# Элион: Прах империи

Рамис Шамсутдинов

В сердце галактики, разделенной между тремя Великими Домами, хрупкое равновесие поддерживается тремя древними артефактами. Хронолорды контролируют время, Сердцевиды управляют жизнью, а Ночные Пауки плетут сети обмана и иллюзий.

Элион, наследник Хронолордов, за одну ночь теряет всё. Под чужим влиянием он убивает собственного отца и становится изгоем, которого преследует вся галактика. Единственное, что у него осталось – меч Хронофаг и таинственный слиток Айона, изменяющий время ценой собственной жизни.

На планете Никса его путь пересекается с Зарой, чьи глаза скрывают тайну, способную перевернуть мироздание. Вместе они бросают вызов заговору Архитекторов – теневой касты, стоящей за Императрицей. Каждое использование Айона старит Элиона, но даёт шанс изменить судьбу.

Что случится, когда все слитки окажутся вместе впервые за тысячелетия? Какую цену придётся заплатить за право изменить будущее? И что на самом деле скрывается за последним посланием отца Элиона?

Пролог: Искра войны

Пролог

Белые шпили дворца Вечности сияли в сумеречном небе Хронос-Омеги, отражаясь в кристальных водах реки, что текла вспять – от океана к горным вершинам. Здесь, в сердце владений Хронолордов, время подчинялось иным законам. В садах дворца цветы распускались, возвращаясь в бутоны, старики с каждым годом молодели, а руины древних храмов постепенно восстанавливались, поднимаясь из праха.


Элион стоял у высокого окна тронного зала, наблюдая, как двойная луна Хронос-Омеги поднимается на ночное небо – сначала большая серебряная Кайрос, затем малая медная Логос. Их свет окрашивал белый мрамор дворца в призрачные оттенки.


– Скоро прибудет посланник, – произнес король Регалий, отец Элиона, подходя к сыну. Его седые волосы были собраны в традиционный узел Хронолордов, лицо избороздили морщины – признак мудрости и власти над временем. – Он несёт то, что я искал последние двадцать лет.


Элион повернулся. Высокий, с волосами цвета вороньего крыла и глазами, менявшими цвет в зависимости от освещения – от светло-серых до почти фиолетовых, он был полной противоположностью отцу.


– Что такого важного, отец? Ты не созывал Внутренний Круг уже больше года.


Регалий улыбнулся, но в его глазах Элион заметил тревогу.


– Помнишь легенды о Трёх Слитках Создателей?


Элион нахмурился. Конечно, он знал эти истории. Каждый ребёнок в галактике слышал о них – о трёх артефактах невероятной силы, созданных первыми Архитекторами: Айона – слиток времени, Лигарии – слиток жизни, и Энслима – слиток иллюзий. Легенды гласили, что обладатель всех трёх мог переписать саму ткань реальности.


– Это просто мифы, отец. Истории для детей.


– Не совсем, – ответил Регалий, оглядываясь на двери зала. – Один из них всегда был у нас, у Хронолордов – Айона. Но его истинная сила была запечатана, и я почти потерял надежду разгадать его секреты. Пока не нашёл ключ.


Лицо короля стало жёстким.


– Императрица и Архитекторы… они не те, кем кажутся. Последние два столетия я наблюдал за их действиями, собирал информацию. Они стирают историю, сын. Не просто записи – саму реальность.


Элион почувствовал холодок по спине.


– Но как это возможно? Даже с помощью Айоны мы не можем…


– Не можем, – согласился Регалий. – Но в соединении с другими слитками… Архитекторы планируют нечто грандиозное. Они хотят переписать будущее, создать мир по своему образу. Мир без свободы выбора.


В этот момент двери тронного зала распахнулись. Вошёл мужчина в тёмном плаще, за ним следовали королевские гвардейцы. Его лицо скрывал капюшон, но Элион мгновенно почувствовал напряжение, исходящее от незнакомца.


– Посланник, – король Регалий склонил голову в приветствии.


Незнакомец опустился на одно колено, доставая из-под плаща маленький контейнер.


– Мой король, я принёс то, что вы искали. Цена была высока. Двадцать агентов погибли, чтобы добыть эту информацию и активационный ключ.


Регалий подошёл, принимая контейнер. Когда он открыл его, комнату залил мягкий золотистый свет. Внутри лежал небольшой кристалл, пульсирующий, словно живое сердце.


– Сердцевиды называют его Ключом Времени, – прошептал посланник. – Он активирует спящие функции Айоны.


– Что он делает? – спросил Элион, завороженный сиянием кристалла.


– Позволяет заглянуть не на часы или дни вперёд, как мы делаем сейчас, – ответил Регалий. – А на годы, десятилетия, века. Но цена соответствующая.


– Какая цена? – Элион почувствовал тревогу.


– Годы жизни, – король посмотрел на сына. – За каждый год в будущее – год твоей жизни. За десятилетие – десять лет.


– Отец, ты не можешь…


– Могу и должен, – твёрдо сказал Регалий. – Я должен увидеть, что замышляют Архитекторы, чтобы мы могли остановить их.


Посланник внезапно напрягся, его рука метнулась к коммуникатору на запястье.


– Мой король, тревога в секторе B-7! Периметр дворца нарушен!


Регалий быстро закрыл контейнер, передавая его Элиону.


– Слушай внимательно. Если со мной что-то случится, ты должен взять Айону из тайника под троном. Вместе с ключом они…


Двери тронного зала с грохотом распахнулись. В зал ворвался отряд дронов Императрицы – серебристые механизмы, парящие в воздухе, их оптические сенсоры горели алым светом. За ними следовали фигуры в чёрной броне – специальный отряд Архитекторов.


– Что это значит? – воскликнул Регалий. – По какому праву вы врываетесь во дворец Хронолордов?


Один из дронов выдвинулся вперёд, и над ним возникла голограмма – женская фигура в серебряном одеянии, с лицом, постоянно меняющимся, перетекающим от одной черты к другим.


– Король Регалий, – голос Императрицы был мелодичным, но абсолютно лишённым эмоций. – Мы обнаружили доказательства вашего предательства. Вы планируете нарушить Временной Пакт, используя запрещённые технологии.


– Единственное предательство здесь – ваше, Императрица, – ответил Регалий. – Вы и ваши создатели обманывали галактику достаточно долго.


– Сопротивление нецелесообразно, – продолжила Императрица. – Передайте активационный ключ, и мы проявим милосердие.


Элион почувствовал, как отец сжимает его плечо.


– Беги, – прошептал он. – Тайный ход за троном. Я задержу их.


– Я не оставлю тебя!


– Должен. Иначе всё потеряно.


Гвардейцы Хронолордов выстроились перед королём и принцем, активируя энергетические клинки. Посланник встал рядом с ними, доставая из-под плаща два изогнутых кинжала.


– За короля! – крикнул капитан гвардии, и началась битва.


Элион двинулся к тайному ходу, но внезапно замер. В его разуме что-то изменилось – словно невидимая рука проникла в сознание, перемешивая мысли и чувства. Он услышал голос Императрицы, шепчущий прямо в его голове: «Твой отец предал вас всех. Он хочет уничтожить мир ради власти. Останови его».


Элион покачнулся, схватившись за голову. Перед глазами проносились образы – его отец, склонившийся над картами звёздных систем, планирующий уничтожение целых миров. Вымышленные воспоминания смешивались с реальными, и он уже не мог различить, где правда, а где ложь.


– Нет… это неправда, – прошептал он, пытаясь сопротивляться ментальному воздействию.


– Элион! – крикнул Регалий, отбиваясь от двух воинов в чёрной броне. – Не слушай её! Это ментальное программирование!


Но сознание Элиона затуманивалось всё сильнее. Дрон Императрицы приблизился к нему, проецируя направленный поток данных.


– Остановите предателя, принц Элион, – голос Императрицы звучал теперь убедительно, почти гипнотически. – Ваш долг перед галактикой – предотвратить катастрофу, которую планирует ваш отец.


Элион увидел меч, лежащий на полу – Хронофаг, легендарное оружие Хронолордов, способное разрезать само время. Его рука потянулась к рукояти, но движения казались чужими, словно кто-то другой управлял его телом.


– Элион, сын мой! – голос отца пробился сквозь туман. – Помни, кто ты!


Схватив Хронофаг, Элион повернулся. Мир вокруг двигался как в замедленной съёмке. Он видел отца, отбивающегося от атакующих, видел гвардейцев, падающих под лучами энергетического оружия дронов, видел посланника, пронзённого лезвием противника.


А потом он двинулся вперёд, сам не осознавая своих действий. Хронофаг в его руке засветился синим светом, разрезая пространство и время вокруг. Один удар – и он пробился сквозь защиту отца.


– Я знал, что так будет, – прошептал король Регалий, когда клинок пронзил его грудь. Его глаза оставались ясными, в них не было ни гнева, ни страха – только печаль и решимость. – Прости меня, сын. Я должен был лучше подготовить тебя.


Король поднял руку, вкладывая в ладонь Элиона маленький предмет – слиток размером с ладонь, светящийся золотым светом. Айона.


– Помни, – прошептал Регалий, – будущее не высечено в камне. Императрица лжёт. Найди Зару на Никсе. Она знает… она поможет…

Сознание Элиона прояснилось в тот момент, когда жизнь покидала глаза его отца. Туман в голове рассеялся, и он с ужасом осознал, что только что сделал.


– Отец! – крик вырвался из его горла. Элион опустился на колени, прижимая к себе тело Регалия. – Нет, нет, нет…


Вокруг застыли в молчании как бойцы в чёрной броне, так и оставшиеся гвардейцы Хронолордов. Голограмма Императрицы парила над ними, холодно наблюдая за сценой.


– Предательство совершилось, – произнесла она механическим голосом. – Принц Элион убил короля Регалия. Наследник Хронос-Омеги – цареубийца.


Элион поднял голову, встречаясь взглядом с пульсирующей голограммой.


– Ты сделала это, – прошептал он. – Ты управляла мной.


– Нет доказательств ментального вмешательства, – ответила Императрица. – Все присутствующие свидетели вашего преступления. Правосудие Архитекторов будет…


Внезапно слиток Айона в руке Элиона вспыхнул ослепительным золотым светом. Волна энергии разошлась по залу, замедляя время вокруг. Дроны зависли в воздухе, воины и гвардейцы застыли на полушаге.


Элион почувствовал, как слиток пульсирует в такт его сердцу, словно пытаясь что-то сказать. Инстинктивно он сжал артефакт сильнее, и в его сознании возникли образы – карта галактики, планета в тени двойной звезды, лицо женщины с глазами цвета расплавленного золота.


«Никса… Зара…»


– Схватить его! – голос Императрицы прорезал временную паузу, и воины в чёрной броне двинулись вперёд, преодолевая сопротивление замедленного времени.


Один из королевских гвардейцев – старый Максимус, обучавший Элиона с детства – вдруг вышел из оцепенения.


– Бегите, мой принц! – крикнул он, бросаясь наперерез нападающим. – Тайный ход! Быстрее!


Элион колебался всего секунду. Он сжал холодеющую руку отца, забрал контейнер с активационным ключом и бросился к трону. Потайная панель в стене за ним отъехала в сторону, открывая тёмный коридор.


– Остановите его! – приказала Императрица, и дроны устремились вперёд.


Элион обернулся в последний раз. Старый Максимус пал под ударами чёрных воинов, но задержал их достаточно, чтобы дать принцу шанс. Сквозь хаос битвы Элион заметил фигуру в тени колонн – человек, которого он никогда раньше не видел, с тонким аристократическим лицом и глазами цвета обсидиана, наблюдал за происходящим с холодным интересом. Их взгляды встретились на мгновение, и незнакомец слегка наклонил голову, словно отдавая дань уважения.


А затем Элион нырнул в темноту тайного хода, и панель закрылась за ним.


***


Лаксар вышел из тени, когда битва закончилась. Он приблизился к телу короля Регалия, изучая мёртвое лицо с клинической отстранённостью.


– Какая трагедия, – произнёс он, обращаясь к голограмме Императрицы. – Сын убивает отца. Порочность Хронолордов наконец проявилась во всей красе.


Императрица повернулась к нему, её мерцающее лицо на мгновение приняло черты самого Лаксара, прежде чем снова стать безликой маской.


– Лаксар из Дома Пауков, – произнесла она. – Твоё присутствие здесь не было санкционировано Архитекторами.


– О, я всего лишь посланник, – Лаксар улыбнулся. – Совет Пауков предвидел возможные… осложнения в Доме Хронолордов. Я здесь, чтобы предложить помощь в поимке предателя.


– В твоих услугах нет необходимости. Принц Элион будет найден и предстанет перед судом.


Лаксар поднял тонкую бровь.


– В самом деле? А что, если он активирует Айону? Что, если раскроет то, что король Регалий узнал о планах Архитекторов?


Голограмма Императрицы замерцала, словно испытывая помехи.


– Откуда тебе известно об этом, Паук?


– Пауки знают многое, – Лаксар обошёл тело короля, приближаясь к дрону, проецирующему голограмму. – Мы специализируемся на информации. И, в отличие от ваших… брутальных методов, мы умеем действовать тонко.


Он сделал паузу, наблюдая за реакцией голограммы.


– Принц Элион сейчас растерян, напуган и зол. Он не доверяет Архитекторам и, разумеется, вам. Но, возможно, он доверится кому-то, кто предложит ему помощь в поисках правды.


– Ты предлагаешь свои услуги в качестве двойного агента? – холодно спросила Императрица.


– Я предлагаю свои услуги в качестве того, кто обеспечит стабильность, – ответил Лаксар. – Разве не это главная цель Архитекторов? Стабильность и порядок?


Голограмма долго молчала, анализируя предложение.


– Совет Архитекторов рассмотрит твоё предложение, – наконец произнесла Императрица. – Но помни, Паук: любое отклонение от согласованного плана будет рассматриваться как предательство.


– Разумеется, – Лаксар склонил голову в лёгком поклоне. – Я живу, чтобы служить высшему благу галактики.


Когда голограмма исчезла, а дроны и воины покинули зал, унося с собой тело короля, Лаксар остался один среди мертвых гвардейцев. Он достал из кармана небольшое устройство, активировал его и произнёс:


– Фаза один завершена. Хронолорды дестабилизированы. Принц Элион бежал с Айоной, как мы и предсказывали. Начинаем фазу два – внедрение в Дом Сердцевидов.


Убрав устройство, Лаксар посмотрел на трон Хронолордов и позволил себе тонкую улыбку.


– Скоро все слитки будут собраны, – прошептал он. – И тогда Пауки займут своё законное место в центре паутины.

Глава 1: Изгнанник

Тайные тоннели под дворцом Вечности были древнее самого Дома Хронолордов. Их стены, покрытые мерцающими кристаллами хрономита, слабо светились, указывая путь. Элион бежал, сжимая в одной руке Хронофаг, в другой – слиток Айона, который пульсировал в такт его учащённому сердцебиению.


Коридоры ветвились и пересекались, образуя сложный лабиринт, но Элион знал дорогу. В детстве он изучил эти проходы, используя их для тайных игр и побегов от учителей. Теперь эти знания могли спасти ему жизнь.


Временами он останавливался, прислушиваясь. Звуки погони доносились издалека – лязг брони, гудение дронов, резкие команды. Они знали о тоннелях, возможно, получили информацию от предателя в рядах Хронолордов.


Достигнув небольшой камеры с пятью расходящимися коридорами, Элион замер. Он знал, что центральный проход вёл к посадочным площадкам на окраине столицы, но это был и самый очевидный путь. Справа коридор спускался к древним катакомбам, где хоронили королей Хронолордов – там было множество мест, чтобы спрятаться, но это был тупик. Три других вели к различным выходам из города.


Элион выбрал узкий проход слева – он вёл к старым временным лабораториям, заброшенным после Великого Сдвига. Если ему повезёт, он сможет найти там работающий скиммер и покинуть планету до того, как все космопорты будут блокированы.


Коридор сужался, потолок опускался всё ниже, заставляя Элиона пригибаться. Воздух становился затхлым, пропитанным запахом старой пыли и озона – характерного признака временных аномалий. Здесь, в глубинах планеты, ткань реальности была тонкой, как изношенная ткань.


Внезапно путь преградила массивная металлическая дверь с символом Хронолордов – песочными часами, внутри которых двигались звёзды. Элион коснулся панели, активируя древний механизм. Двери медленно разошлись в стороны, открывая пространство за ними.


Лаборатория представляла собой огромную пещеру, высеченную прямо в скальной породе. Потолок уходил вверх на десятки метров, теряясь во тьме. В центре зала стоял массивный кольцевой механизм – Хронос-Вихрь, устройство для создания контролируемых временных карманов. Вокруг располагались рабочие станции, столы с инструментами, энергетические генераторы – всё покрытое толстым слоем пыли.


Элион осторожно вошёл, держа Хронофаг наготове. Лаборатория казалась заброшенной десятилетия назад, но с технологиями времени никогда нельзя быть уверенным. То, что выглядело как руины, могло быть активно использующимся объектом в другом временном потоке.


Он двигался между рабочими станциями, направляясь к дальнему концу пещеры, где виднелся ещё один выход. На полпути Элион замер, услышав странный звук – мягкое тиканье, словно десятки часов отсчитывали время в разном ритме.


Принц повернулся и увидел, что массивный кольцевой механизм в центре зала начал медленно вращаться, хотя никто не активировал его. Сегменты кольца двигались в противоположных направлениях, создавая гипнотический эффект. В воздухе между ними начало формироваться странное свечение – сначала голубоватое, потом золотистое.


– Временная буря, – прошептал Элион, узнавая признаки опасного феномена.


Он бросился к выходу, но было поздно. Свечение в центре кольца внезапно расширилось, заполняя весь зал. Время вокруг Элиона замерцало, как неисправный свет.


Он видел странные образы – самого себя, но младше, играющего в этой самой лаборатории; своего отца, проводящего эксперименты на Хронос-Вихре; какую-то женщину с золотыми глазами, стоящую рядом с ним в будущем, которого ещё не было.


Слиток Айона в его руке внезапно вспыхнул ярким светом, словно отвечая на временную бурю. Элион почувствовал, как артефакт пытается что-то сказать ему, передать информацию напрямую в сознание.


Инстинктивно он поднял слиток выше, и тот выпустил луч золотого света, прорезающий хаос временных искажений. Вокруг Элиона сформировался защитный пузырь, внутри которого время текло нормально.


– Так вот как он работает, – пробормотал принц, изучая слиток новым взглядом.


Временная буря бушевала вокруг, но не могла проникнуть сквозь защиту Айоны. Элион осторожно двинулся к выходу, держа слиток перед собой как щит.


Когда он достиг дверей, то услышал за спиной шум – механический, ритмичный. Обернувшись, он увидел три дрона Императрицы, прорывающихся сквозь временную бурю. Их корпуса были покрыты временной защитой – тонкой плёнкой, отражающей искажения.


– Принц Элион, – раздался синтетический голос из центрального дрона, – сдайтесь. Сопротивление бесполезно и лишь усугубляет ваше положение.


Элион не ответил, вместо этого резко взмахнул Хронофагом. Клинок оставил за собой синюю световую дугу, разрезающую пространство между ним и дронами. Время в этой области замедлилось до почти полной остановки, и дроны застыли, словно увязнув в невидимом янтаре.


Он знал, что эффект продлится не более минуты. Элион бросился к выходу, тяжелые двери со скрежетом закрылись за ним. В новом коридоре воздух был свежее, а стены, вместо древнего камня, были отделаны металлическими панелями с мерцающими индикаторами.


Этот проход вел к испытательным полигонам, где когда-то тестировали темпоральные двигатели для космических кораблей. Если хотя бы один из них остался работоспособным…


Впереди забрезжил свет – широкий ангар с высоким куполообразным потолком. Сквозь прозрачные участки купола виднелось ночное небо Хронос-Омеги с двумя лунами. На посадочных площадках стояло несколько кораблей, все покрытые пылью и признаками долгого бездействия.


Все, кроме одного.


В дальнем углу ангара Элион заметил небольшой корабль модели «Призрак» – компактный скоростной перехватчик, специально разработанный для королевской семьи. Его корпус был идеально чистым, а рядом с трапом стояла одинокая фигура.


Элион замер, сжимая Хронофаг. Человек у корабля обернулся, и принц узнал Тайгера – одного из личных пилотов его отца.


– Мой принц! – воскликнул Тайгер, увидев Элиона. – Хвала Хронос, вы живы! Король Регалий…


– Мертв, – хрипло ответил Элион. – Его убили… я… – он запнулся, не в силах произнести правду о своей невольной роли в смерти отца.


– Я знаю, – мрачно кивнул Тайгер. – Весть уже разнеслась по всей планете. Императрица объявила вас убийцей и предателем. Говорят, вы похитили Айону и планируете использовать её для разрушения темпоральной стабильности.


– Это ложь! – воскликнул Элион. – Всё это было спланировано Архитекторами и их марионеткой Императрицей. Они… они контролировали меня.


Тайгер внимательно посмотрел на него, затем кивнул.


– Король Регалий предвидел что-то подобное. Три дня назад он приказал мне подготовить этот корабль и ждать здесь. Сказал, что вы можете появиться и что я должен помочь вам бежать.


Элион почувствовал, как горло сжимается от эмоций. Даже после смерти отец продолжал защищать его.


– Куда мне лететь? – спросил он. – Все космопорты наверняка уже блокированы.


– Корабль запрограммирован на автоматический прыжок после выхода из атмосферы. Координаты зашифрованы – даже я не знаю, куда он направится.


Внезапно в ангаре взвыли сирены, и красный свет залил помещение.


– Тревога в секторе 7-B, – объявил механический голос. – Обнаружен беглый преступник. Всем подразделениям…


– Быстрее, мой принц! – Тайгер подтолкнул Элиона к кораблю. – У вас минута, не больше.


Элион взбежал по трапу, но у входа обернулся.


– А ты?


– У меня есть свой путь отступления, – улыбнулся пилот. – Я отвлеку их. Летите!


Через мгновение трап закрылся, и системы корабля ожили. Элион занял место пилота, активируя основные двигатели. На экране появилась схема взлёта – полностью автоматическая, как и говорил Тайгер.


Купол ангара начал раскрываться, открывая путь к звёздам. Одновременно в дальнем конце помещения появились фигуры в чёрной броне – отряд преследования.


Корабль взмыл вверх, уходя от выстрелов. Через обзорный экран Элион видел, как Тайгер отстреливается, прикрывая его отступление. Затем корабль прорвался сквозь атмосферу, оставляя Хронос-Омегу позади.


На орбите их ждали боевые крейсеры Архитекторов. Как только они обнаружили «Призрака», то открыли огонь, но корабль уже активировал гиперпривод. Пространство перед ним исказилось, открывая тоннель в гиперпространство, и «Призрак» нырнул в него, исчезая из этой звёздной системы.


***


Элион откинулся в кресле, позволяя автопилоту вести корабль. Адреналин схлынул, оставляя лишь опустошение и ужас от осознания случившегося. Его отец мёртв. Дом Хронолордов захвачен. А он сам – изгнанник, обвиняемый в страшнейшем из преступлений.


Он достал слиток Айона, внимательно рассматривая его. Золотистый металл был теплым на ощупь, с вырезанными на поверхности символами, которые, казалось, постоянно меняли форму, если смотреть на них достаточно долго.


«Что ты такое?» – мысленно спросил Элион. «Почему отец пожертвовал жизнью, чтобы ты достался мне?»


К его удивлению, слиток слабо засветился, словно отвечая на невысказанный вопрос. В сознании Элиона возникли образы – галактика, три светящиеся точки на разных концах спиральных рукавов, фигуры в серебряных одеяниях, собравшиеся вокруг огромной машины.


Затем видение изменилось, показывая планету, окутанную вечной ночью – Никсу. Женщина с глазами цвета расплавленного золота смотрела прямо на него, словно видела сквозь время и пространство.


«Зара», – понял Элион. Имя, которое произнёс его отец перед смертью.


Видение рассеялось, оставив принца в смятении. Он убрал слиток и вызвал на экран звёздную карту. Система автонавигации не показывала конечного пункта, только отсчёт времени до выхода из гиперпространства – восемь часов.


Элион активировал защитные системы корабля и коммуникационную глушилку, чтобы их не могли отследить. Затем он прошёл в жилой отсек, ища что-нибудь, что могло бы подсказать, куда его направил отец.


В небольшой каюте он обнаружил запасы еды и воды, комплект гражданской одежды без опознавательных знаков Хронолордов и запечатанный контейнер с личной печатью короля Регалия.


Элион открыл контейнер. Внутри лежал небольшой голографический проектор, активирующийся при прикосновении. Над устройством возникло изображение его отца – король Регалий, записавший сообщение за несколько дней до смерти.


«Элион, если ты смотришь это, значит, мои худшие опасения сбылись,» – начал король. Его голос звучал устало, но решительно. – «Я надеялся, что смогу противостоять планам Архитекторов и Императрицы, не втягивая тебя в эту войну. Но теперь выбора нет.»


Голографический Регалий сделал паузу, словно собираясь с мыслями.


«То, что я расскажу тебе, изменит твоё представление о нашем мире. Двести лет назад Архитекторы, высшие представители всех Домов, объединились с целью установить вечный порядок в галактике. Они создали Императрицу – искусственный интеллект, призванный гармонизировать интересы всех фракций. Но то, что началось как благородный эксперимент, превратилось в нечто чудовищное.»


Изображение короля мерцнуло, показывая карту галактики с отмеченными на ней тремя точками.


«Слитки Создателей – Айона, Лигарии и Энслима – не просто артефакты власти. Они ключи к древней технологии, способной переписать саму реальность. Архитекторы хотят собрать все три, чтобы переделать вселенную по своему усмотрению, уничтожив само понятие свободы воли.»


Голограмма вновь показала короля.


«Айона в твоих руках, и это делает тебя их главной целью. Я отправил тебя на Никсу – планету изгоев, единственное место, куда не дотягивается власть Архитекторов. Найди там женщину по имени Зара. Она была одной из Архитекторов, пока не узнала правду и не восстала против них. Она поможет тебе понять силу Айоны и найти остальные слитки.»


Регалий выглядел так, словно хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто улыбнулся с грустью.


«Прости, что возложил на тебя это бремя, сын мой. Я всегда гордился тобой. Помни: будущее не предопределено, пока у нас есть воля его изменить.»


Голограмма исчезла, оставив Элиона в темноте каюты. Он сидел неподвижно, пытаясь осмыслить информацию. Его отец был не просто правителем – он был частью сопротивления против планов Архитекторов.


Элион посмотрел на свои руки, всё ещё ощущая тяжесть Хронофага, которым он убил отца. Даже если им управляли, вина и боль от этого не становились меньше.


«Я найду их,» – прошептал он в темноту. – «Я найду тех, кто стоит за этим, и заставлю заплатить за всё. Клянусь твоей кровью, отец.»


Корабль продолжал мчаться сквозь гиперпространство, унося Элиона всё дальше от дома, навстречу неизвестности и планете вечной ночи, где его, возможно, ждали ответы – или новые опасности.

Глава 2: Слепая планета Никса

Восемь часов в гиперпространстве подошли к концу. Челнок входил в атмосферу Никсы, прорезая тяжёлые облака, окрашенные в серо-багровые оттенки от света двух тусклых красных солнц. Элион стоял у иллюминатора, наблюдая, как внизу проступают очертания изрезанной береговой линии, острова, соединённые массивными мостами, и хаотичное скопление построек, которые можно было с натяжкой назвать городом.


– Призрачная Гавань, – проскрипел капитан контрабандистского судна, пожилой мужчина с кибернетическими имплантами, заменявшими ему половину лица. – Крупнейший и единственный космопорт Никсы. Прекрасное место, если хочешь исчезнуть… или умереть.


Элион отвернулся от иллюминатора, поправляя капюшон, скрывавший его лицо. Его рука машинально потянулась к рюкзаку, где был спрятан контейнер с Айоной – слитком, ради которого его отец пожертвовал жизнью.


– Сколько времени нужно, чтобы добраться до Старого Порта? – спросил он, стараясь говорить без узнаваемого акцента Хронолордов.


– Если тебе повезёт, часа два, – ответил капитан, сверяясь с навигационным компьютером. – Если нет… – он многозначительно постучал по рукояти бластера на поясе, – то можешь и вовсе не добраться.


Элион кивнул. Он знал, что идёт на риск, выбирая Никсу в качестве убежища. Планета-тюрьма, куда ссылали неугодных всех трёх Домов, управлялась собственными законами – или скорее их отсутствием. Но именно поэтому это был идеальный выбор – последнее место, где его будут искать Архитекторы.


Судно приземлилось на одной из дальних площадок космопорта – обветшалый участок, где стражники появлялись редко, а вопросы задавались ещё реже. Элион рассчитался с капитаном криптокредитами, которые успел снять со своих счетов перед побегом, и вышел на раскалённый посадочный бетон.


Воздух Никсы был горячим и влажным, с примесью металлического привкуса и странного сладковатого запаха, источник которого он не мог определить. Даже сквозь фильтры дыхательной маски, каждый вдох ощущался как усилие.


Элион двинулся через космопорт, стараясь держаться в тени построек. Его внешность была изменена – тёмные волосы выкрашены в серый, характерные для Хронолордов голубые глаза скрыты за имплантами с жёлтыми радужками. Но главной его защитой был меч, скрытый в специальном чехле за спиной – Хронофаг, древнее оружие дома Хронолордов, способное разрывать временные петли.


Проходя мимо одного из ржавых складов, Элион ощутил внезапную волну головокружения. Перед глазами вспыхнули образы – разрушенный тронный зал, его отец, оседающий на пол с раной в груди, механический голос Императрицы: «Протокол очищения активирован. Цель – Элион Регаль, наследник Хронос-Омеги».


Он прислонился к стене, пытаясь прийти в себя. Это было уже четвёртое видение за последние сутки. Айона влияла на него, просачиваясь сквозь защиту контейнера, показывая обрывки прошлого… или будущего. Он ещё не научился различать.


– Эй, ты в порядке? – раздался голос рядом.


Элион резко обернулся, рука инстинктивно скользнула к рукояти меча. Перед ним стоял подросток лет пятнадцати, с голубоватой кожей, выдававшей в нём гибрида землянина и карсианца.


– Да, всё нормально, – сухо ответил Элион, отстраняясь от стены.


– Ты новенький, да? – мальчишка окинул его оценивающим взглядом. – Если нужен проводник до города, могу помочь. Всего пятьдесят кредитов.


Элион колебался. Одиночество было безопаснее, но он плохо знал планету, а времени на ориентирование у него не было.


– Тридцать, – торговался он, – и информация о том, где можно найти безопасное жильё.


Мальчишка широко улыбнулся, обнажив мелкие заострённые зубы.


– По рукам! Меня зовут Джикс. Пойдём, есть короткий путь через Нижний Город.


Они двинулись по узким проходам между складами, потом спустились по металлической лестнице в лабиринт улочек, который и представлял собой Нижний Город – трущобы, построенные из обломков кораблей, контейнеров и строительного мусора. Повсюду сновали существа разных рас, некоторые из которых Элион не мог даже идентифицировать.


– Кто здесь правит? – спросил он, осторожно ступая по грязной мостовой.


– Правит? – Джикс усмехнулся. – На Никсе никто не правит. По крайней мере, официально. Есть Совет районов, есть банды, есть корпорации. Но реальная власть у Зары.


– Зара? – Элион напрягся. Это имя ему было знакомо – его отец упоминал её как одного из лидеров сопротивления Архитекторам.


– Да, Зара из Сердцевидов, – кивнул Джикс. – Бывшая аристократка с Витриума. Её выслали сюда лет десять назад за попытку переворота. Теперь она контролирует большую часть Призрачной Гавани и собирает вокруг себя всех, кто ненавидит Дома.


Они свернули на более широкую улицу, где располагался импровизированный рынок. Торговцы предлагали всё – от деталей для кораблей до оружия, наркотиков и, судя по клеткам в дальнем углу, даже рабов.


– Ты сказал, что можешь посоветовать безопасное жильё, – напомнил Элион.


– Конечно, – кивнул Джикс. – В Старом Порту есть гостиница «Приют Бурь». Хозяин – бывший пилот из Хронолордов, он не любит вопросы задавать.


Они прошли ещё квартал, когда Элион заметил странное движение на крышах. Тени, перемещающиеся слишком быстро и синхронно для обычных обитателей трущоб.


– Нас преследуют, – тихо сказал он, не поворачивая головы.


Джикс незаметно огляделся.


– Наблюдатели Зары, – прошептал он. – Они следят за всеми новоприбывшими. Особенно за теми, кто выглядит… интересно.


– Что ты имеешь в виду? – напрягся Элион.


– Ну, знаешь, – мальчишка пожал плечами, – ты не похож на обычного преступника или беженца. Держишься слишком прямо, говоришь слишком правильно. И эта вещь за твоей спиной – явно не обычный багаж.


Элион проклял себя за недостаточную маскировку. Годы, проведённые во дворце Хронолордов, оставили слишком явный отпечаток на его манерах.


Они вышли на небольшую площадь, окружённую обветшалыми зданиями. В центре находился фонтан – удивительное зрелище для такого места. Вода в нём переливалась всеми цветами радуги и, казалось, текла вверх, нарушая законы гравитации.


– Что это? – Элион невольно замедлил шаг, зачарованный необычным зрелищем.


– Фонтан Памяти, – ответил Джикс. – Говорят, это сувенир, который Зара принесла с собой с Витриума. Вода в нём течёт в обратном направлении, как время на Хронос-Омеге. Многие приходят сюда, чтобы загадать желание.


Элион сделал шаг к фонтану, ощущая странное притяжение. Вода пульсировала в такт с чем-то внутри его рюкзака – Айона отзывалась на близость родственной технологии.


В этот момент площадь заполнили люди – по меньшей мере два десятка вооружённых бойцов в лёгкой броне с символом разбитой цепи на нагрудниках. Они окружили площадь, перекрывая все выходы.


– Неплохая работа, Джикс, – раздался женский голос. – Можешь идти.


Мальчишка виновато взглянул на Элиона и быстро ретировался через ближайший проход. Из-за фонтана вышла женщина – высокая, стройная, с идеально прямой осанкой. Её белоснежные волосы были собраны в сложную причёску, а лицо, несмотря на возраст, сохраняло аристократические черты. Серые глаза смотрели холодно и оценивающе.


– Элион Регаль, наследник Хронос-Омеги, – произнесла она без тени сомнения. – Убийца собственного отца и вор слитка Айоны. Какая честь для нашей скромной планеты.


Элион медленно опустил рюкзак на землю и выпрямился, глядя ей прямо в глаза.


– Зара из Сердцевидов, – ответил он. – Изгнанница и предательница Витриума. Честь взаимна.


Уголок её губ чуть дрогнул, словно в намёке на улыбку.


– Что привело тебя на Никсу, мальчик? Бежишь от правосудия своего Дома?


– Я не убивал своего отца, – твёрдо сказал Элион. – Это дело рук Архитекторов и их марионетки – Императрицы.


Зара подняла бровь.


– Интересная версия. И довольно удобная. К сожалению, вся галактика видела запись, где ты вонзаешь клинок в сердце короля Регалия.


– Запись подделана, – Элион сделал шаг вперёд. – Меня контролировали. Императрица использовала нейроимпланты, чтобы манипулировать моими действиями.


– И почему я должна тебе верить? – Зара скрестила руки на груди. – Ты сын Хронолорда, представитель Дома, который столетиями смотрел свысока на изгнанников вроде нас.


– Потому что у меня есть доказательства, – Элион кивнул на рюкзак. – Айона показала мне правду. Мой отец знал, что произойдёт. Он предвидел переворот и жертвовал собой, чтобы активировать слиток и передать его мне.


Зара сделала знак, и один из её людей подошёл к рюкзаку, осторожно открыл его и извлёк контейнер с Айоной. Металлический цилиндр с защитными маркировками светился изнутри пульсирующим голубым светом.


– Айона… – прошептала Зара, глядя на контейнер. – Один из трёх великих слитков Создателей. Сокровище, ради которого Архитекторы развязали войну.


Она сделала жест рукой, и её люди навели оружие на Элиона.


– Отдай мне слиток, и я позволю тебе жить, – сказала она, протягивая руку. – Сопротивление сможет использовать его против Архитекторов лучше, чем один беглец.


Элион почувствовал, как время вокруг него словно замедлилось. Он заметил мельчайшие детали – напряжение в пальцах стрелков, каплю пота на виске ближайшего бойца, лёгкую дрожь в руке самой Зары. Айона активировалась даже внутри контейнера, связываясь с его сознанием.


Одним плавным движением он выхватил Хронофаг из-за спины, лезвие меча засветилось голубым светом, разрезая воздух.


– Я не отдам тебе Айону, – спокойно сказал он. – Она принадлежит Хронос-Омеге и моему народу. Если хочешь её забрать, тебе придётся убить меня.


Зара кивнула, и её люди приготовились стрелять. Элион принял боевую стойку, активируя временную матрицу Хронофага – меч начал оставлять голубые следы в воздухе, создавая петли замедленного времени.


– Не глупи, мальчик, – предупредила Зара. – Даже с мечом Хронолордов ты не выстоишь против двадцати бойцов.


– Я сын Регалия, – ответил Элион. – Я обучался владению Хронофагом с семи лет. Убить меня вы сможете, но цена будет высока.


Зара изучающе смотрела на него, оценивая решимость в его глазах. Затем неожиданно рассмеялась.


– У тебя его упрямство, – сказала она, делая знак своим людям опустить оружие. – Твой отец тоже никогда не сдавался, даже когда битва казалась проигранной.


Элион слегка опустил меч, но не дезактивировал его.


– Ты знала моего отца?


– Лучше, чем ты можешь представить, – ответила Зара, и что-то в её глазах изменилось – появилась тень старой боли. – Регалий и я были… союзниками, до того как я была изгнана. Мы вместе противостояли растущей силе Архитекторов.


Она сделала паузу, затем продолжила:


– Если то, что ты говоришь правда, и Регалий действительно пожертвовал собой, чтобы передать тебе Айону… возможно, нам стоит поговорить. Не здесь – слишком много ушей.


Элион медленно опустил меч, но не убрал его в ножны.


– Как я могу тебе доверять?


– Никак, – честно ответила Зара. – Так же, как я не могу доверять тебе. Но у нас может быть общий враг, а это иногда важнее доверия.


Она сделала жест, и её люди отступили, открывая проход к одному из зданий, окружавших площадь.


– Пойдём. Мои комнаты защищены от прослушивания. Там мы сможем поговорить… и ты покажешь мне, что именно передал тебе Регалий.


Элион колебался. Следовать за потенциальным врагом было рискованно, но оставаться на открытом пространстве, когда по его следу, вероятно, уже идут агенты Архитекторов, было ещё опаснее.


– Хорошо, – наконец согласился он, дезактивируя меч, но оставляя его в руке. – Веди.


Они вошли в здание, напоминавшее старый склад, переоборудованный под жилое помещение. Внутри, однако, обстановка была совсем не такой, как можно было ожидать. Вместо грубой мебели из подручных материалов, комнаты были обставлены с изысканным вкусом, характерным для высшей аристократии Витриума. Кристальные светильники, живые растения в парящих горшках, мебель из редких пород дерева – всё это резко контрастировало с окружающими трущобами.


– Впечатляет, – заметил Элион, оглядываясь. – Для изгнанницы ты живёшь весьма комфортно.


– Я предпочитаю термин «политическая беженка», – сухо ответила Зара, проходя в центр комнаты, где располагался круглый стол из полированного обсидиана. – И да, я забрала с собой некоторые… сувениры из прошлой жизни.


Она коснулась панели на стене, и комната наполнилась мягким голубоватым светом. Одновременно с этим по периметру активировались защитные поля.


– Теперь мы можем говорить свободно, – сказала она, жестом приглашая его сесть. – Ни одна из известных технологий слежки не проникнет сквозь эту защиту.


Элион осторожно положил рюкзак с контейнером на стол.


– Ты сказала, что знала моего отца. Что ещё тебе известно о его планах?


Зара опустилась в кресло напротив, её осанка оставалась безупречной – характерная черта Сердцевидов, в которых с детства воспитывали телесную дисциплину.


– Регалий связался со мной примерно за месяц до своей смерти, – начала она. – Это было неожиданно – мы не общались с момента моего изгнания. Он сказал, что использовал Айону, чтобы заглянуть в будущее, и увидел нечто ужасное. Архитекторы планировали переворот, чтобы захватить все три слитка Создателей – Айону Хронолордов, Лигарию Сердцевидов и Энслиму Пауков.


Она сделала паузу, налила себе воды из кристального графина и продолжила:


– Согласно легенде, тот, кто объединит все три слитка, получит силу, равную Создателям – возможность переписывать реальность по своему усмотрению. Регалий считал, что Архитекторы нашли способ активировать эту силу через свою марионетку – Императрицу.


– Но зачем убивать его? – спросил Элион. – И почему заставили меня быть орудием?


– Политика, – Зара пожала плечами. – Убив короля руками его сына, они не только устранили противника, но и посеяли хаос в Доме Хронолордов. Классическая стратегия – устранить лидера и дискредитировать наследника одним ударом.


Элион поднял руку к виску, чувствуя приближение очередного видения. Перед глазами мелькнули образы – его отец, стоящий перед Айоной, шепчущий что-то в пустоту, яркая вспышка, затопляющая тронный зал…


– Он знал, – прошептал Элион. – Отец знал, что его убьют и кто именно это сделает. Он всё предвидел.


– И всё же не предотвратил, – заметила Зара. – Интересно, почему?


Элион открыл контейнер. Внутри находился небольшой кристалл размером с кулак, пульсирующий голубым светом, словно в нём билось живое сердце. Айона, древний артефакт Создателей, слиток, способный управлять временем.


– Я должен активировать её полностью, – сказал он. – Отец оставил послание внутри. Я чувствую это, но не могу достичь.


Зара напряглась.


– Это опасно. Полная активация Айоны может привлечь внимание Архитекторов. Кроме того, ты знаешь цену? Каждое использование слитка забирает годы жизни.


– У меня нет выбора, – ответил Элион. – Без знания, которое оставил отец, мы действуем вслепую.


Он протянул руку к кристаллу, но прежде чем коснуться его, помещение содрогнулось от мощного взрыва. Защитные поля мигнули и погасли, оконные панели треснули, осыпаясь осколками.


– Нас нашли, – Зара вскочила на ноги, выхватывая оружие. – Быстрее, нужно уходить!


Элион схватил контейнер, запечатывая его. Через разбитые окна он увидел, как площадь перед зданием заполняется фигурами в чёрной броне – элитный отряд Пауков, известный как «Теневые». Их шлемы с множеством линз напоминали фасеточные глаза насекомых, а в руках они держали пульсары – оружие, способное стирать память жертвы.


– Это не обычная охота, – напряжённо сказала Зара, наблюдая за приближающимся отрядом. – Они прислали «Теневых». Кто-то очень высокопоставленный хочет тебя получить.


– Или Айону, – добавил Элион, закидывая контейнер в рюкзак.


Зара быстро подошла к стене, нажала на скрытую панель, и часть пола отъехала в сторону, открывая тёмный проход.


– Туннели, – пояснила она. – Они ведут к старым шахтам. Оттуда можно добраться до космопорта или Верхнего Города.


Они спустились в проход, и панель закрылась над их головами. Зара активировала светящийся жезл, осветивший узкий коридор, уходящий вниз.


– Почему ты помогаешь мне? – спросил Элион, следуя за ней. – Ещё час назад ты была готова убить меня ради Айоны.


– Потому что если «Теневые» здесь, значит, Лаксар получил прямой приказ от Императрицы, – ответила она, не оборачиваясь. – А если так, то ситуация хуже, чем я думала. Архитекторы начинают заключительную фазу своего плана.


Они шли по туннелю, который постепенно расширялся, превращаясь в подземный комплекс с множеством ответвлений. Иногда им попадались другие люди – обитатели подземелий Никсы, но все они расступались, увидев Зару.


– Как давно ты возглавляешь сопротивление? – спросил Элион.


– Это громкое название для небольшой группы недовольных, – усмехнулась Зара. – Я начала собирать союзников почти сразу после изгнания. Никса – идеальное место для формирования оппозиции. Здесь собрались все, у кого есть причины ненавидеть Дома и Архитекторов.


Они достигли большой круглой камеры с несколькими выходами. В центре располагался старый терминал с мерцающим голографическим дисплеем.


– Куда теперь? – спросил Элион.


Зара не успела ответить. Из одного из боковых туннелей появились три фигуры в чёрной броне «Теневых». Их оружие было направлено прямо на беглецов.


– Элион Регаль, – произнёс механически искажённый голос из центрального шлема. – И Зара из Сердцевидов. Какая удачная встреча.


Элион активировал Хронофаг, лезвие меча засветилось, создавая петли замедленного времени вокруг.


– Убирайтесь с дороги, – предупредил он. – Или познакомитесь с настоящим искусством Хронолордов.


«Теневой» в центре сделал шаг вперёд и снял шлем. Под ним оказалось бледное лицо с чёрными глазами без зрачков и тонкими серебристыми линиями, пронизывающими кожу, словно цепи электрических импульсов.


– Я бы предпочёл избежать насилия, – сказал он почти человеческим голосом. – Моё имя Лаксар, и я хотел бы предложить сделку.


Зара тихо выругалась.


– Лаксар? Глава Пауков собственной персоной? Какая честь для нашей скромной планеты-тюрьмы.


Лаксар улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.


– Обстоятельства требуют моего личного вмешательства. Дело касается безопасности всей галактики.


– Что тебе нужно? – спросил Элион, не опуская меча.


– То же, что и всем, – ответил Лаксар. – Айона. Но в отличие от других, я готов предложить реальную защиту взамен. Императрица объявила на тебя охоту, мальчик. Все три Дома ищут тебя. Без моей помощи ты не проживёшь и недели.


– И с чего мне доверять главе Пауков? – усмехнулся Элион. – Ваш Дом славится искусством лжи и манипуляций.


– Потому что в отличие от Архитекторов, я не хочу уничтожить равновесие между Домами, – ответил Лаксар. – Моя цель – сохранить статус-кво. Три Дома, три слитка – так было установлено Создателями.


Зара шагнула вперёд.


– Ложь. Пауки всегда стремились получить контроль над всеми слитками. Ваши агенты проникли во все структуры власти. Вы подменяете воспоминания, превращаете людей в марионеток.


Лаксар повернулся к ней, и его чёрные глаза блеснули.


– А ты, Зара из Сердцевидов, разве не стремилась к тому же? Разве не пыталась захватить Лигарию для себя, прежде чем тебя изгнали?


Элион бросил быстрый взгляд на Зару.


– О чём он говорит?


Зара стиснула зубы.


– Древняя история. Не слушай его, Элион. – Пауки умеют искажать правду, делая её оружием.


Лаксар медленно поднял руки в примирительном жесте.


– Я не собираюсь сражаться с вами. Времени мало – Императрица уже отправила других агентов. В отличие от меня, они не будут предлагать сделки.


Он сделал знак, и двое других «Теневых» отступили на шаг назад, опуская оружие.


– Вот мое предложение, Элион Регаль: я предоставлю тебе безопасный проход с Никсы и защиту Дома Пауков. Взамен ты позволишь мне изучить Айону, чтобы понять, какое послание оставил в ней твой отец.


– А если я откажусь? – спросил Элион, не ослабляя хватку на Хронофаге.


– Тогда я уйду, – просто ответил Лаксар. – И вам придется иметь дело с теми, кто идет за мной. Они прибудут в течение часа.


Зара покачала головой.


– Не верь ему, Элион. Пауки никогда не упустят возможность забрать слиток. Он играет с тобой.


Лаксар повернулся к ней.


– А какую игру ведешь ты, Зара? Разве не пытаешься использовать мальчика и Айону для собственной мести? Разве твоя помощь бескорыстна?


Элион чувствовал, как внутри нарастает напряжение. Айона в рюкзаке словно пульсировала, отзываясь на его эмоции. Он понимал, что находится между двух огней – и ни одному из них нельзя доверять полностью.


Внезапно раздался громкий звук тревоги, эхом разнесшийся по туннелям. Затем последовал отдаленный гул взрыва.


– Они здесь, – сказал Лаксар, мгновенно став серьезным. – Архитекторы. Решайся, Элион Регаль. Мое предложение действительно лишь сейчас.


– Кто они, эти Архитекторы? – спросил Элион, пытаясь выиграть время. – Я слышал о них, но никогда не видел.


– Потому что они предпочитают оставаться в тени, – ответил Лаксар. – Формально – группа ученых и стратегов, работающих на благо всех Домов. На деле – тайный орден, стремящийся переписать законы реальности. Они создали Императрицу как свой инструмент.


Еще один взрыв, ближе. В туннелях поднялась пыль.


Элион принял решение.


– Я не пойду ни с тобой, – сказал он Лаксару, – ни с тобой, – повернулся он к Заре. – По крайней мере, пока не активирую Айону и не узнаю послание отца.


Он достал контейнер из рюкзака.


– Нет! – воскликнула Зара. – Это опасно делать здесь. Активация создаст временной всплеск, который засекут все.


– У меня нет выбора, – ответил Элион. – И времени тоже.


Он открыл контейнер, и голубое сияние Айоны заполнило пещеру. Кристалл пульсировал, словно живое сердце. Элион протянул руку и коснулся поверхности слитка.


Мир вокруг исчез. Он оказался в пустоте, заполненной звездами и потоками времени, текущими в разных направлениях. Перед ним материализовалась фигура его отца – Регалия, короля Хронос-Омеги.


– Элион, – голос отца звучал одновременно издалека и очень близко. – Если ты это видишь, значит, я мертв, а ты получил Айону. У меня мало времени даже здесь, в межвременье.


Регалий сделал жест рукой, и вокруг них возникли образы – карты, схемы, лица.


– Архитекторы планируют переворот в масштабах всей галактики. Их цель – объединить три слитка Создателей для активации Нексуса – устройства, способного переписывать реальность. Императрица – их творение, искусственный разум, созданный, чтобы управлять Нексусом.


Образы сменились, показывая скрытый комплекс на Хронос-Омеге.


– Я предвидел, что они используют тебя против меня. Но это было необходимо. Только моя смерть от твоей руки могла активировать защитные протоколы Айоны и передать ее тебе.


Регалий посмотрел прямо в глаза сыну.


– Тебе нужно найти союзников, Элион. Одному не справиться. Айона показала мне две возможные линии времени: в одной Архитекторы побеждают и используют Нексус, чтобы стереть свободу воли из реальности. В другой – три Дома объединяются против общей угрозы.


Его образ начал мерцать.


– Мой совет: не доверяй полностью никому, но строй союзы. Зара из Сердцевидов была моим союзником, но у нее свои цели. Лаксар из Пауков опасен, но его интересы совпадают с нашими в вопросе Архитекторов. Используй их, но не позволяй им использовать тебя.


Регалий протянул руку, словно пытаясь коснуться сына.


– И запомни главное: Айона – не просто инструмент власти. Она – ключ к пониманию замысла Создателей. Используй ее мудро. Каждое применение заберет часть твоей жизни, но порой это необходимая жертва.


Образ начал таять.


– Я любил тебя, сын мой. И верю, что ты сделаешь правильный выбор.


Видение растворилось, и Элион вернулся в реальность. Он обнаружил, что стоит на коленях, держа светящуюся Айону в руках. Вокруг него замерли Зара и Лаксар, глядя с напряжением и нетерпением.


– Что ты увидел? – спросила Зара.


Элион медленно поднялся на ноги, чувствуя слабость во всем теле. Он понимал, что Айона забрала часть его жизненной силы – цена за ее использование.


– Мой отец подтвердил, что Архитекторы планируют использовать три слитка для активации Нексуса, – сказал он, аккуратно возвращая Айону в контейнер. – Он предвидел свою смерть и заранее заложил в слиток послание.


Лаксар шагнул вперед.


– Что еще он сказал? Где находится Нексус?


Элион посмотрел на главу Пауков, затем на Зару. Он понимал, что полная правда может быть опасна в руках любого из них.


– Он сказал, что мне нужны союзники, – ответил он. – И что объединение Домов – единственный шанс остановить Архитекторов.


Грохот взрывов приближался. Пыль сыпалась с потолка туннеля.


– Нам нужно уходить, – сказала Зара. – Архитекторы уже здесь, и они не остановятся, пока не получат то, что хотят.


Лаксар сделал знак своим людям.


– Мое предложение остается в силе, Элион Регаль. Пойдем со мной, и я гарантирую тебе безопасность.


– Ты так же гарантировал безопасность моему отцу? – спросил Элион. – Пауки не вмешались, когда Архитекторы планировали переворот.


– Мы не знали масштаба их планов, – возразил Лаксар. – Теперь знаем. И я лично возглавляю операцию против них.


Зара фыркнула.


– Не верь ему, Элион. Пауки всегда играют на всех сторонах. Сегодня он против Архитекторов, а завтра заключит с ними сделку, если это будет выгодно.


Очередной взрыв сотряс туннель, на этот раз совсем близко. Из бокового прохода показались силуэты в серебристой броне – отряд Архитекторов.


– Решайся! – крикнул Лаксар, отступая к одному из выходов.


Элион активировал Хронофаг и принял боевую стойку.


– Я доверюсь Заре, – сказал он. – По крайней мере, на ближайшее время.


Лаксар кивнул, словно ожидал такого ответа.


– Как скажешь. Но запомни: когда Архитекторы загонят тебя в угол, мое предложение останется в силе. Ищи метку Паука, если передумаешь.


С этими словами он и его спутники отступили в темноту туннеля, мгновенно растворившись в тенях.


Зара схватила Элиона за руку.


– Сюда! Есть запасной выход, о котором знают немногие.


Они бросились в узкий боковой проход, в то время как первые выстрелы отряда Архитекторов рикошетили от стен. Элион на бегу обернулся и увидел их – высокие фигуры в серебристых доспехах с масками, скрывающими лица. Они двигались с механической точностью, словно единый организм.


– Кто они? – спросил он, когда они углубились в лабиринт туннелей. – Архитекторы – люди или машины?


– Никто точно не знает, – ответила Зара, ведя его через сложную систему переходов. – Некоторые говорят, что это киборги – люди, чьи тела и разум были радикально изменены. Другие считают, что это искусственные существа, созданные по образу людей.


Они достигли вертикальной шахты с металлической лестницей, ведущей вверх.


– Поднимайся, – сказала Зара. – Этот путь ведет в безопасное место – старый командный центр времен первого поселения на Никсе. Там нас ждут мои люди.


Элион начал подниматься, чувствуя, как тяжелеет рюкзак с Айоной за спиной. Контакт со слитком истощил его больше, чем он ожидал. Каждая ступенька давалась с трудом.


– Сколько лет он забрал? – спросила Зара, поднимаясь следом.


– Что?


– Сколько лет жизни забрала Айона за активацию? Это всегда имеет цену.


Элион вспомнил ощущение, когда возвращался из видения – словно часть его осталась там, в межвременье.


– Не знаю точно. Может быть, десять или двадцать лет.


Зара кивнула.


– Хронолорды живут долго, до трехсот лет. Ты можешь позволить себе такие потери. Но будь осторожен – каждое последующее использование забирает больше.


Они достигли верха шахты, где обнаружили массивную металлическую дверь. Зара ввела код на панели, и дверь с шипением отъехала в сторону.


За ней открылось просторное помещение, заполненное оборудованием и людьми. Десятки экранов показывали различные части Никсы, карты звездных систем, данные разведки. За консолями сидели операторы – люди разных рас, объединенные общей целью.


– Добро пожаловать в центр сопротивления, – сказала Зара. – Отсюда мы координируем действия против Архитекторов по всей галактике.


Элион оглядывался с удивлением. Масштаб операции превосходил все его ожидания.


– Я думал, Никса – заброшенная планета-тюрьма.


– Именно поэтому она идеально подходит для базы сопротивления, – улыбнулась Зара. – Никто не ожидает найти здесь организованную силу. Или, по крайней мере, не ожидал до сегодняшнего дня.


Она провела его через командный центр к небольшой комнате с круглым столом, где уже собрались несколько человек – мужчины и женщины с суровыми лицами и настороженными взглядами.


– Это совет сопротивления, – представила их Зара. – Люди, которые координируют нашу борьбу против Архитекторов.


Один из них, пожилой мужчина с серебристыми имплантами вместо глаз, заговорил:


– Итак, это наследник Хронос-Омеги. Рискованно привести его сюда, Зара.


– Риск оправдан, Вексис, – ответила она. – Он принес Айону и послание от Регалия. Ситуация хуже, чем мы думали.


Элион положил контейнер с Айоной на стол.


– Мне нужны гарантии безопасности, – сказал Элион, не убирая руку с контейнера. – Я доверился тебе, Зара, но пока не имею причин доверять им.


Вексис усмехнулся, серебристые импланты вместо глаз мерцали в полумраке комнаты.


– Гарантии? Мальчик, ты на Никсе. Здесь нет гарантий. Никогда не было.


– Дайте нам минуту, – сказала Зара совету. Когда остальные неохотно покинули комнату, она повернулась к Элиону, и что-то в её взгляде изменилось – появилась холодная расчётливость.


– Знаешь, твой отец был великим человеком, – начала она, медленно обходя стол. – Регалий видел дальше других. Когда большинство Хронолордов наслаждались своими привилегиями, он пытался объединить Дома против растущей угрозы.


Она остановилась напротив Элиона.


– Но он совершил одну фатальную ошибку.


– Какую? – спросил Элион, чувствуя, как напрягаются мышцы.


– Он доверился не тем людям, – ответила Зара и стремительным движением выхватила из рукава тонкий клинок.


Элион едва успел активировать Хронофаг, отражая удар, направленный ему в горло. Металл звякнул о металл, и в воздухе рассыпались голубые искры временных аномалий.


– Что ты делаешь? – выкрикнул он, отступая и принимая боевую стойку.


– То, что должна была сделать с самого начала, – холодно ответила Зара. – Айона принадлежит Сердцевидам. Твой отец украл её после Войны Трёх Домов. Теперь я возвращу то, что наше по праву.


Она атаковала снова, двигаясь с невероятной скоростью. Её клинок, как понял Элион, был модифицирован технологией Сердцевидов – он оставлял красные следы в воздухе, создавая петли ускоренного времени, противоположные эффекту Хронофага.


– Ты лгала мне, – сказал Элион, парируя серию ударов. – Ты использовала меня, чтобы найти слиток.


– Не всё было ложью, – ответила Зара, не прекращая атаки. – Архитекторы действительно угроза. Императрица действительно их марионетка. Но я не позволю слитку Создателей остаться в руках неопытного мальчишки.


Элион активировал одну из способностей Хронофага, создавая поле замедленного времени между ними. Движения Зары стали заметно медленнее, давая ему преимущество.


– Ты не первая Сердцевидка, пытающаяся забрать Айону, – сказал он, вспоминая уроки отца. – И не последняя, кто потерпит неудачу.


Зара улыбнулась, и эта улыбка напугала Элиона больше, чем её атаки.


– Твой отец многому тебя научил. Но не всему.


Она резко выпрямила свободную руку, и из её запястья выстрелило облако красной пыли. Попав в поле замедленного времени, частицы загорелись и превратились в рой микроскопических хронолитов – камней, поглощающих временные эффекты.


Поле Хронофага рассыпалось, и Зара мгновенно возобновила атаку с удвоенной силой. Один из её ударов прошёл сквозь защиту Элиона, оставив глубокий порез на его плече.


– Сердцевиды всегда были хитрее Хронолордов, – сказала Зара, наступая. – Вы полагаетесь на свои мечи и временные фокусы. Мы же используем все доступные средства.


Внезапно дверь комнаты распахнулась, и в проёме появился Вексис с остальными членами совета.


– Зара! Что происходит? – воскликнул он, увидев сражающихся.


– Не вмешивайтесь! – крикнула она, не отрывая взгляда от Элиона. – Это моё дело.


Элион понял, что не все в сопротивлении знали о истинных планах Зары. Она использовала их так же, как пыталась использовать его.


– Она пытается украсть Айону! – крикнул он Вексису. – Она никогда не планировала бороться с Архитекторами – только заполучить слиток!


Глаза Вексиса расширились от удивления, а затем сузились в понимании.


– Значит, слухи были правдой, – медленно произнёс он. – Ты всё это время работала на Дом Сердцевидов.


Зара бросила на него яростный взгляд.


– Ты слишком многое знаешь, старик.


Не прекращая атаковать Элиона, она свободной рукой выхватила небольшой пистолет и выстрелила в Вексиса. Старик упал, схватившись за грудь.


Комната мгновенно превратилась в хаос. Члены совета разделились – некоторые бросились на помощь Вексису, другие, видимо, союзники Зары, достали оружие и начали стрелять по своим недавним товарищам.


Элион воспользовался моментом, чтобы схватить контейнер с Айоной и броситься к противоположной двери. Зара с проклятием кинулась за ним.


Он вылетел в коридор, ведущий обратно в командный центр, но обнаружил, что там тоже идёт бой. Сторонники Зары сражались с остальными членами сопротивления.


– Всё было подстроено, – понял Элион. – Она ждала подходящего момента для переворота.


Из комнаты позади него выскочила Зара, её лицо исказилось от ярости.


– Отдай Айону, и я позволю тебе уйти! – крикнула она. – Иначе ты умрёшь здесь, как и твой отец!


Элион побежал через командный центр, уворачиваясь от выстрелов и сражающихся. Он заметил, что на некоторых экранах транслировались сообщения тревоги.


– Система безопасности взломана, – звучал механический голос. – Обнаружено внешнее проникновение в сеть.


Один из операторов, пожилая женщина, поймала взгляд Элиона.


– Беги, мальчик! – крикнула она. – Императрица проникла в сеть Никсы. Они перехватили контроль над системами планеты!


На главном экране появилось женское лицо – безупречное, почти нечеловечески красивое, с глазами, светящимися искусственным интеллектом. Императрица.


– Внимание всем жителям Никсы, – произнесла она голосом, одновременно мелодичным и лишенным эмоций. – Планета объявляется на карантине. Активируется протокол «Слепое око». Все системы жизнеобеспечения переходят под мой контроль. Сопротивление бесполезно.


Свет в командном центре мигнул и погас, сменившись тревожным красным освещением.


Элион понял, что попал в ловушку. Зара хотела убить его и забрать Айону. Императрица блокировала планету, отрезая все пути к бегству. Старые союзники его отца оказались предателями, а новых союзников у него не было.


Он был один против всех на чужой планете.


Зара приближалась, её клинок оставлял кровавые следы в воздухе.


– Конец игры, Элион Регаль, – произнесла она. – Отдай то, что принадлежит Сердцевидам, и я дарую тебе быструю смерть.


Элион крепче сжал рукоять Хронофага и принял боевую стойку. Если ему суждено умереть на этой забытой планете, он сделает это как настоящий Хронолорд – сражаясь до последнего вздоха.


– Ты права, Зара, – ответил он. – Это конец игры. Но не для меня.


Он активировал Хронофаг на полную мощность, и комната наполнилась голубым сиянием временных искажений.

Зара наступала, обманный выпад клинка заставил Элиона отшатнуться к стене. Он чувствовал, что силы уходят – активация Хронофага на полную мощность требовала слишком много энергии.


– Ты не сможешь долго поддерживать это поле, – сказала Зара, её фигура размывалась в голубом сиянии временных искажений. – И когда оно упадёт, я заберу Айону.


Элион понимал, что она права. Ему нужен был другой план. И тогда его осенило.


– Ты не получишь слиток, Зара, – ответил он. – Потому что я активирую Айону прямо сейчас. Если ты меня убьёшь, послание моего отца будет потеряно навсегда.


Зара остановилась, её глаза сузились.


– Ты блефуешь. Активация заберёт годы твоей жизни. Ты не пойдёшь на такую жертву.


– Я сын своего отца, – ответил Элион, доставая контейнер. – Долг превыше жизни.


Он начал открывать крышку, и голубое сияние Айоны смешалось с полем Хронофага, создавая опасные временные флуктуации.


– Стой! – крикнула Зара. – Ты не понимаешь, с чем играешь! Двойная активация может создать хроноразрыв!


Элион остановился, но продолжал удерживать контейнер открытым.


– Тогда давай договоримся. Ты хочешь Айону. Я хочу выжить и узнать правду о заговоре против моего отца. У нас есть общий враг – Императрица и Архитекторы.


Зара медленно опустила клинок, её взгляд был прикован к мерцающему слитку.


– Что ты предлагаешь?


– Временный союз, – ответил Элион. – Ты помогаешь мне выбраться с Никсы. Я позволяю тебе изучить Айону – но не забирать её. После того, как мы разберёмся с Архитекторами, я рассмотрю вопрос о возвращении слитка Сердцевидам – если ты докажешь, что он действительно принадлежал вам.


Зара молчала, взвешивая предложение. За их спинами продолжался хаос – сражение в командном центре, голос Императрицы, объявляющий о блокировке всех систем планеты.


– Согласна, – наконец произнесла она. – Но с одним условием: ты активируешь Айону в моём присутствии, когда мы будем в безопасности. Я должна знать, что сказал Регалий.


Элион кивнул и закрыл контейнер.


– Куда теперь? Императрица контролирует системы планеты.


– Есть старые туннели, о которых не знает даже она, – ответила Зара, убирая оружие. – Следуй за мной и делай в точности, как я скажу.


Они пробирались через хаос командного центра к неприметной двери в дальнем конце помещения. Зара ввела код, и дверь открыла путь в узкий технический коридор.


– Быстрее, – сказала она. – У нас мало времени до того, как Архитекторы физически доберутся сюда.


Позади них раздался взрыв – первый отряд преследователей вошёл в командный центр.


Зара закрыла дверь и активировала блокировку.


– Это ненадолго их задержит. Идём!


Они углубились в лабиринт туннелей, оставляя позади звуки сражения и механический голос Императрицы, объявляющей о начале новой эры контроля.

Глава 3: Паук и маска

Лаксар стоял у обзорного экрана своего корабля, наблюдая, как Никса медленно растёт перед ним – тусклый шар, покрытый сетью городов-тюрем и промышленных комплексов.


– Выведите на экран данные о блокировке планеты, – приказал он.


Его помощник, молодой человек с бледной кожей и имплантами по всему лицу, быстро вывел информацию.


– Императрица активировала протокол «Слепое око». Все официальные порты закрыты, орбитальные станции под контролем Архитекторов. Они ищут наследника Хронос-Омеги и Айону.


Лаксар кивнул, его тонкие пальцы постукивали по консоли. Он был высоким, худощавым мужчиной с острыми чертами лица и глазами, которые, казалось, видели насквозь собеседника. Типичный представитель Дома Пауков – манипулятор, стратег, хранитель секретов.


– Какие у нас варианты посадки?


– Есть старая шахтёрская станция в южном полушарии, – ответил помощник. – Она не используется уже тридцать лет и официально не существует в реестрах планеты.


– Идеально, – Лаксар улыбнулся. – Направляйтесь туда и подготовьте десантную группу. Я хочу быть на поверхности через час.


Он развернулся и направился в свою каюту. Внутри активировал защиту от прослушивания и включил личный коммуникатор.


На экране появилось лицо женщины средних лет с холодными глазами – Верховная Советница Дома Пауков.


– Докладывай, Лаксар, – произнесла она без приветствий.


– Я прибыл к Никсе. Планета под блокадой Императрицы, но у нас есть способ проникнуть незамеченными.


– Ты получил приказ ликвидировать наследника Хронос-Омеги, – напомнила Советница. – Почему он до сих пор жив?


Лаксар невозмутимо встретил её взгляд.


– Мальчишка обладает Айоной. Убить его, не получив доступа к слитку, было бы расточительно. Я планирую предложить ему помощь, завоевать доверие, а затем забрать Айону.


Советница нахмурилась.


– Рискованно. Императрица требует его голову.


– Императрица требует, но не приказывает, – тонко улыбнулся Лаксар. – Пока что она нуждается в нас больше, чем мы в ней. Архитекторы не контролируют сеть разведки так, как мы.


– Не переоценивай наше положение, – предупредила Советница. – Если они получат все три слитка, баланс сил изменится навсегда.


Лаксар кивнул.


– Именно поэтому я предлагаю альтернативу. Мы используем мальчишку, чтобы получить доступ к Айоне, затем извлекаем из него всю информацию и превращаем в нашу марионетку. Новый король Хронолордов, полностью подконтрольный Паукам.


Глаза Советницы блеснули интересом.


– Ты предлагаешь использовать Сеть Воспоминаний?


– Именно. Мы уже успешно применили эту технологию к элите Сердцевидов. Их верхушка даже не подозревает, что действует под нашим контролем. Добавить ещё одну марионетку будет несложно.


Советница задумалась, её пальцы барабанили по невидимой поверхности.


– Хорошо, действуй по своему плану. Но помни: если Архитекторы получат хотя бы один слиток, они придут за нашим. Сердцевиды это понимают, потому и сопротивляются нашему влиянию.


– Я не подведу Дом Пауков, – заверил Лаксар.


– Надеюсь. Иначе ты разделишь судьбу своего предшественника.


Экран погас, и Лаксар позволил себе едва заметный вздох. Игра становилась всё более опасной, а ставки – всё выше. Три Дома, три слитка, и каждый стремится контролировать будущее галактики.


Он активировал второй коммуникатор – совершенно секретный, не связанный с официальными каналами Пауков.


– Доложите о состоянии нашего… проекта, – произнёс он.


На экране появилось лицо учёного с нервными движениями.


– Сеть Воспоминаний функционирует стабильно, мастер Лаксар. Мы успешно интегрировали сознание пяти высших Сердцевидов. Их действия теперь полностью контролируются нами, но они этого не осознают.


– А побочные эффекты?


Учёный замялся.


– Третий субъект проявляет признаки распада личности. Мы вынуждены будем заменить его в течение месяца. Остальные стабильны, но мы не можем гарантировать, что эффект продлится более года без… обновления.


Лаксар нахмурился.


– Ускорьте исследования. Мне нужна более долговременная версия к моменту интеграции наследника Хронос-Омеги.


– Это рискованно, сэр. Слишком быстрое развитие технологии может привести к фатальным ошибкам.


– Тогда не допускайте ошибок, – холодно ответил Лаксар. – У вас есть все необходимые ресурсы.