Юрий Молчанов
Город Марии. Бог за пазухой

Глава 1

Я оттирал от смазки наган. За длительное время она успела изрядно подсохнуть, и процесс продвигался неспешно: смазка плотно облепила маховик и забилась в каморы барабана, отходила с трудом. Я орудовал то металлическим ёршиком, то тряпкой.

Несмотря на то что занятие было не из чистых, нос щекотал запах оружейной смазки, а металл холодил руки – всё же процесс успокаивал. Я невольно вспомнил события сегодняшнего утра.

Февраль в этом году выдался на удивление тёплым. Как обычно, проснувшись без будильника, первым делом я покормил Кнута – пятилетнего кобеля среднеазиатской овчарки. Он радостно встретил меня: то подпрыгивал, то вертелся, словно щенок, хотя весил он килограммов шестьдесят. Но и повод был – я нёс полную миску говяжьих обрезков.

Затем я занялся собой: утренняя гигиена, яичница с колбасой и овощами на завтрак. Марина, моя жена, уже тоже поднялась. Она выходила на работу раньше меня – завтракала обычно на рабочем месте. Работала инженером на предприятии в другом конце города. Я же был кладовщиком при производственном цехе одной торговой фирмы. До работы добирался пешком – двадцать пять минут неспешного хода.

Потрепав Кнута за загривок и сообщив ему, что он остаётся за старшего, я запер калитку и отправился.

На полпути, в районе Левого берега – одного из районов Мариуполя – раздались два оглушительных взрыва. Они разорвали утреннюю тишину. За те восемь лет, что тлел, вспыхивал и снова затухал конфликт – который мы называли войной, а государство – АТО, – мы уже привыкли к канонаде и далёким разрывам. В сам город прилетало нечасто.

База нашего предприятия находилась в промзоне Ильичёвского района, почти на окраине. Подойдя к воротам, я увидел сторожа – тот выглядел явно взволнованным.

—Наконец-то ты пришёл! – выпалил он.

—Ты что, соскучился? – попытался я пошутить.

Он проигнорировал шутку:

–Дима, началась война. Сестра звонила – Харьков под обстрелом.

И будто в подтверждение его слов где-то в городе снова грохнули взрывы. Сторож сжался, семеня к своему «Ланосу», двигатель которого уже работал.

—А расписаться за вскрытие? – крикнул я ему вслед.

Он уселся, опустил стекло и, не поворачивая головы, сказал:

– Журналы на столе в сторожке. Что хочешь – пиши.

«Ланос» тронулся в сторону ворот.

В восьмом часу начали подъезжать производственники. Мы не переодевались, стояли у входа, переглядывались, обсуждали, что делать. Канонада усиливалась. Земля гудела, принимая смертельные подарки. Железный ангар, где размещались склад и производство, дрожал, резонируя в такт взрывам.

—Погнали домой, – сказал Фёдорович, начальник производства. – Соберёмся, когда всё утихнет.

И тут раздался взрыв. Одна из стен моего склада превратилась в дуршлаг. Ударило по ушам. Меня оглушило.

Глава 2

Вот я дома. Позвонил жене и сказал, чтобы бросала всё и ехала домой. Затем достал из тайника наган 1920 года выпуска, который вместе с кобурой нашёл несколько лет назад на чердаке старого дома. Сохранился он неплохо, но время и сырость оставили на нём следы.

Марина вернулась домой почти одновременно с тем, как я закончил очистку револьвера от консервационной смазки.

—И что дальше, Толстый? – спросила уставшим голосом Марина.

Да, Толстый – это я. Друзья детства и жена называют меня именно так. Полнота, которой я был когда-то обременён, покинула меня больше двадцати лет назад, а вот прозвище так и прилипло.

– Как что делать? – пожал я плечами. – Будем выживать. Иного выхода нет. Мы с Кнутом будем вас с мамой защищать.

– Вот с этим? – кивнула она на кобуру, лежащую на столе. Я скорчил кислую мину.

– Ну… с чем есть.

– А самое главное, – продолжил я, – если с таким аппаратом прихватят, то вряд ли примут за лазутчика.

И вот – новая реальность. Огромные очереди к банкоматам и обменникам. В магазинах люди скупали консервы и крупы, но как-то без лишней паники. Самым популярным товаром оказался алкоголь.

В памяти был жив 2014-й, когда все силовики просто бежали из города. И, как бы в подтверждение повторения того сценария, украинские войска начали покидать позиции на линии обороны города, в которую восемь лет вбухивали не то чтобы горы, но приличные средства. Длинные колонны техники, солдаты с уставшими лицами и в перепачканной форме – вся эта масса уходила с насиженных мест и втягивалась в город.

Российские пропагандисты вещали: «Три-пять дней, максимум неделя – и город падёт. Десант с моря, флаги РФ по всему Мариуполю».

Но человек предполагает…

Глава 3

Мародёрка началась уже в феврале – первыми вынесли сигаретные ларьки. Я ещё тогда удивлялся: сигаретами сыт не будешь. Как я ошибался, показало время. У кого был запас сигарет – мог иметь что угодно. Затем пришла очередь магазинов и рынков.

Недалеко от моего дома располагался небольшой рынок, как и район, он назывался Ильичёвский. Как-то под вечер началось его разграбление. Первыми взломали ларьки и павильоны с продуктами. Я не стал отсиживаться дома – засунув за пояс наган, вместе с Мариной мы отправились на рынок. Возле взломанных павильонов люди стояли в очереди: одни выходили с набитыми сумками, затем наступала очередь других. Не было ни хаоса, ни толкотни.

Я протиснулся в тёмное нутро одного из ларьков, под завалом из пустых коробок и упаковок. Обнаружил консервы, банки, упаковки с какими-то крупами. Без разбора наполнил прихваченную с собой сумку. Выбравшись наружу, отдал её Марине и отправил её домой.

Местные цыгане применили системный подход к грабежу: усадили в кресло какого-то пожилого коротышку – возможно барона или герцога, не разбираюсь в их иерархии. К ногам этого уважаемого человека со всех углов рынка ромы стаскивали свеже намародёренную добычу – еду и хозтовары. Двое смуглых мальчишек лет девяти-десяти сортировали: колбасу к курице, тапочки к ботинкам. Да уж, подумал я, после табора мне тут делать нечего.

Я уже было собрался домой, когда почти в самом конце рынка, в магазине «Рыбное место», торговавшем, как понятно из названия, рыбой и морепродуктами, заметил мелькание фонаря. Дверь была выломана с корнем. Торговый зал – пуст: хозяева, похоже, всё успели вывезти до начала беспорядков. Но из угла доносился звук голосов и мелькал свет.

Я ступал тихо, стараясь не шуметь. Захотелось узнать, что там могло заинтересовать, так сказать, коллег. Подойдя ближе, прислушался – говорили двое:

– Мы тут за ночь всё вывезем. Главное, чтобы Паштет поторопился.

– Хорош базлать, – вторил второй. – Давай поторопимся, будем вытаскивать ящики ко входу.

Как оказалось, они нашли морозильную камеру, из которой хозяева не успели всё вывезти. Их было двое, и сейчас ещё должен был подтянуться этот Паштет. Что-то подсказывало мне – делиться они не собирались.

У входа в морозилку уже стояли составленные в стопки бумажные ящики. Моё внимание привлёк отдельно стоящий пластиковый. Приглядевшись в полумраке, я увидел в нём прозрачные пластиковые ведерки объёмом около литра. На крышке одного из них разглядел этикетку – «Мидии». Ну пускай будут мидии, подумалось мне, всё же еда.

– А куда девать рыбу без упаковки? – донёсся голос из морозилки.

– Сваливай всё в мешки, потом разберёмся, – ответил второй.

Послышалось шуршание полиэтиленового мешка. Пара таких лежала неподалёку. Я взял один и, как говорится, под шумок, стал перекладывать ведёрки в мешок, ставя их один на другой. Подхватив мешок, начал пробираться к выходу.

И тут меня окликнули:

– Эй! Ты кто такой?

«Спалился», – пронеслось в голове.

– Я ухожу, – сказал я, не оборачиваясь, и вышел из магазина.

– А ну стой! Брось мешок!

Я был уже на улице и быстрым шагом уходил вдоль рядов металлических прилавков. Двое выскочили следом и, судя по топоту, направились за мной.

– Сука, стой! Брось мешок! Брось мешок или убьём! – орали они мне вслед.

Мешок бросать не хотелось – все таки еда. Я достал револьвер и не прицельно выстрелил в их сторону. Они остановились. Нас разделяло метров тридцать. Я разглядел их – два коренастых мужика, внешне похожих, не старше сорока.

Возможно, братья.

– Ну, падла! – сказал старший, сжимая в руке нож. – Мы тебя запомним.

– Вот и славно, – ответил я и, не выпуская мешка, побежал в сторону крытых павильонов.

Как только я забежал за угол первого павильона, в стену что-то тяжёлое ударило. Слышались угрозы и проклятия, но я уже не слушал. Зашёл перевести дух в один из пустых павильонов, давно не используемых.

Фух… Сходил на мародёрку – чуть на перо не посадили. Кровь стучала в висках, сердце колотилось. Вдруг услышал шорох. Большой палец машинально взвёл курок нагана. «Неужто решили таки отобрать мешок?» – мелькнуло в голове.

Шорох повторился. Из-под груды тряпья, то ли старого тента, выбрался комок. Уже было довольно темно. «Крыса», – подумал я. Но крыса вела себя странно – сидела и, как мне показалось, смотрела на меня.

Интересно.

Я переложил наган в левую руку и достал из кармана фонарик Armytek – Дед Мороз принёс под ёлочку в этом году. Луч света внёс ясность: странная крыса оказалась чёрным котёнком месяцев трёх–четырёх. Обычный котёнок… Вот только яркие, синие глаза его смотрели на меня предельно внимательно.

Глава 4

Кроме алабая Кнута, внешний периметр моего дома охранял семейный клан кошек, состоящий из трёх особей. В доме жили ещё пять кошек – всех мы с Мариной в разное время подобрали на улице. Детей у нас не было – так сложилось. Весь нереализованный родительский инстинкт мы направляли на заботу о мохнатых хищниках.

И вот – ещё один «блохастик» на мою голову. Я сразу понял: не оставлю его. Да и чёрного в нашем прайде ещё не было.

– Кс-кс, – позвал я.

Котёнок не реагировал. Я убрал фонарик в карман, аккуратно выжал спуск револьвера, придерживая курок, и убрал оружие за пояс. Присел и протянул руку. Пушистый уверенно подошёл и позволил себя погладить.

– Вот и славно. Контакт установлен.

Тёща опять будет ворчать про нового оглоеда. Я невольно улыбнулся. Поднял котёнка к лицу и спросил:

– Пойдёшь ко мне?

Ответ был настолько неожиданным, что я обмер: в голове чётко и громко

«напечаталось»: «Пойду».

Я застыл. Что за…? Смотрел на кота. В его ярко-синих глазах не было ни наивности, ни простоты. В них – насмешка.

«Что, не встречал таких котов, смертный?» По спине пробежал холодок.

– Ты что… такое? – прошептал я.

Кот медленно моргнул, будто обдумывая, стоит ли отвечать. Зрачки сузились в щёлки.

Котёнок грелся в лучах заходящего солнца. Скучая, гонял хвост, ловя его лапкой. Вдруг навострил уши: в комнату ввалились двое.

Первого он знал. Это был его человек – приносил еду, гладил, чесал за ухом, целовал в нос. Второго не видел ни разу. Высокий, мускулистый, двигался с хищной грацией.

Опасный. Котёнок спрятался за шторой.

– Брат, – сказал первый, – я бы выпил после того представления, что устроил отец.

–А ты?

– А чем нынче угощают в доме величайшего мастера?

– Арес, ну не начинай. Что будешь?

– Водки.

– Водки? – удивился хозяин.

– А почему бы и нет? Именно с этим напитком ассоциируется наше новое дело. И поле боя, где пригодится твоё изобретение.

– Как скажешь, брат, – отозвался тот, прихрамывая и направляясь к бару.

Котёнок наблюдал. Оба мужчины были крепкие, уверенные. Один – неспешный как будто ленивый , другой – расслабленный, но опасный.

– Кто это у нас шпионит? – заметил чужак и сдёрнул штору. Котёнок оказался у него в руках.

– Вот ты где, шельмец, – сказал хозяин, ставя на стол пузатую бутылку и стаканы.

– Арес, отпусти ребёнка. Это подарок Гебы.

– Гебы? – удивился Арес.

– Ну вот, Геба тебя облагодетельствовала. Котёнок выскользнул и убежал в соседнюю комнату. Арес поднял стакан.

– За тебя, величайший из мастеров. За тебя, брат мой, Гефест! Он осушил его в один глоток.

– Закуси, – посоветовал Гефест, подавая тарелку с канапе.

—Потом, – отмахнулся Арес.

– Закуси, а то хмель в голову ударит. Опять начнёшь буянить.

В комнату вошла женщина. Высокая, статная, причёска с жемчужными нитями.

– Да он и трезвый творит что угодно, – с усмешкой сказала она.

– Вечно молодая! – воскликнул Арес, плеснув себе ещё.

– Вечной тебе жизни, виночерпий громовержца!

– Непаясничай, братец. Я зашла взглянуть на котёнка, которого подарила

Гефесту. Дал ему имя?

– Назвал его Прохвост.

– Прохвост? Это не имя для кота, живущего на Олимпе.

– Согласен, – вставил Арес.

– Назови в честь великого героя, мужа нашей сестры.

– Шут, – фыркнула женщина.

– Значит, Прохвост. Так и быть.

– Присоединишься к нам, Геба? – спросил Гефест.

– Да. Только не водку. У тебя есть вермут?

– Конечно, сестра.

– Не забудь фужер, – улыбнулась она и показала язык. Котёнок выглянул, затем осторожно подошёл.

– Гефест, – сказал Арес, – твой Прохвост снова шпионит.

—Пс-пс, – позвал Гефест, бросая кусочек ветчины.

– У кота должна быть своя миска, – заметила Геба.

– Есть у него миска.

– Миска у кота… – усмехнулся Арес. – На войне- у воина не всегда миска найдётся.

– Кто о чём, а ты – о войне, – вздохнула Геба. – Может, тебе стоит взять отпуск на пару сотен лет?

– Не начинай.

– Вот бы ты сам пожил в теле кота, да в осаждённом городе. Десять дней. Или двадцать.

– Да хоть сорок, – фыркнул Арес.

– Тогда договорились. Выживешь – обещаю не нудить. Буду чествовать тебя.

– Хочешь возьми себе в помощь первого попавшегося вооружённого смертного, – предложила она.

– Я согласен! Но потом ты омоешь меня и облачишь для триумфа!

– Согласна. Если выживешь.

Гефест вздохнул, наблюдая за ними.

-–Страшно? – промелькнуло в сознании.

Я сглотнул и кивнул. Кот смотрел прямо в глаза – в них интерес и издёвка.

– Кто ты? – сорвалось у меня. Кот усмехнулся.

– Арес.

– Тот самый? С Олимпа?

Кот кивнул.

– И это всё… канонада… твоя работа?

Кивок. С удовольствием.

– Бред. Это как в каком-то аниме.

– Спокойно.

– Какое там спокойно! Убери эти буквы из моей головы!

–Будь мужчиной, смертный.

Я сел на пол, кот – на моих ногах.

– Что тебе нужно? Почему ты в теле кота?

В ответ – обрывки чужих мыслей: Олимп, спор, абсурдный договор. Кот спрыгнул, уселся напротив.

– И что дальше? – спросил я.

-Смертный… Скоро вокруг будет ад. Нам надо выжить. Помоги мне – и я отплачу. Это закон богов.

Я усмехнулся. Напряжение отступало. Бред – война, говорящий кот – новая реальностью.

Я посмотрел на часы – старые «Кировки» 1938 года. Подсветил фонариком – 18:20.

–Твоё решение, смертный?

– Пошли, Арес. Сам пойдёшь или тебя нести, ваше олимпийское

высочество?

–Правильный выбор. Теперь мы соратники. Как тебя нарекли смертный?

– Дмитрий.

В честь тётушки Деметры? Покажи свой хронометр, посланник богини урожая. Я поднял рукав.

– Только стекло не поцарапай – оно пластиковое.

Кот протянул лапу. Яркая вспышка, синий свет залил циферблат. Когда погас – стрелки и цифры светились.

– Что ты сделал?

-Искра от серпа Кроноса, отца Деметры. Теперь фонарь тебе не нужен.

– Спасибо, Арес.

Он промолчал.

– Ну что, соратник хвостатый… Пойдём. В карман или за пазуху?

Кот не ответил. Я аккуратно запихнул его за пазуху – голова и лапки остались снаружи.

И тут я вспомнил: у меня же мешок с добычей. Совсем забыл. Да и было от чего…

Глава 5

Идти до дома было недалеко.

Мешок я тащил в одной руке, а другой придерживал за пазухой то ли кота, то ли бога. Есть выражение – у Бога за пазухой, а тут буквально – бог за пазухой. Сюр.

25 февраля свет моргнул и пропал. Так, в полной темноте, мы и добрались до дома. Кнут, услышав шаги, залаял, но после моего окрика притих и впустил меня во двор.

Обычно, когда заходишь зимой с улицы, тебя встречает домашнее тепло и запах еды. Но не сегодня. Отопление у нас было газовое, но насос без электричества не работал. Тепло держалось только в кухне – рядом с котлом. Самое обидное, что всего пару месяцев назад мы поменяли старую газовую плиту на новую, с электрическими «наворотами».

Дом освещался масляными светильниками – мы с тёщей сделали их несколько. Я достал Ареса и опустил на пол. Двое котов сразу заинтересовались новым жильцом – начались смотрины.

В мешке оказались не только мидии, но и кольца кальмара и – как вишенка на торте – почти полное ведёрко красной икры. Видимо, именно за неё меня чуть не прирезали.

– Дима, что, мало котов в доме? – это тёща вышла из своей комнаты. – Тут

такое творится, а ты притащил…

– Это вам, – сказал я и протянул ей ведёрко с икрой. Она взяла банку, поднесла к свету.

– Настоящая?

– Обижаете, – ответил я. – Не посмел бы я вам желатиновую предлагать.

Вот так – не только цветы могут смягчить сердце женщины. Икра тоже неплохо работает.

Тем временем все пятеро котов заинтересовались новеньким. Арес отступил к стене, обезопасив тыл, сжался как пружина и обнажил клыки. Коты сели полукругом, внимательно его изучая. Подошла Марина, посмотрела на эту сцену и усмехнулась:

– Ну и как ты назвал черныша?

Все наши животные имели человеческие имена – Марта, Артёмка, Гриша… Видимо, и сейчас ждали чего-то в этом духе.

– Арес. Он предпочитает, чтобы его так и называли

– Арес. Жена с тёщей переглянулись, улыбнулись.

– По-моему, новобранца сейчас подвергнут дедовщине, – засмеялась

Марина. Так бы оно и случилось…

Первый прилёт.

Близко. Дом гудит, осыпается старая штукатурка. Второй – ещё ближе.

До войны по вечерам мы сидели по своим комнатам: я с Мариной у себя, тёща – у себя. А теперь, без света, все вместе на веранде, при масляных светильниках.

Романтика, если бы не одно «но» – именно тут был вход в подпол. Третий – совсем рядом.

– В подвал! – заорал я изо всех сил.

Марина помогала матери. Всё происходило за считаные секунды, но мне казалось – вечность. Четвёртый – стёкла гудят, но выдерживают. Я хватаю Ареса – он остался один, остальные коты уже разбежались – и бегом вниз по ступеням, к своим женщинам.

Сидим. Молча. Слушаем.

Арес с интересом осматривает подпол, высунув голову и лапки из-за пазухи. Вроде котёнок как котёнок. Тепло от него я чувствую даже сквозь свитер.

– Эй, Арес, – пробую мысленно.

– Слушаю тебя, смертный.

– Может, утопить тебя или придушить – и всёзакончится? Ничего не изменится. Я просто проиграю пари.

– Сука

Глава 6

Утро нового дня.

Вчерашним обстрелом повредило одно из подворий. Один снаряд попал в дом – тот сложился внутрь, как карточный. Ещё один – разнёс сарай. К счастью, в доме, вроде как, никого не было. Обошлось.

Тёща, вдохновлённая моей вчерашней «добычей», с первыми лучами солнца отправилась на рынок. И каково же было моё удивление: вернулась не с пустыми руками. Народ вскрыл неприметный контейнер, а внутри оказались запасы какого-то бакалейщика. Варёная колбаса, сыр и маргарин – всё уместилось в её хозяйственную сумку.

– Да вы наша добытчица, кормилица! – запел я дифирамбы тёще.

Доброе слово и зверю приятно, что уж говорить о женщине за шестьдесят. Высокая, стройная, ухоженная – всегда следила за собой: парикмахерская, маникюр и всё такое. В молодости работала в охране золотодобывающего прииска. Характер – кремень.

Ещё вчера, как только мы выбрались из подвала, Арес «обратился» ко мне:

– Смертный, я голоден. Был бы не против поесть.

– Корм сухой будешь?

– Какой корм? – ощутил я в его голосе явное раздражение.

– Кошачий, конечно. Ты же кот… Или ты предпочитаешь мышей?

– Не шути так, смертный, – угроза уже слышалась отчётливо.

– И что? Поцарапаешь и сбежишь?

Я и сам завёлся. Всё это – из-за него, из-за этого чёрного котёнка. Ладно… Его смерть ничего не изменит.

– Колбасу будешь? – буркнул я, подавляя раздражение.

– Буду. Только порежь.

– А пожалуйста?

Ответа не последовало. Только молчание и деловое вылизывание лапы.

– Достаточно, – сказал он спустя пару минут. – Воину не к лицу переедать.

– А чем ты питался до встречи со мной?

В сознании пронеслись картинки: мелькание человеческих ног, канонада, собачья пасть, когти – и страх. Живой, настоящий страх маленького существа.

Весь день прошёл в хлопотах: колол дрова для мангала, таскал воду из реки для хозяйственных нужд. Вынес Ареса во двор. Кнут сразу подбежал, принюхался к новенькому. Котёнок сжался, выгнул спину и зашипел. Кнут посмотрел на меня тем самым невинным взглядом.

– Фу, Кнут, не трогай ребёнка, – попросил я.

Левый берег гремел. Канонада не умолкала. Наш район пока Бог миловал, но это лишь вопрос времени.

С моего дома открывался вид на часть «Азовстали». Каждый день я наблюдал, как эта урбанистическая махина меняется: появляются новые очаги пожаров, в зданиях образуются проёмы, которых не было по плану. Идёт планомерное разрушение.

С наступлением темноты пожары на Азовстали становятся единственными источниками света. Даже Луна и звёзды будто прячутся за облаками.

Ночью тихо. Спим одетыми – разве что верхнюю одежду снимаем. Арес устроился рядом с моей головой.

Глава 7

Несколько раз просыпался ночью.

Автоматная стрельба – но это уже не в счёт. Привыкли.

На тумбочке рядом тикала моя «Кировка», громко, как настоящий будильник. Стрелки и цифры светились мягким синим – всё ещё держалась искра от когтя Ареса.

-–

Утром отдал Кнуту остатки обрезков. Он, как всегда, исполнил свой танец – с прыжками и преданным, почти театральным взглядом.

Завтракали всей семьёй – редкость в довоенное время. На завтрак – трофейные морепродукты. Хлеба не было, но оставались вчерашние пышки, пожаренные на мангале прямо в сковороде. Арес устроился на подоконнике и ловко уплетал кусочки колбасы.

– Дима, – обратилась ко мне тёща.

По её выражению лица я сразу понял – будут претензии.

– Дима, ты почему кормишь этого блохастика отдельно? Да ещё и колбасой? Он что, особенный?

– Маленький он. Да и не привык ещё к нашему стаду, – отозвался я.

Стадо – так я называл наше кошачье поголовье – лавировало под столом, то и дело норовя взобраться на колени. Один особо наглый кот пытался заскочить на стол.

– Ну пускай пока привыкнет. А потом – как все, – резюмировала тёща,

указующим перстом направляя кота обратно под стол. – Корм лопает.

Мы с Мариной переглянулись и еле сдержали улыбки.

Глава 8

Для выпечки пышек мука у нас была, а вот дрожжей не оказалось – потому и пышки выходили не слишком презентабельными.

– Дети! – строго сказала тёща. – Нужно добыть дрожжи. Купить – вряд ли получится.

– Есть! – выпалил я, с набитым ртом вскочил и вытянулся во фрунт.

Женщины рассмеялись – первый смех, что я услышал с начала войны.

Все магазины и торговые точки поблизости были давно размародёрены. Ходили слухи, что где-то на Пентагоне (так у нас назывался один из районов) ещё работают магазины. Туда мы с Мариной и направились. Голова Ареса, как обычно, торчала у меня из-за пазухи.

Даже в первые дни сумасшествия горожане старались выглядеть пристойно. А потом, как по команде, начался бомж-флешмоб: пальто сменились на фуфайки, с чердаков выкатились кравчучки, и все стали массово добывать древесину – пилили деревья, ломали лавочки, тащили паллеты.

С утра в городе снова начались бои: левый берег, центр, со стороны Сартаны – канонада, авиаудары, дым. Идёшь по улице, а в паре десятков метров дом, из трубы которого ещё весело курится дымок, вдруг исчезает в облаке взрыва. И никого уже не ужасает – такая вот лотерея.

Мы с Мариной шли молча, осматривая перемены. С Аресом почти не разговаривали. Только иногда короткие реплики:

– Будешь это?

– Да, смертный.

Транспорта почти не было, людей – тоже. И вдруг навстречу нам – мужичок, бомжеватого вида, как и большинство нынче. Шаткая походка – выпил, видно. А в руках у него не бревно и не дрова, а багажные пакеты – и не пустые.

Поравнявшись с ним, я украдкой взглянул на ношу: в пакетах угадывались бутылки пива, а из кармана торчало горлышко водки.

– Мил человек, – улыбнулся я, – где раздобыл такую радость?

Мужик даже, кажется, обрадовался. Поставил пакеты, махнул рукой за спину:

– Да там. Ежели успеешь – и тебе перепадёт.

Он кивнул в сторону супермаркета, который штурмовала толпа. Поблагодарив его, мы поспешили туда.

У входа – шум, гомон, толкотня.

– Чего дают? – спросил я у женщины в длинном пуховике.

– А чего возьмёшь – то и твоё, – ответила она с улыбкой.

Я достал Ареса из-за пазухи и передал Марине.

– Арес, береги её, – попросил я.

Сам двинулся к входу. С собой – пустой мешок, на всякий случай. Чем ближе к дверям, тем плотнее толпа, тем больше мата. Одна из стеклянных дверей была выбита снизу – люди пролезали согнувшись. Не раздумывая, я разбил стекло на второй половине двери рукоятью револьвера и юркнул внутрь.

Внутри – темно. Фонарик я, как назло, не взял. Толпа хлынула за мной. Я начал наполнять мешок всем, что ещё оставалось – кошачий корм, снеки, чипсы, всякую ерунду, которую, видимо, другие обошли стороной. В помещении становилось тесно. Толкотня усиливалась.

Когда мешок был заполнен на две трети, я направился к выходу. Марина махала рукой – заметила меня.

– Уходим! – сказал я, забрасывая мешок за плечо.

Отошли немного, и я заметил, что у входа в «Простор» – магазин косметики и бытовой химии – решётка отогнута. Можно пролезть. Марина осталась с мешком, я снял фуфайку, чтобы влезть, и протиснулся внутрь.

Внутри – человек пять. Женщина лет пятидесяти тестировала духи, обильно опрыскивая себя. Пара обсуждала, где найти памперсы. Кто-то шарил в подсобке. Касса была уже разворочена.

Огляделся. Изобилие. Надо будет вернуться с мешком – пока всё не вынесли. Сейчас сунул за пазуху пару упаковок прокладок. Взгляд зацепился за флакон духов в форме чёрного медведя. Женщина, похоже, его отвергла.

– С вашего позволения, – сказал я и протянул руку.

– Забирай, – махнула она небрежно.

Я сунул флакон в карман – и тут снаружи затрещали автоматы. Я рванул к двери, застрял в решётке, вывалился наружу.

У супермаркета толпа, паника, бегущие люди, стрельба и крики.

– Что происходит?! – закричал я Марине.

– Полиция приехала. Разгоняют. Лучше уйти, – спокойно ответила она.

– Согласен, – кивнул я, надевая фуфайку.

Арес, прижатый к её груди, невозмутимо взирал на бардак.

«У вас так всегда, смертные. Грабежи и погромы. Ничего нового», – уловил я его ментальный посыл.

Я забрал кота, засунул за пазуху. Взамен протянул Марине чёрного медведя.

– Уходим, – сказал я, кивнув в сторону дома.

Позади, у магазина, люди в камуфляже палили в воздух, разгоняя толпу.

Глава 9

Быстрым шагом мы направлялись в сторону дома. День прошёл не зря, завтра нужно ещё раз "парфюмерный" проведать.

– Толстый, да это же мужская вода, зачем ты её мне дал? – обратилась ко мне Марина.

– Просто медведь прикольный. Не нравится – выкинь. Завтра что-то женское тебе подберу.

Мы улыбнулись друг другу. Наш путь лежал вдоль проезжей части, которую с одной стороны поджимали заборы частных домов. Нам навстречу шла молодая пара. Парень и девушка лет двадцати пяти – в отличие от окружающих, они были прилично одеты. У девушки – светлое пальто, из-за ворота которого виднелся белый свитер. Парень был в красной лыжной куртке. Он прижимал к себе девушку и что-то негромко ей говорил, по-видимому, успокаивая.

Взрыв прозвучал неожиданно. Забор, вдоль которого мы шли, превратился в решето. Второй прилёт.

– Ложись! – прозвучало у меня в голове.

Я посмотрел на Ареса. Его глаза увеличились до размера царских пятаков.

– Ложись, только меня не раздави.

Я упал на землю боком, чтобы не навредить коту. Ещё прилёт – совсем близко. Меня оглушило, и мир как будто замедлился.

«Где же Марина?» – пронеслась мысль. Я стал ворочаться в попытке высмотреть, где же жена. Вот флакон в виде медведя – голова которого отвалилась, вот мешок с хабаром. В ушах звон и ощущение заторможенности. Я пытаюсь встать – вроде больше нет взрывов. Смотрю на кота:

– Всё нормально? – мысленно спрашиваю Ареса.

– Я цел, смертный.

Вот и Марина. Она стоит на коленях рядом с сидящим на земле парнем, на руках которого лежит его девушка. Пальто её расстёгнуто, а на белом свитере расплывается красное пятно. Марина пытается помочь, своей шапкой зажимает рану на груди девушки.

Меня шатает, я вижу всё это как в тумане. Марина что-то кричит мне – я не понимаю что. И вдруг что-то кольнуло меня в груди. Ещё и ещё – кот царапал меня. Мир обрёл ясность.

– Толстый, сделай что-нибудь! – расслышал я крик жены.

Девушка уже совсем бледная – кровопотеря. Парень держит её и что-то тихонько подвывает – он в шоке. Я даже не хочу знать, что он чувствует сейчас. Не нужно быть докой в медицине, чтобы понять: девчонка сейчас истечёт кровью. От собственного бессилия тошно. Марина, перепачканная в чужой крови, пытается помочь, а я – как будто впал в ступор.

– Я могу помочь, – слышу я. Арес смотрит на меня.

– Ну так помоги, что ты тянешь?

– Я могу помочь лишь раз. А что, если эта помощь понадобится тебе или

твоей жене, а, смертный?

Я смотрю на Марину и её тщетные попытки. Я вижу боль в её глазах. Я шепчу:

– Помоги ей. Помоги сейчас. Прошу тебя.

– Это твой выбор, смертный. Поднеси меня ближе.

Я осторожно достал Ареса из-за пазухи и поднёс кота к лицу умирающей девушки. Парень не обратил на мои действия никакого внимания – его шоковое состояние уже граничило с безумием. Марина же смотрела на меня с каким-то недоумением.

– Что ты… – не успела договорить она, как кот быстрым движением поцарапал щёку девушки.

– Всё, смертный. В этот раз эта женщина не отправится в страну мёртвых.

Но я уже не смогу прийти на помощь тебе или твоим близким. Ты сам так решил.

Я вздохнул и посмотрел на дом, во дворе которого разрывались снаряды. Он горел. Внутри могли быть газовые баллоны и бог знает что ещё. Нужно уходить. Вот только минуту назад умирающая девушка открыла глаза и смотрела на своего парня. Он целовал её лицо и что-то бормотал.

– Пойдём. Всё будет хорошо, – я приобнял Марину.

– Но как… как это?.. – прошептала она.

– Пойдём. Я дома всё объясню.

Когда мы вошли в дом, тёща увидела Марину, перепачканную кровью:

– Господи! Что с тобой, доченька?!

– Мама, со мной всё нормально, – поспешила успокоить родительницу

жена. –Это не моя кровь. Всё хорошо.

Марина находилась в каком-то эмоциональном ступоре. Всё произошедшее и новость, что Арес – не просто кот, выбили её из равновесия. Руки ещё были в крови, и их можно было отмыть. Зато спортивная, тёплая куртка была безнадёжно испорчена.

Тёща хлопотала возле дочери, чуть ли не сюсюкала, что было для неё довольно не свойственно.

– А ты, – пригрозила она мне кулаком, – чтоб больше не водил Маринку с

собой!

Я вздохнул и молча закивал. К ужину, по наказу тёщи, я достал из погреба банку с вином. Я смотрел на своих женщин, на то, как на их лицах отражались отблески огня от светильников. Вино немного сгладило всю напряжённость событий уходящего дня.

Арес, наевшись до пуза – а Марина выложила на одной большой тарелке понемногу всех деликатесов, которыми мы располагали – лежал на подоконнике, подальше от надоедливых кошек, и молча наблюдал за нами.

До войны не припомню, чтобы вот так мы сидели вечером за столом и просто общались. Мы с Мариной – в своей комнате, тёща – у себя, телефоны, компьютеры и телевизоры заменяли нам радость живого общения.

Где-то недалеко грохотала канонада. Но к нам не прилетало – и на том спасибо. На сегодня хватит.

Глава 10

Ночь выдалась относительно спокойной.

Проснувшись, я взглянул на светящийся циферблат часов – было десять минут четвёртого. Ночи или утра – кто как считает.

Марина посапывала рядом, беззаботно. В доме было холодно, но под двумя одеялами, да ещё и в одежде, нам было вполне комфортно. Арес, спавший с нами, тоже проснулся и по-хозяйски топтался у меня на груди.

– Доброе утро, олимпиец, – мысленно поприветствовал я Ареса.

Он проигнорировал. Ну конечно, я всего лишь смертный.

– Я хочу сегодня проведать вчерашний магазин, – обратился я к нему снова. – Ты со мной или дома останешься?

Пауза. Арес не спешил с ответом.

– Пойдём вместе, – наконец отозвался он. – Мы же соратники, как я говорил. Я не одобряю твоё мародёрство, но что с тебя взять, смертный.

Я выбрался из кровати, стараясь не разбудить жену, и быстро оделся: джинсы, армейские ботинки, фуфайка, вязаная шапочка – стандартный наряд для приморского города в XXI веке.

Завтракать не стал – Арес назидательно бросил:

– Перед боем не едят. – Поедим потом. Думаю, час–полтора – и я вернусь.

Рюкзак за плечи, кот за пазуху – и вперёд, мурлыча под нос:

– Раз пошли на дело…

Уже слышались глухие взрывы. Проснулись, – подумал я.

Один из немногих плюсов этой «войнушки» – комбинаты не работали. Воздух очистился от вони и гари, даже искрился свежестью.

На улице – ни души. Я быстро добрался до цели. Над решёткой кто-то поработал, и теперь в магазин можно было пролезть, не снимая верхней одежды.

Снял рюкзак.

– Осторожно, – обратился к Аресу и протиснулся внутрь.

Внутри было темно. Я осветил зал фонариком – полки поредели, повсюду валялись упаковки и товар.

– Придурки, – прошипел я.

Я знал, что мне нужно – вечером мы с женщинами обсудили список. Передвигаясь по залу, стараясь не шуметь, я собирал нужное: моющее средство, шампунь от перхоти, зубную пасту, мыло, крем для рук и лица. Прокладок, что просила Марина, не нашёл. Под конец для разнообразия закинул в рюкзак пару флаконов женской туалетной воды.

Арес молчал, но я чувствовал его неодобрение кожей.

Выбрался наружу. Всё тихо.

Вытянул рюкзак, закинул на спину и поспешил к дому, представляя, как буду хвастаться добычей. Осталось миновать несколько многоэтажек, потом – частный сектор, и я почти дома.

И тут – резкий звук, взрыв, второй.

– В укрытие! – прозвучало в голове.

Я метнулся к ступеням в подвал. Прыжками преодолел расстояние и полетел вниз, успев выставить руки. Падение, лицо врезается в стену, рюкзак наваливается сверху – в последний момент перевалился на бок, чтобы не придавить кота.

Наверху – ад. Взрывы один за другим, земля дрожит, запах химии и гари. Я похолодел изнутри.

Страшно. Очень страшно.

Одна из ракет – а в том, что это «Град», сомнений уже не было – попала в дом. Потом ещё одна.

Дом загудел, что-то рушилось.

– Сходил за шампунем, – мелькнуло в голове. Моя мысль? Или Ареса?

И вдруг всё стихло. Лишь слышно, как снаружи что-то горит.

Я перекатился, сел, прислонился к стене. Поправил съехавшую при падении шапку.

– Как ты? – спросил я у Ареса, высунувшего голову.

– От тебя смердит страхом, смертный. Ты, случайно, не обделался? –

кот прищурился и обнажил клыки в усмешке.

– Да иди ты, – буркнул я. – В такой ситуации обделаться – не зазорно.

Во рту был медный привкус крови. Лицо саднило. Я стянул перчатку, потрогал нос – зашипел. На пальцах – кровь, пыль.

Разбитый нос, но зубы целы. Шапка, похоже, спасла. Что-то с грохотом рухнуло. Женский крик.

Нужно выбираться. Пока не завалило.

Опираясь на стену, я поднялся. Дым с пылью начал затягивать подвал.

– Как долго я здесь?

На улице уже светало. Я сдвинул рукав фуфайки, чтобы узнать время. Цифры светились, но всё сливалось, плыло. Я поднёс руку ближе.

Капля крови с носа шлёпнулась на стекло.

– Ну блин, – пробормотал я, вытирая кровь. И вдруг циферблат вспыхнул синим огнём.

Яркость как у ацетиленовой горелки.

В глазах поплыли пятна. Воздух стал густым, тяжёлым, как вода. Пространство сгущалось.

Дышать стало трудно. Ступени, стены – исчезли. Я тонул. Или растворялся.

Ужас сжал горло ледяными пальцами.

– Арес! Что это?..

Глава 11

Ох, что ж я маленьким не сдох. Что же так хреново? Я как будто проснулся после жуткой попойки. Голова раскалывалась, тошнило. Ай! Кто дотронулся до моего носа?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.