Виктор Винничек
Монстр

Такое посчасливилась нам увидеть только один раз в жизни. Раскажи мне кто – либо раньше такую историю, я только посмеялся бы над ним и никогда не поверил рассказчику.

В это время Волга и её притоки уже начали возвращаться в свои берега после разливов во время паводка, оставляя множество небольших озер на залитой ранее поверхности. Вечером накануне выходных ко мне зашёл Волков Юрий Васильевич и пригласил за компанию рано утром на рыбалку. Сказал, что с собой ничего брать не надо, кроме мешка для рыбы, всем остальным он меня обеспечит. В пять утра мы должны сидеть на скамейке перед подъездом, за нами заедут. Я отпросился у жены на рыбалку, на всякий случай взял с собой сухой солдатский паёк и бутылку водки. Водку я сделал по рецепту Зины из аптечного склада на Безымянке. Я вылил двести грамм чистого медицинского спирта из пивной бутылки в чистую бутылку из-под столичной довоенной водки, влил в неё три флакона настойки боярышника. Долил кипячёной водой бутылку до верха и закрыл её пробкой от той же бутылки. Когда прошла реакция бутылка нагрелась. Я для приличия ещё встряхнул её. Зина рассказывала, что в бутылку водки она опускала ложку сушёных ягод боярышника и настаивала три дня. Когда водка принимала красивый оттенок ягоды, Зина процеживала её в другую бутылку и вливала в неё флакон настойки боярышника. За неимением ягод я вынужден был немного изменить её рецепт.

Я вышел на крыльцо с вещмешком за плечами, в солдатских штанах, ботинках. Поверх майки на мне была солдатская рубашка и телогрейка сверху. На улице было уже плюс двенадцать. В рюкзаке у меня лежал мешок для рыбы и резиновые сапоги. Не надеясь на Юрия Васильевича, я взял с собой бамбуковую удочку, состоящую из трёх звеньев. В собранном виде она была не выше полутора метра. Вскоре к крыльцу подъехал уазик с милицейскими номерами и посигналил. В машине было два человека. За рулём молодой высокий мужчина лет сорока. Одет он был в старый спортивный костюм. Рядом с ним, мужчина лет пятидесяти в новом с иголочки модном дачном одеянии. По его оценивающему взгляду, красивым чертам лица и ухоженному внешнему виду чувствовалось, что он большой начальник. Вскоре вышел Юрий Васильевич и пригласил меня в машину. Мы с ним сели на заднее сидение. Увидев мою удочку, все дружно засмеялись. Я не знал, как на этот смех реагировать и засмеялся вместе со всеми, сказал:

– Напрасно смеётесь, эта удочка волшебная на неё мы поймаем самую крупную рыбу, даже если её там нет.

Мой ответ понравился всем. Мужчина за рулём сказал:

– Сразу видно, что рыбак, наш человек.

– Поживём, увидим!

Сказал мужчина, которого я принял за начальника, потом протянул мне одну из двух налитых рюмочек с коньяком и сказал:

– Давай не будем нарушать нашу традицию, я Арсений Петрович давай познакомимся.

После этих слов, он медленно, смакуя, выпил налитый в рюмку коньяк.

– Виктор Леонидович.

После этих слов я опрокинул содержимое рюмки в рот, подержал его во рту несколько секунд, только после того, как оценил вкус неплохого коньяка, проглотил коньяк в живот. Тут Арсений Петрович разрезал пополам, маленьким ножичком, шоколадную конфетку. Затем он развернул фантик и съел свою половинку, вторую половинку конфетки в фантике протянул мне. Я положил половинку конфетки себе в рот, и она медленно таяла во рту. Потом Арсений Петрович сказал водителю:

– Ну что стоишь? Чего ждёшь? Я тебя Слава давно знаю и с Юрием Васильевичем я тоже знаком. Поехали!

Слава ударил по газам, и мы поехали в сторону остановочной платформы «Сто шестнадцатый километр», параллельно путям станционного развития товарной станции. Не доезжая платформы, мы переехали на ту сторону железной дороги. Проехали мимо Завода Бурового Оборудования, и свернули на дорогу, ведущую к Волге. По этой дороге до берега Волги, по словам Славы, было километров пять. Но проехали мы километра три. Озер вокруг становилось всё больше и больше. Вот мы на берегу какой-то речушки. Она была ещё разлита чуть ниже деревянной переправы, и Арсений Петрович не рискнул переехать её, дал команду Славе ехать вдоль берега по просохшей прошлогодней траве, вдоль берега навстречу течению. Проехали мы с километр и скрылись за холмом после поворота реки, отсюда с дороги нас не было видно. Арсений Петрович остановил машину на сухом месте, я разбудил задремавшего по дороге Юрия Васильевича и мы все вышли из машины.

Свежий весенний воздух и яркое солнце на безоблачном небе взбодрили меня. Я заметил, что сквозь просохшую, прошлогоднюю траву, начала пробиваться молодая зелёненькая травка. В это время мои новые знакомые выгружали свой скарб из уазика. Слава расстелил на землю кусок брезента, вырезанный из солдатской палатки, и стал накрывать поляну. Он поставил на неё две бутылки армянского коньяка три звёзды. Потом начал доставать из рюкзака разную закуску. Я полез в свой вещмешок и хотел достать свои запасы, но Арсений Петрович заметил это и остановил мой порыв. Тогда я разослал свою телогрейку поверх брезента и сел на неё. Стал ждать дальнейшего развития событий. Мне не терпелось найти насадку на крючок и забросить удочку в мутные воды речушки. Я знал, что в мутной воде без мормышки трудно поймать рыбу. Я так давно не был на рыбалке, что мне просто хотелось подержать в руках удочку над водой.