Cтанислав Июлин
Пономарь

Кричали поздние петухи. Над селом Кукаревцево вставала щемотная осенняя заря. Отец Макарий – скорее молодой, нежели старый человек – шел через ферму на старую церковь. Вдруг из-за угла какого-то сарая пред ним выскочил паренек лет 5-ти и побежал к нему навстречу, смотря почему-то прямо себе под ноги. Подняв голову в нескольких шагах от отца Макария мальчик вдруг закричал тоненьким надрывистым голоском и пустился бежать вспять, не глядя обратно. Он уже было добежал до поворота за коровник, как вдруг оттуда появилась молодая толстая доярка в длинной хлопчатой юбке, которую он тут же обхватил за коленку, со словами:

–Мама, там датвэйдэр!..

–Игнатка, никакой это не дартвэйдер!.. ты чего? Здравствуйте, отец Макарий.

Отец Макарий в длинном подряснике, который и впрямь был ему немного не в пору и в широкой осенней скуфье учтиво кивнул ей в ответ, наклоняясь:

–Спаси вас Господь, Клавдия, и вы будьте здоровы.

–Ах, батюшка, мне даже не верится, что завтра не вставать на службу…

–Да уж, Клавушка, а что поделать?.. такие времена… не всегда нашей церковке приходилось легко…

–Да может… как-нибудь еще сладится, батюшка Макарий?..

–Ох, не знаю, Клавенька, даст Бог – сладится… а я сейчас только об одном думаю…

–Мама!.. а что это такое у дяди, смотри. – сказал Игнатка, дотрагиваясь до правой руки отца Макария.

–Игнатка, ну-тка веди себя хорошо!.. что ты там такое увидал?.. Ох, отец Макарий, Господи ты Божечки, какое ж счастье!

–Да, Клавушка, я и сам не знаю, как это…

–Когда, сегодня обменялись?!

–Да, только что.

–А венчаетесь тоже сегодня?!

–Да и венчаемся… ох…

–Ах, батюшка, как же я за вас рада!.. – и она бросилась к нему на шею и заплакала.

–Ну, ладно, Клава, ладно… а то у меня еще столько хлопот.

–Ох, да, конечно, это уж точно… ну, так передавайте Анечке привет!.. Игнатка, пошли, отпусти батюшку.

Игнатка тем временем пытался вырвать один – самый большой волос, росший у отца Макария на правом запястье. Наконец, мать одернула его за локоть и повела под руку, продолжая еще как-то отряхивать его выходные запачканные штаны. Отец Макарий дождался, чтобы они чуть-чуть отошли, перекрестил обоих и пошел дальше. У маленькой крестово-купольной церкви с горбинкой кирпичного придела со стороны людского его в это время уже ждал молодой человек лет 20-ти в стеганой флисовой курточке и суконных охотницких штанах. Глаза его горели крупно и каштаново на такой же крупной реденькой голове, хотя был он, конечно, совсем еще молодой. Выше правого глаза у него рисовался бледный шрам через весь лоб и немного косил наискосок левый.

–Здороу, отец!.. гдя ж ты ходил!.. о-о знаю, знаю… а-а!.. скоро ты будяшь краси-и-ивый!.. ой, прядставляю табя под венцом!

–Здравствуй, брат Стефан, давно ждешь? – говорил отец Макарий, немного конфузясь и протягивая молодому человеку руку для пожатия.

–Та не!.. за меня ня пяреживай… Ай, ну и нявеста тебе досталась, отец Макарий, прямо-таки… – ух!..

–Кх-кх… Ну, так, что ты решил, съездишь?

–А то! почаму ня съездить, я пономарь – свое место знаю…

–Ну и мудро решил, брат Стефан, я в твоей душе не сомневался… кстати, я оттого тебе еще со вчера список и отправил: чего купить, как и сколько. Да где попало тоже брать нельзя, сам понимаешь: вся родня за столом будет…

–Куда й ты мне, отец, отправил?

–На твой номер, который ты в резюмэ указал, когда еще устраивался.

–А-а… так это я тогда матушкин напясал, я теляфоном ня пользуюсь, да и в дяревне не понимаю, на черта они вам сдались!

–Стефа-ан…

–Ой, извини, батюшка…

–Эх… жалко, конечно. Куда ж сейчас без телефона? Ну, да ладно… тогда придешь, – сразу у нее перепиши куда-нибудь, дабы не забыть, добро?

–Добро… Так, вы, стало быть, завтра гуляете?

–Я тебе, быть может, еще какую-нибудь записку оставлю, посмотрим… нет – послезавтра, а завтра надобно будет все купить и изготовить, потому как днешнего нам явно не хватит, а сегодня родственники приедут, готовить помогать будут. Ух, мне ажник как-то не по себе…

–Охохох! да ты прям весь светишься, отец, как архиепископ. Да ведь шо я говорю, какой архиепископ! – у няго ж с роду такой, как Анька твоя ня будет, хы-хых-хы!

–Слушай, брат Стефан, у тебя же своей машины нету?

–А-а. Была, да таперь исдохла…

–А права есть?

–А как же, спросишь еще!.. без прав сейчас никуды!

–Я тогда оставлю тебе свою буханку, прямо тут у церкви, на ней и поезжай, вот ключи… и возьми еще деньги.

Тут отец Макарий достал связку ключей с маленькой складной иконкой вместо брелока и картонный коричневый пакетик с бумажными деньгами:

–Вот, тут 12 тысяч. Если не хватит, я еще дам.

–Ага.

–Завтра поезжай часам к 10-ти, а, как вернешься, сразу позвони от матушки, хорошо?

–Позвоню, позвоню, спи спокойно, отец. А вернее, хы-хы, лучше сегодня ваабще не спи.. хи-хих-хи. Ну ладно, па-айду…

–Ступай, брат Стефан, Господь с тобою.

Брат Стефан ушел, а отец Макарий, постояв под слабеющим ветерком, остался поглядеть еще на старую церковь, где прежде он бывал каждый день и где до этого прошла вся его жизнь с самого детства. По белокаменному пояску кирпичного фасада, расколотому в нескольких местах, махали крылышками и толпились сизые голубки. Где-то шелушилась масляная краска, оголяя жженые ребрышки красного треснувшего кирпича. У крылечка паперти бездомная черная кошка играла с солнечными зайчиками под тенью. Влево подле церкви стояла поржавелая невысокая ротонда, в которой был виден фигурный фонтанчик из мрамора, весь в черных трещинах и заросший дырявым лопухом. Отец Макарий вздохнул и перекрестился. Воспоминания о детстве непрошенными пузырьками волн нахлынули сами собою в его неготовое сознание. Он уже было хотел совсем отдаться их нежному шелестению с целым горизонтом лиц, запахов и живых картинок, как вдруг услышал в сумке тихий телефонный звонок. Он достал из почтальонки трубку и провел по экрану одним пальцем. Звонившая была подписана как "Анечка".

Вечером отец Макарий и его невеста возвращались со связанными руками в дом к его родителям, где должен был пройти по старинному обычаю первый день свадьбы. Их сопровождала совместная родня, в которой несмотря на предстоящее самое торжество уже и сейчас было много начавших праздновать. В частности, в одном из первых рядов таковых, был Анин крестный папа, приехавший накануне из Москвы, который теперь громче всех зачинал древнюю свадебную песню:

За зеленую долинушку

Полетали ясны соколы,

Ясны соколы разудалые

На печальные дни, на третии.

Всемером улетали друженьки

По малиновый дол, по ягодный.

Прогостили три дни, проплакали

Хромый сват да сваток осокорек,

Да худая сваха рябинушка,

Да березка седа матушка,

Да сестрицы, братья и папенька.

Воротились под вечер молодцы,

Воротились бравы соколки -

Вшестером во свои, во горницы,

И искали да недокликали,

И плакали да недозвалися:

Лишь один соколок-лебедушек

Не вернулся из долу зеленого.

Не вернулся, собрав малинушки,

В отчий дом да к старушке-матушке,

Не вернется ж он боле, милые,

Во родимое наше гнездышко.

В темно-белом свадебном платье своей бабушки – еще с длинным кружевным рукавом – Аня была, разумеется, ненаглядно чудесной невестой. И Отец Макарий, одетый в строгий серый костюм наполовину из вискозы, с полосатым галстуком и белой искусственной розой на грудном кармашке, глядел на нее теперь, совершенно не умея налюбоваться. По красоте с невестою разве что могла сравниться одна только свидетельница – ее двоюродная сестра – девушка в длинном алом платье с белой жилеткой до талии на плечах и завившеюся прядью волос, спадающей ей на млечный висок и весь ее тонкий профиль.

Наконец под песни и кружение молодых толпа стала понемногу приближаться к дому, пред которым родители жениха и невесты с дядями, тетями и племянниками принялись подметать худенькую грунтовую тропинку вениками из веточек лещины, собранной в посадке через лес, в то время как дружка – молодой человек лет 24-х в бордово-блестящем костюме с лоскутным полотенцем через плечо, приходившийся младшим братом отцу Макарию, – во весь голос закричал, чтобы жених взял невесту на руки. Отец Макарий покорно послушался и внес Аню в дом. Когда все уже уселись за большой обеденный стол, немного танцующий на одну ножку, отец Макарий не сразу заметил, что пропустил несколько телефонных звонков от отца Алексия. Улучив шумную минутку, он вышел в пустые сени и, достав из пиджака телефон, перезвонил батюшке:

–Алло.

–Отец Макарий, дай Бог тебе счастья!

–Здравствуйте, батюшка Алексий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.