Юлия Легина
Хранители миров

Эту книгу я посвящаю тебе, дорогой читатель.

Разум бессилен перед криком сердца.

Альбер Камю

Пролог

Костюм. Сколько он себя помнил, на нем всегда был этот костюм. Черный с серебряными запонками на такой же черной рубашке. Дорогие туфли ступали по мраморному полу, разнося еле уловимый шелест от приглушенных шагов. Даже с самой размашистой походкой его сложно услышать. Этот навык он приобрел за долгие годы службы в Штабе.

Мужчина остановился у двери с табличкой «Эверетт Диксон». Постучав два раза, он, не дожидаясь ответа, зашёл внутрь. В стандартном кабинете, состоящем из широкого книжного шкафа, мини-диванчика, кресла и письменного стола, стоял и вчитывался в отчёт мужчина в очках, чьи виски уже тронула благородная седина.

– Проходи, Крис, – не глядя на него, сказал стоящий.

Вошедший вольготно расположился на мини-диванчике, издав при этом еле слышный скрип роскошной кожи, которой была обтянута мебель.

– Я готовился к заданию, – отчеканил ледяным голосом Крис.

– Кристиан, твоя миссия переходит к Руду.

Верхняя губа едва дернулась, а внутри разгоралось раздражение. Однако, внешне Кристиан никак не дал понять собеседнику, что его что-то волновало. Карие глаза оставались неподвижны. Он даже не моргнул.

Уэсли Руд.

Вечный выскочка, пытающийся казаться умнее и лучше Кристиана во всем. Вот только равных ему не было. Пока Руд чесал языком и вел обольстительные беседы, Кристиан Деламейн занимался делом, повышая свой рейтинг, а вместе с ним и гонорар за выполненные задания.

– Я бы не стал тебя дергать без веского повода, но у нас чрезвычайная ситуация, – Эверетт отложил отчет и проследовал к столу. Взял графин и налил янтарную жидкость в два стакана. Закинул в каждый по кубику льда и протянул один стакан Деламейну.

– Статус?

– Альфа.

Кристиан залпом осушил стакан и вернул владельцу. Эверетт смерил стакан скептическим взглядом и посмотрел на Кристиана удивленно.

– Не помню, чтобы тебя останавливали опасности статуса Альфа.

– Не помню, чтобы они случались так часто, – парировал Деламейн.

– Тем не менее, друг мой, тебе придется отправиться туда и выяснить, откуда появился разлом. Координаты отправил на твои часы.

Кристиан вздернул правую руку и, разглядев время и место, едва заметно дернул носом в знак раздражения.

Глава 1. Бойся черного костюма

Легкий треск разбавил тишину осенних сумерек близ колледжа Спрингфилда. Досадно поморщив нос, я остановилась и приподняла ногу, пытаясь оценить масштаб катастрофы. Она оказалась менее приятной, чем того хотелось, но факт налицо – каблук безвозвратно отломился. Оглянувшись, я убедилась, что по территории кампуса никто не передвигался, а значит, никто не заметил случившийся конфуз. Лишь немного покачивающиеся деревья по бокам от тротуара были немыми свидетелями произошедшего.

Попытки приделать каблук на место, где торчали остатки скобы, не увенчались успехом, и я уже приготовилась смириться с неудачей. До общежития идти минут десять, если никого по пути не встречу, это будет прекрасно.

Я размышляла о своем будущем, потому что о прошлом думать не хотелось. Его стоило забыть раз и навсегда. Но так уж повелось, что плохие воспоминания всплывали куда чаще, чем успевали появляться хорошие. Одно из них – поступление в колледж, который находился в десяти часах езды от родного штата. Я гордилась собой – смогла покинуть ненавистный дом. Живой…

Сделав пару пробных шагов в испорченной обуви, я насторожилась.

Впереди едва заметно шевелился боскет.

Покрутив головой, снова убедилась, что рядом никого нет – часть студентов все еще присутствовала на поздних занятиях, а другая часть готовилась к сдаче сессии, так что безлюдность в такие дни была обыденностью.

Лишь несколько человек знали, что я буду идти здесь в такой час.

– Билли, это ты? – неуверенно позвала я.

Ответом послужила возня, сопровождаемая шорохом листьев, встревоженных легким ветерком.

– Билли, если ты решил меня так напугать, то у тебя ничего не выйдет, – скучающим тоном произнесла я.

Из-за ровно подстриженных кустов показалась угрожающего вида фигура. Свет от уличного фонаря не дал разглядеть ее подробнее. Фигура миновала боскет и двинулась по направлению ко мне.

– Билли, прекращай, – устало сказала ему, помотав головой. – У меня завтра пары с утра, а к ним еще надо подготовиться. Ну же, снимай дурацкий костюм и заканчивай спектакль.

Фигура остановилась точно под фонарем, так что я смогла разглядеть ее. Матовая черная кожа, мускулистые руки и ноги, из которых прорастали толстые когти, кожистые крылья за спиной и лицо, на котором отсутствовал нос, а пасть украшена острыми зубами.

Я забыла, как дышать. Мысль о том, что это – не Билли, была успешно сбита другой: что это за существо?

Мозг перешел в активный режим, заставляя голову холодеть. Эта особенность многолетнего опыта оказалась сейчас как никогда кстати. Порывшись во внутреннем кармане куртки, достала баллончик с перцовым газом и выставила руку перед собой, готовая в любой момент атаковать.

Мне было до одури страшно, но желание защитить себя оказалось сильнее.

Существо переводило взгляд с моего ошалелого лица на баллончик, после чего взревело и бросилось вперед. Я не успела даже шаг назад сделать, как была повалена на брусчатку мускулистым монстром. Руки оказались прижаты к земле. Беспомощно трепыхаясь под ним, уже ощущала смрадное дыхание на своей шее. Тогда мне ничего не оставалось, как зажмуриться и приготовиться к неизбежному.

Секунда…

Две…

Три…

Ничего не происходило. Монстр затих, запредельной тяжестью наваливаясь на меня. Я практически ощущала, как трескаются ребра и из легких выходит последний воздух.

Послышались легкие шаги, после которых некто стал стягивать монстра с меня. Когтистая черная лапа прошлась по горлу, оставляя неглубокие царапины. Я была настолько шокирована, что не заметила этого. Несколько секунд судорожно хватала ртом воздух, продолжая лежать на холодной брусчатке.

Надо мной склонился молодой мужчина в строгом черном костюме-тройке. Он холодным взглядом обсидиановых глаз всматривался в лицо. Я хоть и ошеломилась происходящим, но его не боялась, а наоборот – с вызовом ответила ему таким же неприступным взглядом.

Внезапно он присел на корточки и протянул руку в перчатке.

Внутри разразилась настоящая битва противоречий.

Я не знаю, кто этот тип и почему он спокойно реагирует на…

А что это за тварь вообще?

С другой стороны, убивать вроде бы не собирается, стало быть, помочь хочет.

– Ты слишком спокойно реагируешь для той, на кого напала иноземная тварь.

От его стального голоса заморозились все внутренности. Теперь поверженный монстр уже не казался таким страшным. Теперь я боялась мужчину в костюме.

И что теперь делать? Не подавать ему руку? Или согласиться с его желанием помочь?

Я выбрала второе.

Вкладывая свою дрожащую руку в его широкую ладонь, медленно поднялась.

От смешанных мыслей и пережитых эмоций я не выдержала и согнулась пополам, извергая весь выпитый за последний час кофе вперемешку со злаковым батончиком.

Когда приступ тошноты прошел, разлепила слезящиеся глаза и вытерла рот рукавом куртки. Бегло ощупывая себя пальцами, никаких видимых повреждений не обнаружила, зато в голове плотно осела мысль. И не одна.

Я видела то, чего, предполагаю, не должна была.

Испуг от нападения сошел на нет, зато его место занял животный страх.

Что этот мужчина в костюме будет делать дальше?

Бо́льшую часть своей жизни я боролась за место под солнцем. Сначала уход папы из семьи, после которого мама плотно подсела на антидепрессанты (так она говорила), но позже я поняла, что Викодин – это ни хрена не лекарство. Не в том количестве, в каком его употребляла мама. Следующее испытание судьба подкинула уже чуть позже, в тринадцать. В группе по реабилитации мама познакомилась с бывшим алкоголиком по имени Рассел.

Его приход ознаменовал мой конец, как мне тогда показалось. Сначала он отчитывал меня за четверки, хотя их было всего две за весь учебный год. Потом ему не понравилось, что я ходила на плавание и пробежку три раза в неделю. Запретил все внеурочные дела, даже видеться с друзьями. Так я стала в школе изгоем. Мама на все реагировала безразлично, мне даже казалось, что меня она никогда не любила. Только папу. И когда он ушел из ее жизни, то и в сторону единственной дочери не смотрела.

Последней каплей в котел решимости попало избиение. Непредсказуемое и разнообразное. Опоздала на три минуты из школы – получила пять ударов ремнем по спине. Громко скрипнула половицей, когда кралась в свою комнату – лозиной по рукам. Взяла много, по его мнению, еды из холодильника – кулаком в живот.

Каким-то десятым чудом мне повезло и в дом провели интернет, когда никого из опекунов (матерью, женщину породившей меня, язык не поворачивался уже назвать) не было дома. Я никому об этом не сказала, но сумела найти маленькую подработку, которая не требовала очного присутствия. А именно – писала курсовые и эссе для студентов. Таким образом мне удалось скопить некоторые сбережения, которых хватило бы на первые пару месяцев жизни в Спрингфилде.

Я терпела. Все пять лет терпела его издевательства, пока не наступил день выпуска. Получив красный диплом, не заходя домой, отправилась на автобусную остановку. С тех пор я была сама по себе. Я научилась любить жизнь со всеми ее плюсами и минусами, поэтому сейчас как никогда остро ощущала, что свободе приходит конец.

– Что это? – его холодный тон снова отозвался во мне тысячей иголок, вонзающихся под кожу.

Переведя на него затравленный взгляд, заметила в его невероятно темных, с фиолетовым отливом, глазах сосредоточенность. Он протянул ко мне свободную руку, и двумя пальцами взявшись за подбородок, повернул мою голову чуть в сторону.

Мужчина секунды три сверлил мое горло пристальным взглядом, после чего едва заметно качнул головой и посмотрел прямо в глаза. От прямого зрительного контакта мне снова становилось дурно, но спазма тошноты не случилось.

Он убрал пальцы от лица, но не высвободил мою ладонь.

– У меня для тебя две новости, – невозмутимо проговорил он.

– Классика, – машинально отвечаю я, недоуменно хлопая глазами.

– Первая – плохая, – продолжил мужчина. – Тебя ранил демон Пустоты, если ничего не предпринять, через сорок восемь часов ты станешь одной из них.

Тяжело сглотнув подкативший ком, ощутила горечь во рту. По телу прошла мелкая дрожь. Захотелось выдернуть свою руку и убежать, но понимала, что это – не выход. Стоит послушать, что он скажет дальше.

– Вторая новость неприятна для нас обоих, – это он произнес уже с нажимом, от которого невольно сжалось все внутри. – Придется доставить тебя в Центр.

Секунду назад, кажущиеся ватными ноги, налились кровью и силой, отчего я отмерла и сделала шаг назад. Незнакомец дал мне высвободить руку, но не сводил пристального взгляда. За годы жизни в непредсказуемой атмосфере, я научилась интуитивно понимать, каким будет следующий шаг оппонента. Знала, когда в мою сторону совершится насилие. И если дома мне просто некуда было убежать, то здесь есть все шансы скрыться…

– Даже не думай сбежать, – его голос стальными лезвиями врезался в уши, резонируя в голове. – Я найду тебя в любой точке планеты.

С трудом веря в происходящее, покачала головой, сделав еще один шаг назад. В его глазах не переставал светиться огонь уверенности, в то время как я уже готова умчаться отсюда на всех парах.

Вот только…

Внезапно горло начало жечь так сильно, что я схватилась за него и огласила коротким вскриком округу, спугнув бестактно подслушивающих птиц. Мужчина не торопился приближаться, но его взгляд наполнялся тревогой.

– Как твое имя? – слегка оттаявшим голосом спросил он.

– Джилл, – прошипела я, держась за рану. – Что со мной происходит?

– Послушай, Джилл, – он все же подошел ближе. – У нас не так много времени на взвешивание и принятие решений. Но одно ты должна уяснить: в твоем организме сидит зараза, которая превратит тебя в отвратительную крылатую тварь. Хочешь этого?

Боль начинала распространяться по всему телу, и соображала я, мягко говоря, с трудом. Запомнила только, что кивнула ему, после чего он обхватил меня руками и в следующее мгновение мы оказались в просторном холле какого-то административного здания. Я бы высказалась вслух по этому поводу, но из горла вырвался лишь страдальческий стон, под который незнакомец повел меня в неизвестном направлении. Спустя десять шагов мир перестал существовать.

Глава 2. Центр Ничего

Я долго вслушивалась в окружающие звуки, прежде чем открыть глаза. Кроме размеренного гула и периодического писка ничего путного не услышала. Слабость овладела телом, поэтому даже веки поднять получилось с трудом. Однако не успела я это сделать, как пришлось снова зажмуриться от внезапно появившегося источника яркого света.

– Она в сознании, – проговорил приятный женский голос. – Джилл, ты меня слышишь?

Приложив немало усилий, разлепила губы и слабым голосом прошептала «да».

– Отлично, она с нами. – Кажется, женщина была удовлетворена результатом. – Можешь доложить шефу Диксону, что девушка скоро будет на ногах.

– Насколько сильно пострадала ее сущность? – Вопрос озвучил тот самый незнакомец, убивший монстра. От его голоса тело почти ощутимо покрылось ледяной коркой.

– Ты принес ее вовремя, дорогой. Еще чуть-чуть и…

Дальше я уже не слышала. Организм посчитал, что с него пока достаточно и частичного прихода в сознание. Снова темнота.

***

Монстр наступает, а я пячусь назад. Спотыкаюсь и падаю на спину. Не успеваю подняться, чудовище уже нависает надо мной грозной тенью. Оно замахивается огромной когтистой лапой, и мне ничего не остается, как с криком выставить перед собой руку, тщетно пытаясь защититься…

Резко распахнув глаза, подорвалась на кровати с остатками вопля, которые разрезали тишину в помещении. Тяжело дыша, вскинула руку к груди, силясь унять бешено колотящееся сердце. От частого дыхания в горле совсем пересохло. Сглотнув вязкую слюну, огляделась, пытаясь понять, где находилась.

Место очень похоже на комнату в хостеле. Обстановка довольно аскетичная: кровать, на которой я лежала, рядом тумбочка, у противоположной стены письменный стол со стулом, а у соседней стены дверь. Рядом с кроватью висит монитор, на котором отображались какие-то показатели. Он же и являлся источником писка.

На вид все обычно, но меня что-то все равно смущало. Когда я поняла, что именно, озадаченность сменилась паникой.

Здесь не было окна.

А вдруг… Вдруг все произошедшее было только у меня в голове? А этот незнакомец просто накачал меня и похитил для… Да для чего угодно! Продажи органов, например.

Пока я сидела на кровати с открытым ртом и подозрительным выражением на лице, дверь открылась и внутрь зашла женщина лет сорока пяти с пухлой фигурой и короткой стрижкой «Боб» на блондинистых волосах. Она была одета в больничную униформу, состоящую из брюк и блузки, которые обычно носили медсестры в госпиталях.

– Ты уже проснулась, Джилл! – радостно поприветствовала она, отчего вокруг голубых глаз образовались мелкие морщинки, и отключила монитор на стене. – Как себя чувствуешь?

Она выглядела приветливо, но не наигранно, а вроде бы искренне. Ее настрой немного успокаивал.

– С-спасибо, уже лучше, – неловко улыбнувшись, кивнула я. – А что это за место?

– Ой, детка, об этом тебе лучше пусть Крис расскажет, – она весело подмигнула и подошла ко мне, попутно залезая рукой в карман.

Это действие заставило меня дернуться и отшатнуться от нее. Рефлексы давали о себе знать – отчим любил носить с собой в кармане свернутый провод, которым часто лупил по рукам или ногам.

– Ты чего, дорогая? – ее взгляд сделался обеспокоенным. – Что-то заболело?

Медсестра вытащила из кармана ключ и положила его на тумбочку. От нее не укрылись мои действия, но она не стала развивать эту тему.

– Это от твоей комнаты. Шеф Диксон решил, что пока ты не придешь в полную норму, будешь жить здесь. Запретов на передвижение тут нет, но вот с внешним видом придется что-то делать, – она пожала плечами, а потом резко вскинула руку к щеке. – Заболтала тебя, а ведь сама не представилась. Меня зовут Глэдис, дорогая. Я тут штатный врач.

Она так лучезарно улыбалась, что я не могла не ответить хотя бы полуулыбкой.

– Джилл.

– О, я же знаю, дорогая. Какой у тебя размер? Шестой?

Я пожала плечами. Никогда не задумывалась об этом. Просто покупала вещи, которые налезали.

– Ну ничего, выясним, – добродушно произнесла она. – Я сейчас со склада принесу тебе сменную одежду и постельное белье, а то, что на тебе утилизируем. Потом покажу, где тут столовая. Наверное, проголодалась?

При словах о столовой и голоде, желудок скрутило и оттуда вырвалось урчание. Глэдис понимающе хмыкнула и положила мне руку на плечо.

– Ничего, дорогая, ничего. Главное, ты больше не во власти Пустоты, а значит быстро придешь в себя.

Еще раз тепло улыбнувшись, врач удалилась из комнаты.

Я же принялась анализировать происходящее. О какой Пустоте он говорила? Вспомнила, как незнакомец упоминал о демонах Пустоты. Связано ли это? И причем тут я?

Понимала, зачем меня сюда принесли. Первое – я много видела, а значит могла представлять угрозу. Второе – этот незнакомец предотвратил превращение меня в ужасную тварь.

В попытках разобраться во всем этом, запуталась еще больше.

***

– Ну вот! Сидит, как влитой! – кудахтала рядом Глэдис. – Идем, посмотришь на себя. О! Я ж тебе кое-что принесла. – Она выудила из кармана брюк складную расческу. – Держи. Для женщины нет ничего важнее внешнего вида.

Я приняла предмет и стала распутывать волосы. Правильное решение приняла в прошлом году, отрезав длинные волосы. Каре однозначно спасало от многочасовых укладок у зеркала.

Когда решила вернуть расческу, Глэдис помотала головой.

– Не надо, детка. Оставь себе, – тепло проговорила она.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ.

Причина доброты этой женщины оставалась для меня загадкой. Может, она была такой на самом деле, просто в моей жизни людей, которым можно было довериться, меньше, чем пальцев на одной руке. Причем, беспалого.

– Идем? – Глэдис кивнула в сторону выхода и решила идти первой.

В коридоре сновали люди, одетые так же, как и я. Рядом оказалось зеркало, в которое я посмотрелась. И правда – классическая «двойка» сидела на мне идеально, словно сам Джорджио Армани снимал мерки. На ногах красовались стандартные лоферы темно-синего цвета, под стать костюму, а под ним белая рубашка. Из своего мне разрешили оставить только белье, а всю остальную одежду Глэдис унесла на утилизацию. По ее словам, на моих вещах остались инородные частицы, от которых лучше избавиться.

Переведя взгляд на лицо в отражении, смогла прочитать не страх или панику, а любопытство. Карие глаза изучающе скользили по проходящим мимо фигурам. Здесь работают люди, а значит, ничего дурного со мной не произойдет.

Так ведь?

– А что это за место? – не отрывая глаз от зеркала, спросила я.

– У этого места много названий, Джилл, – многозначительно произнесла Глэдис. – Но шеф Диксон настоял, чтобы ему присвоили имя «Центр».

– Центр? – переспросила я, повернувшись к ней. – А в каком штате он находится?

– Шта-те? – теперь уже она по слогам переспрашивала.

Смятение от услышанного отобразилось на моем лице, потому что в следующее мгновение врач обрушила на меня ответ на происходящее.

– Детка, ты не в своем мире. Это, – Глэдис обвела взглядом вокруг, – «Центр Ничего», и находится он нигде.

Ледяная испарина не заставила себя долго ждать, а по спине прокатилась капля пота. Тяжело сглотнув, нахмурилась.

– Ой, прости меня, – врач взяла меня за запястье и пальцем нащупала пульс. – Давай я отведу тебя к шефу, а потом уже все остальное. Надо же, не думала, что ты такая впечатлительная.

Все это казалось сюром, а я – главный клоун в этой постановке. Стойкое ощущение, что это – не бред, а самая настоящая реальность, не давало выдвинуть ни одной правдоподобной теории.

– Ну ладно, пойдем уже, шеф Диксон тебя заждался, – Глэдис легонько подтолкнула меня в спину, вынуждая отлепиться от зеркала и двигаться дальше по коридору.

Я смотрела, в основном, себе под ноги, размышляя о происходящем. Когда подняла голову, мы уже приблизились к двери, на которой висела именная табличка.

«Эверетт Диксон. Глава Центра»

Глэдис стукнула в дверь два раза, после чего открыла ее, жестом показывая, что мне нужно войти первой. Кое-как собравшись с духом, переступила порог кабинета. Внутри все выглядело вроде бы по-простому, но в то же время чувствовался вкус. Возле письменного стола, чуть отодвинувшись в кресле, сидел мужчина обаятельной наружности. И вот что странно – стоило мне войти в помещение, как чувство тревоги испарилось, уступая спокойствию.

Это меня удивило, но я не придала особе значение, потому что для восприятия информации потребовался бы холодный мозг, а в приступе, хоть и затухающей, но все же паники, понять важные вещи не удастся. От слова «совсем».

– Добрый день, шеф Диксон, – Глэдис одарила мужчину доброй улыбкой.

Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах отразилось тепло.

– Благодарю, Глэдис, дальше я сам, – он кивнул ей.

Врач взглянула на меня и похлопала по плечу.

– Еще увидимся, дорогая.

Как только женщина удалилась, мне стало не по себе. Все то, что я так отчаянно заталкивала вглубь своей памяти, постепенно всплывало наружу, стоило остаться с возрастным мужчиной наедине и в замкнутом пространстве. Тело напряглось, каждая мышца налилась свинцом. Глотка намеревалась перекрыть доступ к кислороду, а глаза невольно расширились. Вся магия успокоения исчезла.

Джилл, успокойся. Он не сделает тебе ничего плохого.

Тем временем шеф Диксон поднялся с кресла и направился в мою сторону. Весь его вид, как и вид Глэдис, говорил о доброжелательности и безопасности, но рефлексы и память не обманешь – они, как записывающее устройство, механически выполняют свою работу, подчиняя себе разум и тело во всех иррациональных аспектах.

С трудом совладав со своими рефлексами, размеренно выдохнула.

– Джилл, верно? – его бархатный голос вновь обволок слух, заставляя расслабиться. – Меня зовут Эверетт Диксон. Думаю, стоит прояснить некоторые детали, относительно твоего пребывания в центре.

Я кивнула.

– Хорошо, мистер Диксон, – голос дрогнул.

На лице мужчины появилась широкая улыбка.

– Джилл, можешь звать меня шеф или просто Эверетт. Все-таки, ты тут оказалась в совсем неформальном статусе.

На последних словах я машинально обхватила себя руками. Это действие не осталось незамеченным. Шеф едва заметно кивнул и указал на мини-диванчик.

– Прошу, присаживайся. Я отвечу на твои вопросы, насколько позволит уровень секретности.

– Угу.

Максимально неуютное состояние. Я вроде бы и чувствую настороженность и легкую панику, но создается впечатление, что всю тревогу настойчиво пытаются погасить.

Опустившись на диванчик, который приятно скрипнул кожей подо мной, сложила руки на коленях и подняла озадаченный взгляд на Эверетта.

– Что это за место? – пытаясь не обращать внимания на эмоциональные скачки, спросила я.

– «Центр Ничего», Джилл, – шеф оперся бедрами о стол, засунув руки в карманы брюк. – Если точнее – агентство, которое помогает потерявшимся вернуться домой.

– Разве для этого нужно отдельное агентство? А как же полиция и ФБР?

Он ухмыльнулся.

– Джилл, мы специализируемся на пропажах… иного рода.

Нахмурив брови, я принялась жевать губу.

– И прямо сказать не можете, потому что я тут не работаю, так?

Его лица коснулась одобрительная улыбка, отчего морщинки от глаз побежали в разные стороны.

– Нет, я подготавливаю тебя. Узнать о таком месте, где занимаются не совсем однозначными вещами – для этого нужно морально подготовиться. Мне бы не хотелось довести тебя до нервного срыва.

Тон его голоса не отдавал нравоучением или снисходительностью. Все существо Эверетта Диксона позволяло убедиться лишь в его благих намерениях. Так почему бы не довериться? Тем более, что страх за свою жизнь явно проигрывал любопытству.

– Поняла, – кивнула я. – После встречи с чудищем в парке можете не переживать – я не психану.

– Договорились, – Эверетт усмехнулся, но спустя мгновение его лицо приняло серьезный вид. – Джилл, ты читаешь книги?

Довольно странный вопрос. По крайней мере, сейчас он кажется странным.

– Время от времени, если речь о художественной литературе.

– Остен, Бронте?

– Нет. – Я помотала головой. – Скорее, Толкин, Роулинг, Дойл.

– Хорошо. Тебе знаком сюжет, когда герой или героиня внезапно попадают из одного мира в другой?

– Что-то такое встречалось…

– Так вот. Не все миры в литературе – вымышленные. Они вполне себе существуют и развиваются.

Стоп. Что?

– Мистер Диксон. То, о чем Вы говорите, невозможно.

– Правда? – он вскинул брови. – А демон, который на тебя напал, тоже невозможен?

Рука машинально коснулась рубцов на горле. Странно, до этого я даже не вспоминала, что у меня есть ранение. Более того, оно ощущалось, будто ему уже несколько недель.

– Я… У меня нет ответа, – с досадой признала я.

Понимающе кивнув, Эверетт продолжил.

– Представь себе комнату с мыльными пузырями. Комната – это пространство, ничто и нигде, однако каждый пузырь – это особый, отдельно существующий мир. Нет, даже не мир, а Вселенная. Аналогия понятна?

Я неуверенно кивнула. Нет, его пример вполне понятен, только моему мозгу нужно время признать это.

– Каждая Вселенная, заточенная в мыльных пузырях, создана конкретным писателем. Авторы этих миров и не подозревают, что их Вселенная – более чем реальна. Но смею заметить, что не каждый из писателей способен создать отдельный мир. Это должен быть человек с Искрой внутри. И если такой человек становится писателем, то его мир обязательно появится в этой комнате с пузырями.

Кажется, до меня начало доходить. Правда, уровень шока повышался вместе с пониманием происходящего.

– Внутри этой, так называемой, комнаты с пузырями, которую мы называем Пустотой, обитают демоны. Одного из них ты видела. – Продолжил мистер Диксон. – По идее, демоны Пустоты должны охранять границы миров, но что-то произошло такое, что вынудило их проникать в другие измерения. Скорее всего, они следовали за тем, кто эти самые границы нарушал. Из-за того, что ткани отдельных Вселенных были разорваны, количество попаданцев увеличилось. Наша задача заключается в возвращении иномирцев, а также в восстановлении целостности миров.

– То есть, возвращаете попаданцев и зашиваете дыры? – уточнила я, перефразировав его пояснения.

– В общем… да, – кивнул шеф.

Что-то тут не ладилось.

– А как же тогда быть с теми, кого вернули на место? Они наверняка рассказывали о том, что видели.

Эверетт отвел глаза. Видимо, ответ мне не понравится.

– Каждого из них обрабатывают, Джилл. По возвращении домой они не вспоминают о том, что видели и с кем говорили.

– Неплохо придумано! – одобрительно высказалась я, после чего ошарашенно застыла.

Он ведь сейчас и обо мне говорил. Горло свело спазмом, во рту появился кислый привкус.

– Вы ведь поэтому мне все рассказали, да? – озвучила я свою догадку. – Меня ждет такая же обработка.

Лицо Эверетта сделалось мрачным.

– Верно. Такова процедура, – в ответ на его реплику я даже не пошевелилась, находясь в каком-то трансе. – Если бы все, кого отсылали обратно, помнили об этом месте, его стали бы искать. Такова человеческая натура – даже несмотря на видимую опасность, продолжать поиски правды. Мы обладаем такими знаниями и технологиями, к которым ни одна Вселенная не готова. Поэтому будет лучше…

– Если все останется, как прежде, – закончила я за него, вглядываясь в серые глаза.

Интересно, сколько ему лет?

Вроде бы выглядит на сорок, может, сорок пять, но затаившаяся мудрость прожитого опыта выдает в его взгляде многолетнюю мудрость. И речь не о десятилетиях, а гораздо больших летоисчислениях.

– Рад, что ты это понимаешь, Джилл, – со всей серьезностью кивнул он. – Как только твои раны заживут, а остатки частиц Пустоты покинут твой организм, Крис отправит тебя обратно.

– Хорошо, – согласилась я. – А кто такой Крис?

– Тот, кто спас тебя. Кристиан Деламейн.

Вот, как зовут незнакомца, от присутствия которого кровь стынет в жилах.

Глава 3. Неудавшаяся попытка

Смириться с тем, что мне сотрут память, было даже проще, чем признать тот факт, что наш мир – не единственный. Я сидела в столовой, которая ничем не отличалась от подобных заведений в любом американском городке. Лениво ковыряя картофельное пюре, размышляла над тем, как буду оправдываться перед ректором, которому должна сдавать зачет…

Хотя, какая разница, если я об этом не вспомню?

– Не занято? – вторгся в мои размышления низкий голос.

Я подняла голову и увидела перед собой дружелюбно настроенного мужчину. Навскидку ему можно было дать лет пятьдесят. Зеленые глаза участливо изучали мое лицо, а губы растянулись в приветственной улыбке.

– Нет, не занято. Можете сесть тут, – вежливо ответила я, и вернулась к «расчесыванию» пюре одноразовой вилкой.

– О, благодарю, – он уселся и протянул мне руку. – Фрэнсис Горман.

– Джиллиан Колдер, – я приняла рукопожатие.

– Давненько старик Диксон не брал новичков, – как бы между прочим заметил Фрэнсис, зачерпывая пластиковой ложкой суп-пюре. – В каком блоке?

– Блоке? – переспросила я.

– О, так тебя еще не распределили? – удивился мужчина.

Его способность есть и разговаривать, не вызывая при этом отвращения, поражала. Обычно, когда люди болтают во время трапезы, еда разлетается в разные стороны.

– Нет… наверное…

– Фрэнк! Ну чего ты пристал к девочке? – к нам присоединилась Глэдис с подносом, полным выпечки.

Нос учуял манящий аромат ванили.

Синабон!

Бухнув поднос перед моим носом, Глэдис деловито подсела к Горману и пихнула его в бок.

– Джилл, дорогая, он тебя еще не доставал своими россказнями о ко́рхах и го́рхах?

Я смущенно помотала головой. Понятия не имею, кто это.

– И ничего не россказни, Глэдис, – поучительно парировал он. – Я считаю, что все должны понимать разницу между этими двумя удивительными видами. Их же практически не осталось ни в одном мире!

Глэдис фыркнула.

– Тебе повезло, что шеф не выдал официальный запрет на выслеживание и полевые изучения этих особей. Иначе досталось бы тебе, – в ее голосе послышались нотки беспокойства.

Когда долго живешь с человеком, поведение которого становится непредсказуемым, поневоле становишься эмпатом. Я научилась распознавать эмоции окружающих по их повадкам, а по курсу социологии нам не раз давали задание на изучение литературы, которая помогает определить эмоциональное состояние по невербальным жестам человека. И вот, смотря на Глэдис и Фрэнка, я могла предположить, что эти двое неравнодушны к друг другу. Было в их перепалке что-то уютное, родное.

– Все ты ворчишь, – с заботой пробормотал Горман.

– Потому ты до сих пор и дышишь, что ворчу, – подмигнула ему Глэдис. Потом она спохватилась и переключила внимание на меня. – Детка, угощайся!

Взгляд упал на аппетитные булочки. Каким бы ни был полезным салат, тушеное мясо и картофельное пюре, а с выпечкой ничего не сравнится. Особенно с булочками.

Впившись зубами в сдобное тесто, не удержалась от удовлетворительного стона.

– Глэдис, – обратилась я к ней, прожевав первый кусочек, – булочки восхитительны!

– У Глэдис золотые руки, – с теплотой проговорил Фрэнк, протягивая руку к подносу.

Врач ловко стукнула по ней.

– Холестерин, Фрэнк! – Мужчина смерил ее умоляющим взглядом, отчего она сдалась. – Ладно. Но только одну!

Со счастливой улыбкой он тоже принялся за булочку. Услышав довольное «М-м-м!», я невольно заулыбалась. Все любят выпечку, а кто утверждает обратное, тот просто ее никогда не пробовал.

***

Когда с приемом пищи было покончено, наступил момент, который и определил мое будущее. С помощью ручного сканера, Глэдис еще раз осмотрела меня, чтобы убедиться в том, что на мне не осталось частиц Пустоты. Раны почти затянулись, а на их месте оставались рубцы. Оказывается, у них есть специальный спрей, от которого даже самые глубокие порезы могут затянуться за несколько часов. Мои будут заживать чуть дольше из-за того, что ранил меня не предмет, а существо.

– Ну вот и все, дорогая, – с ноткой грусти проговорила Глэдис, отходя от кушетки, на которой я сидела.

Ее печаль мне была непонятна, ведь мы знакомы всего несколько часов. Возможно, Глэдис из тех людей, которые быстро привязываются к другим, вот ей и грустно.

– Спасибо… за все, – негромко сказала я, чувствуя, что хоть как-то должна ее утешить.

Глэдис развернулась и всхлипнула.

– Ты – первая, кого сюда доставили за последние десять лет. Даже не представляешь, как тут порой бывает одиноко, не с кем поговорить и… – врач достала из кармана носовой платок и вытерла проступившие слезы. – Это так здорово – снова заботиться о ком-то.

Я опустила взгляд. Мне незнакомо это чувство – забота. Обо мне не заботились, никогда не переживали, поэтому я понятия не имела, что испытывала Глэдис, но мне ее краткое опекунство было в радость. Впервые за долгое время я знала, что нахожусь в безопасности.

Поднявшись с кушетки, я подошла к врачу и коснулась ее руки. Голубые глаза посветлели. Она порывисто обняла меня.

– Знаю, что ты этого не вспомнишь, но прошу, Джилл, береги себя. То, что ты пережила, ужасно.

– Да, встретить демона Пустоты – то еще приключение, – попыталась пошутить я.

Глэдис отстранилась и положила руки мне на плечи, одарив пронзительным взглядом.

– Он с тобой творил ужасные вещи, – не своим голосом заговорила она. От такого тона все внутренности заледенели. – Прошлое сыграет с тобой жестокую шутку, не поддавайся ему. Не оглядывайся назад…

– Глэдис!

Миг, и жуткий голос пропал. Лицо женщины обрело растерянное выражение.

Я повернулась на голос, что был знакомым и пугающим одновременно. На пороге лазарета стоял Кристиан Деламейн – тот самый, по воле которого и оказалась здесь.

– Крис, дорогуша, Джилл готова нас покинуть, – она тепло улыбнулась ему, словно несколько секунд назад она не вещала жутким голосом, как предсказатель из телевизора.

Деламейн перевел равнодушный взгляд на меня, едва заметно кивнув в сторону выхода.

Все еще пребывая в шоке от услышанного, сумбурно попрощалась с Глэдис и вышла в коридор вслед за покинувшим помещение Кристианом.

Мужчина шел чуть впереди меня, но не потому что я уступала, а потому что не успевала за его широким шагом. Вокруг движение не прекращалось – все куда-то шли. С портфелями, папками, сумками или с пустыми руками. У кого-то я замечала в руках кружку-термос, а у кого-то просто ланч-бокс.

Это так странно.

Эверетт Диксон сказал, что это место находится нигде. Так откуда тут столько всего того, что мне знакомо? Может, он американец?

Я настолько погрузилась в эти размышления, что не заметила, как Деламейн остановился. Врезавшись в его спину, тут же отпрянула и подняла голову. Его холодный взгляд цепко смерил мою фигуру, после чего вернулся к двери, у которой мы стояли.

Кристиан дернул ручку, и вошел внутрь. Чтобы не заставлять себя ждать, проследовала за ним. Комната представляла собой помещение со множеством дверей. Все они были разных форм и размеров.

Что же это за место?

– Здесь находятся санкционированные переходы в миры, – холодным тоном ответил мой спаситель.

Выходит, вопрос я задала вслух.

По щелчку его пальцев из ниоткуда материализовались два стула. На один сел Деламейн, на второй жестом показал сесть мне. Затем посмотрел на наручные часы.

– Время 14:52 по Кардиффу, – поднял взгляд на меня. – Аллергия на препараты есть?

Я помотала головой. Внутри поднималось легкое волнение, но не от предвкушения, а такое, как перед походом в больницу. Неприятно, еще и ладони вспотели.

Кристиан достал из внутреннего кармана пиджака небольшой бежевый баллончик, переливающийся перламутром.

– Этот спрей заставит меня все забыть? – слегка дрожащим голосом спросила я, вытирая мокрые ладони о колени.

– Именно. Ты попадешь в тот отрезок времени, из которого была забрана. Перед самым нападением монстра.

Ощущения были странными. Вроде бы я хотела вернуться к прежней жизни, но огонек любопытства, который зажегся за время нахождения здесь, никак не хотел потухать.

– Посмотри сюда, – сказал он, выставив руку с баллончиком вперед.

Но смотрела я не на предмет, а в глаза Деламейна. Как необычно – практически черная радужка, переливающаяся фиолетовыми оттенками.

– Спасибо, – тихо проговорила я.

– Это стандартная процедура, – бесцветно отреагировал Кристиан.

– Не за это. За то, что спас меня.

На его лице промелькнула тень удивления, которая быстро сменилась отстраненной холодностью.

– Пустяк.

Я грустно усмехнулась.

Для меня это не было пустяком. И мне хотелось бы помнить об этом, но после того, как прозвучал пшик, лицо обдало микроскопическими капельками влаги. Все вокруг перестало существовать.

***

Надо подготовиться к парам. Нельзя допустить, чтобы перед окончанием курса я еще и отстала!

Шагая по брусчатке на территории кампуса, а не сразу поняла, что что-то не так.

Остановилась у боскета.

Бросила взгляд на уличный фонарь.

Посмотрела под ноги и зажала нос пальцами.

На брусчатке красовалась лужа из переработанных пищеварением продуктов. Самое поразительное то, что я знала, кем она оставлена.

При каких обстоятельствах.

Кристиан Деламейн, я тебя помню.

Глава 4. Рабочие моменты

Кристиан

– Чисто сработано, Крис.

Похвала в сторону Деламейна от Эверетта Диксона случалась нередко. Еще бы – Кристиан всегда выполнял свою работу на «отлично», потому в агентстве у него был самый высокий рейтинг.

И все же…

Впервые за многолетнюю службу у него в голове поселился мерзкий червяк, которого раньше он мог бы раздавить не задумываясь. Имя этому червяку – сомнение. Крис не был уверен, что все сделал правильно. Все – все – с самого начала этого задания пошло наперекосяк. Начиная от назначения и получения данных, и заканчивая нападением на девчонку.

Его брови едва заметно дернулись к переносице, но прозорливому шефу было достаточно этого знака, чтобы понять, какие именно думы одолевают Деламейна.

– Не поделишься? – Диксон поднялся со своего кресла и направился к стойке с напитками.

Два кубика льда, янтарная жидкость на высоту в треть стакана. Держа спиртное в руках, Эверетт не сводил пристального взгляда с Кристиана в ожидании ответа.

– Делиться особо нечем, – Деламейн принял стакан и покрутив его, рассматривая кубик льда. – Свидетель нейтрализован, специальный аппарат заживляет разрыв материи.

– Но? – не унимался Диксон, становясь спиной к своему столу, чтобы опереться на него.

– Но я не могу понять, почему именно эти миры? – Кристиан поднял практически темные с фиолетовым отливом глаза на шефа. – Их ценность не превышает ценность других таких, созданных людьми с Искрой. Только абсолютная реальность, Земной мир, представляет ценность, а два предыдущих были созданы писателями.

– Может, нас хотят запутать? – предположил Эверетт, отпивая из стакана.

– Я думал над этим, – кивнул Деламейн. – Но точки разрыва сходятся в своих плоскостях. Арлин все проверила, сопоставила топографические и географические данные. Миры, созданные творцами, и которые подверглись вторжению, – это отражения абсолютной реальности. Где-то это будущее, у кого-то это прошлое, в одном отражении развивались технологии, в другом – магия, но все они географически подходят для исходящей точки разрыва.

– Если не считать Земной мир, сколько еще пострадало?

– Два. Один сложный по своей структуре, а второй является альтернативным будущим. Через разрывы успели просочиться попаданцы, их уже обработали и вернули домой.

– Н-да, – усмехнулся Эверетт. – Если король Дикой охоты нагрянет в мир после катастрофы… Боюсь, беды не избежать!

На мгновение Кристиан воспроизвел в голове это событие. Могучий и ужасный Орион в своих устрашающих доспехах встречается с отрядом из ARO…

Как бы он ни старался, а за стаканом спрятать широкую улыбку не смог.

***

Часом позже Деламейн посетил блок разведки, где над установкой закономерностей трудилась Арлин. Длинноволосая блондинка с ярко-желтыми глазами и хищным разлетом бровей деловито постукивала пальцами по клавиатуре.

– Весь отдел гудел, когда сказали, что ты новенькую привел, – как бы между прочим заговорила она.

– Отделу стоило лучше выполнять свои обязанности, а не сплетни плодить, – холодно заметил Крис, пристально вглядываясь в монитор.

Арлин кивнула, но прекращать беседу не планировала.

– Не хочешь сегодня после отбоя…

Договорить она не успела – на экране высветилось совпадение, что и привлекло Деламейна.

– Вот, выведи файл и отправь его мне на лог, – сказал он, вставая с места.

Девушка схватила Кристиана за запястье, силясь переключить внимание мужчины на себя.

– Может, подумаешь? – она сверкнула нечеловеческими глазами, обворожительно улыбаясь.

– Арлин, ты хороший сотрудник, а также сирена. Отношения меня не интересуют, извини, – отчеканил Деламейн.

– Я не предлагаю тебе отношения. Всего лишь ночь, без обязательств.

– Тем более. Благодарю за работу. Жду файл.

Девушка нехотя разжала пальцы и разочарованно смотрела вслед удаляющемуся мужчине.

Он не врал. Отношения его не интересовали ни в каких смыслах. Кристиан Деламейн, как и все сотрудники «Центра ничего», не являлся человеком. Однако, кто он – не мог ответить даже он сам. Все дело в прошлом Кристиана, которое он не помнил. Но подозревал, что именно из-за происхождения в нем жил один существенный дефект – тактильная невосприимчивость. То есть, когда он касался любого существа, то кроме физического воздействия ничего не ощущал.

Несколько десятилетий назад он пытался завести отношения с одной из иномирянок, но потерпел неудачу. Без тактильных ощущений не было смысла в близости, а за душевной беседой можно было прийти к Диксону.

В коридоре его настиг Уэсли Руд, которого Кристиан на дух не переносил. Во-первых, Уэсли любил растрачивать ресурсы агентства на посторонние «нужды» – женщины, выпивка и прочие развлечения. Во-вторых, Руд всегда вел себя вызывающе, желая выдать себя напоказ, а не свой профессионализм. В-третьих, Кристиан не любил болтунов.

– Деламейн, какая встреча! – с легкой усмешкой поприветствовал его коллега.

– Руд, – кивнул в ответ Крис.

– Был вчера в медблоке, Глэдис рассказала о новенькой. Не покажешь? – зеленые глаза блеснули любопытством.

– Никакой новенькой нет, Руд, – Крис остановился и вперился стальным взглядом в агента. – Советую тебе заниматься своими делами.

Уэсли приблизился к коллеге и заговорщическим шепотом произнес:

– Но я занимаюсь твоими делами, Крис, – в его голосе слышалось превосходство. – Пальма первенства не всегда будет у тебя.

– Если ты хочешь быть первым, Руд, – тон приобрел давление, а в глазах читалась угроза, – добейся, чтобы тебе выдавали твои задания, а не чужие.

Не дожидаясь ответа, Кристиан продолжил путь до картотеки.

– Мы еще не закончили, Деламейн, – донеслось ему вслед.

Он едва сдерживался, чтобы не фыркнуть.

Глава 5. Новое начало

Джиллиан

Странные чувства одолевали меня после того, что произошло на территории кампуса. Хотя, я вообще ничего не должна чувствовать и помнить. Не знаю, по какой причине их чудо спрей не сработал, но лучше все было наоборот.

Даже по прошествии двух недель я не могла выкинуть из головы маленькое, но емкое приключение. Надо же, существуют и другие миры, о которых реальные люди только в книжках узнают! Принять такое было гораздо проще, чем оторваться от реальной жизни, хотя мне приоткрыли лишь малую часть того, что происходит в агентстве.

То место – «Центр ничего» – оно особенное. Там люди делают по-настоящему важные дела, в отличие от реального мира. Я пошла на факультет социологии, чтобы помогать отчаявшимся и потерявшим надежду вновь почувствовать смысл жизни. Не хотела, чтобы еще одна девочка или мальчик терпели побои от домочадцев, или чтобы школьные проблемы побуждали распрощаться с еще не начатой жизнью. Люди должны помогать друг другу преодолевать трудности, а не строить их с утроенной силой, усложняя и без того тяжкий путь по дороге, что зовется жизнью.

Возрастные и старики считают, что знают больше тех, кто моложе, и отказываются принимать чужую точку зрения. В этой узколобости нет никакой мудрости. Мудрость таится в результате, полученным болезненным опытом. Мой недолгий опыт жизни показал, что терпение редко соседствует с любопытством, но не прояви я его в один момент, никогда бы уже не покинула злосчастный дом.

Каждую ночь мне снились кошмары, в котором отчим приходил и кричал на меня, нанося при этом болезненные удары. Странно, что во сне я могла чувствовать боль, но тут дело в мышечной памяти. Я просто знала, с какой силой этот ублюдок бьет, поэтому и во сне могла ощутить все «прелести» противоестественного контакта.

После встречи с Кристианом Деламейном ночные кошмары приобрели более красочный оттенок. Теперь Рассел являлся ко мне во сне сначала с ругательствами, а потом превращался в демона Пустоты, стремясь разорвать меня на части. Каждый раз просыпалась с диким спазмом в горле и холодном поту.

Была мысль сходить к психологу при колледже, но я быстро отмела ее. Во-первых, об этом сразу все узнают, а с «больной» никто не захочет иметь дело. Во-вторых, я не смогу помочь другим, если сначала не помогу себе.

Повезло, что в комнате общежития я живу одна. Меньше свидетелей моих ночных кошмаров, меньше ненужных мыслей в головах других студентов. Мне хватило статуса изгоя в школе.

Через три дня после того, как Кристиан вернул меня в мой мир, я решила посетить библиотеку колледжа. Многие издания толковых специалистов в области психологии хранились исключительно в печатном виде. В одной из работ было сказано, что разуму нужен отдых, а обеспечить его могут физические нагрузки. После этого, как только снился кошмар, я больше не ложилась, а надевала спортивную форму, состоящую из потертых кроссовок, лосин и топа с курткой, и отправлялась на пробежку по кампусу.

Циферблат часов на прикроватной тумбочке показывал 3:45.

Тихий скрип половиц сопровождал меня все то время, что потратила на спуск в фойе общежития. Повезло, что этот колледж не был одним из тех, где греческий алфавит соревновался, кто круче отжигает вечеринку.

Выйдя из здания, глубоко вдохнула влажный воздух. Свежесть от недавно закончившегося дождя сплеталась с примятой листвой, которая спешно покидала деревья. «Подсы» в ушах и David Guetta с его хитом десятилетней давности заставляли тело быстрее начать пробежку.

Музыка вперемешку с физическими упражнениями стала своеобразным методом медитации, с помощью которой в голове и правда не оставалось ни одной мысли. Сосредоточившись на ритме, смотря только под ноги, не заметила перед собой взявшегося ниоткуда мужчину в строгом костюме. Столкновение произошло даже быстрее, чем я смогла среагировать.

– Прошу прощения, – на автомате бросила я, отходя от него.

Мужчина отшатнулся, но на ногах устоял. Что мои пятьдесят килограмм против его восьмидесяти?

Он мотнул блондинистой головой и посмотрел сначала на меня, потом мне под ноги. Взгляд ярких зеленых глаз, которые даже в сумраке разглядеть не составляло труда, сделался удивленно-перепуганным.

– Нет, стой! – крикнул он, подаваясь вперед.

Я по инерции отступила еще на шаг, и услышала хруст под пяткой. Медленно опустила взгляд вниз, как картинка перед глазами резко сменилась.

***

«Центр Ничего»

Иногда поручение самых простых заданий Уэсли Руду оборачивалось катастрофой. Как часто такое случалось? Раза три за последнее столетие. После последнего перестали брать новых рекрутов на службу агентства.

Случай, из-за которого сейчас он стоял посреди кабинета шефа Диксона и отчитывался за свой промах, стал четвертым.

– Понял тебя, Руд, – спокойно кивнул Эверетт. – Я вызвал Деламейна. Вдвоем вы быстро выследите девушку и доставите в родной мир. Конечно, нужно удостовериться, что она не принесет с собой никакую заразу с другого измерения.

– Принято, шеф, – со всей серьезностью кивнул Уэсли.

– И, Руд, – голос Диксона приобрел угрожающие нотки. – Не облажайся, иначе я пересмотрю твое прошение об испытательном сроке.

Зеленые глаза агента пару мгновений пристально всматривались в деланно-спокойное лицо шефа. Эверетт Диксон никогда и никому в открытую не угрожал. В этом не было необходимости, только если перед ним не стоял действительно виновный.

А Уэсли Руд никогда не был безвинным. Именно жестокое кровавое прошлое привело его сюда. Между смертью и службой в агентстве, конечно же, он выбрал второе. Сложно давалось подавление естественных инстинктов, но желание жить всегда побеждало. Его промахи на службе никогда не имели корыстное начало, хотя на первый взгляд могло показаться наоборот. Будучи вторым в рейтинге агентов, он всегда мечтал стать таким, как Кристиан Деламейн. Черноглазая выскочка – как Руд про себя называл Кристиана – сразу завоевал расположение шефа, а ведь никто так и не знает, кем тот является на самом деле. Даже сам Деламейн.

Размышления о конкуренте прервались, едва Уэсли заметил того, руки непроизвольно сжались в кулаки.

– Деламейн, – сдержанно кивнул он.

– Руд, – бесцветно поприветствовал Кристиан напарника.

Уэсли не расслышал пренебрежения или высокомерия в его голосе. Все можно было прочитать во взгляде практически черных глаз.

Агенты ввели координаты мира в панель, сверились с логами на запястьях и запустили процедуру перехода.

***

Джилл

Шок и паника – примерно так можно описать мое состояние. Хотя нет, еще и невыносимая жара, внезапно накинувшаяся на меня вместе с нещадно палящим солнцем. Пот тут же выступил со всех участков закрытого тела. Еще бы! Ведь я рассчитывала на пробежку в холодное осеннее утро, а не в…

А где это я?

Вокруг не просто разрушенные здания – они буквально дышали смертью. Весь их вид говорил о том, что человек здесь – явно лишняя единица. Черные окна угнетали своей мрачностью, несмотря на полуденное зарево.

Сняв куртку, повязала ее на пояс, пока в голове творилась каша из мыслей. Одна из них оказалась самой дельной. И это была даже не мысль, а удобно подкинутое мозгом воспоминание о лекциях по чрезвычайным ситуациям. Такие лекции учили тому, как надо себя вести, оказавшись в незнакомом месте. Правда, там мы обсуждали ситуацию, если заблудился в лесу, а не попадешь в другой мир. Но главный тезис заключался в том, что всегда надо искать признаки людей. Где люди, там и помощь. Может, и здесь получится кого-нибудь отыскать?

Я решила двигаться дальше вдоль разрушенной неизвестным происшествием улице. Интуиция подсказывала, что кричать «Помогите» или «Есть ли тут кто живой», не стоит. Шагая по растресканному асфальту, постоянно озиралась, будто из-за угла мог кто-то выскочить.

Подумать только…

Смех один…

Ясно же, что тут никого не может…

Пока размышляла о своем нынешнем положении, дошла до перекрестка. Обычный такой, на окраине города, после которого дальше шли здания промышленного или складского назначения. Но не это привлекло мое внимание, а человек в костюме, стоявший в восьми-девяти ярдах от меня.

Облегченно выдохнув, я позволила себе улыбку. Зашагала к нему и помахала рукой.

– Эй, привет! Вы не представляете, как я рада встретить тут живого человека.

Подошла ближе и заметила, что все его одеяние покрыто кровью, а изо рта вытекала черная слизь.

Какого?…

Судорожно сглотнув, застыла на месте, вытаращив глаза настолько, что казалось, они готовы покинуть орбиты. Этот тип в костюме был похож на тех зомби, которых показывают по телевизору в Хэллоуин или на DVD. Никогда не думала, что встречу такого в реальной жизни.

Тем временем мужчина едва дернул головой и потянул носом воздух. После этого его взгляд сфокусировался на мне, а из горла вырвался утробный рык. Я даже выдохнуть не успела, как он сорвался с места и кинулся на меня. Не стала ждать, когда попадусь под его захват, с диким воплем развернулась и побежала так быстро, как могла. Надеюсь, мои тренировки не прошли даром, и утренние пробежки окажутся полезными.

Пока удирала от «зомби», старалась смотреть под ноги, потому что дорога была неровной, однако на расстоянии нескольких футов от меня из зданий стали появляться другие…

И они не были людьми. По крайней мере, уже не были.

На некоторых из них висели грязные лоскуты, показывающие, что когда-то они были одеты. Тела приобрели пыльно-серые оттенки с темными пятнами, а рот, как и у моего преследователя, окрашен в темно-бордовый цвет.

Остановившись на секунду, покрутила головой и заметила переулок, который казался чистым. Хотя, недавно и улицы были пустыми.

Миновав узкий проход, слышала за собой топот нескольких пар ног, а рычание только усиливалось. Приходилось петлять между домов, на ходу ориентироваться и поворачивать. Дважды чуть не угодила в лапы этих тварей. Если бы замедлилась хоть на секунду, могла попрощаться с жизнью.

Наконец, выбежав на широкую улицу, обратила внимание на машины, которые выглядели довольно свежо, по сравнению с окружающей разрухой. Кажется, в одной из телевизионных передач такие назывались Хамви.

Да плевать, как они называются, Джилл! Тебе себя спасать надо! – Пронеслось в голове.

Идею залезть внутрь и скрыться на них сразу отмела. Во-первых, я не умею водить. Во-вторых, даже если бы умела, забраться и завести эту махину не успела бы.

Силы были уже на пределе. Скорость бега постепенно снижалась, а легкие превратились в раскаленное железо. Каждый вдох давался с большим трудом и казалось, что горло внутри давно покрылось трещинами от засухи. Честно говоря, подумывала уже бросить эту затею. Ведь, куда я бегу? Я даже не знаю, что меня ждет впереди…

А нет, знаю.

За Хамви стояло двое человек. Оба в костюмах. Хотела уже выругаться и сменить траекторию побега, но заметила, что это, как раз-таки, люди. И непростые.

Один из них, блондин, призывно махал мне рукой, что придало сил для последнего марш-броска. Как только я оказалась на расстоянии пары ярдов, он подался вперед и захватил в кольцо из рук. Последнее, что я услышала от него, прежде чем мы покинули мир с зомби, это: «Деламейн, сейчас!».

Через мгновение мы оказались в холле. Я готова была выплюнуть легкие, поэтому согнулась пополам и, уперев руки в колени, пыталась отдышаться. Голову не поднимала, потому что не готова снова увидеть его.

С горем пополам разогнувшись, устремила на Деламейна пытливый взгляд.

– А с демоном Пустоты проблем не возникло, – беззаботно сказала я, заглядывая в темные глаза, отливающие фиолетовым.

И как же интересно наблюдать за тем, как холодная отстраненность сменялась на подозрительность и удивление. Убедившись, что сердце больше не пытается проломить грудную клетку после такого забега, сняла куртку с пояса и вытерла ею пот со лба и шеи.

– Так, если я чего-то недопонял, прошу извинить, но какого черта, Деламейн? – взвился блондин, глядя на своего напарника, который, в свою очередь, до сих пор пялился на меня. – Откуда девчонка из парка знает про демонов Пустоты?

– Не здесь, – ответил Кристиан, зашагав в сторону одного из коридоров, в котором, на первый взгляд, было меньше всего народу.

– Идем, – блондин слегка подтолкнул меня, задавая направление.

И вот, я снова в «Центре ничего». Пока не поняла свои ощущения по этому поводу, но безумно рада тому, что выжила.

Мы прошли до конца коридора, по которому нам встретилось всего три агента. Они вежливо кивали моим спутникам, а мне сдержанно улыбались. Деламейн распахнул одну из дверей и отошел в сторону. Блондин завел меня внутрь, а Кристиан зашел следом, закрыв за собой дверь.

Щелчок замка развеял остатки адреналина и вернул меня в реальность.

Вот сейчас я действительно пришла в себя.

Бросив взгляд на обстановку в комнате, к огромному ужасу, отметила, что это, похоже, допросная. По спине пробежался холодок, а к горлу подступила тошнота. Я с одним-то мужчиной не могу находиться рядом длительное время, а тут сразу двое. И как бы я себя не уговаривала, что они не причинят мне зла, с реакциями своего мозга я не могла совладать.

– Присаживайся, – блондин дружелюбно улыбнулся, указывая на один из трех стульев.

С трудом совладав с собой, перекинула куртку через руку, скрывая под ней предплечья. Ни к чему этим двоим видеть отметины моего прошлого. Сделать несчастных четыре шага и опуститься на железный стул с мягким сиденьем, стало настоящим испытанием. И только когда спина коснулась прохладной спинки, я надеялась, что это тупое состояние меня отпустит, и была права.

Агенты сели напротив меня. Кристиан снова придал своему лицу безразличный вид, а блондин, наоборот, сверлил меня заинтересованным взглядом. Широкий металлический стол между нами служил не только физической, но и психологической преградой. Будто это мой личный забор с отметкой «Не входить. Частная собственность».

– Рассказывай, – безапелляционно приказал Деламейн.

– О чем? – не поняла я.

– О том, как ты оказалась в парке, когда агент Руд заживлял разрыв ткани мира.

Я пожала плечами.

– Была на пробежке.

Кристиан чуть подался вперед, но мне показалось, будто сейчас из его спины вырастет огромная тень и поглотит меня. По инерции дернулась назад, чуть не перевернув стул, на котором сидела.

– То есть, ты не искала встречи с агентом «Центра Ничего», чтобы снова попасть сюда? – голос Деламейна стал ниже, а в глазах появился стальной блеск.

– Ч… Что? – пораженно выдохнула я, неверящим голосом повторяя его вопрос. – Искала?

Каменное выражение лица и практически черные глаза с фиолетовым отливом взбесили не на шутку. Подавшись вперед, приготовилась изрыгать пламя.

– Я черт знает сколько времени не могу нормально выспаться! И на пробежке я была, потому что только так можно успокоиться после очередного кошмара!

Зло выдохнув, снова откинулась на спинку. Взгляд Кристиана снова прошелся по мне и остановился на руках. В пылу возмущения, не заметила, как куртка сместилась, открывая длинные борозды. Такие остаются после систематически наносящихся ударов лозиной или проводом. Об открытых рукавах на людях я давно позабыла.

В темных глазах промелькнуло что-то мне непонятное, но я уже натягивала куртку, скрывая отметины. Внутри неприятно ворочалась досада.

– А почему ты все помнишь? – отвлек меня от неприятных ощущений блондин.

– У него спроси, – смягчившимся тоном сказала я, кивая в сторону Деламейна.

Тот молча поднялся с места и вышел из допросной. Блондин дружелюбно улыбнулся и протянул руку.

– Уэсли Руд.

– Джиллиан Колдер.

Я приняла рукопожатие. Мне показалось, что он держал руку чуть дольше положенного.

– Ты знаешь, это странно, – Руд ухмыльнулся.

– Что именно?

– Ну, Кристиан Деламейн у нас тут кто-то вроде суперзвезды. Лучший агент, у которого нет ни одного провального задания, – он озорно подмигнул. – Ну, кроме одного. В общем, все агенты, которые выходят «в поле», мечтают стать таким, как он.

Последнее было сказано с каким-то легким чувством обречения. Мне было все равно, что в голове у этого Руда, но хотелось отвлечься от мрачных мыслей о собственном будущем.

– Но не ты? – поддержала беседу.

– Хм, – он чуть нахмурился и подался немного вперед, складывая на столе руки в замок. – Деламейн, конечно, любопытный персонаж, – Руд заискивающе улыбнулся, – но в агентстве и без него есть, на кого посмотреть.

В растерянности попыталась выдать некое подобие кривой улыбки, потому что не знала, как к этому относиться. Он заигрывал со мной или подшучивал?

От ответа меня спасли вошедшие в помещение Кристиан с Эвереттом Диксоном. Шеф «Центра Ничего» выглядел спокойным, тогда как Руд вытянулся по стойке «смирно», а Деламейн за спиной начальства сохранял невозмутимый вид. У них тут дресс-код такой, изображать важных шишек?

– Джиллиан, не ожидал встретить тебя так скоро, – Диксон сел напротив и одарил теплым взглядом.

Но это едва ли согрело меня, ибо прошиб такой озноб от осознания того, что сейчас будет решаться мое будущее. В следующий миг я и думать забыла о переживаниях. Снова странность. Как тогда, когда я разговаривала с ним в его кабинете.

– Джилл, агент Деламейн доложил об инциденте с Рудом и про твое попадание в другой мир. А также о невосприимчивости к спрею. Времени посовещаться у нас не было, так что мне пришло пока единственное решение в данной ситуации.

Я тяжело сглотнула. Даже сквозь успокаивающий морок понимала, что это значило. Свидетелей всегда убирают.

– И потому хочу предложить тебе работу в нашем агентстве.

По спине скатилась капелька пота, неприятно щекоча. Губы словно клеем намазаны – разлепить их было очень сложно. Я посмотрела сначала на довольного Руда, а потом на – ого! – недоумевающего Деламейна. Не думала, что этого мужчину может что-то удивить. Как говорится, все когда-то случается впервые.

– Что скажешь? – в звенящей тишине голос Эверетта звучал подобно грому среди ясного неба.

А что я могла сказать?

Стоило проанализировать произошедшее и сделать определенные выводы. Во-первых, я жива и здорова. Во-вторых, домой мне путь заказан, потому что я – неудобный свидетель. В-третьих, в каком-то смысле, я ведь к этому и стремилась – помогать людям. Возможно, тут я раскрою свой потенциал и смогу помочь тем, кто попал в беду, как я сегодня. И меня спасли от смерти именно агенты «Центра Ничего».

– Я согласна.

Глава 6. Умереть – не встать

Третья неделя стажировки в качестве младшего стажера немного поубавила мой пыл. День начинался с подъема, после чего следовала пятнадцатиминутная тренировка, на которой Руд обучал меня различным приемам самообороны. Затем следовал душ и завтрак. После приема пищи меня забирал Фрэнсис, чтобы ближайшие четыре часа рассказывать о природе различных существ, ведь я в агентстве единственный представитель homo sapiens! Все остальные агенты и персонал являлись сверхъестественными существами. Руд оказался вампиром, возраст которого вслух я не берусь говорить. Фрэнсис – гарт (эти создания любят все живое и стремятся познать тайны), а Глэдис – кэхиль (в переводе с языка ее народа – «исцеляющая»). Познакомилась еще с Джудом из отдела аналитики, который находился в блоке разведки. Джуд был оборотнем, и с ним общаться гораздо проще, потому что он всего на семь лет старше меня.

После обеда, который готовили бессменные повара – братья-призраки – Куалл и Мирэ Дуналийн, я отправлялась к себе. Меня не допускали в блок разведки – младшим стажерам мало что можно посещать в «Центре Ничего» без сопровождения хотя бы старшего стажера. Зато выделили ноутбук с доступом к общей базе данных и разрешили забрать личные вещи из моего мира.

Два дня назад Уэсли дал задание изучить схему одного приспособления, которое он называл «Конструкт». Довольно любопытная вещица. Мне даже показалось, что у нее нет ограничений. Правда, я так и не разобралась, что именно представляет из себя этот Конструкт. Сам обладатель пшеничного блонда на короткой шевелюре отправился с Деламейном на задание повышенной секретности (по типу того, из-за которого я тут и оказалась).

За эти дни мне ни разу не снились кошмары. Подозреваю, когда они стучались в мое подсознание, видели лишь табличку «Не беспокоить». А все потому, что я уставала – как физически, так и умственно. Получать знания в знакомом окружении – это одно, а когда приходится учиться жить среди новых существ и в новой обстановке… В общем, трудности свои в этом тоже присутствовали.

Мне нравилось меню в общей столовой, но выпечка Глэдис была вне конкуренции. Помимо общей зоны питания, на каждом этаже оборудовано несколько буфетов. Это сделано в целях обеспечения комфорта для тех, кто в силу занятости не успел в столовую по расписанию. Поэтому я каждый вечер брала у Мирэ стандартный кофе и шла в буфет, находящийся рядом с моей комнатой. Там меня ждали пирожки, булочки или другое произведение кулинарного искусства Глэдис. Она совмещала работу в медблоке с готовкой, и сначала мне показалось это удивительным, ведь такая занятость отнимала много времени. В первое время я смущалась и чувствовала себя неудобно, ведь Глэдис тратила время для того, чтобы наготовить море еды, потому что приносила выпечку она не только мне. А позже узнала, что Глэдис – кэхиль, которым нужно спать один раз в год в течение двух часов.

Мирэ хоть и был призраком, но не терял шанса уговорить пойти с ним на свидание. Обаятельный малый… При жизни у него были длинные темные волосы и голубые глаза, а острый профиль и скулы, о которые можно было порезаться, дополняли аристократический образ. Его брат, Куалл, хоть и являлся близнецом Мирэ, но был абсолютным альбиносом, что делало его практически незаметным в образе призрака.

– Твой кофе – лучший, Мирэ, но не могу, извини, – виновато улыбнулась я, забирая стаканчик.

– Рад слышать, Джиллиан, – он галантно поклонился. – Если вдруг передумаешь, прошу, незамедлительно дай знать.

– Брат, не утомляй юную особу своими ухаживаниями, – проворчал Куалл. – Не видишь – работает миледи! И тебе бы не помешало! Вон, сколько посуды скопилось в раковине. Марш!

Неловко улыбнувшись, Мирэ удалился на кухню.

На выходе встретилась с Рудом, который в последнее время отсутствовал вместе с Деламейном.

– Привет, Бегунья! – Уэсли широко улыбнулся. – Вижу, тебя и на пару дней нельзя оставить – полный штаб поклонников завела?

Костюм агента был изрядно потрепан, кое-где на коже оставались следы от затянувшихся царапин. Однако взгляд зеленых глаз горел, будто миссия попалась не сложная, а забавная.

– Увидели, что тебя рядом нет, вот и зашевелились, – заискивающим шепотом сказала я, демонстративно отгораживаясь ладонью от остальных, будто важную сплетню рассказывала.

Руд низко рассмеялся, но когда посмотрел мне за спину, резко прервал веселье. Проследив за его взглядом, увидела эффектную блондинку с яркими янтарными глазами. Обычно, на девушках с такой фигурой даже мусорный мешок смотрится, как самое дорогое платье от именитого дизайнера. Длинные ноги обтянуты капроном и короткой юбкой-карандаш, пара верхних пуговиц на рубашке расстегнуты, демонстрируя упругую грудь и нательную портупею. Пухлые губы накрашены яркой помадой, а взгляд заставлял чувствовать себя, по меньшей мере, ничтожеством.

Я ее раньше не видела, иначе бы запомнила – таких девушек сложно забыть.

– Кто она? – тихо спросила у Руда.

Он еще мгновение смотрел на нее, после чего едва заметно тряхнул головой и снова беспечно растянул губы в самодовольной ухмылке.

– Это Арлин, из блока разведки. Она вместе с другими умниками помогают скорректировать задание на незнакомой местности, – Уэсли по-хозяйски закинул руку мне на плечо и чуть притянул к себе, как это сделал бы друг. – Ты мне лучше скажи, хорошо ли изучила то устройство?

Остаток вечера я рассказывала о свойствах Конструкта, которые успела изучить, но так и не получила ответа, для чего он может пригодиться. Тренировку отложили, потому что Руд на миссии получил серьезные внутренние повреждения, но от помощи Глэдис отказался. Вместо этого он взял тетрапак с синтетической заменой крови и присоединился ко мне за ужином с кофе и мини-пиццей от Глэдис. Поначалу меня смущали его приемы пищи, но потом привыкла, ведь жидкость, которую пил Руд, даже цвета была другого, отличного от крови. Формулу данного «снадобья» смогли получить в одном из миров, в качестве благодарности за спасение ученого, который случайно попал в другое измерение. Обладать несколькими научными степенями и быть при этом съеденным динозавром – так себе перспектива.

Когда я подавила третий зевок за последние десять минут, Уэсли, несмотря на мои заверения, что готова и дальше слушать о том, как обираются сведения о мирах, куда предстоит агентам отправляться, заставил свернуть посиделки и идти спать.

– Завтра жду на тренировке, Бегунья! – бросил он вслед.

Я развернулась и помахала ему рукой на прощание. Переодевшись в пижаму, легла в кровать и долго ворочалась, пытаясь уснуть. Мой мозг, видимо, перевозбудился от обилия информации, а тело вовсю требовало отдыха. В конце концов, потребности взяли верх.

***

На утро тело ломило от слабости. Странно, ведь я не переохлаждалась, и не пила алкоголь, чтобы так себя чувствовать. Может, что-то из продуктов в мини-пицце было не совсем подходящим для моего организма?

Ладно, контрастный душ и крепкий кофе должны исправить ситуацию, но сначала тренировка.

В коридоре меня встретил улыбающийся Руд. Ему, как вампиру, отдых необходим только в качестве регенерации. Чем сильнее его ранили, тем дольше спит клыкастый. Кстати, как раз клыков я никогда не видела, буду надеяться, что и не увижу.

– Доброе утро, Бегунья! – он по привычке закинул руку мне на плечи.

Я давно не шарахаюсь от Уэсли и любого другого представителя мужского пола. Поначалу было сложно, как и в колледже, но со временем я приняла это как некую необходимость, с которой нужно примириться. Мое подсознание пошло на компромисс, прекратив подкидывать панические атаки и оцепенение. Однако, такое отношение к себе позволяю только Руду. Он зарекомендовал себя как хороший учитель и отличный друг. И, как подобает другу, вначале не стал докапываться, отчего я прячу руки или ловлю ступор от нахождения рядом с мужчинами.

– И тебе, Уэсли, – вяло отозвалась я, прогибаясь от его действия.

Удивительно, но сегодня я с трудом держалась на ногах.

– Ты выглядишь так, будто попала под каток.

– И чувствую себя так же.

– Может пропустим тренировку? – он чуть нагнулся и заглянул в мое лицо.

Я помотала головой.

– Нет. Я хочу как можно скорее выйти «в поле». – Твердо заявила ему. – Хочу уже начать делать то, из-за чего сюда попала.

Руд с пару мгновений сверлил меня задумчивым взглядом, после чего выпрямился и смотрел уже перед собой.

Занятия прошли не в том темпе, которого я ожидала. Все упражнения давались с трудом. Даже то, что получалось лучше всего – бег. Да-да, именно поэтому я получила прозвище Бегунья, которым одарил Руд в первый тренировочный день. Стрельба и рукопашный бой – вообще мимо моей кассы, а вот уносить ноги умела лучше всякого зайца. Правда, показатели меткости при близкой и дальней дистанции в последние дни улучшились, чего нельзя сказать о контактных боях. Там я терпела просто вселенский крах, испытывая при этом стыд не меньшего масштаба. Как стать полноценным агентом, если даже нормативы до просто «стажера», без приставки «младший», я так и не смогла?

А сегодня так вообще полный аут. Надо было отказаться от тренировки.

В очередной раз, когда моя многострадальная спина встретила мягкое покрытие ринга, не стала вставать. Просто не видела в этом смысла. Руд в этот раз не протянул руку, а бухнулся рядом.

– Ты чего? – повернув голову, уставилась на друга.

– Все понять не могу, чего ты сегодня не собранная такая, – он тоже повернулся ко мне и изучающе уставился.

– Сама не знаю. Просто слабость с утра.

– Тогда сходи к Глэдис. Уверен, в медблоке она сможет помочь тебе.

– Нет, – покачала головой. – Не хочу ее беспокоить.

– Забота о персонале агентства – ее первостепенная обязанность, а потом уже булки, – с теплотой в голосе проговорил Руд. Он тоже хорошо относился к Глэдис.

– Я не хочу, чтобы она переживала. А вдруг это отравление одним из ингредиентом той пиццы? – высказала ему свои предположения. – Глэдис расстроится, а портить настроение мне не хотелось бы.

Уэсли неожиданно разразился диким хохотом. Я приподнялась на локтях и недоуменно уставилась на него.

– Колдер, ты просто удивляешь меня! – отсмеявшись, Руд стал подниматься. – Готова вытерпеть последствия отравления, лишь бы не расстроить Глэдис? Ты же вроде не в средние века жила, когда за плохую весть или косой взгляд могли обезглавить! Или родители тебя сдавали в пансионат на перевоспитание? Откуда такие мысли?

Улыбка покинула лицо. Веселиться уже не хотелось. Я никому тут не рассказывала о том, почему решила поступить именно на факультет социологии, или по какой причине согласилась и приняла их предложение.

– Эй, Джилл, что с тобой? – Руд положил руку на плечо и обеспокоенно посмотрел в глаза.

Сфокусировав н нем взгляд, помотала головой.

– Ничего. Не бери в голову.

Он молча подал руку и помог подняться.

До комнат шли в тишине. Я не знала, о чем думал он, потому что полностью погрузилась в свои мысли. Копаться внутри своего побитого мозга – занятие так себе, но иногда это полезно.

В столовой сегодня было оживленно – многие агенты вернулись с задания и успели на общий прием пищи. Взяв два тоста с джемом, приняла стаканчик с кофе у Мирэ, на котором он написал номер своей комнаты. В любое другое время меня бы это развеселило, но непонятная слабость усилилась. Кое-как доковыляв до столика, за которым обычно сидела, опустилась на стул и принялась за еду.

Пока жевала, разглядывала прибывших агентов. Они ничем не отличались от людей, если не вглядываться… У кого-то глаза отсвечивали неестественным оттенком, а кто-то прятал раздвоенный змеиный язык. Когда на одном из занятий я спросила у Руда, почему все выглядят так обыкновенно, получила следующий ответ:

«– Некоторые мифические и сверхъестественные существа враждуют по естественным причинам. Чтобы избежать конфликтов внутри рабочего пространства, шеф Диксон решил, что будет лучше, если все примут одну ипостась. Конечно, не всем пришлось по душе подобное – мало кто желал прятать свою истинную натуру, но таково было условие.

– А для чего они все здесь? Как сюда попали?

– Мир каждого из них оказался во власти Пустоты. Рано или поздно такое случается со всеми мирами, если о них забывают Создатели. У Эверетта есть возможность отслеживать погибающие миры. Если существа, живущие там, не исчезли до уничтожения мира, Диксон отправляет отряд на выручку. Спасти больше двух еще ни разу не удавалось.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.