# Вакцины не будет

Лоес Моррен

Когда мир оказался на грани экологической катастрофы, Марка убедили, что радикальные меры –это единственный выход. Вместе с группой эко-активистов он участвует в распространении вируса, способного навсегда остановить разрушение природы. Но вирус оказался сильнее, чем предполагали его создатели. В считанные месяцы человечество исчезло.

Теперь Марк -один из немногих, кто остался. Он бродит по опустевшему миру, наполненному молчанием и воспоминаниями о прошлом. Виноват ли он в конце цивилизации? Или лишь ускорил неизбежное?

Среди тишины нового мира Марку предстоит найти ответы, смысл жизни после катастрофы и, возможно, шанс на искупление. В один из дней, он узнаёт, что всё пошло не по плану…

## Глава 1

Жуткий скрип подвески разрезал утренний воздух – ржавый пикап вполз на парковку, извергая за собой клубы маслянистого чёрного дыма. Казалось, грузовик вот-вот издаст предсмертный хрип и рассыплется на ходу грудой металлолома.

Марк описал круг по переполненной стоянке, высматривая свободное место. Его неспешные маневры вызвали волну негодования: водители выкрикивали проклятия из приоткрытых окон, свистели, один особо темпераментный тип запустил пластиковой бутылкой, но промахнулся.

Недовольство достигло апогея, когда пикап наконец занял освободившееся место. Тормоза заскрипели протяжно, словно в агонии. Марк бросил взгляд на часы и повернул ключ зажигания. Мотор, подобно раненому зверю, взревел в последний раз, грохнул выхлопной трубой и смолк.

Выходить не хотелось. Марк ждал, пока ветер развеет едкое облако дыма, а разъярённые автовладельцы остынут. Ввязываться в перепалку не было ни малейшего желания – настроение и без того было дерьмовым.

Откинувшись на продавленное сиденье, он вспомнил утреннюю ссору. Презрительный взгляд Клэр, её пальцы, побелевшие от ярости на рукоятке сковороды, холодный голос. Жена действительно его ненавидела. Началось это после увольнения из лаборатории. Она рассчитывала, что он быстро найдёт новую престижную работу, но только не место смотрителя на каком-то забытом богом маяке.

– Опять будешь пить виски и плевать в потолок на своём чёртовом маяке! – прошипела она, швырнув фартук на стол.

– Я пытался найти что-то другое, – тихо ответил Марк. – Ничего не вышло.

Клэр метнула в него взгляд, полный злости. Губы задрожали – она собиралась выплеснуть новую порцию упрёков, но тут раздался телефонный звонок. Жена глубоко вдохнула, разжала кулаки и направилась к аппарату. Марк выждал, пока она скроется в соседней комнате, схватил заранее собранные сумки и выскользнул за дверь.

Он не понимал, за что она так на него злится. Да, он потерял хорошую работу. Но нашёл занятие, которое приносило удовольствие. Клэр этого не понимала – возможно, в непонимании и крылась причина её ненависти. Она не была готова к переменам. К тому, что муж будет пропадать месяцами где-то на острове.

Марка же новая жизнь полностью устраивала. Он наслаждался одиночеством вдали от цивилизации, наедине с морем и собственными мыслями. По крайней мере, сейчас. Возможно, со временем что-то изменится, и он вернётся к прежнему графику работы. Главное, чтобы Клэр дождалась этого момента и не подала на развод.

Сидя в душном салоне, он достал потрёпанный блокнот и вывел в списке дел под номером шесть: “Серьёзный разговор с женой”. Если она не захочет его поддержать, развод станет неизбежностью. Детей у них нет – не придётся разыгрывать спектакль ради них.

Марк снова глянул на часы, огляделся по сторонам и, убедившись, что окружающие потеряли к нему интерес, потянулся к ручке радиоприёмника. Рука замерла на полпути. Из динамика донёсся бесцветный голос диктора: в городе только что задержали троих экологических террористов из организации “Багровые стрижи”.

Активисты ворвались на закрытый аукцион африканских алмазов и попытались сорвать торги, распылив в зале слезоточивый газ. Откуда Марк знал, что алмазы добыты незаконно? Да просто утром по всем каналам транслировали очередное заявление “Багровых стрижей”. В своём манифесте они требовали немедленно прекратить хищническую эксплуатацию природных ресурсов Земли.

Тогда Марку даже пришлось спуститься на первый этаж, чтобы не разбудить жену и избежать скандала. “Багровые стрижи” его невероятно интересовали. Он старался не пропускать ни одного их выступления и с каждым разом убеждался – их взгляды практически совпадают. На этот раз обращение зачитывала женщина в алой маске.

Она начала с глобального – природа задыхается под гнётом человеческой алчности, ресурсы планеты истощаются с катастрофической скоростью. Затем перешла к конкретике: Африка, вывоз алмазов, преступные схемы. Коренное население не получает ничего от добычи и продажи драгоценных камней. Взамен им достаются обман, нищета и бесконечные войны. При таких природных богатствах эти страны давно должны были забыть о статусе третьего мира. Завершила активистка повторением главных требований манифеста и предупреждением о неизбежных последствиях, если власти продолжат игнорировать их призывы.

Во всех выступлениях “Багровых стрижей” прослеживалась единая линия – борьба с капиталистической жадностью, коррупцией, преступлениями против человечности. Марку импонировала их позиция. Он сам ненавидел несправедливость этого мира, но в одиночку был бессилен что-либо изменить. “Багровые стрижи” же представляли собой организованную силу, способную реально влиять на происходящее.

Он следил за этой группой. Слушал каждое их обращение. И в каждом слышал себя. Особенно в словах женщины в алой маске, лидера ячейки, чьи выступления транслировались в даркнете. Он хранил одну из записей в старом ноутбуке на маяке.

Их выступления в сети были жёстче, чем по телевизору. Они говорили о том, как умирают океаны. Как нефтяные пятна и промышленные выбросы губят всё живое. Как учёных покупают, заставляя молчать.

Марк понятия не имел, как их записи могли крутить по утренним новостям, и кто позволил это делать – указание явно шло свыше. Однако тот, кто это сделал, добился своего: выступления со временем превратились в шоу, и никто не воспринимал их всерьёз.

Он дослушал сообщение до конца. Диктор добавил, что задержанные оказались всего лишь последователями известной группировки, а не её ключевыми фигурами. Марк выключил приёмник. Новость его обрадовала – настроение слегка улучшилось.

Насвистывая незамысловатую мелодию, он выбрался из машины и, подхватив увесистые сумки, зашагал в сторону набережной. Там его ждала лодка. Стандартная процедура: принять дежурство у сменщика, выслушать отчёт и отправиться на маяк. Раз в месяц они с напарником менялись ролями.

Отчёт всегда был чистой формальностью. Прибывающий с острова рассказывал о происшествиях – если таковые случались – и передавал список необходимых продуктов. Список, впрочем, можно было не составлять вовсе: овощные и мясные консервы, супы в банках. Неизменный набор. Сигареты и алкоголь приходилось покупать самостоятельно и забивать ими целую сумку, чтобы хватило на месяц вынужденного отшельничества.

Марк шёл по велосипедной дорожке, уступая дорогу любителям утренних пробежек. По непонятной причине сумки сегодня оказались тяжелее обычного. Лямки начали нещадно врезаться в ладони. Он остановился у скамейки, выкрашенной в кислотно-зелёный цвет, бросил поклажу на асфальт и полез в карман за сигаретами. Прикурил, жадно втянул терпкий дым.

Наслаждаясь перекуром, Марк скользнул взглядом по противоположной скамейке – и замер. Там сидел мужчина в чёрной толстовке с капюшоном, скрывающим лицо. На кистях рук виднелись татуировки в красных тонах. Марку показалось, что незнакомец пристально следит за ним, направив в его сторону объектив телефонной камеры.

Когда тот понял, что его заметили, резко спрятал телефон и сделал вид, что углублён в чтение журнала. В голову Марка закралась тревожная мысль: а что, если Клэр наняла частного детектива? Чтобы проверить, действительно ли муж отправляется на маяк, а не живёт двойной жизнью где-то на стороне? Неужели она пала так низко?

Марк сделал последнюю затяжку и швырнул окурок в сторону урны. Промахнулся. Порыв ветра подхватил дымящийся фильтр и понёс к решётке ливневой канализации. Через мгновение окурок провалился в тёмную щель, оставив после себя тающую струйку серого дыма.

Тем временем таинственный незнакомец убрал журнал во внутренний карман, поправил капюшон и поднялся на ноги. Марк не стал проверять, последует ли тот за ним. Схватил сумки и, не оборачиваясь, почти бегом преодолел оставшееся расстояние до набережной.

Лишь у самой кромки воды он позволил себе обернуться и окинуть взглядом пространство позади. Никого. Таинственный тип словно растворился в воздухе. Марк выдохнул с облегчением и опустил сумки на мокрые от брызг камни. В одной из них тревожно звякнуло стекло о стекло, но бутылка устояла, хотя звук явно был пограничным.

Лодки ещё не было видно вблизи. Она находилась где-то далеко на горизонте – едва различимая точка среди россыпи белых парусов. Странно. До сегодняшнего дня катер ни разу не опаздывал, напротив, частенько приходил с опережением графика. Может, случилась поломка? Проблемы с двигателем?

Марк почувствовал, как нарастает нервозность. Он принялся мерить шагами узкую полоску набережной, то и дело оглядываясь через плечо. Вскоре даже привычный, убаюкивающий плеск волн начал действовать на нервы, выводя из равновесия. Он выудил из пачки очередную сигарету, опустился на холодную каменную ступень и закурил.

Едкий дым заполнил лёгкие, никотин ударил в голову сладковатым головокружением. Напряжение отпустило. Нервы притупились, накатило блаженное безразличие. Марк откинул голову к небу и медленно выдохнул бледную струю дыма. В эту минуту ему было абсолютно наплевать на подозрительного типа в капюшоне, монотонный шум прибоя и опаздывающий катер. Всё растворилось в тягучей истоме никотинового транса.

– Опаздываете, – крикнул он, когда лодка наконец причалила к берегу.

Косматый капитан в засаленной фуражке окинул его тяжёлым взглядом и швырнул канат. Марк ловко поймал его и потянул на себя, пока нос судна не уткнулся в песок. К этому времени из каюты уже выбрался сменщик и, покачиваясь, начал пробираться к нему.

– Приветствую, дружище, – произнёс тот, спрыгнув на берег и протянув руку.

– Что-то не так? – спросил Марк, ответив на рукопожатие.

– В лодке течь. Пришлось чинить прямо на маяке, – ответил Трент, кивнув в сторону судна.

Следом послышалось недовольное фырканье капитана и его скрипучий, словно из могилы, голос:

– Хватит миловаться! Пора отчаливать, пока эта посудина не затонула прямо здесь!

Марк испуганно посмотрел на капитана, потом на сменщика. Тот поспешил успокоить:

– Не бойся, я хорошо заделал пробоину.

– Ты уверен?

– Список продуктов у капитана. На маяке без происшествий. Удачи!

Трент похлопал напарника по плечу, закинул сумку за спину и поплёлся в сторону парковки. Марка разъедало желание плюнуть на всё и вернуться домой – он не особо доверял судоремонтным навыкам сменщика. Но тут взгляд снова наткнулся на того самого незнакомца.

Тип стоял, прислонившись к дереву, и не скрываясь, пялился в их сторону. Татуировки на руках сверкали в утреннем свете. Марк резко схватил сумки, развернулся на девяносто градусов и швырнул их в лодку. Затем собрал канат, бросил на палубу и, толкнув судно, запрыгнул следом.

– Ну наконец-то! – чертыхнулся капитан и повернул ключ зажигания.

Мотор затарахтел так оглушительно, что Марку пришлось зажать уши ладонями. Он поспешил ретироваться в каюту, захлопнув за собой дверь. Внизу было тише, но звук всё равно резал слух. Марк отыскал аптечку, скатал два шарика из ваты и запихнул в уши.

– Так-то лучше, – пробормотал он.

В каюте царил удушливый запах сырости вперемешку с рыбой. Пол не успел высохнуть, и, судя по отметинам на стенах, воды здесь было по колено. Марк осмотрел место пробоины, ощупал заплатку и, убедившись в её надёжности, опустился за маленький столик.

Лодка медленно двигалась вперёд, покачиваясь из стороны в сторону и подпрыгивая на волнах. Марк сидел, уставившись в иллюминатор, и вскоре его начало клонить в сон. Он боролся как мог, но в конце концов сдался. Положив голову на руки, он провалился в дрёму.

Сон начался без начала, как будто он уже бежал, не зная откуда и куда. Пустые улицы разрастались во все стороны без ориентиров, превращаясь в лабиринт из асфальта и кирпича. Дома стояли тесно, окна чернели, как выбитые глаза, и в каждом отражалась та же безжизненность. Только стук его сердца и звонкое эхо шагов, отражающееся от стен.

Марк обернулся. Он знал, что он там – человек в чёрном. Не лицо, не имя, а сама суть преследования. Он не видел его ясно, но чувствовал: фигура двигалась без спешки, но неумолимо, как сама судьба. Казалось, стоит остановиться – и он окажется рядом.

Он бросился к двери ближайшего дома, ударил кулаком:

– Откройте! Пожалуйста!

Тишина. Только птицы закричали в небе.

Он побежал дальше. Вторая дверь тоже оказалась заперта. И третья. В каждом ударе по дереву было отчаяние. Он знал, что в домах кто-то есть, чувствовал взгляды за шторами, но никто не открывал. Все словно ждали, пока его догонят.

Где-то вверху закричала стая. Он поднял голову и увидел сотни птиц, кружащих в небе, рисующих чёрные спирали на фоне блеклого беззвёздного купола. Их крики были неестественными – будто они не звали, а предупреждали. Или смеялись.

Он свернул в узкий переулок, едва не поскользнувшись на мокром бетоне. Дышать становилось всё труднее. Пространство сжималось. Стены, казалось, сгибались внутрь, словно сам город хотел поймать его. И где-то позади всё так же слышался глухой равномерный шаг. Он приближался.

Марк остановился и вскрикнул от ужаса – впереди был тупик. Стена облупленная, заросшая лозой. Бежать было некуда. Марк смахнул испарину и медленно повернулся. Человек в чёрном стоял в нескольких шагах. Лицо было скрыто под капюшоном, но взгляд словно прожигал. Он поднял руку медленно – не для удара, а, чтобы показать что-то.

В этот момент птицы в небе закружили быстрее, и крик усилился стократно. Марк закрыл уши руками, но это не помогло. В глазах потемнело и сознание вырвалось из мира грёз.

Разбудили его громкие шаги капитана. Дверь в каюту распахнулась, и на ступеньках появился седой мужчина, с недовольным лицом. Марк поднял голову, осознал, что шум мотора стих, и заглянул в иллюминатор – лодка стояла на месте.

– Прибыли, – проворчал капитан, а затем добавил: – Дай бог, вечером вернусь с припасами.

– В котором часу?

– Не знаю, – старик посмотрел на заделанную пробоину. – Оставлю ящики на берегу. Заберёшь, когда захочешь.

Капитан умолк и покинул каюту, вернувшись на палубу. Марк поспешил следом, на ходу избавляясь от ваты в ушах. Вскоре он уже стоял на твёрдой земле. Ноги мгновенно утонули в мягком, холодном и противном песке. Махнув напоследок рукой, он поплёлся к маяку, переваливаясь как медведь, пока не вышел на дорогу, усыпанную гравием.

Где-то вдалеке громыхнуло. Марк посмотрел в ту сторону и увидел приближающиеся чёрные тучи. К вечеру намечалась гроза. Значит, придётся идти за припасами под дождём – если капитан вообще решится плыть в такую погоду. Благо окна выходили в сторону берега, и можно было, сидя в тепле, увидеть, приплыл он или нет.

Марк быстро преодолел последние метры и уткнулся в закрытую дверь. Сменщик почему-то решил её запереть, хотя знал, что через несколько часов здесь будет напарник. Да и кому вообще придёт в голову явиться сюда в их отсутствие, чтобы поживиться консервами? Больше ничего ценного тут не было.

– Идиот, – пробурчал Марк.

Он опустил сумки на землю, пошарил в клумбе у входа и, отыскав огромный камень, перевернул его. Под ним лежал старинный ключ. Странно, что владелец маяка до сих пор не сменил замок на что-то современное, оставив древний механизм, который не всегда поддавался из-за ржавчины.

Марк вставил ключ в замочную скважину, и дверь со скрипом распахнулась. В лицо мгновенно ударил запах табака вперемешку с потом и чем-то протухшим. Внутри царил такой бардак, словно здесь держали свиней, а не жил один человек.

Марк осторожно вошёл, бросил сумки на кровать и принялся за уборку. Избавившись от горы окурков на столе, он собрал весь мусор в пакет и вынес на улицу. Затем поменял постельное бельё, проверил кладовку и поднялся на самый верх маяка.

Механизм работал исправно. Отсюда открывался бесподобный вид на далёкое побережье и водную гладь. Но долго наслаждаться панорамой не получилось – подул ледяной ветер. Гроза приближалась быстрее, чем он предполагал.

Марк спустился обратно, разложил содержимое сумок, разжёг камин и разогрел консервированный суп. Он решил устроиться у окна и встретить грозу, наслаждаясь горячей едой со свежеприготовленными кукурузными лепёшками.

Погода стремительно ухудшалась, превращая морскую гладь в бушующую пучину с огромными волнами. Марк наблюдал, как на улице жутко потемнело, и через мгновение в окно ударила стена дождя. Ещё секунда – и чёрное небо разорвала яркая вспышка. Где-то высоко громыхнуло.

Проглотив очередную ложку супа, он отставил тарелку и помчался наверх – нужно было включить маяк. По пути проверил заряд батарей и с ужасом понял: солнечные панели не успели зарядить их полностью. Гроза внесла коррективы, сделав день короче обычного.

Марк сохранял спокойствие. В подвале находились дизельные генераторы и несколько цистерн с топливом. Их хватит, чтобы обеспечить электричеством и лампу маяка, и жилое помещение. Щёлкнув рубильником, он проверил, вспыхнул ли огромный фонарь, и смазал поворотный механизм, чтобы не скрипел.

Маяк мгновенно наполнился запахом машинного масла, словно превратился в автомастерскую. Марк тут же вспомнил свой старенький пикап, и сердце болезненно сжалось. Бедняге сейчас приходится несладко под таким ливнем. Главное, чтобы свечи не залило – всё остальное пустяки. Одной ржавчиной больше, одной меньше – неважно. А вот если зальёт свечи, придётся добираться домой на такси.

Вернувшись в кресло у окна, он убрал остывший суп и заварил кофе. В этот момент мимо острова проплыл танкер, и воздух разрезал протяжный гудок. Марк тут же помахал рукой в ответ, понимая, что с мостика его вряд ли видно. Но ритуал есть ритуал.

Танкер медленно двигался вперёд, словно огромный айсберг. Этот гигант спокойно противостоял непогоде, выдерживая натиск больших волн и яростного ветра. Если бы не огни на палубе, можно было подумать, что это корабль-призрак, появившийся из ниоткуда во время шторма.

Марк поёжился в кресле, ругая собственное воображение, и сделал большой глоток кофе. Придумывать страшные истории было плохой идеей, тем более что скоро ложиться спать, а гроза только набирала обороты и явно продлится всю ночь.

“Может, позвонить жене и узнать, всё ли у неё в порядке?” – подумал он, пытаясь отвлечься. Марк отыскал в сумке телефон и вздохнул с огорчением. Связи не было. Пропущенных от жены тоже. Значит, в этот раз она действительно сильно обиделась. Обычно не проходило и часа, как она уже звонила или писала, чтобы узнать, как он добрался.

Марк всё больше убеждался: незнакомец с татуировками был нанятым ею частным детективом, и дело действительно шло к разводу. Как бы он ни сопротивлялся этой мысли, какая-то часть его – пусть и маленькая – не хотела расставания. Всё-таки они прожили вместе немало лет и стали друг другу не только супругами, но и лучшими друзьями.

Марк вернул телефон на место, достал виски и плеснул немного в кофе. Едва он поднёс кружку к губам, как в свете молнии заметил лодку. Не поверил своим глазам. Неужели старик решился плыть в такую погоду, да ещё с наскоро заделанной пробоиной? Он зажмурился, потом снова посмотрел на берег – лодка не исчезла.

Марк кинулся к выключателю, погасил свет и подошёл ближе к окну, почти уткнувшись носом в стекло. Лодку швыряло из стороны в сторону. Казалось, ещё мгновение – и она перевернётся. Тут Марк разглядел: это была не посудина старика, а обычная моторная лодка без каюты.

Затем он различил чёрную фигуру, пытающуюся управлять судном при помощи вёсел. Невольно вздрогнул, когда очередная волна выбила их из креплений. Тот, кто был за рулём, изо всех сил пытался удержать вёсла, но в таких условиях это было практически невозможно.

Новая волна вырвала вёсла из рук незнакомца, и морская пучина поглотила их. Марк беспомощно наблюдал за разворачивающейся трагедией, всеми силами болея за того человека. Оказалось, тот родился в рубашке – неуправляемую лодку каким-то чудом выбросило на берег. Тёмная фигура вывалилась за борт, плюхнулась на песок, прошла пару метров и рухнула без сознания.

Не теряя ни секунды, Марк кинулся к вешалке, натянул дождевик и выскочил наружу. На улице творился настоящий ад. Ветер едва не сбил его с ног, а дождевые капли врезались в лицо, словно тысяча иголок. Натянув капюшон пониже, он сделал несколько шагов и увяз в грязи. Ноги мгновенно промокли насквозь.

Борясь со стихией, Марк кое-как добрался до лежащего тела, упал рядом на колени и проверил пульс. Затем склонился над головой незнакомца, заслоняя её от дождя с ветром, и поднёс руку к губам – человек был жив. Снова сверкнула молния, и Марк отпрянул, открыв рот от изумления. Перед ним лежала молодая девушка, одетая совершенно не по погоде.

Нужно было немедленно занести её внутрь, подальше от холодного ветра и ледяного дождя. Марк мгновенно оправился от удивления, поднял девушку на руки и направился к маяку. Он не помнил, как добрался до входа – постоянно думал о незнакомке и молился, чтобы она не умерла от переохлаждения у него на руках.

Оказавшись внутри, он положил её на кровать и сразу же принялся стягивать мокрую одежду. Лёгкий свитер, затем джинсы. Марк старался не смотреть на пышную грудь под промокшей майкой и красное бельё. Он потрогал ледяные руки, попытался растереть их и неожиданно заметил татуировку, выполненную красными чернилами в тон белью.

Она показалась ему до боли знакомой, но он не придал этому значения. Накрыл девушку тёплым одеялом, притащил обогреватель, установил ближе к кровати и включил на полную мощность. Затем отошёл к стене и стал ждать, вдруг она очнётся. Но незнакомка по-прежнему не подавала признаков жизни.

Марк простоял около часа, не отводя взгляда от её рыжих, словно пламя, волос. Когда в комнате стало невыносимо жарко, он убавил мощность обогревателя и ушёл на кухню. Там переоделся в сухую одежду, развесил мокрую сушиться и снова удивился, насколько легко была одета незнакомка. Её свитер был связан так, что больше походил на решето, а джинсы пестрели дырами в угоду современной моде.

На кухне было жутко холодно. В отсутствие обогревателя Марк решил разжечь старый камин. Он сходил в подвал, набрал дров и проверил топливо в цистернах. Затем осмотрел генераторы – два исполина мирно спали, ожидая своего часа. Он должен был проверить их по прибытии, но всегда забывал про подвал и каждый раз корил себя за это. Если вдруг обнаружится неполадка или, не дай бог, пропажа, а он заметит только на второй день – вычтут из зарплаты.

Марк вернулся на кухню, сложил дрова в камин и разжёг огонь. Погрев немного руки, он опустился в кресло, залпом выпил кружку кофе с виски и снова посмотрел на берег. Вдруг сегодня кого-то ещё принесёт? Из головы не выходили рыжие волосы незнакомки. Ему хотелось прикоснуться к ним, запустить пальцы в пряди и почувствовать их огненное тепло. В это время виски добрался до головы и стёр все границы. Марк погрузился в фантазии, закрыл глаза и не заметил, как уснул.

Пока он мирно сопел в кресле, гроза начала понемногу сбавлять обороты, но дождь не прекращался до самого утра. Раскаты грома стали реже, а молнии уже не рассекали небо от края до края. Ближе к рассвету всё прекратилось, и на остров опустился туман. Он был настолько густым, что сложно было разглядеть детали ландшафта даже на расстоянии нескольких метров. Лишь луч маяка разрезал белую пелену, как нож – масло.

## Глава 2

Сквозь сон Марк уловил едва слышное шуршание за спиной и резко распахнул глаза. Щурясь от утреннего света, пробивающегося сквозь окна, он медленно повернул голову. Незнакомка стояла спиной к нему и, стараясь не шуметь, стягивала сухой свитер с верёвки. Джинсы и кроссовки уже были на ней. Каждое её плавное движение акцентировало внимание на соблазнительном изгибе спины – словно она делала это нарочно или просто не осознавала, как выглядит со стороны.

Марк осторожно выбрался из-под пледа и поднялся, но кресло предательски заскрипело. Девушка мгновенно замерла с одеждой в руках. Она не обернулась, однако напряжение в теле выдало тревогу – мышцы на спине заметно напряглись.

– Как вы себя чувствуете? – осторожно спросил он.

Девушка торопливо натянула свитер, взъерошила волосы пальцами и обернулась. Несмотря на заметное беспокойство в глазах, она одарила его широкой, чуть вызывающей улыбкой:

– Нормально. Спасибо… что вытащил меня.

– Вам повезло, что я заметил вас, – произнёс Марк с лёгкой неуверенностью. – Но как вас занесло сюда? В такую бурю?

– Я спешила к тебе, Марк, – ответила она, глядя прямо в глаза, всё с той же тёплой, почти обезоруживающей улыбкой.

– Откуда вы… – он опешил, но не успел договорить.

– Может, кофе? Поговорим спокойно, – перебила она мягко, но настойчиво.

Что-то в ней сбивало с толку. То ли рыжие волосы, пылающие в утреннем свете, то ли взгляд, в котором смешались лёгкость и скрытая угроза. Она словно заколдовывала его, заставляя забыть обо всём остальном. Марк молча кивнул и указал на стул, после чего направился на кухню варить кофе.

Руки предательски дрожали. Он достал банку, с трудом открыл крышку, вытащил ложку из ящика. В голове бушевал вихрь противоречивых мыслей, испарина выступила на лбу. На секунду промелькнула идея: не метнуться ли в комнату и не вызвать ли полицию? Но путь к телефону лежал как раз мимо неё.

– Расслабься, я не причиню тебе вреда, – произнесла она вдруг, будто прочитав его мысли. – Меня зовут Мария.

Он кивнул, стоя к ней спиной. Насыпал кофе в турку, поставил на плиту. Когда кофе закипел, разлил его по двум кружкам, взял сахар и молоко.

– Так зачем я тебе нужен? – спросил он, усаживаясь, напротив.

Она не торопилась с ответом. Сначала занялась кофе – добавила молоко, одну ложку сахара, сделала медленный глоток, на мгновение закрыв глаза от удовольствия. Потом вытянула вперёд руку с алой татуировкой и, пристально глядя на него, произнесла:

– Знаешь, что это?

– Любой дурак видит, что это татуировка, – буркнул Марк.

– А если вот так? – она подняла руку вертикально, демонстрируя узор.

И тут его словно ударило током. Красными чернилами был выведен силуэт стрижа. Такой же он видел на том типе в парке. Член «Багровых стрижей». Они следили за ним.

– Ты из них? Ты главная? – выпалил он.

– Я из «Багровых стрижей», да. Но не главная, – ответила она с нескрываемой гордостью и откинулась на спинку стула.

В этот момент где-то снаружи раздался протяжный гудок. За окном взвилась в небо встревоженная стая чаек. Марк вздрогнул, поднялся и подошёл к окну. На берегу у лодки Марии, стоял катер старика, а рядом громоздились ящики с продуктами. Доставщик бросил ещё один ящик к остальным, подал повторный гудок и развернул судно обратно.

– У нас гости? – спросила Мария, неторопливо потягивая кофе.

– Нет. Просто старик продукты привёз, – ответил Марк, возвращаясь к столу.

Девушка медленно крутила кружку в руках, избегая его взгляда. Казалось, она собирается с мыслями, мысленно репетирует заготовленную речь. Наконец заговорила:

– Я здесь, чтобы попросить помощи. Нам нужно попасть в лабораторию, где ты раньше работал.

– Что?! – Марк даже не пытался скрыть изумления. – И как я это, по-вашему, сделаю? За ручку проведу?

Он сделал глоток кофе, достал сигарету, прикурил. Глубоко затянулся и выпустил бледную струю дыма в потолок.

– Тем более меня уволили. Вряд ли они меня туда пустят. А тем более с незнакомкой.

Мария следила за ним внимательно: взгляд метался между его лицом и сигаретой. Не дождавшись предложения, она сама потянулась к пачке и вытащила одну. В её глазах читалась непоколебимая решимость, и, главное, у неё явно был план – просто она не спешила раскрывать карты.

– Мы знаем, что у тебя остался пропуск, – сказала она спокойно. – Он всё ещё действует.

– С чего вы взяли? Может, его уже аннулировали.

– Мы знаем, что нет, – её взгляд стал стальным. – Мы готовы купить его. Назови цену.

Марк сжал сигарету, раздавил её в пепельнице и шумно сглотнул. Они знали слишком много. Но откуда? Следили всё это время? Контактировали с женой? Возможно, Мария сблизилась с Клэр, пока он месяцами пропадал вдали от дома…

– А зачем он вам? Что вам нужно в лаборатории?

– Самые опасные вирусные штаммы, – произнесла она ровно. Её глаза блеснули холодным огнём.

Марк мгновенно понял, почему они выбрали именно его. Всё дело в том, что у него был неограниченный доступ ко всем этажам лаборатории. Можно сказать, это была привилегия за безупречную репутацию и учёную степень. Впрочем, это не помешало руководству выкинуть его на улицу, уволив с позором.

– Вы хотите заполучить вирусы? Но многие из них уже побеждены. Остальные смертельны, вакцин нет…

– Вот именно. Нам нужны те, что ещё не изучены до конца. Мы хотим объединить их.

– Вы хотите создать вирус, который уничтожит всё живое?! – выдохнул Марк, чувствуя, как холод разливается по телу.

Он снова потянулся за сигаретами, но Мария перехватила пачку и убрала в сторону. Сидела напротив, не отводя взгляда, словно ожидала вердикта.

– Вы предлагаете мне стать соучастником массового убийства, – сказал он наконец хрипло. – Этому даже цены нет. Прости, но я не согласен.

Лицо Марии осталось безмятежно спокойным, только уголки губ едва заметно дрогнули. Она улыбнулась, вернула сигареты на стол и мягко произнесла:

– Хорошо. Но позволь мне попробовать изменить твоё решение.

Марк, не раздумывая, кивнул. Ему хотелось провести с Марией ещё немного времени. Он хотел смотреть, как утренний свет играет в её огненных волосах, ловить на себе её обворожительную улыбку. Девушка поднялась, начала размеренно расхаживать по комнате и наконец заговорила:

– Думаю, ты плохо представляешь, что творится в мире. Какие зверства совершает человек. Какую власть имеют те, у кого в банках миллиарды. Поверь, если бы ты увидел то, что видела я, волосы встали бы дыбом.

– О чём ты? Про «кровавые» алмазы из Африки? – Марк попытался продемонстрировать, что не так уж наивен.

– Это лишь капля в океане безумия. Человечество деградирует: коррупция, капитализм, эксплуатация – всё это разъело планету изнутри. Люди яростно копают в поисках ресурсов, разрушая среду обитания животных. Земле нужна перезагрузка. Пока не стало слишком поздно.

Марк резко встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами. Он налил понемногу в каждый, опрокинул свой залпом и снова опустился на стул.

– Продолжай…

Мария осушила свою порцию одним глотком и закурила. Она чувствовала, что зацепила его, и была готова раскрыть больше – лишь бы склонить на свою сторону.

– Наверное, ты видел наши выступления по телевизору? Мы уже два года стучим во все двери. А что в ответ? Нас превратили в очередное шоу для потребителей. В это же время по планете вспыхивают войны, нужные только тем, кто наживается на крови.

– Вы хотите всё и сразу. Но два года – это мало.

– Может быть. Но за это время не произошло вообще ничего. Людьми торгуют, как скотом. Туристок похищают и продают в бордели. А в Индии – детей. Восьмилетняя девочка стоит тридцать пять долларов. Цена пачки сигарет! – Её голос дрогнул. – Я понимаю, что у родителей нет выбора. Но почему они так поступают? Потому что бедствуют. И опять же виноваты корпорации.

Марк в ужасе уставился на пачку, лежащую на столе. Хотелось смять её и швырнуть подальше. Он налил себе ещё виски и медленно выпил, смакуя горечь. Мария отказалась – видимо, первый стакан был ей достаточен:

– Люди истребляют не только себе подобных. За сто лет исчезло девяносто видов животных. Всё из-за охоты и уничтожения естественной среды. Этого достаточно, чтобы объяснить наш выбор? Или тебе рассказать про эксплуатацию детей на гигантских заводах? Как мы можем спорить здесь, если сам “святой” Ватикан, обитель веры, и тот погряз в грехе!

– Хорошо, – перебил её Марк. – Но не все же плохие на этой планете. Что с теми, кто ни при чём? С простыми людьми. С детьми. Вирус будет выбирать, кто достоин выжить?

– Он уничтожит всех. Полностью, – её голос стал жёстче. – Но подумай: что лучше для ребёнка – тихая смерть или мучения в руках маньяка? Шанс последнего, кстати, растёт. Статистика пугающая. Смерть от вируса – не самое страшное, что может случиться.

Марк невольно вспомнил нашумевшую историю о школьном стрелке. И недавнюю трагедию – пьяный водитель, врезавшийся в школьный автобус. Десятки жизней, утонувших в реке. Выжили только двое. Эти истории кричали со всех экранов.

Постепенно смысл слов Марии проникал в его сознание, словно медленный яд. В её идеологии был ужас, но и своя железная логика. Он начал сомневаться в собственном категоричном отказе.

– Надеюсь, теперь ты хотя бы подумаешь, – сказала Мария негромко.

– Мне нужно время.

– Хорошо. Если решишь помочь, иди в бар «Слепой Хорёк». Найди Стэна, передай ему пропуск.

– Почему не ты? Может, мы ещё раз встретимся здесь, на маяке?

– Нет. Мы больше не увидимся. Лодка останется тебе.

– А ты как доберёшься до города? – удивился он.

Мария не ответила. Резко повернулась к окну, что-то увидела, побледнела. Вскочила и бросилась к выходу. На пороге остановилась и обернулась:

– Лучше соглашайся. Если не я, то придут они. И поверь, у них намерения куда жёстче. Назови цену Стэну. Чем раньше – тем лучше.

Она ещё раз улыбнулась – на этот раз натянуто – вышла и быстрым шагом направилась к воде. Марк сорвался с места, хотел её остановить, удержать хотя бы на пару минут. Но, застыв на пороге, остолбенел от увиденного.

На берегу стояла группа людей в тёмной одежде. Позади красовался катер с массивным мотором. Такие используют наркоторговцы: скоростные, бесшумные, смертоносные. Из группы вышел высокий мужчина, встретил Марию и помог ей взобраться на борт. Следом поднялись остальные.

Катер отчалил, мотор взревел, и судно исчезло в облаке брызг и рёва. Марк ещё некоторое время стоял, провожая взглядом стремительно уменьшающуюся точку на горизонте. Потом грустно вздохнул, надел куртку и направился за припасами.

По пути он всё думал о Марии – её словах, её огненных волосах. Она не выходила из головы. Оказавшись у лодки, он заметил внутри канистру с бензином, спасательный жилет и моток верёвки. Потянулся за верёвкой и замер. Под ней лежала перевёрнутая фотография.

Он быстро привязал канат, закрепив его за ближайший валун, затем вернулся к лодке и осторожно взял снимок. Сердце бешено колотилось, виски гудели, кровь стучала в ушах. Он глубоко вдохнул и перевернул фото.

На нём была Мария. Она стояла возле какого-то памятника с незнакомой девушкой и улыбалась. Живая. Настоящая. Марк расплылся в непроизвольной улыбке: скорее всего, снимок выпал, когда она боролась со штормом, и затерялся под верёвкой.

Он мысленно поблагодарил судьбу, аккуратно сложил фотографию пополам и спрятал в бумажник. Затем схватил первый ящик с припасами и потащил в здание. Отнёс его в кладовую, поставил к стене и вернулся за следующим.

К вечеру он успел перетащить все ящики с берега и методично разложить их по полкам. За всё это время Марк не выкурил ни одной сигареты. Каждый раз, когда рука тянулась к пачке, в голове всплывали слова Марии: “тридцать пять долларов”, и желание мгновенно исчезало.

Когда с делами было покончено, он поужинал и решил отправиться в город, чтобы немного развеяться. Здесь, на маяке, ему не удавалось сосредоточиться и по-настоящему обдумать предложение Марии. Даже пришло в голову заехать домой и поговорить с женой. Вдруг она поможет принять решение – поддержит или, наоборот, отговорит. Один он не мог решиться: быть соучастником потенциального массового убийства было слишком тяжёлой ношей.

Перед уходом он включил механизм маяка, переоделся в чистую одежду и отчалил в сторону берега. Лодка с лёгкостью рассекала гладь – мотор работал безупречно. На полпути он достал бумажник, развернул фотографию и под светом фонаря стал разглядывать лицо Марии. Её волосы, её взгляд, изгиб губ…

Неожиданно внутри возникло ощущение тепла и уюта. Он не хотел признавать, что влюбился в неё с первого взгляда, что она стала его идеалом. Но мысль о том, что больше её не увидит, болезненно кольнула в сердце. Он спрятал снимок обратно и выкрутил газ на максимум.

Мотор завыл, извергнув в воздух облако чёрного дыма, и лодку резко подбросило носом вверх. Берег стремительно приближался, и вскоре судно с хрустом врезалось в песок, как раскалённый нож в масло.

Марк заглушил мотор, выпрыгнул на берег, привязал лодку и направился к парковке. Со стороны моря налетел порыв холодного ветра, подхватил пыль и швырнул ему в лицо. Он зажмурился, выругался сквозь зубы и поспешно застегнул куртку.

Неожиданно, вдалеке послышались женский смех и мужские голоса. Марк открыл глаза, выплюнул песок и посмотрел в ту сторону. Под фонарём на скамейке расположилась шумная компания – молодые парни и девушки распивали алкоголь. Девчонки курили, вели себя вызывающе, то и дело целовались с парнями и обнимались.

У Марка внутри всё перевернулось. Одно дело, когда так ведут себя парни, но будущие матери… Это вызывало у него только отвращение. Он окинул их презрительным взглядом, добрался до парковки и сел в пикап. Повернул ключ – мотор молчал. Только с третьей попытки машина завелась. Из выхлопной трубы вырвалось густое облако дыма, и он тронулся.

На выезде с парковки Марк остановился и проверил телефон. Всё так же ни одного звонка, ни сообщения от жены. Он не стал ей писать – пусть это будет сюрприз. Бросил телефон в бардачок и выехал на шоссе.

Справа и слева раскинулся ночной город, мерцающий тысячами огней. Марк представил, что случится, когда вирус вырвется наружу. Огни погаснут, улицы опустеют, начнётся хаос. Появятся карантинные зоны, но это никого не спасёт – вирус добьёт всех. Люди начнут бороться за еду, воду, воздух и станут ещё злее, ещё отчаяннее. И тогда вирус завершит начатое.

Марк вдруг осознал, что хочет всё это увидеть. Ему захотелось быть свидетелем конца света, наблюдать за ним с вершины маяка, зная, что именно он всё это запустил.

– Так, стоп… А как они узнают, что это я? – пробормотал он вслух.

Может, стоит выдвинуть “Багровым стрижам” условие: пусть упомянут его в обращении. “Взгляните на мои деяния и трепещите!” – прозвучало в голове. Он поёжился. Ещё даже не принял окончательного решения, а уже рисует в воображении конец человечества.

Пикап свернул с трассы в тихий район и неспешно покатился по узкой улице. Он заметил, что в его доме не горит свет – это было странно. Уже поздно. Клэр либо ещё не вернулась, либо легла спать.

Вдруг из-за поворота вынырнул дорогой спорткар, громко рявкнув мотором, и остановился прямо у его дома. Марк съехал на обочину и выключил фары. В этот момент в доме вспыхнул свет, распахнулась дверь, и на пороге появилась Клэр.

Он замер. Она выглядела сногсшибательно: вечернее платье, каблуки, безупречная причёска. Он не мог вспомнить, когда в последний раз она так наряжалась для него.

Клэр вышла, обняла высокого мужчину, вышедшего из машины, и поцеловала его. Тот усадил её на пассажирское сиденье, обогнул капот, и они уехали.

Марк застыл, вцепившись в руль. В груди словно провалилось всё. Значит, вот что это было – все эти скандалы, обиды, отдалённость. Она просто хотела развестись, но не хотела быть инициатором. Ждала, пока он сам уйдёт.

Сжав зубы до боли, он поехал к дому, припарковал пикап прямо на газоне, зная, как она это ненавидит. Затем вбежал в дом и поднялся в спальню. Пропуск лежал в тайнике в шкафу, рядом с заначкой и пистолетом. Марк взял всё, спрятал пропуск в конверт и положил во внутренний карман куртки.

На кухне он оставил записку на столе:

“Уезжай как можно дальше от города. Здесь скоро будет опасно. Прости. Марк.”

Он задумался, машинально крутя обручальное кольцо на пальце. Потом решительно кивнул, снял его и положил рядом с запиской.

Теперь он точно знал, что делать. Измена Клэр стала последней каплей, склонившей чашу весов в сторону “Багровых стрижей”.

Марк покинул дом, в котором прожил столько лет. Пикап остался на газоне, а он сел за руль машины жены. Не теряя времени, направился в бар «Слепой Хорёк». Там он собирался озвучить условия и цену. Если они хотят получить пропуск, придётся играть по его правилам.

По дороге он чётко выстроил речь в голове. Всё должно звучать уверенно, без малейшей дрожи в голосе. До бара он добрался быстро – время было позднее, улицы опустели, а те, кто выехал с работы, уже добрались домой и разгрузили шоссе.

Марк припарковался у входа, вошёл, окинул взглядом помещение. Несмотря на поздний час и будний день, в баре было довольно оживлённо.

Он бросил взгляд вправо. За столиком сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Тот недовольно фыркнул, не отводя взгляда от почти опустевшего стакана виски. Вряд ли он имел отношение к “Багровым стрижам”. Марк прошёл к барной стойке и украдкой оглянулся в угол заведения, где расположилась парочка. Они тихо беседовали, пили пиво и время от времени заливались смехом. Казалось, у них не было ни единой заботы на свете.

Оставались только человек в ковбойской шляпе слева и бармен. Марк повернулся к стойке, поднял руку. Бармен, заметив жест, кивнул, отложил тщательно натираемый бокал и направился к нему.

– Что будете, сэр? – поинтересовался он с дежурной вежливостью.

– Виски. Чистый, – коротко бросил Марк.

– Отличный выбор!

Бармен ловко поставил на стойку бокал, откупорил бутылку и плеснул ровно на глоток. В этот момент Марк заметил на его запястье татуировку – ту самую, что видел на руке Марии и типа в парке. Он схватил стакан, выпил залпом и молча указал на повтор. Бармен не задавал вопросов, просто налил ещё.

– Я готов назвать сумму. Но есть условие, – прошептал Марк, наклонившись вперёд через стойку.

Бармен не отреагировал. Лишь молча посмотрел ему в глаза, убрал бутылку на место и ушёл обслуживать других посетителей. Это задело. В нём будто не увидели значения, словно он был пустым местом. Захотелось плюнуть на всё и вернуться на маяк, но он остался.

Марк вытащил из кармана ручку, взял салфетку и быстро написал два слова: “Вакцина и деньги”. Затем выпил вторую порцию, положил салфетку на пустой стакан и, расплатившись, вышел.

Снаружи воздух был холодным, влажным, пропитанным морской солью. Ему остро захотелось закурить. Алкоголь лишь подлил масла в огонь этого желания. Забив на слова Марии про “тридцать пять баксов”, он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Едкий дым разорвал лёгкие и отозвался глухим ударом в голове.

Марк, слегка покачиваясь, дошёл до машины, завалился на сиденье и стал ждать. Прошло не больше пяти минут, как дверь бара распахнулась, и наружу вышел человек.

Марк сбросил окурок за окно, опустил стекло. Сердце бешено колотилось, рука медленно поползла к пистолету за поясом. Он был готов ко всему, но в этом не оказалось нужды.

Бармен подошёл к машине, огляделся по сторонам и, наклонившись к окну, негромко сказал:

– Они согласны.

– Это не всё, – неожиданно твёрдо произнёс Марк. – Пусть упомянут меня в выступлении. Это ведь не сложно?

– Передам, – кивнул бармен и протянул сложенный листок. – Пустой чек. Сумму впишешь сам.

Марк дрожащей рукой взял его, бросил на пассажирское сиденье. Затем достал из внутреннего кармана конверт с пропуском и протянул в ответ. В это же время тихо снял пистолет с предохранителя. Бармен аккуратно принял конверт, мельком проверил содержимое и, не сказав больше ни слова, вернулся в бар.

Марк с облегчением выдохнул, отпустил рукоять оружия, повернул ключ и дал по газам. Он мчался по ночному городу, словно спасался от самого себя. Лишь припарковавшись у парка, понял, что от пережитого полностью протрезвел, несмотря на выпитый виски.

Выйдя из машины, он оставил ключи в замке зажигания, вышел наружу и не стал запирать двери. Пусть Клэр найдёт и заберёт её сама. Лучше так, чем снова слышать её голос.

Марк проверил, на месте ли чек, не забыл ли в машине – всё было в порядке. Он убрал его в надёжный внутренний карман и со всех ног бросился к лодке.

В парке к этому времени никого не было. Лишь одинокий бездомный мирно сопел на скамейке. Марк прошёл мимо него и улыбнулся той безмятежности, которая исходила от этого человека. Ему не нужны блага цивилизации, дорогая квартира и деньги. Счастливый человек.

Пару минут спустя он добрался до пирса, отыскал свою лодку и в последний раз посмотрел в сторону города. В этот момент два копа подошли к бездомному, грубо разбудили и велели ему убираться. Тот ворчал на них, но подчинился и заковылял прочь в темноту.

Марк глубоко вздохнул, мысленно попрощался с городом и завёл мотор. Затем отвязал верёвку, швырнул её на дно лодки и вывел судно в море. Он направил нос прямиком на луч маяка и выжал ручку газа на полную.

Город оставался позади, растворяясь в ночной мгле. Впереди был только маяк, море и новая жизнь.


## Глава 3

Роскошный катер промчался мимо острова, шумно ревя мотором и привлекая внимание белоснежными мачтами. С утра стоял полный штиль, поэтому капитан убрал парус и перешёл на дизель. Он не догадывался, что за ним внимательно следят с вершины маяка.

Марк сидел рядом с прожектором, держа в руках бинокль, и жадно ловил каждое движение капитана – особенно его руки. Он надеялся разглядеть знакомую алую татуировку, но, как и вчера, сегодня ему не повезло.

До конца смены оставался всего один день, а от “Багровых стрижей” не поступило ни сигнала, ни знака. Всё указывало на обман, но пустой чек в бумажнике твердил об обратном. Марк не терял надежды: он слушал радио, проверял новости и, при наличии сигнала, изучал даркнет с ноутбука.

Никаких следов, словно “Стрижи” растворились в воздухе. Но он знал – это лишь затишье перед бурей. От Клэр тоже не было ни весточки: ни звонка, ни сообщения. Словно она добивалась его окончательного исчезновения из своей жизни, а он, как дурак, пошёл у неё на поводу.

Это било по нервам, но Марк держался. Помогала фотография Марии и немного виски. Рамку он случайно нашёл в кладовке, вставил снимок и поставил на тумбочку у кровати.

Теперь он засыпал с Марией и встречал рассвет тоже с ней. Клэр медленно отступала в тень воспоминаний, хотя обида на неё оставалась острой занозой в душе. Ещё один вопрос не давал покоя – жильё. Дом, который он делил с женой, стал чужим, и возвращаться туда он не собирался.

Решение пришло само собой – пожить в гостинице, пока не обналичит чек и не найдёт укрытие от надвигающейся катастрофы. Идеальным казался маяк и остров, но он рассматривал и другие варианты: старый замок с толстыми стенами, поместье с высоким забором и убежищем или хотя бы дом на колёсах. Пока маяк оставался в приоритете.

Весь день Марк провёл наверху, наблюдая за морем и проплывающими судами. Лишь изредка спускался перекусить или сварить кофе, а затем вновь возвращался на наблюдательный пункт. Казалось, нужная лодка вот-вот появится, но это оказывалось лишь случайное судно.

Когда солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо багровыми полосами, он включил маячный прожектор, спустился вниз и начал собирать вещи. Поверх аккуратно уложенного содержимого он положил фотографию Марии, застегнул молнию и спрятал сумки под кровать. Допив остатки виски, он записал израсходованные продукты, переоделся в пижаму и лёг спать, погасив свет.

Проснулся Марк, когда над водой лишь пробивались первые робкие лучи солнца. Он надел чистую одежду, выкурил сигарету и, прихватив сумки, отправился встречать лодку. По пути молился, чтобы старик не опоздал, как в тот раз – день предстоял насыщенный, времени могло не хватить.

На улице царила прохладная свежесть. Марк шагал по тропинке, вдыхая солёный воздух полной грудью, и чувствовал, как в нём просыпается энергия. Добравшись до пляжа, он скинул сумки на песок и вгляделся в горизонт – с облегчением заметив приближающийся катер.

Не прошло и десяти минут, как судно причалило. И тут произошло странное: вместо старика на носу появился Трент. Он помахал рукой и легко спрыгнул на берег.

Марк удивился – они никогда не менялись с напарником на острове, делая это исключительно на материке. Он поднял сумки и направился к лодке. Трент, подойдя ближе, протянул руку.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Марк, пожимая её.

– Это всё жена, – с кривой усмешкой ответил Трент. – Выгнала из машины прямо у гавани. Пришлось ловить капитана.

– Понятно. На маяке всё спокойно, – Марк похлопал напарника по плечу и направился к лодке.

На палубе появился капитан с трубкой во рту, выпустив густое облако дыма. Марк забросил сумки, легко запрыгнул следом и поздоровался. Ответом было лишь недовольное фырканье – старик развернулся и вернулся к штурвалу.

Марк спустился в каюту, устроился на мягком потёртом диванчике и достал блокнот. Он решил не терять времени и составить список необходимого для выживания и обустройства укрытия.

Первым пунктом записал фургон или грузовик – чтобы перевезти всё нужное. Затем – хороший катер, если идея с замком отпадёт. Потом – список продуктов длительного хранения, консервы и радиостанция.

Он вспомнил, что понадобится генератор или солнечные батареи. Значит, маяк – всё же лучший выбор: всё это уже есть на месте. Марк обвёл “грузовик” и “катер” по нескольку раз, выделяя их как приоритетные покупки, отложил блокнот и поднялся.

Осмотрев полки с картами и пожелтевшими журналами, он поискал свежий каталог – безуспешно. Раздосадованный, он вернулся на место, дописал ещё пару пунктов из охотничьего магазина и убрал блокнот во внутренний карман.

Теперь надо было решить, где остановиться на время сборов. В памяти всплыло одно место – гостиница рядом с гаванью. А неподалёку – торговый центр с нужными магазинами и крупный супермаркет.

Марк так погрузился в размышления, что не заметил, как катер пришвартовался. Капитан заглянул в каюту, ожидая, когда пассажир наконец появится, но тот продолжал сидеть, уставившись в одну точку.

Постояв с минуту, старик с нарастающим раздражением вышел на палубу, пару раз пнул дверь каюты и громко рявкнул:

– Ты что, опять вырубился? Мы уже на материке!

Марк вздрогнул, вскочил и, увидев берег за иллюминатором, схватил сумки и поднялся наверх. Его встретил гневный взгляд капитана и парочка сочных проклятий вдогонку.

– А список? – окликнул капитан, когда Марк уже собирался сойти на берег.

– Ах да, – он полез в карман, достал лист и протянул его.

Старик выхватил бумагу, покачал головой и недовольно пробурчал:

– Ты бы пить бросил, а то совсем в сопли превратишься.

Марк пропустил последние слова мимо ушей, развернулся и спрыгнул на берег. Капитан ему никогда не нравился, но приходилось терпеть его выходки из уважения к возрасту. Будь на его месте молодой парень, давно получил бы в морду и урок словесного воспитания в придачу.

Пройдя всего пару шагов, он уже перестал думать о старике и направился прямо к телефонному автомату в городском парке.

Дорога заняла около пяти минут. Добравшись, Марк нащупал в кармане несколько монет, вставил их в прорезь и набрал номер такси. Через пару гудков ответил оператор.

– Назовите, пожалуйста, адрес назначения, – прозвучал в трубке ровный, безликий голос.

– Точный адрес не знаю. Мне нужна гостиница у гавани. Пусть водитель сам разберётся.

– Понятно. Тогда поставлю оплату по счётчику. Ожидайте машину на стоянке в течение десяти минут.

– Спасибо, – поблагодарил Марк и повесил трубку.

Аппарат щёлкнул, и одна монета со звоном скатилась в нишу для сдачи. Марк проигнорировал её, машинально огляделся по сторонам, тяжело вздохнул и направился к парковке.

Он лелеял слабую, почти детскую надежду увидеть Марию на одной из скамеек – будто она решила выполнить свою часть сделки лично. Но в парке гуляли лишь старики с собаками и молодые мамочки с колясками. Даже Клэр он был бы рад увидеть – возможно, она нашла записку, кольцо, увидела пикап на газоне и приехала встретить его после смены.

И вдруг вспомнил о машине Клэр, которую месяц назад оставил на стоянке. Сердце заколотилось тревожно. Он ускорил шаг, почти побежал, преодолевая последние метры. Добежав до парковки, бросил сумки на асфальт и, тяжело дыша, облокотился на фонарный столб. Машины на месте не было.

Значит, Клэр забрала её. Была здесь – и всё равно не позвонила. Даже не спросила, что происходит, всё ли в порядке. Марк присел на корточки, открыл сумку, достал телефон, посмотрел на глухой чёрный экран. Затем дрожащими пальцами вытащил SIM-карту и с силой швырнул её в ближайшие кусты.

В этот момент к стоянке подъехало жёлтое такси. Оно развернулось, фарами полоснув по лицу Марка, и остановилось рядом. Он закинул сумки в багажник, сел в салон и коротко назвал направление. Водитель кивнул, включил счётчик и плавно тронулся с места.

– Можете включить радио? Хочу послушать новости, – попросил Марк.

– С маяка, что ли? – отозвался водитель, настраивая приёмник.

– Да, – коротко ответил он.

– Новости были пару минут назад.

– Жаль… – вздохнул Марк. – Про “Багровых стрижей” что-нибудь говорили?

– Нет, – покачал головой водитель. – Уже месяц ни слуху, ни духу. Словно сквозь землю провалились.

Марк откинулся на спинку и замолчал. Он отказывался верить, что всё закончилось. Что бармен солгал, и от “Багровых стрижей” больше не будет известий. Хотя это вполне могло быть правдой – ведь тот действительно ничего не терял, соврав в обмен на бесценный пропуск.

Внезапно из динамиков зазвучала грустная песня. Девичий голос в ней до боли напоминал голос Марии. Это было словно издёвкой судьбы. Марк не выдержал.

– Убавьте, пожалуйста, или выключите совсем, – попросил он глухо.

Водитель, надеясь на щедрые чаевые, послушно крутанул ручку и заглушил приёмник. Остаток пути они ехали в тишине.

Когда такси остановилось у гостиницы, Марк взглянул на счётчик, отсчитал десять долларов и добавил сверху ещё пять. Водитель расплылся в довольной улыбке, помог вытащить сумки, даже потянулся было помочь донести их до ресепшена, но Марк вежливо отказал:

– Спасибо, дальше сам справлюсь.

Он перехватил сумки, зашагал ко входу и скрылся за стеклянными дверями. Поняв, что потерял шанс на дополнительные чаевые, водитель с раздражением захлопнул багажник, вскочил за руль и с визгом шин сорвался с места, оставив на асфальте чёрные полосы.

Марк в это время уже стоял у стойки регистрации и звонил в медный колокольчик. Через мгновение дверь справа от него открылась, и появилась полная женщина с короткой стрижкой. Она окинула его холодным, оценивающим взглядом поверх очков, подошла к стойке и опустилась на скрипучий стул, который жалобно застонал под её внушительным весом.

– Добро пожаловать в гостиницу “Клеменс”, – натянуто произнесла она. – Нужен номер?

– Да. Одноместный и самый дешёвый, – ответил Марк.

– На какой срок?

– Пока месяц. Потом, может, продлю.

Женщина пристально посмотрела на него, что-то недовольно пробормотала и застучала по клавиатуре. По отражению в её очках Марк понял, что она проверяет наличие свободных номеров.

– Боюсь, у нас всё занято. Максимум – пять дней, – наконец сказала она без тени сожаления.

– Совсем ничего? – с надеждой переспросил он.

– Есть вариант: если не смущает переезд из номера в номер. Каждый раз – новый.

Марк тяжело вздохнул. Ему предстояло закупать вещи, часть из которых нужно было где-то хранить. Таскать всё это из комнаты в комнату – сомнительное удовольствие.

– Пожалуй, я поищу другой отель.

Он поднял сумки и уже собирался разворачиваться, как вдруг:

– Постойте, – окликнула его администратор. – Есть ещё один вариант.

– Слушаю! – мгновенно вернулся он к стойке.

– У нас есть одна комната под самой крышей. Мы её обычно не сдаём – там жили рабочие, когда крышу ремонтировали. Но жить можно.

– Беру! – обрадовался Марк.

Управляющая потянулась к телефону, сняла трубку и набрала внутренний номер. На том конце ответили почти сразу. Женщина коротко приказала горничной застелить свежую постель, принести всё необходимое для проживания, после чего повесила трубку и взяла у Марка водительское удостоверение.

Внеся его данные в систему, она вернула документ и назвала сумму. Марк молча кивнул, полез в карман и вытащил сложенные купюры. Пересчитав их, он с тяжёлым сердцем понял, что придётся расстаться со всеми своими сбережениями.

– Пожалуйста, – произнёс он, протягивая деньги и оставив себе лишь двадцать долларов на текущие расходы.

– Вот ключ, – управляющая убрала купюры в ящик. – Поднимитесь на лифте на последний этаж, там будет лестница. Она ведёт прямо к вашей двери.

Марк взял ключ с тяжёлой металлической биркой, поблагодарил и направился к лифту. Войдя в тесную кабину, он нажал кнопку верхнего этажа. Лифт заскрипел, начал медленно ползти вверх, неуверенно покачиваясь из стороны в сторону.

На последнем этаже механизм затрясло ещё сильнее, и прежде чем остановиться, где-то в шахте громыхнуло так, что Марк невольно вздрогнул. Он поспешно выскочил наружу, представив, как кабина обрывается и летит вниз в бездну.

В памяти всплыл недавний новостной сюжет о подобной трагедии – тогда экстренный тормоз не сработал, и пассажиры погибли. Участь не завидная: лететь на скорости вниз в железной ловушке, осознавая, что спасения нет и выпрыгнуть тоже невозможно.

Двери лифта закрылись за спиной, оставив Марка одного в пустынном коридоре. Осмотревшись, он заметил лестницу в конце длинного прохода и направился к ней, следуя указаниям управляющей. По пути разглядывал висящие на стенах картины, выцветшие от времени, и ухоженные растения в керамических горшках.

Он так увлёкся созерцанием, что чуть не столкнулся с горничной. Молодая девушка с филиппинскими чертами лица и смуглой кожей застенчиво улыбнулась, опустив взгляд, и быстро скрылась за поворотом.

Марк провожал её взглядом, всё ещё ощущая аромат духов – удивительно знакомый. Это был его любимый парфюм: сладкий, с древесными нотками и лёгкой ванилью. Он пытался вспомнить название, но перед внутренним взором возникал только голубой флакон с золотой этикеткой.

Вспомнилось, как в магазине он долго объяснял продавцу, что ищет именно этот запах. Тогда Клэр парфюм тоже понравился – их годовщина прошла незабываемо. Он любил баловать свою жену. А она так поступила с ним… Боль снова пронзила грудь острым осколком.

Прервав поток горьких воспоминаний, Марк поднялся по лестнице и вставил ключ в замок. Дверь с лёгким скрипом отворилась, и он изумлённо ахнул: комната оказалась на удивление уютной. Просторное помещение с большой кроватью у широкого окна, массивным шкафом и даже собственной ванной.

Марк вошёл, захлопнул за собой дверь и бросил сумки на пол. В комнате пахло свежим бельём и теми самыми духами. Разувшись, он подошёл к окну и распахнул створки настежь. Сверху открывался великолепный вид на гавань – десятки судов, сверкающих белоснежными мачтами на солнце. Одна яхта краше другой, и все, наверняка, стоили целое состояние.

Пока комната проветривалась, Марк переоделся в спортивный костюм и спустился вниз по лестнице – после жутковатого лифта рисковать больше не хотелось.

Удачно: прямо у входа в гостиницу оказался газетный ларёк и скромное кафе. Он купил каталог водного транспорта, сел за столик у окна и сделал заказ. Оставшихся двадцати долларов хватило на плотный обед, ужин на вынос и даже небольшие чаевые.

Официантка – молодая, с уставшим взглядом и потрескавшимися губами – налила дешёвого кофе и скрылась на кухне. Марк сделал глоток горькой бурды, поморщился и углубился в чтение. Он начал с третьей страницы, где цены стартовали от ста тысяч, и принялся методично сравнивать комплектации. Почти все суда были похожи друг на друга, но одно явно выделялось.

“Аквамарин” сверкал на снимке безупречным белоснежным корпусом. Панорамные окна обещали комфорт, а в описании подчёркивалась практичность: навигационная система, автопилот, дальние маршруты без дозаправки. Цена была высокой, но по сравнению с остальными – наиболее разумной. А приписка “торг уместен”, обведённая красным маркером, дарила надежду.

“Обязательно нужно посмотреть лично. Проверить двигатель, заглянуть в каюту… Вдруг это и есть мой шанс”, -размышлял он.

В этот момент к столу вернулась официантка с дымящейся тарелкой.

– Красивая, – заметила она, ставя еду.

– Что? – не сразу понял Марк.

– Яхта, говорю, красивая.

Он хотел поправить, что это катер, но передумал. Лишь кивнул и благодарно улыбнулся. Захлопнул каталог и принялся за еду. Пюре оказалось мягким и воздушным, стейк прожарен в самый раз, а варёная кукуруза отлично дополняла вкус мяса.

Он ел с жадностью, осознав, что был голоден по-настоящему. Утром на маяке завтрак прошёл мимо – мысли и тревоги полностью вытеснили аппетит. Последний кусок мяса исчез за щекой, он запил всё остывшим кофе и с удивлением понял, что теперь вкус казался не таким уж отвратительным.

Расплатившись и оставив щедрые, по его меркам, чаевые, Марк сунул каталог под мышку, схватил пакет с ужином и вышел на улицу. Он подошёл к телефонной будке, открыл нужную страницу, нашёл номер и набрал его.

После длинной серии монотонных гудков ответил менеджер. Тот бодро начал с рассказа о сезонных скидках и специальных предложениях, но Марк быстро отнёс трубку в сторону, дожидаясь, когда тот выговорится. Потом вернул её к уху и спросил конкретно про “Аквамарин”, добавив, что хочет осмотреть судно лично.

Менеджер, учуяв запах потенциальной комиссии, моментально перешёл к делу и предложил встретиться через полчаса в гавани. Марк согласился без колебаний, повесил трубку и вернулся к себе в номер.

Достав заранее приготовленный чек, он опустился на край кровати, задумался на мгновение, просчитал возможные риски и аккуратно вписал сумму: двести тысяч долларов. Этого должно было хватить на катер, грузовик и всё необходимое для выживания. Больше не имело смысла – вряд ли он успеет потратить остаток до начала пандемии, а после деньги могут вовсе обесцениться и превратиться в бумажки.

Теперь проблема заключалась в том, чтобы обналичить чек, не вызвав подозрений. Просто прийти в банк с суммой в двести тысяч – значит попасть под пристальное внимание службы безопасности и затянуть процесс на неопределённое время.

Марк остался сидеть на кровати, глубоко задумавшись. Спустя пару минут решение пришло само собой: отдать чек в счёт покупки катера, а разницу получить наличными. Идея казалась рискованной, но вполне осуществимой. Главное – убедить менеджера. Здесь ключевую роль сыграет комиссия с продажи, которую тот сможет получить. Именно на это и стоило давить.

Спрятав чек во внутренний карман, Марк поднялся и направился на встречу. Такси вызывать не стал – решил пройтись пешком. День выдался на удивление приятный: солнце ласкало кожу мягким теплом, словно нежное прикосновение, а лёгкий морской бриз не давал перегреться.

Пройдя сотню метров, он свернул налево и перешёл дорогу на зелёный свет. Перед ним раскинулся торговый центр, пестревший яркими вывесками и огнями, отчётливо заметными даже при дневном освещении. Марк замедлил шаг, пробежался взглядом по названиям.

Всё, что может понадобиться, оказалось здесь – в шаговой доступности. В голове тут же вспыхнула мысль: а зачем вообще покупать грузовик? Проще носить всё необходимое сразу на катер, рейс за рейсом. Мысль обрела реальную форму, когда за зданием, метрах в пятидесяти, открылся пологий спуск к гавани. Там его уже поджидал молодой человек в гавайской рубашке и светлых шортах.

– Простите за неформальный внешний вид, – с лучезарной улыбкой произнёс он. – Меня зовут Жан.

– Марк. Очень приятно.

– Пойдёмте, я всё покажу.

Они спустились по крутой бетонной лестнице и подошли к запертым воротам. Менеджер достал магнитную карту, приложил её к считывателю, и замок послушно щёлкнул. Дальше их путь пролегал вдоль десятков покачивающихся судов, пока впереди не появился “Аквамарин” – и с первого взгляда пленил сердце Марка.

Катер стоял у причала, едва заметно покачиваясь на мелкой ряби, словно сдерживая нетерпение. Марк остановился, провёл ладонью по борту – гладкий, прохладный пластик был безупречно чист. Судно выглядело новым: свежая краска, блестящая фурнитура, ни малейшего следа времени или небрежности.

Не дожидаясь приглашения, он уверенно ступил на трап. Доски под ногами скрипнули, но надёжно держались. Носовая палуба была достаточно широкой – здесь можно было бы сидеть с удочкой или просто лежать, глядя в бесконечное небо. Верхняя палуба с тентовым навесом и рулевой рубкой – функциональна и лаконична, без излишеств.

Но всё это померкло, когда он спустился внутрь.

Он затаил дыхание – каюта превзошла все ожидания. Пространства было много, по-настоящему много – не просто “нормально для катера”, а настоящее ощущение свободы и простора. Потолок оказался выше, чем он предполагал. Солнечный свет лился из боковых иллюминаторов и верхнего люка, ложился на полированные деревянные панели мягкими, уютными полосами. Вдоль стен тянулись удобные лавки с мягкими подушками, а ближе к носу располагалась компактная кухня и место под складные спальные койки. Здесь было свежо, чисто и по-домашнему уютно.

Он медленно прошёлся по каюте, коснулся панелей, приоткрыл верхний люк, заглянул в шкафчики – всё на месте, всё использовано с умом, ничего лишнего.

Да, подумал он, выходя обратно на залитую солнцем палубу, каюта – главный козырь этого судна. Здесь можно не просто переночевать, а по-настоящему жить. Настоящая маленькая квартира на воде.

– Меня устраивает, – произнёс Марк твёрдо.

– Отлично! – воскликнул Жан, едва сдерживая восторг. – Тогда в офис, оформим сделку?

– А что насчёт торга?

– Могу скинуть тысяч двадцать – это мой максимум.

Марка это более чем устраивало, но он не спешил показывать энтузиазм и изобразил вид, будто раздумывает. Затем улыбнулся и протянул руку. Менеджер едва не подскочил на месте от радости и ответил на рукопожатие крепким пожатием.

– Отличная покупка! Вы не пожалеете! – не унимался он.

– Простите, у меня есть один вопрос, – начал Марк осторожно. – Я могу расплатиться чеком, а разницу забрать наличными?

– Мы можем заехать в банк по пути.

– Это займёт слишком много времени. Проверки всякие, бумажная волокита. А мне ещё грузовик нужно купить или взять в аренду.

– Так что же вы молчали! – глаза менеджера загорелись, словно он нашёл золотую жилу. – У нас есть грузовики на продажу. Давайте поедем в офис и всё обсудим с этим чеком.

Марк довольно улыбнулся – судьба сама благоволила ему. Жан сегодня может рассчитывать на жирную комиссию с двух сделок и точно согласится принять чек без лишних вопросов. Он кивнул, пропустил Жана вперёд и последовал за ним к машине.


## Глава 4

Марк распахнул дверь и опустился на переднее пассажирское сиденье. В это время Жан несколько раз провернул ключ в замке зажигания – безуспешно. Лишь с пятой попытки мотор надрывно зарычал, извергнув облако сизого дыма из выхлопной трубы. Менеджер переключил передачу и осторожно тронулся с места.

Ехали недолго – буквально пару километров, пока не свернули направо к невысокому зданию с фасадом из серого металла и большими панорамными окнами. Жан первым выбрался из машины, Марк последовал за ним, прокручивая в голове шаги предстоящей сделки. Они вошли в стеклянные двери, и их обволокла прохлада кондиционера.

Внутри царила деловая тишина, в воздухе витал лёгкий аромат свежесваренного кофе. Пространство делили лёгкие перегородки, за которыми сотрудники корпели над мониторами, кто-то переговаривался вполголоса по гарнитуре. Несколько голов любопытно повернулись, когда Жан провёл Марка мимо – прямо в отдел продаж.