# Когда молчат птицы

Витта Ред

«Шёпот» – алгоритм, убивающий тишиной. Он не стреляет. Не взрывает. Он просто… выключает волю.

Нордск – город-морг, где корпорация «Полярный Вектор» тестирует его на людях. Хакерша «Сова» взломала систему. Теперь за ней охотятся киллеры-андроиды. Единственный союзник – «Ворон», бывший боец ЧВК с ледяным сердцем.

Их цель: Уничтожить «Шёпот» до того, как он научится стирать целые города.

«После этой книги вы будете прислушиваться к тишине» (Отзыв)

QR-код: Погружение в технокошмар

## Глава 1. Зеленые червяки


В тот день замолчали все птицы. Все, кроме одной. Её крик разорвал тишину фразой: “Беги, если хочешь жить”

Холод впивался в кости, как иглы "Шёпота" в мозг жертв. Анна знала: в Нордске выживают только те, кто чувствует этот холод до того, как он убьёт. Сегодня он ощущался иначе – будто тысячи птиц замолчали разом, подавив предсмертный крик. Холод не просто был снаружи, он просачивался сквозь стены подвальной конуры, которую Анна Коршунова называла квартирой. Словно ледяные щупальца цеплялись за голые лодыжки поверх носков. Она подтянула ноги к себе, уткнув колени в край стола – старого, поцарапанного ДСП, позаимствованного когда-то у мусорных контейнеров за «Полярным Вектором». На столе – хаос. Паутина проводов. Три мерцающих монитора, экраны покрытые слоем пыли, которую Анна смахивала только когда символы сливались в серое месиво. Пустые банки от дешевого энергетика «Ярги» с липкими кольцами на дне. Обертка от шоколадки, втоптанная в клавиатуру. Клавиатура… древняя, механическая, с треснувшей пробельной клавишей. Каждый удар по ней – резкий щелчок, как выстрел капсюля в тишине. Ее единственная роскошь. И ее оружие.

На центральном экране ползли строчки кода. Зеленые червяки на угольно-черном фоне. Сеть «Полярного Вектора». Анна, скрючившись в кресле с продавленной спинкой, впилась в них взглядом. Обычная рутина: найти дыру в периметре безопасности, сообщить анонимному посреднику (через пять прокси и пару туннелей), получить бабло на криптокошелек. Хлеб. Или, скорее, тот самый «Ярги» и доширак. Сегодня – периметр казался крепким. Слишком крепким для провинциального ИТ-хаба, который ютился в здании бывшего рыбокомбината. Анна знала это здание. Знакомый призрачный запах селедки все еще витал где-то в вентиляции их серверных, как уверяли местные форумы.

Она щелкнула зубами по крышке новой банки «Ярги». Кислятина ударила в гланды, заставила поморщиться. Глоток. Теплая гадость растекалась по пищеводу, обещая мнимую бодрость. Анна смахнула крошки с клавиши F5 и нажала – обновить лог сетевой активности.

Внезапно! Зеленые строки кода задрожали. Словно кто-то вскрикнул в цифровой тьме. Последние три строки повторялись с жуткой ритмичностью трупного окоченения:

> ACCESS: WHSPR_DEV_ALPHA

> ACCESS: WHSPR_DEV_ALPHA

> ACCESS: WHSPR_DEV_ALPHA

Ресурс назывался… странно. Не по стандарту корпоративного нейминга.


WHSPR_DEV_ALPHA

Анна почувствовала, как что-то едва слышно скребется под черепом… Тошнота ударила в горло. Под черепом заскрежетало, будто нож по кости. Это не ошибка, – прошипело в подсознании. Это крик. Крик из цифрового ада

«Бред», – мысленно буркнула она, но пальцы уже летали по клавишам. Старый ноутбук, ее черный ход в сети (не основной, никогда основной), заурчал вентилятором, протестуя против нагрузки. Анна обошла два фаервола, нашла бэкдор, оставленный когда-то для… ну, для таких случаев. Серый доступ. Не полный. Но достаточно, чтобы подглядеть.

Она вошла в каталог `WHSPR_DEV_ALPHA`…

Папки открылись со стоном умирающего жесткого диска. Имена: Мария Волкова. Дмитрий Сорокин. Елена Хромова (сегмент Delta).

СТОП. Хромова? Фамилия Ворона. Анна замерла. Совпадение? Или…

Кликнула наугад. «Иван Петров. Нордск. Сегмент Delta».

Открылась папка. Медицинские карты. Отсканированные, с водяными знаками какой-то клиники, которую Анна не знала. Диагнозы жирным шрифтом: «F32.2 Тяжелый депрессивный эпизод без психотических симптомов». «F41.2 Смешанное тревожное и депрессивное расстройство». Лист наблюдений: «Навязчивые мысли о самоуничтожении. Социальная изоляция.»

Ниже – фото. Мужчина. Лет сорока. Лицо серое, обвисшее, как тесто. Глаза пустые. Взгляд куда-то внутрь себя, в темноту. Анна узнала его. Не лично. Из сводки в местной помойной газетенке – «Северный Вестник». Неделю назад. Небольшая заметка на третьей странице: «Трагический инцидент. В квартире на ул. Шахтерской обнаружено тело местного жителя. Предварительная версия – суицид.»

Анна прокрутила дальше. Еще имена. Еще диагнозы. «F43.1 Посттравматическое стрессовое расстройство». «F60.7 Расстройство зависимой личности». Все – жители Нордска. Все из «Сегмента Delta». И рядом – даты. Даты смерти. Или госпитализации в психушку. Короткий интервал после постановки диагноза в этих файлах.

В желудке у Анны сжалось. Не страх. Хуже. Знакомое чувство – предчувствие огромной, вонючей кучи дерьма, в которую вот-вот ступишь. Она потянулась к банке с «Яргой», рука дрогнула. Липкая банка соскользнула, упала на бок. Кислая коричневая жидкость растеклась по столу, залила провода, поползла к краю. Анна не двинулась. Смотрела на экран. На лицо другого человека. Женщины. Тоже пустой взгляд. Диагноз: «F20.0 Параноидная шизофрения». Дата смерти – через три дня после даты в файле.

«Шепот». Технология? Эксперимент? Что они делали? Испытывали на людях? На сломанных людях? Из Нордска? Города-призрака, где все уже давно сдались?

Ее пальцы снова замерли над клавишами. Надо было копировать. Все. Быстро. На флешку-невидимку. Потом – думать, куда сливать. Правозащитники? Журналисты? Кому можно верить?

Анна потянулась к спецфлешке в разъеме ноутбука. И в этот момент экран дернулся. Резко, как от удара током. Зеленые червяки кода исчезли. На секунду воцарилась чернота. Потом вспыхнуло алое окно, заполнив монитор, отразившись в ее широких зрачках.

ВНИМАНИЕ: НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ДОСТУП ОБНАРУЖЕН

ИСТОЧНИК: ВНУТРЕННИЙ КОНТУР. СЕГМЕНТ DELTA.

ИНИЦИИРОВАНА ПРОЦЕДУРА КВАРТИРОВАНИЯ УГРОЗЫ.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ИСТОЧНИКА: ОПРЕДЕЛЕНО.

Красный свет залил подвал. Тень Анны, искаженная и огромная, метнулась по заплесневелой стене. В ушах зазвенело. Тиканье старых часов… ТИК. Часы. ТАК. Её сердце. ТИК. На экране всплыло её фото. ТАК. Подпись: «Анна Коршунова. Сегмент Delta. Дата активации: СЕГОДНЯ».

«Обнаружено». Слово висело в воздухе, как запах гари.

Квартирование угрозы. Анна знала этот термин. Военный. Означал: найти, окружить, уничтожить.

Блядь. Откуда?! Она же была осторожна! Бэкдор был старый, пыльный, почти забытый… Ловушка? Приманка?

Адреналин ударил в виски, горьким комом подкатил к горлу. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из грудной клетки. Анна рванула шнур питания ноутбука из удлинителя. Резкий щелчок. Мониторы погасли. Только тусклый свет единственной лампочки под потолком, обернутой проволокой. Темнота сгустилась, но не стала безопасней. Тишина теперь была звенящей, натянутой как струна. Только ее собственное прерывистое дыхание и этот проклятый тик-так часов.

Они знали. Знают, где она. Физически. «Квартирование» означало не только цифровую охоту. Оно означало людей. Сейчас. У двери? На лестнице?

Анна вскочила, стул с грохотом упал назад. Она не стала его поднимать. Глаза метнулись к единственному окну – маленькому, под самым потолком, заваренному решеткой еще прежними хозяевами подвала. Не выход. Дверь… Старая, деревянная, с одним ненадежным замком. Если они уже здесь…

Она схватила рюкзак – черный, потертый, всегда наготове. Сунула туда единственный внешний жесткий диск (пустой, запасной), пачку сигарет, паспорт (фальшивый, но лучше, чем ничего), скомканную пачку денег. Ноутбук? Слишком заметно, слишком медленно. Оставить. Главное – флешка. Та самая, которую она только что хотела вставить. Она была в кармане ее потертых джинсов. Анна потрогала карман, ощутила твердый прямоугольник. Хорошо.

Она прислушалась. Тишина за дверью. Слишком тихая? Или это паранойя, которую вгонял в нее этот чертов «Шепот» даже на расстоянии?

Неважно. Ждать нельзя.

Анна рванула к двери, не выключая свет. Рука дрожала, когда она потянула тяжелую задвижку. Скрип железа прозвучал как выстрел. Она приоткрыла дверь на сантиметр. Щель. Запах сырости, пыли и чего-то кислого – вечного аромата подъезда хрущевки-развалюхи. И… тишина. Пустота.

Она выскользнула, притворила дверь, не запирая. Бежать. Не к выходу на улицу – там могут ждать. Вниз. В подвал подвала – технический колодец, старые трубы, выход в соседний двор через треснувшую вентиляционную решетку. Грязно, опасно, но шанс.

Лестница вглубь здания была темной, ступени скользкими от конденсата. Анна спускалась, прижимаясь к холодной стене, каждую секунду ожидая, что из темноты вырвется чья-то рука. В ушах все еще гудело от адреналина, смешиваясь с навязчивым тик-так, который теперь звучал только в ее голове.

Шепот.Они его услышали. И теперь за ним шли.

### Глава 2: Встреча с Тенью


Анна только что с трудом выбралась через вентиляционную решетку во двор, промокшая, дрожащая от холода и адреналина. Она знает, что идти домой или к знакомым нельзя. Вспоминает смутную информацию из темного чата: "В Нордске есть тень. Бывший. Вагнер. Живет на Крайней, 17. Не трогать." Отчаянная надежда.

Дождь со снегом сек лицо иголками. Анна прижалась к шершавой кирпичной стене гаража, сливаясь с грязной тенью. Двор – колодец между пятиэтажками-развалюхами. Лужи маслянистой воды, ржавые качели, покосившийся сарайчик. Запах помоек и влажной штукатурки.

Крайняя, 17. Самая обшарпанная пятиэтажка в конце улицы, упирающаяся в забор заброшенной промзоны. Анна знала этот адрес. Знакомый по слухам цифрового подполья: «Там живет Ворон. Не лезь. Сожрет.» Сейчас это звучало как комплимент. Ей нужен был кто-то, кто умеет сжирать.

Она перебежала двор, скользя по обледеневшей тропинке. Подъезд №17. Дверь выбита, стекла в фонаре разбиты. Анна втянула голову в плечи, нырнула внутрь. Запах мочи, сырости и старой капусты ударил в нос. Темнота. Только слабый свет из-под двери квартиры на первом этаже. Той самой.

Квартира 1. Анна подошла. Ни звонка, ни глазка. Только тяжелая деревянная дверь, покрытая слоями краски и какими-то темными подтеками. Она замерла. Что сказать? "Меня преследуют, помогите"? Он рассмеется. Или выстрелит через дверь.

Она постучала. Стук прозвучал глухо, как в гроб. Тишина. Потом – едва слышный шорох изнутри. Не шаги. Как будто зверь приподнялся с лежки.

Анна постучала снова. Сильнее. Отчаяннее.

Задвижка с грохотом отъехала. Дверь не открылась, а распахнулась внутрь, так резко, что Анна отшатнулась. В проеме – не фигура. Стена. Темная куртка, натянутая на широкие плечи. Лицо в глубокой тени от козырька черной шапки. Видны только нижняя часть – жестко сжатый рот, квадратная челюсть со щетиной – и руки. Большие, в рубцах и ссадинах. Левая висит вдоль тела. Правая сжата в кулак, но Анна успела заметить короткий, тусклый блеск стали у большого пальца – раскладной нож, готовый к удару.

– Чего? – Голос был низким, как скрежет камня по льду. Без интонации. Без вопроса. Просто звук, означающий: "Говори. Последние слова."

Анна проглотила ком в горле. Холодный пот выступил под мышками, смешиваясь с дождевой влагой.

– Мне… нужна помощь, – выдавила она, голос дрогнул. – Они… нашли меня. Цифра. Но придут сюда. Живые.

Тень в дверях не шевельнулась. Тишина повисла тяжелее, чем мороз на улице. Анна почувствовала, как его взгляд сканирует ее, как тепловизор: мокрая, дрожащая, без оружия, пахнущая страхом. Цель. Легкая.

– Кто "они"? – Тот же каменный голос.

– "Полярный Вектор". Тестят… какую-то дрянь. На людях. "Шепот". Я… нашла файлы. Они знают, что я видела. Знают, где я была. – Она потянулась к карману, где была флешка. – У меня…

– Руки! – Рык прозвучал внезапно, заставил Анну вздрогнуть и резко отдернуть руку. Его правая кисть с ножом чуть приподнялась. – На виду. Говори.

Анна замерла, прижав ладони к бедрам. Ее дыхание стало частым, поверхностным.

– Они… убили. Много. Алгоритм. Доводит до… до крыши. – Она кивнула куда-то вверх, к невидимым этажам города. – Я… думала, вы… вы знаете, как с такими бороться. По-настоящему. – Она посмотрела прямо на тень под козырьком шапки. – Мне сказали… вы "Ворон".

Тишина. Дождь завывал в проломе подъезда. Потом тень сдвинулась. На полшага вперед. Теперь свет из квартиры падал ему на лицо.

Анна увидела глаза. Серо-стальные. Бездонные. Как ледяная вода в арктической трещине. Ни страха, ни гнева, ни любопытства. Только оценка. Оценка угрозы, ресурса, целесообразности. Он смотрел на нее, как на трофей или на мину замедленного действия.

Шрам над левой бровью был бледным, но четким. Лицо – изрезанным морщинами, не от возраста, а от напряжения и ветра.

–Шрам над левой бровью – бледный, но рваный, как край осколочной воронки. Лицо изрезали не годы, а ветра Алеппо и бессонные ночи в подвалах Луганска.

Шепот? – Губы искривились в подобии улыбки. Так улыбаются, видя детскую игрушку на поле боя. – Цифровая хуйня.

Плевок на пол прозвучал громче выстрела в тишине подъезда. Слюна смешалась с ржавой пылью – чернильное пятно на бетоне.

А люди со стволами… – пальцы непроизвольно сжались в кулак, будто обхватывая приклад. – …это по мне.

Его глаза – не просто сканировали темноту. Они вскрывали её. Как ножом – швы на рюкзаке смертника. Привычка? Нет. Мускульная память тела, пережившего 17 засад. За тобой сейчас? Хвост?

Анна покачала головой, не уверенная.

– Не знаю. Наверное… скоро.

Хромов медленно кивнул. Казалось, он что-то взвешивал. Риск. Польза. Хлопоты.

– Заходи, – бросил он резко и развернулся, уходя вглубь квартиры, оставляя дверь открытой. Приказ, а не приглашение. – И закрой. Тихо.

Анна переступила порог. Запах квартиры ударил в нос: табак, дешевый самогон, машинное масло и что-то еще… лекарственное? Химическое? Она закрыла тяжелую дверь, щелкнула задвижкой. Сердце бешено колотилось. Она вошла в логово волка. Теперь ее судьба зависела от того, сочтет ли он ее полезной… или обузой.

Внутри было бедно и утилитарно. Голые стены. Матрас в углу, застеленный серым одеялом. Стол с банкой консервов, пачкой сигарет "Прима", паяльником и разобранным стареньким рацией. На стене – никаких икон или фото. Только ножны от большого ножа, аккуратно прибитые гвоздем. И запах… запах немытого тела и старой войны.

Хромов стоял у занавешенного окна, чуть отодвинув грязную тюль. Смотрел на двор. Спина была напряжена. Он был похож на камень, настороженный и готовый к удару.

– Говори все, что знаешь, – сказал он, не оборачиваясь. – Быстро. Без соплей. Если соврешь – выкину обратно в дождь. С тем, что принесла за пазухой. – Он кивнул в сторону ее кармана с флешкой. – Поняла, мышка?

Анна поняла. Игра началась. Ставки – жизнь. И партнером у нее был не журналист, искавший искупления, а солдат удачи, для которого она была лишь тактической единицей в новой, неожиданной войне.

### Глава 3. Грязная Работа


Запах. Он въелся в стены, в потрепанный матрас в углу, в саму кожу Хромова. Табак, дешевый самогон, оружейная смазка и под ними – сладковатый, лекарственный дух сильных обезболивающих. Анна сидела на единственном стуле у стола, спиной к занавешенному окну. Его ноутбук, старый, но живучий, был открыт. Экран светил в полутьму, освещая ее бледное, сосредоточенное лицо. На столе рядом – флешка. Ее флешка.

Хромов стоял у противоположной стены…

Боль в позвоночнике гвоздем вбивала его в пол. Он стоял не по стойке "смирно" – его тело собирали по косточкам после подрыва в Херсоне. Только скрещенные руки скрывали дрожь в локте (осколок все еще ходил под кожей). Его глаза, серые и бездонные, неотрывно следили за ней. Не за экраном. За ней. За дрожью в ее пальцах, когда она набирала команды. За тем, как она вздрагивала от каждого шороха за стеной – ветра в трубах или шагов пьяного соседа наверху. Ее нервные импульсы он читал легче кода на экране. Каждый вздраг от шороха = +0.3 секунды к реакции. Каждое расширение зрачков = угроза уровня "желтый". Она была его новым биодатчиком в этой войне.

– Вот, – голос Анны прозвучал хрипло. Она откашлялась. – Архитектура. Насколько я поняла. – Она развернула ноутбук к нему. На экране – схематичное изображение сети "Полярного Вектора". Красным горела точка в подвале старой котельной на краю промзоны. `WHSPR_DEV_ALPHA. Primary Node. Physical Location: Boiler House #3, Severnaya St.`

– Сервер здесь. Физически. Это… ядро. Отсюда идет управление. Данные жертв… логи воздействий… все тут. – Она ткнула пальцем в красную точку. Палец дрожал.

Хромов не подошел. Не наклонился. Его взгляд скользнул по схеме, задержался на точке, вернулся к Анне. Никаких эмоций. Только холодный расчет.

– Охрана? – Одно слово. Как удар ножом.

– Я… не знаю точно. Внутри сети – стандартный корпоративный периметр. Но раз это физический сервер… – Анна замялась. – Там могут быть люди. Силовики. Наемники. Как… как те, кто пришли ко мне.

– Как те, кто придут сюда, – поправил он грубо. – Скоро. – Он посмотрел на часы – массивные, армейские, с потускневшим циферблатом. – Ты светилась как новогодняя елка в их сети. Они знают район. Начнут прочесывать. Дом за домом. Квартиру за квартирой.

У Анны похолодело внутри. Она представляла тяжелые шаги на лестнице, выбитую дверь, автоматы…

– Что делать? – спросила она, ненавидя дрожь в своем голосе.

Хромов медленно оторвался от стены. Его движение было плавным, как у большого хищника, но Анна заметила, как он чуть замер на мгновение, прежде чем сделать шаг – старая травма давала о себе знать. Он подошел к столу, не к ноутбуку, а к разобранной рации. Быстрыми, точными движениями стал собирать ее.

– Уходим. Сейчас, – сказал он, не глядя на нее. – Есть точка. На сутки. Потом – другая. – Он вкрутил антенну. – Тебе – сливать все, что есть. В сеть. Темным. Анонимам. Хакерам. Правозащитникам. Кому угодно. Шум. Много шума. Пусть дерьмо всплывает. – Он посмотрел на нее. – Сможешь? Без соплей? Чисто?

Анна кивнула, сжав челюсти. "Без соплей". Ее страх горел внутри, но был и гнев. На них. На "Шепот". На этого каменного человека. Она сможет.

– Смогу. Нужен только стабильный канал. Не отсюда.

– Будет, – пообещал он коротко. Рация ожила в его руках, тихо шипя. – Теперь твоя очередь. – Он ткнул пальцем в экран ноутбука, в здание "Полярного Вектора". – Люди. Кто знает про котельную? Кто туда ходит? Кто охраняет? Администраторы? Техники? Охранники с поста у ворот? Имена. Фотки. Расписание. Адреса. Все, что есть.

Анна уставилась на него.

– Зачем? Мы же сливаем данные… Шум…

Хромов усмехнулся. Звук был похож на скрежет камней.

– Шум – это хорошо. Но пока он дойдет… – Он сделал паузу, его глаза стали еще холоднее. – Нам нужен язык. Чтобы знать, где ступить. И чтобы знали, что за нами лучше не лезть. Говори. Кто ближе всего к этой… котельной?

Анна почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она поняла. Он не собирался ждать. Он собирался добывать информацию. По-своему. Она прокрутила в голове украденные файлы, логи доступа.

– Есть… Сергей Дубин. Техник. Среднего звена. Отвечает за… за обслуживание периферийных узлов. В его доступе числится котельная. Живет… – Она быстро открыла другой файл, базу сотрудников. – …на ул. Шахтерской, 45, кв. 12. Фото… вот.

На экране появилось лицо. Невзрачное. Усталое. Человек лет сорока, с мешками под глазами и начальной лысиной. Обычный технарь. Винтик в системе.

Хромов посмотрел на фото. Запомнил. Никакой реакции.

– Хорошо, – сказал он просто. – Собирайся. Только необходимое. За минуту. – Он уже надевал темную, немаркую куртку, проверяя карманы. Анна увидела, как он незаметно провел пальцем по лезвию складного ножа перед тем, как убрать его во внутренний карман. – Ты идешь со мной.