Владислав Савин
Убойный отдел. Город N

Глава 1.

Сирена скорой помощи разрезала тягучую тишину ночного спального района. Ее вой, словно заноза, впивался в сонный город, обещая беду. Вскоре к ней присоединился визг тормозов полицейской машины, затем еще одной. Улица, еще минуту назад погруженная в мрак и спокойствие, моментально ожила, вспыхнула синими и красными огнями, словно новогодняя елка.

Майор Кузнецов, потирая заспанные глаза, вылез из служебной «буханки». Холодный ночной воздух мгновенно взбодрил. Огляделся. Двор типовой многоэтажки, у входа в подъезд номер три толпились зеваки, привлеченные миганием маячков. Возле двери, под прикрытием оперативников, уже стояли криминалисты. Видимо, что-то серьезное.

– Что там, Серж? – Кузнец подошел к молодому лейтенанту Волкову, который уже успел обменяться парой фраз с дежурным.

Волков, как всегда, был собран и энергичен, несмотря на поздний час. – Кузнец, труп в квартире 12. Хозяин, некий Игорь Петров, бизнесмен средней руки, занимался стройматериалами. Соседи вызвали, услышали крики, потом тишина. Дверь нашли открытой.

Кузнецов кивнул. Обычная история. – Зайцева уже здесь? – Нет пока, но скоро будет.

Они вошли в подъезд. Затхлый запах старой штукатурки и чьих-то недавних сигарет ударил в нос. Поднялись на третий этаж. Дверь квартиры №12 и вправду была распахнута. Сквозь проем виднелся беспорядок и мелькающие тени экспертов.

– Кузнец, – услышал майор голос криминалиста Олега, который уже успел обследовать прихожую. – Заходи, тут все печально.

Внутри царил хаос. Мебель перевернута, диван распорот, будто его искали что-то ценное. На полу, в луже застывшей крови, лежал мужчина лет сорока. Лицо его было искажено гримасой ужаса, глаза широко распахнуты, уставившись в потолок. Шея неестественно вывернута.

– Ножевое? – Кузнецов присел на корточки, не нарушая периметр, очерченный экспертами. – Не совсем, – ответил Олег, указывая на рану в груди. – Точнее, не только. Тут, похоже, его сначала пытали. Видишь, следы от ожогов на руках, порезы… А потом уже добили. Профессионально. Одним ударом в сердце.

Кузнецов нахмурился. Пытки – это уже не просто ограбление. Это личное. Или послание. – Что-нибудь пропало? – Пока не ясно. Но похоже, что-то искали. Или забрали. Все вверх дном.

Волков тем временем уже достал свой смартфон, фотографируя каждую деталь, фиксируя расположение предметов, пытаясь найти что-то, что упустили эксперты. – Кузнец, посмотрите, – Серж указал на небольшой, едва заметный след на полу, рядом с перевернутым журнальным столиком. – Кажется, тут что-то протащили. И вот, под диваном, блестит.

Кузнецов прищурился. Под диваном, между пыльных крошек, действительно блеснула небольшая металлическая деталь. Олег, криминалист, осторожно извлек ее пинцетом. Это оказалась миниатюрная флешка.

– Ну вот, – Кузнец усмехнулся. – Молодежь, а толк есть. Волков смутился, но промолчал. – Отлично, Олег, эту флешку в лабораторию, да побыстрее. И все, что найдете, тоже. – Сделаем, майор.

Кузнецов встал, оглядывая комнату. Его взгляд скользнул по стенам, по потолку, словно он пытался прочитать невидимые письмена. Он не верил в случайности. Особенно в таких делах. Пытки, затем убийство с особой жестокостью. Это не просто грабеж. Это месть. Или что-то гораздо более серьезное.

– Соседей опросили? – спросил Кузнец. – Да, – ответил Волков. – Слышали крики около часа ночи. Потом минут через десять все стихло. Ничего конкретного. Никто никого не видел. – Понятно. Все как всегда. Значит, надо искать ниточку. Любую.

Кузнецов подошел к окну. Вид на соседние дома, на темный двор. Внизу, у подъезда, все еще толпились зеваки. Среди них он заметил фигуру, которая казалась знакомой. Хромой. Олег Савельев. Что он тут делает? Или это просто совпадение?

Кузнец достал пачку «Примы», закурил. Дым медленно поднимался в холодном воздухе. Завтрашний день обещал быть долгим. И грязным. Как и всегда, когда приходится иметь дело с такими делами. Он чувствовал, что это убийство – лишь вершина айсберга, а под водой скрывается что-то гораздо большее, что-то, что может всколыхнуть весь город N.

Глава 2.

Солнце уже давно подсвечивало верхушки домов, когда Кузнец, наконец, покинул место преступления. Утро выдалось хмурым, как и его настроение. Флешка, найденная под диваном, оказалась пустой, отформатированной под ноль. Ничего. Только мельчайшие царапины на корпусе, которые, по словам криминалистов, могли указывать на то, что ее пытались вскрыть.

– Глухарь, – бросил Кузнец, когда они с Волковым возвращались в отдел. – Или профессионалы работают.

Сергей кивнул, листая записи в своем блокноте. – Зато на стенах нашли следы от каких-то креплений, Кузнец. И на потолке. Похоже, Петров не только стройматериалами барыжил. У него там целая студия была. Или что-то вроде того.

Кузнец нахмурился. – Студия? Для чего? – Не знаю. Эксперты говорят, что похоже на оборудование для видеонаблюдения. Или для записи.

Эта информация заставила майора задуматься. Видеонаблюдение. Запись. Значит, Петров что-то снимал. Или кого-то. И это "что-то" или "кто-то" стоило ему жизни.

Вернувшись в отдел, Кузнец первым делом вызвал Олега Савельева, того самого "Хромого", которого видел утром у подъезда. Тот не заставил себя ждать, явившись с видом человека, который готов продать свою душу за пару тысяч рублей.

– Что там, Кузнец? – Хромой, как всегда, был нетерпелив. – Слышал я про Петрова. Не жилец был мужик. Долги, говорят. – Долги? Кому? – Да Палычу, конечно. Кому ж еще? Он тут всем заправляет. Петров, говорят, в последнее время начал шибко умничать. Хотел от Палыча отделиться, свой бизнес замутить. Ну, а Палыч такого не прощает.

Кузнец прищурился. – А ты откуда знаешь? – Слухи. Город маленький, Кузнец. Все про всех знают.

Майор достал пачку сигарет, предложил Хромому. Тот с жадностью закурил. – А кто конкретно мог это сделать? – Ну, у Палыча много таких. Но есть один… по кличке "Гвоздь". Здоровенный такой, бывший боксер. Любит он, говорят, с людьми "по душам" поговорить. И пытать умеет.

Кузнец кивнул. "Гвоздь" – это уже что-то. – Спасибо, Хромой. Буду должен. – Не забудь, Кузнец. Я свои услуги не забываю.

После ухода Хромого, Кузнец поднял трубку. – Алло, Лена? Зайцева. Я тут. Подъезжай. Есть информация по Петрову.

Через полчаса Елена уже сидела в кабинете Кузнецова, внимательно слушая его рассказ про "Гвоздя" и Палыча. – Значит, опять Палыч, – вздохнула она. – Он как всегда выходит сухим из воды. – Не всегда, – Кузнец усмехнулся. – На этот раз я его прищучу.

Он поднялся, подошел к доске, на которой уже висели фотографии с места преступления. – Нужно взять "Гвоздя". И допросить его. – У нас нет прямых улик, Кузнец, – возразила Лена. – Только слова осведомителя. – А я и не собираюсь его арестовывать. Просто "поговорить".

***

"Разговор" с "Гвоздем" состоялся в заброшенном цеху на окраине города. Кузнец выбрал это место не случайно. Здесь не было камер, свидетелей, и никто не мог помешать ему "поговорить по душам".

"Гвоздь" оказался таким, как его описал Хромой: огромный, с каменным лицом и пустыми глазами. Он сидел на ржавой бочке, прикуривая сигарету. Рядом стояли двое его подручных.

– Что надо, майор? – хрипло спросил "Гвоздь". – Мы тут делом заняты. – Делом? – Кузнец усмехнулся. – Я вот тоже делом занят. Ищу того, кто Петрова прикончил. Говорят, ты любишь людей "по душам" поговорить.

"Гвоздь" медленно выпустил дым, его взгляд скользнул по Кузнецову, потом по Волкову, который стоял чуть поодаль, готовый в любой момент прийти на помощь майору. – Не знаю никакого Петрова. – А я знаю. И знаю, что он Палычу мешал. И знаю, что ты его "убедил" не мешать.

Кузнец подошел ближе, его глаза сверлили "Гвоздя" насквозь. – Ты пытал его, да? Ожоги, порезы… Это твой почерк. "Гвоздь" молчал, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

– Знаешь, что я тебе скажу, "Гвоздь"? – Кузнец наклонился к нему. – Я не буду тебя арестовывать. Пока. Но я найду того, кто это сделал. И если это был ты, тебе не поздоровится. Палыч тебя не спасет.

На лице "Гвоздя" промелькнуло что-то похожее на страх. Он знал, что Кузнец не блефует. Майор был известен своей настойчивостью.

– Я… я ничего не делал, – пробормотал "Гвоздь". – Просто… просто Петров был должен. И он… он не отдавал.

Кузнец кивнул. – Значит, ты был там. И видел. А теперь скажи, что ты видел. Или я сделаю так, что ты увидишь то, чего не хотел бы видеть.

"Гвоздь" посмотрел на своих подручных, потом снова на Кузнецова. Он понял, что деваться некуда. – Там был не только я… – начал он. – Был еще один… Он и пытал. А потом… потом я ушел. Не хочу я в этом дерьме участвовать.

– Кто? – Кузнец задал вопрос, который висел в воздухе. – Не знаю. Новенький. Палыч его недавно привез. Говорят, он из Москвы. Жесткий.

Кузнец почувствовал, как сердце у него екнуло. Новенький из Москвы. Это уже что-то.

***

Тем временем, в отделе, Сергей Волков не терял времени даром. Он погрузился в изучение финансовых операций Игоря Петрова. Компьютерные данные, банковские выписки, телефонные звонки – все это он тщательно анализировал.

– Кузнец, – возбужденно сказал Серж, когда майор вернулся. – Я тут кое-что нашел. Петров, оказывается, не только стройматериалами занимался. У него была целая сеть подставных фирм. И через них проходили огромные суммы. Миллионы.

– Отмывание? – Кузнец прищурился. – Похоже на то. И вот что интересно: все эти фирмы были связаны с одной крупной строительной компанией, которая принадлежит… Аркадию Тихомирову.

Кузнец кивнул. Он так и знал. – А еще, – продолжил Волков, – я нашел несколько странных платежей. Петров переводил деньги на счета каких-то иностранных компаний. И суммы там… очень большие.

Майор подошел к компьютеру, склонился над монитором. – Иностранные компании? Интересно. А что это за компании? – Пока не ясно. Но я думаю, это связано с тем, что Петров снимал. Что-то очень ценное.

Кузнец задумался. Значит, Петров не просто отмывал деньги. Он еще и что-то записывал. И это "что-то" было связано с Палычем и его иностранными партнерами. Возможно, компромат.

В этот же момент, в своем шикарном особняке, Аркадий Палыч Тихомиров узнал о визите Кузнецова к "Гвоздю". Ему позвонил один из его людей, который следил за майором.

– Что? Кузнец был у Гвоздя? – Палыч нахмурился. – И что он хотел? – Спрашивал про Петрова, Аркадий Палыч. И про вас. Гвоздь сказал, что там был еще один, новенький. Из Москвы.

Палыч медленно встал, подошел к окну. Он знал, что Кузнец не отступит. Этот майор был как заноза в одном месте. И теперь он начал копать слишком глубоко.

– Найдите мне этого "новенького", – сказал Палыч в трубку. – И чтобы он не смел говорить лишнего. А Кузнецу… Кузнецу надо преподать урок. Чтобы он понял, кто здесь хозяин.

На лице Палыча появилась хищная улыбка. Игра становилась интереснее. А для Кузнецова… для Кузнецова это был лишь третий ход в большой шахматной партии, где на кону стояло нечто большее, чем просто жизнь одного бизнесмена. Он чувствовал, что скоро ему придется столкнуться с Палычем лицом к лицу. И эта встреча не сулила ничего хорошего.

Глава 3.

Кузнецов сидел в прокуренном кафе «У Вадика», что на самой окраине промзоны. Запах вчерашнего пива и несвежих пирожков въелся в стены, создавая неповторимый колорит. Хромой, как всегда, опаздывал. Майор неторопливо допивал свой третий стакан чая, наблюдая за редкими прохожими через грязное окно. Его мысли крутились вокруг Петрова, Палыча, таинственного "новенького" из Москвы и пустой флешки. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Дверь скрипнула, и в кафе вошел Хромой. Его привычно сутулая фигура и вечно бегающие глаза выдавали человека, который всегда находится в поиске легкой наживы или ценной информации. Он подсел к Кузнецову, не поздоровавшись, и сразу же заказал себе двойной эспрессо.

– Что там, Кузнец? – начал он, потирая руки. – Новости есть? – Новости у тебя должны быть, Хромой. Я тебе денег дал, информацию жду. – Деньги – это хорошо, Кузнец, но информация дороже. – Хромой прищурился. – Слышал я про Петрова. Не все так просто, как кажется.

Кузнецов отложил стакан. – Рассказывай. – Палыч, конечно, мог его за долги придушить. Это да. Но есть и другая версия. Петров, говорят, был не только бизнесмен. Он был еще… коллекционер. – Коллекционер чего? Марок? – Кузнец скептически поднял бровь. – Не совсем. Он собирал… компромат. На всех. На чиновников, на бизнесменов, на ментов… Говорят, у него была целая картотека. И не просто картотека, а видео. Записи.

Кузнецов почувствовал, как внутри что-то екнуло. Видео. Записи. Это объясняло "студию" в квартире Петрова и пустую флешку. – Откуда информация? – Да оттуда же, Кузнец. Город маленький. Один знакомый Петрова, бывший сиделец, проболтался. Он ему помогал с техникой. Устанавливал, настраивал. И видел, что там Петров снимал. Такое, что потом в суде не отмажешься.

– И где это все? – Кузнецов наклонился вперед. – Вот тут загвоздка. После убийства Петрова, его квартира была вверх дном. Все искали. Но ничего не нашли. Видимо, кто-то успел забрать. Или Петров спрятал.

– А кто мог знать про эту картотеку? – спросил Кузнец. – Да многие. Петров не был особо скрытным. Любил похвастаться, какой он умный. Но есть один, кто точно знал. Его бывшая жена. Марина. Она, говорят, была в курсе всех его дел. И они разругались незадолго до убийства. Из-за этих его… увлечений.

Марина Ветрова. Это имя Кузнецов уже слышал. Ключевая свидетельница. Или жертва. Или соучастница. – Где ее найти? – Она сейчас в городе. Работает в одном из ночных клубов. «Золотая рыбка». Танцовщицей.

Кузнецов кивнул. «Золотая рыбка» – злачное место, контролируемое Палычем. Совпадение? Или все ниточки ведут к одному и тому же человеку?

– Спасибо, Хромой. Буду должен. – Ага, Кузнец. Не забудь.

***

Вернувшись в отдел, Кузнецов сразу же вызвал Волкова. – Серж, нужна информация по Марине Ветровой. Бывшая жена Петрова. Работает в «Золотой рыбке». Ищи все, что найдешь. – Есть, Кузнец.

Волков принялся за работу, но Кузнец заметил, что он какой-то рассеянный, постоянно отвлекается на телефон. Лицо осунувшееся, под глазами темные круги. Майор решил не давить, но про себя отметил, что с Сержем что-то не так.

Через пару часов Волков подошел к Кузнецову, держа в руках стопку распечаток. – Кузнец, вот информация по Ветровой. Марина Викторовна Ветрова, 28 лет. Разведена с Петровым два года назад. Причина развода – «непримиримые противоречия». Официально работает танцовщицей в «Золотой рыбке» последние полгода. До этого – безработная. – Что-нибудь интересное? – Несколько административных правонарушений. Мелкие. И… – Волков замялся. – И одна судимость. Условная. За хранение наркотиков. Три года назад.

Кузнецов нахмурился. Наркотики. Это уже серьезнее. – А что с ее финансовым положением? – Вот тут интересно. До развода с Петровым у нее были проблемы. Кредиты, долги. А после развода, хоть и безработная, она резко начала жить на широкую ногу. Дорогие вещи, поездки. И никаких официальных доходов.

– Значит, Петров ей что-то дал, – Кузнец почесал затылок. – Или она что-то у него взяла. – Скорее всего, – согласился Волков. – И еще: в ее окружении есть несколько человек, которые связаны с криминалом. В основном, мелкие наркодилеры.

– А что с ее личной жизнью? – спросил Кузнец. Волков замялся. – Ну… тут тоже есть нюансы. Она недавно начала встречаться с одним парнем. Тоже из криминальных кругов. По кличке «Кабан».

– «Кабан»? – Кузнец усмехнулся. – Кажется, я его знаю. Мелкий беспредельщик. Связан с Палычем. – Именно. И вот что еще. Я пробил ее телефонные звонки. За последние две недели у нее было очень много звонков с одного номера. Неизвестного. Но я его пробил через базу. Это номер… Сергея, – Волков проглотил ком в горле. – Номер моей сестры.

Кузнецов удивленно посмотрел на Волкова. – Твоей сестры? Сергей кивнул. Его лицо было бледным. – Моя младшая сестра, Настя. Она… она несколько месяцев назад начала встречаться с этим «Кабаном». Я пытался ее отговорить, но она не слушает. А теперь вот это. Ее номер телефона у Марины Ветровой. И они постоянно созваниваются.

Кузнецов внимательно посмотрел на Волкова. Теперь ему стало ясно, почему Серж такой рассеянный. Личная драма. И она напрямую связана с расследованием. – Ты уверен? – Абсолютно. И я… я боюсь, Кузнец. Боюсь, что Настя вляпалась во что-то серьезное.

Кузнецов подошел к Волкову, положил руку ему на плечо. – Серж, это дело. Мы расследуем убийство. И если твоя сестра замешана, это плохо. Но мы должны выяснить правду. – Я понимаю, Кузнец. Я… я сделаю все, что нужно.

Кузнец кивнул. Он знал, что это будет непросто. Для Волкова это дело стало личным. И это могло как помочь, так и навредить расследованию.

– Хорошо. Значит так. Идем к Марине Ветровой. Но сначала… сначала поговори с сестрой. Узнай, что она знает. И будь осторожен. Эти люди… они опасны.

Сергей кивнул. В его глазах горела решимость. Или отчаяние. Он не знал, что хуже. Но он знал одно: он должен был защитить свою сестру. Любой ценой. И это делало его еще более опасным для тех, кто стоял на его пути.

Кузнецов уже предвкушал встречу с Мариной Ветровой. Она знала слишком много. И ее показания могли вывести их на новый уровень в этой сложной игре. Но теперь к делу примешалась и личная драма Волкова. Это усложняло все. И делало ставки еще выше.

Глава 4.

Сергей Волков стоял у окна, невидящим взглядом уставившись в серый, моросящий дождь. Телефон в руке казался тяжелым, как кусок свинца. Настя не отвечала. Он набирал ее номер уже в десятый раз, но слышал лишь монотонные гудки. Кузнец прав, она вляпалась по уши. И теперь его личная жизнь, его семья, его Настя, оказались в самом центре этого грязного, смертельно опасного омута. Он чувствовал, как внутри нарастает паника, холодный пот прошиб спину.

– Серж, – голос Кузнеца вывел его из оцепенения. – Мы едем к Ветровой. Твоя сестра подождет. Нам нужна информация.

Волков молча кивнул, убирая телефон. Сейчас главное – дело. А Настя… он найдет ее. Обязательно найдет.

***

«Золотая рыбка» встретила их приторным запахом дешевого парфюма, табачного дыма и несбывшихся надежд. В полумраке, подсвеченном неоновыми вывесками, фигуры танцовщиц казались размытыми тенями. Музыка гремела, заглушая голоса, создавая иллюзию праздника.

Кузнецов и Волков прошли к барной стойке. За ней, протирая стаканы, стоял здоровенный вышибала с татуировкой акулы на шее. – Мы к Марине Ветровой, – спокойно произнес Кузнец. – Майор Кузнецов, уголовный розыск.

Вышибала окинул их оценивающим взглядом. Его рука непроизвольно потянулась к рации на поясе. – Она сейчас отдыхает. – Пусть отдохнет потом, – жестко сказал Кузнец. – У нас к ней серьезный разговор.

Вышибала, видимо, решил не связываться. Он махнул рукой в сторону коридора. – Комната отдыха – в конце.

Марина Ветрова сидела на диване, подкрашивая губы. Ее лицо, ярко накрашенное, скрывало усталость. При виде полицейских она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. – Что вам нужно? – ее голос был низким, с хрипотцой. – Мы по поводу Игоря Петрова, – начал Кузнец. – Вы были его женой.

Марина опустила помаду. – Была. Два года назад. Что с ним? – Его убили. Ее глаза расширились. – Убили? Но… как?

– Мы расследуем это дело, – продолжил Кузнец. – У нас есть информация, что Петров собирал компромат. На многих людей. Вы что-нибудь об этом знаете?

Марина нервно закусила губу. Ее взгляд метнулся к двери, потом обратно к Кузнецову. – Ничего я не знаю. Мы с ним давно расстались. Мне нет дела до его дел. – А как насчет «Кабана»? – прямо спросил Волков. – И вашей подруги, моей сестры Насти?

Марина побледнела. Она медленно встала. – Вы… вы кто такие? – Мы полицейские, – Кузнец подошел ближе. – И мы знаем, что вы в курсе. И мы знаем, что вы боитесь. Но бояться вам надо не нас, а тех, кто убил Петрова. Потому что они придут и за вами.

В этот момент за дверью послышался шум. Громкий стук, потом крики. – Откройте! Полиция!

Кузнецов и Волков переглянулись. Это была не их полиция. – Лежать! – крикнул Кузнец, толкая Марину на пол.

Дверь распахнулась. На пороге стояли двое мужчин в черных масках. В руках у них были пистолеты с глушителями. Они не успели сделать и шага. Кузнец, молниеносно выхватив свой ПМ, выстрелил. Один из нападавших схватился за плечо и отшатнулся. Второй успел выстрелить, пуля просвистела над головой Волкова, врезавшись в стену.

Сергей, используя свою молодость и скорость, бросился вперед, сшибая второго нападавшего с ног. Завязалась короткая, ожесточенная схватка. Кузнец тем временем добил первого, наступив ему на раненую руку и выбив пистолет.

Второй нападавший, извиваясь под Волковым, попытался достать нож. Но Сергей был быстрее. Он ударил его головой о стену, и тот обмяк.

Тишина. Только тяжелое дыхание Кузнецова и Волкова. Марина, дрожа, поднялась с пола. – Они… они хотели меня убить, – прошептала она.

Кузнец оглядел поверженных. – Этих мы знаем, – сказал он, срывая маски. – Мелкие бандиты из группировки Палыча. Значит, Хромой не врал.

– Вы… вы меня защитите? – Марина смотрела на Кузнецова с надеждой. – Защитим, – твердо сказал Кузнец. – Но ты должна рассказать все, что знаешь. Иначе мы тебя не вытащим.

***

Марина Ветрова оказалась в отделе. Кузнец отдал распоряжение оформить ее как ключевого свидетеля и взять под охрану. Он знал, что это вызовет бурю. И не ошибся.

Через час в его кабинете появилась Елена Зайцева. Ее глаза метали молнии. – Кузнецов! Что это за цирк? Ты взял свидетельницу под охрану, не согласовав со мной? Ты хоть понимаешь, что это за свидетельница? Бывшая жена убитого, с судимостью за наркотики, связанная с криминалом!

– Именно поэтому, Лена, – спокойно ответил Кузнец. – Она знала Петрова лучше всех. И она единственная, кто может нам помочь. На нее только что было совершено покушение. – Покушение? – Зайцева подняла бровь. – А где рапорт? Где протокол осмотра места происшествия? – Все будет, – Кузнец устало потер виски. – Сейчас главное – ее безопасность.

– Что она тебе рассказала? – Лена скрестила руки на груди. – Пока ничего конкретного. Но она напугана. И это хорошо. Значит, есть что скрывать.

– Я требую, чтобы ты передал ее мне, Кузнецов, – голос Зайцевой стал жестким. – Это дело Следственного Комитета. И свидетельницу мы возьмем под свою защиту. – Нет, Лена, – Кузнец покачал головой. – Она останется здесь. Под нашим контролем. Я не доверяю вашим методам. Палыч имеет слишком большое влияние.

Глаза Зайцевой сузились. – Ты что, намекаешь, что кто-то из СК работает на Палыча? – Я ничего не намекаю, Лена. Я просто делаю свою работу. И я не дам угробить единственную ниточку, которая может привести нас к убийцам.

– Кузнецов, ты переходишь все границы! – Зайцева повысила голос. – Я доложу начальству! – Докладывай, – Кузнец пожал плечами. – А я пока буду работать.

Елена Зайцева, с красными пятнами на щеках, резко повернулась и вышла из кабинета. Кузнец знал, что это ее не остановит. Она будет давить. И начальство будет давить. Но он не отступит. Марина Ветрова – это его шанс. И он не упустит его.

***

Волков тем временем сидел в соседнем кабинете, пытаясь дозвониться до Насти. Он чувствовал себя на иголках. Покушение на Марину Ветрову только подтвердило его худшие опасения. Если «Кабан» связан с Палычем, а Настя с «Кабаном», значит, его сестра в смертельной опасности.

Наконец, гудки прекратились, и в трубке послышался сонный голос Насти. – Алло… Сереж? Что случилось? – Настя, где ты? – Волков едва сдерживал дрожь в голосе. – Я… я у Кабана. Мы… мы отмечали что-то. – Настя, слушай меня внимательно, – Волков перешел на шепот. – Тебе нужно немедленно уйти оттуда. Прямо сейчас. Это опасно. – Опасно? О чем ты говоришь? – Не задавай вопросов. Просто уходи. И не звони никому. Я приеду за тобой.

Настя, похоже, испугалась. – Хорошо… я… я попробую.

Связь оборвалась. Волков сжал телефон в руке. Он чувствовал, как бешено колотится сердце. Он должен был действовать. Но как? Он не мог просто так поехать за ней. Кабан – это не просто мелкий наркодилер. Он связан с Палычем. И если Настя у него, значит, она уже глубоко втянута.

Кузнецов зашел в кабинет, заметив состояние Волкова. – Что там? – Настя… она у «Кабана». Я сказал ей уйти. – Хорошо. Ты пока оставайся здесь. Я сам поеду. – Нет, Кузнец! – Сергей вскочил. – Это моя сестра! Я сам поеду! – Сядь, Серж, – Кузнец положил руку ему на плечо. – Ты сейчас на эмоциях. Ты нужен мне здесь, чтобы держать руку на пульсе по Ветровой. А с «Кабаном» я сам разберусь. Я знаю, как с такими разговаривать.

Волков тяжело вздохнул, но повиновался. Он знал, что Кузнец прав. Сейчас он был не в состоянии мыслить рационально. Его охватывал животный страх за сестру.

Кузнец кивнул. Он взял пистолет и вышел из кабинета. Он знал, что едет не просто за юной девчонкой. Он едет на встречу с Палычем. Потому что «Кабан» – это лишь пешка. А за пешкой всегда стоит король. И эта встреча обещала быть не менее жаркой, чем предыдущая. И, возможно, гораздо более опасной. Он чувствовал, как воздух вокруг него сгущается, предвещая бурю. Эта игра только начиналась, и ставки в ней росли с каждой минутой.

Глава 5.

Кузнецов вернулся в отдел под утро. Дождь стих, оставив после себя лишь мокрый асфальт, отражающий тусклый свет фонарей. Встреча с «Кабаном» прошла без стрельбы, но с нервами. Настя, перепуганная, но целая, была отправлена к родственникам в соседний город. «Кабан» отпирался, но Кузнец видел страх в его глазах. Он понял, что Настя не знала о делах Петрова, но была втянута в мелкую наркоторговлю, которую крышевал «Кабан». И это было лишь звено в цепи Палыча. Майор тяжело опустился в кресло, закурил. Голова гудела, и в ней, как назойливая муха, вертелась мысль: кто слил информацию о Марине Ветровой? Кто знал, что они едут в «Золотую рыбку»?

Его размышления прервал звонок дежурного. – Майор Кузнецов, к вам. Служба собственной безопасности.

Кузнец нахмурился. ССБ? В такое время? В дверях кабинета возникли двое. Один – пожилой, с посеребренными висками и цепким взглядом, второй – молодой, с надменным выражением лица. – Майор Кузнецов? – Пожилой протянул удостоверение. – Подполковник ССБ, Олег Смирнов. Это мой помощник, лейтенант Громов.

Кузнец кивнул, не вставая. – Чем обязан? – У нас к вам несколько вопросов, майор. По поводу одного из ваших сотрудников. Лейтенанта Волкова.

Сердце Кузнецова сжалось. Волков. Настя. «Кабан». Все складывалось в нехорошую цепочку. – Что с Волковым? – Мы располагаем информацией, что лейтенант Волков замешан в неправомерной деятельности. А именно – в сбыте наркотических веществ. И… в передаче служебной информации криминальным элементам.

Кузнец почувствовал, как кровь приливает к лицу. – Это бред! Волков – честный парень. – Это покажет следствие, майор, – жестко ответил Смирнов. – Мы получили анонимное сообщение. И… доказательства.

Он положил на стол несколько фотографий. На одной – Волков, обнимающий Настю, рядом с которой стоит «Кабан». На другой – Сергей, заходит в подъезд, из которого выходит знакомая Кузнецову фигура Хромого. А на третьей… третья заставила Кузнецова оцепенеть. На ней был Волков, стоящий у подъезда Петрова, в тот самый день, когда произошло убийство. И в руках у него… пустая флешка. Та самая, которую нашли под диваном. И на заднем плане – чья-то рука, передающая ему что-то.

– Это монтаж! – выдавил Кузнец. – Волков на месте преступления был вместе со мной. Флешку нашел Олег, наш криминалист. – Мы проверим, майор. Но пока… лейтенант Волков отстранен от службы. И будет доставлен для допроса.

Кузнец встал. – Вы не имеете права! – Имеем, майор. И мы не собираемся ждать, пока вы прикроете своего сотрудника.

Дверь кабинета распахнулась, и в нее вошел Волков, бледный, с растрепанными волосами. За ним стояли двое оперативников ССБ. – Кузнец… – начал он, но Смирнов прервал его. – Лейтенант Волков, вы арестованы по подозрению в превышении должностных полномочий, сбыте наркотических веществ и разглашении служебной информации.

Сергей посмотрел на Кузнецова. В его глазах читались шок и неверие. – Я… я ничего не делал… – Заткнись, Серж, – тихо сказал Кузнец. – Все будет хорошо.

Смирнов лишь усмехнулся. – Удачи, майор. Надеюсь, вы не окажетесь следующим.

Они увели Волкова. Кабинет опустел, но Кузнецов чувствовал, как стены давят на него. Это была подстава. И очень тонкая. Кто-то очень хотел убрать Волкова. И, возможно, его самого.

Он подошел к доске, на которой висели фотографии с места преступления. Волков. Хромой. «Кабан». Настя. Палыч. И пустая флешка. Все было связано. Но как?

Кузнец достал телефон и набрал номер Лены Зайцевой. – Лена, мне нужна твоя помощь. Срочно.

***

Елена приехала быстро. Она выслушала Кузнецова, внимательно рассматривая фотографии, оставленные ССБ. – Это очень серьезно, Кузнец. Если это правда, Волкову светит реальный срок. И тебе тоже, за покрывательство. – Это неправда. Это подстава. Кто-то очень умело все подстроил. Эти фотографии… они выглядят убедительно. Но я знаю, что это не так.

– А флешка? – спросила Лена. – Кто ее нашел? – Олег, криминалист. Я сам видел. – Значит, нужно поговорить с Олегом. И с Хромым. И с «Кабаном». И с твоей сестрой.

Кузнец кивнул. – Я уже поговорил с Настей. Она ничего не знает о делах Петрова. И о флешке тоже. «Кабан» тоже отпирается. – Значит, нужно искать того, кто подставил Волкова, – Лена подняла глаза на Кузнецова. – Кто в отделе знал о том, что вы едете к Ветровой?

Кузнец задумался. О поездке в «Золотую рыбку» знали только он, Волков и дежурный. И… он рассказал Лене по телефону. – Дежурный… – пробормотал Кузнец. – И ты.

– Я? – Лена нахмурилась. – Ты мне не доверяешь? – Доверяю. Но… кто-то слил информацию. И это не ты. Я уверен.

– Значит, остается дежурный. Или кто-то еще, кто имел доступ к информации. – А кто имел доступ к флешке? – Кузнец указал на фотографию. – Она же была у Олега.

В этот момент в кабинет вошел Олег, криминалист. Он выглядел уставшим, но сосредоточенным. – Майор, я тут кое-что проверил. По флешке. – Что? – Кузнец подался вперед. – Она была отформатирована. Это да. Но я нашел на ней микроскопические следы, которые указывают на то, что ее содержимое было стерто очень быстро. Возможно, с помощью специального устройства. И… я нашел на ней отпечатки пальцев. Не Петрова. И не мои.

Кузнец почувствовал, как сердце екнуло. – Чьи? – Пока не знаю. Но я их уже отправил на экспертизу. – Отлично, Олег. Ты молодец.

Олег кивнул и вышел. – Значит, кто-то стер информацию с флешки, – сказала Лена. – А потом подбросил ее. И подставил Волкова.

– Кто? – Кузнец снова подошел к доске. – Кто в нашем отделе мог это сделать? Кто имел доступ к информации? И кто мог подставить Волкова?

Он начал перебирать в уме всех сотрудников. Каждый из них был на виду. Каждый под подозрением. – Дежурный? – Лена предложила. – Возможно. Но у него не было мотива. – А у кого есть мотив?

Кузнец посмотрел на фотографии. Палыч. Он всегда выходил сухим из воды. И он умел подставлять людей. Но зачем ему Волков? – Если Волков был подставлен, – Кузнец начал рассуждать вслух, – значит, кто-то хотел его убрать. И, возможно, меня тоже.

– А кто мог это сделать? – Лена спросила. – Тот, кто боится, что мы докопаемся до правды. Тот, кто замешан в убийстве Петрова. И тот, кто имеет доступ к нашей информации.

Вдруг Кузнец остановился. Его взгляд упал на фотографию, которую сделала ССБ. Волков у подъезда Петрова. И на заднем плане – чья-то рука, передающая ему что-то. Он прищурился. Рука. Он видел эту руку. Он знал ее.

– Я знаю, кто это, – тихо сказал Кузнец. Лена вопросительно посмотрела на него. – Это Олег. Наш криминалист.

Лена ахнула. – Олег? Но… зачем? – Я не знаю. Но это его рука. И это он нашел флешку. И это он, возможно, стер с нее информацию.

Кузнец почувствовал ледяной холод внутри. Свой. Близкий. Тот, кому он доверял. – Но он сам сказал, что на флешке чужие отпечатки. – Конечно, сказал, – Кузнец усмехнулся. – Он же не самоубийца. Он стер свои отпечатки, а потом, возможно, подбросил чужие. Или просто стер информацию.

– Но это же нелогично, – Лена возразила. – Зачем ему подставлять Волкова? – Возможно, он просто выполнял приказ. Или… он сам замешан.

Кузнец подошел к двери и распахнул ее. – Олег! Ко мне!

Олег вошел в кабинет, ничего не подозревая. – Майор? – Олег, – Кузнец смотрел ему прямо в глаза. – Ты уверен, что на флешке нет твоих отпечатков? Олег замялся. – Конечно, майор. Я же сказал.

– А чьи отпечатки? – Кузнец продолжал давить. – Экспертиза покажет. – А что ты передавал Волкову у подъезда Петрова? – Кузнец достал фотографию и швырнул ее на стол.

Олег побледнел. Его взгляд заметался по кабинету. – Я… я ничего не передавал… – Не лги мне, Олег! – Кузнец повысил голос. – Эта рука – твоя. И я это знаю.

Олег вздрогнул. Он понял, что пойман. – Я… я не хотел… – Кто тебе приказал? – Кузнец подошел к нему вплотную. – Палыч?

Олег молчал, его губы дрожали. – Кто, Олег?! – Кузнец схватил его за воротник. – Говори! Иначе я сам тебя разорву на части!

Олег поднял на него глаза, полные страха и отчаяния. – Он… он угрожал моей семье… Он сказал, что если я не сделаю это, он… он убьет их… – Кто? – Кузнец не ослаблял хватку. – Он… новенький… Из Москвы…

Кузнец отпустил его. Новенький. Тот самый, о котором говорил "Гвоздь". Значит, это он стоит за всем этим. Он – связующее звено между Палычем и убийством Петрова. И он – крот в их отделе.

– Где он? – Кузнец спросил. – Я не знаю… Он… он встречается с Палычем в старом порту… Сегодня ночью…

Кузнец кивнул. Он посмотрел на Лену. В ее глазах читалось понимание. Это была их единственная возможность. – Лена, вызывай подкрепление. Скажи, что мы едем на задержание. И никому ни слова.

Лена кивнула. Она знала, что сейчас будет жарко. Кузнец посмотрел на Олега. – Ты пойдешь с нами. И покажешь нам, где они. И если ты соврешь… я не знаю, что я с тобой сделаю.

Олег закивал, его лицо было белым как мел. Он понимал, что его жизнь висит на волоске.

Кузнец достал свой ПМ, проверил обойму. Он чувствовал, как адреналин разливается по венам. Это была не просто операция. Это была личная вендетта. За Волкова. За Петрова. За всех, кого Палыч и его люди сломали.

Он чувствовал, что эта ночь решит многое. И он был готов к этому. Готов к любой цене. Потому что справедливость, в его понимании, была дороже всего. И он заставит их заплатить. Всех. И Палыча. И его "новенького" из Москвы. И всех, кто был замешан. Он чувствовал, что они подошли к черте. И теперь им придется либо переступить ее, либо погибнуть.

Глава 6.

Кузнецов сидел за своим столом, заваленным папками с делами, копиями документов и фотографиями с места преступления. Утро. Солнце уже давно поднялось, но в кабинете было сумрачно, как в склепе. Он не спал уже почти двое суток. Волков в СИЗО, подставленный, как последний лох. Олег, их криминалист, оказался кротом. А «новенький» из Москвы, которого Палыч держит в тени, оставался неуловимым призраком. Вчерашняя засада в порту провалилась. Палыч и его подручные, словно почуяв неладное, не появились. Олег, дрожащий от страха, клялся, что не предупреждал их. Кузнец верил ему. Тот был слишком напуган. Но кто-то все равно слил информацию. Значит, крот был не один. Или тот «новенький» был чертовски умен и осторожен.

Дело Петрова застопорилось. Флешка оказалась пустой. Компромат, который, по словам Хромого, собирал Петров, растворился в воздухе. Марина Ветрова, испуганная до полусмерти, твердила одно: ничего не знаю, ничего не видела. Она была готова говорить, но не знала что. Ее показания были общими, расплывчатыми, как утренний туман.

Кузнец достал из ящика стола старый, пожелтевший альбом. В нем хранились вырезки из газет, пометки, фотографии по делам, которые так и остались нераскрытыми. «Глухари». Он часто обращался к ним, когда чувствовал, что зашел в тупик. Иногда, в давно забытых деталях, можно было найти новую зацепку, новую нить.

Он перелистывал страницы, рассматривая лица жертв, застывшие в черно-белых снимках. Убийства, исчезновения, похищения. Город N, несмотря на свою провинциальность, хранил множество мрачных тайн. И вдруг его взгляд зацепился за одну из вырезок. Статья из местной газеты, датированная пятнадцатью годами назад. «Тайна пропавшего клада».

Кузнец вспомнил эту историю. Она была почти городской легендой, передаваемой из уст в уста. До революции, в городе N жил богатый купец, по фамилии Горин. У него был огромный дом, а в нем, по слухам, несметные богатства: золото, драгоценности, произведения искусства. Во время революции, когда началась конфискация имущества, Горин, якобы, спрятал все свои сокровища где-то в городе, а сам бесследно исчез. Многие потом пытались их найти, но безуспешно. Клад Горина стал чем-то вроде мифа, байки для туристов.

Кузнец перечитал статью. В ней упоминался один из потомков Горина, некий Константин Горин, который, будучи уже в преклонном возрасте, незадолго до своей смерти тоже пытался найти семейное сокровище. Он был известным коллекционером старинных карт и документов. В статье говорилось, что он верил, будто ключ к кладу спрятан в зашифрованных посланиях, оставленных его предком. Но он так ничего и не нашел, а вскоре после этого умер. Его коллекция, как и он сам, канула в Лету.

В голове Кузнецова закрутились шестеренки. Игорь Петров. Бизнесмен средней руки. Занимался стройматериалами. Но при этом, в его квартире нашли следы от оборудования для видеонаблюдения, а Хромой утверждал, что Петров был «коллекционером компромата». Компромат на чиновников, бизнесменов, ментов. А что, если он собирал не просто компромат, а что-то гораздо более ценное? Что, если он искал нечто, связанное с этим кладом?

Кузнецов встал, подошел к карте города, висевшей на стене, и ткнул пальцем в район, где когда-то стоял дом купца Горина. Сейчас там был старый, заброшенный сквер, окруженный типовыми пятиэтажками. Рядом – здание местного краеведческого музея.

А что, если эта «студия» в квартире Петрова была не для записи компромата, а для изучения карт, документов? Может, Петров был не просто бизнесменом, а тоже искателем? И что, если он нашел что-то? Или был очень близок к этому?

Вспомнились слова Хромого: «Говорят, у него была целая картотека. И не просто картотека, а видео. Записи». Записи не людей, а мест? Или процессов?

Кузнец вернулся к столу, схватил телефон. – Серж, – он набрал номер Волкова, забыв на мгновение, что тот в СИЗО. Рука замерла. Проклятье.

Он набрал номер Лены Зайцевой. – Лена, – сказал он, когда она ответила. – Мне нужна твоя помощь. Очень странная. – Что случилось, Кузнец? Ты выглядишь так, будто призраков видел. – Хуже. Я думаю, что убийство Петрова связано не с долгами, и не с компроматом. Я думаю, что оно связано с… сокровищами.

На том конце трубки повисла пауза. – Кузнец, ты не выспался? – Может быть. Но послушай меня. Помнишь городскую легенду о кладе купца Горина? – Ну да. Детские сказки. – А что, если не сказки? Что, если Петров искал этот клад? И что, если он нашел что-то?

Лена молчала. Она знала, что Кузнец не стал бы говорить такие вещи без веских оснований. – Что ты хочешь, Кузнец? – Мне нужно попасть в краеведческий музей. И изучить все, что касается купца Горина. Его дома, его семьи, его исчезновения. И все, что связано с Константином Гориным, его потомком. Его коллекцию карт и документов.

– Кузнец, это займет время. И это не относится к делу. – Относится! – Кузнец ударил кулаком по столу. – Если Петров искал клад, значит, он нашел что-то, что стоило ему жизни. И это что-то сейчас у убийцы. У Палыча. Или у его «новенького».

Лена тяжело вздохнула. – Хорошо. Я попробую. Но ты должен мне объяснить все. Подробно.

Кузнец кивнул. Он знал, что это звучит безумно. Но у него не было других зацепок. И он чувствовал, что это единственная нить, которая может вывести их из тупика.

***

Вечером Кузнец и Лена сидели в архиве краеведческого музея. Запах старой бумаги и пыли, словно машина времени, перенес их на много лет назад. Перед ними лежали пожелтевшие документы, старые карты города, семейные хроники Гориных. Лена, несмотря на скепсис, увлеченно погрузилась в изучение материалов.

Кузнец, напротив, не мог сосредоточиться. Его мысли постоянно возвращались к Волкову. К его бледности, шоку, неверию. Он должен был вытащить его. Но как? Если Олег, криминалист, действительно замешан, значит, у Палыча есть человек внутри системы. И этот человек не позволит им так просто вытащить Волкова.

– Кузнец, – голос Лены вывел его из раздумий. – Смотри. Она указала на пожелтевшую карту города. На ней, в районе старого сквера, где когда-то стоял дом Горина, была отмечена небольшая точка. И рядом – еле заметная надпись, сделанная старинным почерком: «Подземный ход. Ключ – в Хранительнице».

– Подземный ход? – Кузнец прищурился. – Возможно, это часть старинной системы канализации, – предположила Лена. – Или погреба. Но «Ключ в Хранительнице»… это что-то вроде загадки.

– Хранительница… – Кузнец задумался. – Музей? – Или кто-то. – А что с Константином Гориным? Его коллекция? – Ничего. В музее нет никаких упоминаний о его коллекции. После его смерти все его имущество было распродано. Или исчезло.

Кузнец почувствовал, как внутри загорается искорка надежды. – Значит, Петров мог ее найти. Или какую-то ее часть. Возможно, он купил что-то, что было в этой коллекции. Что-то, что позволило ему приблизиться к разгадке.

Лена кивнула. – Может быть. А что насчет «картотеки» Петрова? И его «студии»? Если он искал клад, то мог использовать оборудование для сканирования, анализа старых документов, поиска скрытых знаков. А «компромат» мог быть просто прикрытием.

– А флешка? – Кузнец вспомнил о пустой флешке. – Что, если на ней был не компромат, а… карта? Или координаты? Или часть загадки? – Возможно, – согласилась Лена. – И тот, кто убил Петрова, забрал ее. А потом стер информацию.

Кузнец посмотрел на карту. «Подземный ход. Ключ – в Хранительнице». – А что, если «Хранительница» – это не музей, а человек? Кто-то, кто хранит тайну. – Или место, – добавила Лена.

Они сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Кузнец чувствовал, что они на верном пути. Эта безумная теория, казалось, объясняла все. Жестокость убийства, пытки, поиски чего-то ценного. Петров нашел что-то, что стоило ему жизни. И это «что-то» теперь у Палыча.

– А кто мог знать про этот клад? – спросил Кузнец. – Кроме Петрова? – Ну, об этом говорили в городе. Но серьезно никто не воспринимал. Только энтузиасты. – А Палыч? – Кузнец прищурился. – Он мог знать? – Палыч интересуется только деньгами, Кузнец. И властью. – А клад – это деньги. И власть, если он найдет что-то, что даст ему преимущество.

Лена кивнула. – Возможно. Но как связать это с «новеньким» из Москвы? – Он – профессионал. И он умеет пытать. Возможно, он выбивал из Петрова информацию о кладе. А потом убил его, когда получил то, что хотел.

Кузнец поднялся. – Нам нужно найти этого «новенького». И заставить его говорить. – А Волков? – Лена напомнила. – Мы его вытащим. Но сначала нужно понять, что происходит. И кто за этим стоит.

Он знал, что это будет непросто. Палыч был слишком влиятелен, а его «новенький» – слишком умен. Но Кузнец чувствовал, что они подошли к разгадке. И он был готов к любой цене. Потому что справедливость, в его понимании, была дороже всего. И он заставит их заплатить. Всех. И Палыча. И его «новенького» из Москвы. И всех, кто был замешан. Он чувствовал, что они подошли к черте. И теперь им придется либо переступить ее, либо погибнуть.

Глава 7.

Кузнецов откинулся на спинку скрипучего кресла в кабинете, который за последние сутки превратился в некое подобие центра управления полетами. На доске, исписанной маркером, висели новые фотографии: пожелтевшие снимки из архивов, лица, стертые временем, но не из памяти. Среди них – молодой, наглый Игорь Петров, каким он был в лихие девяностые. Рядом – фото его бывших «соратников» по криминальному цеху, чьи имена Кузнец уже и не надеялся когда-либо услышать вновь. Но вот они, всплыли со дна, как и положено всей грязи.

Лена Зайцева, сидя напротив, листала распечатки, ее брови были сведены в сосредоточенную линию. На столе дымился остывший кофе, а в воздухе висел запах табака и усталости.

– Значит, наш Петров, – начала Лена, – не просто бизнесмен средней руки. Он был одним из тех, кто поднимался на крови в девяностых. Кличка – «Петька-Строй». Занимался рэкетом, крышеванием, угонами. Потом отмыл деньги через свои стройматериалы и стал «уважаемым человеком».

Кузнец кивнул. Хромой об этом не говорил, но это было в его стиле – выдавать информацию порциями, чтобы оставаться нужным.

– А что с его подельниками? Те, кто на этих фото? – Кузнец указал на снимки. – Кто из них еще на плаву?

– Большинство либо на кладбище, либо по тюрьмам, – Лена пробежалась по списку. – Но есть несколько, кто тоже «легализовался». Вот этот, например, – она ткнула пальцем в фотографию лысого мужчины с жестким взглядом. – Виктор «Витязь» Савельев. Бывший бригадир. Сейчас владелец нескольких автосалонов и сети ломбардов.

Кузнец прищурился. Савельев. Знакомая фамилия. – Не родственник нашему Хромому? Лена проверила записи. – Вроде нет. По документам – однофамильцы. Но в этих кругах, как известно, «родня» бывает и по крови, и по бизнесу.

– А вот этот? – Кузнец указал на другого. – Сергей «Серый» Котов. Вышел из тюрьмы полгода назад. Сидел за разбой. Тоже был в банде Петрова.

– Да, – подтвердила Лена. – И, судя по оперативным данным, он сразу начал искать встречи со старыми знакомыми. Возможно, с Петровым.

Кузнец почувствовал, как пазл начинает складываться. Не клад Горина. Не мистика, а старая добрая криминальная разборка. Отголоски девяностых.

– Значит, Петров не просто искал клад. Он искал что-то, связанное с этим кладом, но что-то, что было его долей. Или долей кого-то из его бывших партнеров. И это «что-то» было спрятано еще тогда, в девяностых.

Лена кивнула. – Возможно. Многие тогда прятали «общак» или награбленное. На черный день. Или на тот случай, если кто-то из подельников «кинет».

– А если Петров кого-то «кинул»? – Кузнец задумчиво потер подбородок. – И теперь за ним пришли. За долгом. Или за местью.

– Это объясняет пытки, – согласилась Лена. – Месть – блюдо, которое подают холодным. И очень жестоким.

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Хромой. Он выглядел взволнованным, его глаза бегали по сторонам. – Кузнец! Слышал я… по городу слухи пошли. Про Петрова. – Какие слухи, Хромой? – Кузнец спокойно посмотрел на него. – Только не тяни.

– Говорят… Петров тогда, в девяностых, крупно кого-то подставил. Очень крупно. Спрятал долю общака, когда их банда рассыпалась. И свалил все на одного из своих. На «Серого». Тот и сел. А Петров на эти деньги поднялся.

Кузнец и Лена переглянулись. – А что с «Серым»? – спросила Лена. – Он вышел недавно. И говорят, сразу начал искать Петрова. Хотел свое вернуть. И отомстить.

– Вот тебе и мотив, – Кузнец усмехнулся. – Месть из прошлого. – А что насчет «новенького»? – спросила Лена. – Того, что из Москвы?

Хромой замялся. – Про него мало кто знает. Говорят, он очень серьезный человек. Профессионал. Палыч его не просто так привез. Возможно, он и был тем, кто выбивал из Петрова информацию. А потом… добил.

– А что, если «Серый» не один? – Кузнец посмотрел на Хромого. – Если он объединился с кем-то? С тем же «Витязем»?

Хромой пожал плечами. – Вполне возможно. В этих кругах связи не рвутся. Даже через годы.

Кузнец почувствовал, как внутри него вспыхивает азарт. Это было его. Его тема. Люди, которые не могут вырваться из своего прошлого. Которые строят новое на старом, но рано или поздно старое приходит за ними.

– Хромой, – Кузнец достал пачку денег. – Мне нужна информация о «Сером» и «Витязе». Все, что знаешь. Где они сейчас, с кем общаются, чем занимаются. И мне нужно знать, что именно Петров спрятал. И где.

Хромой жадно схватил деньги. – Будет сделано, Кузнец. Но это опасно. Эти люди… они не прощают.

– Я знаю, – Кузнец кивнул. – И они не знают, с кем имеют дело.

***

В этот же момент, в СИЗО, Сергей Волков сидел на койке, сжавшись в комок. Его мир рухнул. Обвинения в сбыте наркотиков, разглашении служебной информации… Он не мог поверить. Это была подстава. Жестокая и циничная. Он пытался дозвониться до Насти, но не мог. Адвокат, назначенный ему государством, был вялым и апатичным. Казалось, он уже смирился с его судьбой.

Вдруг дверь камеры распахнулась, и в нее вошел Олег Смирнов из ССБ. За ним – двое конвоиров. – Лейтенант Волков, – Смирнов произнес это с откровенным презрением. – У нас есть неопровержимые доказательства вашей вины. Показания, которые выбиты из ваших «подельников». И… ваша сестра. Она дала показания против вас.

Сергей вскочил. – Ложь! Моя сестра не могла… – Могла, лейтенант, – Смирнов усмехнулся. – Когда ей показали фотографии, на которых вы были вместе с наркоторговцами, она сломалась. И рассказала все. Что вы были в доле, что покрывали «Кабана», что сливали информацию.

Волков почувствовал, как земля уходит из-под ног. Настя. Его сестра. Она не могла. Но если ей угрожали… – Вы лжете! Вы ей угрожали! – Мы просто показали ей правду, лейтенант. И теперь, если вы не будете сотрудничать, ваша сестра тоже пойдет по этапу. За соучастие.

Сергей посмотрел на Смирнова. Его глаза горели ненавистью. Он понимал, что его хотят сломать. Хотят, чтобы он дал показания против Кузнецова. – Я ничего не знаю, – Волков прохрипел. – И ничего не скажу.

Смирнов покачал головой. – Ну что ж. Тогда мы сделаем так, что ваша сестра будет гнить в тюрьме. А вы… вы будете гнить здесь.

Он вышел, оставив Волкова в одиночестве. Сергей упал на койку. Он не мог поверить. Его Настя. Он должен был ее защитить. Но как? Он был беспомощен.

***

Кузнецов и Лена сидели в машине, припаркованной неподалеку от автосалона «Витязя». Дождь снова начал моросить, барабаня по крыше. – Значит, «Витязь» и «Серый» могли объединиться, – сказал Кузнец. – И Петров был их целью. – Но зачем им «новенький» из Москвы? – спросила Лена. – Они сами могли бы разобраться.

– Возможно, «новенький» – это не просто наемник, – Кузнец задумался. – А кто-то, кто тоже имеет свой интерес в этом деле. Или кто-то, кто связан с Палычем.

В этот момент из автосалона вышел «Витязь». Он был одет в дорогой костюм, его лысая голова блестела. Он сел в шикарный внедорожник и уехал.

– Едем за ним, – Кузнец завел машину. – Посмотрим, куда он едет. И с кем встречается.

Они ехали по ночным улицам города, держась на расстоянии. Внедорожник «Витязя» привел их к заброшенному складскому комплексу на окраине. То самое место, где Кузнец допрашивал «Гвоздя».

– Что он тут делает? – Лена прищурилась. – Не знаю, – Кузнец заглушил мотор. – Но мне это не нравится.

Они осторожно вышли из машины и двинулись к складу, прячась в тени. Изнутри доносились голоса, приглушенные стенами. Кузнец подошел к окну, заглянул внутрь.

Внутри склада, освещенного тусклыми лампами, стоял «Витязь». Напротив него, за столом, сидел… Аркадий Палыч Тихомиров. А рядом с Палычем – высокий, крепкий мужчина в черном, с холодным, безжизненным взглядом. «Новенький».

И на столе, между ними, лежала пожелтевшая карта. Та самая карта, которую Кузнец видел в архиве музея. Карта города N. И на ней, красным кружком, было обведено место. Старый сквер.

– Значит, это не месть, – тихо сказал Кузнец. – Это все-таки клад.

Лена ахнула. – Но как? Как Палыч и «новенький» связаны с этим?

– Они знали, – Кузнец прошептал. – Они знали про клад. И они использовали «Серого», чтобы добраться до Петрова. Чтобы он рассказал, где спрятано сокровище.

Он прищурился, пытаясь рассмотреть все детали. «Новенький» что-то говорил, его голос был низким и властным. Палыч кивал, его лицо было сосредоточенным.

Кузнец понял, что они на пороге чего-то гораздо большего, чем просто убийство. Это была игра, начатая много лет назад, и теперь она выходила на финишную прямую. И ставки в ней были очень высоки.

В этот момент, Кузнец почувствовал, как что-то холодное прижалось к его затылку. – Не двигаться, майор. Или я прострелю вам голову.

Он замер. Голос был незнакомым. И очень спокойным. Он понял, что их вычислили. И теперь они оказались в ловушке.

Глава 8.

Кузнецов отдернул руку от затылка, но было поздно. Холодный ствол пистолета, казалось, врос в кожу, и он почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки. Он не мог поверить. Их вычислили. И кто?

– Аккуратнее, майор, – послышался голос, и Кузнец узнал его. Это был «новенький». Тот самый, которого он искал. – А то ваш мозг не вынесет такой нагрузки.

Кузнецов медленно поднял руки вверх, стараясь не делать резких движений. Лена Зайцева, стоявшая рядом, тоже замерла, но ее глаза метались по сторонам, ища выход.

– Что вам нужно? – спокойно, насколько это было возможно, спросил Кузнец. – Все, что вы знаете о кладе, майор, – ответил «новенький». – И о Петрове. И о том, что он нашел.

Кузнец почувствовал, как к нему подходит еще один человек. Он повернул голову. Это был «Серый». Его лицо было искажено гримасой злобы. – Ну что, майор? Докопались? А теперь расскажите, что мой «партнер» спрятал. И где.

«Новенький» оттолкнул Кузнецова, и тот упал на колени. Лена попыталась броситься на помощь, но ее тут же схватили. – Не дергайся, красавица, – прошипел один из подручных «Серого». – А то пожалеешь.

Кузнец поднял глаза на «новенького». – Вы работаете на Палыча? – Я работаю на себя, майор, – усмехнулся «новенький». – Палыч лишь инструмент. Как и вы.

«Серый» подошел к Кузнецову, присел на корточки. – Знаешь, майор, я бы тебя не трогал. Ты мне не мешал. Но ты полез туда, куда не следовало. И теперь ты заплатишь за это.

Он замахнулся, но «новенький» остановил его. – Не сейчас, Серый. Сначала мы получим информацию. А потом… потом можешь делать с ним все, что хочешь.

Кузнецов понял, что это конец. Они знали, что он знает. И они не остановятся, пока не выбьют из него всю информацию. Но он не сдастся. Не так просто.

– Вы ошибаетесь, – Кузнец посмотрел прямо в глаза «новенькому». – Я ничего не знаю. И даже если бы знал, я бы вам не сказал.

«Новенький» вздохнул. – Жаль. Значит, придется действовать по старинке.

Он кивнул своим людям. Двое здоровых парней схватили Кузнецова, подняли его. Третий, с резиновой дубинкой в руке, подошел ближе.

Лена закричала. – Не трогайте его! Вы не имеете права!

«Новенький» подошел к ней, взял за подбородок. – У нас здесь нет прав, красавица. Есть только сила. И мы ее покажем.

Кузнец почувствовал сильный удар в живот. Воздух выбило из легких. Он согнулся пополам, но его держали крепко. Второй удар пришелся по печени. Боль пронзила все тело.

– Ну что, майор? – «Новенький» усмехнулся. – Заговоришь? Кузнец лишь сплюнул кровь. – Иди… нахер…

Удары посыпались один за другим. Кузнец чувствовал, как его тело превращается в сплошную боль. Он слышал крики Лены, но не мог ничего сделать. Он видел перед собой лицо Волкова, его бледность, его шок. Он должен был вытащить его. Но теперь…

В этот момент, откуда-то из темноты, раздался выстрел. Громкий, оглушительный. Один из подручных «Серого» рухнул на землю. Все замерли.

– Всем лежать! Полиция!

Кузнец поднял голову. Из темноты выскочили люди в бронежилетах. Их было много. И они были вооружены. – ОМОН! – крикнул кто-то.

Началась перестрелка. «Новенький» и «Серый» попытались отстреливаться, но их было слишком мало. Кузнец, несмотря на боль, попытался высвободиться, но его все еще держали.

Лена, воспользовавшись замешательством, вывернулась из рук своего охранника и бросилась к Кузнецову. – Кузнец! Ты как?

– Нормально, – прохрипел он. – Только… немного помяли.

Перестрелка стихла так же внезапно, как и началась. Омоновцы скрутили всех бандитов. «Новенький» и «Серый» лежали на земле, скрученные и связанные.

К Кузнецову подбежал знакомый голос. – Кузнец! С тобой все в порядке?

Это был Волков. Бледный, но живой. И в форме. – Серж? Как ты…? – Кузнец, – Волков улыбнулся. – Ты думал, я тебя брошу?

Рядом с Волковым стоял Олег, криминалист. И Хромой. – Это я все организовал, Кузнец, – сказал Хромой. – Я знал, что ты в беде. И я знал, что эти гады здесь.

Кузнец посмотрел на Олега. – Ты… ты не крот? Олег покачал головой. – Я просто… я не мог рассказать все сразу. Он угрожал моей семье. Но я все записал. И я передал Волкову. Он все понял.

Кузнец понял. Это был план. План Волкова. Он позволил себя подставить, чтобы выйти на этого «новенького». Чтобы узнать, кто за ним стоит. И чтобы вытащить Кузнецова из западни.

– А ССБ? – Кузнец посмотрел на Волкова. – ССБ… они были уверены, что я виновен, – Волков усмехнулся. – Но Кузнец… я же знаю, что ты мне веришь. А я тебе.

Кузнец тяжело вздохнул. Он был горд за Волкова. За его смелость, за его преданность. – Ты молодец, Серж. Ты настоящий опер.

В этот момент к ним подошел подполковник Смирнов из ССБ. Его лицо было красным от злости. – Майор Кузнецов! Лейтенант Волков! Что это за самоуправство? Вы нарушили все инструкции!

– Мы спасли вашу задницу, подполковник, – спокойно ответил Кузнец. – И поймали тех, кого вы не могли поймать годами. И этот «новенький»… он расскажет нам все. И про клад, и про Палыча. И про всех, кто за ним стоит.

Смирнов замялся. Он понимал, что Кузнец прав. И что ему придется признать свою ошибку. – Хорошо, майор. Но это не значит, что вы вышли сухими из воды. Вас ждут серьезные разбирательства.

– Я готов, – Кузнец кивнул. – А теперь… отвезите меня в больницу. И дайте мне сигарету.

Он посмотрел на Лену. Она улыбалась. – Ты в порядке? – Теперь да, – Кузнец усмехнулся. – Теперь все будет в порядке.

Он знал, что это только начало. Что им предстоит еще много работы. Но он чувствовал, что они на верном пути. И что справедливость, рано или поздно, восторжествует.

Глава 9.

Кузнецов сидел в прокуренном кабинете, глядя на пустую стену. Вчерашняя операция, несмотря на ее успех, оставила горький привкус. Волкова вытащили, «новенького» из Москвы и «Серого» скрутили, но сам майор получил знатную порцию тумаков, да и на душе было скверно. Смирнов из ССБ уже успел отзвониться, пообещав «серьезные разбирательства». Кузнец знал, что это не пустые слова. Но сейчас главная его головная боль была в другом: Палыч.

«Новенький» молчал как рыба. Пытки, угрозы, все, что обычно работало с такими, на него не действовало. Он был сделан из другого теста. Холодный, расчетливый, с глазами, в которых не отражалось ничего, кроме стали. Адвокат, присланный Палычем, уже кружил вокруг, словно стервятник, требуя освобождения своего клиента.

Кузнецов понял, что без помощи Хромого ему не обойтись. Только он мог пролить свет на истинные связи «новенького» и Палыча. Только он мог знать, где спрятан тот самый «клад», за который Петров поплатился жизнью. Но Хромой, как всегда, требовал плату. И на этот раз – высокую.

Он набрал номер Хромого. Тот ответил не сразу, сбивчиво, словно не хотел брать трубку. – Что там, Кузнец? – голос Хромого был на удивление бодрым. – Слышал, ты вчера знатно пошумел. Молодцы. – Не отвлекайся, Хромой. Мне нужна информация. Про «новенького». Про его связи с Палычем. И про то, что Петров нашел. – Информация, Кузнец, – Хромой вздохнул. – Информация – это золото. А золото надо оплачивать. – Я тебе уже заплатил, – Кузнец сжал кулак. – То было за общую информацию, Кузнец. А это… это уже эксклюзив. Очень ценная информация. И очень опасная. – Сколько? – Кузнец не любил торговаться. – Не деньги, Кузнец. – Хромой замялся. – Мне нужна… услуга.

Кузнецов почувствовал, как внутри все похолодело. Услуга. Это всегда было сложнее, чем деньги. – Какая? – У меня есть один… должник. Очень крупный. Он мне должен. И он никак не хочет отдавать. А мне очень надо. – И что ты хочешь? Чтобы я его прессанул? – Кузнец усмехнулся. – Ты же знаешь, я такими делами не занимаюсь. – Нет, Кузнец. – Хромой понизил голос. – Мне нужен не просто прессинг. Мне нужен… компромат. На него. Очень серьезный. Чтобы он сам принес все, что должен, и еще на колени встал.

Кузнецов слушал, и в голове у него складывалась нехорошая картина. Хромой, как всегда, играл по-крупному. И требовал от него то, что выходило за рамки закона. – Кто он? – Один очень уважаемый человек, Кузнец. Очень уважаемый. Сергей Павлович Ковалев. Заместитель мэра по строительству.

Кузнец почувствовал, как внутри все сжалось. Заместитель мэра. Это уже не просто мелкий бандит. Это человек, имеющий связи, влияние. И получить на него компромат… это означало переступить черту. – Ты шутишь, Хромой? – Я никогда не шучу, Кузнец, когда дело касается денег. И компромата. Так что? Берешься? Или твоя информация про «новенького» не так уж и важна?

Кузнецов молчал. Он понимал, что Хромой его загоняет в угол. Без этой информации дело Петрова так и останется висяком. А Волков… Волков будет гнить в СИЗО, пока они не найдут настоящего убийцу. Но идти против заместителя мэра… это было опасно. Не только для него, но и для всего отдела.

– Мне нужно подумать, – наконец сказал Кузнец. – Думай, Кузнец. Но учти: время не ждет. И у меня есть другие… клиенты.

Хромой отключился. Кузнецов отбросил телефон. Он встал, подошел к окну. За окном шел обычный день. Люди спешили куда-то, машины сигналили. А он стоял на распутье. С одной стороны – закон, долг, честь мундира. С другой – возможность раскрыть убийство, вытащить Волкова, наказать Палыча. И для этого ему нужно было… нарушить закон.

В его голове пронеслись лица. Лицо Петрова, изуродованное пытками. Лицо Волкова, бледное от шока и несправедливости. Лицо Лены, которая верила в него. И лицо Палыча, самодовольное, хищное.

Кузнец принял решение. Он не мог бросить свое дело. Не мог бросить Волкова. Он переступит черту. Но сделает это по-своему.

***

Он начал действовать. Сначала – изучение объекта. Сергей Павлович Ковалев. Заместитель мэра. Безупречная репутация. Крепкая семья. Никаких компрометирующих связей. Но Кузнец знал: у каждого человека есть скелеты в шкафу. И его задача – найти их.

Он привлек Олега, криминалиста. Тот, чувствуя свою вину, был готов на все, чтобы искупить ее. – Олег, мне нужна любая информация на Ковалева. Все, что найдешь. Банковские счета, телефонные звонки, связи. Все. Но так, чтобы никто не узнал. Олег кивнул. – Сделаю, майор.

Потом Кузнец поговорил с Леной. Он не стал ей говорить всей правды, но намекнул, что ему нужна помощь в «нестандартном» расследовании. Лена, хоть и была принципиальной, но доверяла Кузнецову. И чувствовала, что дело Петрова не так просто, как кажется.

– Что ты хочешь, Кузнец? – спросила она. – Мне нужен доступ к закрытой информации. К базе данных по недвижимости, по земельным участкам. И к личным делам некоторых чиновников. Лена нахмурилась. – Это противозаконно. – Я знаю. Но это необходимо.

Она посмотрела ему в глаза. И увидела там такую решимость, что поняла: спорить бесполезно. – Хорошо. Но ты должен мне объяснить потом. Все. – Объясню.

Несколько дней Кузнец, Олег и Лена работали в режиме строжайшей секретности. Они копали под Ковалева, шаг за шагом, отсеивая ненужную информацию, выискивая крупицы правды. И вот, наконец, им повезло.

Олег нашел несколько странных платежей. Крупные суммы переводились на счета оффшорных компаний, которые, по документам, принадлежали жене Ковалева. Но самое интересное было не это. Самое интересное было то, что эти платежи совпадали по времени с крупными государственными тендерами, которые выигрывали подставные фирмы, связанные с Палычем.

А Лена нашла еще кое-что. У Ковалева была любовница. Молодая, амбициозная сотрудница его отдела. И у нее, как оказалось, были серьезные проблемы с наркотиками. Она была клиенткой одного из мелких наркодилеров, которые работали на «Кабана».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.