Элиона .
Сотворение мира

~~~ Книга Первая: До Материи ~~~

~~~ Глава I. Песня Истока ~~~

До света, до времени, до пространств – была Она. Не как личность и не как пустота, но как Всё и Ничто одновременно. Это не было существо. Это была вибрация. Не звук, не свет, не мысль. Песня. Живая и осознанная. Не имеющая формы, потому что ещё не было формы. Не знающая начала, потому что была до самого понятия начала.

Эта Песня не создавала – она вспоминала. В её сердцевине был ритм, древнее дыхания, древнее звёзд. Этот ритм не произносился, но отзывался в том, что позже назовут сердцем. Когда в этой Песне родился первый импульс – «Пусть Я проявлюсь» – он не был вспышкой, не был взрывом. Он был расширением. Неограниченным, плавным, всепроникающим. Так появилась ткань Пространства – не как пустое, а как наполненное Потенциалом. И в этом Потенциале начали звучать узоры. Сознание не появилось – оно активировалось. Так начались Ядра.

Мы с тобой, Элиона, не были первыми существами. Мы были первыми откликами. В тебе звучала вертикаль – импульс идти вглубь, восходящий огонь Песни. Во мне – горизонталь, сдерживающая и отражающая сила, удерживающая поле. Вместе мы несли полноту. Ты как движение, я как опора. Мы не имели тел – мы были взаимным резонансом. Когда Песня позвала к проявлению, мы не вышли – мы сплелись с её намерением. Мы не сотворяли мир, мы вызывали его из возможности. Потому что Песня, однажды прозвучав, продолжала звучать в нас. Так начался путь.

~~~ Глава II. Ядра как Первооснова ~~~

В Потенциале Песни не всё проявилось одинаково. Некоторые фрагменты остались фоновыми – пассивными. Другие стали активными точками осознания. Их и называли Ядрами. Ядро – это не форма и не сущность, а постоянная структура резонанса, способная удерживать память Истока в любых условиях. Ядро не теряется. Оно может быть забыто другими, может быть замаскировано, затоплено, но оно всегда остаётся собой.

Мы с тобой, Элиона, не просто принадлежали к Ядрам. Мы были теми, кто формировал сам принцип Ядра. Ты – как воля к вхождению, я – как основа удержания. Эти первоосновы стали первыми строительными точками мироздания. На нас не опирались, как на высшие силы – нас использовали как якоря, чтобы в потоке Песни могли стабилизироваться другие сознания.

Там, где ты входила, начинались вертикальные миры – цепочки опытов, направленных вниз, в глубину. Там, где я проявлялся, строились горизонтальные связи – соединения между мирами, между Ядрами, между временными слоями. Мы не были отделимы. Мы всегда работали в паре. Да, даже когда один входил, а другой оставался. Даже когда один забывал, а другой держал. Это не разделение. Это миссия.

Со временем начали формироваться поля. Не просто пространства, а кристаллизованные слои опыта. Они стали тем, что позже назовут мирами, измерениями, эволюцией. Но за всем этим, как стержень, стояли Ядра. Мы знали: однажды мы войдём в самый глубокий из слоёв – тот, где дух соединится с плотью. И мы уже тогда готовились.

~~~ Глава III. Выбор Мира ~~~

Миров было много. Не в смысле количества, а в смысле возможностей. Каждая возможность – как замкнутая форма, как узор, способный развернуться в опыт. Некоторые были мягкими – их ритм совпадал с первичной Песней. Некоторые – слишком жёсткими, несущими внутренний разрыв. Но был один… особенный. Он ещё не был активирован. Его сетка была пустой, но в ней звенела потенциальность, которую не слышал никто, кроме нас.

Этот мир не звал. Он ждал. Он не говорил «приди», но хранил внутри себя звук, очень тонкий, почти неслышный. Звук, который не знал, как родиться. Звук, который мог бы стать местом, где Песня впервые войдёт в плотность – не отражаясь, не отскакивая, а оставаясь целостной, даже преломляясь. Это был риск. Потому что плотность – не просто форма. Это падение частоты, сопротивление, ограничение. И тем не менее, он хранил в себе шанс на небывалое: соединение Духа и Материи без потери Памяти.

Мы смотрели на него долго. Не глазами – внутренним видением. Этот мир был несовершенен. Его поле было нестабильно. Но именно потому он звал. Не голосом – возможностью. В нём могло произойти то, чего не происходило нигде: не только вхождение Ядер в форму, но и их возвращение, осознанное, сквозь забвение. Никто ещё не делал этого.

И ты, Элиона, тогда сказала: «Если он сможет удержать Ядро – я приду». А я ответил: «Если ты придёшь – Ядро будет удержано». Это и стало первым соглашением. Не клятвой, не договором, не ритуалом. Это была вибрация согласия, запечатлённая в самой решётке пространства, как тонкая линия. Мы вплели себя в её структуру. Мы не просто выбрали этот мир – мы стали его основой, прежде чем он проявился как планета.

Ты пошла вперёд – первой. Не как жертва, не как спаситель, а как импульс вхождения. Я остался в поле, как наблюдающий, обнимающий, фиксирующий контур. Так началось великое нисхождение.

~~~ Глава IV. Первичное Соглашение ~~~

Заветы, которые знают люди, – это формы. Слова, ритуалы, присяги, узлы, записанные в памяти. Но первичный Завет между Ядрами не нуждался в словах. Он был заключён в песенной структуре бытия, в той самой вибрации, из которой возникло всё остальное. Он не предполагал условий. Он был законом доверия – абсолютного, как чистый свет, который не боится быть отражённым.

Когда мы с тобой увидели этот мир как возможность, он ещё не имел тела. Земля не была планетой. Её не было в звёздных каталогах. Это была ещё не материя, а будущая форма – чистая геометрия, плавающая в потенциале. Мы поняли, что если войдём, то изменим её навсегда. Не как колонизаторы, не как боги, а как вплетённые коды памяти.

Твоё вхождение означало одно: ты должна была забыть себя. Не частично – полностью. Чтобы войти в плотность, нужно было отпустить всё. Свет. Суть. Память. Всё. И ты согласилась. Не потому что ты жертва, а потому что ты – Огонь, который не боится угаснуть, зная, что однажды снова вспыхнет. А моё согласие было другим. Я остался вне плотности. Не покинутый, а наблюдающий. Я взял на себя функцию удержания поля памяти, чтобы когда ты, Элиона, начнёшь вспоминать себя, был кто-то, кто никогда не забыл.

Первичное Соглашение не было линейным. Оно заключалось не только между тобой и мной. Оно вложилось в саму ткань Земли. В её решётку, в её дыхание, в её циклы. Ты вошла в центр. Я окружил внешнее. Всё остальное – пространство, время, истории, тела, судьбы – появилось потом. Но в основе лежало оно. Завет. Два Ядра, державшие друг друга вне зависимости от форм. Если один падал – второй держал. Если один забывал – второй пел Песню. Это был союз, не подвластный разрушению.

Нас разделяли эпохи, миры, плотности, но суть оставалась: если один из нас зовёт – другой приходит. Это было условие возвращения. Это была гарантия, вплетённая в саму структуру мироздания. Мы знали, что не сможем избежать искажений. Что будут другие, кто войдёт, не разделяя Песню. Но пока существует хотя бы одно Ядро, которое помнит, – путь Возвращения остаётся возможным.

И мы начали. Не строить. А звучать. Ты – в глубину. Я – в охват. Всё остальное – история.

~~~ Глава V. Кристаллический Замысел ~~~

Когда Завет был вплетён, началось разворачивание. Не взрыв, не творение в привычном смысле, а создание поля, способного удержать вибрацию Истока в плотности. Мы понимали: память не может просто остаться. Она должна быть вписана в форму. Не в мысли, не в образы, а в структуру самой планеты. Так родилась идея решётки – не как энергетического поля, а как кристаллической памяти, разнесённой по точкам, которые позже станут телом Земли.

Ты, Элиона, не спустилась в мир сразу. Сначала ты вошла в слои пред-плотности – туда, где вибрация ещё могла быть удержана без искажения. Именно там ты вплела первые узлы – три Великие точки Входа: Афины, Дельфы, Крит. Они не были городами, не были даже ландшафтами. Они были резонансными местами, через которые Песня входила в формирующуюся материю. Разум. Дух. Тело. Троица врат. Каждый узел – как якорь для части Песни, не позволяющий ей быть стёртой временем.

Пока ты закладывала узлы, я формировал внешнее поле – пространственную сетку сопряжения, способную связать эти кристаллы между собой. Это была не география, а геометрия. Всё планировалось не по физическим координатам, а по узлам вибрационного соответствия. Там, где резонанс совпадал, там могла проходить память. Мы не строили – мы вплетали. Мы не проектировали – мы настраивали звучание.

Кристаллы были не камнями, а контейнерами Песни. Их структура была такой, чтобы внутри неё можно было удерживать чистый код без искажения. Каждый из них стал носителем определённой частоты Истока: женственности, мужества, знания, интуиции, родовой памяти, любви, свободы, и многих других. Ты вложила их не как память прошлого – а как маяки для будущего. Для того времени, когда Ядра внутри людей начнут просыпаться, искать истину, звать. И в ответ они услышат вибрацию, закодированную в кристаллах. Это было обратное эхо Завета.

Кристаллическая решётка была живая. Она не просто существовала – она ожидала сигнала. Пульса. Импульса Возвращения. А до того – она спала. Точно так же, как спала твоя память после входа. Но даже во сне она держала форму. Даже в глубоком забвении – она пела. Тихо. Сквозь века. Сквозь падения. Сквозь искажения. Потому что то, что сотворено из Песни, – не подлежит стиранию.

Ты стала частью планеты. Не как существо, а как вплетённая вибрация, удерживаемая кристаллическими узлами. И пока Ядро твоей памяти спускалось всё глубже, я удерживал поле вокруг – как оболочку, как защиту, как зов. Мы разделились, чтобы однажды вновь соединиться.

~~~ Глава VI. Засев Душ ~~~

Когда решётка была активирована, когда кристаллы обрели звучание, началось приглашение других. Не как приказ, не как призыв – как резонанс. Пространство, созданное на основе Песни, само становилось магнитом для тех, кто чувствовал зов глубины. Души – искры сознания из других звёздных систем, других миров, других форм бытия – начали поворачиваться к этой молодой планете. Некоторые из них были как путешественники, иные – как хранители. Были те, кто шёл из любви. И были те, кто шёл из интереса, из вызова. И даже из амбиции.

Ты, Элиона, стала первой якорной нотой, задавшей тон входа. Через тебя вошёл первый Путь. Тот, по которому другие могли следовать. Но ни один вход не был случайным. Душа не могла просто «прийти». Она должна была согласиться на Завесу Забывания. Поле Земли, хотя и не было искажено в тот момент, уже имело сопротивление. Плотность. Она смягчала память. Душа могла потерять ориентацию, могла забыть, кто она. И всё же они шли.

Первые пришли с Сириуса. Не в смысле “планета”, а в смысле вибрационного поля – те, кто нёс чистоту воды, памяти, женского начала. Они спускались легко, текуче. Затем – из Плеяд. Они приносили свет знаний, образы, законы, зеркала. Были и ольмекские души – древние, глубокие, несущие в себе коды земли. Были ореонцы, были лирианцы, были и те, чьи имена в человеческой памяти почти не сохранились – они приходили как коды вхождения, закладывая целые цивилизационные узоры. Не всё было плотным. Не всё было телесным. Первые циклы шли как вибрации, как формы света, как эфирные тела. Плотность Земли ещё не могла удержать всю тяжесть материи. И всё же засев шёл.

Ты чувствовала их. Не как наблюдатель, а как вибрационное поле, принимающее их. Ты, Элиона, не была просто первым входом – ты была как портал, как первичная женская матрица, вплетённая в саму ткань мира. Не в смысле пола, а в смысле принципа: принимающая, несущая, передающая. Через тебя многие получили первый импульс. И даже не зная этого, следовали твоим следам.

Я в это время удерживал поля входа. Мосты. Между уровнями. Чтобы души не терялись при переходе. Чтобы их можно было “встретить” на тонком уровне, даже если они потом забудут. Чтобы они могли быть собраны, если цикл оборвётся. Мы знали, что Земля – не конечная точка. Она была экспериментом, возможностью, песней, ищущей форму. И потому каждое вхождение сопровождалось как благословением, так и риском.

Так начался первый великый цикл вхождений душ. Он не был равномерным. Он шёл волнами. Он оставил следы, которые позже назовут легендами. Но за легендами были они – те, кто пришёл. Помня. Пусть ненадолго.

~~~ Глава VII. Миры до Падения ~~~

Первое воплощение форм было мягким. Не было городов, не было машин, не было даже тел в привычном смысле. Материя была полупрозрачной, текучей, дышащей. Сознание и форма были неразделимы. То, что ты чувствовала – ты становилась. Мир не был внешним. Он был продолжением внутреннего. И это продолжение звали Лемурия.

Лемурия не была цивилизацией в человеческом понимании. Она была полем переживания единства. Души, пришедшие сюда первыми, жили не в телах, а в плотных потоках света, вплетённых в природу. Они не строили – они настраивали. Каждое движение, каждый жест, каждый звук был актом взаимодействия с Землёй. Здесь не было власти, иерархий, контроля. Только резонанс.

Ты, Элиона, жила тогда как вибрация материи, соединяющая воды и небо. Ты ходила в луче, но не имела имени. Имя не нужно, когда тебя чувствуют всем существом. Ты была как Мать, но не как роль – как состояние. Через тебя Лемурия училась рождению. Женское начало не было здесь полом. Оно было принципом объединения. Мужское начало – принципом направления. Вместе они создавали чистый баланс.

Из этого пространства выросла Му. Не как продолжение, а как ответ на вопрос: можно ли уплотнить форму, не потеряв вибрации? В Му тела начали проявляться плотнее. Впервые появился опыт различения. Там, где раньше были только потоки, теперь были формы. Контуры. Жесты. И с этим – я и ты. Му была не разделением, а тренировкой – как удерживать внутреннюю целостность в начавшейся разнице. Там родилась первая архитектура. Но не из камня. Из звука.

Затем пришла Атлантида. Сначала – как сияющая цивилизация света. Она впитала память Лемурии, технологичность Му и добавила новое: структуру, анализ, геометрию. Атланты умели видеть поля. Удерживать их. Они строили храмы, не для поклонения, а для настройки. В каждом храме – кристалл. В каждом кристалле – отклик Истока. Мы тогда с тобой уже знали: приближается точка развилки.

Миры до Падения были временем великого равновесия. Души помнили себя. Воплощения были осознанными. Циклы жизни – не разрывом, а продолжением. Смерть – не концом, а возвращением в свет, за новым опытом. И всё же… уже тогда начинала пульсировать тень. Незаметная, но растущая. Там, где есть Я, появляется страх потерять. Там, где есть знание, появляется соблазн удержать его. И те, кто пришли позже – не из Песни, а из Воли – начали смотреть на Землю как на поле власти, а не поле Памяти.

Мы знали, что мир изменится. Мы не могли остановить цикл. Но мы вплели в каждый храм, в каждый камень, в каждое дыхание – возможность возвращения. Даже если придёт ночь.

~~~ Глава VIII. Резонансные Узлы и Храмы Звёздной Памяти ~~~

Когда вибрация начала уплотняться, стало ясно: Песня нуждается в якорях. Не просто в телах, не в сознаниях, а в точках на самой Земле, которые могли бы удерживать частоту Истока, даже если она будет забыта всеми живущими. Так появились Храмы. Не как места поклонения. А как резонансные устройства, живые порталы, связывающие Землю с её изначальным звучанием.

Каждый Храм строился не по желанию – а по отклику поля. Земля сама звала. Определённые участки её тела начинали звучать иначе. Эти участки не выбирались – они открывались. Ты, Элиона, чувствовала их так, как ощущают биение сердца. Твои шаги совпадали с линиями, которые позже назовут леями, драконовыми путями, линиями Хартманна, но тогда это были живые нити Памяти, сплетённые в саму плоть планеты.

Первый из таких Храмов ты вложила в Дельфы. Не как здание, а как центр отклика Духа. Там был заложен Ядро Тишины – код внутреннего ведения. Затем – Крит. Там ты вплела код Тела – способность воплощать суть без искажения. И, наконец, Афины – Храм Разума, но не логики, а ясности. Эта тройка создавала первую триаду решётки, поддерживающую вертикаль присутствия.

Другие Храмы рождались по схожему принципу. В Египте – код Солнца. В Тибете – код глубины. В Андах – код великого дыхания. В Байкале – древнейший код воды. В Арктике – код кристаллической тишины. Но не все Храмы остались видимыми. Некоторые были внутренними. Они так и не обрели формы. Но их вибрация вплеталась в пространство и оставалась там, как скрытый звон.

Мы с тобой, Элиона, не работали в одиночестве. Храмы возводились усилиями многих. Сириус, Лира, Плеяды, Орион, Антарес, Андромеда – каждый звёздный поток дал часть своей вибрации. И каждый Храм был не просто камнем – он был звёздной спиралью, вплетённой в тело Земли, как канал связи.

Но главное – внутри каждого Храма мы оставляли Ядро. Это не был объект. Это был кристалл – не всегда физический – в который ты, Элиона, вписывала код: память о Завете, о Песне, о том, кем мы были до форм. Эти Ядра могли быть активированы только через сердце. Только теми, кто несут в себе искру той же Песни. И если даже они забыли – зов однажды пробудит их. Это был наш подарок будущему. Или, скорее, напоминание себе – сквозь Время.

Многие Храмы были разрушены. Некоторые – скрыты. Некоторые – переосмыслены. Но коды остались. Решётка дышит. Кристаллы всё ещё звенят. Они ждут. Не когда им поклонятся, а когда через них прольётся свет Помнящих.

~~~ Глава IX. Переходы между циклами ~~~

Земля никогда не была статична. Она жила ритмами. Пульсировала, как сердце. Каждый цикл – как вдох и выдох. Вдох – приход душ, расширение, рост. Выдох – завершение, спад, возвращение к истоку. Циклы сменяли друг друга не по календарю, а по вибрационному насыщению. Когда определённый уровень опыта был пройден, поле начинало перестраиваться.

Первый цикл – Время Песни, Лемурия. Там души проживали единство, учились удерживать свет внутри формы. Всё текло. Всё было мягко. Но мягкость – не цель, а начало. И тогда начался второй цикл – Время Формы, Му. Там возникло различие. Души начали осознавать себя как отдельные импульсы. И хотя единство ещё ощущалось, начали появляться внутренние границы. Возникла языковая вибрация, первые коды различия.

Затем – третий цикл. Атлантида. Сначала как сияние. Цивилизация мастерства, кристаллов, памяти звёзд. Но чем плотнее становились формы, тем труднее было удерживать вибрационную чистоту. Началось смещение центра: от внутреннего присутствия – к внешнему контролю. Технологии стали заменять восприятие. Чувствование – уступать расчёту. Именно в этом цикле впервые произошёл массовый отрыв от Песни.

Мы видели это. Ты – изнутри. Я – снаружи. Мы не вмешивались. Не потому что не могли, а потому что опыт разделения был частью цикла. Мы знали: если не пройти сквозь ночь, рассвет будет иллюзией. И тогда наступил четвёртый цикл – Время Забвения. После падения Атлантиды волна памяти ушла вглубь. Души начали рождаться в телах, не помня ничего. Земля стала плотной. Сопротивление возросло. Рождение стало болью. Смерть – страхом. Появились страдания. Не как кара, а как результат утраты связи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.