Лена Лорен
От любви до любовницы. Нет пути обратно

Глава 1

– Ох, ничего себе, мама! Как же я рада за вас с папой! Это просто суперская новость! – Мирослава отошла от шока и потянулась ко мне с объятиями. – Поздравляю тебя, родная!

– Спасибо, девочка моя, – прижала к груди свою взрослую дочь.

Ей уже девятнадцать. Последние полгода она живет отдельно от нас и через два месяца выходит замуж за славного парня. Но она уже давненько перестала ждать пополнения в нашей семье. Были на то свои причины.

Потому новость о моей беременности была сравнима с громом среди ясного неба, но всё же для Миры сюрприз оказался приятным.

– Не могу поверить! У меня будет сестренка! Или братишка! А ведь не зря говорят, что всё самое лучшее приходит, когда этого совсем не ждешь, – отметила Мира и подмигнула мне.

– Это уж точно.

Десять лет мы с мужем пытались зачать второго ребенка, родить Мире братика или сестричку, однако все наши попытки не приносили успеха.

После осложнений во время родов мои шансы забеременеть повторно свелись к минимуму. Но мы с Сергеем не унывали. На чудо надеялись.

Разве мы могли опустить руки?

Я мечтала об еще одном ребенка. Не важно, девочка или мальчик. Главное – свое, родное.

А муж топил за сына. Подавай ему наследника и продолжателя своего рода. И в этом его можно понять – он единственный мужчина в роду Карпухиных.

Вот только Сергей был категорически против ЭКО.

Начитавшись в свое время статей о возможных последствиях и рисках, он отмел саму идею искусственного оплодотворения. Объясняя это тем, что опасается за мое дальнейшее здоровье.

Конечно, мне было нелегко смириться, но в итоге я прислушалась к своему мужу. Я всегда прислушивалась к нему. Потому что мы семья. Мы единое целое. Я люблю его, ценю и уважаю его мнение.

Последние семь лет мы больше не надеялись на чудо. Я отказалась от витаминов, забросила свой календарь и перестала отслеживать благоприятные дни для зачатия. А Сергей больше не зожник, он завязал с тренажерным залом и снова пристрастился к курению.

С тех пор мы с мужем ни на что не рассчитывали и просто занимались любовью. Ради удовольствия. Правда, с каждым годом всё реже и реже.

Но это неудивительно. Довольно непросто поддерживать страсть в отношениях и прежний запал, когда за двадцать лет крепких отношений нами было испробовано практически всё.

Сейчас мы просто любящие муж и жена, которые не изменяют своему первичному выбору. А совсем скоро мы станем дважды родителями.

Это ли не чудо?

– А какой уже срок? – Мира обвела взглядом мой живот под фартуком. – Сильных изменений я пока не вижу. Ну-у, если не считать того, что тебя тошнит дальше, чем ты видишь, и ты валишься с ног.

Мне стало неловко, ведь Мира застала не самую приятную сцену с моим участием.

Во время разделывания свинины на отбивные меня настолько сильно замутило. Сперва стошнило, а закончилось всё обмороком.

Мира не на шутку перепугалась за мое здоровье. Хотела уже вызывать скорую, вот мне и пришлось рассказать ей свой маленький секрет раньше времени.

– Восьмая неделя всего пошла. Скоро уже видно будет, – погладила я свой немного выпирающий живот. – Но теперь-то ты понимаешь, что с моим здоровьем всё нормально? Это проклятый токсикоз меня замучал. Когда тебя носила, такого не было, а в этот раз наизнанку выворачивает. Ни поесть нормально, ни сготовить.

– Так, ты тогда передохни пока, а со свининой и салатами я сама разберусь, – распорядилась моя заботливая дочь и настырно усадила меня на стул.

Сегодня Мира пришла пораньше, чтобы помочь мне с праздничным ужином.

У нас с мужем годовщина. Двадцать лет брака за плечами. И, конечно же, я решила отпраздновать эту круглую дату в кругу нашей семьи. А дочка вызвалась на подмогу, зная, что скромным ужином я не ограничусь.

– Мам, а ты папе когда рассказала? Как он отреагировал? – спросила Мира и поставила противень с мясом в духовку.

– А я еще не говорила ему, – призналась в неловкости, на что дочка с укором посмотрела на меня.

– А чего ждешь?

– Да я сама узнала не так давно. Честно. Всё хотела ему рассказать, но с этими университетскими проверками твой отец домой только переночевать приходит. А когда мне еще обсуждать с ним эту тему?

– Сегодня. Как раз повод хороший. И на подарок даже не надо было тратиться.

– Вот сегодня за столом и расскажу. В торжественной обстановке, так сказать.

Дочка наградила меня одобрительным взглядом.

– Вот, правильно! А завтра бабушкам сообщим. Они же еще не знают?

– Нет, только Лена знает, – назвала я имя своей подруги, с которой познакомилась три года назад на занятиях по йоге. – Если, конечно, она не проговорилась своей дочери.

– Вряд ли. Мы с Дашкой видимся почти каждый день в универе, и она по-любому бы мне проболталась.

– Значит, я не прогадала с подругой и Лена все-таки умеет хранить секреты, – заключила я.

Мира с довольной улыбкой посмотрела на часы. Спохватившись, достала из ящика нож и разделочную доску.

– Заговорились мы с тобой. Папа вернется с работы уже через два часа, а у нас еще ни одно блюдо до конца не готово.

Мира взялась за нарезку овощей, а через некоторое время я убедила дочку, что со мной всё в полном порядке, и приступила к приготовление салата с курицей и ананасами. Я его терпеть не могу из-за сочетания не сочетаемых продуктов, а вот Сергей его просто обожает. Может целый тазик умять за один присест.

Вскоре все блюда и закуски были готовы, стол накрыт, гостиная украшена шарами и гирляндами с поздравлением.

Оставалось полчаса до прихода Сергея. Мирослава крутилась, как юла вокруг меня. То помогала мне с укладкой, то застегивала потайную молнию моего нового платья, которое я специально купила по случаю годовщины.

– А Рому твоего нам когда ждать? – поинтересовалась я, стоя у зеркала и подкрашивая губы.

При упоминании своего жениха Мира прямо расцвела.

– Рома придет, но чуть позже. У него халтурка появилась. Вот, деньги на нашу свадьбу зарабатывает. Я ж бедный студент, с меня толку мало, – рассмеялась Мирослава.

– Дочка, твоя свадьба будет бесподобной, – заверила я и сделала мысленную заметку.

Надо бы еще раз напомнить мужу, что Мира – наша пока еще единственная дочь. И нет ничего зазорного, чтобы помочь молодым и внести свой вклад в организацию их свадьбы.

А как иначе?

Мира получает небольшую стипендию, а Рома зарабатывает репетиторством. Поэтому на свадьбу мечты без нашей помощи им придется копить и копить.

Мы уже подготовили для будущих молодожёнов свадебный подарок – двухкомнатную квартиру в центре города. И пока дочка о ней ничего не знает. Но свадьбу-то тоже хочется отгулять на славу.

Вот только Сергей что-то затягивает с принятием решения. Месяц уже прошел с тех пор, как я попросила его выделить нашей дочери определенную сумму. И ладно бы, если бы мы бедствовали. Но ничего подобного.

Подрабатывая внештатным преподавателем иностранных языков, я, конечно, приношу не такие большие деньги как раньше, когда работала переводчиком в международной компании, которая осуществляет внешнеэкономическую деятельность.

Работа была высокооплачиваемая, но в свое время муж уговорил меня уволиться оттуда. Из-за частых командировок. Тогда его еще повысили до ректора, где я сейчас преподаю.

В общем, финансовых трудностей в нашей семье не наблюдается.

– Мам, папа приехал! – воскликнула Мира, смотря из окна на парковку возле подъезда.

– Что-то он сегодня рановато, – приятно удивилась я, сверившись с часами.

А Мира вдруг хмыкнула.

– А где цветы? Почему это папа без букета? Как-то это на него не похоже.

– Да наверное времени не было заскочить в цветочную лавку. Уверена, он доставку заказал, – не придала я особого значения, ведь цветы никогда не являлись для меня показателем высоких отношений.

Взаимопонимание, уважение, внимание, честность и преданность – вот, что в действительности является для меня важными составляющими. И пока мой муж не разочаровывал меня в этом плане.

– Будем надеяться, а иначе я сделаю ему выговор, – в шутку сказала Мира, и мы обе встали перед входом в гостиную, перекрывая собой накрытый стол и праздничные атрибуты.

Дверь открылась, в коридоре включился свет. Пока Сережа разувался, мы с дочкой замерли в ожидании появления главы семейства.

И вот он вышел из-за угла. Мой любимый муж…

Глава 2

Высокий, статный и красивый мужчина. В меру подтянутый для своих пятидесяти двух лет. В солидном костюме. С благородной сединой на висках и лице, которая ничуть его не портила.

Сколько Сергея знаю, он всегда выглядел эффектно. Уверенность в себе читалась в каждом его взгляде и жесте.

А с возрастом он становился только лучше. Как годами выдержанный коньяк.

Не сказала бы, что такое же сравнение можно использовать по отношению ко мне. Годы идут. Как бы мне ни хотелось признавать, но мои красота и молодость начали постепенно увядать. Несмотря на разницу в десять с половиной лет.

Огорчает ли это меня как-то?

Не сказала бы. Но пока еще я не испытываю отвращения от своего отражения в зеркале. А если вдруг начну, прибегну к уколам красоты.

– Привет, девчонки, а вы чего тут делаете? – Сергей растерялся при виде нас, таких нарядных, и медленно подошел к нам.

– Так тебя ждем. К столу, – усмехнулась я.

Муж задумался на долю секунды. Поцеловал сначала Мирославу в щеку, затем чмокнул меня в макушку, хотя я подставила ему губы. И это было первое, что покоробило меня. Но тогда я еще не догадывалась, что это был первый звоночек. Обиделась, разумеется, но вида не подала.

– Не знал, что ты сегодня придешь, – обратился он к дочери.

– В смысле? Еще бы я не пришла в такой-то важный день, – возмутилась Мира, и легкий ступор отпечатался на лице мужа.

– А какой сегодня день?

– Пап, ты чего… – Мира испуганно покосилась на меня, а я опустила глаза в пол, чтобы она не видела, как мне сейчас неприятно. – Хочешь сказать, ты забыл о вашей с мамой годовщине?

Сергей вытянул физиономию и окинул беглым взглядом украшенную по случаю празднику гостиную, посмотрел на праздничный стол, оценил мой наряд, и до него наконец дошло…

В моменте у него аж лицо перекосило.

– Гм, – только и смог он выдавить из себя.

Первая мысль – Сережа просто разыгрывает нас. Причем настолько гениально отыгрывая стадии озадаченности, смятения и испуга. Именно в такой последовательности менялись гримасы на его лице во время неловкой паузы… Во время которой мне хотелось просто провалиться сквозь землю.

Как бы больно ни было признавать, но, похоже, Сергей не играл. Он действительно забыл о нашей годовщине.

Как такое возможно?

– Пап, ну блин, ты всё испортил… Мы же с мамой так старались. Готовили, наряжались, красились, – причитала Мира, пока я стояла и недоумевала.

Сергей переглянулся со мной. Нахмурился, шумно сглотнул и ослабил узел галстука. В этот момент я заметила в его карих глазах зарождающуюся тревогу.

Да и вообще, как только Сергей увидел дочь, он стал каким-то напряженным, удрученным, словно мы не годовщину нашего брака собрались отмечать, а как минимум похороны.

– Виноват. Из головы вылетело совсем, – нашел он для себя оправдание.

– Эх ты! Мама такой классный подарок для тебя приготовила, ты просто офигеешь, – дочка продолжала топить своего отца, вызывая у него чувство вины. – А у него, видите ли, из головы вылетело! Забыл он! А я еще думаю, почему ты приехал без цветов? Да если бы мой Рома вдруг забыл о нашей годовщине, я бы уже забыла, как его зовут!

Сережа никогда не забывал поздравить меня с памятными датами. Будь то годовщина свадьбы или же день нашего знакомства. Времена, конечно, разные бывали. Но даже в периоды финансовых трудностей Сергей старался порадовать меня. То писал мне стихи собственного сочинения, то мастерил сувениры своими руками. А я и рада была такому вниманию.

– Мира, по-моему, ты раздуваешь из мухи слона, – с нажимом бросил Сергей. – Ну подумаешь, не купил цветы. Завтра исправлюсь и подарю твоей маме самый шикарный букет.

– Обещаешь?

– Обещаю. С моей стороны больше подобного не повторится, – клятвенно заверил Сергей, а я впервые в жизни почему-то ему не поверила.

Сердце так подсказывало. А оно меня крайне редко подводило.

– А давайте уже за стол сядем? – наконец предложила я, придя немного в себя. – Мы с Мирой столько всего наготовили. Тут и твой салат любимый. Тебе положить?

– Нет, спасибо. Я не буду, – удивил меня муж своим резким отказом.

Причем, не просто удивил. Это оскорбило меня.

Не было и дня, когда бы он отказался от этого салата.

– Как это не будешь? А для кого мы с Мирой старались? Для кого мы всё это готовили?

– Я не голоден. Перекусил в буфете. И вообще, я ненадолго заехал, – сообщил Сергей, так и продолжая стоять посреди гостиной, как бедный родственник.

– То есть? – моргнула я в непонятках. – А куда ты собрался на ночь глядя?

– Да так, в одно место, – отделался он расплывчатым ответом, из которого следовала, что у него теперь появились секреты от меня.

Меня холодным потом обдало и сердце в груди защемило.

– Ну здрасьте, приехали, – уже откровенно возмущалась дочка. Вслух, тогда как я пока еще сдерживала всё в себе. – Мало того, что забыл о годовщине своей свадьбы, так теперь еще и отказываешься посидеть с нами за одним столом? А ты зачем вообще приехал? Ты хоть в курсе, что этим сильно расстраиваешь маму? А ей, между прочим, теперь нельзя нервничать!

– Почему это тебе нельзя нервничать? – муж подозрительно посмотрел на меня, а я словно воды в рот набрала.

– Мам, ау, ты собираешься ему говорить или как? – в нетерпении спросила дочка и, не услышав от меня ответа, взяла на себя смелость продолжить: – Короче, пап, поздравляю! Ты скоро станешь…

– Мира, перестань! – судорожно выпалила я, оборвав ее на полуслове. – Похоже, твой отец сегодня не в настроении. Наверняка у него выдался трудный день и ему сейчас не до нас.

– Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой, – сказал он мне, а затем перевел взгляд на дочь. – Мира, ты не могла бы оставить нас с мамой вдвоем?

Глава 3

Как только Мира ушла в свою комнату, для себя я решила – буду держать лица до последнего. Независимо от того, что Сергей скажет мне.

Однако он медлил. И чем дольше, тем сильнее я переживала. Сердце уже было не на месте.

– Серёж, что происходит? – напомнила ему о себе, поскольку всё это время он находился где-то в своих мыслях.

Муж тряхнул головой и уставился на меня во все глаза, словно пытаясь увидеть меня насквозь.

– Мира говорила, что тебе теперь нельзя нервничать. Что она имела в виду под этим? Надеюсь, ты не больна? – в его голосе послышались тревожные нотки.

Но тревожился ли он, потому что действительно беспокоился обо мне? Или причина крылась в другом?

Просто я разглядела в его взгляде некую безысходность. Словно если я окажусь больна, то нарушу все его планы.

– Да это всё пустяки, – отмахнулись я с неестественной улыбкой. – Со здоровьем у меня всё в полном порядке.

– Точно?

– Точно, Серёж. Волноваться не о чем, – не считая поздней беременности, но об этом я решила пока умолчать, посчитав, что это может подождать. Сергей выдохнул, но до конца расслабиться так и не смог. – Лучше расскажи, о чем ты хотел поговорить.

Муж вскинул руку и посмотрел на циферблат своих наручных часов, после чего присел на диван рядом со мной. Резким движением он вынул из кармана пиджака свой телефон и зашел в банковское приложение.

А через пару секунд на экране моего телефона всплыло уведомление о зачислении довольно крупной суммы.

– Что это? – опешила я, глядя на семизначную цифру.

– Передай эти деньги Мире на свадьбу.

– А сам ты не можешь ей передать? К чему такие сложности?

– Просто поверь, так нужно, – настаивал он.

– Не понимаю. Ты можешь нормально объяснить, что происходит?

– Не могу я передать и всё. Ни при таких обстоятельствах. Тогда она решит, что я откупаюсь от нее этими деньгами.

– А у нее разве есть повод, чтобы так думать? – вздернула я вопросительно бровь.

Сергей вздохнул. Не глядя мне в глаза, кивнул и произнес обреченно:

– Думаю, уже есть.

– Серёж, ты пугаешь меня, – вымолвила я заторможенно.

Возникшая пауза напрягала донельзя.

Я не знала, что и думать. Терялась в догадках, глядя на своего мужа, которого почему-то не узнавала. Он смотрел на меня иначе. Обжигая непривычным холодом и унижая без слов.

– Оль, нам нужно расстаться. На какое-то время или навсегда, там видно будет, – наконец он признался, и мой прежний мир сначала надломился надвое, а потом рухнул.

– Что значит, расстаться? Как это понимать? – в растерянности я раскрыла рот. Испугалась, а где-то в глубине души еще надеялась, что мне просто послышалось.

– Я долго думал и пришел к выводу, что так будет лучше для нас обоих. Я приехал собрать вещи. Ухожу я от тебя, Оль.

Глубокий надрез появился на моем сердце, а под моими ногами словно земля разверзлась, и меня начало засасывать в эту ужасающую пропасть.

Головокружение. Оно сменилось тошнотой.

Вдох-выдох. И для меня всё стало очевидным.

– Ты нашел себе кого-то, в этом всё дело? – произнесла, на удивление, ровным и спокойным тоном.

Никак не ожидала от самой себя такой сдержанности. Возможно, это только пока… Быть может, до меня еще не до конца дошло, что дело запахло жареным, и муж мой загулял.

Но рано или поздно меня накроет. Я прямо чувствовала это, и старалась отсрочить момент своего неизбежного падения в яму эмоционального срыва.

Муж не сразу, но всё же кивнул мне и склонил стыдливо голову.

– Я не думал, что у нас с ней так далеко всё зайдет, но да, я встретил девушку, – муж воткнул мне очередной нож в спину. – Сразу скажу, материально вас с Мирой это никак не коснется. Вся недвижимость останется на вас, а пока мы поживем в квартире Миры. До ее свадьбы. Надеюсь, ты не против.

Боль. Невероятная. Ожог всего организма. Словно по венам разъедающий яд пустили.

Сглотнула ком горечи кое-как и прикрыла глаза, мысленно считая до десяти. А душу в клочья рвало. Дребезжал и гудел каждый нерв.

Ну вот и конец… Конец нашему браку, нашей продолжительной истории любви. Это конец всему…

А я ведь верила, что подобные проблемы нас никогда не коснутся, будто мы под куполом живем.

Просчиталась, но где?

Когда наш брак дал первую трещину? Почему я этого не почувствовала?

Да потому что верила, что мой муж порядочный человек, а не какой-то там кобель!

И потом, мы всегда были вместе. Круг общения – общий. Место работы – одно на двоих.

Ну не замечала я за супругом ничего такого, что могло бы указывать на его неверность.

А у него уже другая баба на уме.

– Даже не смей приводить в дочкину квартиру свою любовницу! – рявкнула я и метнулась к сейфу, где лежали ключи от купленной квартиры.

Открыла дверцу, заглянула внутрь, а ключей и след простыл.

– Поздно, – заявил Сергей, имея наглости, – Она уже обживается там, уют создает. И в этом есть свои плюсы – когда Мира заедет в свою квартиру, в ней уже будут все удобства.

Я пребывала в шоке. Всё пыталась понять, когда мой муж успел стать таким гадом?

– И кто она? Кто эта девушка? Я ее знаю? – старалась не подавать вида, что меня задели его признания до глубины души, как они искромсали меня до самого основания.

Давалось с трудом, но я пыталась с достоинством принимать на себя удар за ударом.

– Это не имеет никакого значения. Но она беременна, и я должен быть сейчас с ней.

А вот этот удар было уже крайне непросто вынести.

Я пошатнулась. Держась за стену, дошла до кресла и рухнула в него.

Я ничего не видела перед собой. Темнота кромешная.

Я была повержена. Раздавлена.

Мое сердце только что вынули из груди и растоптали.

Беременна…

Рефлекторно я коснулась рукой своего живота, где совсем недавно зародилась жизнь.

Мой малыш…

Малыш, о котором мы с мужем так давно мечтали. Он еще не родился, но уже столкнулся с предательством. От самого близкого человека.

Опомнившись, я резко отдернула руку. Боялась, что муж что-то заподозрит. Догадается о моем положении. А этого мне сейчас нельзя было допустить.

Он не заслуживает этого ребенка… Уже нет.

У него теперь будет свой! От другой женщины!

– Беременна, говоришь… И сколько… сколько ты уже с ней? – спросила я с отсутствующим видом.

– Три месяца всего.

– Всего? Серёж, ты всего за три месяца угробил то, что мы строили вместе целых двадцать лет? Какой кошмар! Просто вдумайся в это, – схватилась я за голову, не в силах терпеть режущую боль в висках, не в силах поверить и смириться с предательством.

– Давай обойдемся без скандалов, прошу. Я же пришел к тебе с повинной, с чистосердечным признанием. Я честно тебе во всем сознался и не стал ждать, когда ты сама обо всем догадаешься. И за это я заслуживаю хотя бы каплю твоего понимания и уважения.

Я сморщилась в гримасе отвращения. Прежде любимый человек вызывал у меня омерзение.

Так мало того, он еще не определился, на время хочет со мной расстаться или навсегда…

Он считает, что у него имеется выбор. У него!

Ну уж нет…

Глава 4

– Тебе от самого себя не противно? Ты хоть раз видел, чтобы мужья, заслуживающие уважения, изменяли своим женам? Такие сначала расходятся полюбовно, а уже потом заводят детей на стороне. А у тебя явные проблемы с последовательностью.

– Вот только не надо драматизировать, – бросил гневно Сергей, отмахиваясь от меня рукой, как от надоедливой мухи.

– Нет, – протянула я с презрением и качнула головой из стороны в сторону, – даже не смей мне говорить что-то о понимании и уважении! Не дождешься ты ничего от меня! Только развода! Надеюсь, тебе это понятно?! – неосознанно повысила голос.

– Не надо истерик, я повторяю! Не хватало еще, чтобы Мира тебя услышала.

Я и впрямь уже была на грани истерики. Понимала, что еще немного, и эмоции могут безвозвратно захлестнуть меня.

А я не хотела, чтобы Сергей видел, как мне может быть больно. Как предательство самого дорогого человека может медленно губить меня.

Теперь он не заслуживал от меня ни грамма эмоций. Какими бы они ни были. Поэтому я приняла для себя единственно верное решение.

– Уходи! – поднялась я с дивана и указала ему на выход. – Если ты не хочешь, чтобы Мира узнала, какой ты подлец, твоя любовница сегодня же съедет из ее квартиры. А я уже придумаю, как помягче сообщить нашей дочери о разводе. А за вещами придешь завтра. Когда меня не будет дома. И ключи от квартиры не забудь положить на место. Потому что ты там жить не будешь.

– Вообще-то, квартиру Мире покупал я! И я имею полное право распоряжаться ею, как мне вздумается! – повышал он голос, раздувая свою грудь.

Муж падал в моих глазах всё ниже и ниже. Хотя казалось, ниже уже некуда.

– Ошибаешься, дорогой мой. Если ты забыл, то по документам она принадлежит нашей дочери. И только она может решать, кому в ней жить.

– Тут я бы поспорил.

– Не думаю, что Мира будет в восторге, если узнает, что уют в ее новой квартире создавала твоя же подстилка, которую ты трахал на ее же кровати, – донесла до него эту мерзотную мысль и, как мне кажется, весьма убедительно, раз Сергею больше нечего было сказать.

Покраснев от негодования, он отвернулся, убрал руки в карманы брюк и буркнул едва слышно:

– Потом еще поговорим.

– Сильно сомневаюсь, – отозвалась я в ответ равнодушно. – Нам больше не о чем разговаривать.

Секунды, проведенные рядом с человеком, которому я не могла больше доверять, длились вечно. А он всё никак не уходил.

В какой-то момент он набрался смелости, чтобы подойти ко мне и дотронуться до моего плеча.

– Оль, мне правда очень жаль, что так вышло, – заглядывая в мои глаза, он с тоской улыбнулся, а мне тошно стало, и я просто сомкнула веки, только бы не видеть его лицо. – Как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Я просто влюбился. Так бывает.

– Замолчи… прекрати, – прошептала я, крепко зажмуриваясь и сдерживая подступившую к горлу тошноту.

Меня как будто толпой оплевали. Уязвленная в доску я сидела и обтекала, а Сергей продолжал выкручивать мне нервы:

– Это вышло спонтанно, но чувства, которые я испытал с ней… Всё дело в них… Я не смог устоять, как не смог устоять перед тобой двадцать с лишним лет назад. Ты должна меня понять. Конечно, мне не хотелось бы разводиться с тобой, но у нас с ней будет ребенок, а с тобой – уже нет. Я обязан поступить по совести, чтобы малыш рос в полной семье.

Я едва не завыла в голос. Весь такой из себя правильный и поступает он исключительно по совести, а на самом клейма негде ставить.

Вот где была его совесть все эти три месяца? Где она была, когда он спал с нами обеими?

После такого я точно не скажу ему о беременности… Ни за что. К чему мне все эти унижения, когда он уже давненько списал меня со счетов?

Всё. Хватит с меня.

Не желала больше слышать подобную нравственно-этическую чепуху… Это было выше моих сил.

– Проваливай, я сказала! Иди к своей беременной любовнице, а обо мне можешь забыть. Будем считать это моим благословением, – процедила хладнокровно. Несмотря на нестерпимую боль и разрастающуюся в груди дыру, которая вряд ли когда-нибудь затянется.

Внезапно мимолетную тишину разрезал пронзительный звон бьющегося стекла, от которого я вздрогнула всем телом и подпрыгнула с места.

– Папа… Пап, как ты мог…. Боже, я поверить не могу… – произнесла дочка скрипучим голосом, мотая головой из стороны в сторону.

Мира стояла уже прямо перед нами.

Под ногами ее валялись осколки хрустальной вазы и откуда-то взявшийся букет алых роз. А по щекам ее текли слезы ручьем.

Она всё поняла…

Только не это…

Что же мы наделали?!

Подскочила с кресла, а ноги мои не слушались будто бы. Я пребывала в каком-то полном оцепенении. Настолько сильно меня потрясло то, что она всё слышала…

– Мира, дочка… Твоя мама просто не так выразилась, – сказал Сергей, перекладывая всю ответственность на меня, и подорвался к ней, а дочь отшатнулась от него, как от дикого племени.

– Не подходи ко мне! – с презрением взирая на него из-под мокрых ресниц, она попятилась назад, пока не врезалась спиной в стену. – И понимать я ничего не собираюсь! Всё и так предельно ясно!

– Послушай… – Сергей пытался вклиниться в ее гневную тираду, но тщетно.

– Нет, это ты меня послушай! Я ненавижу тебя! Ненавижу! И на мою свадьбу можешь даже не приходить! Для тебя вход закрыт, ясно тебе?! – дочка утерла слезы и развернула голову в сторону. – Рома, пойдем отсюда! Спасибо за цветы, но никакого праздника сегодня уже точно не будет!

Мира побежала в сторону холла, хлопнула дверью.

Я хотела было броситься за ней, догнать ее и попытаться ей всё объяснить, но понимала, что она не захочет меня слушать. Ей нужно время, чтобы переварить всё. Смириться с расколом в нашей семье. Это как вскрыть гнойный нарыв – сначала больно и неприятно, но потом будет легче и всё заживет.

Мире будет легче.

А пока я могла только горько сожалеть о том, с чем ей пришлось столкнуться, но ничего исправить была уже не в силах.

От осознания масштаба катастрофы я просто свалилась в кресло и обняла свою голову руками.

Как раз в этот момент из-за угла выглянул ее парень. Осторожно, дабы не наступить на осколки.

– Здравствуйте, Ольга Станиславовна, – поздоровался он со мной, по привычке, официально, а когда посмотрел на Сергея, желваки заиграли на его лице. – Не такого свадебного подарка Мира ждала от вас, Сергей Николаич. Это же убьет ее, – бросил Роман в обвинительной форме, а затем скрылся прочь вслед за дочерью.

Рома учится в университете, где мы с Сергеем работаем. На том же факультете, что и Мирослава, только на два курса старше, вместе с дочкой Лены. В их группах я преподаю английский и испанский языки. И от встреч друг с другом нам никак нельзя будет застраховаться. Рано или поздно мы всё равно пересечемся.

Сергей развернулся на пятках. Пронзив меня испепеляющим взглядом, он наставил указательный палец в мою сторону.

– Это всё ты! Ты в этом виновата! Из-за тебя теперь Мира возненавидит меня! И Ромку ты настроила против меня! – летели в меня обвинения, словно стрелы, пронзающие насквозь.

А я настолько была обессилена и морально истощена, что даже спорить с ним была не в состоянии. Пусть думает, как хочет.

– Просто уйди уже… Оставь меня в покое, прошу… – прохрипела я уставши.

И он молча собрал свои трусы с носками, сложил их в сумку, а после ушел.

А я смотрела на осколки разбившейся вазы, которые чем-то напоминали мне мое разбитое сердце…

Тогда я в полной мере осознала, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Она будет похожа на эту чертову вазу… На осколки, которые я так или иначе попытаюсь склеить, но от этого она не перестанет быть разбитой…

Черт знает, как дальше жизнь сложится, но в одном я была уверена точно – Сергей еще не раз пожалеет о своем выборе.

Глава 5

Две недели спустя

– Серёж, пойдешь на работу, не забудь забрать с собой мусор, – сказала я, доставая из-под мойки мусорный пакет.

Перевязала его, замерла из-за возникшего конфуза и рассмеялась с себя.

Мда уж…

От привычек нужно как-то избавляться. Нездоровая это фигня.

Все-таки двадцать лет мы с ним были рука об руку, делили быт, и некоторые привычки вроде утреннего ритуала выноса мусора или приготовления ужина на троих настолько въелись в мое сознание, что теперь приходится всякий раз одергивать себя, чтобы приучить себя же к иному образу жизни. Ведь с недавних пор всё, включая вынос мусора, замены перегоревшей лампочки и прочих мелких неисправностей в доме, лежит на моих хрупких плечах.

Сергей ушел и не обещал вернуться.

Нет, на следующий день после он, конечно, еще возвращался, когда меня не было дома. Как поняла, он забрал документы, зимние вещи и так по мелочи еще. А еще вернул ключи от квартиры Мирославы.

Это меня больше всего волновало.

А с тех пор мы с ним не сталкивались. В те редкие дни, когда пары английского и испанского пересекались у групп, и мне нужно было выходить на подработку, он, к счастью, торчал в своем кабинете и не высовывался.

Но нужно что-то решать с работой. Скоро живот станет заметен. А мне не хочется, чтобы Сергей узнал о моей беременности от третьих лиц. А еще лучше, если он о ней вообще не узнает в ближайшие месяцы, дабы избежать проблем с расторжением нашего брака.

И именно по причине увеличения обхвата моей талии сегодня мы с дочкой договорились пройтись по магазинам и присмотреть себе что-нибудь из одежды – ей к свадьбе, а мне для торжества и работы.

Выйдя из квартиры с мусорным мешком, я нажала на кнопку лифта и услышала, как открывается соседская дверь.

Лифт еще не успел прийти на этаж, а на площадку уже выходил сосед, Ваня Решетников. В домашней майке и штанах с вытянутыми коленками.

– Привет, Оль, – поздоровался он и нахмурился, обращая внимание на мусор, который я держала в вытянутой руке, потому что запах от него исходил мерзкий.

И, очевидно, его смутил далеко не запах, а то, что мусор выношу я, а не Сергей.

– Здравствуй, Вань, – кивнула ему.

– Слушай, а куда Серёга подевался? Обычно машина его под окнами стоит, а тут всё нет и нет. Уехал куда-то или вы новую купили, а мне не похвастались?

Черт. Заметил все-таки…

Ваня с Сережей общаются с тех пор, как мы переехали в этот жилой комплекс.

Не сказать, что они друзья закадычные, (по мнению Сергея, Иван слишком простой и прямолинейный) но на некоторые семейные праздники мы Ивана приглашали. Он был у нас в гостях в прошлый Новый год. Со своим девятилетним сыном, Тимошей. А также мы вместе отмечали Первомай на его даче. Много народу помню, тогда собралось. Там и Рома был, и моя подруга Лена со своей дочерью, и соседи по даче. В общем, весело было. Душевно так. С костром под звездным небом и песнями под гитару.

– А Сергей переехал, – ответила я честно. – Возможно, даже машину новую купил, я точно не знаю.

Ваня задумчиво почесал затылок, а на его небритом лице отразилось неприкрытое изумление.

– О как… Вы что, разбежались?

– Можно и так сказать.

– А что так? Вот же недавно совсем всё нормально у вас было. Накосячил он где-то?

– Вань, а ты созвонись с ним, и сам у него спроси. На этот счет он располагает куда большей информацией, чем я, – ответила незаслуженно резко.

Просто поднадоела мне уже эта тема. Да и сердечные раны еще слишком свежие. Тяжело мне. Неприятно говорить об этом, а другим будто не понять.

Им куда интереснее порыться в грязном белье и надавать кучу непрошенных советов. Всем. Маме, которая каждый день звонит и спрашивает, не узнала ли я, кто любовница Сергея. Моей подруге Лене, которая советует переключиться на других мужчин и забыть Сергея, как страшный сон. Теперь вот соседи проявляют интерес к нашим взаимоотношениям. Даже свекровь и та лезет ко мне с расспросами в душу. Всё надеется, что я перетерплю, а потом смогу простить ее единственного сыночка, который «запутался в себе», видите ли.

– Извини, Оль. Я не хотел тебя задеть. Сам понимаю, каково это, когда посторонние люди пытаются залезть под кожу, – в неловкости произнес Иван, намекая на свой неудачный брак.

Однажды он застукал жену со своим лучшим другом в одной постели. Лишился сразу обоих. Развелся с женой, а та загуляла. И теперь он воспитывает сына в одиночку. Так что, в какой-то степени, он смог бы меня понять. И, судя по всему, он как раз понимает меня как никто другой.

Но… своими проблемами я делиться не привыкла. Не говоря уже о том, чтобы плакаться кому-то.

– Нет, всё в порядке, – улыбнулась ему. – Ты меня не задел, просто… просто, – вздохнула я тяжело, и ровно в этот момент лифт пришел на этаж. – Ладно, я пойду. Еще увидимся.

– Оль, подожди, – остановил он меня, взяв за руку, но сразу же отпустил, – ты это… Если вдруг нужно по дому что-то сделать, кран там подтянуть, дверцу подкрутить, мусор выбросить, на крайний случай – ты звони. В общем, по всем бытовым вопросам можешь смело обращаться ко мне. Я с радостью тебе помогу.

– Спасибо, Вань. Ты очень добр, – сказала искренне, зашла в лифт, и дверцы сомкнулись.

Я вышла из подъезда, а примерно через полтора часа мы с Мирославой уже облазили весь торговый центр вдоль и поперек. Набрали платьев и аксессуаров к свадебному торжеству. Мира купила себе костюм для учебы, а я по ее совету взяла на зиму модное нынче пальто-оверсайз из меха чебурашки, казаки и парочку объемных свитеров.

Стиль, конечно, не совсем мой, но перемены – к лучшему. И мне очень нравилось проводить время с дочерью. С ней я хоть как-то могла разгрузить свои мысли и забыться на время.

– Ну, Сусанин, куда дальше? – обратилась я к дочери, которая сегодня была моим личным проводником по миру моды и стиля.

– Да мы все магазины уже обошли. Давай в кафешке посидим, что ли? – предложила она, указав рукой на островок, расположенный между эскалатором и цветным фонтаном.

При виде мягких диванов мое сердце затрепетало и уставшие ноги сами понесли меня в сторону симпатичного кафе.

– Ты читаешь мои мысли, Мирунь. От горячего чая с какой-нибудь супер вредной вкусняшкой я бы не отказалась.

Мы расположились за столиком, официант принес наш заказ. За вкусным ланчем мы с Мирой вели легкий и непринужденный разговор. Об ее успехах в учебке; о волнительных моментах при подготовке к свадьбе; о судьбе рыбок, плавающих в цветном фонтане. В общем, разговаривали обо всем и ни о чем сразу, пока в какой-то момент Мира не сменила тему.

– Мам, мы же с тобой подруги? – спросила она, на что я кивнула. – А у подруг не должно быть секретов друг от друга, правильно?

– Всё так, – почему-то я напрягалась.

– Вот и я не хочу, чтобы у нас были друг от друга секреты.

– Ты не забывай, я же не только твоя подруга, но еще и любящая и понимающая мать. Так что можешь делиться со мной любыми своими секретами. Что бы там ни было, я всё пойму, – создала для нее правильный настрой, чтобы она не нервничала. А нервничала она сейчас сильно, словно провинилась в чем-то.

Мира обхватила чашку с чаем, согревая свои руки, которые до этого прятала в вытянутых рукавах водолазки.

– Не знаю, с чего бы начать, – говорила она сбивчиво. – Ты же не сильно обидишься на меня, если я скажу, что вчера общалась с папой? Мы вроде как помирились.

Ах, вот оно что…

Глава 6

Ни один мускул не дрогнул на моем лице при упоминании Сергея. А это уже повод для гордости.

– Нет, что ты, дочка. Ты можешь общаться со своим отцом, когда тебе будет угодно. Я не вправе обижаться на тебя.

И Мира выдохнула.

– Фух, просто я переживала за твою реакцию, мало ли. Расстраивать тебя в таком интересном положении мне совсем не хочется.

– Не переживай, – коснулась я ее ладони и мягко сжала, – ты меня ни капли не расстроила. Наоборот, я очень рада, что ты успокоилась и больше не держишь зла на своего отца.

Отчасти я была виновата в том, что Мирослава убежала в тот день из дома с истерикой. Я не фильтровала свои выражения. И Сергей выбрал не тот подход. Не то время. Не то место.

Было бы куда лучше, если мы не были так резки и подготовили нашу дочь к разводу. Это бы нанесло куда меньший урон ее психике.

Но случилось так, как случилось.

Мира была зла на отца. Она даже слышать о нем ничего не желала. Удалила все фотографии с ним. Заблокировала его номер. И заочно возненавидела его любовницу и пока еще нерожденного ребенка.

Как мать я переживала, что ее обида на отца может сильно затянуться, врасти в нее глубоко корнями, и тогда она навсегда вычеркнет его из своей жизни.

Но я рада, что этого не произошло.

– И о чем же вы общались? – спросила я.

– Да так, – пожала Мира плечами. – Мы встретились на университетской парковке. Он предложил подвезти меня до Ромы, ну и я согласилась, – сказала она безрадостно, а потом дополнила: – Папа спрашивал о тебе. Мы всю дорогу говорили о тебе.

Я ощутила болезненный импульс в области солнечного сплетения. Даже дыхание перехватило, но вида я не подала.

– Небось косточки мне перемывали? – усмехнулась я сконфуженно.

А Мира навалилась грудью на край стола и умоляюще воззрилась на меня.

– Мне кажется, это еще не конец. Мам, ну правда. Ничего у вас не конечно еще. Если вы оба постараетесь, то можно всё исправить. Можно жить как прежде.

Такой неожиданный спич дочки вызвал у меня головную боль и сердцебиение. И есть мне резко расхотелось.

– А под «жить как прежде» ты что-то конкретное имеешь в виду? – спросила я с невозмутимым видом, отодвигая от себя тарелку с пирожным.

– Да, мама. Я имею в виду, что вы с папой можете сохранить семью, если приложите для этого усилия. Я всё понимаю, в ваших отношениях возникли трудности, но у кого их не бывает, скажи?

«Спокойствие. Только спокойствие», – мысленно говорила себе.

В напряжении я настолько сильно сжала десертную ложку, что казалось, она погнется в моих руках. А значит, спокойствие мое нарушилось.

И виной тому моя дочь, которая почему-то решила, что плевок в душу и рога на макушке в качестве декоративного украшения – еще не повод для развода.

– Мира, мне бы не хотелось обсуждать с тобой эту тему, но раз ты сама ее начала, то я скажу. Ты путаешь трудности в отношениях с изменами, которые длились на протяжении долгого времени и привели к беременности. Это далеко не одно и то же. Не простая интрижка, а осознанный выбор человека. После такого крайне сложно сохранить семью. Я бы даже сказала, что это невозможно, – с трудом, но я всё же фильтровала свои выражения, лишь бы не быть резкой и снова не обидеть дочь.

Хотя, по правде говоря, меня так и подмывало сказать об ее отце и его беременной любовнице всё, что я о них думаю…

А думала я исключительно матом. Забористым таким. Отборным. Как заправский дальнобойщик.

– Невозможно спать на потолке, а всё остальное очень даже возможно, – Мира упрямо соревновалась со мной в технике убеждений, вот только ее техника прихрамывала на обе ноги. – Я прочитала кучу статей, где говорится о том, что процент измен в браке гораздо больше процента разводов. Соответственно, большинство пар находят в себе силы, чтобы простить изменщика и жить дальше вместе, не возвращаясь к прошлому. У них получается сохранить семью. И у вас с папой получится. Только прости его за всё. Пожалуйста. Я так хочу, чтобы вы были вместе. Вы же созданы друг для друга и столько всего вместе пережили… Глупо рушить всё это, не попробовав даже поговорить друг с другом нормально.

Мирослава расплакалась, а мне больно было видеть ее слезы, которые упругими струйками скатывались по ее щекам и крупными каплями падали на недоеденный «медовик».

Но всё, что она предлагала, было за гранью реальности. До такого мог бы додуматься только ребенок, который не желал, чтобы ее родители расходились.

И всё же Мирослава давно уже не маленькая девочка, которая не может отделить белое от черного, плохое от хорошего, аморальное от этичного. У нее скоро своя семья появится. И она должна понимать меня как женщину, как будущую мать.

– Мира, доченька, твоя взрослая жизнь только-только начинается, и ты пока еще многого не смыслишь. Но если ты ждешь от меня ответа, ты получишь его, если поставишь себя на мое место. Как бы ты поступила, будь на месте отца твой Рома? Ты бы смогла его простить? Смогла бы забыть о его похождениях? Смогла бы смириться с тем, что абсолютно чужой для тебя ребенок будет называть его папой?

Мирослава задумалась на некоторое время. Хлюпнула носом и зябко передернула плечами.

– Звучит, конечно, капец как ужасно, но я бы попыталась. Если чувства всё еще живы, я бы точно не опустила руки. Особенно в наше время, когда работа с психологами может творить чудеса. Вам тоже нужно обратиться к семейному психологу. Он обязательно поможет.

– Я не вижу в этом смысла, – холодно отрезала я.

– А я вот вижу! – выпалила она упрямо. – Просто со стороны реально виднее. Я вижу, что вы оба любите друг друга и страдаете из-за случившегося! А папа с этой девкой только потому, что она первая сообщила ему о своей беременности! Она вынудила его так поступить с тобой! Нет там никакой любви! Папа просто не мог полюбить такую! Это самообман, банальный выброс эндорфинов, который со временем сойдет на нет и больше ничего не останется!

Возможно…

Ничего… кроме ребенка.

В некоторых случаях ребенок – это награда. Чудо, о котором можно только мечтать.

А в других случаях ребенок – это преграда. Непреодолимая настолько, что так или иначе она будет напоминать о предательстве. Всю оставшуюся жизнь.

– К чему ты клонишь, я не понимаю?

– Тебе нужно рассказать папе, что ты ждешь ребенка! Просто признайся ему, и ты сама убедишься, что я права. Он выберет тебя и вашего общего малыша, и за всё раскается. А ее он заставит сделать аборт, у нее не будет другого выхода.

Исключено. На такой шаг я не пошла бы даже если бы была бесхребетным и не уважающим себя существом. Но покуда во мне присутствуют гордость, чувство собственного достоинства, а также элементарное сочувствие к нерожденному ребенку и чувствам будущей матери, я даже думать об этом не хочу.

– Постой, а ты разве знакома с его любовницей? – спросила я, заостряя внимание на дочкиной фразе: «Папа просто не мог полюбить такую».

Какую это такую, интересно?

Глава 7

– К счастью, не знакома. Иначе я бы ее уже через мясорубку пропустила, – сказала моя кровожадная дочь, и это покоробило меня, как мать, которая прививала своему ребёнку только самые лучшие качества. Однако нисколько не удивило, как женщину, которую предали. – Но я на все сто уверена, что она студентка нашего вуза.

А вот это уже удивило меня, как… как… «Да капец как!» – как выразилась бы моя дочь.

– И как ты поняла это?

– Я видела в папиной машине ее конспекты и даже заглянула в них, когда он выходил заправиться. Судя по лекциям, она учится на третьем курсе иняза. Эти же темы сейчас проходит Рома. И последнюю как раз вела ты, – пояснила Мира то, чего я меньше всего хотела бы услышать.

Боже мой… Куда я влипла, черт возьми.

Ощущение, словно ледяной волной сбило с ног. И удар был таким мощным, что меня даже на время оглушило. Я потерялась в пространстве и времени.

Выходит, любовница Сергея учится либо в Роминой группе, либо в параллельной.

А там все девушки как на подбор. Молодые, красивые, фигуристые и амбициозные. Хваткие до безобразия.

Всего могла ожидать, но только не то, что Сергей променял на совсем еще зеленую студентку. На не до конца сформировавшуюся личность.

К тому же которая еще и учится там, где он работает. Где преподаю я.

Какой кошмар!

Они же крутили роман буквально у меня под носом!

Все эти три месяца!

– Даже так… – выдохнула ошарашенно.

Я ощущала такое поганое чувство, будто муж намеренно решил унизить меня перед всеми, выбрав себе в любовницы такую девушку.

Ему же было совершенно плевать на мои чувства.

А если их роман вскроется? Рано или поздно это произойдет. И что тогда?

В таком случаем все студенты поголовно начнут показывать на меня пальцем, а потом и на Миру. А педагогический совет станет шушукаться у меня за спиной.

И всё это разрастется в такой снежный ком, что моя психика просто подорвется.

– Прикинь, мам! Вы с ней знакомы! Причем давно! Осталось только выяснить, кто она, а потом устранить! Я даже готова помочь тебе с этим!

Слова Мирославы выдернули меня из навязчивых мыслей и заставили немного взбодриться. Как отрезвляющая пощечина.

– Прекрати, Мира. Это уже лишнее, – проговорила я строго, а она словно не услышала меня.

– Мы с Ромой вычислим, какая из студенток беременна на курсе, а когда я выйду на нее, предложу ей деньги. Я отдам ей всё, что папа дал мне на свадьбу, и пообещаю красный диплом. Ради тебя, мамуль. Чтобы она отстала от папы. А она согласится и сделает аборт. По-любому она с папой только из-за денег и перспектив в учебе.

– Стоп, Мира! Нет! – намеренно повысила я голос и для пущего эффекта стукнула ладонью о столешницу. – Даже не смей вмешиваться! Тем более не вздумай втягивать в это дело Рому!

– Это еще почему? – сложила она руки на груди и придирчиво уставилась меня меня. – Он поможет. Он же учится на одном потоке с этой девкой!

Мое мнение крайне не устраивало ее, и это читалось в ее решительном взгляде. Для нее не существовала таких проблем, с которым она бы не справилась.

И будь это другая ситуация, я бы даже похвалила ее за такое рвение.

А сейчас оно только пугало меня.

Моя дочь не стала бы вести подковерные игры…

– Ты явно недооцениваешь ситуацию. Во-первых, то, что ты предлагаешь, – это самое настоящее издевательство. Я не так тебя воспитывала, – мягко пыталась облагоразумить свою дочь.

– Знаешь, когда речь заходит о счастье матери, тут уже не до воспитания.

– Во-вторых, если об этом узнает твой отец, а он узнает, он примет существенные меры, и тебе они ой как не понравятся, – тут я уже перешла к тактике запугивания, а Мире хоть бы хны, она даже бровью не повела и ничуть не усомнилась в своей правоте.

А, по идее, должна.

В пылу Сергей очень непредсказуем.

Он может как погнать ее из университета, так и лишить всякой финансовой поддержки.

Он хоть и любит Миру, но не потерпит ее проделки.

– Переживу как-нибудь, – ответила легкомысленно Мирослава.

– В-третьих, что если ты ошибаешься, и девочка действительно бескорыстно влюблена в твоего отца?

Мирослава фыркнула и глаза закатила в протесте.

– Матерям-одиночкам платят пособия. Так что эта девочка не пропадет и останется только в плюсе. Это лучше, чем ничего. Всё равно папа рано или поздно ее бросит. Она ему надоест и он захочет вернуться к тебе.

– Ну а в-четвертых, мне всё это не нужно. Правда, Мир, я благодарна тебе за всё, но ты напрасно распыляешься. Я со всем уже смирилась. Не прощу твоего отца. Я уже подала на развод и планирую воспитывать малыша в одиночку, – высказала я свою твердую точку зрения, которую ни за что не изменю.

– Ну а на что ты собралась его воспитывать? Это раньше ты содержала всю нашу семью, а сейчас ты внештатный препод и зарабатываешь копейки! – указала Мира на брешь в моем плане, но не быть мне собой, если я не закрою эту брешь.

– Я что-нибудь придумаю. И потом, ты сама сказала, что матерям-одиночкам платят пособие. Выкрутимся.

Мира разочарованно вздохнула, нахмурила свои шикарные брови. Ее карие глаза затопило отчаяние.

У нее больше не оставалось аргументов, а потому она была вынуждена отступить.

– Ладно, я сдаюсь, – выставила она руки, после чего сложила ладони в молитвенном жесте, – но, мам, пожалуйста, подумай о том, что я тебе предложила. В первую очередь о решении рассказать папе о своей беременности, а уже потом о совместном посещении семейного психотерапевта. Это реально выход.

О беременности Сергею я так и так сообщу. Когда придет время.

А вот всё остальное, включая поход к психологу – себе я этого даже представить не могу.

– Обещаю тебе подумать, но не обещаю, что мое решение тебя устроит. И давай уже наконец закроем эту тему.

Глава 8

И Мира словно по щелчку пальцев переключилась. Она допила остатки чая и мечтательно улыбнулась.

– А ты правда считаешь, что черно-белый стиль свадьбы еще не вышел из моды?

– Мир, ну ты нашла у кого спросить, – издала я смешок и руками развела. – Я же не смыслю ничего в свадебных стилях.

– Мне всё равно интересно, что ты думаешь на этот счет?

И я прикусила щеку изнутри. Задумалась, всерьез подойдя к этому вопросу, поскольку видела, что Мире было важно услышать мое мнение.

– По мне, черно-белый стиль – это свежо, современно. И никто из гостей особо выделяться не будет. Так что я только за. Лишь бы ты выходила замуж не в черном платье. А то это как-то уже чересчур современно будет.

Мира рассмеялась вслух, прикрывая рот ладошкой.

– На твое счастье, мое платье будет белоснежным. Единственным на торжестве. И ты уже видела его, – дочка похлопала по фирменному пакету из свадебного салона, где мы приобрели ей роскошное платье, в котором она смотрелась как ангел.

– Ты будешь самой красивой невестой, – заключила я с улыбкой.

– А ты самой красивой мамой невесты, – подмигнула она мне.

В этот самый момент над нашим столом нависла тень.

Я подняла голову и увидела перед собой мужчину, которого сразу не узнала.

– Олга? Это ведь ты? – обратился он ко мне.

И стоило мне только услышать знакомый голос с заметным акцентом, как я сразу же узнала в этом мужчине своего бывшего босса. Макса Борштейна.

– Макс? Вот так встреча! – изумилась я, поскольку совсем не ожидала встретить его.

Я не следила за его жизнью и полагала, что он уже давненько продал в нашей стране свой бизнес и умотал в Эмираты.

И я нисколько не фамильярничала, называя его Масом, ведь по паспорту его именно так и звали.

Не Максим, не Максимус и не Максимилиан, а именно Макс.

Он немец по национальности, а бизнес ведет по всему миру.

– Я встречался здес с новым партнером, уже собирался уходит. И тут вдруг смотрю, Олга Карпухина сидит. Подумал, надо подойти и хотя бы поздороваться.

– Что ж. Здравствуйте, Макс.

– Олга, ты выглядишь бесподобно. Всё такая же, как сем лет назад, а это доказывает, что вечная молодость – не миф.

– Эм, спасибо, – ответила в неловкости, поскольку посчитала, что он немного привирает.

И с его стороны это не был подкат.

Он не флиртовал со мной. Никогда.

Просто это манера общения у него такая.

Он всегда был таким обходительным и галантным. Не только со мной.

– Я не помешаю, если подсяду к вам? – спросил он.

Я переглянулась с Мирой.

По ее лицу сразу поняла, что идея плохая.

– Вы знаете, а мы с дочкой как раз уже собирались уходить… так что извините, – для достоверности я расплатилась по счету и начала собираться.

– Жаль, – поджал он губы. – Я краем уха услышал, что у тебя проблемы с работой. Я мог бы помочь тебе в этом вопросе. У меня не так давно открылся новый филиал, и такого сотрудника, как ты, который безупречно владеет арабским языком, мне очень не хватает.

Меня немного разозлил сам факт, что он имел наглость подслушивать наш разговор. Но вида я не подала.

Сотрудничая с иностранцами, я привыкла, что они порой бывают бестактными.

Однако в его предложении я разглядела нечто похожее на новые возможности.

Просто работать в одних стенах с мужем и его любовницей – невыносимое бремя. Я уже это прекрасно понимала.

Мне нужно найти новую работу. И чем скорее, тем лучше, вот только…

– Спасибо за предложение, но вряд ли я вам подхожу. Я уже давненько не практиковалась с носителями арабского языка. Так что мое владение уже не такое безупречное, как раньше.

– Так это дело поправимое. Попрактикуешься во время работы. Клиентов из Эмиратов у нас теперь хоть отбавляй, – доложил Макс весьма важно.

Внезапно я ощутила, как под столом меня лягнула ногой Мира.

В ее глазах уже плавилась сталь.

Дядечка ей не нравился, и это еще мало сказано.

Внешне Макс был похож на Карабаса Барабаса, который умело дергал за ниточки своих марионеток.

Но это была лишь видимость. В жизни Макс и мухи не обидит.

– Всё равно предложение не по мне, – мягко отказала.

– Это еще почему? – возмутился Макс.

– Я жду ребенка, – решила сказать, как есть, чтобы он не полагался на меня. – Смысл вам брать в штат переводчицу, которая в скором времени уйдет в декрет.

– Тогда тем более, – неожиданно воскликнул бывший босс. – Сама же знаешь, какими привилегиями моя компания удостаивает будущих материей!

И не просто знаю. Я собственными глазами всё видела.

В этом плане Макс Борштейн весьма щедрый руководитель.

Так, например, одной моей коллеге он помог закрыть ипотеку перед самыми родами.

А другой девушке на выход в декрет подарил недешевый автомобиль.

Было еще несколько подобных случаев, а потом я была вынуждена уволиться. По просьбе Сергея.

Я скучала по своей работе. И с удовольствием вернулась бы.

Тем не менее что-то меня останавливало.

Не могла я принять предложение Макса, хорошенько его не обдумав.

И только я раскрыла рот, чтобы деликатно отказать ему, как в кармане его пальто зазвонил телефон.

– Вот, Олга, если все-таки надумаешь, позвони мне. В любое время, – передал он мне свою визитку, а после ответил на звонок и ушел, растворившись в толпе посетителей торгового центра.

– Ты же не станешь звонить этому чуваку? – поинтересовалась Мира на выходе из ТЦ.

– Нет, дочка, не стану. Я не в том положении, чтобы бегать с места на место, – ответила я правдиво, и Мира подуспокоилась.

– Ну и правильно, – приобняла она меня за плечо. – А если ты вдруг перестанешь справляться, мы с Ромкой тебе поможем.

С одной стороны, мне было безумно приятно, что Мирослава проявляет ко мне такую заботу, но с другой – я чувствовала себя какой-то совсем уж беспомощной.

Одно дело, когда о тебе заботится твой мужчина. А совсем другое, когда это делает твой ребенок, о котором ты сама должна заботиться.

Рано мне еще становиться беспомощной. Рано отчаиваться. Меня ничто не должно сломить.

С таким убеждением я жила следующие две недели, а потом… Потом всё изменилось…

Глава 9

Две недели спустя

Как ни в чем не бывало я приходила на работу и на автопилоте вела свои лекции.

А их за последние две недели было у меня предостаточно. Больше обычного.

Работы прибавилось, потому что Валентина Петровна ушла на больничный, и все ее пары пришлось взять мне.

У меня не было другого выбора.

Было непросто. Особенно, когда я вела занятия у третьего курса иняза.

Но я приказала себе оставаться беспристрастной.

Во время занятий я не пыталась вычислить среди студенток любовницу Карпухина.

Не рассматривала девушек «под микроскопом».

Не пыталась понять, кто из них Сергею больше приглянулся бы.

И уж точно не следила ни за кем после занятий.

Хотя могла этого сделать.

Но какой в этом смысл?

Вычислю я ее, а дальше что?

Легче от этого мне уж точно не станет.

Я просто делала свою работу. И делала ее хорошо, несмотря на все обстоятельства.

Единственное, что меня напрягало, – это частые позывы по-маленькому. За одну пару я могла отлучиться в туалет два, а то и три раза.

И в один из таких разов мне на телефон так некстати позвонила Лена.

– Привет, Лен, у тебя что-то срочное? Мне сейчас не совсем удобно говорить, – ответила я на звонок, зажимая телефон между ухом и плечом.

А в ответ молчок. Тишина полнейшая.

Следом вызов оборвался, и я подумала, что во всем виноват сбой сигнала.

Вышла из кабинки туалета, и сама перезвонила Лене.

Вдруг что-то важное.

Гудок, второй, третий…

И лишь на пятый подруга соизволила взять трубку.

– Лен, ты чего звонила?

– Кто? Я? Да наверное случайно нажала. Я тут по магазину брожу, подарок бывшему мужу присматриваю, а телефон в кармане был, – пояснила она со смехом.

– Подарок? Бывшему? – протянула я изумленно. – Интересно, в честь чего?

– Так он на днях приезжает. Вспомнил, наконец-то, что у него есть взрослая дочь! Вот, хочет с Дашкой повидаться. Может, еще какие дела у него тут, черт бы его побрал.

Лена не любит трепаться о своем бывшем муже. Слова из нее лишнего не вытянешь.

Единственное, что я знаю о нем, – это то, что после их развода он стал большой шишкой, переехал в столицу, и у него уже давно другая семья.

Он, конечно, помогал им финансово до совершеннолетия Даши – внес полную оплату за учебу в самом престижном вузе города, купил однокомнатную квартиру в центральном районе, раз в год оплачивал поездки за границу.

Но, по мнению Лены, всё это он делал не от сердца, а просто, чтобы от него отстали.

Быть может, сейчас мнение подруги изменится, раз ее бывший муж собрался наладить взаимоотношения с дочерью.

Она долго ждала этого.

– Ясно, тогда не буду отвлекать тебя от такого важного мероприятия, – хотела было уже свернуть разговор, как вдруг вспомнила: – Ах да, Лен, а ты случайно не в курсе, почему твоя дочь сегодня прогуливает занятия?

– Кто? Даша-то?

– Даша, Даша, – усмехнулась я и поднесла руки к крану, сполоснула их. – Или у тебя есть еще какая-то дочь, о которой я не знаю?

– Да нет больше… Только Даша, – растерянно ответила Лена.

Она явно не поняла, что это была шутка. Хотя обычно она у нас юморист, а я порой не понимаю ее юмора.

– Так ты говоришь, Дашка моя прогуливает? – переспросила подруга.

– Ага. Имей в виду, в дальнейшем это может ей аукнуться.

– Странно, конечно, – хмыкнула озадаченно Лена. – Я даже не могу предположить, по какой причине она не пришла на занятия. Может, случилось чего.

– Может быть и случилось, – задумалась я, выходя из туалета.

Даша Немирова – одна из лучших студенток на потоке.

Исполнительная, ответственная, умная и очень скромная девушка, которая не привыкла выделяться в негативном ключе.

Она ни в коем случае не стала бы прогуливать занятия без уважительной причины.

Девчонка стремится к красному диплому. Она буквально грезит о нем.

На данном этапе для нее нет ничего важнее учебы. Потому мне и стало тревожно за пропуски Даши.

– Я уверена, что не просто так. Мы же сейчас с ней редко видимся, но в любом случае я сегодня же с ней встречусь и поговорю об этом, – заверила меня Лена.

– Вы не видитесь? А почему, Лен? – пришла я в удивление.

– Да она к парню своему переехала.

– У нее парень появился? – не сразу поверила своим ушам, ведь, если верить словам Лены, в свои двадцать один Даша ни разу даже не целовалась ни с кем, а тут она уже живет с кем-то. – А что за парень хоть?

– Понятия не имею. Я стараюсь не лезть в ее жизнь, – отрезала Лена, и я поняла, что ей неприятна эта тема.

– Ладно. Позже тогда созвонимся, – отключила вызовов и вышла из кабинета.

Я практически дошла до своей аудитории, когда мне на телефон пришло сообщение от Карпухина:

«Зайди в мой кабинет. Срочно».

Мы не общались почти месяц. А тут он написал. Среди пары.

Еще и командует.

«Я сейчас не могу. У меня занятия идут».

Карпухин сразу же мне ответил:

«Тебя нет в аудитории уже десять минут. Ничего не случится, если ты задержишься еще на пять».

Всё ясно. По камерам за мной следит.

Вот еще один минус – в стенах университета от него не скроешься.

Развернулась и без особого желания пошла на другой конец здания. В первый корпус.

Спустилась на цокольный этаж, стараясь не гадать, о чем хочет поговорить со мной Карпухин.

После оказалась в пустующей приемной, а оттуда без стука вошла в кабинет ректора.

– Ну и? Зачем звал? – спросила я, отвлекая его от папки с документами.

В последнюю секунду успела поправить на себе свитер. Хотя, можно было и не поправлять. Живота под ним не видно, даже близко.

Карпухин поднял на меня хмурый взгляд, отложил на край стола папку.

Выглядел он… ужасно.

Запустил себя совсем. От прежней свежести и благородной стати не осталось и следа.

За прошедший месяц Карпухин набрал изрядное количество лишних килограммов.

Там, где раньше был подтянутый живот, теперь выпирало брюшко.

Пуговицы на его рубашке смотрелись крайне ненадежно. Словно в любой момент могли отвалиться.

Сама рубашка также находилась в плачевном состоянии. Мятая и видно, что не первой свежести.

Оно и понятно.

Раньше о нем было кому заботиться. За его питанием следила я. За внешним видом – тоже. Он привык к такому образу жизни.

Не было и дня, чтобы я отпустила своего супруга на работу в невыглаженном костюме и без контейнеров со здоровой и сбалансированной едой.

А сейчас видно, заботиться о нем некому.

Его любовнице это не нужно.

Что ж. Это его осознанный выбор.

Мне плевать.

Меня больше не волнует забота о человеке, который совсем ее не ценил.

Зато теперь у меня появилось гораздо больше времени на саму себя.

– Присаживайся, – указал Карпухин на кресло у своего рабочего стола, за которым сидел сам.

– Я за целый день еще успею насидеться. Постою, – отрезала, а ему это не понравилось.

Но он находился не в том положении, чтобы выражать мне свои недовольства.

– Тогда не стану отнимать у тебя много времени, – снял он очки и положил сцепленные в замок руки на стол.

– Было бы замечательно.

– Мне нужны деньги, которые я переводил тебе на свадьбу Миры. Желательно уже в ближайшие часы, – выдал он требовательно, отчего у меня отвисла челюсть.

Глава 10

– Что, прости? – усмехнулась я нервно. – Ты требуешь назад деньги? Деньги, которые сам просил меня передать нашей дочери? А ты ничего не перепутал?

– Я не обязан отчитываться перед тобой, – с холодной сдержанностью он отчеканил.

– А я не обязана тебе что-то давать. Особенно деньги, которые мне не принадлежат, – так же холодно пресекла его.

Карпухин скрипнул зубами в недовольстве и поднялся из-за стола.

Убрав руки в карманы брюк, размашистым шагом обошел свое рабочее место и встал напротив меня.

Так близко, что я ощутила исходящий от него запах духов, которые совершенно точно были женскими.

Цветочно-фруктовый аромат. Нежный. Воздушный. Такой наверняка предпочла бы только юная девушка.

– Вот именно, – бросив резким тоном, Карпухин выдернул меня из размышлений. – Эти деньги принадлежат не тебе, а Мире, и, насколько я знаю, она к ним так и не притронулась.

– Да потому что не хотела связываться с тобой. И правильно делала, а то бы еще осталась должна тебе! – ядовито выплюнула.

Карпухин уже упал ниже плинтуса, но он упорно не желал этого замечать. Для него всё было в порядке вещей.

– Переведи деньги на мой счет. У меня сегодня сделка по покупке квартиры, и мне как раз недостает этой суммы. А через пару месяцев я верну Мире всё до копейки.

Слов приличных не находилось.

Это ж как надо было влюбиться, чтобы без зазрения совести отжимать у собственной дочери сумму, которую он так благородно выделил ей.

Да он только пыль в глаза пускал!

А еще божился, что нас с дочерью его интрижка никак не коснется.

А она и не коснулась. Она вот-вот пройдется по нам бульдозером.

– Ну, знаешь, – процедила я сквозь сжатые челюсти, не желая более находиться рядом с таким жалким человеком. Рядом с этим мелочным подлецом. – Твои проблемы – больше не мои заботы. Если тебе нужны деньги – заработай, кредитнись или одолжи у своих друзей. А ко мне с подобными просьбами больше не смей обращаться!

С гордой поднятой головой я развернулась на каблуках и двинулась к выходу.

Карпухин схватил меня за руку и резко дернул, возвращая на место.

Запястье пронзила боль.

– Оля, не играй на моих нервах, – цедил он со звериным оскалом, сжимая мою руку сильнее. – Сделай по-хорошему, как я прошу, а иначе…

– Иначе что? – выплюнула я с презрением.

Карпухин понял, что с силой переборщил, и отпустил меня. Отошел на шаг.

– Я не хочу доводить ситуацию до угроз.

– Ты уже это сделал!

Он испустил раздраженный выдох. Посмотрел на свои наручные часы и вернулся к рабочему месту. За стол уселся.

– Значит так, если до трех часов дня деньги не окажутся на моем счете, я буду вынужден заложить нашу квартиру, а впоследствии нам придется ее разменять. Есть и другой вариант – мы можем жить в ней втроем: ты, я и моя любовница, – на озвученные обыденным тоном условия я шокировано ахнула и вросла ногами в пол. – Но ты же всего этого не хочешь, да и я, признаться, тоже. Так что выбор за тобой.

Его улыбка выглядела мерзко.

Да и в целом он стал похож на омерзительного и злобного Лепрекона.

Прогибаться под него я не собиралась, слишком много чести.

Но раз он поставил на кон мои удобства и спокойное существование, я сделаю, как он хочет.

Только он потом об этом еще пожалеет.

– У меня занятия до двух сорока, а деньги лежат на вкладе. Чтобы их обналичить, нужно ехать в банк, – спокойным тоном обозначила я ситуация, чтобы выбить для себя немного времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.