Ева Шилова
Багровый вальс

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», комиссар Антуан Жоливе, 12 июля 2016 года, 5.31.

Вот чего комиссар Жоливе не любил, так это ситуаций, в которых он ничего не понимал. А сейчас был тот самый случай – ну ничего не понятно! В пять утра по истошному крику из телефонной трубки стало ясно, что предстоит выезд на убийство. Зевая, понеслись по адресу, где и начались непонятки. Непонятным было… все. В охраняемое поместье-пансионат как-то проник убийца, не потревожив ни охранников, ни сигнализацию. Непонятно было кто убит – этого человека не опознали ни персонал, ни проживающие, тоже значит, как-то проник. Непонятно было как он убит, разве что поверить в материализацию Фредди Крюгера, каковой и настругал убиенного на ломтики, а голову… практически оторвал и отбросил метра на три. Мистика. Мистика и фантастика. Хотя… если убийца из пансионата – одной загадкой меньше. Ниоткуда он, значит, не проникал, а находился на территории, потому и охранники никого не заметили, и сигнализация промолчала. Ну и кто же у нас тут такой… «рубака-отрывака», что сумел завалить здоровенного мужика и никто ничего не услышал, не заметил, пока тревогу не подняли приходящие уборщицы, обнаружившие труп.

Персонал. Ну что персонал, комиссар практически всех работающих в пансионате знал. Всех мужчин – и хозяина, Шарля Велье, 68 лет, и его сына Бертрана, 38 лет, и главврача доктора Леблана, 65 лет, физиолога Муара, 53 года и подсобных работников, Маррана, Крауделя и Флюрона, сантехника, плотника-слесаря и электрика, тишайших ребят около 40 лет из соседней деревни. Плюс команда охранников, 15 человек под руководством Филиппа Нордаля. А Нордаль – коллега, бывший полицейский, которого Жоливе сам же три года назад Велье и порекомендовал. И ребята его все по десять раз перепроверенные. А остальные служащие Велье – исключительно женщины. Либо субтильные, либо немолодые, либо и то, и другое. Но проверить, тем не менее, надо всех.

Пациенты. Тут потребуется содействие хозяина, он-то должен знать, кто у него остановился, хотя… хотя, если учесть обычный контингент, это будут либо божьи одуванчики, либо лежащие пластом послеоперационные больные. Но это практически единственный шанс вычислить потенциального убийцу. Приступим.

Разбуженный ни свет, ни заря хозяин пансионата Шарль Велье ничего не понимая, тупо смотрел на комиссара, пытаясь уяснить, что от него требуется. Какой труп? Какое убийство? Где я Вам убийцу возьму? Откуда я знаю, кто из моих постояльцев склонен к отъему чужой жизни? Да не трогайте Вы моих служащих, милейшие люди, они здесь работают, чтоб людям жизнь спасать, спасать, черт возьми, а не отнимать! А то Вы их не знаете! Ну давайте, допросите всех, я, что, возражаю что ли? Да, есть у нас камеры слежения, как не быть. Ну да, Нордаль устанавливал, ну не он сам, понятно, а ребята его, да, постоянно просматривается периметр и территория. Я не понял, Вы своего протеже подозреваете? Ах нет! А кого? Ах, Вам список обслуживающего персонала и постояльцев подготовить! Да легко! Доберусь до компьютера и распечатаю. Всеблагий Боже, за что мне это?! Нам вот только такой антирекламы не хватало! Журналюги набегут, чтоб им. Приставать будут к кому можно и нельзя! Развоняются, мать их газетную об асфальт. «В заведении Велье – таинственное убийство! Приезжайте лечиться – и обретите свою смерть!» Найдите его уже побыстрее, господин комиссар! Чтоб он в муках сдох, убивец этот, у меня заказов больше чем на полгода вперед, а после таких новостей могут посыпаться отказы…

Жоливе внимательно смотрел на хозяина пансионата, слушал его причитания и все больше проникался мыслью о его невиновности. Да, вряд ли этот малорослый прихрамывающий толстячок рискнул бы подставить репутацию своего заведения. Не зря он сейчас последние волосинки на черепе рвет и горит желанием сотрудничать. И силенок у него… ну, да, на свои 68 лет еще достаточно, а вот на убийство того бугая… да еще путем «шинковки», это вряд ли. Ладно, пусть предоставит списки и даст характеристику всем служащим и пациентам.

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», владелец Шарль Велье, 12 июля 2016 года, 6.41.

Шарль Велье, отхлебывая кофе, бодро стучал по клавиатуре и тискал мышку. Из принтера вылезло несколько листов, которые он немедленно протянул комиссару.

Персонал:

Велье Шарль – владелец. Этой ночью находился на территории пансионата в своей квартире в административном корпусе «Роза».

Велье Бертран – сын владельца, заведует хозяйственной частью. Этой ночью был у себя дома в местечке Виларволар. Адрес.

Леблан Арман, главврач, проживает на территории пансионата, коттедж № 2 «Львиный зев», левая сторона.

Муар Рене, физиолог, проживает на территории пансионата, коттедж № 2 «Львиный зев», правая сторона. Его жена, Муар Лилиана, секретарша Велье, проживает там же.

Дальше в списках замелькали сплошь женские имена. Врачи – список тех, кто этой ночью находился на территории пансионата (коттеджи 3 и 4) и список тех, кто отсутствовал на территории, ночуя дома, потому что была не их смена. Медсестры – дежурная смена находилась на территории пансионата (список) коттеджи 5 и 6, остальные отсутствовали на территории, потому что была не их смена (список). Горничные и уборщицы (списки) отсутствовали на территории, потому что их проживание в пансионате изначально не предусмотрено.

Подсобные работники:

Марран (сантехник), Краудель (плотник-слесарь, да вообще на все руки мастер), Флюрон (электрик). Все трое проживают в местечке Отвиль, адреса.

Команда охранников под руководством Филиппа Нордаля (список из 45 человек). Сегодняшняя дежурная группа (список из 15 человек). Этой ночью находились на территории пансионата, коттедж № 26 «Маргаритка».

Пациенты:

С коттеджа № 7 по коттедж № 25 – список.

– Комиссар, – проникновенно сказал Велье, – вот что хотите думайте, а только никто из нас на убийцу не «тянет».

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», главврач Арман Леблан, 12 июля 2016 года, 7.15.

– Да, я являюсь главным врачом пансионат «Луазон». Сколько? Да уже лет десять. Да, до этого занимал такую же должность в пансионате «Лютеция», пока его не перепрофилировали в обычный отель. Почему пригласили? Здешний предыдущий главврач не был специалистом широкого профиля. И когда это место предложили мне – с удовольствием согласился. Проживаю один в коттедже № 2 «Львиный зев», левая сторона. Да, этой ночью находился на территории пансионата. Спал. Нет, я не знаю, что вообще можно сказать по поводу этого чудовищного злодеяния. Мне претит сама мысль об отъеме чужой жизни. Вы можете относиться к этому как считаете нужным, а я в своей работе руководствуюсь клятвой Гиппократа. Что могу сказать, как специалист? Ну, я не хирург, и не патологоанатом, и мне неизвестно каким врачебным инструментом вообще можно нанести такие раны. Нет, скальпелем не получится. Наводит на мысль о мачете, хотя… это какой же надо дикой силищей обладать, чтоб человека буквально напластать на ломти. Знаете, может, это сейчас и не к месту, но вспоминается рассказ Эдгара По «Убийство на улице Морг». Вот если бы дали орангутангу мачете бритвенной остроты и натравили на жертву, картина была бы похожей… наверное. И, кстати, такой здоровой обезьяне вполне под силу и голову оторвать. Другой вопрос, куда эта обезьяна потом делась, не растворилась же в воздухе. Что-то ненормальное во всем этом есть. Возможно, следует проверить, не сбежал ли кто-то психически больной из соответствующих заведений поблизости.

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», физиолог Рене Муар, 12 июля 2016 года, 7.43.

– Да, я работаю физиологом в пансионате «Луазон». Сколько? Где-то лет шесть. Да, юбилей будет через две недели. Раньше? Раньше работал в клинике Рювалье в Париже. Почему переехал из столицы? У жены диагностировали туберкулез. У них вообще у всей семьи слабые легкие по бабушкиной линии. После курса лечения посоветовали переехать в эти места. Воздух, экология, натуральные продукты. Я выдержал конкурс на занятие вакантной должности физиолога. Почему вакантной? Мой предшественник ушел на пенсию и умер. Да с чего Вам черт знает, что мерещится?! Если человека в 76 лет посещает Альцгеймер, что тут необычного? Ну да, и он умудрился не то в окно выйти, не то по лестнице скатиться, не то еще как-то самоугробиться, я, если честно, не вникал. Наверняка мсье Велье в курсе. Да, мы с женой живем в коттедже № 2 «Львиный зев», правая сторона, соседствуя с мсье Лебланом. Ну, да, коттеджи изначально предназначены для проживания двух семей, или двух пациентов, здесь это стандартная система расселения. Не знаю я почему он Вам сказал, что живет в коттедже один! Вернее, знаю, он действительно живет один в своей квартире, а то, что мы делим коттедж, совершенно не означает, что мы живем вместе с ним! У квартир в коттеджах разные выходы, это изолированные помещения. Не хватало еще, чтоб он по нашей половине разгуливал. Жена? Да, выздоровела, сейчас даже работает у мсье Велье секретаршей. Да, этой ночью мы оба находились на территории пансионата. Спали, что же еще! Да, труп видел, и упаси меня Господь такое еще раз увидеть! Меня до сих пор трясет. Мне еще в институте походы в анатомичку тяжело давались, потому и специальность выбрал себе такую, бескровную, что ли. А Лили вообще в обморок упала. Какой дурак потащил всех опознавать тело, даже не прикрыв неаппетитных подробностей, хотел бы я знать…

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», начальник охраны Филипп Нордаль, 12 июля 2016 года, 8.19.

– Никого тут не было, Антуан. Не могли мои ребята так пролопушить. Ну, если только высококлассный специалист-ниндзя мог прокрасться. Другой вопрос, что или кто ему тут понадобилось. Так-то место тихое, сплошные болезные, никаких пьяных дебошей или там, упаси Господь, оргий. Да некоторых из пациентов на инвалидных креслах всего раз в день вывозят воздухом подышать. А половина вообще не встает первые дни пребывания. Средний возраст – под пятьдесят. Главная трудность у моих ребят в другом – не подпускать папарацци. Ты знаешь, кто здесь останавливается? Больные! Антуан, да ты наивный! Нет, ну то есть они, конечно, больные, только вот кто они? Да здесь не продохнуть от знаменитостей! Плюнуть некуда, чтоб в какую шишку не попасть. Велье их регистрирует как мсье Дюпона или миссис Смит, которых как собак нерезаных, а на самом деле… Голливудские звезды после пластики-косметики, крупные чиновники после полостных операций, золотая молодежь – детишки миллиардеров для снятия наркосиндрома, а три дня назад премьер-министр соседней не скажу какой страны отбыл после реабилитации с охраной, свеженький, как огурчик! Нас тут всех наизнанку вывернут, если только заподозрят, что покушались на кого-то из сильных мира сего. Я не знаю, кто из находящихся сейчас здесь мог быть мишенью, а только жди гостей из Конторы. Откуда-откуда, из контрразведки! И скажи спасибо, если нас всех не допросят с применением какого-нибудь скополамина или еще чего похлеще. А потому, что шишки. А потому что угроза терроризма. А потому что уплочено за покой немеряно.

Как охрана организована? Стандартно. Режим дежурства – сутки через двое. Пятнадцать человек на сутки плюс я. Я вообще отсюда выбираюсь в город раз в месяц, ну и отпуск раз в году. Базируемся в коттедже у ворот. Это единственный вход-въезд в пансионат. Забор, колючка сверху, сигнализация, камеры по периметру. Коттедж у нас нестандартный, он, как и административный корпус и коттеджи с третьего по шестой, больше остальных по вметимости. А ты разложи на отдых сразу десять здоровых лбов в одну спаленку! Плюс кухня, столовая, туалеты, ванные, оружейка, спортзальчик, помещение с мониторами, раздевалка, тир. Этой ночью все было тихо. Мы днем патрулируем территорию двойками и мониторим изображения с камер. И ночью – патрули двойками через каждый час и опять же мониторинг камер. Записи храним месяц. Этой ночью я сам спал. График патрульных групп – так вот он, на стенке. А то ты сам не подписывал моим ребятам разрешение на оружие! На кой нам неучтенка? Антуан, да ты посмотри, как его убили! При чем тут огнестрельное оружие? Я такого даже в горячих точках не видел. Если бы я верил в фантастику, я бы сказал, что его кто-то рвал голыми лапами. И на этих лапах были когти, как у динозавра. Не человеческих рук это дело. Не человеческих, и все тут.

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», комиссар Антуан Жоливе, 12 июля 2016 года, 8.59.

Комиссар смотрел на список работников-мужчин и не мог уловить, за что зацепиться. Велье Шарль – владелец. Этой ночью находился на территории пансионата в своей квартире в административном корпусе. Один, алиби нет. Трусоват, немолод, упитан, хромает, явно напуган. С возможностями – полный швах. С мотивом – тоже. Пока не рассматриваем.

Велье Бертран – сын владелец. Этой ночью был у себя дома в местечке Виларволар. Это 23 километра отсюда. Вряд ли мог приехать и уехать так, чтоб его никто не заметил. Посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Расспросить насчет алиби. Возможности – он парень в общем крепкий, теоретически если застал врасплох… А мотив? А никакого. Во всяком случае, пока. И когтей у него нет.

Леблан Арман, главврач, проживает на территории пансионата. Ночью был один, алиби нет. Жердь сушеная. Вобла очкастая. Клятвой Гиппократа он мне в нос тыкать будет. Учить меня, как проверять сбежавших психов, он будет. Немолод, костляв, плохо видит. Возможности – весьма сомнительны. Мотив – никакого. А насчет обезьяны это он интересную идею подкинул…

Муар Рене, физиолог, проживает на территории пансионата. Ночью был с женой. Жена подтверждает… Только все равно это никакое не алиби. Он же врач, он ей снотворного мог подсыпать, чтоб под ногами не путалась. Возможности – опять же весьма сомнительны. Никакой человечишко, тухлая рыба и та привлекательней. Мотив – ревность? А вдруг? Только как он справился с тем качком? А если предварительно и его чем-нибудь усыпил? Ага, и голову оторвал прозрачными лапками. Но мысль о снотворном или яде – она продуктивная, это дает убийце лишний шанс. Ага, шанс изрубить неподвижное тело с ненормальной силой. А голову как отделять, если ты полный дохляк? Черт, опять не складывается.

Муар Лилиана, жена Муара Рене, секретарша Велье, проживает с мужем на территории пансионата. Ты сам-то ее видел, эту мышь белую в обмороке, ну и попробуй объяснить, как она совершила этакое убийство. Ростиком чуть выше полутора метров, весит хорошо если килограммов сорок. Возможностей – ноль. Мотива – никакого.

Подсобные работники: Марран, Краудель, Флюрон проживают в Отвиле, это шестнадцать километров от пансионата. Точно так же вряд ли могли приехать и уехать так, чтоб их никто не заметил. Опять же – посмотреть записи с камер видеонаблюдения. Возможности – сомнительны. Мотивы – никаких.

Дежурная команда охранников под руководством Филиппа Нордаля (список из пятнадцати человек плюс сам Филипп). Комиссар помрачнел. Плохо дело. По физическим кондициям только ребята-охранники могли худо-бедно уломать этого… пострадавшего. Особенно, если учесть, что перемещаются они как раз двойками. В смысле один держал, другой – резал? А почему жертва не орала? Так первый удар мог прийтись по горлу. Много ты покричишь с перерезанными связками? А камеры? Ой, да попросить друзей отключить одну из камер на пару минут, типа сбой произошел, тоже мне сложности. И все, и концы в воду. Пока именно эта команда самая подозрительная. Даром что бывшие коллеги. Плохо дело.

Что нужно сделать: просмотр записей с камер – откуда-то труп взялся? Как он пришел или приехал? Раздать подретушированное фото и показывать его всем в округе. Прошерстить гостиницы и мотели, вдруг он там зарегистрировался. Допросить тех, кто в пансионате был – могли что-то видеть или слышать. Проверить алиби тех, кого в пансионате не было и допросить – могут что-то знать. Проверить сбежавших психов. Проверить зверинцы и зоопарки. Поговорить с патологоанатомом – что он может сказать об орудии убийства. Прочесать территорию в поисках этого самого орудия и следов проникновения посторонних. Поднять данные по схожим убийствам. Работенки, однако, на месяц.

Озеро Грюйер, Пон-ла-Виль, морг полицейского участка, дежурный патологоанатом Марсель Чарош, 12 июля 2016 года, 15.16.

За пятнадцать лет работы патологоанатомом Марсель повидал всякое. Но такое… Заключение пестрело словами возможно, вероятно, не исключено. А как еще можно описать то, что ему пришлось вскрывать? Вернее, измерять то, что привезли и пытаться сшить эти… лохмотья человека. И когда позвонил комиссар Жоливе, Марсель ему прямо сказал, что он вообще не представляет, кто из живущих на планете существ мог такое сотворить. Человек этого сделать не мог. Ну, только если человека два-три, вооруженные, кстати, непонятно чем, да где-то за полчаса-час… Теоретически могли, но очень маловероятно. Следов от каких бы то ни было материалов нет. А животное? Ну, только если это была смесь из медведя, тигра и кого-то вымершего, вроде велоцираптора. А почему? А потому что нет даже у животных таких характеристик в одном… в одной морде. И потому, что он уже отправил снимки по электронной почте своему учителю, профессору Лорану в Женеву и получил ответ, что это либо фальсификация, либо Нобелевка. И не надо так орать, пока это обычное полицейское расследование и ни о какой секретности и речи не шло. Ах, уже идет? Ну, так давайте подпишем подписку о неразглашении, а профессора он предупредит. И лучше бы комиссар побыстрее нашел «автора» этого нападения, пока эта милая тварюшка еще кого-нибудь не того, не настругала в фарш. А нету. Никаких следов ДНК тварюшка не оставила. А вот так. И лично он, Марсель, не понимает, как такое вообще возможно. Есть микроследы от чего-то, напоминающего по химическому составу когти. Нет, такого состава ни у кого из ныне живущих животных нет. И у вымерших нет. Так что, удачной охоты, комиссар.

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», комиссар Антуан Жоливе, 12 июля 2016 года, 15.33.

Ощущение, что мир сошел с ума, укоренялось в комиссаре все сильнее. Что значит таких характеристик нет у одного животного? Стаей его что ли рвали? Встретились медведь, тигр и этот, как он там сказал, велосирад, что это хоть за животное? И молча в полном согласии порвали приблудного мужика, который тоже даже не пикнул. Да так ловко порвали, что ДНК не оставили. Есть, заметьте, не стали. Ага, и охранники проспали и мужика, и всю эту стаю. А, главное, куда эта стая потом делась? Растворилась? Улетела? Дематериализовалась? Что за чертовщина происходит в сонном Корбьере? Но если это какое-то животное, тогда подозрение с охранников снимается. Уже неплохо.

Просмотр видеоматериала с камер ничего не дал. За ограду ночью никто не проникал. На записях было видно, что охранники дисциплинированно патрулировали как периметр, так и основную территорию и ни на секунду не исчезали из поля зрения видеокамер. Но одна интересная вещь все-таки выяснилась. Труп находился в единственном «слепом» на всю территорию пансионата пятне. А это снова ставило охрану под подозрение, так как никто кроме них знать о не просматриваемом месте не мог. И почему оно вообще было, непорядок, однако. Дальше вообще посыпались чудеса. На заданный вопрос о «слепом» пятне Нордаль вытаращил глаза и чуть не с пеной у рта принялся утверждать, что не было никаких «слепых» пятен, и быть не могло, камеры сам Сеторелль «Кузнечик» устанавливал, а он все до микрона рассчитывает! Комиссар кивнул сам себе, если устанавливал «Кузнечик», это гарантия на все сто. «Кузнечик» был легендой полицейского управления. Он организовывал размещение камер во время визита Папы римского. Он на саммите «большой восьмерки» в 2011 в Довиле руководил группой, отвечающей за видеонаблюдение. Ему в президентских резиденциях доверяли работать с организацией слежения. Тогда откуда «мертвая» зона? Кто-то подправил расположение камеры № 4? Пересмотрели изображение за прошлые дни и вот оно – нашли: камера чуть-чуть сместилась за день до убийства, буквально на полсантиметра, что и дало «слепое» пространство. А почему охранник за монитором не заметил изменения изображения? А там практически и замечать было нечего, ювелирная работа. С камерой поработал кто-то не менее умелый чем сам «Кузнечик», да еще при этом умудрился не попасть в поле зрения остальных камер. Вот как так? Мистика.

Тем временем пришел ответ на запрос комиссара о личности погибшего. Нашли довольно быстро, компьютер показал совпадение 96% с фотографией некого Ульриха де Корге. Та-ак, обрадовался комиссар, ну-ка, что у нас есть на жертву? Турист. Плохо. Турист иностранный. Очень плохо. Турист из России. Еще хуже. Департамент полиции начнут насиловать не только обещанные Нордалем контрразведчики, но и чиновники Министерства иностранных дел. А еще русские пришлют гневную ноту и навяжут представителя посольства, который будет путаться под ногами и зудеть. Совсем погано. А может, нет худа без добра? Если уж дело возьмут в свои руки контрразведчики, они любого представителя заткнуть сумеют… Что он хоть тут делал, турист этот? Прибыл рейсом Аэрофлота четыре дня назад в Женеву, арендовал машину, цель прибытия – туризм. Понятно, что не смерть от неизвестно чьих когтей. Зарегистрировался в гостинице «Мирамар». Обратный билет с открытой датой. Работает в фонде «Саламандра». Да хоть «Клеопатра», что это нам дает? По фонду в Интернете нашлась только какая-то общая и довольно мутная информация. Понять сферу интересов из содержимого их сайта было невозможно. Так, общие слова об инвестициях и финансовом консультировании. Явные жулики.

Прочесали территорию в поисках чего-либо похожего на орудие убийства. Ничего. Пытались найти следы проникновения на территорию посторонних. Ничего.

А вот попытка поднять данные по схожим убийствам принесла ошеломляющие результаты. Позвонил сам начальник департамента из Женевы и буквально захлебываясь слюной проорал: «Ничего не трогать, ни во что не вмешиваться, дело берет в свои руки Интерпол».

Москва, улица Обручева, Ортега, нав, 12 июля 2016 года, 18.20.

Когда зазвонил мобильник, Ортега как раз приступил к невероятно приятному занятию – сниманию бретельки шелковой комбинации с левого плеча феи Фионы. Конфетно-букетный период их отношений несколько затянулся, лукавая фея морочила ему голову уже больше двух месяцев, и вот, наконец, сегодня, решительный штурм должен был увенчаться полной победой. А тут мобильник. Ортега взял трубку и выдохнул в нее: «Да, комиссар». Сантьяга коротко ответил: «Порталом в Темный двор. К «ласвегасам». Немедленно». Пришлось бросать фею и прыгать порталом в Цитадель. Эх, а как все хорошо начиналось…

У «ласвегасов» царил привычный беспорядок. Нав Доминга напряженно вглядывался в хрустальный шар, взъерошенный шас Тамир колотил по клавишам компьютера, поздороваться оба не сочли нужным. Милейшие ребятишки. Ортега отшвырнул попавшую под ноги упаковку из-под гамбургера и вопросительно посмотрел на комиссара.

– Добрый день, Ортега, Вам придется срочно вылететь в Швейцарию. – Сообщил Сантьяга, снимая невидимую соринку с рукава. – Ситуация выходит из-под контроля.

– А… какая именно ситуация?

– В небольшом местечке на берегу озера Грюйер зверски убит Ульрих де Корге из ложи Саламандр. Убит кем-то из Тайного города.

– А при чем тут мы?

– Чуд по предварительным прикидкам убит представителем Зеленого Дома. Туда под видом интерполовцев направляют разбираться фату Диодору и нашего представителя. В качестве наблюдателя от Чуди с ней едет Лион де Корге, брат убитого. Темный двор не может остаться в стороне от этого противостояния. Мы будем осуществлять независимое наблюдение, чтобы рыжие с зелеными не поубивали друг друга в процессе расследования. И не скрыли информацию, которая может выясниться. По прогнозам «ласвегасов» в этом расследовании наш интерес может перевесить интересы и Чуди, и Зеленого Дома.

– Идем порталом?

– Летите, Ортега, летите. Самолет через пять часов.

– Почему не портал?

– Конспирация. Должны остаться документальные следы перемещения представителей Интерпола человскими средствами передвижения.

Озеро Грюйер, Пон-ла-Виль, полицейский участок, комиссар Антуан Жоливе, 13 июля 2016 года, 7.18.

Вот и прислали на нашу голову представителей Интерпола. Имена-то какие – без разбега не выговоришь: Иван Хуанович Ортега, Дора Верт, Лион де Корге. Хорошо хоть французский знают.

– Де Корге? А Вы уб… пострадавшему кем приходитесь?

– Брат, – злобно рявкнул рыжий здоровяк.

Ну да, понятно, прилететь за телом брата не самое приятное времяпрепровождение.

– А брат Ваш тоже из Интерпола?

Пока рыжий явно собирался нахамить, вмешался высокий черноволосый тип, как его там, Иван Хуанович, и сообщил, что Ульрих де Корге никакого отношения к Интерполу не имел, но вот обстоятельства его смерти очень интересуют эту организацию. И попросил показать фотографии с места происшествия. Комиссар Жоливе выложил снимки на стол, в глубине души надеясь увидеть, как будет передергивать этого рафинированного франта и его высокомерную блондиночку. Ну, и наглый брательник слегка забудет о хамстве. Поскольку зрелище-то, мягко говоря, неаппетитное. А вот и нет. Брюнет с блондинкой внимательно и даже как-то профессионально рассмотрели снимки, после чего брюнет протянул:

– У Вас есть сомнения, дорогая Дора?

– Практически нет, – угрюмо ответила она. – Но надо убедиться на месте.

А рыжий посмотрел на фото и предупредил блондинку, что этого так не оставят. Вспомнив о том, что здесь еще и я есть, Иван Хуанович раскрыл планшет и продемонстрировал мне несколько снимков таких же нашинкованных трупов, комментируя их следующим образом: «1964, Мельбурн. 1977, Патайя. 1983, Краков. 1999, Москва. 2008, Лос-Анжелес. Ну и Ваша находка».

– То есть это не первый случай?

– Далеко не первый, – вздохнул интерполовец. – Но трупы обнаруживали либо спустя некоторое время, так что об уликах и речь не шла, либо там, где даже собаки не могли взять след. Но сейчас есть шанс раскрыть преступление по горячим следам. Из пансионата никого не выпускали?

– Никого, – поклялся я. – Кордон максимально жесткий.

– Ну, что ж, поехали, только сначала нам нужно зайти в морг.

Комиссар Жоливе, еще надеялся, грешным делом, что хоть вид собственно трупа, пусть и слегка приведенного Чарашем в состояние, которое он сам определил, как «относительно приемлемое» заставит их хотя бы поморщиться. Надеждам не суждено было сбыться. Первым к телу шагнул Лион де Корге и коротко сказал: «Это Ульрих».

Эта троица глазом не моргнув, внимательно осмотрела тело, что-то измерила, что-то записала, что-то отщипнула на анализ, все отсняли на миниатюрную камеру. Комиссар против воли даже восхитился, и впрямь профессионалы.

А на улице присмотрелся, ишь ты, какая у них машинка, мерседес «гелендваген» напрокат взять не пожмотились. Ладно, я вперед, с сиреной, дорогу показывать.

Озеро Грюйер, район Корбьер, по дороге к пансионату «Луазон», Лион де Корге, чуд, ложа Саламандр, 13 июля 2016 года, 7.51.

– Я, разумеется, знал, что вы нас не любите, но мне даже в голову не приходило, что вы рискнете натравить на представителя Чуди своих страшилок. Ничего, сейчас снимем отпечатки аур, и Великий магистр по-другому поговорит с Вашей королевой, Спящий вас забери. За смерть представителя Великого Дома Чудь вы просто так не расплатитесь. Давно пора повывести Ваш гадюшник, и я очень рад, что здесь в качестве наблюдателей присутствуют представители Великого Дома Навь. Надеюсь, они нас поддержат при определении наказания за такое наплевательство к жизни рыцарей Чуди!

«Ишь, отвернулась, сучка высокомерная. В окошко смотрим, игнорируем, значит. А кулачёнки-то сжала. Все ты слышишь, все понимаешь. А только думаешь, что тупой чуд просто на тебе злость срывает, что он может понимать, мясо пушечное. А нет. Я тебя, стерву белобрысую, как начал в аэропорту доставать, так и до самого конца дожимать буду. Черт с ним, с Ульрихом, он-то как раз и был тупым мясом, даром что брат, мы с ним никогда не ладили, жалеть не стану, но сам факт его смерти обеспечивает мне право на праведный, понимаешь, гнев. На возмущение убийцами. На месть, если уж на то пошло. На компенсацию, в крайнем случае. Мне тебя довести надо, так довести, чтоб ты сорвалась. Да еще в присутствии нава. Или рявкнула что-нибудь, или сделала. Напала, например. Тут я бы и сам тебя убил, списав на самооборону, ну или хоть покалечил. Что с меня, ржавого качка, взять? Но ничего, подождем. Мне не эта фата нужна, мне убийца нужна. А терпения мне не занимать».

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», Ортега, нав, 13 июля 2016 года, 8.22.

Лион де Корге всю дорогу бубнил, не умолкая. Ортега против воли даже подумал, что уж на что шасы занудные, а этот чуд и их перещеголял. Практически весь путь до пансионата он обещал люде неприятности и грозился всеразличными карами. Хорошо хоть доехали быстро.

Кордон у пансионата действительно оказался максимально плотным. Ну, мышь еще могла проскочить, а уже кролик – никак. Нагнали в оцепление уйму народу, в глазах рябило от полицейских униформ.

– Куда сначала, коллеги? – поинтересовался Ортега.

– Предлагаю сначала отогнать этих дармоедов и осмотреть ворота, – предложила люда, – это единственный вход в пансионат, значит самый простой путь для проникновения. Зачем лазить по заборам, если можно войти под мороком и челы даже не почешутся.

– Резонно, – согласился Ортега, – начнем с ворот.

То, что вход единственный, имело свои плюсы и минусы. Минусы: затоптано было все. Плюсы: практически сразу удалось «снять» слепок ауры Ульриха де Корге. Причем, что интересно, чуд наведывался в пансионат не один раз. Обнаружились следы трех проникновений с разницей примерно в 20-28 часов, причем один из следов вел к домику охраны, а два других в глубь территории.

– Интересно, – протянула фата Диодора, – получается, Ульрих как приехал, так каждый день сюда зачем-то наведывался. Причем у дома охраны он топтался аккурат под камерой. И если на снимках ничего нет, то был либо под мороком, либо в «накидке пыльных дорог». Что ему здесь надо было?

– Что или кто? – недобро прищурился Лион де Корге. – Потому что, если кто – этот кто до сих пор здесь.

– Господа, подумайте о другом, – вмешался Ортега. – Мы уже можем просчитать алгоритм действий Ульриха. Сначала он пришел в первый раз, 9 июля. На разведку, на беседу, на свидание. Второй раз он появился спустя почти сутки – 10 июля и его целью была камера на коттедже охранников для создания «слепой» зоны. А в ночь с 11 на 12 июля он появился в третий раз. И каждый раз старался прийти не замеченным. А такая подготовка наводит на мысль о неком… умысле.

– Вы на что намекаете? – вспыхнул чуд. – Мы убийство моего брата приехали расследовать или какие-то инсинуации возводить?

– А действительно, – мгновенно воспряла духом люда, – надо еще понять, что тут так сильно понадобилось представителю Дома Чудь. Я смотрю он очень сильно не хотел афишировать даже сам факт своего появления в человском заведении, хотя, казалось бы, чего бояться представителю Тайного города?

– А он, похоже и не от челов прятался, – ехидно ответил де Корге. – А от потенциального убийцы. Из Вашего, между прочим, Дома. А тот его как-то вычислил и зарезал! Может и мы займемся вычислением убийцы, вместо того, чтоб тут разговоры разговаривать?

Ортега прекратил пикировку, предложив проследить по маршруту Ульриха в пансионате. Попросив полицейских пока не ходить за ними, комиссия прошла в глубь территории. Первый след вел к административному корпусу. И внутрь его. И приводил к двери владельца пансионата. Владелец Шарль Велье на вопросы об Ульрихе де Корге отвечал отрицательно: не знает, не видел, не разговаривал, вот вам истинный крест. И как истинный француз по происхождению экспансивно помахивал ручонками.

– Врет, старая сволочь, – злобно прошипел чуд, перейдя на русский. – Давайте-ка я ему кислород слегка перекрою – все выложит.

– Фи, де Корге, с Вашими методами допроса лучше сразу к Красным Шапкам податься, они оценят, – рассеянно сказала фата. – Он может и не врет. Даже скорее всего, не врет. Если Ульрих шифровался и никому не хотел показываться на глаза, вряд ли бы он стал «светиться» перед этим сморчком. Другое дело, что в его кабинете Ульрих мог искать какую-то информацию, которую ему больше взять было негде. А такая информация может касаться либо служащих, либо постояльцев. Постояльцев, пожалуй, в большей степени. Кому еще знать кто заказывает здесь номера, как не хозяину заведения?

– То есть Вы намекаете, что Ульрих сумел скрыть от него интерес к его записям, но при этом считаете, что данный чел обладает некой нужной нам информацией?

– Именно так.

– И что делать будем? Может все-таки придавить его?

– А Вам, господин де Корге, в Вашем Ордене никогда не рассказывали, что информацию можно получать разными способами?

– Фата Диодора, что Вы конкретно предлагаете? – вмешался Ортега.

Люда улыбнулась, да так, что проняло даже нава. Наверное, так улыбается смерть особенно вкусной и долгожданной добыче.

– После «Поцелуя русалки» еще никто не сумел промолчать.

И Шарль Велье заговорил…

Озеро Грюйер, район Корбьер, пансионат «Луазон», владелец Шарль Велье, 8 июля 2004 года, 21.44.

…Двенадцать лет назад…

К тому моменту Шарль держался только на морфии. Боль, боль, боль, непрекращающаяся боль грызла внутренности, отступая только после очередной дозы. Он знал, что времени у него почти не осталось и хотел только одного – уйти достойно, никому не показав своих мучений. Да и реноме разрекламированного лечебного пансионата, где сам владелец отдает Богу душу, несмотря на все предоставляемые возможности, как-то не улучшится – клиенты начнут сбегать.

Пятьдесят шесть. Пятьдесят шесть лет. Много это или мало? Много, если вспомнить о том, что за плечами насыщенная жизнь. И мало, чертовски мало, если вспомнить о своих планах, о том, что еще не сделано, о детях, о том, что просто хочешь жить, а не корчиться от постоянной боли, как червяк.

В тот вечер он сидел, просматривая счета, когда старый Поль доложил: «К Вам мадам де Брие». Ох, как же ему не хотелось ни с кем разговаривать! Мадам к нему, понимаешь! Не иначе, какая-нибудь грымза старая. Сейчас небось начнет жаловаться, что ее пучеглазую карманную шавку не соизволили накормить свежими голубями в нормандских сливках, или что ее саму покусала стрекоза. Ага, вырвав кусок мяса девять на двенадцать. Пациенты, чтоб им. Даже вечером не могут оставить умирающего человека в покое! А ведь придется принять. Репутация заведения – превыше всего. И он сухо сказал Полю: «Проси».

Только увидев ее, Шарль вспомнил, кто она такая. Молодая изящная женщина из коттеджа № 8 «Виноградная гроздь» (левая сторона). Причина приезда в пансионат – «восстановление после воспаления легких». Оплачено на двоих за две недели. Прислуга еще шушукалась, мол, ни разу не лечиться она сюда приехала, здоровая как лошадь, ясное дело зачем при ней здоровенный бугай, тьфу, срамота какая! Правда за первые дни пребывания подозрения горничных не подтвердились – никаких следов близкого общения Инес де Брие и ее угрюмого сопровождающего не обнаружилось. И вообще, ее спутник скорее напоминал не возлюбленного, а телохранителя. Женщина дисциплинированно посещала процедуры, столовалась у себя в коттедже, подолгу сидела на берегу озера, закутавшись в теплую накидку и практически ни с кем не разговаривала, а ее спутник ненавязчиво маячил поблизости с угрозой осматривая окружающих. «Что же ей от меня-то понадобилось?» – недоумевал Шарль, разглядывая миловидное лицо посетительницы. «На что жаловаться будет?»

И ошибся. Посетительница пришла к нему не с жалобой.

– Добрый вечер, мадам. Неужели Вас что-то не устраивает в нашем заведении? Наш персонал приложит все усилия, чтобы Ваше пребывание было максимально комфортным, – Шарль привычно разливался соловьем.

– Добрый вечер, мсье Велье. Я хотела бы поговорить с Вами конфиденциально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.