Василий Иванов
Студенческие воспоминания и жизнь в Степановке

«Храбрость ненасилия во много раз превосходит храбрость насилия» — Махатма Ганди

(Противопоставление человеческой жестокости и высшей справедливости)

Дело было в далеких 80-х. Я работал в поликлинике Академгородка, что приютился в прекрасном Приозерске. Старинный, добротный, с неповторимым обликом, город этот словно затерялся в сердце сибирской тайги, окруженный стеной буйных лесов и коварных болот. Природа здесь являла себя во всем своем первозданном великолепии. Зимой, когда тайга облачалась в толстый снежный покров, а морозы сковывали землю в ледяные объятия, жизнь в городе не замирала, но приобретала особенный, зимний колорит: скрип полозьев саней, шорох лыж, теплые тулупы. И в этой суровой красоте, в этом царстве льда и снега, таилась своя неповторимая прелесть, свое очарование. Весной, когда солнце начинало пригревать землю, природа оживала. Начинали петь птицы, распускались первые цветы, и тайга наполнялась новыми звуками и красками. Особенно красиво было на берегах многочисленных озер, где отражалось чистое синее небо и росла густая зеленая трава. Летом город утопал в зелени. Жаркие дни сменялись прохладными вечерами, а ночи были наполнены ароматом трав и цветов. Люди гуляли по улицам, купались в озерах и собирали грибы и ягоды в лесах. Осенью, когда листва на деревьях окрашивалась в яркие цвета, город преображался. Золото, багрянец, охра – все смешивалось в неповторимой палитре красок. Это было время тишины и покоя, время подготовки к долгой и суровой зиме.

Работа в поликлинике была интересной и сложной. Приходилось сталкиваться с разными случаями, оказывать помощь людям, живущим в самых отдаленных уголках этого прекрасного края. Но я любил свою работу и город, но также думал о людях, которые живут в отдалённых районах и не имеют возможности получить медицинскую помощь.

Академгородок расположен в тайге, в стороне от города. И из окна моего кабинета раскрывался прекрасный вид на буйство зелени таёжного леса, водную гладь огромного озера и ярко-зеленые приозерные луга. Я смотрел в окно, наслаждаясь природой, вдыхая свежий, настоянный на хвое и травах воздух. Эта картина была моим утренним ритуалом, способом настроиться на рабочий лад, отвлечься от текущих клинических задач и просто почувствовать себя частью чего-то большего. Иногда, ранним утром, над озером клубился туман, окутывая окрестности таинственной дымкой. Тогда лес казался еще более загадочным и непроходимым, а озеро – бездонным колодцем, хранящим древние секреты. В такие моменты воображение рисовало картины из старинных легенд, где духи тайги охраняют свои владения от непрошеных гостей.

Но чаще всего солнце щедро заливало все вокруг своим теплым светом. И тогда, отражаясь в зеркальной глади озера, небо казалось бесконечным и безмятежным. В такие дни работа спорилась, мысли текли свободно, а новые идеи рождались словно сами собой, под вдохновляющим воздействием окружающей красоты. Эта гармония природы и науки, тишины и мысли, была главным сокровищем Академгородка, его уникальной атмосферой, притягивающей талантливых людей со всего мира. И я был благодарен судьбе за возможность быть частью этого удивительного места.

В этот день я сидел в своем кабинете. Врачебный прием уже окончился, и я оформлял медицинскую документацию. В дверь кабинета постучались. Я пригласил посетителя в кабинет. Вошел молодой человек, лет двадцати пяти, одетый довольно просто, но опрятно. Его лицо, обрамленное коротко стрижеными волосами, казалось сосредоточенным и спокойным. Однако внимательный взгляд замечал в уголках его глаз едва уловимые морщинки, свидетельствовавшие о пережитых неприятностях, спрятанных за маской сдержанности. Я его узнал, это был мой однокурсник Павел Черномырдин. Мы не виделись около года, и я очень обрадовался при виде его. Он подал руку, и я аккуратно ее пожал. У него была очень маленькая, аристократическая рука. Ранее мы учились с ним в одной группе, но на последних курсах он перешел в хирургическую группу, где продемонстрировал свой истинный талант. Его руки, с тонкими длинными пальцами, творили чудеса в операционной ране. Их ловкость, точность и интуитивное понимание анатомии вызывали восхищение даже у самых опытных хирургов. Его ценили, на него возлагали надежды, ему прочили блестящее будущее в операционной.

Ростом чуть ниже среднего, худощавый, но с хорошо выраженной мускулатурой рук, выглядывающих из-под рубашки с коротким рукавом, он казался анатомическим наглядным пособием. Его располагающая внешность, несмотря на отпечаток грусти, дышала радушием; утонченные черты лица дополнялись высоким, открытым сократовским лбом. Из-под аккуратных темных бровей смотрели глубоко посаженные глаза в круглых очках, оценивающе рассматривающие мой кабинет. В его глазах цвета грозового неба отражался целый мир – мир опыта и некоторой печали. В них можно было прочитать историю, написанную временем, историю, которую он не спешил рассказывать, но которая, несомненно, была полна интересных и захватывающих событий. Серая, выцветшая рубашка, застегнутая на все пуговицы, безупречно выглаженная, и брюки со стрелками говорили о маниакальной аккуратности, граничащей с одержимостью порядком.

Он вошел и стоял неподвижно, возле двери, наблюдая за происходящим с невозмутимым спокойствием. В его взгляде читалась усталость, но в то же время и некая решимость. Он был готов к тому, что должно произойти, к испытаниям, которые ему предстояло пройти. Он стоял, как неприступная крепость, готовый отразить любой удар судьбы. Он подошел поближе, и походка была легкой и стремительной. Несмотря на кажущуюся хрупкость фигуры двигался он с уверенностью человека, знающего свой путь и не боящегося преград.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.