Asti Brams
Страсть генерального

Глава 1

Надя

Глядя на табло лифта, я сделала глубокий вдох и расстегнула еще одну пуговицу на вырезе белоснежной рубашки. Не могла понять, здесь действительно душно, или это от волнения меня так бросает в жар? Пройдясь пальцами по изгибу шеи, даже ощутила легкий налет испарины на коже. Только этого не хватало…

Раздался сигнал. Двери лифта распахнулись, и я вышла в просторный коридор, который вел к залу презентации, где сейчас проходила выставка нашумевших микросхем для нефтяного оборудования из Кореи. Нужно было торопиться, но мой шаг становился все неуверенней. Будто черная юбка-карандаш непомерно сузилась в области колен, а колодка замшевых туфель на высоком каблуке внезапно расшаталась. И еще что-то все время заставляло прислушиваться к ощущениям в теле.

Держа напряженными пальцами черную папку, за которой меня послал начальник отдела, я наконец вошла в открытые двери большого зала. Растерянно огляделась в светлом помещении с высокими потолками и современным офисным дизайном. Здесь собрались все руководители, а также зарубежные гости с переводчиками. Одежда – строгая классическая, хотя на фоне играла джазовая музыка и повсюду сновали официанты с бокалами шампанского на подносах.

– Надюш? – вдруг донесся до меня знакомый голос.

Повернув голову, увидела Светлану – юристку с этажа, где я работала уже почти год на должности младшего секретаря. Официально. А неофициально я только недавно начала исполнять свои непосредственные обязанности.

– Михайлов тебя ищет! – сообщила Света нагнетающим тоном, касаясь моего плеча рукой с ярко-красными ногтями. – Ты взяла нужные документы? А то он уже с генеральным стоит.

Я устремила взгляд туда, куда она кивнула светловолосой головой с модным каре. В жар бросило с новой силой. Высокая широкоплечая фигура генерального директора, одетого в элегантный серый костюм и стоявшего в окружении важных лиц, выделялась из толпы даже на большом расстоянии. От робости аж дрожь прошла по телу. По-хорошему, меня в этом элитном пространстве и быть не должно… Но Виктор Иванович, мой непосредственный начальник, наказал мне присутствовать в качестве его помощницы.

Видимо, так он чувствовал себя увереннее и солиднее, учитывая, что состоится редкая встреча с владельцем компании. А я успела заработать репутацию ответственного работника.

– Да, я все взяла… – протараторила я, продемонстрировав папку в руках.

Светлана покровительственно взяла меня за запястье, а ее лицо, которое в тридцать три уже не раз тронул ботокс, озарила улыбка.

– Только не волнуйся! Делай все уверенно и спокойно – Радов не любит суеты, – подсказала она по-свойски. – Ты, вообще, как, в порядке? Может, еще бокальчик?

Я смущенно улыбнулась, глядя как юристка протянула фужер с шампанским, который держала в руках.

– Нет, мне пока хватит! Спасибо большое.

Ее участие сегодня приятно радовало, но в то же время казалось странным. Ведь Светлана была из той группы коллег, которые около месяца назад объявили мне негласный бойкот. Хотя, наверное, Виктор Николаевич поручил ей курировать меня на первой и такой важной презентации, чтобы все было идеально. Вот она и помогала. Заметив, как я волнуюсь, предложила мне выпить бокал шампанского, чтобы отпустило напряжение, после чего действительно стало легче.

– Ну смотри, если что, можно еще пригубить! – агитировала Светлана, подмигнув мне.

Я многообещающе отозвалась:

– Посмотрим!

– Ну, давай, иди.

Честно говоря, я и правда не хотела больше пить. На тот-то бокал согласилась, лишь бы не показаться ханжой и не потерять расположение юристки.

Выглядывая среди множества присутствующих спину своего начальника, я торопливо лавировала между гостями. Очень старалась не думать о том, что прямо сейчас увижу генерального директора так близко. Сложно сохранять спокойствие, когда от мужчины на расстоянии веет силой и властью. А еще зная, что он отличается жестким характером.

Кажется, Роман Давидович не улыбался даже своим гостям. Возможно, так и положено ставить себя владельцу частной нефтяной компании. Или же это спортивная закалка – в прошлом Радов был чемпионом по греко-римской борьбе. В любом случае, от его убийственно-строгого взгляда бросало в дрожь и дышать становилось трудно. Я уже остановилась за спиной своего начальника, поэтому прочувствовала весь спектр эмоций, хотя генеральный даже не посмотрел на меня.

Пульс застучал по вискам, в коленях прошла слабость. Прочистив горло, я воскликнула:

– Виктор Иванович!

Однако, он не услышал, продолжая энергично рассказывать Роману Давидовичу о каком-то вопиющем случае в отделе кадров. Я избегала смотреть на генерального, но все равно уловила, как он поймал меня в фокус своих синих глаз. Ума не приложу, каким образом разглядела этот фантастический цвет.

– Виктор Иванович!

Наконец он оглянулся. Окинул меня хмурым взглядом и повелительно протянул руку, в которую я без промедления вложила папку.

– Почему так долго? – недовольно уточнил.

– Извините… Отдел был закрыт, и мне пришлось…

– Ясно, – отсек начальник. – Стой рядом.

Послушно вытянувшись в струнку, я поправила очки в тонкой оправе и покосилась на генерального. Сведя очерченные русые брови, он сканировал глазами гостей, слушая помощника, который что-то доложил ему на ухо.

– Виктор Иванович, у вас пять минут! – безапелляционно объявил мужчина, отметив, что Михайлов копается в документах.

– Простите, Роман Давидович! Я что-то… не могу понять.

Радов отпил воды из бокала, и я невольно обратила внимание на его пальцы. Ухоженные, сильные, переходящие в квадратную ладонь с бороздками возрастных морщин…

Не поняла, как пошатнулась. В секунду меня будто охватило теплое облако, а затем по позвоночнику сбежала капелька пота. Совсем переволновалась?

Коснувшись лба дрожащей рукой, я стерла испарину и внезапно подумала: «Боже, может у меня аллергия на шампанское?!»

– Ты что принесла?! – вдруг отчеканил начальник с яростным взглядом.

Его пухлые щеки стали аж пунцовыми. Хлопая глазами и чувствуя, как адреналин ударил в кровь, я взволнованно ответила:

– Эта папка лежала на вашем столе…

– Не может быть. Тебе стоило смотреть внимательнее и хотя бы догадаться проверить год! – Он небрежно сунул мне проклятые документы. Обернулся к генеральному и елейным тоном воскликнул: – Роман Давидович, простите, что отнял ваше время! Секретарь допустила ошибку, поэтому, если вы позволите, я к вам позже подойду?

Радов ничего не ответил. Вместо этого задержал на мне холодный взгляд, от которого тело буквально током прошибло. И этот ток вышел через кожу, делая ее очень чувствительной.

– Мне очень жаль… – произнесла я на одном дыхании то ли ему, то ли своему начальнику.

Прикрыла глаза, сглотнула. Колени подгибались – что-то совсем дурно становилось вкупе со шквалом переживаний. Я уволена… Сто процентов! Генеральный держал в своей компании только лучших, не проявляя никакого снисхождения и не прощая ошибок. А я в самый важный момент допустила их целую кучу!

– Чего ты стоишь? Иди, принеси то, что нужно, – прорычал Виктор Иванович.

Заторможено переключив на него внимание, я словно не сразу поняла, что он сказал. Но все-таки кивнула.

Впиваясь взглядом в мое лицо, начальник прищурился. Похоже, заметил, что со мной творится что-то неладное. Неловко сделав два шага назад, я повернула голову и вдруг увидела своих коллег. Они собрались компанией неподалеку – возле стойки с выставочным экземпляром, привезенным из Кореи. Светлана, Игорь – молодой айтишник, и Елена Николаевна – старший секретарь.

Они стояли прямо как три гиены, определенно точно наблюдая за мной. Хотя Светлана почти сразу отвернулась, делая вид, что я никак ей не интересна. Игорь последовал примеру коллеги, при этом растянув губы в ехидной улыбочке, я точно заметила! Единственная, кто продолжал на меня открыто и напряженно смотреть, это Елена Николаевна – скупая на эмоции темноволосая женщина тридцати пяти лет, которая работала в компании чуть ли не с самого основания, поэтому имела определенное влияние. К слову, со мной с некоторых пор она даже здороваться перестала.

И тут меня осенило…

Папка выпала из рук. Развернувшись, я торопливо зашагала прочь, игнорируя голос начальника, неосторожно протискиваясь через людей и сталкиваясь с официантами, один из которых даже опрокинул поднос.

Ноги подкашивались, голова кружилась, а с телом происходило что-то совсем непонятное. Будто у меня температура поднялась! Наконец оказавшись в коридоре, я увидела дверь в туалет и без раздумий поспешила туда. Слава богу, внутри никого не оказалось. По крайней мере, в зоне с зеркалами. Я подбежала к мраморной стойке с раковинами, сняла очки и принялась споласкивать лицо холодной водой, не заботясь о макияже и о том, что намочила рубашку.

В какой-то момент закрыла кран. Встретилась со своим отражением в зеркале, отметив, как часто и шумно дышу. Господи… что они наделали?! Что подсыпали? Лицо горит, глаза как пьяные, а под кожей словно жидкий воск растекается! Вот откуда эта внезапная доброта юристки … А я, как дурочка, повелась! Несмотря на все гадости, которые они мне устраивали в последние месяцы.

Это началось сразу после того, как я побывала в кабинете у Виктора Ивановича и призналась, что не справляюсь с обязанностями. Просто не успеваю исполнять многочисленные поручения коллег! Я думала, меня уволят. Вместо этого начальник велел мне взять отгул до конца дня. А едва я вышла из кабинета, он вызвал Елену Сергеевну.

Следующим утром на моем столе лежал устав с перечисленными обязанностями младшего секретаря. Я едва сдерживала слезы. Оказалось, меня просто использовали! Многие на этаже привыкли, что я на должности стажера исполняла все, что поручат. Новенькая, без опыта, чудом попавшая в крупную компанию сразу после института. Даже когда мне наконец дали должность, они продолжали эксплуатировать меня по своему усмотрению! Поэтому я постоянно задерживалась допоздна и буквально приползала домой от бессилия из-за огромной нагрузки.

В любом случае, именно я оказалась изгоем. Именно меня коллеги выставили виноватой! Они решили, будто я пошла к Виктору Ивановичу жаловаться, после чего получила самую большую премию за все время. А им достался низкий коэффициент и выговор.

Начался настоящий ад. Меня игнорировали, подставляли, делали все, чтобы я вылетела из компании! Да только у них ничего не получалось, и, кажется, это злило коллег еще больше. И вот они нашли способ, как меня убрать… Самый мерзкий.

Прерывистое дыхание сорвалось с губ. Я готова была вот-вот разрыдаться, как вдруг… передумала. Замерев, полностью сосредоточилась на том, что секунду назад испытала. В животе будто колесом спустился жар и осел приятной тяжестью в самом низу. Очень приятной.

– Что за… – шепнула и тут же вздрогнула.

Потому что дверь в туалет внезапно распахнулась.

Вскинув взгляд, я впала в ступор, через влажную пелену увидев крупный мужской силуэт. Обернулась и вжалась поясницей в столешницу, чувствуя, как сердце подскочило к горлу. Потому что мои широко распахнутые глаза смотрели на генерального директора. Смотрели и не верили.

– В-вы… кажется, ошиблись дверью! – выпалила я и тут же прикусила язык, осознав, как дерзко это прозвучало.

Синие глаза мужчины грозно полоснули по мне. Затем он повернулся к двери и… запер ее.

Когда генеральный уверенным шагом начал приближаться, я испуганно попятилась, пока не оказалась в углу между стеной и раковиной. Зубы застучали друг о друга. Тело пробивало дрожью, будто от озноба – это просто не могло происходить на самом деле!

Но это происходило. Здесь и сейчас. Роман Давидович подошел ко мне вплотную, возвышаясь во весь свой исполинский рост будто грозная скала, и обоняние мгновенно уловило терпкий аромат его одеколона, который окружил меня невидимым облаком. Задирая голову, я такой маленькой себя почувствовала, что невольно поежилась. А мужчина вдруг бесцеремонно обхватил пальцами мой подбородок.

– Что вы делаете?..

– Фамилия?! – раздался требовательный вопрос.

– А-аверина… Над… Надежда Сергеевна!

Прищурив синие глаза, обрамленные густыми ресницами, генеральный отпустил мое лицо, но не отступил ни на сантиметр.

– Значит, слушай меня внимательно, Надежда Сергеевна, – тихим предостерегающим тоном заговорил он. – Если я узнаю, что ты принимаешь какие-то запрещенные препараты, твоей карьере конец. Поняла?

Оцепенение охватило с головы до ног. Страх ударил по нервам, и мои глаза наполнились слезами, которые, разумеется, не тронули сурового начальника.

– Я н-ничего не принимала!.. Клянусь, я…

– Тогда у тебя один шанс все объяснить, – стальным голосом отсек он.

Всхлипнув, я уставилась на свои нервно переплетенные пальцы и жалобно вытолкнула:

– Я не знаю, как объяснить! Но… кажется, мне что-то подсыпали.

Проклятый бокал шампанского! За что они так?! Разве мне…

Внезапно я замерла и перестала дышать, разом забыв обо всех мыслях. Внизу живота так горячо защекотало, что из меня чуть не вырвался стон! Я едва сдержалась! А когда инстинктивно стиснула бедра, в полной мере ощутила, как мокро между ног.

– В смысле «что-то» подсыпали?! – пробасил Радов.

К моим щекам прилила кровь, будто он мог заметить или как-то понять, что за неприличные ощущения я только что испытала. Медленно подняв взгляд к его лицу, мне резко захотелось уволиться самой. Мужчина стоял слишком близко. Я дышала его запахом, кожей улавливала тепло сильного тела и… чувствовала необоснованный, неконтролируемый, небывалый всплеск возбуждения!

О нет.

– Простите, мне нужно идти!

Пробормотав это, я сделала попытку скользнуть по стене в сторону, но тяжелые мужские ладони мгновенно обхватили плечи, фиксируя меня на месте.

– После такого серьезного обвинения я должен получить внятный ответ! – отрезал генеральный.

– Роман Давидович, вы не понимаете!.. Мне правда лучше… Со мной что-то происходит! Ох…

Вжимаясь спиной в прохладную стену, я прерывисто выдохнула и зажмурилась от волны жара, раскатившейся по телу.

– Мне нужно д-домой…

Какой у него запах… Боже, с ума сойти можно!

– Пожалуйста, отойдите! – вдруг воскликнула я, упершись ладонями в стальную мужскую грудь. – Вы… так пахнете…

Почему же он не слушает? Я не знала, куда деть глаза, и уже вся вспотела, борясь с тем, что со мной происходило. А Радов продолжал испытывать меня своим взглядом, держать сильными руками и касаться дыханием моего лица… Голова пошла кругом. В одну секунду представив, как привстаю на цыпочки и целуюсь с самим генеральным, я пережила такой спектр ощущений, что чуть… что готова была уже…

– Тебе что, блядь виагру подсыпали?! – внезапно раздался яростный голос Романа Давидовича.

Это отрезвило как пощечина. Будто я услышала что-то невероятно постыдное и то, что мне страшно было признать!

Прикусив дрожащую губу, я резко убрала руки от мужской груди, не в силах что-либо ответить. А в дверь туалета неожиданно раздался стук, заставивший сердце молотить о грудную клетку.

Роман Давидович недовольно повернул голову на звук и наконец отступил от меня, давая возможность нормально вдохнуть. Но тут же последовал приказ:

– За мной идите, Надежда Сергеевна!

Круто развернувшись, Радов направился к двери. Кто бы в нее ни стучал, он раздумал заходить в туалет, столкнувшись с генеральным директором. Так же как и я сейчас трусила отлипать от стены и следовать за ним…

Ноги казались ватными, каблуки скользкими. Опираясь о раковину, я взяла свои очки дрожащими пальцами и неловко их надела. Из туалета выходила, низко опуская голову и обнимая себя руками.

– Надя, ты в порядке?.. – внезапно услышала встревоженный голос.

Машинально вскинула взгляд и отшатнулась, увидев, что ко мне подошла Елена Сергеевна. Она выглядела переполошенной. Видимо, поняла, что дело горелым пахнет, и испугалась за свою шкуру.

– Надежда Сергеевна!

Голос генерального заставил резко повернуть голову. Оказалось, он ждал меня в компании помощника и крепко сложенного мужчины, похожего на телохранителя. Обиженно посмотрев на старшего секретаря, я не обронила ни слова. Направилась к Радову, чувствуя, как растет ком в горле.

Гадюки, змеи! Ликуйте, вы добились своего.

Я не шла. Я просто плелась тенью, боясь поднять глаза, под контролем мужчины, который раздавал какие-то указания подчиненным. Меня пошатывало и продолжало пьянить отравой, которую я выпила вместе с шампанским. Так хотелось спрятаться в самый темный угол здания и не выходить оттуда, пока все не пройдет! Но я догадывалась, что сейчас Радов передаст меня Виктору Ивановичу, начнется позорное разбирательство, а затем… не знаю, я уже и сама не смогу работать в компании после такого.

Сделав судорожный вдох, решила, что не хочу никак разбирательств. Гори все огнем, не хочу проходить через это! Надо попросить, чтобы меня просто отпустили.

– Роман Давидович…

– Свободны! – раздался его повелительный голос.

Я растерянно проследила, как помощник с телохранителем послушно развернулись и пошли обратно по коридору. Меня же, надежно обхватив за локоть, генеральный завел в лифт. И, прислонившись к стене, я сразу отметила, что он отличался от того, на котором я обычно ездила в офисе.

Глава 2

Надя

Напряженные руки сминали ткань юбки, ногти впивались в кожу ладоней, тело цепенело. Находиться наедине с самым главным человеком компании в тесном пространстве и давящей тишине оказалось настоящим испытанием. Затаившись в уголке, я всеми силами старалась не издавать ни звука. Но дыхание то и дело срывалось без моей воли.

Украдкой наблюдая за генеральным, стоявшим ко мне мощной спиной, я молилась, чтобы он не оборачивался. Казалось, вся кожа пылает… Так сильно, что у меня, черт возьми, даже очки запотели!

Лифт издал сигнал, заставивший вздрогнуть. Не успела я опомниться, как мужская рука вновь сомкнулась на моем локте и, будто провинившуюся, Роман Давидович вывел меня в простой холл, где царил полумрак. Хотя, справедливости ради, я нуждалась в этой поддержке – так неуверенно шла, что боялась в любой момент оступиться и упасть.

Пустота на этаже с темными мраморными стенами давила. А когда мужчина подвел меня к двустворчатым массивным дверям, на которых висела солидная табличка «Генеральный директор Радов Роман Давидович», я вообще оторопела. Приложив карточку к сканеру, он открыл ее и вместе со мной перешагнул порог огромного кабинета, в котором плавно включился высокий потолочный свет.

Панорамные окна, через которые огни города как на ладони, черная мебель, темно-коричневые тона в интерьере, глянцевый овальный стол для совещаний и рабочий – из массива с выдающимся кожаным креслом. Это все, что успел отметить мой бегающий взгляд, прежде чем мужчина выдвинул один из идеально ровно стоящих стульев и усадил меня на него. Непринужденно взяв графин с центра овального стола, он налил в стакан воды и молча поставил его рядом со мной. Затем неспешно направился к панорамным окнам, на ходу вытащив смартфон.

Наблюдая, как Радов остановился возле стекла, сунув руку в карман элегантных брюк, я обхватила несгибающимися пальцами стакан. Поднесла его к губам и за секунды выпила всю воду. Раздалась мелодия звонка.

– Докладывай, – строго велел хозяин кабинета.

С силой сводя колени, я зажмурилась и тихо хныкнула. Ну почему он меня просто не отпустит?! Какой стыд, боже… Я уже сдерживалась из последних сил! Даже покосилась на дверь, допустив мысль о побеге.

– Без моего приказа никого не отпускать.

Отдав указание, Роман Давидович сбросил звонок и склонил голову, сосредоточив внимание на экране телефона. Я облизнула пересохшие губы. Посмотрела на графин с водой и поняла, что до сих пор испытываю жажду.

Импульс прошел по телу. Тихонько поднявшись со стула, я обхватила стеклянную ручку и наполнила свой стакан почти до краёв. Нетерпеливо взяла его и принялась жадно пить, неизбежно пролив воду на рубашку.

– Олег Тихонович? Прошу прощения за поздний звонок, – вновь раздался повелительный голос Радова. – Есть ситуация, требующего вашего внимания. Я отправил вам название препарата. Был принят с алкоголем. Мне нужно знать последствия и варианты мер для их устранения.

Моментально обратившись в слух, я вернула попу на стул, неловко разглаживая руками мокрый вырез рубашки. С кем он разговаривает? Неужели врач?..

Я не слышала, что мужчине отвечали, и волнение нарастало с геометрической прогрессией. Он тоже молчал, не позволяя мне хотя бы примерно догадаться о сути разговора. Между тем меня начало снова накрывать… Сильно. Вцепившись в края столешницы, я вытянулась на стуле, боясь лишний раз вдохнуть! Но вдруг – вспышка, и с губ сорвался стон.

Заметив, как Радов повернул голову на звук, я тут же зажала рот рукой, просто заживо сгорая от смущения.

Нет, не могу так больше… Надо уходить. Нет… Бежать! Бежать без оглядки!

Опираясь ладонью о столешницу, я поднялась со стула и начала потихоньку обходить стол, стараясь не стукать каблуками.

– Это все? – хмуро поинтересовался Роман Давидович. – Ясно. Благодарю за консультацию.

Я резко застыла. Генеральный сбросил звонок и сразу обернулся, практически заставая мой побег.

– Роман Давидович… М-можно, я просто поеду домой? – попросила лихорадочно.

Синие глаза сузились, а мужские губы превратились в тонкую линию.

– Дома есть парень или муж?

Опешив от этого личного и требовательного вопроса, я мотнула головой. Незаметно сжала бедра, ощущая жар возбуждения, который волной захлестнул тело.

– Значит, в этом нет смысла, – сухо отсек Радов. – Вам нужна помощь.

– К-какая помощь? Может, лекарство принять?..

Внутри лучиком пробилась надежда. Неужели врач подсказал ему решение?

Генеральный вдруг сдвинулся с места и уверенным шагом направился ко мне. Внутренности сжались в комок, когда он остановился почти вплотную, нависнув надо мной грозной скалой.

– От этого есть только одно лекарство, Надежда Сергеевна, – понизив голос, сказал мужчина, задержав бесстрастный взгляд на моей мокрой рубашке.

Настороженность током ударила по нервам.

– Что в-вы имеет в виду?..

Он поднял глаза к моему лицу.

– Сядь и раздвинь ноги.

Разум как будто парализовало. Я решила, что ослышалась. Или что Роман Давидович так неприлично пошутил!

– Что?..

– Ты слышала.

Я хлопнула глазами и дернулась, как если бы в меня плеснули ледяной водой.

– Извините, я не понимаю… – До боли вжимаясь поясницей в край столешницы, начала перемещаться в сторону. – Мне не настолько плохо, и я… я уверена, что сама…

Внезапно сильные руки обхватили мою талию, и я подлетела как пушинка, оказываясь усаженной прямо на стол. Ступор затормозил любую реакцию. Я просто беспомощно смотрела, как мои ноги оказались разведены, треснувшая по шву юбка задрана, а мужская ладонь скользнула прямо к промежности.

Издав громкий стон, я буквально подпрыгнула на месте, вцепившись в широкие плечи Романа Давидовича. Меня будто резко обожгло и остудило, и от центра живота по телу рассыпались искры! Я даже подумать не успела о том, чтобы сопротивляться. Всего одно прикосновение напрочь лишило сил, воли и разума.

Послышался треск колготок. Не давая мне опомниться, Роман Давидович сдвинул полоску моего нижнего белья и теплыми пальцами развел половые губы. Я не поняла, как легла прямо на стол – точнее, меня уложили точно податливую куклу. И не чувствовала, с какой силой цепляюсь за рукав дорогого пиджака.

– Нет… Я не… могу!.. – вытолкнула отчаянно, заставляя себя открыть глаза.

Оторвав голову от стола, я жалобно уставилась на Радова. Сурово сводя брови, он держал одну ладонь на моем плече, а второй рукой умело, но максимально бесстыдно трогал меня между ног.

– Это всего лишь физиология, Надежда Сергеевна, – снисходительно отозвался мужчина. – Меньше всего тебе стоит сейчас думать о моральных принципах.

Зажмурившись, я всхлипнула от огненной вспышки возбуждения.

– Пож-жалуйста… Вы же… не станете! Это ужасно!..

– Не сопротивляйся, – непреклонно отсек генеральный.

Он надавил мне на плечо, уложив обратно на стол, и внезапно толкнулся пальцами в лоно.

– А-ах! Б-боже!..

– Тихо, тихо, – прохрипел Радов, погружаясь в меня нежнее. – Лучше тебе пережить это здесь и сейчас, девочка, за закрытыми дверями моего кабинета. Иначе придется кончать на глазах у водителя такси.

Мыча в плотно сжатые губы, я выгнулась кошкой и замерла в предоргазменной вспышке. Но волна отошла, забирая уйму моих сил.

– Я… хочу домой!.. – захныкала, извиваясь на столе.

Не в смысле сбежать, а переживать «это» дома – не в стенах кабинета генерального!

– Облегчу твое состояние, и мой водитель отвезет тебя, куда скажешь.

Отчеканив эти слова, Роман Давидович начал входить в меня резче, быстрее и глубже. Сдвинув вырез рубашки, он сжал мою обнаженную грудь, которая сильно изнывала от возбуждения. Пропустил между пальцев напряженный сосок, потянул, и я забилась крупной дрожью в оргазме, издавая громкие крики.

К голове прилила кровь, застучавшая по вискам. Мурашки осыпали кожу и заплясали перед глазами. Пребывая в странном состоянии, похожем на полусон, я распахнула веки, упираясь взглядом в светящийся потолок. Мои очки куда-то делись, волосы разметались, между тем мысли потихоньку начали проясняться. Вместе с тотальным бессилием я испытывала облегчение… Действительно испытывала!

Мужская рука, лежавшая на моей груди, казалась горячей. Подчиняясь безотчетному желанию, я легонько накрыла ее ладонью и вдруг поняла, что мне… нравится. Нравится чувствовать на себе прикосновения Романа Давидовича, вдыхать его запах, осознавать власть и контроль надо мной! Я даже испытала жуткую досаду, когда он перестал трогать меня между ног. Но сам пока не отстранялся. И я тоже не спешила подниматься со стола. Судорожно сжав сильную руку генерального, встретилась прямо с его синими глазами.

Они уже не казались такими строгими и холодными. Мужчина смотрел на меня задумчиво, даже немножко участливо. Сладкий импульс прошел в животе. Я сглотнула, понимая, что облегчение было временным, и оно очень быстро тает! А в моей голове тем временем совсем не осталось мыслей о моральных принципах.

– Нет, девочка. Ты можешь пожалеть об этом, – вдруг сказал Радов негромким низким голосом, сдвинув свою ладонь от моей груди к солнечному сплетению. Словно взял и прочел мои порочные мысли!

Облизнув губы, я потерянно шепнула:

– Почему?

– Потому что я тебе не парень и не муж.

С этими словами Роман Давидович обхватил мою шею сзади, принуждая подняться, и я растерянно затаилась, оказавшись почти лицом к лицу с ним. Все равно мужчина был выше. Такой красивый, сильный, статный… Что-то внутри непреодолимо управляло моими мыслями и желаниями. Все настойчивее, сильнее. Меня тянуло к нему, требовало еще… Пойти дальше! Я ведь уже шагнула в пропасть и мне не выбраться из нее. Но зато я могла добраться до самой глубины!

Наверное, я совсем с ума сошла. Потому что вдруг положила руки на лацканы мужского пиджака и повела напряженными пальчиками вверх, пока не коснулась шеи генерального. Щекочущий жар заплескался в теле, опьянил меня окончательно. Линия квадратного подбородка, густая борода – я не знаю, чего хотела, очерчивая лицо Радова! Только бы не отстранялся и позволял касаться себя…

– Ты не соображаешь, что делаешь, – недовольно выдал он сквозь стиснутые зубы, неожиданно перехватывая мои руки и убирая их. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя?!

«Да. Я хочу, чтобы вы трахнули меня», – прозвучало четко в моем сумасшедшем сознании.

А Роман Давидович вдруг подхватил меня под бедра и снял со стола. Внутри ухнуло. Досада, разочарование, стыд – все это смешалось так сильно, что глаза зажгло от слез. Я почувствовала себя какой-то развратной девкой. На всех уровнях!

Смущенно опустив голову и уцепившись рукой за стол, я тихо произнесла:

– Простите…

В ту же секунду мужчина властно поднял мое лицо ладонью. Он по-прежнему находился очень близко.

– Не за что тебе извиняться, – отчеканил Роман Давидович. – Поняла меня?!

Прикусив нижнюю губу, я неуверенно кивнула. Но соленая капелька все-таки сорвалась с ресниц и скатилась по виску. Хотелось отвернуться, но генеральный продолжал крепко держать мой подбородок, давя взглядом. Наклонился неожиданно и… властно толкнулся горячим языком в мой рот.

Внутри прошел разряд. Замерев, я издала судорожный стон, вновь становясь парализованной острым удовольствием.

– Блядь!

Оборвав поцелуй, Роман Давидович вдруг отстранился, и я за малым не упала, оставшись без опоры. Однако, скинув пиджак, он снова оказался рядом. Развернул меня спиной к себе, сгреб мои волосы в сторону и обжег губами шею.

Жалобно ахнув, я часто-часто задышала, чувствуя, как мужские руки обвивают мое тело. Переместившись к вырезу рубашки, Радов высвободил мою грудь из лифчика и вжался пахом в ягодицы, давая в полной мере ощутить силу своего возбуждения. Я и сама словно вся состояла из наслаждения. Казалось, была готова на все в этот момент, лишь бы мужчина не останавливался!

Впрочем, он и не собирался. Попробовав на вкус мою кожу на изгибе шее, властно уложил меня животом на стол, задрал сзади юбку и одним движением спустил колготки вместе с трусиками. Между ног пронеслось сладкое сокращение, когда мужские пальцы вдавились в мокрые складочки. Вдохнув в голос, я невольно приподнялась, но Роман Давидович тут же придавил меня ладонью между лопаток. Предвкушение лишило возможности дышать долгие мгновения. Но наконец горячая головка уперлась в бархатный вход, затем последовал мощный толчок, выбивший крик из моего горла.

Удовольствие смешалось с неожиданной болью. У мужчины был… казалось, очень крупный орган! Даже сложилось ощущение, будто меня вновь лишали девственности.

– Твою мать, девчонка, ты почему такая тугая?! – услышала над собой рык.

Но что-то ответить была уже не в состоянии.

Некоторое время Роман Давидович двигался с плавными рывками, будто давая мне привыкнуть. Однако скоро отпустил возбуждение на волю и больше никакого снисхождения не проявлял.

Меня сотрясало каждый раз, как мужские бедра бились о мои ягодицы. Крупный член входил очень глубоко, яростно, грубо. Вдыхая сквозь зубы, я жмурилась и хрипло стонала, пребывая под всецелым контролем генерального.

Было безумно хорошо и страшно одновременно. Я не обращала внимания на то, как пальцы Радова натягивают мои волосы, а вторая рука с силой сжимает талию. Всецело подчинялась его страсти, сосредотачиваясь на мощи физических ощущений. И устала считать, сколько раз уже кончила… Кажется, вся рубашка промокла от пота, а по бедрам в прямом смысле стекала влага возбуждения.

В какой-то момент Роман Давидович сделал два сильных толчка, вышел из меня и вжался членом в ложбинку между ягодиц. Теплая жидкость брызнула на кожу. Я услышала тихий мужской стон, напряглась всем телом и прикусила щеку до крови – он натянул мои волосы просто до слез. Только через долгие мгновения медленно разжал пальцы.

Вялость, помутненное сознание и онемение в конечностях – вот что я испытывала, когда Радов отстранился, чем-то бегло вытерев мои ягодицы. Но все же осознавала, что только что произошло. Я занималась сексом с генеральным директором… Нет, не так. Я отдалась ему, как испорченная падшая девушка!

Ноги не держали. С трудом поднявшись со стола, я сразу приземлилась на стул и начала неловко натягивать колготки с бельем. Не поднимала глаз, но слышала, что Роман Давидович отошел к своему рабочему столу.

– Машину к главному входу! – прозвучал приказной бас.

В груди гулко застучало. Давай же. Вставай и уходи, Надя!

Мой пьяный взгляд отыскал слетевшие туфли, которые я неловко придвинула носком. Почему-то совсем не осталось сил. Мне стоило неимоверного труда просто подняться со стула!

Оттянув на бедрах порванную юбку, я вялым шагом направилась к дверям. Путь показался длинным и трудным. Каблуки шатались, колени тряслись. Очень хотелось найти опору, поэтому я буквально вцепилась в ручку двери. Да только она не поддалась. Я дернула еще раз, но снова ничего!

Изможденно прислонившись лбом к твердой поверхности, я удержалась от соблазна сесть прямо на пол

– Выпустите меня… – попросила охрипшим голосом, стыдясь оборачиваться.

По кабинету разнесся стук уверенных шагов. Посторонившись, услышала, что Роман Давидович приблизился сзади, и вдруг почувствовала, как на мои плечи что-то легло. Пока осматривала серый мужской пиджак, Радов разблокировал двери, однако выйти он мне не дал.

Пол ушел из-под ног. Генеральный, без каких-либо слов, подхватил меня на руки и вышел из кабинета. Конечно, я опешила. Но не проявила никакого протеста – послушно притаилась на мужской груди. Слабость в теле была такой сильной, что я всерьез боялась не добраться даже до лифта! И, кажется, Радов это понял. Так что мне оставалось с молчаливой благодарностью принимать его заботу.

Очень хотелось закрыть глаза. Меня жутко клонило в сон, сознание проваливалось. Я практически обрывками улавливала происходящее: сигнал лифта, смену помещения, эхо шагов мужчины, который с легкостью удерживал меня на руках.

Хоть бы никто этого не видел…

Я утыкалась лицом в плечо Романа Давидовича, боясь чужих глаз. Бог знает ведь, что подумают!

Холод улицы, скользнувший по ногам, немного привел в чувство. Но очень скоро мне снова стало тепло, и я оказалась на мягком сиденье. Последнее, что четко запомнила, это как отползаю в уголок к окну роскошного салона автомобиля, обитого белой кожей, а Роман Давидович садится в машину следом за мной.

Глава 3

Роман

– Завтра утром личные дела всех причастных должны лежать у меня на столе. Программиста этого в отдел к Медведеву, пусть опера организуют доставку, как полагается, чтобы у парня не возникло сомнений, на какое дерьмо он нарвался.

– Препарат принадлежит Авдеевой, Роман Давидович, – блондинке из юридического, – поправил Веня – личный помощник.

– Меня интересует только тот, кто закинул его в бокал! – отрезал я.

– Понял. Правда, без заявления пострадавшей и освидетельствований врача его вряд ли надолго задержат…

– Моего слова будет достаточно, – холодно уверил я. – На девочку не стоит рассчитывать – она не станет засаживать коллег. Сломается при первом же допросе.

Бросил взгляд на свернувшуюся фигуру в углу салона, укрытую моим пиджаком. Не было никакой необходимости ближе знакомиться с Надеждой Сергеевной, чтобы понимать ее дальнейшие действия. Открытая как книга, она с первых секунд дала мне понять, что из себя представляет. И дело не в страхе или мягкости характера. Девушка просто не захочет мусолить эту унизительную историю.

– Позаботься о гостях – завершение вечера пройдет без моего участия. На завтра организуй обед в элитном заведении и будь готов к заключению сделки! – отдал я последнее указание.

– Хорошо, Роман Давидович! Все сделаю.

Сбросив звонок, я хмуро посмотрел в окно и обвел пальцами короткую бороду. Роллс-Ройс катил по ночному городу в направлении моего дома. Я забирал девочку как добычу в волчье логово, оправдывая это тем, что уже взял на себя ответственность. Переступил черту в тот момент, когда решил, что больница для нее далеко не лучшая и бессмысленная альтернатива.

Терапевт уверил, что организм быстро переработает ту дозу, которую несчастной подсыпали в бокал. Даже если промыть желудок и сделать капельницу, окончательно полегчает ей только к утру, так как эта дрянь надежно всасывается в кровь через желудок. Проще было дать девчонке необходимую разрядку и уберечь от внимания лишних зрителей.

На коленях лежало личное дело, которое я успел поверхностно изучить. Аверина Надежда Сергеевна – младший секретарь, устроилась в компанию год назад, косяков не отмечено, не замужем, детей нет, возраст – двадцать четыре года.

Вновь сосредоточил внимание на спящей девушке. Протянул руку, убрал темные локоны с миловидного лица. Длинные ресницы, маленькие пухлые губы, вздернутый нос – она выглядела значительно моложе указанного возраста вкупе с миниатюрной фигурой. Вздумал же один ублюдок поиздеваться над этим мотыльком… На самом деле вопиющий случай в компании, который может нанести серьезный вред репутации. И я оказался втянут в это не меньше других.

Подчиненная с нежным именем Надя приоткрыла губы и издала тихий стон. Этот звук тут же откликнулся во мне беспокойством. От боли? Ее тугая промежность слишком поздно навела на мысль, что она может быть девственницей. Это все усугубляло. И то, что крови на половых губах и члене я не увидел, еще ни о чем не говорило.

Радов, твою мать…

Во что ты вляпался?! Годами соблюдая границы и принципы на рабочем месте, все послал к чертям за один вечер наедине с девицей! Надо отдать должное – очень соблазнительной, и такую ситуацию нарочно не придумаешь. Я оказался не готов к тому, что она проявит инициативу под воздействием препарата. Все зашло слишком далеко. Не исключено, что я собственными руками подвел себя под статью о домогательстве.

Автомобиль плавно проехал через кованые ворота большой территории и вскоре притормозил у крыльца с мраморными ступенями. Водитель открыл дверь с моей стороны. Притянув к себе ценную ношу, я вынес ее на руках из салона и уверенно зашагал к парадному входу.

Так какой план, Рома?

Нет, я не собирался развязывать себе руки. Только проконтролировать, что девчонке не станет хуже. Ее состояние настораживало. Она так крепко спала, что даже не шелохнулась, пока я снимал с нее одежду, и глаз не открыла, когда погрузил в теплую ванну. С его губ срывались лишь тихие вздохи.

Закатав рукава рубашки, я тщательно обмыл стройное тело гостьи, стараясь не увлекаться, но невольно отмечая взглядом узкую талию, широкие бедра и небольшую, но упругую грудь. Уложив девушку в кровать, укрыл ее и некоторое время прислушивался к дыханию. Она спокойно спала. Я решил, что могу отлучиться.

В двухэтажном доме с роскошной мансардой царил идеальный порядок и почти стерильная чистота, будто здесь никто не жил. Впрочем, так и было, ведь я приезжал домой лишь для того, чтобы переночевать и переодеться.

Спустившись на первый этаж, я поужинал тем, что оставил повар, и сразу вернулся в спальню. Раздевшись, принял душ, а после без предрассудков лег в постель рядом со своей гостьей. Она лежала в том же положении. Но, когда хотел поправить одеяло на ее обнаженном теле, вдруг ожила – повернулась и прильнула к моей груди.

– Спа-сибо… – произнесла едва слышно, почти шепотом.

Замер. Какая же ты, Надежда Сергеевна, миниатюрная и хрупкая в сравнении со мной.

– Спи.

Легонько проведя по ее волосам, я потянулся выключить лампу, но остановился – девчонка прижалась ко мне теснее, что-то невнятно замычав.

Блядь.

Она начала извиваться и хмуриться, будто ее снова пробирало возбуждение! Я напрасно решил, что все позади.

Некоторое время в сомнениях наблюдал за подчиненной. Затем ладонью провел по ее спине, спустившись к пояснице, следом к ягодицам и пальцами скользнул вниз по ложбинке к половым губам. Мокрая. Горячая, мокрая и обнаженная рядом со мной.

– М-м… – Надя издала стон и перекатилась на спину.

– Ш-ш.

Я огладил ее грудь, задевая твердые соски. Член неизбежно заныл от возбуждения. Мне уже будто самому башку снесло от афродизиаков

Стиснув зубы, я откинул с девушки одеяло и навис над ней. Стройные ножки податливо раздвинулись от прикосновения моих пальцев к влажным складочкам.

Ты же не собираешься снова трахать ее?! Когда она фактически спит!

– Пожалуйста… – вдруг жалобно выдохнула девчонка, слепо коснувшись ладонями моей груди.

– Хорошо. Сейчас тебе полегчает.

Кожа Нади покрылась мурашками, глаза по-прежнему не открывались. Поэтому она не видела, как я переместился ниже, и моя голова оказалась между ее ног.

Блестящие складочки в свете лампы манили. Разведя бедра девушки шире, я уверенно наклонился и накрыл ртом промежность. Она тут же дернулась, всхлипнула, заметалась. Однако я не прерывался. Крепко держа ее ноги, был полностью поглощен процессом: всасывал половые губы, ласкал их языком, волновал клитор, углублялся в нежный вход. Сладкая… вкусная, сочная, как роза после дождя! Девчонка дышала все громче, постанывала и вскоре начала вздрагивать от оргазма.

Некоторое время я исподлобья смотрел на ее лицо, поглаживая пальцами пульсирующую плоть. В какой-то момент сел между разведенных ног подчиненной, обхватил член рукой и начал ритмично водить по нему.

Темным взглядом изучая обнаженное тело на простынях, я двигал ладонью все быстрее, начиная рвано дышать. В конце концов вжался членом в половые губы, сделал несколько движений вдоль, и сперма оросила гладкий живот.

Вот так. Теперь со сном проблем не будет.

Надя

Из безмятежного, уютного теплого сна меня беспощадно вытянул незнакомый навязчивый звук. Лениво приоткрыв глаза, я моргнула и нахмурилась, уставившись на стену из темного стекла, за которым виднелся идеально ровный ряд дорогих мужских рубашек и полки с одеждой. Зажмурилась, уже чувствуя, как в груди нарастает гулкий стук сердца. Снова распахнула веки, но вместо стен своей комнаты с дешевыми обоями опять увидела дорогой интерьер чужой спальни.

Шорох позади заставил резко окаменеть. Кровать, на которой я лежала боком, укрытая теплым одеялом, покачнулась от движения чего-то тяжелого, и тело будто кипятком ошпарило. Мелодия будильника оборвалась. Сразу за этим я услышала сонный мужской вздох и не удержалась. На секунду повернула голову, успев разглядеть широкую голую спину с раскатом мышц, а еще затылок с пепельными короткострижеными волосами.

Господи. Боже. Мой.

Холодный пот выступил на коже. Я напряглась с такой силой, что мышцы начало сводить до судорог! Между тем мужчина поднялся с кровати и, кажется, начал ее обходить. Мои глаза тут же захлопнулись, а легкие свело от страха сделать малейший вдох.

Мамочки…

Он остановился прямо рядом со мной! Обоняние четко уловило след мужского парфюма, а через секунду к моей щеке прикоснулись теплые пальцы.

Волоски на теле встали дыбом. Я не знаю, как мне удавалось дальше притворяться спящей! И это при том, что я немного дернулась в момент касания. К счастью, оно скоро прекратилось. Странно… Роман Давидович будто проверял у меня температуру. Казалось, он все понял и сейчас прикажет мне вставать! Но нет. Его шаги начали куда-то отдаляться, затем послышалось, что открылась дверь, а через несколько мгновений зашумела вода.

Заставив себя открыть глаза, я нервно выдохнула, уверившись, что мужчины нет в спальне. Приподнялась, испуганно огляделась в незнакомой обстановке и остановила взгляд на одеяле.

– Боже… – всхлипнула в ужасе, подняв его.

Я была голой! Абсолютно! В постели генерального директора!

Зажав рот ладонью, я дала себе несколько секунд пережить ударную волну стресса. Затем в голове будто щелкнуло. Откинув одеяло, я вскочила с кровати, прикрываясь руками и игнорируя неприятный прилив крови к голове. Глаза принялись лихорадочно искать одежду, и, к счастью, я быстро ее нашла. Аккуратно сложенную на низкой тумбочке рубашку, испорченную юбку и нижнее белье. Рядом на полу также стояли мои туфли.

От дрожи в конечностях я одевалась очень неуклюже. Натянула белье, накинула рубашку и наспех надела юбку. Дальше, не теряя ни секундочки, схватила туфли и кинулась к той двери, за которой было тихо. Ручка поддалась. Бросив взгляд на дверь ванной, я бесшумно покинула спальню, горячо надеясь, что мой побег обнаружат не скоро.

Оказавшись в длинном коридоре с высокими потолками, потеряла некоторое время, выбирая направление. В конце концов пошла наугад, застегивая пуговицы рубашки и удерживая туфли под мышкой. Вскоре показалась лестница, к которой я практически прибежала.

Растрепанные волнистые волосы, доходившие мне до талии, то и дело лезли в глаза. Озираясь, я пустилась вниз по ступеням, перемещаясь в большой холл со светлой мебелью, и довольно успешно сориентировалась, где прихожая. Честно говоря, находилась в такой панике, что готова была выбежать на улицу прямо так! Но в последний момент возле входной двери на скамейке, обитой белой кожей, узнала свое пальто. И сумочку. И очки! Просто чудо какое-то…

Боязливо оглядываясь, я быстренько надела очки, обулась и накинула пальто. Выпорхнув за дверь, растерянно притормозила на крыльце, обводя глазами огромную ухоженную территорию. Ворота находились в метрах ста от дома. Прикусив губу, я решительно направилась к ним по извилистой асфальтированной дороге, вдоль которой были красиво высажены ели. Точнее, фактически побежала, насколько позволяли каблуки.

Холодный осенний воздух царапал легкие, в горле пересохло, я быстро начала задыхаться, но не сбавляла темп. Лишь когда увидела, что из темного строения рядом с воротами вышел молодой взбитый мужчина в деловом костюме, начала замедляться. Сцепив руки спереди, он внимательно наблюдал, как я приближаюсь, не сводя с него настороженного взгляда.

– Доброе утро! – учтиво воскликнул незнакомец, когда между нами оставались считанные шаги.

– Здравствуйте… – промямлила в ответ, прижав к себе сумочку.

Взгляд вдруг уловил движение в окне на первом этаже двухэтажного поста охраны. Оттуда на меня смотрели еще двое мужчин.

– А можно мне… выйти? – попросила я, нерешительно указав на ворота.

Светловолосый мужчина с пронзительными светлыми глазами оглядел меня с головы до ног, заставляя разволноваться до невозможности. Затем вдруг сдвинулся с места, с невозмутимым лицом прошел к железной двери слева от ворот и распахнул ее.

– Прошу!

Он сделал пригласительный жест рукой, и я неуверенно застучала каблучками, все еще недоверчиво поглядывая на охранника.

– Спасибо, – обронила, выходя на улицу.

– Всего доброго!

Мужчина закрыл дверь, а я повесила сумку на плечо и зашагала прочь по тротуару. Неважно куда. Лишь бы скорее убраться! Только миновав высокий каменный забор, перешла на бег и не останавливалась, пока не свернула за угол частного сектора с элитными домами. Будто за мной могли погнаться в любой момент!

Оказавшись у большого дерева, я позволила себе остановиться и отдышаться. Из груди вырывался всхлип, глаза наполнились слезами. Зажав губы и отвернувшись от проехавшей мимо машины, я сделала несколько глубоких вдохов.

Успокойся… Не сейчас, Надя!

Дыши и ни о чем думай.

Сглотнув тяжелый ком в горле, я продолжила идти в неизвестном направлении, пока не достигла местного супермаркета. Там, затерявшись между рядами, вызвала такси на почти севшем телефоне и не выходила на улицу, пока не приехала машина.

Чем дальше такси увозило меня от этого частного сектора, тем меньше адреналин волновал нервную систему. Но морально мне не становилось легче. Почти всю дорогу я смотрела в пространство, прокручивая в голове то, что вчера со мной произошло. То, что четко отложилось в памяти. Бокал шампанского из рук Светланы, странные ощущения, которые быстро нарастали в теле, как генеральный директор застал меня в туалете, а потом отвел в свой кабинет и там… Ох, матерь божья!

Воспоминания жалили без пощады. Прислонившись к стеклу, я принялась массировать виски, будто это могло помочь вытравить их. А как я просила Романа Давидовича о продолжении?.. Я. Самого Радова! Ластилась к нему, будто голодная кошка или потаскуха какая-то! Поэтому я оказалась у него дома?.. Напросилась, вымолила?!

Другого правдоподобного объяснения просто не приходило в голову. Сегодня я словно протрезвела и собирала воспоминания по осколкам.

Часы показывали начало девятого утра, когда я вышла из такси и поплелась к своему подъезду. Я опоздала на работу. Туда, куда больше не собиралась возвращаться никогда! И ни за что!

Глава 4

Надя

Мне даже никто не позвонил. Телефон проработал еще около часа на последних процентах и потух, так и оставшись безмолвным. Откуда я знала? Потому что держала его в руках все это время, не в силах решиться на звонок. Набрать своего начальника ради одной цели – сказать ему, что увольняюсь.

Мне так нужна была эта работа, Господи… За что? За что так со мной поступили?!

Смартфон остался лежать на полу, а я заставила себя подняться и идти в ванную. Там пролежала в воде, пуская тихие слезы, пока она совсем не остыла. Просто не хотелось двигаться. Меня охватила безумная апатия и слабость. Но и уснуть я не могла. Просто в каком-то адском круге застряла! Стоило закрыть глаза, и вчерашний скандал всплывал в голове во всех подробностях. Мое вызывающее, неадекватное поведение в кабинете генерального, как я доходила до оргазма на его глазах, как стонала… Это неописуемое унижение в памяти сейчас буквально причиняло мне физическую боль!

Особенно добивала мысль о том, что теперь во всех отделах компании мое имя полоскают самым грязным образом.

Утро незаметно перетекло в день, а день в вечер. Я как будто пребывала в тумане. Слонялась по своей однокомнатной квартире со старым ремонтом, но чистой и с уютной обстановкой, будто ища успокоения, которого не существовало. Я пыталась поесть вчерашний ужин, но не вышло. Кусок в горло не лез. Поэтому пила мятный чай. Кружку за кружкой.

Я знала, что нужно с кем-то поделиться тем, что со мной случилось. Выговориться, пока совсем не загналась! Но с кем?.. Кому такое можно рассказать?

Близких подруг у меня не было – однокурсницы разъехались или повыходили замуж, и как-то наше общение сошло на нет. А Жене… Я не представляла, как сказать старшей сестре, что мне придется уйти из компании, на которую мы возлагали столько надежд. Даже мысленно не могла слова подобрать.

Меня отключило где-то в районе восьми вечера. И мне снилось, что я все еще нахожусь в доме Романа Давидовича. В его спальне, рядом с ним на кровати… Так ясно снилось, что я ощущала присутствие! Чувствовала приятный запах, силу и тепло мужского тела надо мной.

«Пожалуйста!..»– молила генерального, бесстыдно трогая ладонями стальной торс.

«Хорошо. Сейчас тебе полегчает».

Я не видела его лица – вокруг царила темнота. Однако испытала весь спектр яркого, необузданного возбуждения, когда влажный теплый рот коснулся меня прямо… между ног.

Настойчивый стук в пространстве вырвал мой разум из этого сумасшедшего видения. Сонно хлопая глазами, я растерянно оглядела комнату, залитую утренним солнцем, в первые секунды решив, что мне показалось. Однако стук в дверь раздался снова, и гораздо громче.

Откинув одеяло, я бодро поднялась с кровати. Поспешила в коридор, запахивая на груди махровый халат, в котором уснула вчера. А кто-то продолжал настойчиво ломиться в дверь.

– Иду уже! Кто там?..

– Давай открывай! – услышала требовательный женский голос.

Тут же подчинилась. Крутанула замок и распахнула дверь, задерживая удивленный взгляд на Жене, которая танком зашла в квартиру с Володькой на руках.

Строго оглядывая меня, она покачала головой.

– Я тебя прибью!

– За что?..

– Ты хоть представляешь, какого страху я натерпелась, пока летела сюда?! – сокрушалась сестра, покачивая годовалого сыночка в комбинезоне и испепеляя меня золотисто-карими глазами. – Где твой телефон?!

– Ой…

Я потупилась, изможденно потерев лицо ладонями.

– Он сел.

– А ты что, разучилась зарядкой пользоваться?! – возмутилась Женька. – Я еще вчера насторожилась – не могла дозвониться до тебя. А сегодня со мной связалась какая-то баба с твоего офиса и сказала, что ты второй день не приходишь на работу, попросила проведать тебя. Я чуть коня не двинула, Надя! – с укором выдала она. – Такого себе напредставляла…

Из всей этой тирады меня кое-что неожиданно смутило.

– Подожди… тебе звонили из компании?..

– Да!

Я опешила. Потому что не оставляла никогда номера сестры. А даже если он мог где-то как-то высветиться, у нее ведь совсем недавно украли телефон вместе с симкой, и ей пришлось новую брать!

– Возьми-ка, – велела Женька, протянув мне Володьку.

Я с готовностью перехватила племянника и умиленно улыбнулась. Что еще могло заставить меня сделать это? Только пухлощекое чудо с серыми глазками и со светлыми волосиками.

Тем временем сестра быстро разулась, сняла заношенное черное пальто и, забирая сына, потребовала:

– Так… Теперь рассказывай, что случилось!

Я нервно сглотнула. И отводя глаза, машинально ответила:

– Ничего…

– Тебя эти скоты довели?! – спросила она с яростным подозрением.

Меня аж жаром пробрало. Женя знала кое-что про бойкот от коллег, но я всегда старалась обходить подробности, уберегая ее вспыльчивую натуру. Сейчас же от волнения показалось, будто она узнала все… Вообще все!

– Нет, – неуверенно протянула я.

– По глазам вижу, что врешь. Да и вид у тебя затравленный, что я, слепая?!

– Я… просто приболела, – упрямо солгала. – Будешь чай?..

Не дожидаясь ответа, я юркнула на кухню, где принялась суетиться с чайником. Надеялась отвлечь сестру от подозрений, как-то уйти от разговора, но куда там. Сев за стол, она не сводила с меня прокурорского взгляда и, кажется, только еще больше настораживалась от моего молчания. Поэтому я его нарушила:

– Как там Сережа? Выздоровел?

– Да, сегодня в школу пошел, – ровным тоном отозвалась Женя. – Я к тебе помчала сразу после поликлиники.

– А Леся в садике?..

– В садике. Ты мне зубы-то не заговаривай! – вдруг отсекла она.

Сестра всегда была такой – напористой и проницательной. И мудрой. Порой я даже воспринимала ее как тетю, а не сестру. Да и она, скорее всего, считала меня своим четвертым ребенком.

– Дюш, ну чего ты от меня скрываешь? Я ж волнуюсь!

Ставя на стол сахарницу и вазочку со сладостями, я дала один бублик племяннику, который тарабанил ладошками по столу. Его мама, с которой я неловко встретилась глазами, напряженно ждала ответа.

– Не могу, Жень… – в итоге промямлила.

Вернувшись к кухонному гарнитуру, я принялась разливать чай по кружкам, замечая, как трясутся руки.

– В смысле? Все настолько плохо?..

Оглянувшись, увидела, что ее лицо отражает неприкрытое беспокойство. И поняла, что мне все же придется сказать кое-что.

– Жень, я… решила уволиться.

Блин, как же тяжело! Я заметила, как сестра сразу опешила. Ее взгляд ушел в пространство, а в голове наверняка первой мыслью возникло: как мы теперь будем выплачивать кредит за машину? Так радовались, приобретая этот свеженький поддержанный минивэн. Казалось, жизнь наконец начала выстраиваться по кирпичикам после смерти Игоря, и вот опять испытание! Как будто мало было моей Женьке…

Год назад она нашла своего мужа на заднем дворе дома повешенным на трубе. Спасти его не удалось. Какой тогда шок все пережили – словами не передать… Семьянин, работяга, только третий ребенок родился, жена умница, свой дом – что же могло случиться?! А вскоре выяснилось, что причина имелась.

Не знаю как, но Игорю удавалось годами скрывать свое пристрастие к азартным играм. В итоге он влез в большие долги и решил, что не справится. В момент отчаяния просто решил уйти, будто только таким образом можно было решить все проблемы! Но проблемы никуда не делись, а жестоким грузом легли на плечи Жени. Выплачивать долги теперь требовали с нее.

Сестре пришлось продать дом, машину и все ценное, что имелось. Мать-одиночка, в декрете и с тремя детьми, попала в настоящую мясорубку. Я помогала, как могла. И с переездом в тесную убитую двушку, оставшуюся нам от родителей, и с детьми, и с деньгами. Да и как иначе? Не было у нас никого кроме друг друга. Отец спился, мама умерла от онкологии, когда мне едва исполнилось пятнадцать, а свекровь отреклась от Женьки сразу после похорон. Она обвиняла именно ее в смерти Игоря. Считала, что невестка уделяла мало внимания мужу и поэтому не предотвратила беду.

Бог ей судья.

– Прости… я правда не могу там! – выдавила я, вжавшись поясницей в столешницу и нервно заламывая руки.

Сестра будто очнулась из мыслей и сосредоточила на мне ясный взгляд.

– Что произошло? Ты же столько всего вытерпела, что эти твари сделали? Чем добили тебя?!

Больно прикусив щеку изнутри, я молча уставилась в сторону.

– Надя!

– Нет, пожалуйста, не допытывайся! – отчаянно попросила.

Женя свела брови и неожиданно поднялась из-за стола. Поставила сына на ножки возле табуретки, затем решительно направилась ко мне. Я держалась изо всех сил. Но, когда сестра притянула меня в объятия, неожиданно сорвалась…

– Ш-ш, – успокаивала она, проводя ладонью по моим вздрагивающим плечам. – Я сейчас уложу Вову, и ты мне все расскажешь.

И это была не просьба. Я поняла, что Женя просто не уйдет отсюда, пока не добьется от меня ответа.

Уложив сына на моей кровати, сестра вернулась на кухню, и начался тяжелый разговор. Когда я дошла до самого постыдного, выдавливала из себя буквально каждое слово. Жене пришлось собирать картинку по кускам, задавая наводящие вопросы, потому что сказать все прямо я просто не могла!

Она молчала минут десять, когда я закончил свою исповедь. Смотрела в пространство и молчала. В какой-то момент покачала головой и посмотрела мне в глаза.

– Ты должна написать заявление в полицию, – заявила стальным тоном.

В груди громко стукнуло. Я уставилась на салфетку, которую сминала в руках, ничего не отвечая.

– Это не шуточки, Надя, а уголовная статья! – продолжила давить сестра. – Причем под нее попадают не только твои ушлые коллеги, но и этот генеральный директор.

У меня аж глаза округлились.

– Что?.. Ты что говоришь?

– Я говорю о том, что тобой воспользовались, Надя! Этот мужик знал, что ты находишься в невменяемом состоянии, и фактически изнасиловал тебя!

Щеки вспыхнули, а внутри разразился протест.

– Нет, не так! Он не насиловал, Женя!.. Он… хотел помочь, а потом… я сама вешалась на него!

– Не ты! А эта дрянь в твоей крови!

Я поднялась из-за стола и понесла кружки в мойку.

– Почему он не отвез тебя в больницу? – не унималась сестра.

– Не знаю…

– А я знаю! Потому что решил воспользоваться ситуацией!

Поджав губы, я только приготовилась оспорить обвинения сестры, как вдруг в квартиру постучали. Мы с Женей переглянулись, будто нам обеим могло показаться. Но стук раздался снова.

– Ты кого-то ждешь?

– Не-а, – ответила я, пожав плечами, и направилась в коридор.

Если честно, была даже рада этому неожиданному вмешательству в наш спор. Мне хотелось только одного – забыть о том, что случилось! Хотя я и понимала беспокойство Жени, и ее обвинений следовало ожидать, но не в адрес Романа Давидовича… Слишком много противоречий и слишком сложные обстоятельства, чтобы так просто его судить.

– Кто там?.. – спросила, оказавшись у двери.

Привстав на цыпочки, я посмотрела в глазок и тут же отпрянула.

Глава 5

Надя

– Наденька, это ты? Открой, пожалуйста…

Бросила взгляд на кухню, где сестра вопросительно дернула головой. Но я ничего не сказала. Бегло поправила на себе халат и прокрутила замок.

– Здравствуйте, Виктор Иванович… – неуверенно поздоровалась, открыв дверь.

Он широко улыбнулся, обнажив ровный ряд зубов из керамики.

– Здравствуй! Извини за беспокойство, я всего лишь пришел проведать тебя.

Всего лишь. Начальник отдела, который даже не звонил тем, кто уходил на больничный, а только смачно ругался за то, что работа простаивала.

– Ты не против, если я зайду? – настоятельно попросил он. – А то здесь не очень удобно…

Я машинально попятилась, а Виктор Иванович шагнул через порог, удерживая в руках какой-то тяжелый белый пакет. Он сразу приметил мою сестру, которая вышла из кухни, и вежливо с ней поздоровался:

– Добрый день!

– Здрасти, – снисходительно отозвалась она.

Как же странно все выглядело. Вроде я должна была нервничать, что начальник пожаловал в гости в рабочее время – у меня ведь даже объяснений не имелось за прогулы, но нервничал именно Михайлов! Весь его вид выдавал волнение, скованность и чрезмерную елейность.

– Как ты поживаешь, Наденька? Как себя чувствуешь? – беспокойно поинтересовался он, хмуря густые брови с проседью.

– Эм…

– И не переживай насчет прогулов! – тут же вставил начальник. – Знаешь, мы все очень беспокоились после того, что случилось на презентации, и, конечно, я понимаю, что тебе нужно время. Такого вопиющего недоразумения в нашей компании еще не было… и будь уверена, все виновные понесут самое суровое наказание! Ведь эта ситуация под прямым контролем Радова.

Сглотнув, я растеряно хлопнула глазами, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Но, прежде чем успела что-то домыслить, Виктор Иванович добавил:

– Это же надо додуматься – таблетки подсыпать в бокал! А если бы у тебя сердце остановилось от этих наркотических веществ? Или зависимость какая-нибудь появилась? Неприятных вариантов масса!

Мы с сестрой переглянулись. Она явно не понимала, о чем идет речь, но я, кажется, уже начала догадываться.

– Ты, кстати, ходила в больницу? – спросил начальник с налетом строгости.

Облизнув губы, я неуверенно отозвалась:

– Нет, я… не думаю, что в этом есть необходимость.

– Я переживаю, чтобы не было последствий, – пояснил он. – Посети специалиста, не пренебрегай этим, Надежда! Если вдруг что, то компания возместит все затраты. Но, я надеюсь – все будет хорошо. И даже если врач ничего не выявит, ты эту недельку отдыхай, восстанавливай силы. А в понедельник мы тебя ждем! – воскликнул Виктор Иванович, ободряюще улыбнувшись.

Никогда не видела, чтобы вечно озабоченный делами начальник столько улыбался.

– Виктор Иванович… – я нервно потерла шею. – На самом деле я не думаю, что смогу вернуться в компанию.

Сердце заколотилось. Я решила, что должна сказать это, пока замешательство не добавило еще больше сомнений.

Начальник уставился на меня с такой растерянностью на круглом лице, что напомнил мне потерявшееся дитя.

– Что ты, Наденька? Я понимаю твои чувства, но, если дело в стыде, отбрось это! Немедленно отбрось! Весь этаж за тебя переживает и строго осуждает тех, кто с тобой сделал это.

Я отвела взгляд. Звучало как издевательство!

– Весь этаж только и ждал, когда я наконец уволюсь, – обиженно выдала я.

– Ох… Конечно, у вас были недопонимания, я ничуть это не умаляю, – участливо выразился Виктор Иванович. – Но больше ничего подобного не повторится! Я даю слово руководителя, никто отныне не посмеет даже косо посмотреть в твою сторону! – Он опустил взгляд на свой пакет и ловко переключился с темы: – Так, Наденька, ну мне нужно бежать… Я вот тут принес тебе витаминов всяких, сладостей – для скорейшего выздоровления!

Начальник не стал протягивать его мне, а уверенным жестом поставил этот пакет на тумбочку с зеркалом.

– Ну что вы… не стоило!

– Еще как стоило! Ты должна знать, что за этот год стала очень ценным работником. И, поверь, я крайне редко кому-то говорю подобное! – Это точно. – Все мы вынесли урок из произошедшего, но нужно уметь перешагнуть проблему и двигаться дальше. Договорились?

– Виктор Иванович, но я же…

– Все будет хорошо, Наденька! – перебил он, по-отечески взяв меня за плечи. – Все будет замечательно! Выздоравливай и возвращайся на работу. Ну… мне пора! Всего доброго.

Начальника из квартиры как ветром сдуло. Продолжая стоять на том же месте, я проследила, как сестра прошла к пакету и, заглянув туда, изогнула бровь.

– М-да… Вот это цирк.

Внутренности стянулись в комок. Этот визит действительно смущал и вызывал вопросы.

– Не соглашайся, Надя, – отсекла Женя, внимательно глядя на меня. – Сколько они крови уже попили из тебя, хватит! Да и не верю я этому курдюку на ножках. Раз такой добрый, так пусть тебе хорошую характеристику напишет и продвинет в другую компанию!

Я закусила губу, ничего не отвечая. В эту-то устроилась по большому везению… Да и вообще. Именно потому, что я столько уже всего преодолела, не могла вот так сразу взять и принять решение. Тем более учитывая новые обстоятельства.

Вернувшись на кухню, я встала у окна, обняв себя руками. Из-за Женьки тоже было не по себе. Это я ведь ее подбила купить машину – она до последнего сопротивлялась! Просто устала смотреть, как сестра таскается по маршруткам с маленьким на руках, чтобы детей отвезти по кружкам да на массажи Володьку – у него с рождения то одно, то другое вылезало по ортопедической части. Да и она стала подрабатывать на дому оператором интернет-компании. Не очень много получала, но с декретными вполне прилично выходило, чтобы решиться на кредит.

Всему виной моя самоуверенность… Кто же знал, что так произойдет? Мне предстояло очень хорошо подумать, взвесить все за и против, прежде чем сделать выбор. И я сейчас не столько думала об отношениях с коллегами, сколько о том, что однажды неизбежно случится пересечение с Романом Давидовичем.

***

Понедельник наступил очень быстро. Надо ли говорить, что я почти не спала ночью, хотя успела за прошедшие дни более-менее успокоиться. Все прокручивала варианты развития событий в голове, свои действия, реакцию других на это, снова, и снова, и снова. В любом случае утром я проснулась по будильнику и начала собираться на работу. Надела самое скромное серое платье свободного покроя, волосы убрала на висках, а на лицо нанесла лишь увлажняющий крем.

Пока ехала в маршрутке, растирала руки до красноты – так крыло от волнения. Давило то, что я до сих пор не приняла окончательного решения. В том или ином случае все равно проскальзывали сомнения! Но откладывать я больше не собиралась. И подумала, что именно в офисе станет ясно наверняка, смогу ли работать в компании дальше.

Ноги не сгибались, сердце билось через раз, мышцы во всем теле сводило от напряжения. Не знаю, как я преодолела главный холл и в лифт себя загнала, но, когда створки распахнулись на моем этаже, стало совсем тяжело.

– Здесь кто-то выходит? – поинтересовался солидный мужчина в очках, оглядывая тех, кто ехал в кабине.

Тихо выдохнула:

– Я…

Протиснувшись между людьми, я вышла в вестибюль, цепляясь за лямку своей сумки как за спасательный круг. От паники легкие начали буквально сжиматься под влиянием невидимой силы. Хотелось сбежать. Прямо сейчас! Лишь неимоверным сопротивлением я смогла взять себя в руки и проморгала нервные слезы. Глядя себе под ноги, направилась в коридор.

– Доброе утро, Надежда Сергеевна! – вдруг услышала вежливый голос.

Уставившись на руководителя промгруппы, я на автомате отозвалась:

– Здравствуйте…

– Привет! – практически следом обратилась ко мне молодая помощница.

– Доброе утро!..

Со мной здоровались все, с кем я успела столкнуться в коридоре. Причем не натянуто, а дружелюбно, и как будто очень хотели у меня что-то спросить, но стеснялись. Когда же я зашла в кабинет секретариата, коллеги буквально дыхание задержали и принялись наперебой со мной здороваться.

Все это было очень мило, да только абсолютно меня не подкупало. Я вела себя обособленно, никому не доверяла. И взгляд метнулся на рабочее место старшего секретаря – одной из соучастниц того, что со мной сделали. Оно пустовало. Даже компьютер не работал.

– Ну как ты, Надюш? В порядке?.. – Едва я села за свой скромный стол в темном углу, как ко мне приблизилась самая старшая женщина в кабинете – Вера Борисовна.

Низкорослая, полная, с короткой ухоженной стрижкой на окрашенных в темно-бордовый цвет волосах. Ей вот-вот светила пенсия, она уже плохо справлялась, но держалась цепко на своем месте.

Я лаконично ответила:

– Спасибо, Вера Борисовна. Все хорошо.

Заметила, что к разговору палевно прислушиваются остальные девушки. Наверняка коллегам донесли ту же легенду, что и Михайлову, и они, возможно, по-настоящему беспокоились, но все равно я не испытывала желания разговаривать об этом.

– Ох, какой безобразный инцидент! – запричитала женщина. – Что тут творилось после этой презентации… Кажется, весь офис на ушах стоял!

– Ясно, – негромко отозвалась я, включая компьютер и изучая рассеянным взглядом стопки бумаг на столе. Как будто хоть что-то могла разобрать в этот момент.

Между тем Вера Борисовна даже не думала закругляться.

– Тебе уже сказали, что Игоря отвезли в отдел полиции? – неожиданно поинтересовалась она.

Я тут же вскинула взгляд.

– Нет…

– Ага, и до сих пор неизвестно, что с ним. А Елену Николаевну уволили, – сообщила женщина, снисходительно покосившись на стол старшего секретаря. – Хотя вещества не она подсыпала, но была свидетелем, как и юристка эта… Светлана. Вот, и они обе из компании уволены по такой статье, что до конца жизни им не устроиться в приличную организацию! В общем, все получили по заслугам, я считаю.

– Вера Борисовна, там промгруппа ждет! – воскликнула Катя.

Женщина неуклюже обернулась.

– Да-да, иду! Ну, давай, Надюш, не буду мешать. Тебе еще вон сколько разбирать… Если что непонятно – обращайся!

Она тронула ладонью мое плечо, и я натянуто кивнула, продолжая буравить взглядом стол Елены Николаевны. Никакого торжества внутри, никакого злорадства. Только гадкий осадок, который заполнял меня густой массой.

Просидев в таком состоянии где-то с минуту, я встала из-за стола и молча вышла из кабинета. В коридоре торопливо добралась до ближайшего туалета, где неизвестно сколько простояла в закрытой кабинке, пуская тихие слезы.

Зачем надо было все это делать?! Портить чужую жизнь и губить свою, зачем?.. Зачем совершать такие поступки, зная, что потом будет суровое наказание?

Приход в офис все-таки не прошел для меня даром. Я приняла решение. Ясно поняла, что не смогу работать здесь… Просто не выдержу в этой атмосфере, после пережитой грязи, которая будто налипла здесь на стены!

Дождавшись, когда глаза перестанут выдавать блеск, я вышла из туалета и вернулась в кабинет. Удивительно, что мне никто ничего не сказал. Да даже если бы сказал – плевать. Уже на все.

Сев за свой стол, переполненная твердым намерением, я глубоко вдохнула, выдохнула и протянула подрагивающую руку к принтеру, где лежали чистые листы. Взяла ручку и начала писать:

«Заявление на увольнение. Начальнику отдела Михайлову Виктору Ивановичу от Авериной Над…»

– Добрый день, коллеги! – вдруг прозвучало приветствие.

На рефлексе подняв голову, я поймала в фокус глаз статную светловолосую женщину лет сорока пяти, которая только зашла в кабинет.

– Здравствуйте… – неуверенно отозвалась Вера Борисовна.

– Здравствуйте!

– Добрый день!

Я ее раньше никогда не видела. А вот она смотрела на меня так, будто мы были знакомы. Более того, женщина уверенно двинулась прямо к моем столу. Остановившись, скользнула взглядом по листу бумаги, наверняка заметив заголовок. Затем деловым тоном спросила:

– Аверина Надежда Сергеевна?

– Да… – ответила я, немного стушевавшись.

– Следуйте, пожалуйста, за мной.

Помедлив несколько секунд, я неуверенно опустила глаза на лист с заявлением, который убрала в первую попавшуюся папку, и поднялась из-за стола.

– И соберите свои вещи, – неожиданно добавила женщина.

Глава 6

Надя

Недоуменно уставившись на нее, я отметила, как тут же затихли коллеги. У самой по телу разлился неприятный жар, и первой в голове мелькнула мысль – похоже, мне не придется писать заявление. Потому что меня и так решили уволить! Учитывая случившийся скандал, я же как клеймо в компании…

Вера Борисовна среагировала первой и принесла мне коробку, куда я принялась рассеянно складывать свои немногочисленные вещи. Все это время незнакомая женщина, которую буквально окружала аура важной персоны, терпеливо ждала. Наконец подхватив коробку, я тихо попрощалась с коллегами и вышла с ней из кабинета, не забыв сумку и пальто.

Незнакомка уверенно направилась к лифту. А когда мы оказались в свободной кабине, нажала кнопку верхнего этажа – самого главного в офисе, и холодок спустился по моей спине.

– Извините, а можно узнать, что случилось?.. – спросила я, резко занервничав.

– Ничего, о чем бы вам стоило волноваться, Надежда, – спокойно ответила она. – Кстати, меня зовут Ольга Валерьевна! И с этого момента – я ваш новый руководитель.

Женщина оглянулась с приветливой улыбкой, а я так и застыла в оторопи.

– То есть… меня переводят в другой отдел?

– Именно так. Я все объясню вам, не переживайте, – опередила она дальнейшие вопросы.

Я послушно замолкла, украдкой изучая взглядом эту Ольгу Валерьевну. Чуть выше меня, пастельные тона в одежде, волосы убраны в пучок и зафиксированы старомодной заколкой, аккуратный маникюр на руках, брендовые мокасины коричневого цвета… Вскоре лифт открылся, и Ольга Валерьевна повела меня по этажу с мраморными стенами. До боли знакомыми.

Очки начали запотевать, так запылало мое лицо. Преодолев несколько извилистых коридоров, мы почти достигли приемной, где находилась стойка секретаря и единственная дверь, ведущая в кабинет генерального директора. Но, прежде чем я успела запаниковать окончательно, мой новый руководитель окликнула:

– Сюда, Надежда Сергеевна!

Я даже не заметила, что фактически остановилась. А она уже стояла в небольшом коридоре слева, где открыла центральную дверь. Я поторопилась к ней.

Просторный светлый кабинет с окном от потолка до пола, параллельно нему стильный рабочий стол с компьютером, по бокам стеллажи и навесные полки. Ближе к двери поперек стоял еще один стол – поменьше, но тоже оснащенный по последнему слову техники. А еще с классным кожаным креслом на колесиках.

– Теперь это ваше рабочее место, – объявила Ольга Валерьевна, указав на него. – Сегодня будет небольшой ввод в курс дела – я не стану вас сильно нагружать. Однако оценивать уже начну. Быть личным помощником главного аналитика – все-таки уровень, который требует ответственности и качества исполнения.

– Я?.. Личный помощник? – выдохнула удивленно.

Она коротко кивнула.

– Именно. Я надеюсь, вы не против этого повышения и намерены проявить себя самым наилучшим образом в новой должности?

Я растерянно оглядела рабочий стол, возле которого стояла, не зная, что ответить.

– Простите, я просто… не ожидала.

– Ничего. Главное ведь, что это приятная новость! – Женщина вдруг перехватила у меня пальто, и сама повесила его на вешалку. – Ну, смелее, Надежда Сергеевна! Располагайтесь. У нас много работы.

Она развернулась и пошла к своему столу, а я неловко поставила на глянцевую столешницу коробку, которую все это время держала в руках.

– Ольга Валерьевна? – вдруг вытолкнула.

Женщина вопросительно оглянулась.

– Да?

– Я хотела бы знать… Связано ли как-то мое повышение с тем, что случилось на презентации?

– На презентации? – озадаченно отозвалась она, нахмурившись.

Пальцы нервно впивались в края коробки.

– Вы же наверняка слышали о том, что произошло на прошлой неделе, – наводящим тоном сказала я. – И как это связано со мной.

– На прошлой неделе я была в отпуске, Надежда Сергеевна. А слушать сплетни мне некогда, так что, если случившееся непосредственно не связано с работой, уведомлять меня не обязательно, – отсекла Ольга Валерьевна. – Вам выпал шанс испытать себя в новой должности и получить неоценимый опыт. Не упустите его.

Больше ни секунды не теряя на разговор, она села за свой стол, надела стильные очки с узкими линзами и сосредоточила все внимание на мониторе.

– Как будете готовы принять первое задание, дайте знать!

Я была готова уже через пять минут, но только не морально. В голове просто не укладывался такой неожиданный взлет. Максимум, который я думала достигнуть в этой компании – это стать старшим секретарем. А тут… личный помощник руководителя! На главном этаже!

Даже примерно не представляла, какой оклад может быть на такой должности…

Внутри творился настоящий сумбур – меня переполняло много эмоций. В том числе доля облегчения из-за того, что я больше не столкнусь со старыми коллегами. Однако вероятность столкнуться с генеральным директором теперь стала выше некуда!

Боже… У меня возникло ощущение, что меня грамотно загнали в угол. Даже если это открытая привилегия за все случившееся, прямо говоря – откуп, я просто не имела права отказываться от такого! Отказываться от преимущества, данного самим владельцем компании. Я словно стала частью крупной игры, в которой сантименты просто не уместны.

Несмотря на смешанные чувства, в работу я нырнула с головой. Ольга Валерьевна была настоящим профессионалом своего дела, ревностно относилась ко времени и того же требовала от других. Говорила только коротко и по делу. Не нянчилась со мной, но и не давила. Мне сразу понравился такой подход. Не было вообще времени на мысли, только на дела! С которыми, к слову сказать, я пока успешно справлялась. Кое-что делала быстро, так как имела опыт в документообороте, а кое в чем приходилось, конечно, разбираться.

Даже не заметила, как наступил обед. Ольга Валерьевна разрешила прерваться, однако я отказалась. Солгала, что не голодна. Наверное, зря, ведь я не взяла с собой перекус, но так трусила выходить из кабинета, что готова была голодать до вечера…

Начальница не стала настаивать и покинула кабинет. Оставшись в одиночестве, я думала продолжить работу, но решила, что все же стоит сделать передышку. Встав из-за стола, прошла к окну и посмотрела на простирающийся город. Классный вид был отсюда. Окна моего старого кабинета упирались лишь в ближайшие здания.

Гулкие удары в груди напомнили о тревоге, которую я пыталась игнорировать. Ну и как ты собираешься работать? Делать вид, что ничего не было? Или прятаться в этом кабинете с утра до вечера?

Неожиданно сзади открылась дверь. Обернувшись, я удивленно уставилась на всполошенную Ольгу Валерьевну и машинально направилась к своему рабочему столу.

– Что-то забыли?

– Куда там… Радов приехал! – воскликнула она. – Нужно срочно передать ему документы на подпись, пока его время не заняли другие.

Я застыла, будто замороженная, а женщина принялась искать папку на навесной полке.

– Ага, есть. Так… пойдете со мной!

– Что? – просипела я, расширив глаза.

– Мне нужна будет помощь, не тушуйтесь! Ничего сложного от вас не требуется.

– Ольга Валерьевна, я… – затараторила нелепо, – я совсем забыла, что мне нужно кое-что сделать!

Она задержала на мне строгий взгляд из-под очков.

– Что-то важнее работы?

Ответа не последовало.

– Сделаешь после. Идем!

Ольга Валерьевна вручила мне свою папку, дала еще одну потяжелее и, прихватив печать из стола, решительно направилась на выход. Прижимая к груди документы, я вышла на ватных ногах следом за ней. Пульс зашкаливал. В приемной начальница молча пересеклась взглядом с элегантно одетым худощавым мужчиной лет сорока, стоявшим на страже за красивой стойкой, получила от него кивок и зашагала к дверям кабинета генерального директора.

Мамочки…

Короткий стук, и она вошла в нее, не замечая, что я осталась стоять на месте. Сложилось чувство, будто сейчас в обморок грохнусь!

Наконец Ольга Валерьевна оглянулась. Строго сведя брови, она слегка хлопнула ладонью по бедру, таким образом приказывая мне следовать за ней. Я нервно сглотнула и подчинилась, ощущая себя ходячей деревяшкой.

– Роман Давидович, добрый день! – вежливо и улыбчиво воскликнула начальница.

Колючие мурашки жалили кожу. Я лишь мельком посмотрела на него, всего на секунду, но этого хватило, чтобы испытать полный спектр отчаяния. Нехотя оторвав взгляд от монитора, Радов поймал в фокус пронзительно синих глаз сначала главного аналитика, затем меня. Стискивая в пальцах царапающиеся края папки, я тут же впечатала взгляд в пол и поежилась.

– Добрый, Ольга Валерьевна, – отозвался мужчина низким голосом.

– Вы знаете, зачем я здесь, – игривым тоном констатировала Ольга Валерьевна. – Извините, но откладывать больше некуда!

Повисла неуютная тишина. Начальница остановилась недалеко от стола генерального, я – в нескольких шагах позади нее, не в силах нормально дышать. Водя мышкой по гладкой столешнице, Роман Давидович некоторые время был сосредоточен на том, что видел в мониторе, и никто не смел его отвлекать. В какой-то момент он щелкнул по клавиатуре и повелительно дал отмашку:

– Значит, не будем откладывать!

Ольга Валерьевна удовлетворенно кивнула. Затем уверенно развернулась и направилась к столу совещаний. Тому самому, где генеральный… то есть, где я с ним… Ох, это просто невыносимо!

Радов занял стул во главе стола, начальница села по левую руку от него, а я замерла по левую руку от начальницы. Ничего сложного от меня действительно не требовалось. По очереди подавать ей документы по номеру месяца и складывать в отдельную папку подписанные и заверенные двумя печатями. Руки не слушались, были неловкими. Я очень старалась себя контролировать, но глаза то и дело лихорадочно косились на то место, где я лежала на животе, когда Роман Давидович… входил в меня сзади.

Эта картина как прибитая стояла перед глазами. И еще мои развратные стоны – они будто эхом раздавались в кабинете прямо сейчас! Пытка какая-то. Лишь единожды я решилась и украдкой посмотрела на Романа Давидовича. Он был абсолютно невозмутим. Собран, спокоен, хладнокровен. И казалось, что я совершенно его не интересую… Совершенно, будто я невидимая тень, или мы с ним абсолютные незнакомцы!

– Все! – вдруг довольно объявила Ольга Валерьевна, и я чуть в голос не выдохнула с облегчением. Так была напряжена, что мышцы в теле начало сводить до жжения. – Благодарю, Роман Давидович!

Она поднялась из-за стола и перехватила у меня папку, куда сама вложила последний документ.

– Завтра совет директоров. Подготовьте прогноз по динамике внедрения с расчетом в три-четыре месяца, – велел Радов.

– Поняла, сделаю! Что-то еще?

– Нет. Вы можете идти, – позволил он.

Ольга Валерьевна кивнула и задвинула стул. Я тем временем тихонько направилась к двери, как вдруг услышала:

– Ваша помощница пусть задержится!

Мгновенно застыла, будто получила удар в спину. Растерянно обернувшись, я столкнулась прямо со взглядом Радова, который в прах уничтожил надежды о том, что мне послышалось. Начальница, кажется, тоже на секунду оторопела. Но следом спокойно приблизилась и забрала у меня папки.

– Давай, я сама занесу!

Я проводила ее беспомощным взглядом до самой двери. Затем, неловко сцепив руки спереди, уставилась на Радова как запуганная лань.

Глава 7

Надя

Звон поднялся в ушах от резкого прилива крови. Он всего лишь поднялся из-за стола, а я тут же вся подобралась, будто от испуга. Мужчина заметил это. И в синих глазах скользнул явный холод, прежде чем генеральный зашагал к своему рабочему столу.

– Как ваше самочувствие, Надежда Сергеевна? – поинтересовался он сухим деловым тоном, заняв свое кресло.

– Х-хорошо… – выдохнула несмело. – Спасибо…

Роман Давидович задержал на мне хмурый сканирующий взгляд и непреклонно велел:

– Подойдите.

Сердце забилось где-то в желудке. Однако, прежде чем я поддалась приступу паники, он неспешно выдвинул ящик в столе, из которого достал файл с какими-то бумагами.

Мысленно встряхнув себя, я неуверенно застучала каблуками, ощущая, как тело пробивает мелкая дрожь. Совсем не получалось изображать бесстрастие, беря пример с Радова, и собраться. Да и как это возможно после всего? Тем более сейчас, когда мы остались наедине с ним…

«Ты не соображаешь, что делаешь. Хочешь, чтобы я трахнул тебя?!»

Ладони вспотели. Замерев в паре шагов от стола, я рассеянно отметила, как генеральный сдвинул файл с бумагами к краю – ближе ко мне.

– Здесь список лиц, причастных к умышленному отравлению, случившемуся с вами на презентации, – отчеканил он. – Главный виновный задержан и находится в оперативном отделе полиции. Остальные уволены из компании по статье без возможности восстановления трудового стажа. Однако вы имеете полное право так же привлечь их и к уголовной ответственности. Или использовать в качестве свидетелей, чтобы основной виновный получил должное наказание, которого не добиться без медицинской экспертизы. К сожалению, в этом плане время упущено.

С трудом анализируя услышанную информацию, я задержала напряженный взгляд на бумагах, даже не решаясь взять их в руки.

– Вы не обязаны разбираться с этим прямо сейчас, – заметил Роман Давидович, когда пауза слишком затянулась. – Возьмите бумаги и изучите. Когда будете готовы дать ответ, можете обратиться напрямую ко мне.

Встретившись с синими глазами мужчины, я хрипло, но твердо отозвалась:

– Я уже готова. Готова дать ответ… Роман Давидович, я… просто хочу забыть о том, что случилось! Тех мер, которые вы приняли – их вполне достаточно. Больше я не хочу ни в чем участвовать… И ни с чем разбираться. Пожалуйста.

Я уставилась в сторону и отступила на шаг от стола, будто эти проклятые документы излучали радиацию! Вот бы уничтожить их. Да вообще любое напоминание о том, что случилось!

– Не согласен, что этого достаточно, – сурово отмел Роман Давидович. – Однако я понимаю ваши чувства, поэтому настаивать не стану. Если на то ваше желание, Надежда Сергеевна, тема будет закрыта.

Я кивнула.

– Да. Спасибо!..

– Вы можете идти.

С пренебрежением вернув файл в ящик, генеральный сосредоточил внимание на экране монитора, а я немного оторопела. Застыла как истукан, вместо того чтобы скорее смыться из этого кабинета.

Значит… это все? Все, чего стоили мои страхи, бессонные ночи и переживания?..

Странное царапающее ощущение застыло внутри, которое я не могла однозначно расценить. Но и задерживаться здесь казалось странным. Поэтому, бросив последний взгляд на мужчину, я направилась к двери, однако едва сделала несколько шагов.

– Я хотела… – произнесла вдруг обернувшись, – хотела поблагодарить вас! За перевод и повышение. – Радов сфокусировал на мне свои холодные синие глаза, мгновенно добавляя градус волнения. – Это неожиданная привилегия, и я… Если честно, я даже переживаю, чтобы не разочаровать ваши ожидания, Роман Давидович. Ведь у меня нет должного опыта, и… я только надеюсь, что это решение не было принято вами спонтанно! То есть не стало следствием того…

– Того, что я вас трахнул, Надежда Сергеевна? – закончил он невозмутимым тоном.

Мой рот тут же захлопнулся. А лицо так вспыхнуло, будто в него кипятка плеснули.

– Можете не волноваться. Я никогда не принимаю спонтанных решений, и вам стоит это запомнить. В моих руках побывало ваше личное дело, которое я тщательно изучил, в том числе заслуги, имеющиеся перед компанией. Моему главному аналитику давно требовался помощник, и я взял на себя ответственность выдвинуть вас, – подчеркнуто заключил генеральный. – Думаю, вы согласитесь, что это отличная альтернатива, учитывая напряженную обстановку в коллективе, с которым вы проработали больше года.

Я стыдливо опустила глаза. Его осведомленность и прямолинейность просто вышибали почву из-под ног.

– В любом случае вам была оказана не привилегия, а дана возможность. Воспользуйтесь ею правильно, Надежда Сергеевна, и сосредоточьтесь на том, чтобы проявить свои способности. Последнее решение о назначении будет принимать Ольга Валерьевна. Не я. Вам ясно?

– Ясно, – выдавила я, продолжая избегать зрительного контакта.

– Вы хотите задать мне еще какой-то вопрос? – холодно поинтересовался Роман Давидович.

Я мотнула головой и поспешила прочь. Такой дурой себя почувствовала… Будто возомнила невесть что, поднимая эту тему с повышением! Но Радов жестко отмел мои нелепые подозрения.

«Ты можешь пожалеть об этом. Потому что я тебе не парень и не муж»

Неожиданно все стало до обидного ясно. Он с самого начала отнесся с хладнокровием к тому, что происходило между нами тем вечером! Сразу определил для себя значимость и действовал, как настоящий руководитель большой компании, вычеркивая все личное.

Господи, как же я запуталась…

Обед закончился, и я продолжила выполнять поручения Ольги Валерьевны. Наверное, женщина все же была в курсе, при каких обстоятельствах я у нее оказалась. Подозрительно, что она совсем не выразила никакого любопытства насчет того, зачем генеральный попросил меня остаться. Хотя наверняка замечала, как я то и дело ухожу в свои мысли.

Ох уж эти мысли… Казалось бы, о чем тут еще думать? Все точки над i расставлены, вопросы исчерпаны, неприятная тема закрыта. Но не было внутри должного удовлетворения и ощущения, что ситуация действительно завершена. Я очень надеялась, что это временное чувство, и мне удастся смириться с расстановкой генерального, однако изводилась до самого вечера.

Между тем к совету Радова я отнеслась очень серьезно – постаралась выложиться на максимум в новой должности. Была исполнительной, придирчивой, внимательной. Даже задержалась на рабочем месте с последним заданием, намереваясь непременно завершить его сегодня. Не знаю, оценила ли это Ольга Валерьевна, которая ушла ровно в пять, но лично я осталась довольна собой. Несмотря на тяжелый день, у меня получилось абстрагироваться и сосредоточиться на деле.

Задержав взгляд на окне, за которым уже стемнело, я наконец поднялась из-за стола, потянулась и принялась устало собираться. Утешала мысль, что все в офисе давно разошлись, а значит, никаких тревожных столкновений не будет. И что очень скоро я попаду домой. Надо бы сестре позвонить, сообщить новость… Но, предугадывая ее реакцию, я решила не торопиться с этим.

На этаже царила тишина. Выключив свет в кабинете, я закрыла дверь, как просила начальница, и отправилась на поиски лифта. Здесь я находилась всего второй раз, поэтому некоторое время плутала. Даже спросить оказалось не у кого. В конце концов я сама нашла заветную кабину – она находилась совсем недалеко от приемной. Створки сразу распахнулись, и я шагнула в лифт, ища взглядом табло. Нажав первый этаж, прислонилась к стене, предвкушая скорый отдых, как вдруг… из коридора донеслось:

– …да, Роман Давидович. Мы на контакте, все будет сделано оперативно.

А следом раздался голос, от которого мурашки выступили на коже:

– И проконтролируй, чтобы он пришел вовремя! Иначе мне придется научить этого старого ублюдка соблюдать пунктуальность.

– Не волнуйтесь, я за всем прослежу.

Створки лифта начали сходиться, однако мужская рука успела остановить закрытие кабины.

Черт-черт-черт!

– Все, свободен.

– До завтра, Роман Давидович!

В следующий момент Радов обернулся, и хмурый взгляд синих глаз сосредоточился на мне.

По телу пронеслось оцепенение.

– Добрый вечер!.. – пролепетала я, желая испариться в воздухе.

Задержавшись на мгновение, он шагнул в лифт.

– Рабочее время закончилось полтора часа назад, Надежда Сергеевна, – прохладно заметил Радов, нажимая кнопку закрытия.

– Мне пришлось задержаться…

Наблюдая за движениями мужских пальцев, я неожиданно догадалась, что это столкновение вовсе не случайность. Как можно быть такой бестолковой, Надя? Я зашла в персональный лифт и даже не заметила! Просто внаглую заявилась сюда.

– Простите, Роман Давидович, – тут же вытолкнула виновато. – Я еще плохо ориентируюсь на этаже и не знаю, где находится общий лифт!

Он окатил меня коротким взглядом и повернулся лицом к выходу, ничего не сказав. И хорошо, потому что я капец как разнервничалась. Надеюсь, он не подумал, что я преследую его и, не дай бог, рассчитываю на внимание?.. Унизительнее ситуации не придумаешь.

Приятный аромат мужского одеколона добрался до меня теплым облаком, волнуя тонкие рецепторы. Я сосредоточила взгляд на широкой спине Радова облаченной в темно-синий пиджак. Все-таки генеральный был мощным мужчиной. Рядом с ним кабина казалась такой тесной…

Как же медленно двигаются цифры. И эта застывшая тишина – ужасно давила на нервы.

– Роман Давидович… – внезапно произнесла я почти шепотом, однако он услышал.

Медленно повернул голову, и мне тут же захотелось вжаться в стену.

– Я говорила вам, что хочу забыть обо всем. О том, что произошло со мной на презентации… Но… то, что произошло между мной и вами. – Боже, как же тяжело говорить! Но я должна была. – Это не так легко выкинуть из головы.

Глядя на меня в упор, Радов неожиданно повернулся и нажал на кнопку остановки лифта. Кажется, в кабине сразу стало еще теснее.

– Продолжайте, – подтолкнул он, встречая мой растерянный взгляд.

В груди раздались гулкие удары.

– Я лишь хочу, чтобы вы знали… тем вечером я находилась в невменяемом состоянии! – проговорила сбивчиво – Вообще не понимала, что делаю, и не управляла собой… Если бы не то вещество, которое мне подсыпали, я бы ни за что себя так не вела! Развязно и…

– Думаете, у меня есть сомнения на этот счет? – перебил мужчина.

– Возможно, нет, но… я хотела все прояснить наверняка. Потому что не помню всего, что происходило тогда! Это может звучать как жалкое оправдание, но мне совсем неизвестно, как я… оказалась у вас дома, Роман Давидович. Просто верх недоразумения…

– Я привез вас, – неожиданно вставил он. – Чтобы лично убедиться, что вам не станет хуже.

Сбитая с толку, я встретилась с его синими глазами.

– Спасибо… за эту заботу.

– Вам не за что благодарить меня, – отсек он. – Как и не за что оправдываться, Надежда Сергеевна. Произошла ситуация, в которой вы оказались абсолютно беспомощны не по своей вине. Поэтому отбросьте всякие предрассудки! Я даже не думал вас компрометировать и в чем-то обвинять.

Бросив взгляд в сторону табло, Роман Давидович нажал кнопку и вновь отвернулся, ставя точку в этом нелепом разговоре.

Чувствуя, как по вискам барабанит частый пульс, я отступил в уголок, испытывая жгучее смятение. На что рассчитывала, прыгая с места в карьер, сама не знаю. Что мне станет хоть чуточку легче, если я объяснюсь? Не стало. Только осадок еще больше закрепился внутри, провоцируя слезы в глазах. Под каким соусом ни подавай произошедшее, Надя, все равно это не вычеркнуть уже никогда! И неважно, какие впечатления обо мне сложились у генерального.

Зачем я вообще рот открыла…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.