Павел Гросс
ЭТО КАРАТЕ, ПАЦАН!

Павел Гросс (Е. Счастливцева)

ЭТО КАРАТЕ, ПАЦАН!

Эта история началась в наше время. Лето 2027 года. Россия. Санкт-Петербург. Как это бывает у всех школьников – практика.

***

Не дай другим упасть!

Такуя Накомура

Звонок прозвенел минут пятнадцать назад, но Костя не торопился выходить из здания школы. Бережно положив скрипку в футляре на парту, он медленно складывал учебники в ранец, стараясь задержаться в классе подольше и мучился размышлениями.

Если подождать, они же уйдут?!.. А если не уйдут, то что? Нет, все-таки должны уйти…

– Костик, опять тормозишь? – с последней парты раздался язвительный голос.

Это был Игорь. Одноклассник и хулиган. Крупный, рыжий, с вечной ухмылкой. За ним, как тени, стояли Глеб и Сергей. Потупив взгляд, Костя не проронил ни единого слова.

– Ты че, глухой? – Игорь швырнул в него смятый тетрадный листок.

Бумажка ударила Костю в лоб. Одноклассники язвительно захохотали.

Терпи… просто терпи… Все равно уйдут же когда-нибудь… Дверь открылась. На пороге стояла учительница. Она знала про издевательства над Костей, но сделать ничего не могла. Ну, кто родители Кости? Эх, обычные инженеры. А вот родители Игоря… Лучше о них вообще не думать.

– Игорь, хватит, – вздохнув, сказала она. – Идите все домой. Я закрываю класс.

Костя знал – это не конец. Впереди – дорога домой, превращающаяся каждый раз в тропу, проложенную в ад.

***

Холодный ветер гнал по улице желтые листья. Костя шел, уткнувшись в воротник и видя под собой мокрый асфальт. Он старался слиться с пейзажем и не привлекать внимания. Сейчас в его голове роились самые мрачные мысли.

Если свернуть за угол, можно пройти через дворы. Там их точно не будет. Но чем черт не шутит? Прошлый раз они догнали у молочного магазина. А это метров триста от дороги домой.

Не успел Костя свернуть, как услышал за спиной:

– Опп-ань-ки, куда это ты, чмыреныш, собрался?

Игорь и вся его честная компания вышли из-за угла. За ними, хихикая, шли Алина и Катя. Все, приехали…

– Че, Костик, боишься с нами по одной дороге идти? – Артем толкнул его плечом.

Костя попытался пройти мимо, но Сергей перегородил путь.

– Куда спешишь? Давай побазарим.

– Отстаньте… – прошептал Костя.

– Ой, он заговорил! – Игорь фальшиво хихикнул.

Алина закатила глаза:

– Да ладно, оставьте его, мальчики.

– А тебе-то что? – огрызнулся Игорь.

Катя потянула подругу за рукав:

– Пойдем, нам этого не надо. Пусть сами разбираются.

Алина ухмыльнулась.

– Нет, давай посмотрим, – ей всегда приходилось поддерживать все хулиганские выходки Игоря, потому что он ей ужасно нравился, а она ему – нет.

***

Игорь схватил Костю за куртку.

– Ну что, слабак, покажешь класс?

Костя попытался вырваться, но Игорь был в разы сильнее его.

– Отпусти!

– А если нет, то что?

– Ничего, – испуганно пробубнил Костя.

– Фанеру ему пробей, – послышалось из-за спины.

Артем резко ударил Костю в живот. Воздух вырвался из его легких, как из проколотого воздушного шарика.

Костя согнулся, схватившись за живот и бессильно рухнул коленями на землю. Слезы брызнули из глаз, нос засопливился.

– Ха-ха, смотрите, он как червяк! – засмеялся Сергей.

Игорь пнул Костю ногой в спину и он грудью повалился в грязную лужу.

Нет, только не при девчонках! Катя нравилась Косте так сильно, что он даже боялся сам себе в этом признаться.

Костя привстал и краем глаз увидел, как Алина с презрением смотрит на него.

А Катя? Ее Костя не увидел, так как Игорь со всей дури снова пнул его ногой в спину.

– Ну что, еще будешь умничать? – Игорь занес кулак нал лежащим в луже Костей.

***

– Эй, пацаны, вам заняться нечем? – внушительно прогремело почти в облаках.

Хулиганы притихли. Голос был спокойным, но в нем чувствовалась неуловимая уверенность.

Все обернулись.

Из-за угла вышел парень в форме суворовца – черные ботинки, короткая стрижка, прямой взгляд.

– Да тебе-то что? – Глеб фыркнул.

Суворовец скрестил руки на груди, ухмыльнулся и проговорил:

– Вижу трех дебилов, которые не умеют по-человечески разговаривать.

Парень по-мужски пожал плечами, Алина аж подпрыгнула. Как тут не подпрыгнешь, когда перед тобой фактически Ален Делон и Жан Поль Бельмондо в одном лице?

Костя с надеждой посмотрел на суворовца.

Игорь злобно скривился:

– Ах ты, щенок… – и бросился на суворовца с кулаками.

***

Костя смотрел на происходящее, словно оно творилось на громадном белом экране в темном зале кинотеатра.

Даня даже не шелохнулся. В последний момент он сделал легкий шаг в сторону. Игорь, словно пуля, пролетел мимо него.

– Что за…

Не успел он опомниться, как Даня резко ударил его ребром ладони по шее.

Хрясть!

Игорь захрипел и рухнул на колени.

– Эй! – Глеб и Сергей бросились на безмятежного суворовца.

Даня развернулся, его нога описала в воздухе фантастическую дугу.

Тык! Бах!

Удар в бедро – Глеб закричал и схватился за ногу.

Сергей замахнулся кулаком, но Даня поймал его руку, провернул – и он с визгом упал лицом в грязь.

Костины враги были повержены. Все непонятное действо заняло меньше десяти секунд.

***

Девчонки замерли… Вообще-то это был шок. Для поднявшегося из лужи Кости тоже.

– Ты… ты… что это сделал? – прошептала Катя.

Даня поправил рукав суворовского кителя.

– Карате, – цокнул языком и подмигнул девчонкам.

Глеб захрипел и с трудом встал на ноги.

– Ты… – он плюнул на землю. – Еще за это ответишь!

– Бегу и падаю, – Даня ухмыльнулся.

Он повернулся к Косте.

– Ты как? Все в порядке?

Костя кивнул, не веря своим глазам.

– Спасибо!

– Не за что.

– Ты кто? И что ты, к-хм, такое с ними сделал? – произнес все еще ошарашенный Костя.

Прежде чем кто-то успел еще что-то сказать, Даня развернулся и, молча, направился по своим делам. Потом он остановился, обернулся и крикнул:

– Даней меня зовут. А это карате, пацан!..

На этом суворовец скрылся за углом.

***

Костя стоял посреди двора, мокрый, грязный и потрясенный едва ли не до глубины души. На земле валялись поверженные хулиганы. Казалось бы, вот она победа… Но чувства радости Костя почему-то не испытывал. Вместо этого в груди бушевали до сих пор неизвестные ощущения – не страх, а какое-то странное, почти мистическое и очень жгучее любопытство.

– Ка… ра… те… – прошептал он, глядя на пустую улицу, в конце которой только что исчез суворовец Даня.

Сердце колотилось так сильно, что казалось, вырвется наружу.

– Эй, червяк, ты еще живой? – с трудом поднимаясь с земли, прохрипел Игорь.

Костя вздрогнул и привычно отступил назад. Игорь даже не посмотрел в его сторону. Вместо этого он злобно плюнул себе под ноги и, прихрамывая, потащился прочь. Глеб и Сергей молча последовали за ним.

Девчонки озадаченно переглянулись.

– Ну и ну… – закусив губу, протянула Алина. – Этот Даня… он вообще кто?

– Суворовец.

– А их этим ударам учат?

Катя пожала плечами и посмотрела на Костю. В ее глазах мелькнуло что-то неуловимое, от чего у него екнуло сердце.

– Ты как себя чувствуешь? – тихо спросила она.

Не в силах выдавить из себя ни слова, Костя жестом подтвердил свое вполне сносное состояние.

– Ладно, пойдем, – Алина дернула Катю за рукав. – Нам тут делать больше нечего.

И они ушли.

Костя остался один.

***

Весь вечер Костя не мог думать ни о чем, кроме тех ударов, которые воспроизвел суворовец Даня. Тех самых, которые заставили Игоря опуститься на колени. А ведь это явно не в его правилах!

– Как?.. – он сжал кулаки. – Как он это сделал?

Костя встал перед зеркалом и попытался прорезать пространство перед собой ребром ладони. Это было смешно…

***

На следующий день Костя пришел в школу раньше всех. Он знал, что Игорь и его компания обычно опаздывают, а значит, у него есть шанс избежать встречи. Но сегодня его мысли были заняты другим.

– Даня, – пробормотал он. – Где его искать?

На перемене Костя подошел к Алине. Она сидела с подругами и над чем-то хихикала.

– Э-э… Алин… – начал он неуверенно.

Девчонки замолчали и уставились на него.

– Чего тебе? – брезгливо сморщила нос Алина.

– Ты… ты знаешь того парня? Даню?

Алина закатила глаза.

– Ну да, знаю. Он учится в суворовском. А тебе-то это зачем?

– Я… Это… хочу поговорить с ним.

– Ой, серьезно? – она фыркнула. – Ты что, решил стать таким же крутым?

Катя незаметно потянула ее за локоть.

– Перестань.

Алина пожала плечами.

– Ладно. Он иногда тренируется в старом спортзале за школой. После шести.

Костя кивнул и поспешил уйти, пока одноклассники его не начали травить снова.

***

Старый спортзал был заброшен еще с конца прошлого года – крыша текла, половина ламп не горела, а маты жутко воняли плесенью. Одним словом, никому не нужное помещение, в которое приличные люди даже не зайдут.

Впрочем! Костя пригляделся – сегодня здесь кто-то был. Услышав резкие выдохи и глухие удары, он замер у двери.

– Ич! Ни! Сан! Си!

Костя осторожно заглянул внутрь и разглядел в полутьме Даню. Он стоял посреди зала, в черных спортивных трениках и белой майке. Его движения были четкими и резкими. Каждый удар в воздухе сопровождался коротким выкриком «Кияй».

Костя невольно ахнул. Даня мгновенно остановился и резко, словно пантера, обернулся.

– Кто здесь?

Костя испуганно шагнул вперед.

– Э-ээ… это я…

Даня присмотрелся.

– А, это ты, вчерашний чмыреныщ?

Костя кивнул и сразу покраснел.

– Я… я хотел спросить…

– Что?

– Ты можешь научить меня… тому, что умеешь?

Даня замер, потом рассмеялся.

– Ты серьезно?

– Да! – Костя сжал кулаки. – Я… хочу… хочу уметь постоять за себя!

Даня задумался, потом махнул рукой.

– Ладно. Но карате – это, как говорит мой тренер, не просто махательство руками и ногами. Это дисциплина. Ты готов?

Костя решительно кивнул.

– А кто твой тренер?

Даня задумчиво посмотрел на вчерашнего чмыреныша.

– Лучше об этом не говорить.

– Почему?

– Потому, что если я раскрою его имя, мне придется тебя убить.

В зале повисла гробовая тишина. Костя испуганно нарушил ее:

– Л… лла… дно, тогда я пойду.

Даня рассмеялся.

– Ты шутки вообще понимаешь?

Костя попытался через силу улыбнуться.

– Да пошутил я, пошутил. Становись в стойку!

***

Первая тренировка показалась Косте адом.

– Колени согни! Спину держи прямо! – командовал Даня. – Нет, не так!

Костя дрожал от напряжения, как осиновый лист на ветру. Его ноги горели, спина потела, а руки казались ватными.

– Я… я больше не могу…

– Еще пять ударов! – Данила не давал Косте спуску. – Карате – это сила духа, чувак, а не нытье!

Костя стиснул зубы и продолжил тренировку. Через час он уже валился с ног. Даня дал ему бутылку воды.

– Нормально для первого раза. Завтра снова сюда приходи.

Костя удивленно поднял голову.

– Значит… ты будешь меня учить?

Даня усмехнулся.

– Придется. Пока у меня каникулы. Но посмотрим, сколько ты продержишься.

***

Прошла неделя. Костя приходил в зал каждый вечер.

Игорь и компания одноклассников пока не трогали его – видимо, после встречи с Даней они затаились. Но Костя знал, это ненадолго.

Однажды после тренировки Даня неожиданно спросил:

– Зачем тебе карате?

Костя задумался.

– Я просто устал бояться.

Даня кивнул.

– Хороший ответ.

Суворовец покинул зал первым – куда-то спешил. Костя тоже собирался уходить, как вдруг в отдалении увидел мелькнувшую сгорбленную фигуру. Он, было, метнулся за ней, но… в зале кроме него никого не было…

***

Они напали на него после школы.

Игорь, Глеб и Сергей поджидали за углом.

– Ну что, червяк, – главарь шайки хулиганов оскалился. – Думал, мы обо всем забыли?

Костя почувствовал, как по спине побежали мурашки. Но в этот раз он не опустил голову и проговорил:

– Отвали!

Игорь замер.

– Чего?!..

Костя встал в стойку – как учил Даня.

– Я сказал – отвали! – повторил он более решительно.

Игорь рассмеялся.

– О, смотрите, он научился стоять, как этот зачуханный баклан в кителечке!

Они втроем бросились на него.

Костя не помнил, как все произошло. Скорее всего, включился автопилот, о котором ему рассказывал Даня на одной из тренировок.

Резкий удар рукой вперед – Игорь схватился за нос и с визгом отлетел в сторону.

Глеб и Сергей замерли в нерешительности. Костя с гордо поднятой головой стоял и дрожал от переизбытка чувств.

– Это карате, пацан, – прошептал он одними губами.

***

С этого дня все изменилось. Игорь больше не трогал его. Катя смотрела с уважением. А Даня однажды похлопал его по плечу.

– Неплохо. Но это только начало.

Костя улыбнулся. Он наконец-то перестал бояться.

***

Лето подходило к концу. В Питере уже чувствовалась осенняя прохлада, листья на деревьях начали желтеть. Костя продолжал тренировки в старом зале, но Дани не было уже три дня.

– Где он? – Костя нервно сжимал кулаки, глядя на сваленные в углу вонючие маты.

Обычно Даня приходил точно к шести вечера, но сегодня его не было. Вчера – тоже. И позавчера.

Костя подошел к окну и посмотрел на суворовское училище, покатая крыша которого виднелась за деревьями. Может, у него начались занятия? Но каникулы еще не закончились…

Вдруг дверь зала скрипнула. Костя резко обернулся, ожидая увидеть Данину ухмылку. Но вместо этого в проеме стоял незнакомый сгорбленный мужчина в темном плаще и с тростью.

– Это ты с ним тренировался? – глухим голосом спросил незнакомец.

У Кости по спине пробежал холодок.

– С кем?

– Не прикидывайся. С суворовцем.

Мужчина прошел в центр зала. Его лицо было скрыто под широким полем фетровой шляпы, но Костя разглядел шрам над бровью, когда незнакомец буквально на секунду глянул в потолок.

– Не знаю я никакого суворовца.

– Врешь.

Незнакомец схватил Костю за куртку.

– Где он?!..

– Не знаю! – от страха прохрипел Кости.

В этот момент снаружи раздался громкий хлопок – как будто захлопнулась дверь. Незнакомец отпустил воротник Кости и резко обернулся.

– Не лезь не в свое дело, пацан, – прошипел он и быстро ушел прочь.

Костя стоял и дрожал от ужаса. Что происходит?

***

На следующий день Костя решил выяснить, куда пропал Даня. Он направился в суворовское училище, но у ворот его остановил дежурный – рослый сухопутный капитан.

– Тебе чего?

– Я вот тут ищу одного парня. Суворовца. Данилу.

Капитан нахмурился.

– А тебе он зачем?

– Мы вместе тренировались. Ну, на каникулах.

Капитан с подозрением посмотрел на Костю, но вдруг его лицо изменилось.

– Так это ты тот самый мальчишка, про которого Данила говорил?

Костя в недоумении замер.

– Про меня? Говорил?

– Да. Он же чемпион среди суворовских училищ по карате. Оставил вот записку тебе.

Капитан полез в карман и протянул Косте смятый листок.

«Костя, если читаешь это – значит, меня нет. Не ищи меня. Тренируйся сам. Когда-нибудь встретимся. Даня!».

Костя перечитал записку несколько раз. Что значит: «Меня нет»?

– А где Даня? – спросил он капитана.

Тот покачал головой.

– В Твери. Вчера вечером пришел приказ о его переводе.

– А там что, тоже суворовское училище?

– Ну, да.

Костя почувствовал, как у него похолодели руки. И как теперь ему одному заниматься?

***

Тренироваться одному было тяжело. Костя повторял удары и стойки, которые показывал Даня, но чувствовал, что не хватает чего-то очень важного.

Родители Кости были против его нового увлечения, считая, что карате – способ решать конфликты с помощью кулаков. Несмотря на родительский запрет, не забрасывая скрипичные занятия, Костя бегал по утрам, ходил во двор на турник, пытался садится на шпагат, набивал на самодельной макиваре кулаки и в восемнадцать ноль-ноль отрабатывал приемы в заброшенном спортивном зале..

Однажды вечером, когда он отрабатывал комбинацию ударов, в зале раздался скрип половиц.

– Неплохо, но ты слишком зажимаешь плечи.

Костя резко обернулся. В тени стоял пожилой мужчина в черном кимоно.

– Кто вы? – удивился Костя.

– Тот, кто может научить тебя настоящему карате.

Мужчина шагнул на свет. Узкая прорезь глаз… Японец? Изрезанное морщинами лицо, горящие холодным огнем зрачки и отчетливый шрам над бровью, который Косят уже видел.

– Меня зовут мастер Накомура. Я был… учителем Дани, – с дичайшим акцентом проговорил старик.

Костя ахнул.

– Вы его учили?

Старик кивнул.

– Да.

– А вы…

Накомура прервал Костю:

– Да, я из Японии. Мы с тобой виделись на скрипичном концерте в Мариинском театре.

Костя задумался и выпалил:

– Точно! Я вас помню! Вы много лет преподававший игру на скрипке в Токийском университете искусств. Верно?

– Да, Костя-сан. Но я давно живу в России. Моя жена – прима Мариинского театра.

– Ух! – вырвалось у Кости.

Накомура подошел ближе.

– Я помогу тебе научиться искусству карате. Но сначала запомни – это не просто драка. Это оружие. Если ты возьмешь его в руки, назад дороги не будет.

Костя сглотнул подступивший к горлу ком.

– Я готов!

Старик ухмыльнулся.

– Посмотрим.

«Это его имя хранил в тайне Даня?», – предположил Костя.

***

Тренировки с мастером Накомура были в десять раз тяжелее, чем с Даней. Каждое движение должно было быть идеальным. Каждый удар – смертельным.

– Карате – это не спорт, – говорил старик. – Это война…

***

Костя стоял в стойке, его ноги дрожали от напряжения, спина была мокрая от пота. Оценивая каждое движение, мастер Накомура ходил вокруг своего ученика и смотрел на него, как голодный хищник.

– Еще! – резко бросил он. – И не задерживай дыхание!

Костя повторил комбинацию ударов, но на последнем движении потерял равновесие и едва не упал.

– Слабый! – Накомура ударил его тростью по ногам. – Ты думаешь, враг будет ждать, пока ты соберешься?

– Я… я стараюсь, – сквозь зубы процедил паренек.

– Стараться – мало! – Старик внезапно рванулся вперед, Костя инстинктивно отпрыгнул назад. – Хорошо. Рефлекс есть. Но этого недостаточно.

Костя тяжело дышал. Он не понимал, чего от него хочет этот странный старик.

– Почему вы решили учить меня? – вдруг спросил он.

Накомура замер, потом ухмыльнулся.

– Потому что Даня просил.

– Что? – Костя не поверил своим ушам.

– Он сказал: «Присмотрите за Костей, он лучше меня».

Накомура отвернулся. В зале повисло тяжелое молчание. Костя сжал кулаки.

– Но я слабее Дани.

Накомура вздохнул, потер кривым пальцем переносицу.

– Ты особенный.

– Кто? Я? Да ну! – Костя отмахнулся.

Он не мог поверить в то, что только что услышал. Особенный? Видимо, Накомура что-то путает. Я еще месяц назад не мог дать сдачи даже самому захудалому хулигану…

– Я обычный, – опуская глаза, пробормотал Костя.

Накомура резко стукнул стальным концом трости по полу. Громкий звук заставил молодого скрипача вздрогнуть.

– Глупость! – прошипел старик. – Ты думаешь, Даня просто так за тебя заступился? Он увидел в тебе то, чего ты сам в себе не замечаешь.

Костя молчал и думал: «А что, если это правда?».

– Ладно, хватит болтать, – Накомура махнул рукой. – Покажи мне ката, которым тебя научил Даня.

Молодой скрипач глубоко вдохнул, принял стойку и начал демонстрировать движения. Он старался изо всех сил, но мастер то и дело останавливал его резкими замечаниями:

– Спину прямее! Колени ниже! Дыши! Молчи! Снова дыши!

Вдруг дверь зала скрипнула. Оба обернулись. На пороге стояла Катя.

– Ой, – смущенно пробормотала она. – Я не знала, что тут кто-то есть…

Костя замер. Он не ожидал увидеть ее, тем более здесь.

– Ты что ты тут делаешь? – спросил он, чувствуя, как его лицо багровеет.

Катя неуверенно улыбнулась.

– Я искала тебя. Ну, просто хотела увидеть.

Накомура хмыкнул. Не проронив ни слова, он направился к выходу.

– Тренировка окончена. Завтра в это же время.

Старый скрипач-каратист ушел, оставив их одних. В зале воцарилось неловкое молчание.

– Ты все-таки решил заняться карате? – спросила Катя.

– Да, – Костя потупил взгляд. – Только не смейся.

– Я не смеюсь, – она приблизилась к Косте. – На самом деле это круто.

Паренек поднял глаза.

– Правда?

– Конечно. Я видела, как ты тогда… с Игорем… – она запнулась. – Ты был другим.

Костя не знал, что ответить. Сердце бешено колотилось в груди.

– Слушай, – Катя вдруг покраснела. – Может, сходим куда-нибудь? В кафе или…

– Да! – Костя выпалил так быстро, что сам испугался своего напора. – То есть, да, давай сходим.

Катя рассмеялась.

– Тогда идем?

Они вышли из зала, оставив позади непроглядную тьму и запах тренировочного пота. В тени за углом стоял незнакомец в шляпе.

– Интересно, – прошептал он. – Очень интересно…

***

Вечерний город встречал их прохладой и мягким светом фонарей, отражающимся в лужах на темном асфальте. Костя нервно поправил воротник куртки – он не привык гулять с девушками. Катя же шла спокойная и довольная. Ну, или вида не подавала, что тоже нервничает.

– Давно играешь на скрипке? – кутаясь в шарф, спросила она.

– Лет с пяти, – ответил Костя. – Родители хотели, чтобы я был музыкантом.

– А сам разве не хотел?

Он задумался.

– Не знаю. Мне всегда нравилось играть, но… – Костя взглянул на уже прилично набитые на макиваре костяшки, – иногда, знаешь, хотелось чего-то другого.

Он улыбнулась.

– Понимаю. Мой папа – морпех. Он мечтал, чтобы я пошла по его стопам.

– Ты?

– Да. Девушки тоже могут поступать в военные училища.

Костя кивнул.

– А я просто хотела жить в большом городе. В Мурманске… – ей было трудно подобрать слова, – там почти всегда холодно и темно.

Костя никогда не был в Мурманске, но представлял холоднющие зимы, полярные ночи и пробирающий до костей ветер с Баренцева моря.

– Как ты оказалась здесь?

– Папу перевели в Кронштадт. – Катя вздохнула. – А Игорь… он начал за мной ухаживать почти сразу, как я пришла в школу.

Костя нахмурился.

– Почему?

– Потому что я новенькая. А такие, как он, любят присваивать себе все новенькое. – Она доверчиво посмотрела на Костю. – Но потом он узнал, что мой папа – капитан второго ранга, морпех. И как-то резко стал вежливым.

Костя засмеялся.

– Понятно.

– И вот появился ты. – Катя улыбнулась. – И все изменилось.

Они дошли до маленького кафе с красивыми витражными окнами и незамедлительно нырнули внутрь.

Здесь пахло кофе и свежей выпечкой.

– Уютненько тут, – выбирая столик у окна, сказала Катя.

Костя кивнул, но мыслями он был далеко, вспомнив, как впервые увидел Накомуру – на скрипичном концерте.

***

Величественный и неповторимый Мариинский театр. Залитый золотым светом зал. Костя сидел в третьем ряду, скрипка лежала в футляре, а тот покоился у него на коленях.

На сцене играл японский виртуоз – его пальцы летали по струнам, извлекая из них невообразимые звуки и образы, от которых мурашки бежали по коже.

Вдруг Костя заметил пожилого японца в темном костюме. Он сидел в ложе, неотрывно следя за музыкантом. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел странный огонь.

Когда концерт закончился, Костя случайно столкнулся с ним в фойе.

– Ты тоже играешь? – глядя на скрипичный футляр, неожиданно спросил японец.

– Да, – пробормотал Костя.

Старик кивнул.

– Музыка и бой – одно целое. Ритм. Дыхание. – Он улыбнулся. – Когда-нибудь ты поймешь.

Японец ушел, оставив Костю в недоумении.

***

– О чем задумался? – Катя коснулась его руки.

Костя вздрогнул.

– Просто кое-что вспомнил.

Она задумчиво посмотрела на него.

– Странный ты какой-то сегодня. – Катя на секунду задумалась. – В хорошем смысле.

Они заказали по кружке горячего шоколада. Костя впервые за долгое время чувствовал себя спокойно. Но завтра его ждала школа. А там – несносный Игорь…

***

На следующий день Костя пришел в школу с нехорошим предчувствием. В раздевалке на него сразу же набросились с разговорами.

– О, смотрите, кто пришел! – раздался знакомый голос.

Игорь стоял в окружении старшеклассников. Один из них – коренастый парень с короткой стрижкой – оценивающе осмотрел Костю.

– Это тот самый каратист? – спросил он.

– Ага, – ухмыльнулся Игорь. – Только вот вопрос – настоящий ли?

Костя попытался пройти мимо, но старшеклассник преградил ему дорогу.

– Давай проверим.

– Отвали, – сквозь зубы процедил Костя.

– Ого, – парень рассмеялся. – Смелый. Я занимаюсь бразильским джиу-джитсу. Давай-ка посмотрим, чье боевое искусство круче. Или слабо?

Борец схватил Костю за руку и резко потянул на себя. Он инстинктивно попытался ударить, но парень ловко ушел в захват и через секунду Костя уже лежал на полу, сдавленный удушающим приемом.

– Видишь? – старшеклассник отпустил его. – В ближнем бою твое карате ни к чему не пригодно. Пустышка!

Кровь ударила в виски – Костя вскочил, но вокруг уже стояла толпа. Слышались обидный до слез смех и издевательский шепот. Ему хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю.

– Ладно, хватит, – неожиданно раздался голос Кати. Она протиснулась вперед. – Больше заняться нечем?

Старшеклассник усмехнулся.

– О, защитница нашлась.

– Иди уже, – Катя оттолкнула борца, взяла Костю за руку и вывела из раздевалки.

Он молчал весь день. Публичное унижение, как раскаленный уголь, жгло его изнутри.

***

Вечером Костя пришел в заброшенный спортзал. Накомуры почему-то не было.

Он бил по макиваре до тех пор, пока костяшки не начали кровоточить.

– За что мне это наказание?!.. – Костя ударил кулаком по стене.

Зал погрузился в тишину.

***

На следующий день Костя с ужасом узнал, что Накомура попал под машину.

– Он жив, – сказал врач в больнице. – Спасло его только чудо.

***

Костя осторожно заглянул в палату. Старик лежал с закрытыми глазами и казался мертвым. Почувствовав присутствие, японец приподнял веки.

– Это ты пришел?

– Да, сэнсей, – тихо ответил Костя.

– Проходи, семпай. Возьми стул возле шкафа.

Костя сел рядом с кроватью Накомуры.

– Что с вами случилось?

– Да несчастный случай, – усмехнулся старик. – Или не несчастный? И мой путь такой, какой он есть?

Костя знал, что у настоящего бойца нет цели, у него есть только путь.

– Видимо, так должно было случиться и это судьба.

Накомура сначала тихонько хмыкнул, а потом рассмеялся в голос.

– Дорогой мой семпай, я просто зазевался. Что возьмешь со старого дурака?

Они вместе посмеялись, потом Накомура вдруг превратился в саму серьезность.

– Слушай, – он с трудом приподнялся на локтях. – Ты проиграл вчера какому-то здоровому долдону?

Костя понуро кивнул

– Не удивительно, мой надежный семпай. Это произошло только потому что ты не мог знать приемы своего противника. Чем он там занимается?

Костя осмелел и приподнял взгляд на Накомуру.

– А откуда вы узнали, сэнсей?

Японец закатил глаза.

– Я прочел это в книге знаний великого духа карате.

Костя удивленно вытаращился на своего учителя.

– Мне можно взять ее у вас и прочитать?

– Нет такой книги. Я пошутил. Катя мне все рассказала.

– Аа-а, – протянул Костя. – Джиу-джитсу этот, как вы сказали, долдон занимается.

– Хорошая борьба. Но это не важно. Важно то, что ты сдался.

Костя сжал кулаки.

– Я не сдался, – он стиснул зубы. – Так получилось. От неожиданности.

Накомура улыбнулся.

– Ну вот, и я от неожиданности под машину попал. Что это значит?

Костя задумался и развел руками.

– Это значит только то, что мы с тобой оба настоящие ло-пу-хи. А еще это значит, что пришло твое время начинать изучать карате по-настоящему.

За окном падал снег. Где-то там был Даня. Где-то там те, кто его ненавидел.

Теперь Костя знал – назад дороги нет.

***

Снег хрустел под ногами, когда Костя вышел из больницы. Слова Накомуры звенели в голове: «Пришло твое время изучать карате по-настоящему».

Но как?

Учитель лежал с переломанными ногами на больничной койке, а сам он только что позорно проиграл борцу из старших классов.

– Костя! – окликнул его знакомый голос.

Он обернулся. Катя стояла в нескольких шагах от него, закутанная в пуховик – ее щеки порозовели от холода.

– Как он там? – осторожно спросила она.

– Нормально, – нехотя буркнул Костя.

Катя печально вздохнула.

– Я знаю, что ты злишься. Но ты же сам говорил, что карате – это не только победы.

– Да, но и не поражения! – гаркнул Костя.

Катя молча протянула ему конверт.

– Это что?

– От Накомуры.

Костя удивленно на нее посмотрел, так как сам японец ему о конверте ничего не сказал.

– Накомура велел передать его тебе, когда выйдешь от него.

Костя разорвал конверт. Внутри лежала записка и старый ключ. На бумаге было написано: «Костя, сан. Ты готов. Адрес на ключе. Приходи один. Завтра. В 18:00».

Сердце тревожно забилось в его груди.

– Ты знаешь, что Накомура имел в виду? – спросил он у Кати.

Она отрицательно покачала головой.

– Нет, но я могу пойти с тобой. Если ты, конечно, захочешь…

Костя хотел, еще как хотел быть всегда рядом с Катей. Но!

– Нет. Здесь же написано – «один».

Катя нахмурилась, но не стала с ними спорить.

– Тогда будь осторожен.

***

Вечерело. Костя нашел адрес довольно быстро. Это был старый район пригорода Санкт-Петербурга, точнее – город Пушкин, он же – Царское село, а еще точнее – заброшенное здание бывшего военного строительного училища.

Костя поднялся по широкой облезлой лестнице на второй этаж, вставил ключ в ржавую дверь и толкнул ее.

Древние стальные петли жутко заскрипели.

***

Внутри было темно, но через высокие окна пробивался лунный свет, освещая пустой зал с поломанными партами. В центре стоял одинокий человек.

– Ты опоздал на три минуты, – сказал он.

Костя узнал его сразу – это был Накомура. Но как?!.. Вчера он лежал в больнице с переломанными ногами!

– Сэнсей?!.. Это что, розыгрыш?

Старик ухмыльнулся.

– Я сказал, что попал под машину. Но не сказал, что это остановит меня.

Он шагнул вперед – Костя в скудном лунном свете разглядел ноги. Они были загипсованы. Но он стоял. Стоял! Без посторонней помощи и костылей!

– Сегодня, Костя-сан, ты начнешь понимать, что такое настоящее карате.

– Но как вы… – Костя сглотнул подступивший к горлу ком.

– Ты думаешь, ноги – это главное? – Накомура резко хлопнул в ладоши.

Из тени вышел тот самый борец, который при большом скоплении зрителей унизил Костю в школе.

– Ты-то что здесь делаешь?

– Знакомься, это Алексей, – сказал Накомура. – Мой ученик. Такой же, как и ты.

Костя не верил своим ушам.

– Вы… все подстроили?

– Нет. Я просто воспользовался ситуацией.

– Ничего не понимаю.

– Ты проиграл только потому, что не знал противника. Сегодня ты научишься сражаться с тем, кто сильнее и опаснее тебя. С тем, кого ты не знаешь, мой семпай.

Разминая широкие плечи, Алексей ухмыльнулся.

– Ну что, каратист, готов к реваншу?

Костя сжал кулаки.

– Да!

***

Алексей двигался, как пантера – плавно, без лишних усилий. Костя помнил его захваты, но теперь был к ним готов.

– Не давай ему схватить тебя! – крикнул Накомура.

Борец рванулся вперед, но Костя резко отпрыгнул в сторону, ударив при этом ребром ладони противника по шее. Алексей закашлялся, но не остановился.

– Неплохо, – проворчал он. – Но это только начало.

Он снова пошел в атаку.

На этот раз Костя не успел увернуться. Сильные руки обхватили его и через мгновение он уже лежал прижатым спиной к полу.

– Ты снова проиграл, – усмехнулся Алексей.

Было странным то, что Накомура, не смотря на явный проигрыш, хлопал Косте.

– Отлично! – крикнул он.

– Что отлично? – Костя вскочил на ноги.

– Ты продержался на три секунды дольше, чем в школе. Это ли не прогресс?

Костя замер и недоуменно вытаращился на сенсея.

– Вы что, издеваетесь?

– Нет. Я учу тебя побеждать.

Накомура приблизился к Косте.

– Карате – это не про то, чтобы бить сильнее. Это про то, чтобы быть умнее. Алексей сильнее тебя в борьбе. Но ты можешь быть быстрее его. Умнее. Хитрее. Помнишь слова Мохаммеда Али?

– Это еще кто такой? – удивился Костя.

Накомура печально вздохнул и закатил глаза.

– Тебе еще многому нужно научиться, семпай, прежде чем, ты удостоишься черного пояса.

Костя с грустью выдохнул.

– Мохаммед Али – великий боксер всех времен и народов. А сказал он вот что: «Порхай как бабочка, жаль – как пчела!». Понял?

Костя серьезно задумался и неторопливо проговорил:

– Кажется, понял. Давайте уже начнем второй раунд…

Алексей засмеялся.

– Ну давай, скрипачишко.

***

Алексея не было видно. После тренировки по кумите Накомура сидел на полу, неторопливо растирая торчащие из-под гипса пальцы ног.

– Ты знаешь, почему я начал заниматься карате? – спросил он неожиданно у Кости.

Тот покачал головой.

– Я вырос в Токио. В районе, где заправлял клан якудза.

– Ого! Серьезно?

– Да. Мой отец был музыкантом. Скрипачом, как ты и я. Но однажды он отказался платить дань бандитам. Его избили так, что он больше не смог играть. Ему откусили плоскогубцами все пальцы на обеих руках.

Костя замер и содрогнулся от ужаса.

– И что вы сделали?

– Я поклялся, что больше никогда не буду беззащитным. Нашел старого мастера карате. Он научил меня не просто драться – он научил меня, обиженного и оскорбленного, выживать.

– Вы… отомстили?

Накомура усмехнулся.

– Нет. Я уехал. Но взял с собой то, что они никогда не смогут у меня отнять – силу.

Старый японец назидательно посмотрел на Костю.

– Ты тоже должен найти свою силу. Не для мести. Для себя.

***

Через месяц Накомура неожиданно объявил:

– Ты будешь выступать на соревнованиях.

Костя чуть не поперхнулся водой.

– Что? Я? Нет, сенсей, к этому я еще не готов!

– Готов. Проиграешь – будешь знать, над чем работать. Откажешься выступать – останешься неумехой, избегающим решение своих собственных проблем.

***

Это были городские соревнования по карате. Костя увидел в просторном зале с новенькими цветными матами много сильных бойцов.

В первом же бою он проиграл – пропустил удар в живот и упал. Во втором – продержался дольше, но снова проиграл. Перед третьим боем Накомура положил руку ему на плечо.

– Запомни: карате – это не победа. Это путь! Найди свой собственный и, никуда не сворачивая, иди по нему!

Костя кивнул, вышел на татами и… снова проиграл. Но когда он покидал ковер, кто-то крикнул:

– Неплохо держался, пацан!

Черт возьми, это был до боли знакомый голос! Костя завертел головой. Да! Это был Даня…

***

– Ты здесь? – Костя не верил своим глазам.

Даня улыбнулся.

– Меня перевели обратно в питерское суворовское. Я видел твой бой.

– Блин, но я проиграл.

– Все проигрывают. Главное – продолжать.

Накомура подошел к ребятам.

– Ну что, вот снова и встретились два моих лучших семпая.

Даня поклонился.

– Осс, сэнсей!

Костя смотрел на них и понял – его собственный путь только начинается.

«Это карате, пацан…», – прошептал он про себя.

***

И снова наступило лето – время поступлений в учебные заведения. Кто-то сдает экзамены удачно, кто-то проваливает их. Это и есть жизнь. Точнее, движение – как ее (жизнь) всегда называл Накомура.

Сжимая в руках спортивную сумку, Костя стоял перед массивными воротами Суворовского училища. Внутри ждало своего часа черное кимоно, наколенники и тетрадь с записями, которые он делал после каждой тренировки с Накомура.

– Ну что, готов? – Даня ободряюще хлопнул его рукой по плечу.

– Если честно, нет, – Костя нервно улыбнулся.

– Ничего, привыкнешь. Здесь все сначала боятся.

За спиной раздался резкий голос:

– Эй, новичок! Ты тут надолго или просто постоять пришел?

Костя обернулся. Перед ним возвышался суворовец с серыми глазами.

– Я… я надолго, только что зачислили, – выдавил он.

– Ага, вижу. Сумка, испуганные глазки… – Суворовец усмехнулся и протянул ему руку для знакомства. – Витек. Будешь здесь жить – запомни: я старший по корпусу.

Даня нахмурился.

– Вить, не начинай, а…

– Данька, ты его опекаешь? – Виктор склонил голову набок. – Интересно…

Костя нутром почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

***

Жизнь в суворовском училище для Кости оказалась жестче, чем он ожидал. Подъем в шесть утра, строевая подготовка, бесконечные нормативы. Но самое сложное – это не физическая нагрузка, а люди, которых видишь изо дня в день.

Виктор и его друзья не упускали случая подколоть Костю.

– Глякась, каратист! – кричали они, когда Костя проходил мимо. – Покажи нам крутые приемы!

Верный семпай Накомуры стискивал зубы и шел дальше.

***

Однажды вечером, когда он бы в спортзале один и отрабатывал ката, дверь резко распахнулась.

– Ну что, слабак, решил потренироваться? – Виктор вошел, за ним ввалились еще двое.

Костя медленно встал.

– Я просто занимаюсь.

– А мы просто посмотрим, – Виктор шагнул ближе к Косте.

Он вспомнил слова Накомуры: «Карате – не для драки. Но если другого выхода нет…».

– Не мешай.

– Это угроза или жалкая попытка? – проговорил Виктор.

Один из парней толкнул Костю в плечо.

– Ну-ка покажи, чему тебя научил твой ускоглазый япошка.

Костя вздохнул. В этот момент дверь снова открылась.

– Все, хватит! – На пороге стоял Даня. – Разошлись!

Виктор замер, потом усмехнулся.

– Ладно, Данька. – Он перевел взгляд на Костю. – Сегодня тебе повезло, новичок.

Когда они ушли, Даня вздохнул.

– Ты должен быть собой. Просто у нас две школы карате. И они постоянно конкурируют между собой.

– Я ничего не делал, чтобы вот так вот, как эти…

– Именно поэтому они тебя и достают. Ты не даешь отпор.

– Но Накомура говорил, что…

– Ты его здесь видишь? Нет! – резко перебил его Даня. – Здесь свои правила.

***

Выходные, а значит – увольнение в город. Провожая Катю, Костя стоял на перроне.

– Ты точно вернешься? – спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Конечно, – она улыбнулась. – Папа едет в Мурманск на месяц, инструктаж проводить. А я… я не хотела оставаться одна.

– Понятно…

Они замолчали. Поезд уже подавал сигналы к отправлению.

– Напишешь? – спросил Костя.

Катя кивнула, потом неожиданно обняла его.

– Только не дерись там без меня, ладно?

Он рассмеялся.

– Постараюсь.

Катя зашла в вагон и дверь за ней захлопнулась. Поезд тронулся. Костя смотрел, как он удаляется и чувствовал, сжимающееся внутри сердце.

***

Игорь не собирался сдаваться. После унизительного поражения от Кости он затаил злобу.

– Думаешь, ты крутой теперь? – шипел он, когда они случайно сталкивались возле дома и школы. – Подожди…

Он очень долго искал способ отомстить своему врагу и, наконец, нашел его. Чемпион мира по ММА, известный жестокими боями, неофициально тренировал избранных. Игорь стал одним из них.

– Это не карате, пацан, – усмехался бородатый и мускулистый Джалумбек (так звали тренера по ММА), отрабатывая удары по груше. – Это настоящий бой.

***

Накомура оправился после аварии. Его ноги еще болели, но он снова мог ходить.

Однажды вечером старый японец объявился в спортзале Суворовского училища.

– Сэнсей? – Костя не верил своим глазам.

– Да, это я, – Накомура улыбнулся. – Пришел посмотреть на твой прогресс.

Стоявший рядом Даня почтительно поклонился и произнес знакомое всем каратистам слово:

– Осс!

– Даня, – Накомура кивнул. – Вижу, ты хорошо за ним присматривал.

– Да, но Косте еще многому нужно научиться, – ответил Даня.

– Все учатся. Даже я, – Накомура поклонился ребятам.

Костя почувствовал прилив сил. Теперь он был не один.

***

Игорь не мог больше ждать. Он подкараулил Костю после тренировки.

– Ну что, каратист, – задира встал посреди тропинки в парке. – Давай проверим, чья школа круче.

Костя вздохнул.

– Игорь, отстань.

– Слабо?

Вокруг уже собирались молодые зеваки. Костя знал – отступать нельзя.

– Хорошо.

Они сошлись.

Первый удар Игоря был стремительным, но Костя уклонился от него.

– Неплохо, – проворчал Игорь.

Он снова бросился в атаку, используя приемы ММА. Костя пропустил несколько ударов, но затем…

«Порхай как бабочка, жаль как пчела», – неожиданно напомнило подсознание.

Резкий удар рукой в корпус – Игорь закашлялся. Еще удар – и он уже на земле.

Тишина. Зеваки раззявили рты от удивления.

– Это… карате, пацан, – тихо сказал Костя.

***

Прошел месяц. Катя вернулась из Мурманска.

– Соскучился? – улыбаясь, спросила она.

– Есть немного, – задумчиво ответил Костя.

Катя играючи толкнула его плечом.

– Врун.

***

Вечерний город дышал прохладой, фонари, словно звезды, отражались в темной воде каналов. Костя и Катя шли по узкому мостику, их шаги звучали в так бьющимся сердцам.

– Ты так и не рассказал, как там, в училище? – Катя задержалась у перил и посмотрела на воду.

– Нормально, – Костя пожал плечами.

– «Нормально» – это когда тебя Витек достает? – она прищурилась.

Костя засмеялся, но тут же стал серьезным.

– Да ладно, ничего страшного. Даня мне здорово помогает. А еще… – он замолчал.

– Что?

– Я скучал.

Катя улыбнулась, в этот момент где-то вдали заиграла скрипка.

– Слышишь? – она повернулась на звук.

– Да… – Костя задумался. – Как будто напоминание.

– О чем?

– О том, что я все еще скрипач. Даже с набитыми кулаками.

Катя рассмеялась и неожиданно взяла его за руку.

– Знаешь, а мне нравится и то, и другое.

Они пошли дальше. Город внезапно растворился, оставив на мостике только задумчивый шепот ветра и слова мудрого Накомура о пути карате…

***

Костя вместе с Катей шли по темной мостовой. В тени за углом стоял все тот же незнакомец в шляпе.

– Ну-ну, – прошептал он.

***

Снег падал за окном спортивного зала, превращая двор Суворовского училища в непроглядную белую пустоту. Перемещаясь по татами в стойках, Костя отрабатывал различные удары, но мысли его были очень далеко…

– Ты снова витаешь в облаках, семпай, – послышался знакомый голос Накомуры.

Старый мастер, облаченный в черное кимоно, сидел на скамье, его лицо скрывал объемный капюшон.

– Простите, сэнсей. Осс! – Костя опустил руки.

– Осу. О чем думаешь?

Костя приблизился к скамье.

– О том, что вы сказали… про якудза…

В это мгновение сердце Накомура застучало в так многочисленным барабанам Тайко. Японец замер. Его пальцы сжали трость так сильно, что даже побелели кончики пальцев.

– Ты, действительно, хочешь знать, как это было?

Костя кивнул.

– Зачем тебе это?

– Чтобы не повторять ошибки моего уважаемого сэнсея.

Старый японец одобрительно покивал, медленно поднялся и подошел к окну.

За стеклом кружились снежинки, в этом ракурсе они напоминали пепел давно сгоревшей дотла жизни.

– Тогда слушай…

Пятьдесят лет назад.

Ночной район Сибуя¹ чрезвычайно красиво и неестественно пылал неоновыми огнями. Шум машин заглушал слух, смех пьяных прохожих отрезвлял зевак, крики уличных торговцев зазывали в многочисленные ресторанчики и кафе – все здесь сливалось в один гул.

Семнадцатилетний Такуя Накомура шел рядом с отцом. Тот нес скрипку в футляре – только что закончился их дуэт в маленьком джаз-клубе на окраине Сибуя.

– Сынок, сегодня мы сыграли лучше обычного, – расплылся в улыбке отец.

Такуя кивнул, но в его душе клокотала ярость. Он знал, что за ними прямо сейчас следят.

Действительно, трое мужчин в черных костюмах неторопливо вышли из-за угла. Сомнений не оставалось – это были привычные по тем, да и нынешним, временам якудза, тела которых под одеждой были густо покрыты мистическими татуировками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.