А. Рихтер
Кристофер Клин и ловушка иллюзий

Посвящаю эту книгу моей маме – стражу и защитнице, лучшей во всей Вселенной.

Пока ты рядом, мне ничего не страшно.

© Александрия Рихтер, текст, 2025

© Altorina, иллюстрации, 2025

© Тамара Герасун, иллюстрации, 2025

© Полина Dr.Graf, иллюстрации, 2025

© Faceless_sr, иллюстрации, 2025

© Raccun, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

И это снова не пролог
Больше ничего не должен

Холодный ветер трепал волосы Кристофера, забирался под рубаху, заставляя спину покрываться мурашками. Он вдохнул полной грудью, и легкие будто обожгло чистейшим морозным воздухом. Открыв глаза, Кристофер огляделся, пытаясь понять, где находится.

Впереди виднелись громадные вспарывающие небо серые горы с заснеженными вершинами. Между ними текла река. Быстрая, бурлящая на камнях, она вспенивалась и шипела, рвалась вперед, будто мчась наперегонки с ветром.

«Что это за место? – пронеслось в голове Кристофера. – И как я здесь оказался?»

Словно в ответ на его мысли раздался смутно знакомый голос:

– Это Долина Ветров.

«Ветров… ветров… ветров…» Ревущие волны, подхватив последнее слово, эхом разнесли его по округе.

Кристофер обернулся, но никого не увидел.

– От Долины ничего не осталось, – сказал он.

Воспоминания о разрушенных до основания домах, о черной выжженной траве и запахе гари были настолько живыми, что сейчас он отказывался верить своим глазам.

– Долина уничтожена. Я был там, – продолжил он.

– В моей памяти она навсегда осталась такой, какой ты видишь ее сейчас, – произнес голос.

Он стал громче, но Кристоферу никак не удавалось вспомнить, кому он принадлежит. Налетел сильный порыв ветра, и отросшие пряди черных волос полезли ему в глаза. Он раздраженно тряхнул головой. Внезапная боль обожгла его, он прижал к лицу холодную ладонь.

– Ты все-таки позволил ему проникнуть в твои мысли, – снова зазвучал голос.

– Что происходит?! – Кристофер согнулся пополам.

Стало нечем дышать, он схватился за грудь. Ребра болели. Кристофер хотел сделать вдох, но не мог. Как не мог и произнести хоть слово. Он упал на мягкую траву и забился, будто выброшенная на сушу рыба.

– Ты совершенно безнадежен, – проговорил голос.

В ушах нарастал оглушительный звон. Кристофер зажал их ладонями, стиснул зубы, чтобы не закричать.

– Борись! Не дай его мыслям забраться тебе в голову, иначе погибнешь!

Кристофер почти ничего не слышал. Он распахнул глаза. Воспоминания мелькали перед ним как живые, но он не мог ухватиться за них. Они ускользали, утекали, словно песок сквозь пальцы.

– Прекрати думать! Не пускай его в свою голову! – требовал голос. – Клин, в конце концов, возьми себя в руки!

Бешеная пляска воспоминаний не заканчивалась, к горлу комом подступала тошнота. Кристофер не сомневался: еще немного, и он потеряет рассудок. И вдруг… все прекратилось.

Не в силах произнести ни звука, он лежал, хватая воздух ртом.

– Если не будешь осторожен, следующий раз точно станет для тебя последним, – предупредил голос.

– Кто ты? – спросил Кристофер, морщась от ярких солнечных лучей. Прикрыв глаза рукой, он взглянул на небо и с ужасом увидел, что в там все застыло. Пышные облака, плавно скользившие по небесной глади, замерли, отяжелели, будто стали каменными и нависли над его головой, грозя в любой момент обрушиться на землю. Он посмотрел на реку – она тоже остановилась. Трава не шелестела от ветра.

От ветра?..

Ветра больше не было.

– У нас мало времени, – сказал голос. – Постарайся запомнить: через несколько мгновений ты вернешься туда, где был. И скорее всего, сразу потеряешь сознание. Первый переход из иллюзии в реальность не самое приятное дело. У него не будет сил сотворить сразу еще один «Шепот ветра», но ты все равно в опасности. Сегодня тебе повезло, но кто спасет тебя в следующий раз? Точно не я. Я с тобой рассчитался – жизнь за жизнь. И больше на помощь не приду, так и знай.

– Саймон? – Воспоминания вдруг стали возвращаться яркими вспышками, одно за другим. – Саймон! Это ты?!

– Время заканчивается…

– Что все это значит?!

Перед глазами у Кристофера поплыло. Долина Ветров исчезала, и он ничего не мог с этим сделать.

– Мы в расчете, Клин. А теперь очнись!

– Что ты хочешь ска…

Но не успел Кристофер договорить, как глаза его распахнулись и он оказался на каменном полу посреди обломков, с застывшим на губах криком.

– Кристофер!

Расплывающееся рыжее пятно превратилось в Марту Спарклинг, его лучшую подругу. Вцепившись в плечи Кристофера, она смотрела на него с таким ужасом, что он забыл о снова набросившейся на него боли. И тут Марта тряхнула его так, что он заскулил, как побитый щенок.

– Не прикасайтесь к нему! – раздался голос господина Освальда, их наставника и тренера. – Это может быть не мастер Клин, а Пиковый король! Леди Марта, вы слышите? Немедленно отойдите!

– Кристофер, если это ты, – быстро зашептала Марта, – если это все еще ты, скажи что-нибудь, о чем известно только нам с тобой!

Последние силы уходили на то, чтобы оставаться в сознании, и попытка заговорить не увенчалась успехом. Взволнованные возгласы господина Освальда раздавались все ближе. Марта наклонилась, прижалась ухом к губам Кристофера и забормотала:

– Пожалуйста, пожалуйста, Крис! Ты должен бороться! Не оставляй меня! Скажи что-нибудь! Я должна точно знать, что это ты! Скажи мне, Крис!

Он предпринял еще одну попытку:

– Это ты… ты…

Марта прижалась плотнее; он слышал, как отчаянно колотится ее сердце.

– …ты уничтожила всю к-коллекцию шляп г-госпожи Жаклин…

Марта уставилась на него. В ее наполненных слезами глазах отразилось удивление, а потом на смену ему пришло такое неподдельное счастье, что если бы он мог, то непременно улыбнулся бы.

Кто-то схватил ее и потащил прочь от Кристофера. Он снова видел только размытые пятна. Сознание отключалось.

– Не причиняйте ему боли! – кричала Марта. – Это Кристофер, это он! Он ему не поддался!

– Ну и напугали же вы нас, мастер Клин, – произнес господин Освальд, склоняясь над ним.

Кристофер не успел ответить и провалился во тьму.

Глава 1
Символ и идея

За полгода до описанных выше событий

Кристофер занес меч над головой и с силой обрушил его на Марту. Та метнулась в сторону, лезвие чуть не задело ее плечо, но она оказалась быстрее. Совершив отчаянный прыжок, Марта ударила Кристофера ногой в спину. Тот потерял равновесие, но сумел устоять и оружие из рук не выпустил.

Обернувшись, Кристофер попытался снова напасть на Марту, но она была к этому готова. Пригнувшись, она вновь избежала удара, а затем кинулась на него с такой яростью, что он на мгновение замер от изумления. Воспользовавшись этим, Марта одним ударом выбила меч из его руки. Тот со звоном отлетел в сторону и, описав красивую дугу, воткнулся в дно у самого берега, подняв фонтан горячих брызг.

Пристально глядя Кристоферу в глаза, Марта приставила свой меч к его шее. И лишь когда он поднял руки и проговорил: «Сдаюсь, сдаюсь, твоя взяла!», позволила себе победно улыбнуться.

– Ну, как тебе? – спросила она, отводя меч в сторону. – У меня уже лучше получается?

– Определенно, – кисло ответил Кристофер. – В этом году на парных поединках тебе не будет равных.

– Да брось, – сказала Марта, но улыбка ее стала шире. – Тебе так кажется, потому что мы все лето дрались и знаем, чего ждать друг от друга. Но мы же не единственные, кто тренировался во время каникул. – Она одернула красную рубаху и огляделась в поисках ножен.

– О, думаю, тут ты не права. Никто не занимался так, как мы, – покачал головой Кристофер. – Ни одного спокойного дня не помню этим летом.

Он пнул ногой лежавший рядом камень, и тот улетел в кусты.

– Какой злой, – поморщилась Марта. – Да ладно тебе, в следующий раз ты победишь.

– Я поддался, – дернул плечом Кристофер и пошел к озеру, чтобы забрать меч. – В конце концов, если бы я всегда побеждал, было бы не интересно, правда?

Потянувшись за мечом, он увидел свое отражение в воде и с досадой отметил, что его белоснежные штаны позеленели от травы и почернели от грязи, а рубаха разорвана на плече.

Кипящее озеро булькнуло, брызги разлетелись в стороны, и Кристофер отпрыгнул, прикрыв лицо руками.

– Марта! – позвал он. – Поможешь, а? Я даже приблизиться к воде не могу, не ошпарившись.

Она не ответила.

– Марта! – позвал он вновь, убирая ладони от лица.

Его подруга лежала на траве, словно кто-то сбил ее с ног. Кристофер, забыв обо всем, бросился к ней.

– Только не сейчас! Только не это! – испуганно зашептал он, приподнимая ее за плечи и осторожно прижимая к себе, будто это могло остановить припадок. Марта тряслась так, словно ее било ознобом. – Тише, тише! Я рядом, ты в безопасности, все хорошо… – бормотал он.

Через некоторое время Кристоферу показалось, что судороги стихают. Он прижался губами ко лбу Марты: ее кожа была холодной, как лед.

– Только не впадай в безумие! Ты справишься, – шептал он, поглаживая ее по спине. – Я рядом, все хорошо…

Он призвал силу, надеясь, что сможет согреть Марту. Наконец она обмякла в его руках. Кристофер с опаской смотрел на ее бледное лицо, и тут она что-то прошептала.

– …смин, – услышал он.

– Что? – переспросил Кристофер, наклонившись к ней. – Что ты говоришь?

– Жасмин… в твоих руках. Белый… но чем-то испачкан. Лепестки опадают на землю…

– Марта, это всего лишь видения! Ты здесь, со мной, в Академии…

– Ты другой… Ты выше, и лицо злое… в черной одежде… И повсюду жасмин. С него капает что-то красное… это… это…

Ее вновь затрясло, взгляд остекленел, а губы посинели.

Кристофер не на шутку испугался. Крепко обхватив ее руками, он зажмурился, надеясь, что припадок вот-вот закончится.

– Магия все видит… – прошептала Марта. – И ничего… не прощает.

– Представь, что видишь дурной сон! Нужно только проснуться… – Кристофер покачивал Марту в объятиях.

Он убрал с ее лица длинные рыжие волосы, погладил по спине, ощущая пальцами каждый позвонок. Марта совсем исхудала. Она провела в больнице благословенного Ромбуса больше месяца, после того как Пиковый король чуть не убил ее этой весной. Во время празднования Ведьминой ночи глава Дома Пик не только напал на Бубнового короля, но и попытался убить Кристофера. Пытаясь защитить друга, Марта заслонила его собой. Тогда Пиковый король совершил нечто ужасное: направил в тело Марты поток магии, который едва не прикончил ее. Лучшие лекари Лонгрена, которых собрал в столице Трефовый король, боролись за ее жизнь. Но Марта не приходила в себя.

После того как леди Мелайора и леди Катарина сбежали, Кристофер вновь оказался в больнице, откуда его выпустили несколько недель назад. Нервное и физическое напряжение дали о себе знать: и наставники, и Совет, посовещавшись, пришли к выводу, что ему требуется пройти полное магическое обследование. Пребывая в больнице благословенного Ромбуса, Кристофер пытался хоть что-то узнать о состоянии Марты. Но все, к кому он обращался с вопросом, отвечали уклончиво или вовсе меняли тему. Когда же Кристофер хотел узнать, где находится ее палата, лекари делали вид, что у них внезапно появилось срочное дело, и поспешно удалялись. Но однажды Кристофер увидел в коридоре Августа Спарклинга, старшего брата Марты, который приехал ее навестить: он беседовал с главным королевским лекарем – господином Бомба́ стом. Кристофер спрятался за углом, надеясь, что никто его не заметит, и стал подслушивать.

Лекарь сообщил Августу печальные новости: его сестра вряд ли очнется.

– Тяжелый случай, – говорил господин Бомбаст. На нем были длинные серые одежды и колпак, напоминавший чепец для сна. – Исцеляющие амулеты постепенно вытягивают из леди Марты злую магию, но дело идет слишком медленно. И кроме того, этого недостаточно. Ее разум отравлен. Она очень молода, но справиться с такой серьезной магией ей вряд ли под силу.

Кристофер не мог поверить собственным ушам: он ведь говорит про Марту! Марта Спарклинг, его лучшая подруга, справлялась с любыми трудностями. Они столько всего пережили вместе, они выбирались из всех смертельных передряг, выберутся и из этой…

– Господин Август, думаю, вам следует поговорить с семьей… – лекарь осторожно подбирал слова. – Мы не можем бесконечно поддерживать жизнь леди Марты с помощью амулетов. Они ведь нужны и другим пациентам. Мы и так делаем все возможное, чтобы ее спасти, хотя я сразу сказал, что ситуация практически безнадежная. Видите ли, я очень хорошо помню те времена, когда пытки магией применялись чаще, чем король Генри менял свои наряды. Я только начинал работать и чего только не повидал…

– Как вы… как вы смеете говорить такое?! – Кристофер впервые услышал растерянность в голосе Августа. – Это же моя сестра!

– Я понимаю, мой мальчик, я понимаю, – вздохнул господин Бомбаст. – Но магии все равно, король ты или слуга. Она любого ранит одинаково.

Кристоферу стало тяжело дышать. Он должен спасти Марту. Он не позволит лекарям забрать исцеляющие амулеты. Пусть даже ему придется вечно сидеть у ее кровати! Он ведь жив лишь благодаря ей.

Проследив за господином Бомбастом, он понял, почему ему не говорили, где Марта. Ее разместили в дальнем крыле больницы, там, куда отправляли только безнадежно больных. Ночью, дождавшись, когда стражники из Трефовых Рубашек обойдут дозором его этаж, он выскользнул в коридор и направился к Марте. Было так тихо, что Кристофер слышал, как стучит его сердце.

Не обнаружив в дальнем крыле ни одного стражника, Кристофер удивился, но тут же догадался, в чем дело. Люди здесь и так умирали. Сбежать они были не в состоянии, а тайного убийцу к безнадежно больному посылать смысла не было.

Палата Марты была мрачной и тесной, с единственным окошком. Едва Кристофер переступил порог, как в нос ему ударил запах лечебных трав, и он, не сдержавшись, дважды чихнул.

Марта лежала на кровати. Кристофер осторожно подошел ближе и похолодел: она была бледной как мел. Ему показалось, что в свете полной луны ее кожа мерцает и переливается подобно драгоценным камням. Все ее тело было перевито магическими нитями, которые тянулись к ней от множества исцеляющих амулетов, паривших над кроватью. Одни были гладкими и круглыми; другие – треугольными, усыпанными мелкими светящимися камушками; третьи были похожи на пучки связанных вместе веточек. Казалось, что Марта – прекрасная бабочка, застрявшая в паутине.

Столик рядом с кроватью был весь заставлен цветами – жасмином и еще какими-то другими, названия которых Кристофер не знал.

Он осторожно опустился на пол, спиной прислонившись к ее кровати. Воздух был тяжелым. Кристофер почувствовал, что его рубаха пропитывается влагой; он пригляделся: перина, одеяло и подушки, на которых лежала Марта, были насквозь мокрые. Вода капала с них на пол, собираясь в лужи.

– Прости, что я тебя не защитил, – прошептал Кристофер, и его рука потянулась к ее руке. – Если бы я мог, то сделал бы что угодно, чтобы поменяться с тобой местами. Это я должен лежать тут без сознания.

Вспышка теплого света озарила палату, стало светло как днем. Один из амулетов над их головами закружился вокруг своей оси, а вслед за ним и остальные. Кристофер зажмурился и затаил дыхание. А когда рискнул наконец приоткрыть глаза, то увидел, что магические нити пульсируют, озаряя все вокруг, и вытягивают из Марты что-то темно-синее.

Что случилось дальше, он так и не понял: цветы, стоявшие на столике рядом с жасмином, зашевелились. Их бутоны, будто разбуженные ярким светом, раскрылись и… начали что-то недовольно бормотать. Их голоса становились все громче. Один из бутонов, откашлявшись и выпустив облако пыльцы, завопил: «Посторонний! В палате посторонний!»

Кристофер выскочил в коридор и помчался обратно в свою палату. Он прыгнул в постель, нырнул под одеяло и замер, ожидая, что к нему вот-вот ворвутся разгневанные лекари. Он был готов вынести любое наказание, все что угодно, лишь бы по его вине Марте не стало хуже.

Но остаток ночи прошел спокойно, никто его не потревожил. А утром, встретив господина Бомбаста, Кристофер увидел, что тот находится в приподнятом настроении, и узнал, что Марта очнулась.

Господин Бомбаст посмеивался над своей же шуткой, которая казалась ему необычайно удачной: «Подумать только, вот она, настоящая магия! А не эти новомодные порошки с эффектом антилевитации! Которые, кстати, до сих пор кружат у меня под потолком».

Марта не просто очнулась, но и сохранила рассудок. По крайней мере, так они думали…

Однако из больницы Марту и Кристофера отправили не домой, а в Академию. Поначалу они приняли это за меры предосторожности, но быстро осознали, что стали пленниками: покидать Академию, чтобы повидаться с родными, им было нельзя. Кристофер знал, что тетушка Зандра несколько раз пыталась прорваться к нему, но ее так и не пустили. А за Мартой теперь наблюдал главный лекарь Академии, господин Бартоломей. Угрозы для ее жизни больше не было, но она будто утратила интерес ко всему происходящему. Желая подбодрить подругу, Кристофер подолгу гулял с ней на свежем воздухе и развлекал разговорами. Его усилия не пропали даром. Время шло, и Марте становилось все лучше. Они надеялись, что вскоре она совсем поправится, но однажды в коридоре Академии Марта вдруг упала без чувств. Кристофер хотел позвать лекаря, но Марта вцепилась в его руку и, глядя на него безумным взглядом, сказала, что ваза разобьется… одно письмо изменит все… человеку в сером плаще придется дать свое согласие…

Придя в себя, Марта ничего не помнила. Кристофер помог ей добраться до ее комнаты и уверял, что она несла какую-то бессвязную чепуху. Подумав, они решили, что это все побочные действия от нового лечебного настоя, который дал Марте господин Бартоломей.

Однако на следующее утро, когда Кристофер разбил белую вазу, стоявшую в коридоре третьего этажа, задев ее плащом, и заметил в окне посыльного из Королевского печатного двора, а рядом с ним господина Освальда в сером плаще, размахивавшего руками и что-то кричавшего, он вдруг понял, что настой тут ни при чем.

Видения посещали Марту нечасто, но всегда сбывались. Не все из них были жуткими или непонятными: иногда она предсказывала дождь или, спускаясь на завтрак, с уверенностью могла сказать, что сегодня им подадут булочки с заварным кремом. Но временами ее слова звучали как бред сумасшедшего.

* * *

– Кристофер! – негромко окликнула его Марта. – Долго я была не в себе?

Выпустив ее из объятий, он продолжал вглядываться в ее порозовевшее лицо, будто выискивая отголоски только что терзавшего ее припадка.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Как будто меня перемололи в жерновах, а потом еще раз. И еще… – вздохнула она. – Я что-нибудь говорила?

– Да, – Кристофер убрал волосы, прилипшие к ее покрытому пóтом лбу. – Ты сказала, что видела меня и я держал в руках жасмин.

– Жасмин?! – ахнула Марта. – Треф ради, только бы это не было связано с Гилли!

Кристофер даже подумать не успел о Гилберте Батте, их друге-книжнике, который не стал, как все, дожидаться пробуждения своей силы, а в первый же год обучения сам призвал ее с помощью ритуала. Гилберт родился с даром повелевать стихией земли, но слишком рано призванная магия почти его не слушалась. Зато в любой момент он мог осыпать все вокруг лепестками жасмина.

– Да нет, скорее всего, это никак с ним не связано, – постарался успокоить Марту Кристофер.

– Раньше ты никогда не появлялся в моих видениях! – не унималась Марта. – Вдруг это предвещает что-нибудь плохое?

Кристофер был уверен: так оно и есть, но ему не хотелось, чтобы подруга волновалась. И кое-что тревожило гораздо сильнее, чем его собственный дебют в видениях Марты.

– С каждым разом тебе становится все хуже, – осторожно начал он. – Обмороки, припадки, судороги… Ты уверена, что мы не должны рассказать об этом кому-нибудь, кроме Совета? Хотя бы господину Бартоломею? Если я что и понял за последнее время, так это то, что всякие секреты и тайны только усложняют жизнь.

– Нет! – воскликнула Марта. – Хватит того, что они знают! Вдруг меня опять заберут в больницу благословенного Ромбуса?! И тогда уже никогда оттуда не выпустят… – она испуганно распахнула глаза. – Ты сам знаешь: не будь я так нужна Совету, они уже давно заперли бы меня где-нибудь и держали бы под самыми страшными заклинаниями! – с каждым словом она начинала волноваться все больше. – Кристофер, я знаю, как это бывает! Я знаю, чего стоило отцу добиться, чтобы матушке позволили жить дома, а не в больнице… Но сколько таких, как она, как… как я…

Кристофер снова обнял ее и прошептал:

– Я никому не расскажу. Можешь мне верить, я всегда буду на твоей стороне.

– Спасибо, Крис, – сказала Марта с благодарностью. – Вдруг видения просто прекратятся? Я хочу верить, что нам не придется никому говорить об этом.

– О чем? – голос господина Освальда раздался так неожиданно, что они оба вздрогнули и отпрянули друг от друга. – Леди Марта, вам плохо?

Марта попыталась улыбнуться, но получилось так себе. Она медленно поднялась, отряхивая одежду, и засмеялась:

– Неудачно упала! Мы так увлеклись тренировкой, что не заметили, когда поединок стал слишком жестким.

– Не стоит перенапрягаться, – в голосе господина Освальда слышалась неподдельная тревога. – Это и вас касается, мастер Клин.

Кристофер не ответил. Он молча поднялся, направился к озеру, с трудом вытащил из кипящей воды свой меч и так и стоял, уставившись себе под ноги, будто увидел в траве нечто невероятно интересное.

– Что-то случилось? – спросила Марта у господина Освальда. – Вы нас искали?

– Да, Совет хочет вас видеть.

– Опять?! – удивилась Марта. – Они вызывают нас с Кристофером чуть ли не каждый день! Неужели у них еще остались вопросы?

– Мне лишь велено передать, что вас ожидают, – невозмутимо сказал господин Освальд.

Кристофер раздраженно сунул горячий меч в ножны и едко проговорил:

– И давно вы служите у них на побегушках?

– Кристофер!.. – воскликнула Марта. – Пожалуйста, остановись!

Господин Освальд промолчал.

– Можете нас не провожать, – обратилась к нему Марта. – Мы никуда не убежим.

– Марта, ты что! – с наигранным изумлением сказал Кристофер. – Не мешай господину Освальду выполнять работу, которую ему поручили.

Марта вздохнула.

Кристофер подошел к ней ближе, и она взяла его под руку.

– Идем скорее, – бросил он.

– Мастер Клин! – окликнул его господин Освальд, стоило им сделать несколько шагов. – Мастер Клин!

– Ответь, – буркнула Марта, скосив на него взгляд. – Перестань быть таким невыносимым.

– Что? – раздраженно обернулся Кристофер, не понимая, на кого злится больше, на наставника или на Марту.

– Вы еще долго будете так себя вести?

– Как? – холодно спросил Кристофер.

– Как обиженный ребенок, – ответил тренер.

Глаза Кристофера расширились, левая рука стала такой горячей, что он почувствовал: еще немного, и из-под пальцев вырвется пламя, которое он не сможет контролировать.

– Не делайте глупостей, – сказал господин Освальд.

– И что тогда? – захохотал Кристофер. – Отчислите меня? Хотел бы я увидеть лица Совета, когда вы им это предложите.

– Мастер Клин, – господин Освальд поднял руки в примирительном жесте. – Я знаю, на вашу долю многое выпало – похищение пиратами, потеря друга…

– Остановитесь, – прошипел Кристофер сквозь зубы. – Не надо ничего мне говорить. Тем более о дружбе. Вы не имеете на это права!..

– Кристофер! – ахнула Марта.

– Мастер Клин, – господин Освальд сделал еще одну попытку образумить его. – Я понимаю, вы расстроены из-за смерти Гервина. Поверьте, я тоже, но…

– Замолчите! – руки Кристофера уже пылали ярким пламенем, а глаза метали молнии. – Не смейте даже имя его произносить!

– Кристофер, идем! – Марта потащила его за собой. – Совету не нравится, когда мы опаздываем.

Господин Освальд молчал, не сводя глаз с Кристофера.

Языки пламени исчезли – Кристофер с трудом вздохнул, огонь слушался его через раз.

– Идем, – сказал он, обращаясь к Марте. – Ты права.

* * *

– Зачем ты с ним так? – спросила Марта, когда они остановились перед массивной круглой дверью, на которой был изображен разломанный на куски алый ромб.

– Ты не поймешь, – тряхнул головой Кристофер.

– Ну да, – ответила Марта, не глядя на него. – Куда уж мне.

– Послушай, я не то хотел сказать. – Голос Кристофера смягчился, он запустил обе руки себе в волосы и взлохматил их, будто пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. – Просто… Зря он заговорил о капитане Гервине. Он сам его прогнал, и теперь тот навсегда остался в той проклятой пещере. Если кого и надо в этом винить, так это…

– Морского колдуна, – твердо сказала Марта.

Кристофер сжал губы, с трудом удерживаясь от резкого ответа.

– Господин Освальд скорее всего был неправ, когда поссорился со своим единственным другом, но разве он виноват в том, что тот заключил с колдуном сделку на свою душу и души членов команды?

– Не хочу об этом говорить! – резко оборвал ее Кристофер. – Ты готова лезть в портал?

– Никогда не буду готова, – вздохнула Марта. – Но выбора-то нет.

– Хочешь, я буду держать тебя за руку? – спросил Кристофер. – Мне не трудно.

– Не надо, – качнула она головой. – Ты ведь не сможешь всегда помогать мне. Я должна сама научиться.

Кристофер пожал плечами и шагнул в дверь.

«Вроде не в первый раз, а все равно неприятно», – подумал он, когда его тело погрузилось в противное желе.

Портал выплюнул его и Марту куда-то – они не сразу поняли куда. Кристофер скривился от боли, ударившись коленом о каменный пол.

– Вы опять опоздали, – услышал он самый противный голос в Лонгрене – голос Зельды. – Может, нам придумать вам наказание?

– Куда уж больше… У нас и так не жизнь, а праздник, – прошептала Марта, потирая плечо, огляделась и тихо спросила Кристофера: – Где мы на этот раз? Кажется, это не тот зал с золотыми люстрами, где мы были позавчера.

Все вокруг было серое: никаких картин, пушистых ковров, обитых бархатом кресел и всего того, что обычно было в залах, куда они являлись по зову Совета. Только голые стены и три фигуры в белых балахонах.

– Понятия не имею. Никогда тут не был, – ответил Кристофер.

– О чем вы там шепчетесь?! – возмутилась Зельда.

Но раздался глубокий спокойный голос Мейтланда, Верховного мага Совета:

– Мастер Клин, помогите леди Марте подняться.

– Я и сама могу, – сказала та, пытаясь встать на ноги.

Но Кристофер все-таки придержал ее за локоть и гневно бросил:

– Может, хватит уже пользоваться этими треклятыми порталами? Вы губите жизни, чтобы их создавать, и калечите тех, кому приходится ими пользоваться.

– Совет сам решает, чем ему пользоваться и как поступать, мастер Клин, – холодно ответила Эмилия, третий член Совета.

– Кстати, насчет твоего друга, – проговорил Мейтланд; сцепив руки за спиной, он прохаживался взад и вперед. – Мы ведь отправили множество рыцарей на его поиски…

– При чем здесь Саймон? – вздернул бровь Кристофер.

– А при том, глупый мальчишка, – провизжала Зельда, – что нам достаточно щелкнуть пальцами, и все, кто за ним отправился, вернутся обратно! Искать его будет некому.

Кристофер хотел огрызнуться, но Марта дернула его за рукав. Он вздохнул и медленно кивнул.

– То-то же, – усмехнулась Зельда, обнажая кривые зубы. – О, попадись ты мне на два столетия раньше, я бы из тебя всю дурь выбила!

– Перейдем к делу, – вновь вступил Мейтланд. – Как бы нас всех ни радовали эти встречи, их количество придется сократить.

«Слава Трефам, а то сил моих больше нет», – подумал Кристофер и искоса посмотрел на Марту. В ее взгляде читалось то же самое.

– Мастер Клин, – продолжил Мейтланд. – Вам следует знать, что я единственный, кто может спасти Лонгрен от несчастий, которые грозят ему из-за попустительства его правителей. И мне приходится все держать под контролем! Предыдущим королям до этого не было дела.

– Но вы Верховный маг, а не король, – подала голос Марта. – Король Томас…

– Безмозглый идиот! – взмахнула руками Зельда. – Отдать половину Темного леса Лешему по первой же его просьбе?! Мы столько лет сдерживали эту злобную корягу, а он подписал указ, ни с кем не посоветовавшись! И это на третий день правления!

– Зельда! – фыркнула Эмилия. – Прекрати трепать языком! В Лонгрене не осталось никого, кто не знал бы об этом, и все благодаря тебе.

При упоминании о Лешем Кристофер вздрогнул.

– Как бы то ни было, Зельда права, – проговорил Мейтланд, потирая виски. – Томас, к сожалению, не обладает необходимыми королю качествами.

– Кто же тогда должен быть королем? Может быть, вы? – спросила Марта.

– Ну что вы, леди Марта, – улыбнулся Мейтланд, и шрамы на его лице, к которым Кристофер за два с половиной месяца успел привыкнуть, стали как будто больше и страшнее. – Главная цель Совета – поддерживать мир. Мы найдем того, кто сможет проявить себя достойным правителем, и станем его советниками.

– Иными словами, вы собираетесь править вместо него, – сказал Кристофер, сложив руки на груди. – Безмерно рад, что у вас столь грандиозные планы, но при чем тут мы?

– Мастер Клин, какой же вы все-таки нетерпеливый, – с досадой заметил Мейтланд. – Скажите, о чем мы с вами беседовали все лето?

– О том, что мы – ваше самое опасное оружие, – пробормотала Марта, уставившись себе под ноги.

– Будущий рыцарь, в котором пробудились сразу две стихии, и дева, что предсказывает будущее, – негромко проговорил Мейтланд, будто обращаясь к самому себе. – Это необычно даже для меня.

– Вы так и не объяснили, что это значит. Заперли нас в Академии, оторвали от семьи и друзей, заставили тренироваться день и ночь – и для чего? Неужели вы и правда думаете, что мы с Мартой сможем одолеть Пикового короля?

– Конечно, нет, – усмехнулась Эмилия. – Вы и двух минут против него не продержитесь.

– Тогда зачем? – взмахнул руками Кристофер, которого этот разговор раздражал с самого начала.

Больше всего ему хотелось поскорее переодеться и лечь в постель. И не думать о том, что завтра в Академию вернутся все его знакомые.

– Как совершенно справедливо заметила леди Марта, – медленно заговорил Мейтланд, посмотрел на нее колючим взглядом, – я полагал, что вы всего лишь оружие. Но оказалось, что вы – нечто большее. Как идея… символ…

«Что за чушь он несет?» – пронеслось в голове Кристофера.

– Чуть позже вы поймете… Вы всё поймете, когда придет время, – продолжил Мейтланд. – А пока для вас есть задание.

– Какое? – спросил Кристофер, внутри у него все клокотало от гнева.

Если бы не сдерживающие магию чары, которые Совет накладывал на все комнаты и залы, в которых они встречались, его пламя давно вырвалось бы на свободу.

– Вы должны стать нашими глазами и ушами в Академии, – невозмутимо сказал Мейтланд. – Вы будете рассказывать нам все, что происходит в замке. Особенно что касается Эддрика Батта и Освальда Тобина.

– Что?! – воскликнула Марта. – Вы предлагаете нам следить за дедушкой Гилберта и за тренером? Зачем вам это нужно?

– Не твоего ума дело! – воскликнула Зельда, брызжа слюной. – Слушай, что тебе говорят! Это не предложение, а приказ.

Будто не слыша ее, Мейтланд продолжил:

– Об этом не должна знать ни одна живая душа, ясно? Если кто-то из вас проговорится – пеняйте на себя.

Кристофер напрягся. Все происходящее ему совсем не нравилось.

– Что именно вы хотите знать? – спросил он.

– Кристофер! Ты что, согласен? – в ужасе воскликнула Марта. – Мы не можем!.. Это неправильно и противоречит всем законам рыцарства.

Но Кристофер даже не посмотрел на нее.

– Нам нужно знать, о чем они говорят друг с другом, – ответила Эмилия. – Но только если речь идет о чем-то важном. Не стоит пересказывать нам всякие пустяки. Если кто-то из них всегда пил ванильный грог, а теперь стал пить только воду, нам это знать не обязательно.

– Безумие! – продолжала возмущаться Марта. – Это безумие!

Кристофер, помолчав, спросил:

– По-вашему, они будут обсуждают что-то важное, когда мы рядом? И как узнать, что именно по-настоящему важно?

– Я уверен, вы разберетесь, – улыбнулся Мейтланд.

– Просто блеск, – фыркнула Марта. – Я отказываюсь в этом участвовать.

Мейтланд многозначительно посмотрел на Кристофера, будто хотел сказать: «Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора?»

– Мы свободны? – спросил Кристофер. – Завтра начинаются занятия, нам нужно подготовиться.

– Ах да, уже третий учебный год, – понимающе кивнул Мейтланд и громко произнес: – Пламя знаний светит, сжигая…

«Сгорая в нем, свечу другим», – закончил Кристофер про себя.

– Леди Марта, – обратился к ней Мейтланд. – Не могли бы вы ненадолго оставить нас с мастером Клином? Есть еще одно дело, которое мы хотели бы с ним обсудить.

Марта испуганно взглянула на Кристофера. Тот кивнул ей и прошептал: «Все будет в порядке», и она нехотя направилась к двери.

– В чем дело? Мне придется следить и за Мартой? – спросил Кристофер, когда ту затянул портал. – Или что еще похуже?

– Нет, мастер Клин, дело в другом.

И Мейтланд с фальшивой обеспокоенностью проговорил:

– В этом году ваша тетушка не внесла плату за обучение. Кажется, есть некоторая вероятность, что вас отчислят. И лучше бы вам с этим разобраться, если не хотите нас разочаровать.

* * *

– Ты шутишь?

Марта выглядела настолько изумленной, что, если бы не ужасные новости, Кристофер рассмеялся бы.

– Это что же получается… – Марта расхаживала по коридору перед дверью в его комнату. – Совет дает нам странные задания, требует шпионить за наставниками! Нам придется нарушать законы Академии, законы рыцарства, возможно, придется нарушить законы Лонгрена, но вот закрыть глаза на то, что твоя тетушка не оплатила обучение, они не могут!

– Выходит, что так, – пожал плечами Кристофер.

– Думаешь, Совет может повлиять на Академию? – с сомнением посмотрела на него Марта.

– Мейтланд сказал, что не всё в их власти.

– Что за глупости! – фыркнула Марта. – Вздор!

– Не злись, – сказал Кристофер, хотя сам был вне себя от возмущения. – Что-нибудь придумаю. Может, написать тетушке письмо? Хотя… вряд ли это хорошая идея.

Марта вопросительно взглянула на него.

– Ну, сама посуди: сначала меня украли пираты и она сходила с ума от беспокойства. После возвращения я попал в больницу, а оттуда не в «Мёрф» поехал, а сразу отправился в Академию. Ей хоть и сообщили, что я в порядке, но увидеться со мной не дали. Я думаю, она заподозрила неладное, поэтому и не заплатила. Но объяснить ей, в чем дело, я не могу. Сама понимаешь.

– И что нам делать? – спросила Марта.

– Нам? – удивился Кристофер. – Нет уж, с этим я сам справлюсь. Не хватало еще тебя впутывать!

– Кристофер! Вряд ли за каждым углом тебя будет ждать дружелюбный лепрекон с горшочком золота! – нахмурилась она. – Давай я попрошу Августа поговорить с отцом?

– Даже не думай! – замахал он на нее руками. – Клянусь всем огненным зефиром на свете, если ты заикнешься об этом хоть кому-то из своей семьи, я с тобой больше разговаривать не буду!

И он мрачно посмотрел на нее.

– Хватит показывать, какой ты гордый, – фыркнула она. – Сейчас не до того.

Кристофер вздохнул.

– Прости, – он неловко обнял подругу. – Но я не шутил.

– Ох, Кристофер. Мы с тобой не в том положении, чтобы так легко разбрасываться друзьями. Обещай, что ты подумаешь над моими словами?

Он помедлил, но так ничего на это и не ответил.

– Тебе нужно отдохнуть, Крис, – вздохнула Марта. – Постарайся не проспать торжественную церемонию.

– Конечно, – сказал Кристофер, открывая дверь в комнату.

Но едва Марта скрылась за поворотом, он проговорил:

– Олли, даже не вздумай будить меня завтра!

Глава 2
Удивительные чернила

Стук становился все громче, Кристофер натянул одеяло на голову. Он попытался не обращать на него внимания и вновь провалиться в сон, в котором крохотные лепреконы водили вокруг него хоровод и наперебой предлагали мешочки с золотыми монетами, но ничего не вышло: дверь ходила ходуном.

– Кристофер, открывай! – послышался знакомый голос. – Я знаю, что ты дрыхнешь!

Он даже не шелохнулся.

– Мастер Клин, не кажется ли вам, что лучше все-таки послушаться мастера Батта, пока он не проломил дверь или не вышиб ее? – раздался из-под кровати раздраженный голос Олли. Тот все лето страдал из-за присутствия в Академии гномов, которые сутки напролет стучали молотками и вечно что-то пилили. – Не похоже, что он собирается сдаться.

Словно в подтверждение его слов, Гилберт грозно заявил:

– Крис, я могу здесь хоть целый день провести. Тебе же хуже будет, если не откроешь прямо сейчас!

Кристофер что-то невнятно простонал и высунул голову из-под одеяла.

– Который час? – спросил он у Олли.

– Полдень, мастер Клин, – отозвался тот. – Вы проспали и сбор гостей, и торжественную церемонию, и даже завтрак…

Кристофер потянулся, потер сонные глаза и уставился в потолок. Трещина, шедшая от самой стены, была новой, или он просто раньше ее не замечал? В углу подрагивала едва различимая тонкая паутина…

– Все, хватит! Я тебя предупредил. На счет три я выбью дверь! – прогремел голос Гилберта. – Ну, или попытаюсь!

– Мастер Батт! – заорал Олли. – Мастер Батт, немедленно прекратите!

– Раз… Два…

– Да иду я, иду! Зачем так орать?! – недовольно пробурчал Кристофер и вылез из кровати. Завернувшись в одеяло, он, морщась от холода, прошлепал по каменному полу к двери.

На пороге стоял Гилберт. Выглядел он так, что Кристофер от удивления окончательно проснулся. Его друг, оруженосец третьего года обучения, был похож на два овоща сразу. Во-первых, на луковицу: его наряд состоял из пяти – не меньше! – слоев одежды, торчавших один из-под другого. А во-вторых, на спелый томат, таким красным было его лицо.

– Зайти-то можно? – выпалил Гилберт, поправляя очки, съехавшие почти на самый кончик носа. – Или мне так на пороге и стоять?

– Э-э-э… Судя по твоему виду, не войти, а вкатиться…

С этими словами Кристофер отошел в сторону, пропуская Гилберта в комнату.

– Очень смешно. Просто обхохочешься, – мрачно заметил тот, обшаривая комнату взглядом. – Где у тебя кувшин с водой? Из-за всех этих тряпок меня сейчас тепловой удар хватит.

– Посмотри у окна, – бросил Кристофер и уже хотел закрыть дверь, как вдруг увидел Робба Коллинза, выходившего из комнаты напротив.

Робб сильно изменился за лето: вытянулся и был теперь чуть ли не на голову выше Кристофера. Его русые волосы потемнели, стали почти каштановыми и закручивались внутрь – казалось, что Робба постригли под горшок. На нем была расшитая золотом красная шелковая рубашка, на глазу красовалась такая же повязка.

«Вот кому деньги девать некуда», – подумал Кристофер, разглядывая его черные штаны, расшитые не только золотом, но и драгоценными камнями. А сколько стоит такая обувь – с выделкой, из кожи, – даже подумать страшно… Он вздохнул и тут же на себя разозлился: «Еще Роббу завидовать не хватало! Совсем, что ли, из ума выжил?!»

– Чего тебе надо? – неприветливо спросил его Робб. – Чего уставился?

– Ничего! – огрызнулся Кристофер. – Иди куда шел.

– Вообще-то, никуда я не шел, – надменно ответил Робб. – Я жду Оливера. Он теперь будет моим соседом по комнате.

– То есть как соседом? – удивился Кристофер. – А как же…

Он оборвал себя на полуслове. Ну да, конечно. С первого дня обучения Робб был соседом Саймона, но теперь-то Саймон пропал. Значит, к Роббу подселили кого-то еще… Не всем так повезло, как Кристоферу, который жил один. Если не считать Олли.

– Уф-ф-ф, наконец-то полегчало! Я уж думал – все, сейчас в обморок грохнусь, – пропыхтел у него за спиной Гилберт. – Целый кувшин выпил!

В этот момент из-за угла появился Оливер с огромным мешком в руках. Кристофер захлопнул дверь.

– Зачем ты меня разбудил? – сердито спросил он Гилберта, сел на кровать и нахохлился. – Я выспаться хотел.

– Шутишь, что ли? – отозвался Гилберт, утирая рукавом пот со лба, поставил глиняный кувшин на пол и тут же чуть сам не опрокинул его. – Скажи спасибо, что я уговорил Марту со мной не приходить. Она была настроена куда решительней меня.

– Уж кого я не боюсь, так это Марты, – Кристофер плотнее завернулся в одеяло. – Зачем ты ко мне ломился? Так в дверь колотил, что Олли перепугал!

– Вернее будет сказать, заставил сомневаться в благоразумии мастера Клина при выборе друзей, – со сдержанным недовольством в голосе заметил Олли. – Мастер Батт, если вы явились не для того, чтобы сообщить нам какие-нибудь срочные новости, то я даже не представляю, что вы можете сделать, чтобы я вас… кхм… простил.

– Олли, приношу вам свои самые глубокие извинения, – отозвался Гилберт, потирая голову. – Вас я совсем не хотел потревожить.

– А меня? – возмущенно взмахнул руками Кристофер, и одеяло упало с его плеч. – Ты вообще меня слышишь?! Зачем пришел?

– Для начала не кричи на меня, – сказал Гилберт, пытаясь что-то вытащить из-под своего многослойного одеяния.

В его руке оказался свиток, перевязанный тонкой бечевкой, и Кристофер вскочил на ноги. Он выхватил свиток и развернул его…

– Не за что, – буркнул Гилберт.

Не обращая на него внимания, Кристофер жадно смотрел на пожелтевший лист плотной грубой бумаги, пропахший солью и водорослями. Он и мечтать не мог, чтобы она прислала ему письмо! Это же она? Кто еще мог… но… где же текст?

– В чем дело? – вздернул бровь Гилберт. – Что-то не так?

– Да что с тобой такое? – нахмурился Кристофер, поднимая на него глаза. – Вламываешься ко мне в каком-то странном тряпье, приносишь это, заставляяменя думать, будто она прислала мне письмо! – он взмахнул свитком. – А теперь еще издеваешься? Тут же ни слова не написано. Гил, я тебе сейчас врежу, клянусь!

– Успокойся, а то лопнешь от злости, – Гилберт невозмутимо смотрел на побагровевшего Кристофера. – Лучше попробуй намочить бумагу. В кувшине осталось немного воды.

– Что там за письмо? От кого оно, мастер Клин? – раздался голос из-под кровати. Не оставалось никаких сомнений, что Олии тоже вот-вот лопнет – от любопытства.

Гилберт взглядом указал на кровать, а затем медленно покачал головой: мол, даже не вздумай ему рассказывать. Затем что-то высыпал в кувшин, покачал и покрутил его из стороны в сторону, перемешивая воду, и протянул Кристоферу.

– Подожди, Олли, потом расскажу, – сказал Кристофер, заметив предостережение Гилберта.

Затем брызнул водой на бумагу и увидел, как на ней медленно проступают буквы.

Дорогой мастер Клин!

Я давно хотела Вам написать, еще в середине лета, когда нам наконец удалось напасть на след «Удачи», но не могла придумать, как сделать так, чтобы никто не смог перехватить письмо. И самое главное, прочитать.

Но однажды я услышала от Кэт о волшебных чернилах, рецепт которых изобрели маги воды. Для этого нужна морская вода, напуганная голубая каракатица и щепотка волшебства. Как Вы понимаете, все это у меня нашлось!

Все, написанное такими чернилами, сразу же исчезает, представляете?! Оказывается, именно так придворные дамы в Медном замке переписываются с возлюбленными. Еще и покупают эти чернила за бешеные деньги у путешественников и купцов.

Как Вы уже поняли, прочитать написанное можно, только намочив бумагу, и желательно морской водой. Конечно, подойдет и обычная, главное, добавить соли, но я решила не рисковать. Именно поэтому я отправляю еще и маленькую колбу.

Кристофер нахмурился: никакой колбы к письму приложено не было. Он посмотрел на Гилберта, но тот увлеченно чесал нос и ничего не заметил.

Однако хватит об этом!

У нас все хорошо. Сначала управлять кораблем только вдвоем было довольно трудно, но сейчас мы уже знаем его как свои пять пальцев. Я учу Кэт разным морским секретам, а она рассказывает мне истории из дворцовой жизни, которым, кажется, нет конца. Но я совсем не злюсь, мне даже нравится ее празднословие. Во-первых, это помогает коротать время, а во-вторых, я узнаю такие подробности, о которых раньше и не слышала (и не только про чернила). Даже немного жалею, что не интересовалась придворной жизнью, когда жила в Черном замке. Я бы многое могла там изменить… Но что уж теперь, верно?

Я бы очень хотела узнать, как дела у вас всех: как отец, как чувствует себя леди Марта… Знаю, что Вы не сможете мне ответить, и я пишу эти вопросы в пустоту.

Мастер Клин, хочу предупредить, что в порту Ларройо (рядом с Рынком Теней) неспокойно. Подобные злачные места стали мне теперь вторым домом. Прошу не осуждайте меня – только там можно узнать что-то важное. Нередко оказывается, что это всего лишь сплетни, но кое-что стоит того, чтобы проверить. Сейчас все только и говорят, что об ученике, которого взял к себе Пиковый король, и о том, какого могущественного мага он собирается из него сделать. По слухам, именно для этого они и отправились странствовать в полную опасностей Пустыню иллюзий. Хотя некоторые считают, что у Пикового короля иные цели. В пустыне сейчас все время бури, и, говорят, в небе над ней видели ярко-алые вспышки. Все это, конечно, не к добру.

Умоляю, будьте осторожны, прошу. Не бросайтесь в пекло.

У меня заканчивается место, да и время подходит к концу. В порту Ларройо есть маги, которые используют порталы-хлопки́, с помощью которых почту можно доставить хоть на Край Света. Волшебство это опасное и непредсказуемое (а Кэт говорит, что это не маги, а мошенники, и меня обвели вокруг пальца!), но я буду верить, что Вы сможете прочитать это письмо. Отправлять его обычным путем кажется мне опасным. Адресатом я назначила Батта-младшего.

Предупреждение: как только Вы прочитаете письмо до конца, оно сгорит.

Всегда Ваша, капитан Мидри Эр, она же леди Мелайора.

Стоило Кристоферу дочитать последнее предложение, как бумага вспыхнула. От неожиданности он выпустил свиток из рук, и тот в мгновение ока сгорел.

– Это еще что такое? Вы опять там что-то поджигаете, мастер Клин? – принюхался Олли, громко фыркая.

Но Кристофер не ответил. На его руках остались лишь следы пепла, и он растер их между пальцами.

– Интересные новости, правда? – проговорил Гилберт. – Просто восторг!

– Ты что, прочел его? Письмо было адресовано мне. Ты не должен был! – с возмущением воскликнул Кристофер.

– Я прочитал первые строчки, мне хватило! Откуда мне было знать, что оно адресовано тебе?! – рассердился Гилберт. – За все лето никто из вас не удосужился мне и пары строк написать! Ни записки, ни клочка бумаги от друзей! – он расхаживал по комнате, сутулясь и засунув руки в карманы. Одежда на нем топорщилась, и он был похож на взъерошенную пурпурную курицу. – И наконец мне доставили свиток! Конечно же я решил, что у вас проснулась совесть. Подумать только, отправить мне письмо, когда я уже еду в карете! Направляюсь в Академию, и вдруг мне на голову откуда ни возьмись падает колба, а следом этот треклятый свиток. – Он остановился, переводя дух. – Полная карета взрослых, которые все лето глаз с меня не спускали, и вот, пожалуйста. Спасибо вам большое, тебе и леди… Ой, все!

Кристофер никогда не видел друга таким раздраженным и уж тем более не думал, что может сам стать причиной его гнева.

– Я же ничего не знал о письме! И для меня это такая же неожиданность, как и для тебя.

– Да, да, рассказывай! – махнул рукой Гилберт. – У тебя всегда так! Сначала делаешь и только потом думаешь. Договариваешься с кем-то о чем-то, а мне все это расхлебывать…

– Мастер Батт, – подал голос Олли. – Я, конечно, с вами согласен… но…

– Олли, не лезь, пожалуйста! – прервал его Кристофер. – А ты!.. – он ткнул в Гилберта пальцем. – А ты думай, что говоришь. Я никогда и ни о чем не договаривался за твоей спиной.

Слова эти были произнесены тоном, не вызывавшим сомнений в том, что он говорит правду. Вот только сам Кристофер знал, что это чистой воды ложь.

– Да ты хоть понимаешь, что матушка мне чуть голову не оторвала, когда увидела, в каком ужасном состоянии я был в конце прошлого года? Я остался один, отрезанный от вас, и она взяла с меня слово, что с этих пор я буду держаться от вас как можно дальше. Она сказала, что убьет меня, если я умру!

Кристофер улыбнулся, но тут же пожалел об этом.

– О, так тебе весело? – вспыхнул Гилберт. – Хорошо, я понял!..

Он направился к двери, но Кристофер остановил его, схватив за какую-то часть одежды – он бы даже на спор не смог сказать, за какую.

– Не так быстро! – холодно произнес он. – Я правда ничего не знал об этом письме, – он посмотрел Гилберту в глаза. – Ты же сам читал и знаешь, что она… – он понизил голос. – Она сама не знала, что ей подвернется случай написать мне.

– Я не дочитал, – отвел взгляд Гилберт. – Как только понял, что это тебе, сразу же остановился.

Кристофер замер. Ему вдруг стало ужасно стыдно.

«Мог бы и сам догадаться, письмо же сгорает, если его прочитать до конца», – корил он себя.

– Несколько строк, Кристофер, – тихо сказал Гилберт. – Несколько строк от вас с Мартой. Неужели это было так сложно? – он вздохнул. – А сегодня ты не явился на торжественную церемонию, и что, по-твоему, мне оставалось думать? Я такое успел до завтрака вообразить, что если бы не Марта… Я тебя уже почти похоронил!

– Гил… Я поступил неправильно. Но, понимаешь… столько всего произошло! Совет не отпустил нас с Мартой отсюда. Нас заперли в Академии и запретили писать родным и друзьям. И я был уверен, что господин Эддрик все тебе рассказал. Он бывал здесь летом, хоть и нечасто.

– Дедушка не ответил мне ни на один вопрос, – покачал головой Гилберт. – Он все время был чем-то занят, копался в книгах, дотемна сидел у себя в кабинете. Но мне кажется, он просто делал вид, что ему не до меня, чтобы избежать разговоров. Он во всем заодно с моей матушкой. А она, чтобы ты знал, даже близко подходить к тебе запретила.

– Что?! – воскликнул Кристофер и услышал, как эхом разнесся по комнате такой же возглас Олли. – В каком это смысле?!

– В самом что ни на есть прямом, – вздохнул Гилберт. – Давай поговорим об этом не здесь? Слишком много ушей.

– У Подкроватных Чудищ нет ушей, – возмутился Олли. – Точнее есть, но совсем крохотные.

– Зато язык у вас длиннющий, – сказал Кристофер, поспешно одеваясь.

* * *

Они с трудом пробрались сквозь толпу галдящих и снующих повсюду новеньких, которые уже оправились от первого впечатления, которое производило величественное здание Академии, и от открывающихся перед ними перспектив будущего.

Кристофер уселся на широкий подоконник круглого окна недалеко от главной лестницы и с ужасом заметил, что больше не помещается там целиком. Стоило ему об этом подумать, как вдруг какой-то мальчишка отдавил ему ногу, убегая от Архивариуса, и даже не остановился, чтобы извиниться.

– Он туда побежал! – указал Кристофер Архивариусу и проворчал: – Носятся, как ужаленные.

– Кажется, ты превращаешься в моего дедушку, – усмехнулся Гилберт, втискиваясь с ним рядом.

– Ну не знаю, – проворчал Кристофер. – Мыв первый год обучения так себя не вели!

– Нам просто некогда было, – мы с колдунами сражались и короля спасали, – фыркнул Гилберт и встал, заметив, что для двоих на подоконнике места маловато.

– Да что на тебе надето такое? Ты как капуста! – Кристофер не сдержался и все-таки прокомментировал его наряд.

Однако чтобы расслышать ответ, пришлось напрячься. Дети продолжали вопить, кто-то напевал песенку, а кто-то громко рыдал.

– Это праздничная одежда книжников, – важно ответил Гилберт. – Тут все очень символично: каждый слой – это как бы новый пласт знаний. Стало быть, чем больше на тебе одежды, тем больше ты знаешь.

– Не хочу тебя обижать, но выглядит это очень странно, – сказал Кристофер. – И кстати, господина Эддрика я в таком наряде никогда не видел.

– Такое носят в главной библиотеке, там чтят традиции! И дедушка раньше так одевался – по праздникам. Но в какой-то момент уровень его знаний стал слишком велик, и, если бы он надел все, что ему полагается, он бы двигаться не смог.

– Ничего себе! – удивился Кристофер. – Я, конечно, знал, что господин Эддрик умный, но чтобы настолько… Вот в кого ты такой!

– Не надо лести, – Гилберт попытался сложить на груди руки. – Я все еще на вас злюсь.

«Интересно, – подумал Кристофер, – Марте он тоже такую сцену закатил или все досталось только мне?»

– Но ты же еще не книжник, и мы не в библиотеке! Для кого тогда ты так нарядился? – спросил он. – Постой, на церемонии был кто-то из столицы?

– Ты иногда бываешь необычайно догадлив, – поморщился Гилберт. По его лбу катился пот. – Главный библиотекарь отправил в Академию своего помощника, чтобы тот оценил мои знания. Дедушка хочет отослать меня в середине года в главную библиотеку, чтобы я мог учиться у лучших.

– То есть ты уедешь? Надолго? Навсегда?

– Пока не знаю, но думаю, что нет, – ответил Гилберт. – Мне в любом случае придется закончить Академию. В главную библиотеку меня без образования никто не возьмет … А тебе-то что? Ты же мне все равно писать не будешь.

– Да я ведь уже извинился! – возмутился Кристофер. – Ты мне это теперь до старости вспоминать будешь?!

Мимо с топотом промчалась толпа первогодков. Кристофер проводил их хмурым взглядом.

– До конца года я этого точно не забуду. И тебе забыть не дам, – заявил Гилберт. – Между прочим, я времени зря не терял: перерыл дома всю библиотеку, но о Уильяме Клине так ничего и не нашел.

При упоминании о том, что так волновало его последнее время, Кристофер изменился в лице. Что значит для него это имя? Кто этот Уильям: друг или враг? Где найти ответы?

– Почему мы выбрали такое шумное место? – спросил вдруг Гилберт. – Неужели нельзя поговорить там, где тихо?

– Нельзя, потому что в Академии даже стены пытаются выведать твой секрет, – покачал головой Кристофер. – Так что, ты совсем ничего не узнал о Уильяме? В вашей огромной библиотеке не нашлось даже пары строчек о нем?

– Нет, – ответил Гилберт. – Я даже использовал заклинания поиска по определенным словам, но оно не сработало – мне в руки все время прилетала одна и та же книга рецептов. Видимо, я что-то не так говорил…

– Да, не густо, – расстроился Кристофер. – Но с другой стороны, ты же теперь будешь учиться и работать в главной библиотеке Лонгрена, там-то уж точно что-нибудь да найдется!

– Я тоже об этом подумал, – улыбнулся Гилберт. – Не переживай, мы узнаем, кто такой этот Уильям.

Ободренный его энтузиазмом, Кристофер тоже улыбнулся и посмотрел на лестницу. На главной ее площадке архивариусы, возглавляемые госпожой Жаклин в ярко-розовой шляпке похожей на огромный бутон, отчитывали оруженосцев за неподобающее поведение.

Кристофер вдруг почувствовал, как в сердце кольнуло. Он подумал, что ему уже пятнадцать лет, а это значит, что он почти взрослый. Он посмотрел на Гилберта, который тоже о чем-то задумался, и вдруг с ужасом осознал: еще три года, и обучение в Академии будет закончено. И тогда каждый из них пойдет своей дорогой.

«Я буду служить Дому Треф и отправлюсь в морское путешествие. Гилберт осядет в столице, а Марте, возможно, придется вернуться домой. Неужели мы расстанемся? И я буду видеть их лишь изредка, по праздникам? – Тут он усмехнулся: – Если, конечно, останусь жив – с такой-то удачей и чокнутым Пиковым королем!»

– И все-таки, – вдруг повернулся к нему Гилберт, – почему вас не отпустили домой и при чем тут Совет?

Кристофер рассказал ему обо всем, что с ними произошло: и об усиленных тренировках, и о видениях, которые посещали Марту, и о том, что Академия не получила денег за его следующий год обучения. Умолчал только о требовании Совета следить за господином Эддриком и тренером.

– Почему Марта не обратится к лекарям? – всплеснул руками Гилберт. – Это может быть очень опасно!

– Думаешь, я ей не говорил? – прошипел Кристофер. – И не ори! Если кто-нибудь еще об этом узнает, она нас живьем сожрет.

Гилберт потер руки, закрыл глаза, вздохнул и снова открыл их. Было видно, что он с трудом сдерживает гнев.

– Я посмотрю в книгах – вдруг найду упоминания о чем-то, похожем на наш случай, – последние слова он произнес с нажимом. – Ты же понимаешь, что теперь это не только ее беда, но и наша?

– Конечно, – кивнул Кристофер. – Я и не собирался оставлять ее с этим один на один.

Взгляд Гилберта потеплел, но голос все еще звучал сухо.

– А насчет тебя я поговорю с дедушкой. Может, он что-нибудь подскажет.

– Так он же меня терпеть не может! – фыркнул Кристофер.

– Я сказал, что он, возможно, не одобряет наше общение, – Гилберт склонил голову набок. – О ненависти речи не было.

– А ты-то что об этом думаешь? – спросил Кристофер. – Послушаешь матушку и любимого деда?

И вдруг понял, что боится услышать ответ.

– Не говори ерунды, – прищурился Гилберт. – Стал бы я тогда с тобой разговаривать. Ты мой друг, и так будет всегда, невзирая ни на какие запреты.

– Спасибо, – ответил Кристофер срывающимся голосом. – И прости, что не писал.

– Я подумаю, – сказал Гилберт и оттолкнулся спиной от стены. – А теперь я иду к себе. Пора уже переодеться. Встретимся за ужином, или ты и его прогуляешь?

– Я приду, – кивнул Кристофер.

Он вдруг заметил, что в коридоре стоит мертвая тишина: оруженосцы разошлись по комнатам, наставники удалились по своим кабинетам, даже Архивариусы куда-то исчезли.

Кристофер все-таки забрался на подоконник с ногами, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Так много всего случилось, он совершил столько ошибок и не знал, как их теперь исправить. А самое главное – с чего начать…

– Пожалуй, надо раздобыть эти удивительные чернила, – сказал Кристофер сам себе. – Думаю, они мне точно еще пригодятся.

Глава 3
Госпожа Жаклин

Стоило Кристоферу на мгновение отвлечься, как госпожа Жаклин хлопнула в ладоши и остановила музыку.

– Мастер Клин, поверить не могу, что вы продержались целых три года в моем классе!.. – устало проговорила она. – Танец кура́ нта требует полной сосредоточенности, а вы постоянно витаете в облаках! Складывается ощущение, что вам нет никакого дела до того, что происходит в этом зале. Зачем же вы утруждаете себя присутствием на этих занятиях?..

«Да я бы с радостью отказался! Можно подумать, у меня была возможность…» – мрачно думал Кристофер, уставившись на ее лиловую шляпу, которая была похожа на тарелку с разложенными на ней по кругу куриными ножками. «И вообще-то не три года, а два, и второй только начался…» – мысленно ответил он ей.

Госпожа Жаклин все не унималась, и Кристофер, глубоко вздохнув, уже собирался начать оправдываться, как вдруг заговорила его партнерша по танцу – Виттория.

– Нет-нет, госпожа Жаклин, это я виновата! – прижав руки к груди, она смотрела на наставницу милым до тошноты взглядом. – Это я отвлеклась, поэтому мы с мастером Клином и сбились.

– Ну и ну, леди Виттория. От вас я такого не ожидала, – госпожа Жаклин окинула ее строгим взглядом.

Кристофер почему-то был уверен, что наставница не поверила ни одному слову Виттории. Но, к его удивлению, она прекратила ворчать, кивнула и несколько раз хлопнула в ладоши.

Чарующая музыка наполнила зал, и Кристофер вопросительно уставился на Витторию. Та весело ему подмигнула.

– Продолжайте и в этот раз будьте внимательны, – сухо проговорила госпожа Жаклин. – Это обоих касается.

Танцующие приготовились повторить первую фигуру куранты. Кристофер поклонился Виттории, как того требовал танец.

– Спасибо, конечно, – тихо сказал он. – Но зачем ты это сделала?

Он согнул левую руку в локте, и Виттория легко коснулась ее пальцами.

– Мы же друзья, – проговорила она, хлопая ресницами.

Музыка звучала, Виттория порхала, едва касаясь паркета туфельками, выставляя вперед то одну, то другую ногу. Ее длиннющая коса чудом не задевала натертый до блеска пол.

– Никакие мы с тобой не друзья, – качнул головой Кристофер, сделав два шага назад, и закружился на месте. – И ты сама это прекрасно знаешь! Ты на меня никакого внимания не обращала, а если и заговаривала, то сыпала оскорблениями. С чего вдруг…

– Какие глупости! – Виттория вновь взяла его под руку. – Я всегда хотела с тобой общаться. Просто времени никак не находилось. Я все время была занята учебой, да и ты… Еще не был известен на весь Лонгрен, – она уперлась рукой в бок и с очаровательной улыбкой закружилась на месте. – А теперь все о тебе говорят! И это так здорово! Все лето взрослые только и обсуждали что тебя и твои морские приключения!

Не успела Виттория договорить, как перед глазами Кристофера замелькали видения прошлого: нападение пиратов, гигантские клыки Аспида, громадные фигуры Умибодзу, ледяные щупальца Кракена, капитан Гервин…

– Ах вот оно что! – он остановился, вздернул подбородок и недобро сверкнул глазами.

Музыка стихла. Госпожа Жаклин в недоумении спешила к ним через весь зал.

– Что же на этот раз вам помешало? – спросила она, подойдя. – Теперь кто кого отвлек?

– Я отказываюсь с ней танцевать! – объявил Кристофер. В полупустом зале с высокими потолками его голос прозвучал так громко, что он сам вздрогнул. Но тут же продолжил: – Я вообще больше ни с кем танцевать не собираюсь.

Вокруг начали перешептываться. Виттория выглядела удивленной и разочарованной.

– Что вы сказали? – нахмурилась госпожа Жаклин. – Правильно ли я поняла, вы отказываетесь обучаться танцам? Какой же из вас тогда рыцарь, мастер Клин?

– Уж лучше вообще не стать рыцарем, чем заниматься этой ерундой! – выпалил Кристофер.

Кто-то испуганно ахнул. Кристофер увидел, как Марта закрыла лицо руками, как побледнел Гилберт, стоявший рядом с ней. В зале наступила гробовая тишина.

– Мастер Клин, – спокойно обратилась к нему госпожа Жаклин. – Покиньте класс. Ступайте в мой кабинет и ждите там. Нам предстоит серьезный разговор.

– Как вам будет угодно, – ответил Кристофер.

Он уже пожалел о своих словах, но остановиться не мог. Не поклонившись, Кристофер вылетел из зала и с грохотом захлопнул за собой дверь. Пробежав по лестнице несколько пролетов вверх, он остановился и с силой ударил в стену кулаком.

– Мастер Клин, вы нарушаете правила Академии, – проговорил внезапно появившийся Архивариус. – Запрещается причинять вред ее стенам и тому, что в них находится – в том числе и вам самим. Ведь вы можете пораниться.

Кристоферу пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы ограничиться словами:

– Я больше не буду. Спасибо за заботу.

– Вот и отлично, – улыбнулся Архивариус, и Кристоферу захотелось ударить уже его, а не стену. – Будьте благоразумны. Вас накажут, если снова заметят за чем-то подобным.

Кристофер натянуто улыбнулся в ответ и поспешил дальше.

«Ну все, я попал, – злился он на себя. – Не мог дождаться конца этого треклятого занятия, что ли?! Кто меня за язык-то тянул?»

Остановившись в одном из коридоров, он прижался спиной к прохладной стене и поднял глаза. Прямо перед ним висела огромная картина в позолоченной раме, которой он раньше не замечал. На ней был изображен всадник в рыцарских доспехах, с мечом, поднятым над головой. Вокруг полыхал огонь, и, казалось, рыцарь был готов броситься в самое пекло. Внизу картины было написано:

«Бесстрашный Бертран Винд».

Кристофер поморщился. Бертран Винд, отец Саймона, считался одним из величайших рыцарей Лонгрена. Но теперь Кристофер знал, что тот еще и редкостный мерзавец.

Он смотрел на картину и все не мог понять, как можно быть великим рыцарем и одновременно отвратительным человеком? Защищать невинных людей в бою и так ужасно поступать с родным сыном? Но всегда ли Бесстрашный Бертран Винд был таким, или что-то его изменило? Например, слава?

«Ты тогда еще не был известен на весь Лонгрен…» – вспомнил Кристофер слова Виттории и почувствовал, как от злости покалывает кончики пальцев.

– Ловко Витта это придумала! – обратился он к картине, будто к настоящему собеседнику. – Раньше я ей был не интересен, а теперь, она, видите ли, всегда хотела общаться!.. Потому что обо мне говорят на каждом углу. Что, надеется тоже прославиться, если будет со мной рядом?..

Рыцарь на картине молчал.

– Может, поэтому Саймон никого к себе близко не подпускал? – продолжал Кристофер.

«До чего противно, когда кто-то вот так набивается в друзья… Смогу ли я теперь доверять хоть кому-то, кто проявляет ко мне интерес?» – добавил он мысленно.

Кристофер еще некоторое время хмуро смотрел, как играют отблески пламени на нарисованном шлеме знаменитого Винда, и наконец сказал:

– Нет, я не позволю себе стать таким, как вы и Саймон. У вашего сына просто отвратительный характер, а он еще ничем не прославился. Так что дело тут вовсе не в какой-то там известности.

И, глубоко задумавшись, Кристофер побрел дальше.

* * *

За все время, проведенное в Академии, Кристофер ни разу не переступал порог кабинета госпожи Жаклин. Он конечно же знал, где тот находится, и в первый год обучения старался обходить его стороной. Воображение рисовало ужасающие картины: все серое, строгое, повсюду стопки унылых учебников по этикету. Однако все оказалось не так уж плохо.

В этой небольшой комнате каждая мелочь напоминала о ее хозяйке. Вдоль одной из стен тянулись длинные деревянные полки, на которых госпожа Жаклин хранила свою невероятную коллекцию шляп. Каждая из них, томясь от нетерпения, дрожала и подпрыгивала в надежде, что хозяйка выберет сегодня именно ее. А некоторые даже вели себя агрессивно! Конусообразная шляпа с десятью зубастыми ртами вцепилась в огромный розовый бант своей соседки – шляпы-бабочки и трепала ее, как пес штанину посыльного. Шляпа хлопала крыльями из розового атласа, пытаясь вырваться, но зубастая соперница и не думала отпускать ее. Лишь когда шляпа с верхней полки запустила в нее одну из крупных металлических бусин, которыми была обшита, и едва не вышибла ей зуб, злодейка разжала челюсти. Шляпа-бабочка вспорхнула наверх и забилась в угол на самой дальней полке.

Злобная шляпа клацнула зубами, и Кристофер вжался в стул.

– Я приготовлю нам чай, – сказала госпожа Жаклин, не обращая внимания на бурную жизнь своих головных уборов.

Послышалось звяканье чашек и блюдец, комната наполнилась цветочным ароматом.

Кристофер посмотрел на ее письменный стол. Идеальная чистота! Свиток к свитку, перья и чернильница выглядят как новенькие – ни одного пятнышка.

– Советую вам, мастер Клин, обратить внимание на этот мед, – с этими словами госпожа Жаклин поставила перед ним чашку с чаем, а рядом вазочку, в которой медленно булькало что-то янтарное. – Его собирали пчелы-говоруны, очень редкий вид насекомых. Они столько болтают между собой, собирая пыльцу, что мед еще несколько лет никак не может успокоиться – будто сам хочет что-то рассказать.

Кристофер вежливо кивнул, но попробовать мед не решился.

– А теперь, мастер Клин, давайте перейдем к главному вопросу, – спокойно сказала госпожа Жаклин, сделав глоток чая.

– К моему наказанию… – уныло проговорил Кристофер.

Ему всегда казалось, что госпожа Жаклин только и ждет, когда он оступится, чтобы накинуться на него. И теперь он сам дал ей повод.

– Хотелось бы, но увы, – наставница покачала головой, глядя на него серыми холодными глазами. – Я прекрасно понимаю, что любой мальчишка, даже не такой мастер попадать в неприятности, как вы – пережив столько ужасных событий, обязан стать… уж простите меня, просто невыносимым.

Кристофер хотел ответить колкостью, но промолчал. Он покрутил в руках чашку, и не сделав ни глотка, поставил ее обратно на блюдце.

– Поэтому я и позвала вас сюда. Пока не стало слишком поздно, – продолжила госпожа Жаклин, перестав наконец сверлить его взглядом. – Мне известно, что ваши отношения с господином Освальдом несколько разладились. Не то чтобы я вдавалась в подробности, но я знаю, что он был единственным взрослым, с которым вы в Академии поддерживали хотя бы видимость общения.

– Госпожа Жаклин, я готов понести наказание за свое неподобающее поведение, – вскинулся Кристофер. – Но слушать про господина Освальда не буду. Уж лучше сразу отчислите меня!

– Мастер Клин, что вы такое говорите?! – Кристоферу показалось, что госпожа Жаклин вздрогнула. – Как вы можете добровольно отказываться от обучения? Куда это вас приведет? На темную дорожку? – она замолчала и принялась разглаживать руками скатерть. Поменяла местами сахарницу и молочник. Рассеянно помешала болтливый мед, от чего пузыри в нем стали еще крупнее. И наконец сказала: – Неужели вы не понимаете, что Пиковый король только этого и добивается.

Кристофер удивленно уставился на нее.

– Думаете, в следующий раз он вас пожалеет? Конечно же нет! – Госпожа Жаклин поднялась из-за стола и стала озираться, будто что-то искала. – Вы еще так юны… Наивное дитя, вы не понимаете, что не все битвы ведутся на поле боя. Некоторые разворачиваются прямо у вас под носом – среди сильнейших особ Лонгрена!

Она поманила рукой книгу, лежавшую на подоконнике, и та, взвившись и шелестя страницами, подлетела к ним, захлопнулась и опустилась на стол перед Кристофером. Ложечка в его чашке звякнула, но чай не расплескался: чашка переместилась вместе с блюдцем чуть в сторону.

– «Искусство убеждения. Тысяча волшебных способов расположить к себе кого угодно», – прочитал он название, вытисненное на темно-зеленом переплете, и вопросительно посмотрел на госпожу Жаклин. – Что это значит?

– Это значит, что, хотите вы того или нет, вам придется больше внимания уделять моему предмету, – строго сказала наставница, вновь усаживаясь в кресло. – И чем раньше вы поймете, что, сами того не зная, уже вступили в игру, которую ведут королевские особы Лонгрена и Совет, тем быстрее сможете занять в ней лидирующие позиции. Влияние можно получить не только с помощью оружия, мастер Клин. Правильные слова, сказанные в нужное время, ранят больнее, чем самый острый клинок.

Кристофер ушам своим не верил. Он даже подумал, что это какая-то шутка, проверка, но госпожа Жаклин оставалась серьезной.

– Я не прошу вас изливать мне душу, – продолжила она, пользуясь его замешательством. – Но я не буду больше сидеть сложа руки и смотреть, как вы портите свою жизнь, даже не подозревая, к каким последствиям это может привести.

Впервые за столько лет Кристофер слушал госпожу Жаклин, и ее слова не казались ему глупостью.

– Мастер Клин, поймите, – говорила она, – я знаю Айртона Двейна намного дольше вас. Знаю, каким красноречивым он может быть. Помните, постоянно помните, что вы не в безопасности… как и все мы. И чтобы победить его, вам нужны союзники.

– Но он же скрылся… И потом он ведь хочет уничтожить меня, а не весь Лонгрен. Какое дело до этого всему королевству? – недоумевал Кристофер.

– Не будьте так глупы! – воскликнула госпожа Жаклин. – Зачем-то ему понадобились именно вы, это правда, но его цели, несомненно, намного амбициознее. Жажда власти – вот что застилает ему глаза. Столько лет он вынашивал эти планы, и теперь решил приступить к их осуществлению. И уж поверьте, он тоже будет искать тех, кто встанет на его сторону.

– Кто же решится поддержать его?!

– Отчаявшиеся. Те, кто попал в немилость во времена правления почившего короля Бедивира. Да мало ли всяких темных личностей… Неизвестно, скольких он уже переманил. Остается только надеяться, что противников у него больше.

– Чего же вы хотите от меня? – спросил Кристофер, совершенно позабыв и о Виттории, и о своей выходке на уроке танцев. – Неужели вы думаете, что я хоть кого-то сумею убедить выступить против Пикового короля?

– Мастер Клин, сейчас нет никого, кто мог бы ему противостоять, – голос госпожи Жаклин стал жестким. – Но раз вы оказались в центре всех этих ужасающих событий, вам нужно стать тем, кто сможет его одолеть.

– Одолеть?! Его?! – у Кристофера голова шла кругом.

– Вы должны стать тем, за кем пойдут люди, – сказала наставница. – Вас должны обожать, любить, чтобы не было соблазна вам противостоять. Вы должны быть воспитанным, любезным и зажигать сердца людей словами, уметь достучаться до каждого.

«Как символ, как идея…» – вдруг пронеслось в голове Кристофера.

– Но как я это сделаю? Я в жизни никого не… зажигал словами, – фыркнул Кристофер. – Вот если просто что-нибудь нужно поджечь, это я всегда пожалуйста!..

– Вот поэтому я и даю вам эту книгу. Начнете с заклинаний для чистоты речи, освоите несколько рецептов изготовления отваров храбрости, – я укажу, с каких. А дальше сами разберетесь.

– А если ничего не выйдет? Если я не смогу этому научиться? Что тогда? – спросил Кристофер.

– Мастер Клин, я обучила стольких рыцарей, что вам и не сосчитать, – по лицу госпожи Жаклин скользнула мимолетная улыбка. – Все получится. Единственное, что от вас требуется: вы должны отнестись к обучению серьезно.

– И даже к танцам? – обреченно вздохнул Кристофер.

– Им мы уделим особое внимание, – усмехнулась госпожа Жаклин. – Считайте будущий Бал Мастей вашим главным экзаменом. Именно там вы должны будете блистать манерами и красноречием.

– Я думал, это просто веселый праздник… – понизил голос Кристофер.

– Мой дорогой, – вдруг тепло сказала госпожа Жаклин. – Бал Мастей всегда был ареной политических игр. Просто вы были еще слишком малы, чтобы это понять.

– Но мне и сейчас всего пятнадцать лет! – заметил Кристофер.

– К сожалению, вам придется повзрослеть быстрее, чем предполагалось, – проговорила наставница и добавила: – Жду вас в этом кабинете каждый вечер, кроме среды. Будем усиленно заниматься. Как сказали бы другие наставники, тренироваться! А теперь ступайте мастер Клин. И об этом разговоре никому ни слова.

«Секретов все больше… – подумал Кристофер. – Скоро из карманов сыпаться начнут».

– Ах да, мастер Клин, – остановила его госпожа Жаклин, когда он уже готовился покинуть ее кабинет, и указала на чашку чая, к которой он так и не притронулся. – Не забывайте, я на вашей стороне. И никогда не причиню вам зла.

– Благодарю, – смутился он и вышел за дверь.

* * *

Коридоры казались бесконечными. Кристофер шел медленно, обдумывая все, что сказала госпожа Жаклин.

И что теперь делать? Как быть? Рассказать обо всем Марте и Гилберту или промолчать – для их же спокойствия? Секреты могут навредить дружбе. После того как Гилберт отчитал его за то, что за все лето не получил от него ни строчки, Кристофер понимал это отчетливо как никогда.

Задумавшись, Кристофер забрел в ту часть замка, где, кажется, прежде не бывал. Он покрутился на месте, пытаясь понять, как здесь оказался. Проведя все лето в Академии, он так и не удосужился как следует ее изучить. А зря!

– Не думаю, что это хорошая идея, Эддрик, – раздался вдруг знакомый голос.

Кристофер метнулся за угол. Послышался скрип двери и чье-то сопение.

– А что ты предлагаешь, Освальд? – просипел господин Эддрик.

Кристофер напряг слух. Если в разговоре будет что-то важное, он сможет передать это Совету и они наконец отстанут от него.

– Вразумить его не получится, но спрятать?.. Это ведь нам под силу! – умоляющим голосом проговорил господин Освальд.

– И куда же мы его денем? – отозвался господин Эддрик.

«Жаль, у меня не такой острый слух, как у Саймона, – подумал Кристофер и тут же разозлился: – Нечего о нем вспоминать! Он ушел, его нет, он больше тебе не друг».

– Я же не прошу вас отвезти его к себе домой и спрятать там за семью заклинаниями! Кто знает, что у Айртона на уме! Но если мои догадки подтвердятся, и он действительно…

– Молчите! – рявкнул господин Эддрик и, кажется, стукнул тростью в пол. – Здесь мы это обсуждать не будем!..

– Хорошо. Однако, если мы будем тянуть и Совет поймет все раньше, – раньше, чем мы убедимся в моей правоте, – он будет в еще большей опасности… – в голосе господина Освальда звучала тревога.

– Мы все в опасности, – отчетливо проговорил господин Эддрик. – Но я уверен, что здесь, под присмотром лучших магов королевства, с ним ничего не случится.

Господин Освальд вздохнул, явно разочарованный ответом.

– Идите, Освальд, и делайте то единственное, что может ему помочь.

– Не понимаю, что вы имеете в виду…

– Будьте ему хорошим наставником.

«Неужели это про меня?» – подумал Кристофер, и сердце его забилось в два раза быстрее.

Он вдруг почувствовал тошноту, да такую сильную, что едва сумел добраться до лестницы и сполз по ней вниз. Оказавшись в холле Академии, Кристофер бросился на улицу, надеясь, что свежий воздух поможет ему прийти в себя.

– Кристофер, с тобой все в порядке? – спросила какая-то девочка, которую Кристофер видел впервые в жизни. – Ты весь зеленый!

– Кто ты? Откуда меня знаешь? – с трудом проговорил он.

– Тебя все знают! – рассмеялась она.

У Кристофера заложило уши. Он сжал голову руками, стиснул зубы. Грудь сдавило. Он не мог ни думать, ни говорить. Ноги сами понесли его к лекарю.

Через полчаса ему стало намного лучше: желудок очистился, господин Бартоломей положил ему на лоб холодный компресс и велел лежать.

– Что со мной было? – спросил Кристофер.

От запахов лечебных трав он так расслабился, что готов был провалиться в сон.

– Судя по вашему описанию – приступ сильнейшей тревоги, – с готовностью отозвался господин Бартоломей. – Она отравила ваши мысли и тело.

– Так быстро, в один миг? – удивился Кристофер. – Я, конечно, был взволнован, но «сильнейшей тревоги» не ощущал.

– Иногда хворь долго таится в организме, постепенно и незаметно разрушая его. И тогда последствия могут быть хуже, чем если неправильно срастутся сломанные кости.

– Лучше руку сломать, чем снова такое почувствовать, – пробормотал Кристофер.

Глаза у него слипались, он больше не мог сопротивляться сну.

– Что вы! Не надо так говорить.

Слова господина Бартоломея доносились будто издалека.

– А вот и настой, который поможет вам, мастер Клин… Мастер Клин?..

Но Кристофер уже крепко заснул. И не видел никаких снов.

Глава 4
Третья полка слева

«…если же маг отстаивает точку зрения, которая кажется вам неправильной, не спешите применять к нему магию стихий. Выслушайте его доводы, задайте уточняющие вопросы, удивитесь оригинальности его воззрений. Затем спокойно объясните ему, в чем он не прав, и приведите аргументы. И только потом используйте магию. Примечание 1: Советуем выпить на ночь чай, настоянный на цветках ромашки красноречивой: она поможет вспомнить забытые слова, а также избавит от заикания. Итак, вам понадобится…»

Сидя за столом в своей комнате, Кристофер лениво перевернул страницу учебника, который, по словам госпожи Жаклин, был ему необходим, чтобы находить общий язык с кем угодно – от королевских особ до бродяг. Глаза слипались, и он без воодушевления смотрел на строчки. Вдруг ему почудилось, что буквы задвигались, забегали по странице, будто исполняя какой-то странный танец. Кристофер помотал головой, буквы вновь замерли на своих местах, но суть прочитанного уловить все равно не удавалось.

– Какие еще цветки, какое заикание!.. – сердито пробормотал Кристофер и начал в который уже раз перечитывать предыдущую страницу. – Вместо того чтобы делом заниматься, страдаю какой-то ерундой!..

«Что за выражения, мастер Клин? – в его ушах тут же раздался голос госпожи Жаклин. – Что я говорила вам о навыке красноречия?»

Занятия продолжались всего неделю, но Кристоферу казалось, что они тянутся уже целую вечность. Переступив порог кабинета госпожи Жаклин, он будто подписал некий магический договор и обязался помирать от скуки каждое мгновение, проведенное над книгами, полученными от наставницы.

Кристофер выпрямился, сел поудобнее, подтянув ногу на стул, и вновь склонился над книгой. Он просидел бы так еще несколько часов, если бы не…

– А-А-А!

Кристофер подскочил от неожиданности и сшиб локтем стеклянную чернильницу, стоявшую на краю стола. По полу разлетелись осколки, растеклись ярко-красные чернила.

– А? Что?.. Кто здесь? – весь этот шум разбудил Олли. – Что это за грязь вы тут развели, мастер Клин?

– Олли! Ты это слышал? – Кристофер вскочил, не зная, что делать: броситься в коридор или оставаться в комнате.

– Еще бы я не слышал, – пробурчал Олли. – Стук, бряк, еще вы тут скачете…

– А крик… Крик ты слышал? – спросил Кристофер, не сводя взгляда с двери.

Он вдруг почувствовал тревогу.

Красные чернила на полу напоминали кровавое пятно.

– Да здесь то и дело кто-то кричит, – равнодушно заметил Олли. – Если это не вы вопили, мастер Клин, так мне до этого и дела нет.

– А-А-А! – вновь раздался крик, на этот раз громче прежнего.

Это был голос Робба Коллинза, и Кристофер был уверен – кричали из комнаты напротив.

– Ну не в домашних же штанах!.. – завопил Олли.

Но Кристофер, бросившись к сундуку, схватил спрятанный в нем меч – тот был завален тряпьем, чтобы никто его случайно не увидел – и кинулся за дверь.

Комната Робба и Оливера выглядела совершенно обычно, но побелевшие как мел мальчишки прижимались к стене и указывали пальцем на одну из кроватей.

– Что тут у вас?.. – поднял бровь Кристофер, опуская руку с мечом. – Испугались собственной тени?

– Ха-ха, очень смешно, Клин, – огрызнулся Оливер, и маска ужаса на его лице сменилась обычной злой гримасой. – Если я узнаю, что это твоих рук дело, я тебе уши откручу, а потом заставлю твоего друга-книжника их съесть, ясно тебе?

– Ты в своем уме? – возмутился Кристофер. – Я понятия не имею, что у вас произошло. Кто-то кричал, и я подумал, что нужна помощь.

– От тебя? – подал голос Робб. – Матушка говорит, ты спятил после того, как тебя пытали пираты. Да с тобой опасно даже в одной комнате находиться!

– Пытали?! Что за бред! – возмутился Кристофер. – Здорово, конечно, что ты решил поделиться со мной сплетнями именно сейчас, когда я держу в руках оружие… Не боишься, что кинусь на тебя, раз я, по-твоему, спятил?

Робб собирался сказать что-то еще, но вдруг снова побелел, вытаращил глаза и трясущимся пальцем стал указывать на что-то за спиной у Кристофера, который повернулся, чтобы уйти.

– Опять! Опять! – воскликнул Робб.

«Надеюсь, там всего лишь огромная крыса! – подумал Кристофер. – Было бы здорово, если бы Робб и Оливер испугались какой-нибудь чепухи».

Но стоило ему обернуться, как улыбка сползла с его лица. Дыхание сбилось. Он потянул за ворот рубахи, чтобы ослабить шнуровку, но легче не стало. Сердце бешено стучало о ребра, казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

Деревянные ножки кровати стучали об пол, языки оранжевого пламени охватили изголовье. Запахло гарью.

Кристофер словно оцепенел. Нужно было тушить пожар, но он не мог сдвинуться с места.

Огонь разгорался, искры летели во все стороны, дерево трещало и стонало, будто умоляя о пощаде… Но не это напугало Кристофера. Лицо, которое он увидел в пламени, было хоть и нечетким, но он не спутал бы его ни с каким другим, даже если бы захотел.

В комнате становилось жарко, но глухой смех заставил его облиться холодным потом.

– Ты сам бежишь в ловушку! – смеялся Пиковый король, глядя Кристоферу в глаза. – Глупый мальчишка…

Преодолевая себя, Кристофер сделал шаг вперед, затем еще один, подбираясь ближе к огню.

– Хорошо, что ты здесь… Кристофер… – оскалился Пиковый король.

Его черная как смоль борода была охвачена огнем, и выглядел он еще страшнее, чем обычно.

– Что вам нужно? – громко спросил Кристофер. – Где Саймон?

– Пусть тебя это не волнует… – усмехнулся Пиковый король. – Гораздо важнее, где сейчас ты.

Пол зашатался, с потолка посыпалась штукатурка. Где-то за спиной еле слышался голос Робба. Оконное стекло треснуло, осколки со звоном посыпались наружу.

– Зовите наставников! Сейчас же! – повернув голову, крикнул Кристофер, обращаясь к испуганным мальчишкам. – Я попытаюсь его задержать, – добавил он, но его уже никто не слышал. Хлопнула дверь, в комнате никого не осталось.

– Наставники? И давно ты прячешься за спины этих жалких крыс? – с презрением проговорил Пиковый король. – Ты уже взрослый и должен понимать: единственный шанс остаться в живых – это сдаться…

Все вокруг ходило ходуном, где-то рядом раздался грохот, будто что-то взорвалось. Перед глазами Кристофера мелькнуло то, что он уже видел, – порт Ронкаль, огненная полоса, летящие отовсюду камни…

– Я вам не сдамся, – сказал Кристофер, шумно втянув воздух. – Буду сопротивляться, пока хватит сил.

– О Кристофер… Как же ты ошибаешься, – Пиковый король снисходительно улыбнулся. – Я поклялся, что заберу все, что она любит… А значит рано или поздно ты сам приползешь ко мне, желая, чтобы я убил тебя.

– О ком вы говорите? – с замиранием сердца спросил Кристофер. – Что вам опять от меня нужно?

Столб пламени поднялся к потолку. Пиковый король сверкнул глазами и замер, не произнося больше ни слова.

Кристофер, стряхнув оцепенение, схватил со стола кувшин и выплеснул его содержимое на пылающую кровать. К его удивлению, огонь не погас, вода будто пролетела сквозь него. Кристофер выронил кувшин и тот, ударившись о каменный пол, разлетелся на куски.

– Огонь ненастоящий! Это иллюзия?.. – догадался он и потянулся к языкам пламени.

– Почти, – внезапно раздался голос Пикового короля. На запястье Кристофера сомкнулась ледяная ладонь и рванула его на себя. Кристофер по локоть нырнул в иллюзию, и ему это не понравилось.

– Иллюзии, в отличие от огня, тебе неподвластны, они воздействуют только на голову, мысли, разум…. – медленно проговорил Пиковый король, – а значит, боль может стать реальной!

Кристофер почувствовал жар. Огонь, словно бешеный пес, вцепился в его руку и начал пожирать ее. Он открыл рот, но крикнуть не успел. Все закончилось так же быстро, как и началось.

Пиковый король усмехнулся.

– Пусть это маленькое представление станет предупреждением для тебя и всех, кто попытается мне противостоять, – сказал он. – Если вы не прекратите поиски, если не признаете меня единственным королем Лонгрена, вы все погибнете. Это произойдет так же внезапно, как и…

– Мастер Клин! – в комнату ворвался господин Освальд. – Айртон, не смейте…

Пиковый король внезапно отпустил Кристофера; тот от неожиданности покачнулся и едва не упал на пол. Он взмахнул мечом, который так и сжимал в левой руке, пытаясь поразить Пикового короля, но задел лишь край иллюзии. Рукоять меча мгновенно раскалилась, Кристофер выронил клинок и схватился уцелевшей рукой за обожженную ладонь.

Господин Освальд что-то шептал. Огонь стал утихать, но комнату продолжало трясти, будто огромный великан схватил Академию и шутки ради начал подбрасывать в воздух. Голос Пикового короля нарушил ненадолго воцарившуюся тишину и разнесся по всей Академии.

– Лонгрен в опасности! Самозванцы захватили трон! Это говорю я, Айртон Двейн, Пиковый король, вынужденный скрываться, чтобы спасти свою жизнь! – говорил он громко и властно. – Но вскоре все изменится! – продолжал Пиковый король. – Пришло время решать, с кем вы. Не ошибитесь, выбирая сторону в грядущей битве…

– Никто не поддержит вас! – крикнул Кристофер. Глаза слезились от гари, дым проникал в нос и рот, душил, не давая вздохнуть. – Никто не пойдет за вами…

– За мной – нет, – ответил тот. – Но они пойдут за ним.

В пламени мелькнуло знакомое лицо. Кристофер попытался протереть глаза, и все вдруг остановилось: огонь исчез, стены перестали трястись, а потолок – осыпаться.

– Мастер Клин, вы в порядке? – бросился к нему господин Освальд. – Необходимо…

Но не успел он договорить, как его прервал чей-то истошный вопль.

* * *

– …а потом ворвался Кристофер!

Оливер сидел в кабинете господина Освальда, забившись в кресло, закутанный в выцветшее покрывало. Обеими руками он держал кружку с горячим напитком. Кристофер готов был поспорить, что тренер подмешал туда что-то успокоительное: они с Роббом несколько бесконечных минут пытались привести Оливера в чувство, а когда он опомнился – усадить и удержать на месте, но тот брыкался и порывался куда-то убежать. Не странно ли, что одного глотка из кружки, протянутой господином Освальдом, оказалось достаточно, чтобы Оливер вдруг успокоился и заговорил?

Господин Освальд обвел собравшихся взглядом. Луна светила так ярко, что весь его кабинет был залит светом, словно уже взошло солнце.

– То есть вы не звали мастера Клина на помощь? – спросил он Оливера.

– Если честно, Кристофер мне совсем не нравится, – вдруг заявил тот, хоть его об этом и не спрашивали. – С чего бы я стал звать его на помощь? Да от него одни неприятности! Вряд ли он нам помог бы, только хуже сделал. Я даже сначала подумал, что это все из-за него и началось!..

– Мастер Колинз, уверяю вас, мастер Клин к поджогу… к созданию иллюзии поджога вашей кровати не причастен, – холодно сказал господин Освальд, приглаживая распушившиеся усы. – Прошу вас не забывайте о чае, пейте, пока он не остыл.

Оливер послушно кивнул, но, сделав глоток, закашлялся. Кристофер не удержался и едко прокомментировал:

– Осторожнее, а то еще окажется, что и в этом я виноват!

– Мастер Клин! – хлопнул ладонью по столу господин Освальд.

Взгляд его вдруг стал строгим, будто тонкая нить, на которой все эти месяцы держалось его терпение, готова была оборваться. Кристофер поежился и опустил голову. Кабинет погрузился в молчание. Слышалось только хлюпанье, с которым Оливер втягивал горячий чай.

– Господин Освальд, – начал Робб, – что все-таки произошло? И… что теперь делать?

Вздохнув, господин Освальд медленно, будто нехотя, заговорил:

– Как вам известно, Пиковый король, он же Айртон Двейн, сбежал. На его поиски отправились лучшие рыцари и заклинатели.

– Так это правда он был здесь сегодня? – распахнул глаза Робб.

– Нет, – покачал головой тренер. – Это была иллюзия. Настолько сильная, что Пиковому королю удалось не только показать вам свой призрачный облик, но и воздействовать с ее помощью на чувства. Когда огонь в вашей комнате погас, в остальных комнатах начались такие же пожары.

– Но это ведь тоже оказались иллюзии, значит, ничего страшного не произошло? – спросил Робб.

– Ради Треф, Робб, у тебя что, репа вместо головы? – буркнул Кристофер. – Пиковый король запугивал нас и предлагал встать на его сторону!

– Благодарю за пояснение, мастер Клин, – прервал его господин Освальд. – В следующий раз прошу вас воздержаться от высказываний, пока я не дам вам слово.

Кристофер промолчал, хоть на языке у него вертелось несколько дерзких ответов.

– К сожалению, пока это все, что нам известно, – сказал господин Освальд.

Кристофер мысленно продолжил: «То есть, как обычно, ничего».

– Но почему первую иллюзию он создал именно в нашей комнате? – спросил Робб, стараясь не встречаться с Кристофером взглядом. – Почему не в вашем кабинете или не в главном зале Академии?

– Потому что иллюзию создавал не Пиковый король, – ответил господин Освальд, отвернувшись к окну. – Думаю, если бы ее сотворил Айртон, все обернулось бы по-другому.

В голове Кристофера мелькнула догадка, но он не спешил делиться ею. Во-первых, он все-таки сомневался в том, что такое возможно; во-вторых, не хотел в это верить. Ну, и в-третьих, не собирался нарываться на новые замечания господина Освальда.

– Думаю, вам лучше вернуться в свои комнаты, – сказал господин Освальд. Он кивнул Роббу: – Забирайте брата и постарайтесь отдохнуть. Сейчас вы в безопасности.

– Брата? – удивился Кристофер. – Какого еще брата?

– Ты что, с кедра во дворе рухнул? – закатил глаза Робб, помогая Оливеру подняться. – У нас одинаковые фамилии, это тебе ни о чем не говорит?

Кристофер потер лоб.

– Да я как-то не задумывался…

– Оно и видно, – хмыкнул Оливер и, будто слегка смутившись, добавил: – Мое происхождение тебя волновать не должно!

– Я распоряжусь, чтобы господин Бартоломей еще раз осмотрел вас, – сказал господин Освальд, открыв дверь перед Коллинзами.

– Почему Робб так рассердился? – искренне удивился Кристофер, забыв на время о своей неприязни к господину Освальду. – Ну, брат и брат…

Тренер потер виски, а затем тяжело опустился на стул. Он посмотрел на Кристофера долгим, задумчивым взглядом, а затем произнес:

– Дело в том, что Оливер не просто брат Робба.

– Не просто брат? А кто же еще? Дед? – хохотнул Кристофер.

Но господин Освальд никак не отреагировал на этот всплеск юмора, и тогда Кристофер замолчал и снова спросил – уже с тревогой в голосе:

– Нет, серьезно, кто же он тогда?

– Незаконнорожденный сын лорда Грега Коллинза, – ответил господин Освальд. – Насколько мне известно, он, как и его отец, старается пресекать все разговоры на эту тему.

– Незаконнорожденный? Это как? – нахмурился Кристофер. – Он какой-то закон своим рождением нарушил?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил господин Освальд. – Если тебе интересно, лучше спроси госпожу Жаклин, она объяснит лучше меня.

– Нет-нет, – махнул рукой Кристофер. – Ничего она объяснять не станет, только снова завалит меня книгами. Да еще придется объяснять, с чего я вообще этим заинтересовался…

– Просто скажи ей как-нибудь, что тебе интересно, кто такие бастарды, – сказал господин Освальд. – Тогда, возможно, она и расскажет.

– Хорошо, спасибо. Так и сделаю, – кивнул Кристофер, пытаясь запомнить незнакомое слово.

И вдруг помрачнел. Он смотрел на господина Освальда, и вдруг сквозь черты наставника проступили совсем другие – шрам, наполовину рассекающий лицо, огненно-рыжие пряди, насмешливый взгляд…

Улыбка исчезла с его лица. Он откашлялся и холодно произнес:

– Если я больше не нужен, я пойду.

Кристоферу стало противно от самого себя – веселится тут, хохочет, пока друзья в опасности. И с кем?! С господином Освальдом, который погубил капитана Гервина! Он уже собирался уйти, как тренер вдруг остановил его:

– Так ты не хочешь узнать, почему иллюзия появилась не в твоей комнате? Или ты сам понял?

– Ее создал Саймон, так? – тихо ответил Кристофер не оборачиваясь. – Загорелась его кровать.

– Да. Он неразрывно связан с Академией. Здесь повсюду следы его магии. И конечно же в первую очередь в его комнате.

– Значит, он действительно стал учеником Пикового короля?

– Боюсь, что именно так, – вздохнул господин Освальд. – И не просто учеником, а очень талантливым.

– Замечательно! – взорвался Кристофер. – Надеюсь, он скоро опомнится и ему хватит мозгов понять, что он натворил.

Он дернул ручку двери, но следующие слова заставили его остановиться.

– Ты же понимаешь, что не обязан вести себя, как он? – сказал господин Освальд. – У вас разные дороги, разные судьбы. Не сдавайся, не дай боли одержать верх.

– Вы это и капитану Гервину говорили, да? – усмехнулся Кристофер и вышел, хлопнув дверью.

* * *

На следующий день Кристофер решил, что ему нужно поговорить с друзьями, и как можно скорее. Найти Гилберта оказалось нетрудно. Обложившись свитками, он сидел за дальним столом в библиотеке и был так увлечен, что не заметил Кристофера, даже когда тот сел на скамью напротив.

– Что читаешь? – спросил Кристофер.

Гилберт вздрогнул и уронил свиток на пол. Библиотекарь господин Годфри наградил его испепеляющим взглядом.

– Кристофер, Треф ради!.. – проворчал Гилберт, вытирая лоб платком. – Я от вчерашней тряски отойти не могу, а тут ты подкрадываешься!

– Нужна твоя помощь, – прямо ответил тот и, понизив голос, добавил: – Дело касается Пикового короля.

Гилберт побледнел, сгреб свитки в кучу, отодвинул и, наклонившись к Кристоферу, прошептал:

– Это из-за вчерашнего?

– Да. После очень правдоподобной иллюзии пожара мне в голову пришла одна мысль, – так же тихо ответил Кристофер. Мимо прошел господин Годфри, и он замолчал.

Кристофер окинул взглядом книжные полки, скрывавшие стены до самого потолка, и представил, что было бы с Гилбертом, если бы их охватило пламя. Он бы точно ринулся выхватывать свитки из огня голыми руками.

– Мне нужно узнать о Пиковом короле все. Начиная с детства и заканчивая последними годами, которые он провел при короле в паутине, – продолжил Кристофер, когда главный библиотекарь скрылся за стеллажами.

При упоминании о Бубновом короле Гилберт помрачнел и о чем-то задумался. Некоторое время он молчал, загибая пальцы, будто подсчитывал что-то в уме.

– Хочешь найти его слабые стороны? – наконец спросил он.

– Да, но не только, – отозвался Кристофер. – Хочу понять, что ему от меня нужно и кто такая Ванесса. Они же точно связаны! Он упоминает о ней чуть ли не при каждой нашей встрече. Я подумал, вдруг бабушка – если она и правда моя бабушка, – ему чем-то насолила? А я теперь расхлебываю… Было бы неплохо знать, с чем я имею дело.

– Может, проще спросить у черепахи, которую ты встретил в Темном лесу? Она же сразу тебя узнала. Ей точно что-то известно, – предложил Гилберт.

– И как ты себе это представляешь? – Кристофер едва сдерживался, чтобы не наорать на друга. – Я что, просто заявлюсь к Совету и наставникам и скажу: «Добрый день, отпустите меня в Темный лес на пару денечков. Да, да, я знаю, за мной охотится Пиковый король, ну и что? Говорите, Леший завладел половиной леса и там теперь еще опаснее, чем раньше? Разбойники?.. Да ладно, как-нибудь выберусь!»

– Все-все, я понял, – замахал на него руками Гилберт.

– Тогда давай уже поищем книги, – раздраженно сказал Кристофер. – Тебе, что ли, помочь тяжело?

– Да что там искать, – поднявшись, Гилберт направился к ближайшему стеллажу, на котором стояли книги в угольно-черных переплетах.

– Это книги, связанные с Пиковым Домом? – поинтересовался Кристофер.

– Ну да, – кивнул тот, задумчиво ведя пальцем по корешкам, на которых виднелись полустертые серебряные цифры 1, 2, 3… и вдруг негромко воскликнул: – Вот, третья полка слева!

Он вытащил толстую запыленную книгу и протянул Кристоферу. Тот осторожно взял ее.

– Видно, тяжелое у Пикового короля было детство, – попытался пошутить он.

– Не думаю, – серьезно отозвался Гилберт. – И кстати, господин Годфри вряд ли разрешит тебе взять именно эту книгу с собой. Видишь оттиск на обложке? Значит, это единственный экземпляр в библиотеке. Но здесь тебе ее читать никто не помешает.

Внезапно раздался звук горна, призывавшего всех на ужин. Кристофер от неожиданности едва не выронил книгу из рук.

– Я отнесу свитки, а ты подожди меня здесь, – сказал Гилберт, деловито поправив очки. – Мне удалось кое-что выяснить насчет оплаты за твое обучение.

В сердце Кристофера вновь вспыхнула надежда. Он постоянно думал о том, где взять деньги, не мог спокойно спать по ночам, а по утрам чувствовал себя разбитым и с каждым днем тревожился все больше.

Чтобы скоротать время в ожидании Гилберта, он прислонился к стеллажу, открыл книгу на середине и принялся читать:

«…был человеком неоднозначным. Современники рассказывали, что, когда его невестка, леди Изабель понесла, никакой радости Гарольд Первый Айртон не испытал. Он отправил сыну письмо, в котором говорилось, что он не примет этого ребенка и, более того, намерен отказаться и от принца Вилберна, чтобы тому не перешел трон Пикового Дома после его, Гарольда, кончины. Тайный брак, который заключили принц Вилберн и леди Изабель, долгие годы не давал ему покоя. Он не смог простить сына, полюбившего обычную торговку, и был уверен, что та очаровала его сына одной из своих иллюзий. Иначе с чего бы принц Пикового Дома потерял голову и тут же женился на ней?»

– Мечта Катарины, – пробубнил Кристофер и вдруг опомнился.

С чего это он вообще вспомнил о Бубновой Даме?

Пробежав взглядом несколько строчек, он остановился на словах:

«…исполнилось пятнадцать лет, его сын, принц Арне, тяжело заболел. Никто не знал, что отравило сознание юного принца, но он впал в безумие. По всему Лонгрену искали лекаря, способного помочь ему, но никто из приглашенных в замок не знал, как вылечить юношу. Весной принц Арне скончался. Убитые горем родители не знали, как жить дальше. Леди Изабель облачилась в белое и, скорбя о сыне, заперлась у себя в покоях. Принц Вилберн, словно тень, бродил по Эфирному замку, и некому было его утешить. В одну из таких прогулок он встретил леди Мабеллу Спарклинг, которая явилась выразить сочувствие Пиковому Дому. Едва вернувшись из путешествия по Кипящему морю и узнав новости, она отправилась в путь. Позже злые языки станут говорить, что она околдовала принца Вилберна. Некоторые даже утверждали, что тут не обошлось без участия короля Гарольда. Как бы то ни было, принц влюбился в леди Мабеллу. С ней он забывал обо всех невзгодах. Только одно его терзало – жена, леди Изабель, которая не замечала перемен в поведении супруга. Принц Вилберн не знал, как рассказать ей о том, что случилось, и скрывал свою новую связь, пока леди Мабелла не забеременела. Рождение второго сына, Двейна, ожесточило принца…»

Кристофер не веря своим глазам, перевернул страницу.

«Опасаясь за жизнь сына, он сослал леди Изабель в Серую башню и только после этого связал себя узами брака с леди Мабеллой. Он восстановил отношения с отцом, которому новая невестка понравилась гораздо больше прежней, и не колеблясь, отправлял на казнь любого, кто осмеливался назвать его сына бастардом…»

Снова затрубили в горн.

Кристофер захлопнул книгу и уставился перед собой невидящими глазами.

– Ну, вот и я, – подбежал к нему Гилберт. – Успел найти что-нибудь интересное?

– Ты даже не представляешь… – улыбнулся Кристофер, и улыбка эта Гилберту не понравилась.

Глава 5
Подслушанный разговор

Кристофер хохотал, глядя, как Марта изображает Гилберта, который меньше минуты назад распластался на земле, наступив на край плаща. И хоть он каким-то чудом успел сотворить перед собой «подушку» из белого жасмина, но от падения это его не спасло, а цветы набились в рот, и теперь он смешно отплевывался.

– Марта, ты предательница, – бурчал он, вытирая очки краем рубахи.

Волосы его были взъерошены, и весь он выглядел помятым, будто спал в одежде, а потом так и пошел на занятия.

– Прости, Гилли! – Марта вытерла выступившие на глазах слезы. – Но ты так смешно упал!.. Я впервые по-настоящему развеселилась за эти месяцы.

– Рад стараться, – Гилберт в шутку поклонился, но Кристофер заметил в его глазах тревогу.

Марта подхватила с земли уцелевшую веточку жасмина и украсила ею волосы Гилберта.

– Вот так. Отлично, – сказала она.

Гилберт покраснел до ушей, и Кристофера это позабавило. Хотя думал он о другом. Весь остаток вчерашнего дня и всю ночь Кристофер ломал голову над тем, как рассказать друзьям о том, что не давало ему покоя.

– Ладно, – будто прочитав его мысли, Марта вновь стала серьезной. – На чем мы остановились?

– На том, что Пиковый король оказался… бастардом, – проговорил Кристофер, словно опасался, что их могут подслушать.

– И что? – вздернула бровь Марта. – Это ведь не секрет.

– А я ему говорил, но он и слушать не хочет, – заметил Гилберт. – Думает, что во всем этом есть какой-то тайный смысл. Или ему просто нравится новое слово.

– Да как вы не понимаете! – рассердился Кристофер. На его пальцах тут же заплясали огоньки, и он поспешил их задуть, пока случайно что-нибудь не поджег. – Вдруг Пиковый король именно поэтому так рвется к власти? В детстве его дразнили и он мечтал, что когда вырастет, то всем отомстит! И докажет, что он хоть и бастард, но единственный, кто может править Лонгреном.

– А ты здесь при чем? – поинтересовалась Марта.

– Может, я тоже бастард?! – выпалил Кристофер. Эта мысль крутилась у него в голове все время, как надоедливая мелодия. – Что, если я… сын Пикового короля?

Наступила тишина. Марта и Гилберт сидели, уставившись на Кристофера и буквально потеряв дар речи.

Из оцепенения их вывел крик ворона, пролетавшего высоко над ними.

Марта мягко заговорила:

– Крис, я понимаю, ты волнуешься из-за всего, что с нами произошло. Этого кому угодно хватит, чтобы спятить. Но все же знают, что Пиковый король, еще будучи юнцом, принял обет безбрачия.

– Что?! – воскликнул Кристофер. – Вы мне об этом не говорили!

– А должны были? Да кто же знал, что тебя заинтересует личная жизнь Пикового короля? – стал оправдываться Гилберт. – Но в любом случае женат он не был, следовательно, детей у него тоже быть не может.

– Ну это, конечно, странный вывод, – заметила Марта.

– А что, если он влюбился в кого-то, о ком при дворе не знают?.. И у них втайне родился сын? – не унимался Кристофер.

– Ничего, – Марта снисходительно посмотрела на него, как на маленького ребенка, и ободряюще похлопала по руке. – Мы доберемся до истины, но… Прости, я все-таки не думаю, что твоя теория хоть чем-то оправданна.

Кристофер насупился. Ему так хотелось верить, что он нашел хоть какую-то зацепку и все может оказаться до смешного просто…

– Ты, прежде чем городить такое, сначала книгу дочитал бы, – усмехнулся Гилберт. – Вдруг там еще какие-нибудь удивительные факты обнаружатся?

– Вот уж спасибо! – буркнул Кристофер. – Все ждал совета, как мне быть и что делать.

– Не ссорьтесь, – вздохнула Марта. – Такой день сегодня хороший, будто летний. Солнышко наконец показалось из-за туч.

Она закрыла глаза и подставила веснушчатое лицо теплым лучам.

Гилберт вдруг чихнул.

– Хочется немного полежать и не ходить ни на какие тренировки… – сказал он, зевнув, и растянулся на мягкой траве.

Марта последовала его примеру.

– Эй-эй! – возмутился Кристофер. – Вы чего это?

Но, подумав, тоже улегся рядом с друзьями. Они лежали, разглядывая небо, Марта что-то негромко проговорила, показывая на облако странной формы, Гилберт рассмеялся, но Кристофер не слышал, о чем они говорят. Он рассеянно перевел взгляд на площадь перед Академией…

– Гил, ты слышал что-нибудь о нашествии зайцев? – сказал он, медленно поднимаясь на ноги.

– О чем? – удивился тот. – Какое еще нашествие? Каких зайцев? Это в каком году было?

– В этом, – ответил Кристофер.

На площади перед воротами Академии толпилось бессчетное количество зайцев. Их было так много, что Кристофер подумал: если они возьмутся за лапки, то заячья цепочка растянется от Академии до самой «Мёрф».

Зайцы в штанах, туниках и жилетах из разноцветной парчи вприпрыжку носились по площади или, шевеля ушами, сидели под деревьями.

– А, так это же зайцы-шубочники! – воскликнула Марта и села, чтобы тоже посмотреть. – Ого, сколько их тут…

– Торгаши несчастные, – фыркнул Гилберт. – Все лето дедушке покоя не давали! Так и кружили у нашего дома, пытаясь заключить с ним договор на пошив шуб для оруженосцев. Теперь и здесь покоя ему не дают…

Марта о чем-то задумалась, но вслух ничего не сказала.

– Вряд ли их сюда пустили без разрешения, – заметил Кристофер. – Может, они все-таки договорились с господином Эддриком и теперь наши плащи будут подбиты заячьим мехом?

– У Академии золота и так почти нет. Я слышал, как дедушка говорил об этом летом. А ты говоришь мех! Еще не хватало на зайцев тратиться, – нахмурился Гилберт. – Со всей этой сменой власти такое началось! Сейчас копить надо, а не разбрасываться монетами.

Кристофер его возмущения не разделял, хотя вопрос о деньгах и ему не давал покоя.

– Кстати, Гилберт, – напомнил он другу, – ты вчера мне что-то рассказать хотел. Ну… по поводу моего дальнейшего обучения. Точнее, оплаты за обучение…

– Да-да! Ты так быстро убежал, что у меня из головы вылетело, – хлопнул себя по лбу Гилберт. – Не хочешь принять участие в рыцарском турнире?

* * *

– Глупее плана в жизни не слышала! – воскликнула красная от возмущения Марта. – Что дальше?

– Ну, не знаю, – протянул Кристофер, которому идея Гилберта показалась забавной. – Может, сбежим из Академии и прокатимся до Медного замка на кабанах? Опыт у нас уже есть.

Марта шутку не оценила.

– В прошлый раз все плохо кончилось, – сказала она.

– Марта-а-а, – закатил глаза Кристофер. – У тебя есть идеи получше?

– Любая идея будет лучше этой! – отрезала она. – Ты хоть понимаешь, как это сложно? Во-первых, ты еще не достиг нужного возраста, чтобы участвовать в турнире.

– Если удастся достать разрешение, то участвовать он сможет, – возразил Гилберт.

– Но он даже не дворянин! – продолжала возмущаться Марта. – Без обид, Кристофер, ты знаешь, мне нет никакого дела до титулов!

– Ну… он ведь почти женат на Бубновой Даме, – пустился в размышления Гилберт, но, перехватив сердитые взгляды Кристофера и Марты, умолк.

– Что я потеряю, если попробую? – проговорил Кристофер, посмотрев на показавшегося вдалеке господина Освальда и сопровождавших его мальчишек, тащивших тяжеленный сундук с оружием для тренировок. – Если не получится, придумаю что-нибудь еще. А если выиграю, король будет обязан исполнить одно мое желание.

– Не разрешат тебе, – махнула рукой Марта. – И в более спокойные времена не разрешили бы, а сейчас и подавно. Лучше попробуй поговорить с наставниками – может быть, найдется решение получше. Или в конце концов я все-таки обращусь к отцу.

Кристофер промолчал. Затевать с ней очередной спор ему не хотелось, а решение все сделать по-своему он и так уже принял.

* * *

– Ну что, все готовы? – раздался голос господина Освальда, чьи усы сегодня были особенно бодро закручены вверх. – В этом году, в связи с некоторыми обстоятельствами, тренироваться мы начинаем позже, однако это не помешает нам изучить все что следует. Никаких поблажек не будет! – он окинул оруженосцев строгим взглядом и затем добавил уже мягче: – Также должен вам сообщить, что в этом году занятия по боевым искусствам буду вести не только я.

Кристофер удивился. «Еще один наставник? – подумал он. – Неужели судьба надо мной сжалилась и мне больше не придется иметь дело с господином Освальдом?»

– Кто же будет вместо вас? – осторожно спросил Ноэль.

– Не вместо, а вместе со мной, – ответил господин Освальд. – Я продолжу тренировать вас, развивая навыки, для которых магия не нужна. А вот что касается магических умений…

– Магические умения буду преподавать я, – произнес кто-то у них за спиной.

Кристофер взглянул на Марту. Та побледнела, и он понял, что подруга думает о том же, что и он. Они столько раз слышали этот холодный, металлический голос, что не узнать его было просто невозможно.

– Меня зовут Мейтланд, – сказал полностью облаченный в черное высокий мужчина. – В этом году я буду обучать вас боевой магии.

* * *

Большинство новому наставнику обрадовались, некоторым было все равно. Кристофер, Марта и Гилберт пришли в ужас.

– Не понимаю, как Академия это допустила, – пыхтя от возмущения, говорил Гилберт. – Советник будет наставником? Неслыханно! Совет будто хочет сказать: «Вы не справляетесь со своей работой».

– Или тут дело в чем-то еще, – предположила Марта. – В конце концов, никто, кроме нас и господина Освальда, не знает, что Мейтланд, – она понизила голос, – …входит в Совет. Его же представили нам как начальника королевской охраны Дома Треф.

– Он что-то вынюхивает, иначе зачем такая секретность? – выпалил Кристофер, прежде чем сообразил, что стоило бы держать рот на замке.

Ему вдруг стало жарко, и он закатал рукава рубахи.

– Что тут вынюхивать? – удивился Гилберт. – Не за тренером же ему следить?..

Марта виновато отвела взгляд.

– В любом случае, я ему не доверяю, – сказал наконец Кристофер. – Надо держаться вместе и не злить его. У нас и так врагов хватает.

– О, занятия с госпожой Жаклин пошли тебе на пользу, – улыбнулась Марта. – Пытаешься рассуждать здраво?

Кристофер промолчал.

Оруженосцы выстроились в длинную шеренгу. Мейтланд шел вдоль нее размеренным шагом, не подавая виду, что знаком с Кристофером, Мартой и Гилбертом.

– Предлагаю начать обучение с парных поединков на мечах, – сказал он, кивнув на сундук господина Освальда. – Где их личное оружие?

– Не у всех оно есть, – ответил господин Освальд. – В основном мы упражнялись с деревянными мечами, предназначенными для тренировок.

Лицо Мейтланда оставалось непроницаемым.

– Чему это может их научить? – спросил он. – Им давно пора овладеть умением соединять свою магию с настоящим оружием, а не заниматься ерундой вроде поединков на игрушечных мечах.

– Ого! – заметил кто-то. – Наконец-то у нас будут нормальные занятия, а не эта чепуха…

Не знай Кристофер, кто такой Мейтланд, он бы, наверное, тоже обрадовался. Оглянувшись, он бросил взгляд на Академию. Как много времени прошло с тех пор, как он впервые увидел эти башни с развевающимися флагами Четырех Мастей!.. И как быстро это место перестало казаться ему домом, где он мог чувствовать себя в безопасности. Перед глазами все вдруг поплыло, и он несколько раз моргнул, прогоняя туман.

– …мастера Оушена, леди Марты и мастера Клина мечи есть, но на занятиях они ими не пользуются, – услышал он обрывок фразы господина Освальда. – У остальных личного оружия пока нет.

– Пусть сегодня покажут, что они умеют, на этих обрубках, – бросил Мейтланд, не глядя на господина Освальда. – А следующую тренировку проведем с настоящим оружием.

Никто, кроме Кристофера, Марты и Гилберта, не знал, что перед ними один из Верховных советников Лонгрена, но то, что Мейтланд опаснее и сильнее господина Освальда, было ясно сразу.

– Позвольте заметить… – попытался вмешаться господин Освальд, но Мейтланд поднял руку, останавливая его.

– Нет, не позволю, – сказал он твердо. – Занимайтесь своим делом, а я буду заниматься своим так, как считаю нужным.

И повернувшись к шеренге оруженосцев, громко проговорил:

– Итак, покажите, чему вы научились за эти два года.

Волна страха внезапно накрыла Кристофера. Он так боялся потерпеть неудачу и опозориться на глазах друзей, господина Освальда и даже Мейтланда, что пальцы закололо от холода.

– С тобой все в порядке? – спросила Марта, нахмурившись. – Ты побледнел.

– Не знаю. Странно чувствую себя, – отозвался Кристофер. – Я не завтракал, может, из-за этого…

Виски сдавила пульсирующая боль, он зажмурился. Звучащие вокруг голоса слились в общий гул, он все нарастал, и Кристоферу показалось, что сейчас у него лопнут барабанные перепонки. Марта коснулась ладонью его лба и ахнула:

– Да ты горишь! – воскликнула она.

– Что у вас там происходит? – спросил Мейтланд, мельком взглянув на них.

– У Кристофера жар, – взволнованно сказала Марта. – Ему нужно к лекарю.

– Со мной… все в порядке, – с трудом произнес Кристофер, но земля стала уходить у него из-под ног.

Он вцепился в руку Гилберта, надеясь не потерять сознание у всех на глазах.

Внезапно его запястье пронзила боль.

В ту же секунду молния расколола ясное небо надвое, прогремел оглушительный раскат грома.

– Нужно возвращаться в Академию, – проговорил господин Освальд и направился в сторону Кристофера.

Но тот почти ничего не видел от боли в запястье и голове.

– Мастер Клин, вы меня слышите? – голос господина Освальда доносился будто издалека.

– Не очень хорошо… – прошептал он, закрывая глаза.

На нос ему упала капля дождя, и он, проклиная свое невезение, все-таки потерял сознание.

* * *

– Что значит – вода для него опасна?!..

До сознания Кристофера долетали обрывки фраз. Ему казалось, что он слышит голоса господина Освальда и лекаря, господина Бартоломея.

– Это не просто какой-то там укус! Если его покусала русалка, вложившая в свои уста яд проклятия… – тараторил господин Бартоломей. – Сейчас главное, дать ему время на отдых. Ему нужен полный покой.

– Ему можно чем-то помочь?

– Разве что ослабить боль, – ответил господин Бартоломей. – И никакого моря! Никакой воды! По крайней мере сейчас, когда мы даже не знаем, что именно представляет для него опасность.

Во рту у Кристофера пересохло. Он хотел бы еще послушать лекаря, но снова отключился.

В следующий раз он очнулся, услышав чьи-то тяжелые шаги. Заворочавшись, он попытался открыть глаза, но чья-то холодная рука легла ему на лоб.

– Тише, – прошептал знакомый голос, и веки Кристофера, отяжелев, снова опустились. – Спи.

Кристоферу стало не по себе.

– Что мы тут делаем? – ответил другой, молодой голос, тоже показавшийся знакомым.

– Я же говорил, чем лучше ты овладеешь тем, чему я тебя учу, тем быстрее научишься обретать форму и перемещаться без порталов.

– Но я спросил не об этом, – заметил второй голос. – Разве вы не забрали все, что было нужно, во время пожара, который я устроил?

– Если бы ты умел не только создавать иллюзию пламени, но и удерживать ее, я бы успел, – Кристофер услышал скрип – кто-то выдвигал ящики в шкафчиках с лекарствами. В первый год обучения Кристофер столько времени провалялся в лазарете, что мог узнать эти звуки с закрытыми глазами.

– Что за спешка? – продолжал первый голос. – Разве не ты говорил, что будешь ждать столько, сколько потребуется, лишь бы стать сильнее и отомстить им всем? – раздалось звяканье, кто-то перебирал пузырьки с лекарствами. – Нет способа легче, чем этот. Правильно подобранный настой поможет ускорить процесс.

– А он тут как оказался? – в молодом голосе послышались нотки недовольства. – Вы обещали, что мы не станем всерьез нападать на Академию… Во всяком случае, сейчас.

– Не забывайся! – резко оборвал его первый голос. – Если я открыл тебе часть плана, это еще не значит, что я полностью тебе доверяю. Ты все еще не способен призвать все четыре ветра.

Кристофер уже решил, что второй не ответит, но через некоторое время услышал слова:

– Прошу просить меня, Ваше Величество, – произнесенные так тихо, что их едва можно было разобрать.

В ответ послышался смешок.

– Я понятия не имел, что он будет здесь. Иллюзия не нанесла ему вреда, значит, случилось что-то еще. С такой удачей, как у него, он сам убьется быстрее, чем я до него доберусь.

– Вы хотите взять что-нибудь еще? – спросил второй голос, будто пытаясь сменить тему разговора. – Я думал, для моего плана достаточно огня Лилу и тех настоев, что у нас уже есть.

– Тебя это не касается, – раздраженно ответил первый голос. – Я взял тебя с собой не для того, чтобы ты без конца задавал вопросы, а чтобы учился удерживать форму иллюзии.

Кристофер вновь попытался приоткрыть глаза, но ему это снова не удалось.

– Слышите шаги? – вдруг встревожился молодой голос. – Сюда кто-то идет!

– Уходим, – ответил взрослый голос. – Быстрее!

Мысли в голове Кристофера превратились в тягучий кисель. Он был уверен, что знает, о чем речь и кто это говорит, вот только никак не мог вспомнить…

Чья-то рука вновь опустилась на его лоб.

– Ты так отвратительно похож на него, – прошипел кто-то сквозь зубы. – И закончишь так же. Это я тебе обещаю. Когда ты найдешь ответы, будет уже поздно… Для тебя и для всех! Я бы мог убить тебя прямо сейчас, но это было бы слишком великодушно с моей стороны… Я хочу, чтобы ты жил! Жил и страдал, как я!

Подул ветер, и Кристофер вновь услышал второй голос. На этот раз в нем звучала тревога:

– Что-то пошло не так! – проговорил он. – Нужно немедленно возвращаться, пауки больше не могут ждать.

– Все приходится делать самому, – недовольно пробормотал первый голос. – Забери пузырьки и следуй за мной. Нам понадобится дракон.

– Хорошо, – отозвался второй голос.

Все стихло, а затем Кристофер услышал чье-то дыхание у себя над ухом:

– Жаль, ты не увидишь, как я расправлюсь с ними, если с пауками все получится. Не узнаешь, как силен я теперь. И что мне предназначено… Пески предсказали мне все! Показали, кем я могу стать! Теперь я уверен, что поступил правильно.

Вновь послышался звон пузырьков, скрип половиц. Хлопнула дверь…

– Кристофер! – встревоженно воскликнула какая-то девочка. Он почувствовал, как в груди у него разливается тепло. – Кристофер, ты проснулся? Я слышала, что-то разбилось… Ой! Что ты делаешь?

Кристофер попытался что-то сказать, но не смог. Голова у него вновь закружилась.

* * *

Пахло свежими булочками с маслом и малиновым джемом, которые он так любил. Едва открыв глаза, Кристофер увидел перед собой Гилберта, который держал поднос. На подносе высилась гора булочек и стоял стакан, над которым поднимался душистый пар. «Ванильный грог», – догадался Кристофер.

– Я же говорил, запах еды быстро приведет его в чувство, – улыбнулся Гилберт, обернувшись к господину Бартоломею.

– Кристофер, вы удивительный мальчик, – проговорил лекарь. – Масло и джем действуют на вас лучше, чем самые сильные лекарства!

– Ничего не знаю… – проворчал Кристофер.

В животе у него урчало. Голова болела, хотелось и спать, и есть. Но есть – все-таки больше.

Марта села к нему на кровать, несмотря на слабые протесты господина Бартоломея.

– Давай, ешь быстрее, набирайся сил. Некогда прохлаждаться, у нас турнир на носу. Чем быстрее поправишься, тем быстрее приступишь к тренировкам.

– Какой еще турнир? – удивился Кристофер и осторожно взял булочку.

– Самый настоящий, – подмигнул Гилберт. – Считай, что разрешение участвовать у тебя в кармане.

– Это же сколько я проспал? – нахмурился Кристофер. – Что еще произошло? – он потянулся к ванильному грогу.

– Ешь давай, – фыркнула Марта. – Мы тебе потом все расскажем.

Глава 6
Исключительное право

Кристофер прыгал на одной ноге, натягивая штаны. Он едва не снес столик с разноцветными пузырьками, который стоял рядом с кроватью. Снаружи доносились веселые крики: кто-то играл в слепого Виста прямо под окнами лазарета. Кристофер с завистью посмотрел на мальчишек, которые были младше него и беззаботно дурачились после занятий.

– Мастер Клин, вы готовы? – Господин Бартоломей зашел в комнату, держа в руках свиток и пузырек с прозрачной жидкостью. Кристоферу даже сначала показалось, что он пустой. Неделя, проведенная в лазарете, казалась ему бесконечной. И он не собирался задерживаться тут еще дольше.

– Да, я чувствую себя хорошо, – кивнул он неуверенно. – Ничего не болит, слабости нет.

– Вероятно, все дело в том, что вы решили заняться самолечением и выпили целых три настоя из огненной прунеллы. А остальные лекарства… Куда, кстати, вы их дели?

– Настой из пру… чего? – удивился Кристофер, глядя на господина Бартоломея. – Я ничего не пил.

– Мастер Клин, я же вам не враг, – мягко проговорил господин Бартоломей. – Леди Марта уже давно рассказала мне, как слышала, что в первую ночь вы здесь с кем-то разговаривали. Она зашла проверить, все ли в порядке, и увидела, как вы перебираете пузырьки в шкафчиках, а затем исчезаете.

– Э-э-э… Может, ей это приснилось? – спросил Кристофер. – Я лежал и не вставал, я даже глаз открыть не мог.

– Да… Может быть, и приснилось, вы ведь никуда не исчезли, – пробормотал господин Бартоломей. – Но настои пропали…

– Может, спросим у Подкроватного? – Кристофер наклонился и громко спросил: – Эй! Вы что-нибудь видели?

– Неужели вас не удивила тишина? С начала этого года нас лишили Подкроватных, – вздохнул господин Бартоломей. – Сами понимаете, все эти сокращения… – но Кристофер ничего не понимал. – Сейчас Академии приходится беречь золото.

«Золото…» – Кристофер вспомнил, что друзья обещали рассказать о каком-то гениальном плане, который поможет ему принять участие в турнире.

– Я могу идти?

– Да, наверное. Что-то я хотел еще вам сказать… – рассеянно проговорил господин Бартоломей, глядя на свиток, который держал в руках. – Ах да! Возьмите вот этот настой и принимайте по одной чайной ложке в день, не больше. Это поможет восстановить силы и хоть немного защитит вас от дождя.

Кристофер сунул свиток и пузырек в карман штанов.

– А можно ли как-то снять это проклятие? Совсем? – спросил Кристофер, разглядывая черные точки на левой руке – след от зубов русалки.

– Проклятие – вещь непростая, – вздохнул господин Бартоломей. – Оно исчезает лишь в двух случаях: когда исполняется или когда тот, кто его наложил, умирает от руки про́ клятого. Его можно лишь ослабить настоями или заклинаниями, да и то на время. Вам следует быть осторожным и не забывать про лекарства.

– Все равно ничего не понимаю, – расстроился Кристофер. – Меня укусили давно, с тех пор я и в море плавал, и мылся, и воду пил. И под дождь попадал! Почему тогда оно сейчас меня настигло?

– Я пытался понять это все время, что вы здесь находились. Возможны разные объяснения – лунный цикл, во время которого вас укусили, наконец-то повторился и поэтому проклятье подействовало. Или же оно затаилось в вас, пока не достигло критической точки… Но мне кажется, что, скорее всего…

– Не томите, – буркнул Кристофер. – В конце концов, это касается моей жизни!

– Скорее всего, проклятье таилось в вас, выжидая подходящий момент. Вы, должно быть, чем-то сильно расстроены или испуганы?

Кристофер посмотрел на господина Бартоломея и вздохнул.

– Понятно, – сказал он, помолчав. – Что ж, благодарю вас. Постараюсь не растаять под очередным ливнем и не помереть, глотнув воды из кувшина. Видимо, придется забыть о том, что я мечтал стать моряком.

Он повернулся, чтобы уйти, но господин Бартоломей остановил его.

– Мастер Клин, мы до конца не знаем, что именно вложила в свои слова русалка, которая прокляла вас. От любой ли воды вам становится плохо, сразу ли проявляется лихорадка? Зависит ли степень боли от вашего эмоционального состояния? Мы можем попытаться узнать. Возможно, кто-то уже сталкивался с чем-то подобным. Я мог бы отправить запрос в столицу…

– Что для этого нужно? – спросил Кристофер.

– Ваше разрешение и полное описание проклятия и обстоятельств, при которых вас прокляли – до мельчайших подробностей, – сказал господин Бартоломей. – Тогда я смогу составить письмо и, может быть, кто-то из опытных заклинателей из больницы благословенного Ромбуса поможет вам.

– Хорошо, – согласился Кристофер. – С чего мне начать?

Когда с расспросами было покончено и господин Бартоломей записал все, что его интересовало, Кристофер наконец-то покинул лазарет. Но побыть одному ему не удалось. На улице его ждали Марта и Гилберт. Они о чем-то громко спорили.

– Я думал, меня не выпустят, – сказал Кристофер. – Господин Бартоломей никак не хотел меня отпускать. Я уж испугался, что он меня еще на день оставит!

– Я говорила, что надо за ним подняться! А ты заладил: не отвлекай, вдруг Кристоферу опять плохо, – Марта сердито смотрела на Гилберта. – Как ты? С тобой все хорошо? – спросила она Кристофера.

– Прекрасно, – сказал он. – Что ты наговорила господину Бартоломею? Насчет того, что я вставал ночью, рылся в этих пузырьках…

Марта густо покраснела, а затем быстро заговорила, оправдываясь:

– Не понимаю, что на меня нашло! Я услышала шум, решила зайти к тебе, проверить, вдруг ты проснулся и хочешь чего-нибудь, например чая. А в комнате…

– Я? – спросил Кристофер, уже зная ответ.

– Да, – кивнула Марта. – Пузырьки перебираешь. А затем – хлоп! – и тебя уже нет.

– Так бывает, если долго не спать, – заметил Гилберт. – И не такое может померещиться.

– Но я правда видела Кристофера! – воскликнула Марта. – Я от неожиданности даже чашку из рук выпустила, а когда снова посмотрела, вижу – ты лежишь в кровати, как ни в чем не бывало.

– В следующий раз, когда решишь рассказывать кому-то о своих сновидениях или еще каких фантазиях, пожалуйста, подумай хорошенько, – сухо сказал Кристофер. – Меня отчитали за то, что я занимаюсь самолечением. Пропали какие-то пузырьки, а виноват вроде как я!

– Да, конечно! Прости… – ответила Марта. – Но если мне все это показалось, и ты ничего не брал, то почему же что-то пропало?

– Но это же господин Бартоломей Рассеянный! – закатил глаза Кристофер. – Скорее всего, тех пузырьков там и не было! Он постоянно все забывает и путает.

Марту это объяснение совсем не успокоило, но она промолчала.

– Кажется, кто-то не в настроении, – заметил Гилберт. – Может, потом поговорим?

– Нет уж, давайте сейчас, – сказал Кристофер. – Только отойдем подальше. Не хочу, чтобы кто-нибудь нас случайно услышал. Или не случайно.

* * *

Они шли в молчании, каждый думая о своем. Кристофер пнул камушек, попавшийся ему под ноги, и вдруг подошва его единственных кожаных башмаков наполовину отвалилась.

– М-м-м… – Он остановился и стал оглядываться, пытаясь понять, видел ли это кто-нибудь еще?

Но друзья то ли не заметили, то ли решили промолчать.

– А давайте прямо здесь поговорим? – предложил Кристофер так, как будто ему в голову только что пришла эта идея.

– Может, хоть до тренировочного домика дойдем? – Марта указала вперед. – Осталось всего ничего.

– Ну, хорошо… – согласился Кристофер и осторожно шагнул вперед.

Подошва неприятно чавкнула. Ноге стало холодно.

Наконец-то они подошли к обветшалому домику, в котором господин Освальд изредка проводил тренировки.

– Я думаю, что уже можно рассказывать, – сказала Марта. – Кристофер, тебе и самому известно, что ты не дворянин.

– Спасибо, что напомнила, – фыркнул он. – А я-то думаю, почему никто и никогда не видел герб Клинов?

– Я даже знаю, что на нем было бы изображено. Шут! – моментально отреагировала Марта. – Знаешь, в такой разноцветной шапке с бубенцами.

– Так вот, – заговорил Гилберт, опасаясь, что обмен шутками вот-вот закончится ссорой. – Участвовать в турнире могут только дворяне, достигшие семнадцати лет. Ты, к сожалению, не подходишь ни по одному из пунктов.

– Это какой-то новый способ указывать на мои слабые стороны? – мрачно посмотрел на него Кристофер. – Что еще интересного расскажете?

– А вот что! – выпалила Марта, пропустив мимо ушей его язвительное замечание. – Гилберт нашел лазейку, когда рылся в книгах.

– Я изучил правила со всеми дополнениями и уточнениями, разобрался, какие из них отменили, а какие действуют до сих пор, кое-что сопоставил и… понял: вот то, что нам нужно! – говорил Гилберт, едва не подпрыгивая от возбуждения.

– Так что там за лазейка? – поторопил его Кристофер.

– Если простолюдин хочет участвовать в турнире, он должен получить рекомендации от трех дворян, а также разрешение одного из наставников Академии.

Кристофер замер.

– Погодите… Ну, допустим… Так, Марта, ты дворянка… И Гилберт тоже… Но кто будет третьим?

– Филипп! – ответила Марта. – Нам повезло, друзья Августа гораздо лучше самого Августа.

– Лучший друг твоего брата? Филипп Роджерс? – удивился Кристофер. – И что вы ему сказали?

– Правду, – ответил Гилберт. – Объяснили, что нам не хватает подписи одного дворянина. Он, кстати, пообещал потренироваться с тобой. Мы думаем, это хорошая идея, ведь он победитель прошлогоднего турнира.

– А что он попросил у короля за победу? – спросил Кристофер, не скрывая любопытства.

– Не помню, кажется, крепость недалеко от Черного замка, – ответила Марта. – В общем, Филипп тебя рекомендует от своего имени. Это очень почетно, и никто не сможет придраться. Ни к твоей родословной, ни к возрасту. И у тебя будет исключительное право на участие!

– Но с чего бы ему на это соглашаться? – удивился Кристофер. – Что он хочет взамен?

Марта вздохнула и отвела взгляд. Гилберт стал рассматривать свои руки.

– Эй! – Кристофер насторожился. – Что вы скрываете?

– Ничего он не попросил, – наконец заговорила Марта. – Мы сказали ему, что у тебя нет денег, чтобы заплатить за обучение, и он тут же согласился…

– Из жалости? – закончил Кристофер.

Он ушам своим не верил. Ему даже показалось, что друзья решили его разыграть и сейчас кто-то из них рассмеется и скажет, что это была шутка. Глупая, но все-таки шутка. Но время шло, а никто из них ничего подобного не говорил.

– Гил? – Кристофер вопросительно посмотрел на друга. – Ладно Марта – она всегда готова на любые глупости, но ты-то! Мне казалось, у тебя есть голова на плечах!

– Вообще-то, это была идея Гилберта – сказать все как есть! – Марта уперла руки в бока. – И к слову, если я и занимаюсь глупостями, то только по вашей милости.

– Я бы поспорил, – Гилберт скривился, как будто надкусил лимон. – Хотя если подумать…

– Подумать? Подумать бы не помешало! – взвился Кристофер, размахивая руками, как мельница – крыльями. От возмущения у него в груди все горело. – Я, по-вашему, кто?! Попрошайка? Или вымогатель какой?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.