Винсент П.
Винни-Пух. Войны кланов

Если ты искал мёд – зря.

Здесь варят долги и страх.

С потолка сыпалась штукатурка, вентиляционные решётки отлетали с треском, провода свисали, искрились, потрескивали. Барные бутылки продолжали взрываться, как стеклянные гранаты, заливая пол ликёром, текилой, водкой. Алкоголь стекал по полкам и капал сверху на головы укрывшихся за барной стойкой. В воздухе стоял удушливый коктейль из запаха спирта, крови, пота и пороха. Видимость падала – комната медленно затягивалась серым дымом, который крошил свет ламп, делая их жёлто-больными.

Дисклеймер.

Любые совпадения с реальными личностями, живыми, мёртвыми или даже вымышленными, а также с организациями, компаниями, государственными структурами и спецслужбами – случайны и неумышлены.Все события, персонажи, диалоги, организации, а также любые описанные настойки, кланы, криминальные разборки, ИИ-самовары, пыльца зверобоя и загадочные практики ментального расширения – вымышлены.

Автор не пропагандирует употребление запрещённых веществ, насилия, нарушений закона, магического мышления, нелегальной торговли мёдом или жизни в стиле «жвачка осознанности и дубовый настой».

Это – гротескная сказка, абсурдная пародия, лесная притча, в которой все поступки персонажей – часть искажённой художественной вселенной, где реальность работает по мультипликационным законам, а логика и мораль действуют… как получится.

Если вы – вменяемый человек, вы и так всё поняли.Если нет – просто никогда не пытайтесь повторять действия героев этой книги. Особенно тех, кто читает рэп под пчелиный гул и всерьёз считает, что грибной чай открывает чакры.

Лучше уж чай с лимоном и пробежка по лесу. В кроссовках. Без Томпсона.Берегите себя. Не пейте ничего, что «даёт прозрение» и бурлит в берестяной кружке.

Автор. Который всё это выдумал. Наверное.С уважением,

Пусть только попробуют предъявить. У меня лицензия от самого Суслика.

P.S. Некоторые утверждают, что его звали Винсент П. Но кто теперь разберёт, где правда… а где просто медовый след.

Глава 1. Поручители поневоле

В сказочном лесу больше не пахло мёдом и приключениями. Теперь здесь пахло порохом и недоверием. Звери выросли, повзрослели. Да и Кристофер Робин сильно изменился…

Солнце над лесом встало на траекторию заката и ползло вниз, будто зная – день ничем хорошим не закончится.

По неширокой двухполосной проезжей части плетётся Винни-Пух. Глаза его налились краснотой, веки тяжело прищурены – будто после бессонной ночи. На торсе – куртка с эмблемой рэпера Тупака, на голове – вязаная шапочка в стиле "гандончик". В голове у Винни играет Бетховен, а цветы по бокам проезжей части такие разноцветные и яркие, что хочется петь. Вдруг посреди асфальта раскрывает лепестки огромный жёлтый цветок. Винни прыгает в его сердцевину и чувствует, как земное притяжение ослабевает: за спиной появляются крылья, и мишка, словно бабочка, приземляется в центр цветка. Затем по диагонали на глазах удивлённого медведя распускается ещё один цветок, но уже синий. Мишка широко раскрывает глаза и порхает на него. В шахматном порядке посреди дороги один за другим распускаются цветы. Медведь порхает с одного на другой, со второго на третий. Его охватывает неописуемая радость и лёгкость.

Пух играючи прыгает на носок лапы, ощущая себя балериной и поднимая переднюю лапу, воздушно прокручивается на одном месте. Со стороны Винни-Пух напоминает вращающуюся бочку.

– Куда идём мы с Пятачком… большой, большой сек… – пронзительный визг тормозов прервал песню Винни-Пуха. Пух удивлённо вытаращил глаза. Прямо перед его носом застыл бампер джипа "Чероки".

Из джипа вылез невысокий водитель с хрюнделем. Одет водитель был в строгий деловой костюм, на ногах – начищенные до блеска туфли.

– Винни, ты чего под колёса бросаешься??!! – выпалил взволнованный Пятачок, выйдя из джипа.

– О! – лицо Винни-Пуха было сложено в идиотски-блаженную гримасу. – Пятачок! Прикинь, только что с тобой шёл, а ты когда успел в джип пересесть?? Ну, ты, свинья, вытворяешь! – восхищённо произнёс Винни-Пух. – Меня так даже мёд с солнечной окраины леса не удивлял.

– Эх, Винни, Винни, – тяжело выдохнул Пятачок. – Ты бы завязывал уже с этими своими странными отварами. Мало тебе проблем в жизни…

– Обязательно завяжу. Ха-ха-ха… Завяжу. Какое вязкое слово. Ха-ха-ха… Сло-о-во-о-о… Пятачок, ну ты вообще юморист. Кстати, займи пару сотен зелёных, мне бы лачугу подлатать.

– Я бы занял, Винни, но знаю, куда ты спустишь эти деньги. Ладно, бывай, друг.

Пятачок подставил лестницу, вскарабкался в джип и уехал прочь. Оставим пока “весёлого” Винни-Пуха и поедем вместе с Пятачком к нему домой.

– Здравствуй, Хрюндия, – обратился Пятачок к жене, зайдя в дом. Хрюндия лежала у камина и кормила грудью полдюжины маленьких пятачков.

– Ты на два часа задержался! – Хрюндия укоризненно посмотрела на Пятачка. – Что, был на совещании в сауне с малолетними свинками?

– Хрюндия, не начинай. Ты же знаешь, у меня много работы. На бирже индексы акций нашей компании упали в несколько раз. Шеф живьём съедает. Дай мне хотя бы дома немного расслабиться, – взмолился свин.

– Что ты заладил! Акции, индексы… Я тут с детьми сижу с утра до ночи, а он мне про свои индексы! Да в гробу я видела твои индексы?!!! – Маленькие пятачки начали жалобно хрюкать, отчего Хрюндию понесло ещё сильнее. – Посмотри, детей разбудил! Эгоист. Да ты не свинья, ты тряпка! Я уезжаю к маме!

Хрюндия быстро одела маленьких пятачков, собрала вещи и исчезла вместе с детьми в дверном проёме.

Тоска обуяла свина, и он пошёл искать утешения в домашнем баре. Откуда извлёк не самый дешёвый виски. И кто знает, может быть, Пятачок и не вляпался бы в пренеприятнейшую историю, если бы не был подкаблучником и если бы не нахрюкался… простите, то есть не напился бы в тот вечер. Впрочем, не будем забегать вперёд.

"Дыын, дыыын, дыыыы-ын" – из входной двери послышался наглый гулкий стук.

– Пятачок, открывай, это я – Винни.

Пятачок был верным товарищем, но понимал, что друг, увлекающийся психоберёзовым чаем, – это не самая надёжная компания.. Но на душе у свина было тоскливо и одиноко, поэтому он в некотором роде был рад визиту медведя. Он поплёлся к двери, открыл её и произнёс тоскливо-обречённо:

– Здравствуй, Винни, – свин по-прежнему был одет в строгий деловой костюм.

– Привет, братка, – бодро сказал медведь. – Слушай, извини меня за тот манёвр на дороге. Манёвр из-за настоя, брат. Настой вызвал настрой, а настрой – деструктивный манёвр. Если бы ты вышел из-за косяка, а я ехал с косяком в мыслях о косяке в поведении – получилось бы три косяка в одну линию. Это ж почти бинго! Ха! Я сегодня просто поэт. Надо твитнуть.

Он задумался на несколько секунд, поднял голову к потолку, выставил лапу с поднятым пальцем, затем опустил её и добавил:

– Да, не совсем ещё собрал ум после этого берёзово-чагового настоя.

– Слушай, Пятачок, я к тебе по делу, – продолжил медведь. – Ты был прав насчёт всей этой… лесной алхимии. Надо завязывать. Классные у тебя часы на стене, это антиквариат?

Пятачок обернулся.

Пух, воспользовавшись моментом, аккуратно стянул с тумбочки в прихожей золотые серёжки.

– У тебя есть что-нибудь выпить? Давай бахнем чего-нибудь погарячее и обмозгуем, как мне лучше завязать с этими настойками сознания.

– Ты считаешь, что думать о том, как бросить настойки сознания, лучше пьяным? А… ладно, – Пятачок махнул лапой. – Вискарь будешь?

– А то как же, братка. Медведи вообще очень любят вискарь и жить без него не могут, особенно в гостях.

Сидели они, пили вискарь около двух часов, вспоминали прошлое, осушали бутылку и решили, наконец, что в компании не хватает третьего. Третьим был выбран Кролик, который пока не догадывался о своей участи и в это время трудолюбиво пытался вырастить у себя в огороде средство, увеличивающее кроличью силу. Впрочем, обо всём по порядку.

Шли свин с медведем через сумеречный лес. Шли они, шли, пока не оказались в рабочем квартале леса, где располагалась старая лачуга Кролика. Свои новые апартаменты, за которые Кролик до сих пор выплачивал ипотеку, он оставил жене и восьмидесяти девяти детям.

– Тук-тук-тук, – вежливо постучал Пятачок.

– Кто там? – поинтересовался Кролик.

– Это я, Пятачок, Кролик!

– Пятачок, а кто этот "Пятачок-Кролик"? – удивлённо спросил Пух.

– Не тупи, Винни, – ответил Пятачок.

– Пятачок, какой неожиданно приятный визит, сколько лет, сколько зим, – Кролик радостно направился к двери.

Пух несколько раз сильно и весело ударил по двери.

– Открывай, крольчатина! Устроим шумную тусу, аграрный ты затейник!

– Что?! Пятачок?! Ты не один, с тобой Пух? – всполошился Кролик. – Я ему дверь не открою, этот любитель берёзовых отваров в прошлый раз у меня вынес четверть квартиры и две кастрюли.

– Не вынес, а одолжил, – поправил Кролика Винни и задорно добавил: – Да не бойся, крольчатина, я завязал, кабан – свидетель.

– Я кабан?! – гордо подумал про себя Пятачок.

Кролик посмотрел на часы, а затем на своё кроличье достоинство. Два часа, как он принял средство, увеличивающее кроличью силу, а никакой реакции.

– Да, он завя-я-я-зал, – заплетающимся языком подтвердил Пятачок. Отметим это дело.

Внутренний голос Кролика говорил ему, что не стоит открывать дверь. Даже не говорил, а орал сопрано, но Кролик потянул щеколду и открыл.

Из-за двери показалось тощее тело ушастого, обутое в розовые тапочки. На плечи был накинут халат в клеточку, уголки губ опущены.

– Йоу, браза, – Пух сунул Кролику литровую бутылку вискаря, которая была ещё цела на пятую часть. – Хлебани штрафных, кореш.

У Кролика друзья засиделись недолго и через некоторое время решили направиться втроём в лесной бар. Опустим неинтересные подробности, как опьянённый разум Пуха заставил своего хозяина стянуть у Кролика контактные линзы, зубочистки, портрет Укупника и тому подобную ерунду. Застанем лесных друзей за столиком в баре.

– Помянем Иа, друзья, – произнёс Пятачок. – 10 лет, как его не стало.

– За Иа! – поднял кружку пива Кролик. – Невзаимная любовь к неприступной зебре погубила бедолагу.

– А если бы он со мной отвлёкался на пыльцу ясности с утреннего мха, то не повешался бы на своём хвосте, – вздохнул Пух.

В динамиках заиграла песня Лепса: "Рюмка водки на столе".

– За Иа!

– За Иа!

– ЗА ИА!

– Все бабы – дуры, – сказал Кролик, опустошив кружку до дна. – Представьте, я всё ради неё делал, квартиру в ипотеку взял, а она ушла от меня. Видите ли, я недостаточно плодовитый. У всех, видите ли, крольчих за 10 лет брака по 200 детей рождаются, а у меня вот только 89 получилось.

– И не говори, ещё какие дуры, – поддержал Пятачок Кролика. – Мою надо было в фильме "Пила" снимать. Я всё ради неё и маленьких пятачков делаю, а она всё время чем-то недовольна.

– А у меня всё замечательно, – беспечно сказал Пух. – Живу один, жую жвачку осознанности из лунных трав и забот не знаю. – И затянул: "Хорошо живёт на свете Винни-Пух".

Неожиданно воздух в баре словно сгустился – повисло гнетущее напряжение. Через долю секунды дверь с грохотом распахнулась, впуская внутрь инфернальную четвёрку.

Впереди всех, на полшага вперёд, уверенно вышагивал высокий светловолосый парень – лет двадцати семи-тридцати трёх. Безупречно одет: светлые брюки, белоснежная футболка и жакет от Armani, небрежно закатанный до локтей. На лице – холодная ухмылка и очки Calvin Klein, за которыми нельзя было разглядеть ни зрачков, ни намерений. Он жевал жвачку с такой ленивой наглостью, будто был здесь главным.

Слева от него шагал гигант – Тигра, вся мускулатура которого казалась вылепленной из бетона. Его шея была толще бедра обычного зверя.

Справа – высокий темноволосый парень, движения которого были хищными и выверенными, как у наёмного убийцы на каникулах.

Чуть позади – темнокожий атлет, весь в татуировках, с кожаной жилеткой на голом торсе. На груди тяжело поблёскивала толстая золотая цепь, как трофей или предупреждение.

Музыка оборвалась, будто кто-то перерезал ей горло. Свет в баре вспыхнул ярче. Повисла тишина, в которой слышно было только, как хрустит жвачка у главного. Бар замер. Кто-то сглотнул. Кто-то пожалел, что вообще пришёл сегодня.

Пух медленно сполз на стуле вниз и прошептал друзьям:

– Меня здесь нет.

– Ты что, знаешь этих ребят? – истеричным шёпотом спросил Кролик медведя.

– Это Кристофер Белый, – также шёпотом ответил Пух.

– М-мамочки… – взвизгнул Пятачок.

– Ты хотел сказать – Кристофер Робин? – спросил Кролик медведя.

– Он больше не Робин, теперь он Кристофер Белый, – испуганно, с дрожью в голосе произнёс Пух.

– Так-так… кого я вижу, – медленно, отчеканивая каждое слово, произнёс Кристофер Ро… простите, Кристофер Белый. – Вредный мишка… Ты всерьёз думаешь, что кинуть Кристофера Белого на бабки – это весело?

Он начал медленно приближаться к столику, вальяжно, с ледяной уверенностью.

– Н-н-нет… – задрожал Пух, зуб на зуб не попадал. – Я скоро всё верну… до последнего листика… за… за ту партию психоберёзового чая…

– Ну конечно, вернёшь, – кивнул Кристофер, останавливаясь у них перед носом. – Только вот беда… – его голос внезапно взвился: – Ты ещё за СТО предыдущих заварок должен!!!

Он с силой приложил голову медведя об стол. Бух!

– И с процентами! – Бах! – второй раз.

На миг повисла тишина. Кристофер сделал шаг в сторону, отряхнул футболку кончиками пальцев, слегка подул на себя, будто пытаясь унять внутренний пар.

– Сутки, – сказал он почти ласково. – Не секундой больше. Потом начну заваривать уже вас.

Зрачки медведя бегали по орбитам глазниц, он бессмысленно улыбался.

– Да, гони деньги, медведь, – задиристо произнёс Тигра. – Из-за твоего неоплаченного счёта я недополучаю стероиды. А когда я недополучаю стероиды, я зверею. Намёк понимаешь, а?

– Эм, ну, в какой-то степени, – ответил медведь и продолжил бессмысленно улыбаться, не оправившись от удара.

– Эм, Криси, слышал? Долбаный медведь последние опилки из мозга прокурил, – начал свирепеть Тигра.

– Пчёла, я же просил не называть меня на людях Криси, – ответил Белый.

– Извините, – встрепенулся Кролик, – мне кажется, что Пух всё понял и отдаст деньги.

– А кто у нас такой разговорчивый? Ушастый, ты что, меня на бой вызываешь? Что, отросли кроличьи яйца? – произнёс Тигра.

– Н-нет, извините, Тигра, я просто хотел сказать, что Пух отдаст вам деньги, он всё понял.

– Я смотрю, ты хочешь за него поручиться.

– Вовсе нет, я только хотел сказать, что он всё понял и отдаст деньги.

Темнокожий достал ствол, приставил его к голове Кролика и произнёс:

– Короче, так, ты теперь поручитель.

– Ладно, – испуганно произнёс Кролик, подняв лапы кверху.

– Идём, ребята, – скомандовал Белый.

Все четверо направились к выходу.

– Извините, – визгливо произнёс Пятачок. Компания приостановилась. Высокий темноволосый парень произнёс:

– Мне показалось, или здесь пищит комар?

Пух и Кролик испуганно смотрели на свинью. На морде у свина читалось намерение продолжать говорить. Пух и Кролик замотали головами из стороны в сторону, намекая хряку, что лучше помалкивать.

– Извините, прежде чем вы уйдёте, разрешите полюбопытствовать. К какому типу мафии принадлежит ваша банда – итальянской, латиносы или, может, русской? Кристофер Белый, у вас есть капореджиме? – спросил Пятачок.

– Белый, давай я его урою, – произнёс темноволосый парень.

– Остынь, Космос. Не видишь, кабан интересуется нашей бандой. Я отвечу. Видишь ли, свин, у нашей банды нет классической структуры, как ты описываешь. Мы современные гэнгста в современном тренде.

– Но мне казалось, "Бригада" несколько устарела, – заметил Пятачок.

– Да, может быть, совсем немного, я думал об этом. Поэтому в нашей банде есть темнокожий рэпер с пушкой. – ответил Робин.

– Всё равно настаиваю на своём. Утром перед работой я имею привычку читать новости из жизни банд. Думаю…

– Ну всё, – перебил его Белый. – Свин слишком много умничает, значит, теперь он тоже поручитель. Если с ушастым поручителем что-то случится, ты будешь должен. Ребята, эта дичь не осознаёт серьёзность наших намерений. Объясните им, что к чему, и идём работать дальше. – Он закурил и вышел из бара.

– Ну, Пятачок подложил свинью, – едва успел сказать Кролик, прежде чем Тигра, Космос и темнокожий рэпер начали метелить всех троих.

У Пуха во время драки выпали из кармана золотые серёжки, линзы Кролика и портрет Укупника.

Четвёрка покинула бар, забрав с собой украденное имущество Пуха, оставив лесных друзей в синяках подтирать пол.

– Долбанный любитель сока ясности из стеблей тумана, мать твою, – "завязал", говоришь, – выругался Кролик.

– Спасибо за медвежью услугу, Винни. Теперь из-за тебя мы с ног до головы в медвежьих проблемах, – подхватил свин.

Из колонок донеслась песня группы "Наив": "Ооо! Ооо! Что нам делать?! Как нам быть. Ооо! Ооо! Что нам делать?! Будем пить!!"

– Нет, не пить, – воодушевившись, произнёс Кролик, подняв палец кверху. – Идём к Филину, он мудрый, и, возможно, поможет советом.

Вот так двое друзей – Кролик и Пятачок – разделили с Мишкой его проблемы, хотя и против собственной воли. А для чего ещё нужны друзья? Итак, все трое направились к Филину просить у него совета.

Жилище Филина по старой привычке располагалось на дереве. Крыльцо представляло собой овальную площадку, к которой от подножия дерева вела винтообразная лестница. Поднявшись по лестнице, звери постучали в свежевырезанную, ещё не покрытую лаком деревянную дверь.

– Войдите, – донёсся немного хриплый голос Филина.

Все трое перешагнули порог.

– Зачем вы пожаловали к старому Филину, друзья? – спросил Филин.

– Ты очень мудрый, и мы надеялись на твой совет, Филин. У нас некоторые проблемы с криминалом… – начал Кролик.

Филин, покачиваясь в кресле, поправил очки и пристально посмотрел на компанию.

– Так, подробнее.

– Винни задолжал Кристоферу Ро… то есть Кристоферу Белому очень большие деньги. И если он их не вернёт через 24 часа, то его, вроде как… ну… убьют, скорее всего. И как-то так неожиданно вышло, что меня с Кроликом тоже… – сказал Пятачок.

– Хорошо, я помогу вам, чем смогу, – произнёс Филин хриплым голосом, медленно и важно куря трубку. – Но если когда-нибудь мне понадобится ваша ответная услуга… – заиграла музыка из "Крёстного отца". – Возможно, такой день никогда не настанет, но если настанет, вы мне её окажете. Все знают, что Филин не может отказать друзьям в услуге в день свадьбы своей дочери.

– Но, Филин, у тебя же нет дочери, – заметил Кролик. Музыка резко оборвалась.

Голос Филина снова стал обычным.

– Да, знаю, просто захотелось процитировать Марио Пьюзо. У каждого существует свой путь, друзья, и наша задача – ему следовать. Ваш путь – умереть через 24 часа. Мы все рабы судьбы. Следуйте вашему пути, пути Дао. Вот вам мой совет.

– Как сдохнуть, бл*ть?! Ты что несёшь, старый маразматик?! – взорвался Пух.

– Да, простите, что-то я увлёкся. Вы читали китайский трактат "Искусство войны"? Очень советую, – ответила птица.

– Пойдём отсюда, – не выдержал Кролик. – Филин совсем из ума выжил. Я ошибался насчёт его помощи.

– Постойте, друзья. Не нужно спешить. Истина открывается только тем, кто прислушивается к голосу тишины. Присядьте, я вам помогу. Угощайтесь настойкой на мухоморах.

Мишка, свин и Кролик задержались у Филина, приняли настойку на мухоморах и несколько часов слушали о первичности материи или сознания, антропоцентризме, суперзверях Ницше, конфуцианстве, "Песнь о Гильгамеше" и секретных фактах о глобальных масонских заговорах.

– То есть Гильгамеш внёс существенный вклад в развитие шумеров? – полюбопытствовал Кролик.

– Именно, мой дорогой друг.

– Но как это поможет решить нашу проблему с Кристоффферо-ом Бе-е-е-е-лым? – заикаясь, спросил Пятачок.

– Никак не поможет, – спокойно ответил Филин. – Но я дам вам дельный совет. Враг моего врага – мой друг.

На морде у Пуха отобразились умственные потуги.

– Так, подробнее…

– Хорошо, хотите подробнее… Итак, слушайте внимательно, записывайте и шифруйте. Ходит слух, что дилеры Белого были замечены на территории Дона Слонопатама. Слонопатам этим весьма недоволен, к тому же один из его людей был найден мёртвым в борделе Кристофера. Также на кабачковом рынке несколько торговцев отказались платить налоги Дону. Всё это подрывает его авторитет. Война между Белым и Слонопатамом не началась лишь потому, что никто не может подтвердить, что к проблемам Дона причастны люди Белого, хотя все об этом догадываются. Чтобы развеять все сомнения, вам нужно найти свидетеля. Причём раньше, чем это сделают люди Белого. И здесь вам повезло. Я слышал, последний раз парень, который может подтвердить, что к проблемам Слонопатама причастны люди Белого, был замечен в 13-м районе леса, и, говорят, это Ёж. Походите там, поспрашивайте местных, но будьте осторожны – райончик, мягко говоря, криминальный. Итак, найдёте информатора, доставите его Дону, и после этого Белому будет, мягко говоря, не до вас. Потому что Слонопатам весьма разозлится и начнёт войну с Белым. В лесу, конечно, станет жарко, но зато вы ребята решите свою проблему.

– Постой… То есть мы должны найти ежа в гетто, чтобы сдать его Слонопатаму, чтобы он начал войну с Белым, чтобы нас не убили? – резюмировал Пятачок.

– Именно, – кивнул Филин. – Лес сложен, как Дао.

– Ну что ж, не будем терять времени, – произнёс, вставая, Кролик. – Филин, дружище, спасибо за ценный совет, я знал, что на тебя можно положиться.

Компания направилась к выходу.

– Да, спасибо, Филин, – повернув голову назад, сказал мишка. – Теперь я знаю, что я супермедведь, а супермедведи лучше всех ищут информаторов.

– Прощай, Пух, – тяжело вздохнул Филин и добавил, когда дверь за гостями закрылась: – Я всегда знал, что нарциссизм и безмерная тяга к удовольствиям его до добра не доведут.

Глава 2. Тёплый приём в 13-ом районе леса

Звери спустились с дерева по лестнице и подошли к проезжей части.

– Такси! – крикнул Кролик и выставил вперёд лапу.

Рядом с компанией остановилась бежевая «шестёрка». Внутри машины играл шансон. Мужику за рулём на вид лет сорок, на голове – кожаная кепка.

– Куда поедем, начальник? – спросил таксист.

– Нам в тринадцатый район леса, – произнёс Пятачок.

Таксист замотал головой из стороны в сторону.

– Не, в тринадцатый район не поеду. Я туда семь раз ездил, и шесть раз меня там грабили.

– Братан, выручай, ну внатуре, надо, просто так бы не просили, вопрос жизни и эм… как её смерти. Если что, моя братва тебя прикроет, – сказал медведь.

Таксист оценивающе осмотрел с ног до головы тощего Кролика и немощного Пятачка. Лицо водителя выражало сомнение – он не хотел соглашаться, понимал, что поездка ему невыгодна, но душу проняла братская просьба медведя. Водитель махнул рукой:

– Ай, ладно, садитесь.

Он повернул ключ зажигания. Пух и Пятачок бодро запрыгнули в машину, медведь небрежно плюхнулся на переднее сидение.

«Шестёрка» тронулась с места. После молчаливой паузы таксист произнёс:

– А вам, ребята, видно, реально до зарезу в 13-ый район нужно. Ну, туда обычные парни редко ездят, в основном бандиты, ночные бабочки или травяные эстетики. – Водитель пристально посмотрел на Пуха. – Я месяц назад возил одного “эстетика” в этот район. Так он вместо того, чтобы рассчитаться, когда приехали, у меня боковое зеркало оторвал, чтобы барыгам за грёзы заложить. Ну, я, ясное дело, достал биту и давай за ним. А тот хоть и незожник, зараза быстрый оказался, как заяц. Я полкилометра где-то гнался, потом устал. А когда к машине вернулся, её уже, с*ка, разули. Давай автосервис искать. А где тут автосервис найдёшь? Пока ищешь – ещё раз ограбят или того хуже – убьют. Короче, решил звонить своим. Прикиньте, никто не соглашается в 13-ый район меня выручать ехать. Только Серёга решился. – Сделал жест рукой от себя. – А Серёге что терять? Пятилетняя ходка за кражу, блатной пацан, короче. Его весь таксопарк уважает. Да и если что – за словом в карман не лезет. Попался как-то ему один клиент. Серёга опоздал по вине диспетчера, но клиента этого на место доставил.

На лицах всей компании – скучающее выражение.

– А клиент мол: «Так и так, заплачу только половину, раз ты опоздал». Серёга ему в ответ: «Так и так, не моя вина, давай плати». Тот – ни в какую. Ну, Серый долго разговаривать не стал, из машины вышел и, значит, как заедет этому клиенту со всего размаха кулаком в челюсть. И, как говорится, пацанчик-то поплыл, извиняться стал. Серому ещё на чай дал. А Серому от этого неловко стало, тоже начал извиняться, ну он предложил клиенту выпить за свой счёт. Ооо! Они тогда допились до чёртиков, решили, что оба нормальные мужики, а виноват во всём диспетчер. Вот они буянили, чуть таксопарк не разнесли, пока за диспетчером гонялись.

Мне вообще буйные часто попадаются. Помню, приехал ребят с корпоратива забирать. А они говорят: «Ты мол, таксист, всё знаешь, вези нас в клуб, к нормальным девчонкам, только не к каким-нибудь … дешёвкам».

На лицах зверей – убийственная скука. Уши Кролика с каждым словом таксиста свисали всё ниже и ниже, даже слегка краснели на кончиках.

– А я х*р его знает, где таких достать. Давай звонить Серёге, а у него в женской зоне охранник знакомый. Ну, вы понимаете…"

За окном автомобиля мелькает вывеска: «13-ый район».

Недалеко от въезда – автосервис из кирпича, выкрашенный в белую краску. Краска местами облупливается. Прямо перед автосервисом стоит «Мерседес» с открытым капотом. У капота – накачанные парни в наколках, зубилом перебивают номера двигателя. По другую сторону дороги стоит парень с затуманенными глазами и задумчиво похлопывает битой о ладонь, внимательно оглядывая проезжающую мимо машину. Они проезжают несколько сотен метров и видят, как бабка в рэперской шапке, наставляя пистолет на клерка, снимает с него золотые часы.

Пятачок нервно сглатывает слюну.

– Ты это видел?! Старушка грабит клерка! – обратился Пятачок к Кролику.

– Да уж, райончик… Вляпались мы по самые… – ответил Кролик.

– Да расслабьтесь, бразы, – ответил Пух. – Прорвёмся!

– Вот что, ребята. Чтобы вы здесь ни искали, советую вам сначала заехать на продуктовый рынок, – наставлял водитель.

– Зачем нам на рынок? Мы вроде не голодны, – ответил Кролик.

– Я бы не отказался от пары бочек мёда, что-то аппетит разыгрался, – подхватил медведь.

Кролик и Пятачок укоризненно посмотрели на друга.

– Не, мужики, вы не поняли, – ответил таксист. – Там диаспора бобров-латиносов из-под прилавка стволы продаёт.

– А з-зачем нам сс-сттво-лы? – нервно спросил Пятачок.

– Вот что, ребята, чтобы вы здесь не искали, без стволов вам здесь долго не протянуть. Умеете обращаться с оружием?

– Я в тир ходил, но стреляю не очень из-за зрения, – ответил Кролик.

– Ничего, жизнь научит, – ответил таксист. – Вам куда надо-то вообще? В какое место?

Кролик и Пятачок пожали плечами.

– Мы одного типа ищем, – ответил Пух. – Но с чего начать – вообще без понятия.

– Ну, тогда решено, везу вас на рынок. Все, кто едут в 13-ый район леса, сначала затариваются «продуктами»… Понимаете, о чём я…? – многозначительно произнёс он. – Бабло-то есть на стволы?

Пятачок кивнул.

«Шестёрка» подъехала к продуктовому рынку.

– Короче, сальник я тогда две недели менял. В сервисах – ноль, даже близко ничего не подходило. Только на разборке нашёл. А всё почему? Потому что в правительстве сидят одни “специалисты широкого профиля”! – продолжал свою бесконечную оду страдания водитель.

Машина остановилась.

– Подойдите вон к тем бобрам из латиноамериканской диаспоры. С вас 300 баксов, – сказал водитель.

Кролик, выбравшись из машины, молча направился к ближайшей луже. Он опустился на колени и сунул туда уши – красные, пульсирующие на концах, как перегретые провода. Лужа булькнула, зашипела, будто в неё уронили раскалённый ствол револьвера. От поверхности пошёл лёгкий пар.

Пятачок наслаждался тишиной. Пух осматривался по сторонам.

Рынок тянулся двумя параллельными рядами продуктовых секций. С торца левого ряда, как на витрине, выстроились идеально лакированные лоурайдеры – будто конфетки на колёсах.

Между прилавками с надписью «Продукты» и бобрами-владельцами притулился фургон. За прилавками стояли сами бобры – в белых майках, что подчёркивали грозную мускулатуру. Из-под подбородков свисали ухоженные эспаньолки.

Почти вся видимая шкура была забита татуировками: черепа, короны, вычурные надписи,выведенные дизайнерским шрифтом – словно у каждого был свой кодекс чести и боли.

Пух первым направился к прилавкам. За ним последовали Кролик и Пятачок. Подойдя к бобрам, медведь произнёс в лоб:

– Нам нужно купить оружие.

– Какое оружие?! Приятель, двигай отсюда, мы тушёнкой и валенками торгуем, – ответил бобёр, который выглядел, как матёрый гангстер.

– Нет, так нет, – сказал Кролик и, разворачиваясь в сторону, добавил: – Друзья, пойдёмте. – Пух?!

Пух стоял спиной к Свину и Кролику, немного склонив подбородок и подняв руки к лицу.

Бобёр сверлил компанию брутальным взглядом, его лапа медленно скользила в карман.

На морде у Свина – паника.

Пух медленно разворачивается, выдыхая густой тягучий дым в морды Кролику и Пятачку.

В лапах медведя – самокрутка с чем-то подозрительно ароматным.

– Ты, мать… Да как, ё… – от шока Кролик захлебнулся словами. – Совсем крышей поехал???!!! Мы из-за тебя в это вляпались, а ты снова балуешься этими своими

лепестками лунной рассеянности?– орал он, почти срывая голос.

– У меня стресс, не кипятись, ушастый. Сейчас докурю и всё, в завязку.

– Слушайте, браза, – обратился он к бобрам, – нам, внатуре, бы немного железа прикупить… В уток пошмалять, все дела.

– А ты че, по-русски не сечешь, внатуре, медведь? Нет у нас стволов. Косолапый, давай двигай отсюда на своих лапах, пока можешь, а то мы с ребятами с минуты на минуту разозлимся.

В это время в кармане у бобра раздался щелчок от предохранителя револьвера.

– Ну, нет так нет, спокойствие, сеньор. Новопассит прими или найди что-нибудь для расслабона, помедитируй, – спокойно ответил медведь.

Бобёр смотрел на Пуха бешеными глазами.

– Всё, всё, мы уходим, – Пятачок взял Пуха за лапу и потянул в сторону. Вся компания развернулась спиной к бобрам и удалялась прочь.

К бобру-латиносу, что вёл разговор с троицей, подошёл сзади другой бобёр. Он положил лапу на плечо товарищу, поигрывая с бородкой, и вполголоса сказал:

– Слушай, это точно не копы. Медведь сам не свой – у него взгляд такой, что в полицию его даже мести крыльцо бы не взяли. Кроме того, мы план реализации стволов не выполняем, хочешь в этом месяце опять жить на ползарплаты?

– Ладно, убедил.

Он повернулся к зверям и крикнул:

– Эй, свинья, косолапый и ушастый! Подходите, будут вам стволы.

Троица переглянулась, словно не веря ушам, и, приободрившись, направилась обратно к прилавку.

Бобёр открыл дверцу продуктового фургона. Дверца, открывшись, показала закреплённые на ней с обратной стороны пистолеты, обрезы, автоматы любого калибра.

– Выбирайте, какой по душе, – гордо сказал продавец.

Кролик показал на громадную двустволку:

– Вот эта пушка, по-моему, неплохая, мне бы подошла.

– И куда ты её спрячешь?! – с иронией спросил Пятачок. – Нужно брать небольшие стволы. – Он показал на револьверы.

Бобёр передал пистолеты зверям. Пятачок спрятал ствол за пазуху, Кролик – в штаны, а Винни-Пух снял с предохранителя и начал водить пистолетом по сторонам, целясь в воображаемую мишень.

– Пух! – нервно вскрикнул Кролик.

– Всё, всё, ушастый, расслабься, мир, брат, – Пух спрятал пистолет в карман.

Пятачок отдал бобрам 900 $.

– Ну, бывайте, – сказал Кролик, и вся троица, повернувшись спинами, пошла прочь. На ходу Кролик оглянулся:

– Кстати, ребята, мы тут одного персонажа ищем. Ежа не видели?

– А с чего такая тоска по ёжику, ушастый? – прищурился бобёр.

– Да этот тип кое-что знает про Белый зам… – Пуху резко зажали рот.

– Это просто знакомый, – вмешался Пятачок. – Приехал в ваши края несколько дней назад – и пропал, ни слуху, ни духу.

– Не, ежа не встречали. Но вы не первые, кто им интересовался.

– А? – Трое зверей насторожились.

– До вас тут шарился один человечек. Лет восемнадцать, весь из себя – смазливенький.

– М-мамочки! – взвизгнул Пятачок. – Это же человек Белого!

– Тсс, – шикнул на него Кролик и толкнул локтем.

– Ладно, бразы, спасибо за стволы, – сказал Винни и кивнул бобрам. – Мы пошли по делам.

Они снова повернулись и направились прочь.

– Эй, зверята, – крикнул им вслед бобёр. – На вещевой бы заглянули, приоделись как местные. А то здесь любят чужим “за шмот” вопросы задавать.

Итак, по доброму совету бобров из латиноамериканской диаспоры троица лесных друзей – Винни-Пух, Кролик и Пятачок – направилась по лесной дороге на вещевой рынок. Солнце садилось за горизонт, и лес плавно погружался в сумерки. Несмотря на то, что шли они по 13-ому району, дорога была спокойной: наверху кроны деревьев, смыкаясь, умиротворённо шелестели, сверчки уютно перекликались в траве, дорога была ровной, по ней можно было шагать, не глядя под ноги, и в душе у друзей воскресло братское чувство, которое родилось ещё в детстве.

– Пух, ты разговаривал с торговцами оружия, как будто вырос в этом районе. Эти твои фразы: «В уток пошмалять», «Новопассит прими»… – произнёс Кролик.

– Сама жизнь, ушастый, бросила меня в омут криминального мира. Помните, как мы три года не виделись? – Пятачок и Кролик закивали головами. – Я был известным лесным рэпером и работал под псевдонимом Биги Пух. Из-за псевдонима-то вы и не могли догадаться, что это был я. Слышали мои хиты: «Я люблю медведиц», «Мёд и разум», «Не буди Пуха». – На мордах Пятачка и Кролика – сильное удивление. Они растерянно кивают.

– Но почему ты нам ничего не рассказывал об этом периоде своей жизни, Винни? Мы же твои друзья, – сказал Пятачок.

– Мне было больно вспоминать, кем я стал по сравнению с тем, кем был. И вот как это случилось…

Когда я стал известным рэпером, меня начали приглашать в крупные студии, звали на радио, звали даже на шоу «Пусть говорят» – с темой: «Читать рэп, когда у тебя в голове опилки. Возможно ли это?» Знаете, что я сказал в эфире? – Пух усмехнулся. – «Вести ток-шоу с участием скандальных бабок десятилетиями без опилок в голове – вот это действительно талант».

Эта шумиха привлекла внимание мафии – как цветочная поляна привлекает пчёл, или как клуб дыма – заблудшего философа. Сначала они обложили меня налогами: 25%, потом 50%, потом 80%. Я начал бояться собственной тени. Чтобы как-то отвлечься, стал принимать успокоительное… сначала – чтобы спать, потом – чтобы не просыпаться.

А потом пришёл человек от мафии и сказал, что отныне 95% моего дохода уходит в общак. А ещё – что все авторские права больше мне не принадлежат. Я не мог это проглотить. Тогда я обратился к старому другу – Кристоферу Робину. Он только вернулся из армии и, кажется, уже тогда начал пробовать себя в теневых делах. Тогда он ещё называл себя просто Кристофером Робином.

Он уладил вопросы с мафией, но попросил кое о чём взамен – помочь распространить немного “товара”. Тогда я согласился… отказать было нельзя. Так я стал курьером Белого.

Я всё глубже вяз в этом. Сначала страх, потом безразличие, потом – апатия. Уходил в себя, всё сильнее. Мир вокруг – как будто не мой. Чтобы не чувствовать ничего – я начал злоупотреблять успокоительным. Когда деньги кончились, я стал брать немного из посылок, которые давал мне Белый на продажу. Он начал замечать, что часть "груза" не доходит. В итоге меня уволили. Карьера рэпера закончилась, деньги кончились, остались только долги на счете Белого, с которых каждый день растёт процент. Я стал обузой даже для себя.

– Но он же твой друг… неужели он не простит долг? – спросил Кролик.

– Ты сам всё видел, Кролик… В баре. Я теперь не друг. Я просто имя в чёрной тетради. А в этом мире иначе нельзя – у них всё держится на страхе и боли. Там должность меняет не только статус… она меняет душу.

– Мне жаль, Пух, – тихо сказал Пятачок. – Если выберемся из этой передряги, надо будет тебе в клинику… ну, для восстановления.

– Быть может, мы сможем как-то ужаться и собрать нужную сумму, отдать Белому – чтобы он отстал? – предложил Кролик.

– Мы не соберём столько за одни сутки, – грустно отозвался Пух.

– Тогда остаётся один путь, – сказал Пятачок с тихой решимостью. – Следовать совету Филина… и искать Ежа.

Кролик с Пухом вдумчиво закивали.

За разговорами звери не заметили, как вышли на опушку, где раскинулся вещевой рынок. Хотя ночь уже подбиралась вплотную, рынок продолжал работать. Периметр был освещён множеством фонарей, а у ворот висела деревянная табличка с надписью: «Торговля краденым», поверх которой торопливо крест-накрест наляпали красной краской. Под ней прибили вторую, свежее: «Торговля б/у». А под ней, мелкими буквами: «Мамой клянусь, не ворованное. Честно».

Внутри кипела жизнь. Шансон бодался с гангста-рэпом, вспыхивали возгласы:

– Ты меня пальцем не тычь!

– Кого на деньги кинуть решил?!

– Попутал, братан!

Друзья пробирались через толпу, выискивая ларёк с одеждой, когда к ним приблизился человек в длинном пальто. Распахнул его театральным жестом и шепнул:

– Сигареты интересуют?

– Просто никотин или что-то поинтереснее? – подмигнул Винни-Пух.

– Обычные.

– А чего тогда под пальто прячешь?

– Привычка. Раньше на Олимпийских играх продавал спортсменам.

– Понятно. Тогда потеряйся, – сказал медведь.

Они пошли дальше, лавируя между палатками и разгрузочными тележками. Вдруг их окликнул человек восточной внешности:

– Что интересует? Всё есть. Одежда, часы, антиквариат!

– Нам бы шмот нормальный, чтоб в этом районе за своих сошли, – объяснил Кролик.

– Понимать, моя понимать! Минута.

Он скрылся в брезентовом шатре. На прилавке перед ним лежали сверкающие кольца, золотые цепи, дорогие часы и даже три соболиных шубы. Вернувшись, торговец пригласил жестом:

– Заходите, примеряйте, не стесняйтесь.

Пятачок окинул взглядом витрину и с подозрением посмотрел на столб рядом. Там висели распечатки с фотографиями подозрительно похожих предметов и надписями: «Разыскиваются. Если что-то знаете – обратитесь в полицию».

– А это точно всё не краденое? – спросил он с сомнением.

– Нет-нет! Всё честно куплено. – показывает поочерёдно на перечисляемые предметы рукой: – Яйцо Фаберже, Кремлёвские часы (рядом с прилавком – огромная башня с часами), эти рабы-мулы (испуганные, в клетках, на поводках). Лицензия есть, накладные.

– А, ну тогда вопросов нет, – кивнул Пятачок, удовлетворённый объяснением.

Все трое направились в примерочную. Минут через пять Кролик и Свин вышли в новых прикидах: синие джинсы, футболки с надписью «Не суйся в наш район – унесёшься по частям» и короткие кожанки с клёпками.

– Ну что, Свин, так мы хоть на местных похожи, – Кролик бодро подтолкнул Пятачка локтем. – А где это Пух запропастился?

Прошло десять минут. Потом двадцать. Тридцать. Друзья начали беспокоиться.

Внезапно неподалёку заиграл блатной романс:

«Владимирский централ, ветер северный…»

Пух вышел из шатра величаво. На нём были брюки от Armani, лакированные туфли, белый пиджак в стиле позднего неоренессанса, под ним – рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, и массивная золотая цепь. На голове – широкополая шляпа. В зубах – сигара.

– Пух, ты это серьёзно? За такой лук тебя точно отметелят, – испугался Пятачок.

– Не кипишуй, брат, – ответил Пух, не сбавляя хода. – Сверхмедведи сами пишут правила. Им чужды страх, логика и мнение парикмахеров.

– Крепко его Филин обработал, – пробормотал Кролик.

– Ещё как, – кивнул Пятачок. – Сколько с нас?

– Семьсот баксов, – ответил торговец.

Кролик проверил карманы:

– У меня только двести.

– Я добавлю, – сказал Пятачок и передал ещё пятьсот.

– Спасибо за прикид, – сказал Пух, поправляя шляпу.

– Не за что. Спасибо за покупка, – с поклоном отозвался торговец.

– Один вопрос, брат. У тебя Ёж случайно не отоваривался?

– Был один, колючий-колючий. Бытовуха интересовала: проволока, ножи, чистящие средства…

– Он не говорил, куда направляется? – с надеждой спросил Пятачок.

– Говорил: «Пойду в бар недалеко отсюда».

– А где он?

– Видите те железные ворота? – он указал рукой. – За ними прямо, потом направо за угол, ещё метров пятьсот. Там будет указатель: «Беспредельщик». Это и есть бар.

– Спасибо за инфу, рыночный бро, – поблагодарил Пух и щёлкнул пальцами.

Итак , Звери вышли через железные ворота за пределы рынка и направились по тропинке в сторону бара. Наступила глубокая ночь. К счастью, луна была полной и ярко освещала им путь.

– Слушайте, не нравится мне этот райончик… Нас тут, пока мы этого Ежа ищем, не прикопают? – нервничал Кролик.

– Если вероятность наступления события А равна 100%, а события Б – меньше, но Б способно отменить А, то логично выбрать Б. Или, как говорится: из двух зол – выбирай меньшее, – неожиданно глубокомысленно заявил Пятачок.

Кролик с Винни-Пухом переглянулись.

– Что? Я Экономический заканчивал, – пожал плечами свин.

– Пятачок, умоляю, забудь такие слова. Нас за них точно в баре уроют. Да, Пух? – сказал Кролик.

Голова Винни в этот момент была развёрнута в противоположную сторону. Пух молчал.

– Винни! – окликнул его Кролик громче.

Медведь, всё ещё стоя спиной к друзьям, двигался странно, мелкими приставными шагами.

– Винни!! – раздражённо выкрикнул Кролик.

Пух резко развернулся. На лице – глупое довольство. Зрачки закатились, мимика натянута, дыхание затаилось – он сдерживал смех.

– Я чихал, – прошептал он, и из ноздрей пошёл лёгкий дымок. – Я дракон, – хихикнул медведь.

– Да что с ним опять?! – взорвался Кролик. – Зачем я вообще вам дверь открыл? Где мои капли?.. – У него задрожали лапы. – Ёлки зелёные, дома оставил! Теперь придётся ждать, пока этот идиот в себя не придёт!

– У нас нет времени, – серьёзно сказал Пятачок. – Филин говорил, что Ежа могут искать люди Белого. Мы должны найти его первыми. Надо идти в бар прямо сейчас.

– Так, Пух, – Кролик с трудом сдерживал ярость. – Из-за тебя я вообще в это влип. Так что, когда зайдём в бар – чтобы из твоей пасти ни звука! Иначе я твои опилки этим вот стволом, – он показал рукоятку пистолета, торчащую из-под штанов, – разнесу по полу метра на три от головы.

– Да без проблем, брателло, – беззаботно ответил Пух.

– Я серьёзно!! – взревел Кролик.

– Да понял я, понял, – медведь состроил невинную мину.

За разговором они не заметили, как подошли к бару. Архитектура здания не стремилась к изяществу: прямоугольный короб, выкрашенный в красный цвет, напоминал гигантский гараж. На крыше, со стороны входа, неоном сияла вывеска, на которой был изображен брутальный мужик, отрезающий кому-то ухо. Над ним – табличка с яркими буквами: «Беспредельщик».

Пятачок отшатнулся на шаг. Зрачки Кролика забегали из стороны в сторону.

– Да чего вы струсили-то? – ухмыльнулся Пух и, смело распахнув дверь, добавил:

– Жизнь полна приключений!

Кролик с Пятачком бросились за ним, опасаясь, как бы медведь не сморозил лишнего.

Внутри бара гремел гангстерский трек: “Acttofull”. За одним из столиков кто-то возился с порошком на зеркальце, за другим – шла напряжённая партия в карты. Рядом с туалетом один парень держал другого за воротник, приставив нож к горлу. В дальнем углу весёлая компания метала дротики в яблоко, стоящее на голове у дрожащего паренька.

Недалеко от входа сидела шумная компания из десятка человек, среди них – один расписанный с ног до головы татухами парень с красно-синим шарфом на шее. По левую руку, у стены, находилась небольшая сцена.

– Мы как будто выиграли экскурсию в мир гангстерской контркультуры, – с бархатной интонацией искусствоведа произнёс Пятачок. – Эксклюзивное погружение в атмосферу преступности. Вот он – бандитский экзистенциализм, квинтэссенция безумия, апогей аморальности…

Музыка резко обрывается. Парень в татухах, с красно-белым шарфом на шее встаёт из-за стола, идёт к ним. Кролик прикрывает морду лапой.

Парень подходит к Пятачку, останавливается в опасной близости. Потом медленно склоняется, сводя лицо с его пятачком почти нос к носу.

– Слышь, кабан… ты это… что ты сейчас сказал? – голос у него дрожит. – Ты чё, на моих друзей косо посмотрел и отбросами нас обозвал? Или мне показалось?

– Я?.. Н-неет… Я ничего… – у Пятачка трясутся зубы, как кастаньеты. – Я крайне почтителен! Никаких намёков, ни на кого… н-никаких…

Парень в татухах начинает часто дышать, на лице изображено сильное волнение, оно складывается в нервную гримасу, из левого глаза выкатывается слеза. Он суёт руку в карман джинсов, и через мгновение у горла Свина оказывается лезвие ножа.

– Это ты меня назвал "никто"? – лицо дёрнулось, в глазах то ли боль, то ли ярость. – Ты вообще в курсе, сколько мне пришлось пройти, чтобы быть "кем-то"?

Я фанат "Спартака" с рождения. Но батя топил за "Динамо". До 12 лет меня стригли под динамовского защитника, и я пел их гимн перед гостями. Я прятал красно-белый шарф под курткой, писал стихи про Титова в стол, и молился, чтобы свои не увидели меня с батей возле стадиона. А потом – всё вскрылось.

Спартаковцы решили, что я переодетый фуфлыжник. Били, рвали одежду, жгли мой журнал "Фанаты №1", где я ещё ручкой сердечко рисовал.

Пока не поняли: я не напоказ. Я – до конца. Даже в синей куртке, даже под гимн "Динамо", я был с ними. В душе.

И тогда я стал своим.

– И вот ты, хряк, ставишь это под сомнение? Режешь словами, как ножом? Ну, так почувствуй и обратную сторону лезвия.

Нож соскальзывает с шеи – теперь он направлен в грудь.

– Расслабься, брат, – вмешался Винни-Пух, – всё можно решить без крови. Просто остынь.

– А ты что, медведь, тоже хочешь на шашлык? – говорит парень, отходит от Пятачка и начинает двигаться к Пуху.

Пух, не теряя времени, делает несколько прыжков колесом в сторону сцены, забирается на неё и хватает микрофон. На сцене мужчина в дорогущем смокинге с бабочкой, выглядит настолько контрастно в сравнении с маргинальной тусовкой, буд-то его только что похитили из консерватории. Локти, опершись на пианино, подпёрли голову. Скучает.

– Маэстро, будьте добры, – обратился медведь к пианисту.

– Наконец-то! Я уже начал думать, что я тут слегка не вписываюсь, – обрадовался пианист и заиграл лёгкий блюз.

Пух запевает:

– Ёу, браза, сила не в оружии, сила в любви.

Ты медку достань, попробуй, вкуси.

И почувствуй всем сердцем – сила в любви.

Пока поёт Пух, он спрыгивает со сцены, оказывается рядом с компанией, кидающей дротики, берёт бочонок и угощает всех медом. Продолжает:

Я и ты. Всем в этом баре. Все мы разные.

Но ты внутрь себя загляни.

Сила в любви. Сила в любви.

Все мы медовой патокой объединены.

Хвала вселенной – Сила в Любви-и-и.

Ты медку достань, попробуй, вкуси.

Ведь слава Вселенной – сила в любви-и-и-и-и-и!

Он заканчивает на высокой ноте и падает на одно колено. Бар взрывается аплодисментами. Кто-то свистит, кто-то хлопает по столу. Все вокруг жрут мёд, улыбаются, обнимаются. Парень, в которого кидали дротики, теперь обнимается с тем, кто кидал – как давние друзья.

Пух осматривает зал:

– Эй, ребят… притормозите. Не до такой же степени.

Вон тот столик ваш, ребята, – официант показывает лесным друзьям столик недалеко от окна. Кролик, Свин и Пух усаживаются на стулья. Официант приносит выпивку.

– Слушай, мы тут ищем одного парня. Его зовут Ёж, и выглядит он, ну, как ёж. Ты случайно такого не встречал? – спросил официанта Кролик.

– Был один такой. Жуткий тип – сломал одному мужику руку, не заплатил за выпивку. Ушёл часа три назад.

– Не знаешь, куда он мог направиться?

– Ну, точно не скажу, но, как я понял, он неместный. А все, кто приезжают в наш район, обязательно посещают местный стрип-клуб. Вам, ребята, тоже рекомендую – там девочки просто кудесницы.

– Э-это всё? Может, вспомнишь что-тт-то ещё? – интересуется отходящий от стресса Пятачок.

– Ничем больше не могу помочь, – отвечает официант.

Пятачок суёт ему двадцать баксов.

– Ах да, начинаю вспоминать! Вон тот парень за стойкой, – показывает указательным пальцем на человека в чёрном балахоне, сидящего спиной к залу, – тоже интересовался Ёжом. Спросите у него, может, чем-то поможет.

Официант уходит.

– Не нравится мне всё это, – произносит Пятачок. – Может, не будем трогать этого парня? – с надеждой спрашивает он.

– Расслабься, свин, брат, – Пух хлопает Пятачка по плечу. – Эй, ты, мужик в чёрном балахоне! Поди сюда, разговор есть!

– Пух! – нервно вскрикивает Кролик.

Парень в балахоне поворачивается боком и бросает взгляд через плечо на компанию зверей. Гаснет свет, за окном сверкает молния, зловеще отражаясь в его зрачках, и раздаётся тяжёлый громовой раскат.

– М-мамочки! – истерично взвизгнул Пятачок. – Это человек Белого!

Свет снова включается. У всех троих замирает дыхание. Человек медленно снимает капюшон. Тот падает на плечи, открывая круглое розовощёкое лицо паренька лет восемнадцати: короткая причёска, светлые волосы, зализанные набок, как у ботаника. С носа сползают большие круглые очки, на шее болтается слюнявчик.

– Извините, вы мне? – произносит паренёк. – Чем могу помочь?

– А ты боялся, Пятачок, – говорит Кролик. – Да этот парень и мухи не обидит.

– Мухи – может, и не обидит… А вот зарезать кого-нибудь в тёмном переулке – легко. Например, нас троих. Все маньяки выглядели безобидно, – не унимается Свин.

– Да, тебе. Подгребай сюда, паренёк, – Пух делает пригласительный жест лапой. – Ты, говорят, тоже Ежа ищешь?

– Папа! – с восторгом восклицает парень. – Вы знаете моего папу?! – подходит к столику зверей.

– А ты не очень-то на Ежа похож, – замечает Кролик.

– Да, я больше в маму пошёл, – произносит паренёк и расплывается в довольной улыбке. Снимает балахон и поворачивается спиной: сквозь рубаху торчат иголки.

– Но и от папы кое-что досталось. Видите?

– Значит, ты сын Ежа? И совсем ни капельки не маньяк?! – настороженно спрашивает Пятачок.

– Да, именно. Всё именно так, – парень улыбается доброй и наивной улыбкой. – Мне позавчера исполнилось восемнадцать, я никогда не видел отца, но мама про него много рассказывала. Недавно я нашёл его в соцсетях. Мы договорились встретиться и пойти на рыбалку. Но он куда-то пропал. Вы тоже ищете моего папу?

За окном останавливается элегантный чёрный Audi 8. Из него выходит лысый водитель, ростом примерно 1.80. Лицо вытянуто вперёд, скулы чёткие, нос прямой. Одет в строгий чёрный костюм с галстуком. На руках – чёрные кожаные перчатки. Водитель открывает дверь и входит в бар.

Он слегка небрежно тянет пальцами одной руки перчатку на другой.

– У меня посылка для господина Ежа. Прошу прощения, опоздал на несколько часов. Пробки.

Перчатка выскальзывает у него из рук. Водитель наклоняется, пытается её поднять, делает шаг вперёд, наступает на неё, поскальзывается и влетает в накрытый столик. Стол переворачивается, еда и напитки обрушиваются на лысого. Он встаёт, отряхивается и тут же принимает боевую стойку.

Из зала к нему движется толпа с ножами, битами и арматурами.

Один из толпы с арматурой бросается вперёд, держа её обеими руками над головой. Подбегая вплотную, он замахивается, целясь лысому в голову. Водитель резко приседает и бьёт его носком ботинка по колену. Нападающий падает, ударяясь затылком об пол.

Лысый бодро встаёт и снова в боевой стойке.

Ещё один выходит вперёд, немного сгибается, расставляет по-лягушачьи ноги и угрожающе двигается, перекидывая нож из руки в руку. Подойдя ближе, он резко бросается на водителя, целясь в горло. Лысый слегка подгибает ногу и уходит в сторону. Нападающий пытается ещё раз – снова мимо. В третий раз он яростно целится в грудь. Водитель ловит его за предплечье, разворачивается боком, выставляя ногу, и делает бросок. Нападающий роняет нож и летит вперёд, перекувыркиваясь. Водитель добивает его ударом в подбородок.

– Слушайте, а почему мы набросились на этого парня? – говорит кто-то из толпы.

– Ты что, фильмы не смотришь? Стильный лысый мужик, на стильной чёрной тачке, заходит в бар, где куча плохих парней. Мы просто обязаны его отметелить!

– А, ну да… – тот пожимает плечами и встаёт в боевую стойку.

Пока они говорят, лысый уже вырубает ещё двоих.

– А почему мы на него по одному идём? Давайте всей толпой!

Водитель выставляет вперёд ладонь:

– Ребят, постойте, я к этому не готовился…

– Мочи его! – кричит кто-то.

Толпа набрасывается разом. Через мгновение лысый лежит на полу, где его активно массируют несколько пар тяжёлых ботинок. Пух тем временем снимает всё на телефон.

Через пару минут толпа расходится. Лысый корчится от боли. Пух подходит и протягивает ему лапу.

– Слушай, думаю, нам по пути. Мы ищем того же, кого и ты. У меня есть информация, у тебя – быстрые колёса. Поможем друг другу?

– Я не меняю условия контракта, – строго говорит лысый, жмурясь от боли.

– Ладно, ок… Тогда я выложу запись, где тебя отметелили как жалкую жучку, на Ютуб, – медведь включает видео и показывает его. – Посмотрим, в каких фильмах ты завтра сниматься будешь, Джимми Ститхэм.

– Я согласен, – повержено говорит Джимми. – Выходите через двадцать минут. Я пока проверю колёса, – с этими словами он уходит.

– Братва, у нас есть тачка! – победоносно произносит Пух.

– Здорово! – радостно восклицает Кролик.

– А что будем делать с этим парнем? – спрашивает Пятачок, указывая на сына Ежа.

– Возьмём его с собой. Парнишка должен увидеть отца, – отвечает Пух и садится обратно за стол.

Ночь была вязкой, как кисель, и такой же мутной. На выходе из бара четверо – Кролик, Пух, Пятачок и сын Ежа – шли к припаркованной у столба Audi. Возле машины стоял Джимми Ститхэм. Стоял… это если закрыть глаза на то, как его тело странно выгибалось, будто не он его держал, а ветер.

– Эй, кучер! Запрягай кобылу! – крикнул Пух.

Джимми не отреагировал. Стоял, как чучело – спиной к ним, руки висят, колени подломлены.

– Джимми, хорош притворяться! Поехали! – добавил Кролик.

Никакой реакции.

Пух подошёл, хлопнул его по плечу. Тело покачнулось и, как мешок, повалилось назад. Глухой удар об асфальт. Изо рта торчали зубочистки. Из шеи – ничего, потому что шеи больше не было. Там, где она должна быть, зиял кровавый ров.

Пух уставился, затем выдал:

– Джимми… Ты чё, не можешь вести?

– Чёрт… – выдохнул Кролик.

– Он мёртвый! – закричал Пятачок, но тут же замолк, испугавшись своего же голоса.

Сын Ежа захрипел и инстинктивно схватился за грудь.

– Тихо! – резко бросил Пятачок. – Нас и так могли слышать. Кто-то мог это сделать только что.

Кролик стоял как вкопанный. Лицо побледнело, глаза выпучены.

– Что делать… что делать… – начал он, глядя в пустоту.

– Не орать, для начала, – пробормотал Пятачок, на удивление сохраняя самообладание. – И не трогать его. Хотя поздно…

Пух смотрел на труп и чесал лапой голову.

– Без машины мы далеко не уйдём, – произнёс он, почти философски.

– Ты с ума сошёл? – Кролик вскинулся. – Тут труп!

– Именно, труп тут, а машина отдельно, – уточнил Пух.

Пятачок сжал переносицу.

– Слушайте. Если мы сейчас свалим, нас не найдут. А если начнём звонить копам – начнут искать. Тело найдут, камеры увидят. Ститхэм был под веществами? Был. Кто последний с ним разговаривал? Мы. Кто тронул тело? Тоже мы.

– Да он сам тронул! – взвизгнул Кролик, тыча пальцем в Пуха.

– От этого легче не станет. Нас могут повязать, значит, долг мы не отдадим, и Белый тогда точно нас закопает.

– Кристофер БЕЛЫЙ! – встрепенулся Кролик. – Мы же должны были найти Ежа! Иначе давний приятель Пуха до нас доберётся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.