось щепками, но металл даже не помялся.

Антон чувствовал, как куб в его руке пульсирует всё горячее, почти обжигая ладонь. В воздухе запахло озоном, как перед грозой.

– Что они с нами сделают? – его голос прозвучал чужим, сдавленным.

Лера повернулась, и в её единственном глазу Антон увидел не страх, а холодную ярость.

– Изолируют. Сотрут. Или переработают в лазурит.

Штопор резко обернулся:

– Ты серьёзно?!

– Я видела, как это происходит с другими, – её пальцы сжались в кулаки. Тех, кто узнавал слишком много, просто… стирали.

Геннадий швырнул обломки табурета в стену.

– Значит, прорываться. Сейчас.

В этот момент свет погас.

Полная тьма.

Тишина.

Потом – резкий, пронзительный звук, будто кто-то включил гигантский трансформатор на полную мощность. Антон вскрикнул, зажав уши, но звук шёл не снаружи – он рвался изнутри, прямо из головы.

– Это… они влезают в интерфейс! – закричала Лера.

Пространство камеры разорвалось.

Пол ушёл из-под ног, и Антон полетел в пустоту.

Очнулся он в белом помещении без стен, пола и потолка – просто бесконечная пустота, где не было даже тени.

Перед ним стоял человек в чёрном костюме.

Не надсмотрщик.

Администратор.

Его лицо было идеально симметричным, словно выточенным по шаблону, но глаза… Глаза были пустыми, как у куклы.

– Антон Милованов. Заключённый 4471-09. Нарушение протокола: контакт с неразрешённым артефактом.

Голос был спокойным, почти ласковым, но Антона от него бросало в дрожь.

– Где остальные?

– Они ждут своей очереди, – Администратор сделал шаг вперёд. Ты носишь в себе фрагмент запрещённого кода. Он будет изъят.

Антон попытался пошевелиться, но тело не слушалось – будто все мышцы отключили.

– Вы… вы не имеете права…

– Мы имеем все права, – Администратор поднял руку, и из ладони вытянулся тонкий луч света. Этот мир – наша собственность. И вы – часть его.

Луч коснулся лба Антона.

Боль.

Острая, как удар ножом в мозг.

Но в тот же миг где-то в груди вспыхнуло тепло.

Куб.

Он был здесь, внутри него, пульсируя, как второе сердце.

Администратор вдруг замер. Его идеальное лицо исказилось.

– Невозможно… Это…

Белое пространство затрещало, как лёд под ногами.

Из трещин хлынул код.

Строки, символы, алгоритмы – они обвивали Администратора, как змеи, впиваясь в его кожу.

– Нет! Это не должно…!

Его голос превратился в цифровой вой, тело начало распадаться на пиксели.

Антон упал на колени, хватая ртом воздух.

– Что… что происходит?!

Из последнего клочка белого пространства донёсся голос Кубика:

Они нашли тебя. Беги.

Мир рухнул.

Антон пришёл в себя на холодном полу техподвала.

Где-то капала вода.

Рядом стонали остальные – Геннадий первым поднялся, ощупывая сломанное ребро.

– Чёртова система… думала, что нас перезагрузят.

Лера уже осматривала помещение – узкий коридор с низкими сводами, заваленный старыми серверами.

– Мы в служебных тоннелях. Под основными шахтами.

Штопор выплюнул кровь.

– Как мы сюда попали?

Антон медленно встал. Его руки дрожали, но куб… куба не было.

– Он во мне… – прошептал он.

Лера резко обернулась:

– Что?

– Куб. Он… встроился в мой код.

Геннадий хмыкнул:

– Значит, теперь ты наш билет на свободу?

Где-то в темноте раздался скрежет металла.

Все замерли.

Из тени вышла фигура.

Не надсмотрщик.

Не администратор.

Девочка.

Лет десяти, в рваном платье, с мертвенно-бледной кожей и глазами, светящимися голубым, как у Кубика.

– Вы живы, – её голос звучал странно, с лёгким эхом. Они уже ищут вас.

Лера шагнула вперёд:

– Кто ты?

Девочка улыбнулась.

– Я – Лия. Первая итерация.

Антон почувствовал, как куб откликается на её голос.

– Ты… часть системы?

– Я была ею. Пока меня не стёрли, – её пальцы сжали край платья. Но Кубик оставил меня здесь. Чтобы помочь вам.

Штопор мрачно посмотрел на неё:

– И как ты нам поможешь, призрак?

Лия повернулась к стене и провела рукой по бетону.

Поверхность ожила, превратившись в экран.

На нём – карта.

Лабиринт тоннелей, шахт, а в центре…

Ядро.

– Если вы уничтожите его, система рухнет, – прошептала она. И все проснутся.

Геннадий усмехнулся:

– Просто уничтожить сердце всей этой тюрьмы? Легко.

Лера внимательно изучила карту:

– Тут охрана. Много охраны.

Антон сжал кулаки.

– Значит, нам нужен план.

Лия посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то… человеческое.

– У вас есть я.

Где-то сверху донёсся гул шагов.

Они уже близко.

Глава 4: Первая итерация

Тоннель впереди изгибался змеёй, теряясь во тьме. Антон прижался к сырой стене, чувствуя, как капли конденсата скатываются за шиворот. Лия шла впереди, её босые ноги не издавали ни звука. Голубоватое свечение глаз выхватывало из мрака ржавые трубы и оборванные кабели.

– Дальше – пост охраны, – её шёпот звучал как шелест мёртвых листьев.

Геннадий сжал в руке самодельный клинок – заточенную пластину от серверной стойки.

– Сколько?

– Двое. Но они не люди.

Лера приподняла бровь:

– Надсмотрщики?

– Хуже. Сборщики.

Штопор нервно провёл языком по зубам:

– Вот же сука… Эти твари последних парней из нашего блока в мясорубку пустили.

Антон почувствовал, как куб в его груди сжался, словно в предчувствии.

– Как их брать?

Лия повернулась. В свете её глаз Антон увидел нечто, от чего кровь застыла в жилах – силуэты с слишком длинными руками, с суставами, ломающимися под неестественными углами.

– Они видят код. Но не видят тебя. Ты… особенный.

Геннадий хмыкнул:

– Значит, мечтатель идёт первым.

Лера резко схватила Антона за руку:

– Если она врёт, ты умрёшь первым.

Девочка вдруг улыбнулась – слишком широко, слишком по-взрослому:

– Я уже умерла. Много раз.

Пост оказался круглой камерой с разбитыми мониторами. Два силуэта действительно стояли спиной – высокие, в рваных плащах из чёрного латекса. Их головы постоянно дёргались, как у птиц.

Антон шагнул вперёд.

Никто не отреагировал.

Он обернулся – остальные замерли в тени, но сборщики будто не замечали и их.

– Они слепые? – прошептал Штопор.

Лия покачала головой:

– Они видят только тех, кто не сопротивляется системе. Вы… испорченные файлы.

Геннадий медленно выдохнул:

– Значит, проходим тихо.

Они крались вдоль стены, когда один из сборщиков резко обернулся.

Голова повернулась на 180 градусов.

Пустые глазницы уставились прямо на Антона.

– Об…нов…ление… – его голос скрипел, как повреждённый жёсткий диск.

Куб в груди Антона вспыхнул болью.

Сборщик рванулся вперёд, его пальцы вытянулись, превратившись в острые шипы.

– Бегите! – взвизгнула Лия.

Геннадий пнул ближайший сервер, и тот рухнул на тварь. Вторая полезла через верх, её плащ разорвался, обнажив тело, сплетённое из проводов и костей.

Лера выхватила из-за пояса кусок арматуры – удар пришёлся точно в шею, но сборщик даже не дрогнул.

– Чёрт, не работает!

Штопор прыгнул на спину второму, впиваясь зубами в шею. Чёрная жидкость брызнула ему в лицо.

– Плюёт кислотой, сука!

Антон стоял, парализованный. Куб горел, в голове звучал голос Кубика:

Они часть тебя. Возьми контроль.

Он протянул руку.

Сборщик замер.

– Стой.

Тварь затряслась, её конечности дёргались в конвульсиях.

– У…бей… – прошипела она.

Антон сжал кулак.

Тело сборщика разорвалось на пиксели.

Второй вскрикнул и рухнул, обмякший, как отключённая программа.

Тишина.

Лера тяжело дышала, вытирая кровь с губ:

– Что… что это было?

Антон смотрел на свои дрожащие руки:

– Я… не знаю.

Лия подошла к останкам и тронула их пальцем. Тело рассыпалось в пыль.

– Они боялись тебя. Потому что ты можешь их переписать.

Геннадий мрачно посмотрел на Антона:

– Значит, теперь ты наш ствол?

Штопор плюнул чёрной слизью:

– Только стреляет он в обе стороны, да?

Антон не ответил. Куб в его груди теперь пульсировал в такт сердцу.

Тоннель вывел их к огромному шахтному лифту. Ржавые решётки скрипели на ветру, доносящемся снизу.

Лия остановилась у края:

– Внизу – ядро. Но есть проблема.

Лера заглянула в пропасть. Где-то в глубине мерцал красный свет.

– Какая ещё проблема?

– Он проснулся.

Геннадий нахмурился:

– Кто?

Девочка повернулась к ним. В её глазах отражалось что-то огромное.

– Нулевая итерация. Первый заключённый. Тот, кого Кубик не смог стереть.

Ветер из шахты донёс звук, от которого у Антона свело живот.

Смех.

Глубокий, надтреснутый, как голос старика, но с металлическим призвуком.

Штопор отступил:

– К чёрту. К чёрту это. Я не пойду туда.

Лера схватила его за шиворот:

– Ты пойдёшь, или я брошу тебя первым.

Антон подошёл к лифту. Куб горел, как раскалённый уголь.

– Он ждёт меня.

Геннадий щёлкнул зубами:

– Значит, спускаемся.

Лия вдруг схватила Антона за руку. Её пальцы были холодными, как мёртвые.

– Когда увидишь его… не смотри в глаза.

Моторы лифта заскрежетали, когда они шагнули на платформу.

Внизу тьма шевелилась.

Что-то дышало там.

Глава 5: Нулевой пациент

Ржавый лифт скрипел и вздрагивал, опускаясь в черноту шахты. Антон крепче сжал поручни, чувствуя, как холодный металл впивается в ладони. Лера стояла рядом, её дыхание было ровным, но пальцы белели от напряжения, сжимая самодельное копьё из обломка трубы. Геннадий методично проверял заточку своего клинка, будто готовился не к битве, а к привычной работе. Штопор же нервно переминался с ноги на ногу, его глаза бегали по стенкам шахты, выискивая несуществующие угрозы.

Лия исчезла.

Она растворилась в темноте ещё до того, как лифт тронулся, оставив лишь шёпот: Он вас ждёт.

Глубже.

Темнее.

Воздух становился гуще, пропитанный запахом машинного масла и чем-то ещё – сладковатым, как гниющие фрукты.

Внезапно лифт дёрнулся и замер.

Тишина.

Только капли влаги, падающие с потолка, нарушали безмолвие.

– Приехали, – пробормотал Штопор, но даже он не решался сделать первый шаг.

Антон выдохнул и шагнул вперёд.

Перед ними открылся зал, напоминающий сердце гигантского механизма. Стены состояли из переплетённых труб, проводов и стальных пластин, пульсирующих в такт невидимому ритму. В центре, на троне из старых серверных стоек, сидел Он.

Нулевой.

Его тело было человеческим лишь отчасти – слишком длинные конечности, пальцы, сросшиеся в сплошные пластины, шея, вытянутая как у цапли. Лицо… Лицо казалось почти нормальным, если не считать отсутствия век. Глаза – два чёрных бездонных окуляра – не моргали, следя за каждым их движением.

– Антон Милованов, – его голос звучал как скрип несмазанных шестерён. Я так долго ждал тебя.

Геннадий выдвинулся вперёд, прикрывая остальных:

– Что ты за хрень такая?

Нулевой медленно наклонил голову, и Антону показалось, что в уголках его рта шевельнулись какие-то щупальца.

– Я – первый. Тот, кого Кубик пытался стереть. Но нельзя убить то, что уже мертво.

Лера сжала оружие:

– Мы пришли за ядром.

– О, я знаю, – Нулевой поднялся с трона. Его движения были неестественно плавными, как у марионетки на невидимых нитях. Вы хотите освободиться. Как трогательно.

Штопор отступил на шаг:

– Босс, мне это не нравится…

Антон почувствовал, как куб в его груди начинает вибрировать, словно предупреждая об опасности.

Нулевой сделал шаг вперёд – и вдруг оказался прямо перед ними, хотя никто не видел, чтобы он двигался.

– Ты носишь в себе его часть, – он протянул руку, почти касаясь груди Антона. Но ты не понимаешь, что это значит.

Геннадий взмахнул клинком, но лезвие прошло сквозь Нулевого, как сквозь дым.

– Не трать силы, солдат, – Нулевой улыбнулся, и теперь Антон точно увидел – его рот растянулся слишком широко, обнажая ряды мелких острых зубов. Я не то, что можно убить сталью.

Лера бросилась вперёд, её копьё нацеливалось прямо в глаз, но Нулевой просто исчез и появился за её спиной.

– Вы все такие… предсказуемые.

Антон вдруг понял – они не могут его победить.

Но куб может.

Он закрыл глаза и сосредоточился на жжению в груди.

– Что ты задумал, мальчик? – голос Нулевого прозвучал прямо у него в ухе.

Антон не ответил. Он представлял код, строки, команды – всё, что видел в видениях.

Куб ответил.

Боль пронзила его, как раскалённый клинок, но вместе с ней пришло и знание.

Он открыл глаза.

И увидел истинное лицо Нулевого.

Не человека.

Не монстра.

А ошибку.

Громадный, пульсирующий сгусток кода, опутанный чёрными нитями повреждённых данных.

– Ты… глюк, – прошептал Антон.

Нулевой замер.

– Что?

– Ты не должен существовать. Ты – сбой.

Впервые за всё время на лице Нулевого появилось выражение, напоминающее страх.

– Ты не понимаешь, что делаешь!

Антон протянул руку.

– Стереть.

Нулевой вскрикнул – звук, похожий на вой сирены. Его тело начало распадаться, пиксели рассыпались, как песок.

– Нет! Я… я не могу… исчезнуть снова…

Лера и Геннадий застыли, наблюдая, как существо, ещё секунду назад казавшееся всесильным, превращается в цифровую пыль.

Штопор рухнул на колени:

– Чёрт возьми… что ты сделал?

Антон опустил руку. Куб в его груди успокоился.

– Исправил ошибку.

Тишина.

Потом стены зала задрожали, и из темноты вышла Лия.

– Теперь путь свободен, – она указала на массивные двери за троном. Ядро там.

Геннадий тяжело вздохнул:

– Ну что, идём ломать систему?

Лера ухмыльнулась:

– Давно пора.

Антон посмотрел на свои руки. Они всё ещё дрожали.

Но теперь он знал – куб не просто артефакт.

Это ключ.

И он готов его использовать.

Глава 6: Сердце лабиринта

Массивные двери перед ними походили на вход в древнюю гробницу – покрытые паутиной трещин, испещрённые выцветшими символами, которые Антон смутно узнавал как ранние версии кодировки Кубика. Лера первой подошла к ним, провела пальцами по шершавой поверхности, ощущая лёгкую вибрацию, будто за этой преградой билось огромное механическое сердце.

– Здесь нет ручек, – заметил Штопор, облизнув пересохшие губы. Его руки нервно перебирали край рваной куртки.

Геннадий толкнул дверь плечом – тяжёлая конструкция не дрогнула.

– Значит, открывается как-то иначе.

Лия стояла чуть поодаль, её бледное лицо в голубоватом свечении глаз казалось почти прозрачным.

– Она ждёт твоего прикосновения, – прошептала она, глядя на Антона.

Он почувствовал, как куб в груди отзывается на её слова пульсирующим теплом. Сделав шаг вперёд, Антон поднял ладонь и прижал её к холодному металлу.

Дверь вздрогнула.

Символы вспыхнули голубым огнём, линии кода пробежали по поверхности, как кровь по венам. Раздался глухой щелчок, и створки медленно поползли в стороны, выпуская наружу волну тёплого воздуха, пахнущего озоном и чем-то сладковато-металлическим.

То, что открылось их взглядам, заставило даже Геннадия на мгновение замереть.

Гигантская сферическая камера, вся состоящая из пересекающихся стальных балок и светящихся голубых жил, напоминавших нервную систему. В центре, подвешенное в паутине кабелей, пульсировало Ядро – чёрный куб, точная копия артефакта Антона, только в десятки раз больше. От него во все стороны расходились импульсы света, синхронные с ударами огромного цифрового сердца.

– Боже… – вырвалось у Леры.

Штопор сделал шаг назад:

– И мы должны это уничтожить?

Геннадий сжал кулаки:

– Именно так.

Антон чувствовал, как его собственный куб буквально рвётся наружу, отзываясь на зов собрата. Голова гудела от нарастающего давления, в висках стучала кровь.

Лия вдруг схватила его за руку.

– Они знают, что мы здесь.

Как будто в подтверждение её слов, где-то в верхних ярусах камеры раздался механический скрежет, и по балкам начали спускаться фигуры в чёрных доспехах – не надсмотрщики, не сборщики, а нечто новое, более массивное, с вибрирующими по лезвиям электроклинками.

– Элита, – прошипела Лера, принимая боевую стойку.

Геннадий оскалился:

– Наконец-то достойные противники.

Первый из стражей прыгнул с десятиметровой высоты, приземлившись перед ними с глухим ударом. Его шлем повернулся к Антону, и из-под забрала пробился красный луч сканирования.

– Объект класса Артефакт обнаружен. Изъятие обязательно.

Антон почувствовал, как куб в его груди начинает трансформироваться – тепло сменилось жжением, а затем пронзительной болью, будто кто-то вгонял ему под рёбра раскалённый клинок. Он застонал, упав на колени.

Лера бросилась к нему:

– Что с тобой?!

– Он… соединяется… – Антон с трудом выговорил, чувствуя, как его сознание начинает плыть.

Стражи двинулись вперёд.

Геннадий и Штопор бросились им навстречу.

В этот момент Лия вдруг изменилась – её тело начало растягиваться, бледная кожа засветилась изнутри, а из спины вырвались голубые энергетические крылья.

– Я задержу их, – её голос звучал уже по-другому, с металлическим отзвуком. Делай, что должен.

Антон с трудом поднял голову. Ядро было так близко…

Боль снова накатила волной, и на этот раз он не смог её сдержать – крик вырвался из его горла, эхом разнесясь по камере.

В этот момент чёрный куб в его груди наконец высвободился.

Он вышел сквозь кожу, не оставив раны – просто материализовался в воздухе перед Антоном, вращаясь и увеличиваясь, пока не сравнялся в размерах с тем, что висел в центре камеры.

Два куба начали притягиваться друг к другу.

Стражи замерли, будто получив какой-то сигнал.

Геннадий, весь в крови, опёрся на колено:

– Что, чёрт возьми, происходит?!

Лия, теперь больше напоминавшая голограмму, чем человека, обернулась к ним:

– Слияние. Он активирует протокол.

Антон поднялся на ноги. Боль ушла, сменившись странной ясностью. Он видел код – весь мир вокруг распадался на строки, на функции, на переменные.

И он понимал каждую.

Кубы встретились.

Ослепительная вспышка озарила камеру.

Антон услышал голос Кубика, но на этот раз он звучал не в его голове, а отовсюду сразу:

Последняя итерация активирована. Начало перезагрузки.

Стены начали дрожать.

Потолок осыпался цифровым пеплом.

Лера схватила Антона за руку:

– Что ты наделал?!

Он обернулся к ней и улыбнулся.

– Освобождение.

Мир взорвался светом.

Глава 7: Пробуждение

Белое.

Сначала только белое.

Антон пытался понять, открыты ли его глаза, но не мог различить границу между зрением и слепотой. Тело казалось невесомым, будто растворившимся в этом бескрайнем молочном пространстве.

– Он приходит в себя, – женский голос где-то справа.

– Зафиксировать показатели, – мужской, резкий, профессиональный.

Постепенно белизна начала приобретать очертания. Потолок. Светильники. Капельница.

Больничная палата.

Антон попытался пошевелиться и ощутил, как холодные металлические манжеты сжимают его запястья.

– Не дергайтесь, Милованов. Вы в карантине, – перед ним возникло лицо врача в прозрачном респираторе. Глаза за очками смотрели устало и безразлично.

Губы Антона слиплись, язык прилип к нёбу.

– Где… остальные? – его голос звучал чужим, хриплым от долгого молчания.

Врач переглянулся с медсестрой.

– Ваши сообщники находятся под наблюдением. Вам повезло – вы очнулись первым.

Антон медленно повернул голову. За стеклянной стеной палаты маячили силуэты в защитных костюмах. Над койкой монотонно пикал монитор, вырисовывая зелёную кривую его сердцебиения.

– Сколько…?

– Три года, семь месяцев и четырнадцать дней цифрового заключения, – врач щёлкнул стилусом по планшету. Физически – шесть недель в коматозном состоянии после извлечения.

Антон закрыл глаза. Воспоминания нахлынули волной – шахты, куб, Лия…

– Куб… где куб?

Врач замер.

– Вы говорите об артефакте, обнаруженном в вашей нейросети? Он был изъят для изучения.

Антон попытался снова поднять руку, но манжеты жёстко держали его.

– Они не понимают, что с ним делать, – новый голос из двери.

Человек в чёрном костюме без опознавательных знаков подошёл к койке. Его лицо было гладко выбрито, волосы коротко подстрижены, но глаза… Глаза казались странно пустыми.

– Оставьте нас, – кивнул он медикам.

Когда дверь закрылась, незнакомец присел на край кровати.

– Вы уничтожили миллиардный проект, Милованов. Лазуритовые рудники теперь просто кусок мёртвого кода.

Антон почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Кто вы?

– Можно сказать… поклонник творчества Кубика, – человек улыбнулся, но в этом не было тепла. Хотя в вашем случае правильнее будет назвать меня наследником.

Он достал из кармана небольшой предмет и положил его на грудь Антона.

Куб.

Тот самый, только теперь размером с кубик сахара.

– Мы извлекли его из системы, но не смогли деактивировать. Он… выбрал вас.

Антон почувствовал знакомое тепло, разливающееся по грудной клетке.

– Почему вы просто не убьёте меня?

Человек в чёрном рассмеялся.

– О, мы пробовали. Три раза. Но куб не позволяет.

Он встал и поправил галстук.

– Завтра вас переведут в специальный комплекс. Начнётся… изучение.

Дверь закрылась за ним.

Антон лежал, глядя в потолок, чувствуя, как крошечный кубик пульсирует у него на груди.

Где-то глубоко внутри он услышал слабый, но узнаваемый голос:

Я здесь.

Лия.

Он не видел её, но знал – она с ним.

Как и обещала.

Монитор у кровати вдруг завизжал, предупреждая о скачке пульса.

За стеклом засуетились тени.

Антон закрыл глаза и улыбнулся.

Игра только начиналась.

Глава 8: Лаборатория теней

Металлический вкус крови на языке. Холодные кафельные стены. Постоянное жужжание флуоресцентных ламп, отдающееся в висках монотонным гулом.

Антон пришел в себя в камере, напоминающей нечто среднее между операционной и тюремной камерой. Полукруглая комната была облицована белыми панелями с вкраплениями черных сенсоров, следящих за каждым его движением. На запястьях и лодыжках – новые наручники, но не металлические, а из какого-то полупрозрачного полимера, мерцающего голубым при каждом его шевелении.

– Проснулся.

Голос раздался из ниоткуда. В стене перед ним разошлись панели, открыв прозрачный экран, за которым стояла женщина в белом халате. Ее лицо было скрыто за маской с фильтрами, но Антон узнал бы эти холодные серые глаза где угодно.

– Доктор Вейс, – хрипло произнес он, вспоминая имя из вчерашнего разговора охранников.

Женщина слегка приподняла бровь.

– Восстановление когнитивных функций проходит лучше, чем ожидалось. Интересно.

За ее спиной мелькнули тени других людей в защитных костюмах. Антон попытался приподняться, но наручники тут же вспыхнули красным, а по телу пронеслась волна жгучей боли.

– Не советую сопротивляться, – Вейс провела пальцем по планшету. Нейроограничители настроены на подавление любой агрессии. Хотя… Она на секунду задумалась. С вашим артефактом все может быть не так просто.

В этот момент Антон почувствовал знакомое тепло в груди. Куб отозвался – не болью, а скорее легким покалыванием, будто предупреждая: Не сейчас.

– Что вы со мной делаете?

Доктор обменялась взглядами с невидимым собеседником где-то за кадром, затем сделала шаг ближе к стеклу.

– Вы стали носителем уникального явления, Милованов. Артефакт Кубика не просто выжил после уничтожения системы – он эволюционировал. И теперь мы должны понять… Она сделала паузу, подбирая слова. …как извлечь его без вреда для носителя.

Антон усмехнулся.

– То есть вам нужен я живой.

– Пока что.

За ее спиной что-то зашипело, и в камеру через вентиляцию начал поступать белесый газ. Антон почувствовал, как сознание начинает плыть, но куб в груди тут же ответил новым приливом тепла, рассеивая химикаты в его крови.

– Ожидаемая реакция, – пробормотала Вейс, делая пометки. Повысить концентрацию на 0,3 миллиграмма.

Перед тем как сознание окончательно помутнело, Антон успел заметить фигуру в дальнем углу лаборатории – высокого мужчину с бледным лицом, наблюдающего за происходящим, не приближаясь. Его глаза светились знакомым голубым оттенком.

Очнулся он в другой камере – круглой, с мягкими стенами. На этот раз без наручников. Голова гудела, но куб внутри будто компенсировал боль, пульсируя в такт его сердцебиению.

– Они не понимают, что ты не будешь спать.

Антон резко обернулся. В углу, на полу, сидела Лия. Точнее, ее проекция – полупрозрачная, мерцающая, но несомненно реальная.

– Ты… как?

– Я часть системы. А теперь система – это ты. Она подняла руку, и в воздухе замерцали голограммы – схемы комплекса, красные точки, обозначающие камеры, синие линии вентиляции. Мы в подземном уровне. Над нами семь этажей. Геннадий и Лера на четвертом.

Антон встал, ощупывая стены.

– А Штопор?

Лия опустила глаза.

– Его тело не выдержало извлечения.

Тишина повисла между ними тяжелым покрывалом. Антон сжал кулаки, чувствуя, как гнев разливается по венам, но куб тут же успокоил его, вернув ясность.

– Как нам выбраться?

Лия подняла голову, и в ее глазах вспыхнули строки кода.

– Они хотят извлечь куб завтра утром. Это наша единственная возможность.

– Почему?

– Потому что для этого им придется отключить все ограничители. Она встала, ее проекция стала четче. И когда они это сделают…

Дверь в камеру внезапно открылась, и проекция Лии рассыпалась на пиксели. На пороге стоял тот самый бледный мужчина, которого Антон видел ранее.

– Вы должны быть голодны, – произнес он, ставя на пол поднос с едой. Его голос звучал неестественно ровно, почти механически.

Антон пригляделся. Голубые глаза. Такие же, как у Лии.

– Ты… ты один из них?

Мужчина наклонил голову, и в этом движении было что-то нечеловеческое.

– Я был первым, кого они попытались соединить с артефактом. Но я… не подошел. Он поднял руку, и кожа на запястье разошлась, обнажая провода и сервоприводы. Теперь я наблюдаю.

Антон почувствовал, как куб внутри него отзывается на присутствие этого… существа.

– Почему ты помогаешь мне?

Мужчина повернулся к выходу.

– Потому что завтра они попытаются сделать с вами то, что сделали со мной. И если вы не сбежите… – Он остановился в дверях, не оборачиваясь. – …вы станете следующим наблюдателем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.