Родион Кудрин
Интроверт. Остаться собой

Пролог

2018 год. Земля ещё не оправилась от жестокого вторжения декаподов, которое закончилось одиннадцать лет назад. С тех пор пандемия инопланетного вируса нехотя пошла на убыль. Однако время от времени на пути повстанцев всё ещё встречаются агрессивные зомби, в которых превратились заражённые. Созданный усилиями симбионта командующего антивирус по-прежнему эффективен. Вот только от самого Океана, как и от всех остальных, кто отправился на задание перед концом войны, никаких вестей уже давно нет. Сопротивление продолжает ждать своих героев, благодаря которым люди смогли выжить.

Города превратились в руины, находиться в которых до сих пор опасно. Поэтому люди не спешат покидать уцелевшие подземные бункеры. Лишь бригады спасателей регулярно выходят на поверхность, чтобы зачистить очередной район и взять его под контроль. Опытных бойцов катастрофически не хватает. Прошедшие ускоренную подготовку женщины и подростки вступают в ряды вооруженных отрядов для патрулирования окрестностей Саратова.

Лишь детям выход на поверхность заказан. Они никогда не видели солнечного света и ещё долго его не увидят. Бункер стал их единственным домом, и рассчитывать на нечто большее не приходится. Вместо добрых вечерних сказок родители предпочитают истории о том, что может случиться там – наверху. Малыши слушают, как заворожённые, и мечтают когда-нибудь своими глазами увидеть в безоблачном голубом небе звезду по имени Солнце.

Однако больше всего юным повстанцам хочется прикоснуться к легенде – командующему Океану. Вероятно, он давно погиб в неравной схватке с чужими за будущее человечества. Вот только дети отказываются в это верить и продолжают ждать чуда.

Глава 1

Саратов, 25 декабря 2018 года (пятница), 23:15

Центральный коридор подземного бункера выглядел безлюдным. Отряд до сих пор не вернулся с поверхности, хотя его ждали ещё час назад. Только сейчас Влада начала по-настоящему волноваться и теперь едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Она всегда жутко боялась тех дней, когда мама отправлялась наверх. Даже по сравнению с рискованными операциями прошлого сегодняшнее задание казалось совершенно особым. К нему напряжённо готовились не одну неделю. За это время состав отряда и маршрут патрулирования неоднократно менялись, в результате чего приходилось вносить коррективы в план операции. В какой-то момент даже маме показалось, что теперь всё продумано до мельчайших деталей. Тем не менее, командование продолжало напряжённую подготовку к предстоящим боевым действиям. Всё это время мама возвращалась в их комнату далеко за полночь.

Влада к этому уже давно привыкла и днём легко находила себе занятие по душе. С утра до вечера она пропадала то в оранжерее, то на ферме, а то и на кухне. Везде её принимали очень тепло и предлагали интересную работу, которая, к тому же, была важна для сопротивления. Влада трудилась без устали, изредка с удивлением замечая, что при взгляде на неё женщины украдкой смахивают непрошеную слезу. Все прекрасно знали, что у Полины совсем не остаётся времени, чтобы заниматься дочерью. Ведь командование сопротивлением требовало нечеловеческих усилий, и хрупкой девушке зачастую их неоткуда было взять, кроме, как оторвав от своей маленькой семьи. Как Океану удавалось одиннадцать лет назад с лёгкостью решать любые проблемы повстанцев? Это оставалось загадкой и по сей день. Не иначе, как таинственный симбионт приложил свою руку, или что там у него вместо неё.

Влада никогда не видела легендарного командующего. Когда она родилась, его уже почти год считали пропавшим без вести. Вместе с тремя другими повстанцами – Гвоздём, Нотой и Шеном – Океан тогда не вернулся с задания, от которого зависело выживание сопротивления. Судя по всему, им удалось невозможное. Именно поэтому Влада и остальные повстанцы сейчас живы.

После той операции вторжение чужих быстро сошло на нет. Уже много лет никто не видел в небе их боевых кораблей. Сами же десятиногие монстры в серебристых скафандрах теперь практически не встречались на поверхности. Численность зомби, которые не так давно огромными стаями бродили по разрушенным городам, тоже заметно сократилась. Запущенный во внешнюю среду антивирус оказался убийственно эффективен. От него удалось спастись лишь тем живым мертвецам, которые вовремя спрятались в подземных убежищах. Замкнутый цикл этих стратегических объектов служил гарантией автономного существования их обитателей. Вероятно, один из таких бункеров и стал целью операции, которую Полина аккуратно называла ночным патрулированием.

До сих пор оставалось загадкой, как лишённые разума существа, которыми, по сути, и являлись зомби, обнаружили этот секретный объект. Более того, живым мертвецам удалось каким-то образом проникнуть внутрь, преодолев сопротивление людей. Для этого нужно было, как минимум, воспользоваться лифтом, чтобы спуститься на большую глубину, где располагался бункер. Некоторые повстанцы считали, что здесь не обошлось без чужих. Похоже, они могли на расстоянии управлять своими марионетками, в которых превратились зомби, и, тем самым, влиять на ход боевых действий. Кто-то не соглашался с этим, считая, что всех декаподов уже давно уничтожил антивирус, а захват бункера отрядом живых мертвецов – не более, чем роковая случайность. Третьи пытались убедить остальных, что даже такие существа, как зомби, способны чему-то научиться и в сложившейся обстановке довольно быстро эволюционируют. В результате этого, вероятно, и стали возможными их хорошо организованные действия, которые со стороны выглядели разумными.

Ни днём, ни ночью в бункере сопротивления не утихали споры на эту тему. Со временем они превратились в своеобразное развлечение, вносившее хоть какое-то разнообразие в серые трудовые будни повстанцев. По окончании смены многие шли не в свою маленькую комнату, а в просторный конференц-зал, который с недавних пор был открыт круглосуточно, и негласным решением командующего переименован в клуб. Здесь постоянно кто-то находился, хотя состав присутствующих регулярно менялся в соответствии с графиком работы. Со временем тут стали обсуждать не только стратегию и тактику боевых действий против чужих и зомби, но и другие, не менее интересные темы. Многие вспоминали довоенные годы и рассказывали о своей прошлой жизни.

В свободное время Влада с удовольствием приходила в клуб. Здесь можно было, забившись в укромный уголок, слушать по вечерам увлекательные истории и думать о чём-то своём.

Сейчас это звучало дико, но оказалось, что в мирное время люди могли спокойно находиться на поверхности, совершенно не опасаясь быть убитыми или съеденными заживо. Поэтому и постоянно носить с собой оружие тогда не требовалось, если, конечно, ты не служил в армии, полиции или другом силовом ведомстве. Повсюду были огромные города с высокими домами и зелёными парками, широкими проспектами и подземными железными дорогами, аэропортами и стадионами. В то время, пока взрослые трудились на благо своей родины, их малыши находились в детских садах под опекой добрых воспитателей. В красивых и просторных комнатах там было столько книг и игрушек, что никто из ребят никогда не скучал. Вечером же родители забирали своих счастливых детей и вместе возвращались домой. По дороге они ели мороженое, катались на качелях, любовались красивыми цветами и деревьями и, конечно же, весело рассказывали друг другу о том, как прошёл день.

Дети постарше ходили в школы, в которых всего за одиннадцать лет предстояло усвоить всю мудрость предков и подготовиться ко взрослой жизни. Выпускники могли работать сразу или получать простые, но нужные профессии в училищах и колледжах, чтобы, как и их родители, приносить обществу пользу. Для тех, кто хотел достичь большего, всегда были открыты двери университетов. Там талантливые студенты становились классными специалистами в различных областях под руководством опытных наставников. Впоследствии юноши и девушки, выйдя из стен вузов, занимали самые ответственные рабочие места, где требовалась исключительно высокая квалификация.

Слушая эти рассказы, Влада часто закрывала глаза и мечтала. Это помогало ей ненадолго отвлечься от невесёлых мыслей о том, что мама почти не бывает дома, проводя в командном отсеке практически всё своё время. Никто из них уже и не помнил, когда в последний раз удавалось позавтракать или поужинать вместе. Командующему сопротивлением всегда нужно было куда-то бежать, потому что в бункере постоянно возникали проблемы. Влада понимала, что от их решения зависит выживание людей, но легче от этого не становилось. Она привычно находила спасение в работе, а во время отдыха грезила о той счастливой жизни, что была на Земле всего одиннадцать лет назад. Жаль, что тогда никто этого не ценил.

Вот и сейчас Влада, глотая слёзы в ожидании мамы, представила себя в прошлой жизни, о которой рассказывали старшие. Там, где чужие и зомби жили только в воображении фантастов, которые лишь изредка выпускали их пошалить в книгах, кино и компьютерных играх. Люди же могли быть просто счастливы тому, что над их головой на фоне мирного голубого неба светит яркое Солнце.

Поначалу Влада явственно видела себя воспитанницей настоящего детского сада. Туда непременно хотелось идти каждый день, чтобы весело поиграть с друзьями, узнать на занятии что-то новое и интересное и, конечно же, попробовать на полдник вкуснейший десерт, который приготовили искусные повара. Каждый день здесь был просто чудесным и пролетал совершенно незаметно. Вечером же приходила немного усталая, но всегда счастливая мама и забирала Владу домой.

Затем в своих мечтах она видела себя уже немного подросшей. Спустя несколько счастливых и беззаботных лет наступало захватывающее время обучения в школе. Каждый день там можно было узнать так много удивительного и интересного, что на следующее утро хотелось вновь поскорее оказаться в своём классе. На переменах учителя разрешали ученикам весёлые и даже озорные игры, и беспечное детство продолжалось. Представляя себя выпускницей школы, Влада не ничуть сомневалась, что нужно идти дальше. Ей обязательно следовало овладеть самой нужной специальностью в одном из лучших университетов. При этом он непременно должен быть медицинским.

Легенда гласила, когда началась война, именно в одном из таких университетов учился командующий Океан. В то время его звали Егором Волковым. У скромного и тихого юноши с добрыми и грустными глазами тогда ещё не было позывного. Да и зачем он мог понадобиться студенту, который страстно хотел стать врачом, чтобы помогать людям быть здоровыми и счастливыми. Однако эта заветная мечта так и не сбылась, потому что алчные чужие вторглись на Землю и попытались её захватить. Егору Волкову и его друзьям не осталось иного выбора, как взять в руки оружие, чтобы защитить людей от гибели. Влада мечтала о том, что рано или поздно осуществит мечту Океана и свою собственную, став настоящим врачом и помогая людям жить долго и счастливо.

Зажмурившись от предвкушения, она сладко потянулась всем телом, а потом провела языком по пересохшим губам. Сидеть на бетонном полу было холодно и неудобно. Но это уже не имело особого значения, потому что счастливая жизнь была совсем рядом. Казалось, протяни руку и сможешь дотронуться до заветной двери, за которой прячется всё самое интересное и удивительное на свете. Открыв её, ты сразу окажешься в другом мире, в котором лёгкий аромат полевых цветов ранним утром сменяется вкусом свежего хлеба и парного молока на губах. На закате, словно тёплое и пушистое одеяло, июльский вечер ляжет на твои загорелые плечи, а лёгкий прибрежный ветерок бережно смахнёт волосы с лица. От тишины и покоя вокруг незаметно сомкнутся веки, и мягкая трава примет в свои нежные объятия твоё усталое тело, чтобы к завтрашнему утру придать ему новых сил.

Только сейчас Влада поняла, что уже давно не плачет. Она обхватила себя руками и чуть заметно улыбнулась. Витание в облаках помогло и на этот раз. Когда мама говорила, что от этого занятия совершенно нет пользы, Влада не возражала, но всегда загадочно улыбалась в ответ. Переубеждать никого не хотелось, а настоящая правда ей и самой казалось настолько невероятной, что все остальные в это просто не поверят. Даже такая близкая и родная мама, порой, в шутку называла Владу «юной мечтательницей, оторванной от реальной жизни». В результате дочь замыкалась в себе и всё реже делилась своими переживаниями. Вот и сейчас, вспомнив об этом, Влада перестала улыбаться. Но теперь ей было грустно совсем по другой причине. Мама всё ещё не вернулась с задания, и никто не знает, что с ней случилось на самом деле.

Что-то было не так, и почти наверняка к этому имели отношение чужие или зомби. Неужели в тщательно продуманном плане операции всё же не учли какую-то мелочь? Возможно, эта случайность и стала причиной, по которой мама до сих пор где-то на поверхности, а не в родном бункере. Что с ней, и жива ли она?! Как страшно думать об этом, но ведь люди всё же умирают. Сколько бойцов сопротивления уже погибло и пропало без вести на войне. Но если мама жива, как ей помочь, чтобы спаси из западни, в которую она, возможно, угодила?

Влада подумала о том, что совсем недавно коварных чужих обсуждали в конференц-зале. Тогда она привычно замечталась в своём углу и почти заснула, но от громких голосов возбуждённых повстанцев вздрогнула и открыла глаза. Оказалось, что около трёх десятков человек обступили закончившего смену радиста и с жаром расспрашивали его о новостях из захваченного зомби бункера. По мере того, как становились известны всё новые подробности, в конференц-зале постепенно наступила практически полная тишина, если не считать хрипловатого голоса рассказчика. Теперь уже ни у кого из собравшихся не было сомнений в том, что именно зомби захватили подземное убежище. Только они могли издавать столь характерные дикие звуки в ответ на вызов по спутниковой связи. Радист говорил о том, что раньше на этой частоте очень слабый, но вполне человеческий голос сообщал о голоде и эпидемии тяжёлой инфекции, разразившихся в бункере. Десятки умерших и заболевших не оставляли сомнений в том, что оставшиеся в живых обречены. Тем не менее, из заражённого убежища отчаянно просили о помощи всех, кто мог слышать этот сигнал бедствия.

Именно с того дня и началась интенсивная подготовка к наземной операции. Командование решило пойти на риск, чтобы спасти выживших. Заодно планировалось уничтожить несколько десятков, а то и сотен зомби, безнаказанно хозяйничающих в бункере, что само по себе было хорошим стимулом. Добровольцев оказалось более, чем достаточно. Многие хотели отомстить за погибших на войне родных и близких. На фоне относительного затишья появившуюся возможность никто упускать не хотел. Тем не менее, командование сопротивлением пришло к выводу, что эффективнее провести эту операцию небольшим отрядом хорошо подготовленных бойцов. Это позволило бы решить боевую задачу без ненужных потерь. Оставалось лишь быстро, но тщательно продумать детали операции, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

Когда мама вчера отправлялась на это задание, Влада долго не хотела её отпускать. Лишь строгий голос командующего сопротивлением, который никогда прежде не звучал у них дома, смог прервать затянувшееся прощание. Тогда Влада вздрогнула и даже слегка отстранилась, невольно опустив руки. Такая близкая и родная мама в эту секунду выглядела совершенно иначе. Теперь она была суровым и решительным командиром. Её нежное и любящее сердце спряталось где-то глубоко внутри – под камуфляжем и бронежилетом. Красивые губы, на которых всегда появлялась улыбка при взгляде на быстро взрослеющую дочь, теперь оказались плотно сжаты. Лишь огромные серые глаза по-прежнему смотрели на Владу с любовью, и в этом взоре искорки нежности пробивались сквозь океан тоски.

Никто не знал, вернётся ли сегодня ночной патруль. Там на поверхности, наверняка, всё совсем по-другому. Влада могла лишь догадываться, как именно. Ведь она никогда в жизни не покидала бункер. За долгие годы он стал ей до боли родным. Но иногда хотелось сбежать из него куда-угодно и не оглядываться. Жаль только, что осуществить такое без посторонней помощи было практически невозможно. Мама почти ничего не рассказывала о внешнем мире, ссылаясь на вечную усталость. С другим взрослыми, кто бывал там, поговорить никак не удавалось. Суровый вид повстанцев, особенно их глаза, полные затаённой боли и ненависти к врагу, совершенно не располагали к общению. Влада даже подходить к ним боялась, не говоря уже о том, чтобы о чём-то спросить. Никто из её немногочисленных друзей на поверхность никогда не поднимался. Больше задавать вопросы было не кому, и приходилось долгие годы томиться в неведении.

По ночам мама украдкой часто плакала в подушку. Проснувшись, всегда говорила, что всё хорошо, и скоро будет ещё лучше. За завтраком она повторяла одно и то же: «Сейчас там нет ничего интересного. К тому же процесс очистки Земли ещё не завершён. Когда вырастешь, сама поднимешься на поверхность. Тогда и увидишь всё своими глазами». И вот теперь мама опаздывает с задания уже на два часа. Раньше такого не случалось. Что же произошло?! Почему остальные бездействуют и делают вид, что так и должно быть? Что будет, если мама и в самом деле не вернётся?

Все эти вопросы уже в тысячный раз всплывали у Влады в голове. Ответов по-прежнему не находилось. Сейчас она была настолько близка к отчаянию, что слёзы сами по себе катились по щеке, падая на каменный пол.

– Малыш, ты чего грустишь здесь в одиночестве? – прозвучал из-за спины чей-то знакомый женский голос.

– Я не грущу, – испуганно всхлипнула Влада, торопливо размазывая слёзы по щеке.

Она судорожно пыталась понять, кто же её окликнул. Однако сообразить это никак не удавалось. Недавние переживания не прошли даром. Мысли в голове совсем перепутались, а сердце едва ли не выскакивало из груди. В горле стоял ком, и он мешал не то, что глотать – даже пошевелиться было трудно. Влада чуть не поперхнулась, пытаясь избавиться от него.

Голос действительно казался очень знакомым. Он был немного похож на мамин. Устав гадать, Влада резко обернулась. Её бледное и худое лицо тут же озарилось сияющей улыбкой.

– Кира! Это ты! Как же я рада тебя видеть! – воскликнула она и сжала в объятьях подошедшую девушку. – Я уже несколько часов здесь сижу и совсем всё позабыла раз даже тебя не узнала. Прости меня, пожалуйста. Ладно? А мамы до сих пор нет. Я очень волнуюсь за неё. Ведь она всегда возвращалась с задания вовремя. Только в этот раз всё не так. Наверное, там что-то случилось. Может быть нам нужно поскорее подняться на поверхность, чтобы помочь ей?

– Не волнуйся, моя хорошая, – обняла её Кира. – Помощь уже в пути. Спасательный отряд обязательно найдёт твою маму и всех остальных. Всё будет хорошо. Обещаю.

Влада с благодарностью прижалась к старшей подруге, зажмурившись от внезапно нахлынувших чувств. Каким-то образом Кира всегда одной из первых узнавала о неприятностях и приходила на помощь в трудную минуту. Как ей это удавалось, было загадкой, которую Влада никак не могла разгадать. Учитывая обстоятельства, этот секрет и сегодня обещал остаться нераскрытым.

Глава 2

Саратов, 26 декабря 2018 года (суббота), 2:30

– Лифт грузовой. Инвентарный номер 59189. Грузоподъёмность 2000 кг, – шёпотом прочла Полина на потёртой табличке и нажала верхнюю из четырёх кнопок.

Электромотор не издал в ответ ни единого звука, а подъёмный механизм даже не шелохнулся. Остальные кнопки также не смогли вернуть к жизни это массивное и явно раритетное устройство.

– Похоже, давно им не пользовались, – усмехнулся невысокий, но крепкий боец в камуфляже, с головы до ног увешанный оружием и боеприпасами. – Пойдём пешком, командир?

– Конечно, пойдём. Но чуть позже. Ты не торопись, Мотор, – спокойно ответила Полина, повторно нажимая на все кнопки подряд. – Надо взглянуть на лифт с обратной стороны. Может быть узнаем, почему он не работает. Кто у нас с техническим образованием?

– Ну, я, – обречённо признался всё тот же боец.

– Вот видишь, как удачно всё складывается, – едва сдержала улыбку Полина. – Тебе и карты в руки. Только не задерживайся там. У нас ещё полно дел в этом бункере. Выживших спасти – это раз, зомби уничтожить – два, да и свою материально-техническую базу улучшить не помешает – это три. Так что вперёд.

– Ладно. Сейчас схожу, – ответил Мотор уже с гораздо большим энтузиазмом.

Через несколько мгновений боец скрылся за углом шахты лифта. Сразу же наступила тишина, в которой едва слышалось нервное дыхание нескольких человек. Изредка раздавался скрежет металлических карабинов и глухое поскрипывание брезентовых оружейных ремней.

– Ну, а вы, ребята, не скучайте, – доверительным шёпотом обратилась Полина к остальным бойцам. – Пострелять сегодня удастся абсолютно всем – это я вам гарантирую. А пока отдыхайте, но бдительность терять не нужно. Враги повсюду.

– То есть спать нельзя? – уточнил чей-то хрипловатый голос. На секунду из полумрака показался очень мрачный и худой боец в потрёпанном сером комбинезоне и вязаной шапочке, которая раньше, скорее всего, была оранжевой.

– Ты правильно всё понял, Весельчак. Спать нельзя, – пресекла неуместную шутку Полина. – Ведь ты же не хочешь проснуться во время собственной зомби-трансформации, правда?

Ответа на этот риторический вопрос ожидаемо не последовало. Снова наступила звенящая тишина, от которой бойцам стало не по себе. Разумеется, каждый из них прекрасно знал, зачем они здесь. Однако затянувшееся ожидание явно действовало всем на нервы. И Весельчак не был исключением. Ему казалось, что Мотор ушёл не меньше, чем полчаса назад. Было совершенно непонятно, почему все молчат, как будто, так и надо. Весельчак изо всех сил пытался оправдать свой позывной, одну за другой придумывая новые смешные фразы, которые он скажет вслух, когда всё закончится.

Ему вспомнилось, как девчонки по достоинству оценили недавний прикол. Полина понятное дело сразу пресекла ржач, потому что она командир и всё такое. Но сделала это не так жёстко, как обычно. Стоявшая же рядом Молчунья и вовсе одобрительно ткнула его локтём в бок, едва сдерживая смех. Ещё немного, и она бы точно захохотала в голос, как много раз до этого в клубе. Про остальных и говорить нечего. Но надо отдать им должное – все резко взяли себя в руки, потому что находились на ответственном задании, и, как говорит Полина, повсюду враги. Весельчак осторожно размял затёкшую шею и с удовлетворением отметил, что своей цели – разрядить накалившуюся до предела обстановку – он достиг. В таком настроении и зомби уже не так страшны.

Медленно и неохотно улыбка всё же сползла с лица Весельчака, сменившись обычным сосредоточенным выражением. Боец в очередной раз попытался проанализировать ситуацию, рассуждая по возможности здраво и предельно логично. По всем раскладам выходило, что Мотор, скорее всего, слишком увлёкся техническими устройствами, от которых и в родном бункере его было за уши не оттащить. Оставалось лишь надеться, что чувство долга окажется сильнее неуёмной жажды знаний. Хорошо, если так.

В тот момент в голове Весельчака родился другой весьма вероятный сценарий, и несчастному пришлось тут же переключиться на него. Это повторялось уже несколько раз и начало порядком утомлять и без того возбуждённый мозг молодого бойца. Окружающая темнота стала всё больше путать его некогда стройные мысли. Она мешала привычно шутить обо всём и поднимала из глубины души неведомый доселе страх. Что-то щёлкнуло в начавшей тяжелеть голове, и Весельчак подумал совсем о другом. Ему вдруг представилось, что их отряд уже весь день стоит в этом тёмном подземном коридоре. И время здесь течёт очень странно, заставляя усомниться в своём существовании…

«Почему ничего не происходит? Это становится просто невыносимым! Безумные мысли роятся в твоей больной голове нескончаемым потоком, и это длится целую вечность. Когда внезапно всё стихает, остаются лишь пустота и отчаянье. К счастью, ты не успеваешь вкусить их сполна. Уже в следующий миг всё новые и новые бессмысленные идеи, словно огромные стаи диких зверей, начинают рвать тебя на части. Твою больную голову вот-вот разорвёт от напряжения и разметает по стенам бесполезный мозг, который только и может, что шутить. Хорошо, что осталось совсем чуть-чуть. Скоро всё закончится.

Хотя, почему бы не подождать ещё немного, раз для общего дела это так необходимо. Только потом, когда ты подойдёшь к зеркалу и увидишь себя абсолютно седым, не удивляйся и не падай в обморок. Даром ничего не проходит. Ещё радоваться будешь, что так легко отделался. И на каждый шорох начнёшь дёргаться, как лист осиновый. Жаль, потому что это будет уже совсем не жизнь, а недоразумение. Так что лучше сейчас умереть в бою, чем потом мучить себя и других. Считаю до десяти и отправляюсь на охоту за зомби. Они уж заждались, наверное. Прости, Полина».

Резкий щелчок в голове Весельчака внезапно прервал сумбурный поток мыслей и заставил открыть глаза. Постояв немного и почти отдышавшись, молодой боец сдвинул на затылок вязаную шапку и вытер испарину со лба. Убирая руку от лица, краем глаза он заметил светящиеся стрелки и циферблат какого-то прибора. Весельчак с ужасом осознал, что не помнит назначение этого изящного устройства, металлический браслет которого плотно обхватывал его левое запястье. «Не сходи с ума, – мысленно приказал он себе. – Ещё рано. Зомби только этого от тебя и ждут. Теперь внимательно посмотри на свою левую руку. Ты что, уже собственные часы не узнаёшь?! Ну, ты и дятел! Точно – это же часы!».

Весельчак бесшумно выдохнул и с огромным облегчением одними губами повторил это сладкое слово: «Часы!». Немного успокоившись, он стал с удовольствием разглядывать верный хронометр. Три изящные стрелки тускло светились на аналоговом циферблате с люминесцентными метками. Весельчак блаженно улыбался, ощущая приятную тяжесть на руке. Он хотел было уже опустить её, но вместо этого широко раскрыл глаза. Оказалось, что прошло всего десять минут с того времени, как ушёл Мотор. В этот момент из-за шахты лифта послышались шаги и скрежет битого стекла. Все рефлекторно схватились за оружие и направили стволы в сторону источника шума.

– Свои это, – недовольно ответил чей-то голос из темноты. – Не дёргайтесь вы так. Всех зомби распугаете.

– Свои, так свои, – нехотя опустила ствол Полина. – Удалось что-то узнать?

– Только не томи, Мотор, – нетерпеливо добавил Весельчак, совершенно не заметив, что его голос прозвучал, как чужой. – А то мы тебя заждались уже.

– Тут два лифта, – шёпотом начал рассказывать Мотор, с удивлением посмотрев в сторону Весельчака. – Каждый из них с обратной стороны защищён герметическими противоударными воротами. Всё закрыто намертво. Во время ударной волны они должны были обеспечить надёжную защиту шахты лифта. Но видно не пригодились. А вообще, здесь раньше бомбоубежище было. Только его, похоже, ещё до войны забросили. Подъёмный механизм лифта целый – даже смазка неплохо сохранилась. Да и проводку крысы не успели погрызть – видно невкусная для них оказалась. Но питание на электромотор всё равно не поступает. Зашёл в дизельную. Гермодвери там нараспашку, но щитки с виду в порядке, да и генератор на месте. Только ничего не работает и видно уже давно. Вентиляционную шахту, похоже, завалило, так что солярой прёт – хоть противогаз надевай. Кстати, тут их полно – запакованные ящики вдоль стен стоят. Да и другого добра тоже навалом. Надо бы сюда позже наведаться с внезапной проверкой и конфискацией имущества. А с лифтом ничего не выйдет. По крайней мере, сегодня. Так что пока только пешком, как я и говорил с самого…

– Тихо, Мотор, – прервала его Полина и показала рукой в сторону центрального коридора бункера. – Слышишь?

Секунд тридцать все напряжённо всматривались в непроглядную тьму, осторожно разрезая её плотными лучами света от тактических фонарей. На стенах повсюду виднелись патриотические плакаты советских времён. На ближайшем из них красовалась надпись: «Дал кровь – спас жизнь». Ниже располагалось несколько картинок: румяная девочка с цветами, медаль «Почётный донор» с красным крестом внутри звезды, фотографии награждённых доноров и их количество в СССР по годам.

Все застыли на своих местах, словно изваяния. Снова и снова они вслушивались в звенящую тишину, изо всех сил стараясь не замечать удушливый запах гари, солярки и мёртвой плоти.

– Вроде тихо, – пожала хрупкими плечами Молчунья, нервно сжимая верную СВД¹.

– Я тоже ничего не слышу, – отозвался из полумрака Весельчак. Он уже вполне пришёл в себя и даже решился пошутить. – Может крысы шалят?

– Ну, ты даёшь! – не оценил юмора внезапно появившийся из темноты здоровяк. В его руках массивный «Печенег»² выглядел аккуратной детской игрушкой. Казалось, что само оружие и заполненная до отказа разгрузка не создают пулемётчику никаких проблем, несмотря на свой внушительный вес. – Сам ты крысы! Что, правда, ничего не слышишь?! Тогда шапку с ушей сними и сразу всё поймёшь. Вон оттуда к нам приближаются десятка четыре бойцов, – он показал стволом в сторону центрального коридора. – И что-то подсказывает мне, что это совсем не люди. В любом случае минуты через две-три они будут здесь.

– Медведь, лучше б ты что хорошее сказал. Просто для разнообразия, – огрызнулся Весельчак. – А ведь так тихо было. Даже скучно. Нет же – припёрлись! Вот же нечисть какая, – проворчал он уже в сторону, передёрнув затвор автомата.

– Разговоры отставить, свет погасить, – скомандовала Полина. – Всем рассредоточиться и занять оборону. Стрелять по моей команде. Патроны беречь. Медведь, тебя это в первую очередь касается.

– Понял тебя, командир, – слегка погрустнел пулемётчик. – Только всё равно ни одной из этих тварей отсюда уже не выйти.

– Само собой, – кивнула Полина. – За этим мы сюда и пришли. Только про выживших тоже не забудь. Всё, замяли трёп. Тишина!

Пользуясь кромешной темнотой вокруг, здоровяк кровожадно улыбнулся. Потом он быстро и почти бесшумно расчистил от всевозможного хлама место под сошки пулемёта и деловито залёг у массивной колонны. Дуло «Печенега» мрачно уставилось во тьму коридора, из которого доносился нарастающий топот ботинок. Сам Медведь замер и, казалось, даже перестал дышать, чтобы ненароком не испортить себе давно предвкушаемую охоту на зомби.

Молчунья устроилась чуть позади и слева за внушительной баррикадой из нескольких деревянных ящиков. Там похоже хранились расходные материалы для фильтро-вентиляционной установки. Один из ящиков оказался вскрыт. Рядом с ним в полумраке виднелась массивная металлическая бочка с запаянным верхом и ручками по бокам. Скорее всего, этот запасной фильтр пытались унести, но по какой-то причине всё сложилось иначе. На грязном полу валялись многочисленные солдатские каски вперемешку с резиновыми сапогами. Молчунья сдвинула в сторону эти остатки былой роскоши и положила ствол винтовки поверх запылившейся крышки фильтра. Затем она нежно погладила ночной прицел, открыла отсек для источника питания и аккуратно вставила туда пальчиковый аккумулятор. Этого жуткого дефицита в бункере осталось всего четыре штуки, которые берегли как раз для такого случая. «Вот он и настал», – подумала Молчунья, плотно закручивая крышку. Приникнув к окуляру, девушка замерла.

Мотор обосновался справа – вблизи лифтовых шахт, за ящиками с аптечками и ИПП³. Он даже успел проверить одну из небольших пластиковых коробок, которые россыпью валялись на полу. Разумеется, промедола и прочих наркотиков там не оказалась, поскольку их традиционно выдавали отдельно и под роспись. Мотор понимающе хмыкнул, а затем на ощупь переложил имеющиеся пеналы из аптечки в нагрудный карман. Про себя он подумал, что антирад и антибиотик при такой неспокойной жизни лишними точно не будут, как, впрочем, и средство при отравлении ФОС⁴. После этого боец утратил всяческий интерес к обнаруженному инвентарю и затаился.

Мрачный Весельчак долго не мог найти себе укромное место. «Шутка ли, потерять собственную память – пусть и ненадолго, а вдобавок утратить и своё главное стратегическое оружие, а именно чувство юмора», – обречённо подумалось ему. Уже отчаявшись найти что-то более или менее приличное, Весельчак расположился за какими-то развороченными ящиками, от которых сильно пахло резиной. Сразу выяснилось, что это практически новые противогазы, которые жителям бункера совершенно не пригодились, как и многое другое. Очевидно, на складе не работал свет, и оттуда в центральный коридор попытались вынести по нескольку разных ящиков с инвентарём. Однако ноша оказалась довольно тяжёлой для истощённых защитников бункера. Поэтому они решили вскрыть ящики прямо здесь и, не найдя там воды и продуктов, побросали всё, как попало.

Вид противогазов оказал на Весельчака довольно странное действие. Он немедленно воспрянул духом, с наслаждением вдыхая запах резины. Ему почему-то вспомнились учебные тревоги в частной школе, где он успел закончить лишь пять классов. В тот момент, когда звучала сирена, урок автоматически заканчивался, что не могло не радовать. Можно было даже учебник с тетрадью не закрывать, а просто оставить на парте. Затем следовало как можно быстрее натянуть один из новеньких детских противогазов, которые хранились в каждом классе, а потом бегом спуститься в бомбоубежище. Мрачные коридоры, аварийное освещение, атмосферные плакаты с изображением ядерного взрыва и различных зон радиационного поражения приятно щекотали нервы и добавляли романтики впечатлительным подросткам. Только учителя почему-то были совсем не в восторге от учебных тревог. Хмурые лица взрослых ужасно смешно смотрелись в противогазах, стёкла которых напоминали огромные очки. В этих усталых глазах ясно читалось, что теперь опять придётся навёрстывать очередной сорванный урок. Весельчак ещё раз с наслаждением вдохнул запах резины и перестал шевелиться.

* * *

Бойцы давно заняли свои позиции и готовились ко встрече с противником. Многочисленные импровизированные баррикады оказались на руку штурмовому отряду. Разумеется, случайно обнаруженному инвентарю можно было найти куда более достойное применение. Однако сейчас лучшего укрытия в подземном коридоре и придумать трудно. Именно об этом и подумала Полина, притаившись за универсальным блоком питания, который имел довольно внушительные размеры. Он был традиционно заключён в прочный металлический корпус и гордо возвышался над ящиком с дозиметрами. Полина запустила руку внутрь, нащупала прибор и попыталась вытащить его наружу через щель между досками. Однако из этого ничего не вышло. Дозиметр немного не проходил по габаритам и поэтому застрял намертво. Полина мысленно обругала себя за легкомыслие, после чего сразу успокоилась.

В это время на фоне нарастающего шума отчётливо послышалось злобное рычание. Уже через несколько секунд оно превратилось в пронзительный дикий рёв, который эхом пронёсся по мрачным подземным коридорам.

Глава 3

Саратов, 26 декабря 2018 года (суббота), 3:15

– Противник в зоне видимости, – бесстрастным шёпотом сообщила Молчунья. – Стволов сорок – не меньше. Веду первый ряд. Командира пока не наблюдаю.

– Всем внимание! – тут же отреагировала Полина. – Как зажжётся свет, огонь короткими очередями в голову. Молчунья, подчищаешь за нами, работаешь по наиболее живучим. Медведь, подсветка на тебе. Только аккуратно, смотри, – шепнула она уже в сторону ближайшей колонны.

– Сделаем, командир, – раздалось в ответ.

После этого огромный силуэт нехотя зашевелился и начал менять очертания. Что-то зашуршало, а затем послышался приглушённый скрежет, от которого остальным бойцам стало не по себе. В следующее мгновение рядом с колонной раздался хлопок, и короткая вспышка сквозь дымовую завесу высветила руку Медведя, затянутую в перчатку. Небольшой предмет оказался почти незаметен в огромной ладони. Затем он просвистел в воздухе, весело прокатился по бетонному полу и замер примерно в трёх десятках метров от колонны. Раздался оглушительный взрыв, эхо которого мгновенно разлетелось по многочисленным отсекам подземного убежища. Одновременно яркая вспышка осветила центральный коридор, по которому невозмутимо шагал внушительный отряд зомби.

– Огонь! – скомандовала Полина.

Не успела она нажать на спусковой крючок своего АКМ⁵, как в воздухе один за другим прозвучали четыре одиночных выстрела. Почти одновременно с ними первый ряд противника дрогнул. Зомби друг за другом запрокидывали головы и падали на пол, как подкошенные. Остальные, казалось, даже не заметили этого и продолжали шагать вперёд по трупам своих недавних сослуживцев. Лишь в этот момент Полина смогла опомниться, поражённая скорострельностью Молчуньи, и сама открыла огонь. Затем справа и сзади послышались автоматные очереди, которыми выкосило несколько следующих рядов. Через секунду они уже корчились на бетонном полу в страшных муках, быстро покрываясь огромными волдырями. Снова раздались одиночные выстрелы, которые начисто сносили головы злобно рычащим монстрам. Однако ещё через мгновение в воздухе раздался оглушительный рокот мощного «Печенега».

Как и было приказано, Медведь берёг патроны и поэтому стрелял короткими очередями. Несмотря на рваный ритм боя, отряд зомби стал быстро редеть и постепенно превращался в груду искромсанных тел. Крупный калибр в сочетании с антивирусом демонстрировали приличную убойную силу и уничтожали противника с поразительной быстротой. Количество неподвижных мёртвых тел увеличивалось, и вскоре они стали серьёзным препятствием для продвижения оставшихся на ногах зомби. Самые упорные на четвереньках лезли наверх, стремясь преодолеть неожиданную преграду. Как только над горой трупов показывалась очередная искажённая яростью физиономия, раздавался одиночный выстрел, который превращал её в бесформенное месиво. Иногда пуля целиком разносила голову очередному монстру, а ошмётки мягких тканей и черепа разлетались по сторонам.

Через минуту от отряда зомби осталась лишь чудовищных размеров куча обезображенных тел. Их синюшная кожа на глазах покрывалась огромными волдырями, которые тут же лопались с противным чавкающим звуком, превращаясь в окровавленные лохмотья. В отблеске догорающего фальшфейера это кровавое месиво выглядело по-настоящему зловеще. В неподвижном воздухе заметно усилился сладковатый трупный запах с отчётливой примесью гнили и железа. Однако на такие мелочи внимание уже никто не обращал. В наступившем затишье люди заворожённо наблюдали за действием антивируса.

Несмотря на сильное задымление можно было в деталях рассмотреть процесс, о котором некоторые имели представление лишь по красочным рассказам ветеранов. Разумеется, Медведь относился к старой гвардии сопротивления в первую очередь. Именно поэтому он абсолютно невозмутимо созерцал всю неистовую мощь биологического оружия, некогда созданного загадочным симбионтом Океана. Тем не менее, зрелище впечатлило даже такого опытного бойца, как Медведь. Приятно было лишний раз убедиться в том, что не только у тупых зомби, но даже у могущественных чужих есть слабые места. Однако в отличие от Медведя юные бойцы совершенно не скрывали своего изумления от увиденного. Весельчак и Молчунья во все глаза смотрели на происходящее, лишь изредка покачивая головой. Мотор уже давно сидел в своём укрытии абсолютно неподвижно, что было для него совсем нехарактерно. Даже Полина, несмотря на статус командующего, не могла сдержать удивления от убийственной эффективности антивируса.

– Как-то быстро они сегодня закончились, – первым прервал молчание Медведь. – У меня даже ствол не успел по-настоящему прогре…

Его фразу на полуслове прервала автоматная очередь. Несколько пуль угодили в металлическую коробку с пулемётной лентой и рикошетом отлетели в стену, а одна – попала во что-то мягкое. Несколько мгновений все пытались понять, что произошло, и не могли сдвинуться с места.

В это время из-за колонны, где располагался пулемётчик послышался сдавленный стон, а затем довольно крепкое выражение сквозь шумный выдох. Похоже, стреляли откуда-то с тыла.

Первой из ступора вышла Молчунья. Во время следующей короткой очереди она резко повернулась на звук выстрелов и успела намётанным глазом снайпера выхватить из непроглядной тьмы вспышку огня. Выстрелив в это место трижды, Молчунья напряжённо замерла и прислушалась. Вместо характерного звука падающего тела из темноты послышались до боли знакомые шаги. Определённо несколько бойцов двигались сюда из противоположного конца центрального коридора. В ответ на четвёртое нажатие спускового крючка раздался предательский щелчок пустого магазина, а следом ещё одна автоматная очередь со стороны противника. Несколько пуль застряли в металлическом корпусе фильтро-вентиляционной установки всего в десятке сантиметров от лица Молчуньи. Боясь пошевелиться, она с облегчением выдохнула, стёрла испарину со лба и потянулась рукой в разгрузку за патронами. В ту же секунду ещё один выстрел вспорол одежду на груди снайпера. Девушка резко выгнулась всем телом и на несколько секунд замерла в неестественной позе. Затем вопреки своему позывному Молчунья коротко и злобно выругалась, а потом рухнула на пол, так и не выпустив из рук винтовку.

– Стреляют со стороны входа, – наконец-то, очнулась Полина. – Берите раненых и отходим. Мотор, веди нас в дизельную. Надеюсь, там никого, и мы сможем продержаться какое-то время. Быстро!

– Понял тебя, командир. Весельчак, хватай снайпера. Медведь на мне. Только пулемёт, боюсь, уже не осилю.

– Я заберу. Веди, – нервно ответила Полина, настороженно вглядываясь в зловещую тьму центрального коридора.

Автоматные очереди стали раздаваться всё чаще, превращая бетонные стены бункера в каменное крошево. Затем стали отчётливо слышны быстро приближающиеся шаги и злобное рычание, которые не предвещали ничего хорошего. Полина и раньше не раз сталкивалась с зомби лицом к лицу. Однако сегодняшняя встреча неприятно удивила её огромным количеством ходячих мертвецов. За столько лет они вроде бы должны были превратиться в органические удобрения. Тем не менее, бункер оказался буквально под завязку набит этими рычащими тварями, которые всё продолжали прибывать, как из рога изобилия.

Полина тешила себя мыслью о том, что использованный в бою антивирус так или иначе со временем распространится по всем извилистым коридорам и достигнет самых удалённых мест этого убежища. Тогда и силовая зачистка бункера не понадобится, что будет весьма кстати. Мотор абсолютно прав, сюда обязательно нужно будет наведаться повторно, чтобы вынести содержимое складов. Такое разнообразное оборудование, а также почти новое снаряжение и расходные материалы теперь вряд ли найдёшь на поверхности. Кто знает, что ещё хранится в этом зловещем подземелье. Жаль, что здесь нет даже слабого ветерка или грунтовых вод. С их помощью антивирус за несколько часов мог бы сделать свою работу, разобравшись с всеми зомби.

Полина похолодела от внезапной догадки: ещё никогда материальные ресурсы не были для неё так важны, как сейчас. Несмотря на двоих тяжело раненых бойцов, пропущенную атаку с тыла и высокую вероятность попасть под массированный обстрел, мысли вертелись в каком-то странном направлении, мешая анализу в общем-то критической ситуации. К своему стыду Полина, даже ненадолго забыла о главной цели операции – спасении выживших людей. Она с ужасом поняла, что запаниковала, чего раньше с ней не случалось. Однако до этого момента она никогда не руководила настоящей боевой операцией, а весь её опыт был сосредоточен на решении проблем с продовольствием, водой, медикаментами и прочими атрибутами, в общем-то, мирной жизни.

Полина заметила, что пол начинает куда-то уплывать из-под ног, а тело становится ватным. Ещё одной проблемой было то, что она замыкала колонну, и в случае чего прикрыть её со спины окажется некому. Словно в подтверждение этих невесёлых мыслей очередная автоматная очередь раскрошила участок стены рядом с Полиной. Одна из пуль срикошетила в ствол пулемёта, от чего он стал ещё тяжелее и едва не выпал из рук. Мелкие бетонные осколки больно впились в лицо, попали в рот и за шиворот. Потом что-то острое вонзилось в левую ногу, мгновенно обжигая дикой болью. Полина дрогнула всем телом и зажмурилась, чувствуя, что стремительно теряет равновесие. Лишь в последний момент ей удалось упереться пулемётом в пол и устоять на ногах. Слёзы в глазах смешались с бетонной пылью, но это было уже неважно. Полина с пугающим спокойствием осознала, что это конец. Очень скоро она умрёт, и весь этот кошмар, наконец-то, закончится.

Одна за другой в голове стали пролетать мысли о том, что будет потом.

«Её небольшой отряд сейчас, наверное, укрылся в дизельной. Все ждут только командира, который застрял в этом злополучном центральном коридоре и, похоже, теперь останется здесь навсегда в обнимку с пулемётом. Скорее всего, отряд сможет выбраться отсюда и вернуться домой. Мотор – опытный боец, несмотря на свой юный возраст. Он выглядит так по-взрослому, потому что с головы до ног увешан оружием. На самом-то деле ему лет двадцать пять – не больше. Да и Весельчак тоже не подведёт, хоть и шутит иногда совсем невпопад, да спать очень любит. Ему, наверное, даже меньше, чем Мотору – вот и дурачится постоянно. Вместе они обязательно перебьют тут всю нечисть, если, конечно, хватит патронов. Потом поднимут раненых на поверхность и часа за три-четыре доберутся до родного бункера. Может быть и раньше, хотя девять километров с Медведем на спине выдержит далеко не каждый. Но что-то подсказывает мне, что именно эти ребята, как раз и выдержат. Повстанцы своих не бросают. Я верю, у них всё получится, а Медведь с Молчуньей обязательно выживут. Не зря же у нас бункере есть медотсек. Иначе я вернусь с того света и напомню всем, что их главная должностная обязанность – выжить и спасти человечество.

Всё так. На мне свет клином не сошёлся. Жили люди до меня, будут жить и после. Никуда не денутся. Жаль только, что Влада останется сиротой. А она ведь так ни разу на поверхности и не была. Всё мечтает встретиться с Океаном, которого уже давно нет в живых. Когда говоришь ей об этом, слушать ничего не хочет. Верит, что он вернётся. Добрая и наивная девочка. Как же я её люблю! Мне всегда не хватало времени, чтобы просто посидеть рядом с ней и спокойно поговорить о самом главном – о том, что её действительно волнует. Всегда находились более важные дела, и приходилось откладывать всё на потом. Вот ты невольно и обманывала дочь, да и саму себя. Ведь потом значит никогда – ты же знаешь. И что же теперь? Ты стоишь на пороге гибели и судорожно думаешь о том, о чём не успела подумать за всю жизнь. Очень скоро последние силы покинут тебя, и тогда останется лишь один надёжный способ не превратиться в зомби. Обхватить губами дуло пистолета, зажмуриться и выстрелить.

Пусть уже всё закончится побыстрее. Медлить не стоит».

Полина нащупала левой рукой холодную рукоятку и потянула её к себе. Осталось всего лишь сделать несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в руках и на пару секунд избавиться от головокружения. Внезапно что-то острое снова впилось в тело – на этот раз в спину. Поясница справа от позвоночника словно взорвалась от боли. Полина выпустила пистолет, уронив обессилившую руку, и в изнеможении упала на бетонный пол. Левая нога почти не ощущалась. По всему телу неотвратимо разливалась предательская слабость, которая не давала пошевелиться. Онемевшая левая рука судорожно сжимала пулемёт, словно теперь всё на свете зависело исключительно от него. По какой-то причине боль изменила ход мыслей Полины. Она успокоилась и твёрдо решила провести свои последние мгновения на этом свете так, как ей давно хотелось – отчаянно сражаясь со злом. Само собой, зомби подходили на эту роль, как нельзя лучше. Тем более, что пистолет отлетел куда-то в сторону, и в такой непроглядной тьме отыскать его нереально. Оставалось лишь сделать над собой усилие, чтобы не умереть раньше времени.

Полина на ощупь разложила сошки пулемёта, поставила его на пол, а сама легла рядом. Тело почти не слушалось, и ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы это сделать. Немного отдышавшись, Полина с трудом проверила ленту, с которой всё оказалось в порядке. Похоже Медведь только что поставил новую коробку. Он даже успел заправить ленту в приёмник для патронов. Как же это мило с его стороны! Полина с трудом отвела затворную раму назад, а потом с облегчением отпустила, досылая первый патрон в ствол. Указательный палец правой руки привычно нащупал спусковой крючок, а кисть левой – обхватила небольшую рукоятку, расположенную под углом к вертикали. Когда шаги и злобное рычание в темноте стали настолько отчётливыми, что даже пылавшая от боли спина похолодела, Полина открыла огонь.

Рокот пулемёта мгновенно ударил в барабанные перепонки, и отяжелевшую голову, словно зажало в тиски. Перед глазами стали мелькать светящиеся точки, которые довольно быстро сменились уже привычным серым туманом. Мощнейшая отдача «Печенега» легко передавалась хрупкому телу Полины, заставляя его дрожать. Теперь боль отошла на второй план и почти не мешала уничтожать противника. Полина стреляла короткими очередями, слегка разворачивая дуло. Угол обстрела при этом менялся очень незначительно из-за расположения сошек на дульном срезе, а не на газовой камере. Когда лента в коробке закончилась, наступила звенящая тишина, от которой Полине стало не по себе. Зловещие шаги в темноте больше не раздавались, и было самое время перевести дух.

Разумеется, совершенно не стоило обольщаться лёгкой победой. Это всего лишь разминка перед настоящим сражением. Оставалось только понять, чем теперь воевать в отсутствие патронов. Скорее всего, новые отряды зомби уже направляются сюда со всей округи. Очевидно, не все чужие вымерли от антивируса. Кто-то из этих десятиногих монстров ещё отдавал команды своим марионеткам. Иначе зомби не смогли бы так быстро сориентироваться и прислать подкрепление. Теперь же появление здесь нового отряда живых мертвецов было лишь вопросом времени. Полина выпустила из рук пулемёт, потому что патронов к нему больше не было. Несколько коробок с лентой наверняка имелись в разгрузке у Медведя. Только вот он, наверное, лежит сейчас без сознания в дизельной. Поэтому оставалось лишь надеяться на верный АКМ, боеприпасы к которому ещё имелись. Полина нащупала на поясе несколько магазинов и немного успокоилась.

Она вдруг вспомнила, как долго радовался Медведь, сравнивая «Печенег» со старым добрым ПКМ⁶. Оба пулемёта обнаружились тогда на полуразрушенном складе воинской части вместе с многочисленными боеприпасами. Полина даже улыбнулась, припомнив веселье Медведя по поводу такой редкой находки. Сначала он взял в руки более привычный ПКМ и решил его сразу же испытать в деле. Оказалось, что у пулемёта затворная рама не полностью отходит назад. В результате патрон, извлечённый из приёмника, остался в зацепах извлекателя. Немного помучившись с этой неисправностью, Медведь так и не смог её устранить.

Именно тогда он и переключился на «Печенег», который оказался, по сути, тем же ПКМ, только в два раза лучше, если не считать расположения сошек. Эта досадная мелочь существенно ограничивала сектор огня по фронту без перемещения стрелка или самого пулемёта. Тем не менее, модернизированный ствол с наружным оребрением и металлическим кожухом теперь не перегревался при стрельбе. Система принудительного воздушного охлаждения делала своё дело. Кроме того, ствол больше не требовал замены во время боя, хотя и сохранил быстроразъёмное крепление. Восходящий поток нагретого воздуха теперь почти не влиял на линию прицеливания, что позволяло стрелять довольно точно в течение длительного времени. Не стоило забывать и о главном отличии «Печенега» – расположенной над стволом рукоятке, благодаря которой оружие можно было переносить одной рукой. Учитывая внушительную массу пулемёта в восемь с лишним килограмм без коробки с лентой, для хрупкой девушки это было не актуально. Медведь же играючи переносил любимое оружие за ручку и любил демонстрировать его на вытянутой руке, рассказывая о внушительном ресурсе в тридцать тысяч патронов в режиме интенсивной стрельбы.

Полина достаточно хорошо разбиралась в пулемётах именно благодаря Медведю. Он не раз устраивал показательные выступления в клубе, подробно объясняя желающим технические подробности и обучая правилам пользования этим мощным стрелковым оружием. Даже командующий сопротивлением при всей своей занятости не мог пропустить столь знаменательное событие в жизни бункера. Первые четыре раза Полина лишь внимательно смотрела и слушала выступление опытного инструктора, которым Медведь без сомнения являлся. Потом ей захотелось попробовать сделать всё самой. Такое необычное дело оказалось настолько увлекательным, что Полина даже не заметила, как научилась вставлять патроны в ленту, укладывать её в патронный короб и заправлять в приёмник, а самое главное – лихо передёргивать затворную скобу и нажимать на спусковой крючок. Тогда всё это казалось не более, чем забавным развлечением, а сейчас помогало выжить.

Полина чувствовала, что силы медленно, но верно покидают её. Шум в ушах теперь не прекращался ни на секунду, а собственное тело всё больше ощущалось, как бесформенный мешок с ватой. Даже мелкие движения давались с большим трудом, не говоря уже о том, чтобы подняться на ноги и попробовать добраться до дизельной. Полина смирилась с тем, что без посторонней помощи она уже не сдвинется с этого места. Вероятно, именно здесь и придётся встретить смерть, как бы нелепо это ни выглядело. Было до слёз обидно от того, что ты уже ничего не можешь сделать и вынужден ждать своей участи, какой бы печальной она ни была. Последний шанс уйти из этой жизни достойно, не превратившись в зомби, растаял в тот момент, когда пистолет выпал из рук и затаился где-то на полу в темноте.

Полина до боли прикусила нижнюю губу и тут же почувствовала во рту солёный привкус. Шум в голове немного стих, а правая рука на какое-то время обрела некое подобие прежней силы. Стараясь воспользоваться моментом, Полина быстро нащупала на поясе боевой нож и взялась за его рукоятку. Оружие бесшумно покинуло ножны и теперь грозило в любой момент выпасть из слабеющей руки и бесследно затеряться во тьме. Допустить этого было ни в коем случае нельзя. Следовало поторопиться, чтобы успеть вскрыть себе вены до прибытия зомби. Словно в подтверждение этих невесёлых мыслей в коридоре вновь послышались зловещие шаги. Полина сжала рукоятку ножа и всем телом навалилась вперёд. Широкий клинок с двусторонней заточкой резко вошёл в запястье левой руки, вскрывая сосуды и перерезая сухожилия.

Острая боль пронзила руку, но Полина не проронила ни единого звука. В её пересохшем горле комом теснился крик, но он так и не вырвался наружу. Лезвие плавно покинуло окровавленную рану и устремилось к левой стороне шеи. Там слабо пульсировала сонная артерия, которой суждено было совсем скоро залить кровью умирающую Полину и поставить точку в этом поединке со смертью.

Внезапно раздался глухой звук, как будто что-то металлическое упало на бетонный пол. До предела спутанное сознание на секунду превратилось в хаотичный поток бессвязных мыслей, а потом и вовсе покинуло ослабевшее тело. Трепещущая душа Полины разрывалась на части, а жизнь медленно уходила из обескровленной земной оболочки. Даже ангел-хранитель теперь ничем не мог помочь своей подопечной и лишь напряжённо ждал неотвратимого приближения смерти.

Глава 4

Где-то в другом измерении, 26 декабря 2018 года (суббота), 5:45

Под ногами приятно шелестели красно-жёлтые листья. Ещё недавно они, словно раскрытые ладони, приветливо махали с высоких клёнов каждому встречному. Теперь, находясь у подножья деревьев, эти некогда яркие и трогательные создания казались забытыми и брошенными на произвол судьбы старыми зонтиками с оборванными краями. Их высохшая ткань нехотя рассыпалась под мягкой подошвой кроссовок, превращаясь в невесомый разноцветный прах. Лёгкий ветерок тут же подхватывал его своим внезапным порывом, поднимал меж высоких стволов в прозрачный воздух, а потом бережно развеивал над остывающей землёй.

Полине нравился этот осенний парк. Странно, что она никогда не приходила сюда прежде, хотя и знала Саратов, как свои пять пальцев. Сложно было предположить, что это за район, и какой транспорт поможет добраться в столь уединённое место. По большому счёту всё это не имело значения, но Полина совершенно не помнила, как здесь оказалась. Вероятно, кто-то из знакомых подвёз её, а заснуть по дороге в тёплой машине было немудрено. Беспокоило лишь то, что все воспоминания сегодняшнего дня были подёрнуты лёгкой дымкой. В голове не осталось ни имён, ни лиц, ни даже событий недавнего прошлого, что выглядело очень странным и необъяснимым. Полина задавала себе вопрос: что же это за знакомый такой, если о нём ничего неизвестно? А может и не было никакого таинственного водителя машины без имени и лица? При этом сильно удивляло то, что далёкие события без особого труда всплывали в памяти в отличие от недавних. Однако странное ощущение недосказанности упорно не хотело оставить Полину в покое.

Решив отбросить все тревоги и сомнения, она бодро зашагала по усыпанной листьями широкой аллее. Ослепительные лучи далёкой звезды весело пробивались сквозь оранжевые кроны деревьев, создавая неповторимые блики на кончиках листьев. Пришлось даже слегка прищуриться, чтобы спрятать отвыкшие от столь яркого сияния глаза за шторами век. Казалось странным, что за время прогулки зрение так и не адаптировалось к дневному свету. Полина замедлила шаг и даже слегка нахмурилась, подумав об этом. Всё окружающее выглядело просто сказочно красивым, что добавляло ощущения нереальности происходящему. Оставалось лишь принять новые правила игры и продолжить свой путь.

Хотелось музыки, но привычного телефона, как и плеера, в карманах не обнаружилось. Несмотря на восхитительную погоду, вокруг не было никого, кто мог бы помочь нарушить эту торжественную тишину. Полина вдруг подумала, что это даже к лучшему, потому что сама природа наполняла воздух прекрасными звуками, которые дарили покой и умиротворение. Озябшие руки непроизвольно спрятались в глубоких карманах пальто, а уставшие от ярких бликов глаза теперь смотрели вниз. Мелодия хрустящих под ногами листьев по-настоящему завораживала и придавала сил двигаться дальше.

Полина не знала, куда идёт, но чувствовала, что там её уже давно ждут. Стоило поторопиться, чтобы поскорее встретиться с кем-то очень важным и не испытывать его терпение. Кто именно ожидал её в конце этого замечательного парка, трудно было даже предположить. Тем не менее, Полина не сомневалась в том, что сегодняшняя встреча навсегда изменит не только её жизнь, но и всё остальное. Каким образом это возможно, оставалось загадкой. Однако раскрыть эту тайну можно было лишь поскорее добравшись до выхода из парка.

Когда пройти оставалось не более двухсот метров, Полина вдруг почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Шаги сами собой замедлились, а быстро слабеющие ноги грозили вот-вот подкоситься в коленях. В горле стоял ком, мешая сделать вдох и заставляя полностью остановиться. Сбитая с толку и сильно напуганная девушка оказалась посреди безлюдного парка совершенно не в силах сдвинуться с места. Слёзы медленно катились по щекам, а вместе с ними таяла и последняя надежда на счастливый конец. Бешено пульсирующие виски неторопливо обдувал прохладный ветерок, перебирая длинные светлые волосы. Как будто сквозь пелену до слуха Полины доносились звуки осеннего леса, завораживая своей безмятежностью. Они, словно призывали её смириться со своей участью и принять всё происходящее, как есть.

По какой-то причине Полина удивительно легко решилась поставить точку в конце пути. Было похоже на то, что долгое время она помышляла об этом и лишь ждала удобного момента, чтобы совершить задуманное. С тех пор, как не стало Антона, смерть постоянно витала в воздухе. И теперь Полине безумно захотелось, чтобы всё закончилось как можно скорее. Тотчас стало ясно, какая безумная тяжесть лежала на её плечах все эти годы. Потеря любимого человека оказалась непосильной ношей, которую не смогли облегчить ни чудесный ребёнок, ни друзья, ни работа. Даже идея спасения человечества от чужих меркла в сравнении с болью утраты самого главного. Любовь! Вот то, ради чего стоило жить и просыпаться каждое утро.

Полина ещё не забыла, что значит это волшебное слово. Каждую ночь она, глотая слёзы, вспоминала своё знакомство с Антоном, умопомрачительную прогулку по ночному Дубаю и их первый поцелуй. В памяти бережно хранились те несколько дней настоящего счастья в бункере, которые отвела им судьба после спасения от зомби. Полина вспомнила, как появившийся тогда, словно из-под земли Океан, в последний момент спас их с Шеном от мучительной смерти. Никому не пожелаешь быть заживо растерзанным зомби. Именно такой печальный конец был самым вероятным в той ситуации, если бы не помощь высших сил в лице легендарного командующего.

Чудесное спасение и краткие мгновения настоящего счастья запечатлелись в памяти навсегда. Всю оставшуюся жизнь они служили Полине недостижимым эталоном высшей радости, на которую только способен человек. Но те же воспоминания становились источником извечной печали и невыносимых страданий, потому что Антона уже давно не было в живых. Вместе с ним умерла и надежда на лучшее, оставив в душе после себя выжженную солнцем пустыню, в которой нет и уже не будет ничего. Как жить без любви, Полина не знала. Её изувеченная душа просилась на волю. С каждым днём незримая связь с телом становилась всё слабее, и жизнь в нём медленно угасала.

Уже давно ничто не радовало Полину, и она тщетно пыталась забыться в работе или во сне. Её прелестный ребёнок был не в силах понять, почему мама так часто плачет по ночам. К счастью, история о попавшей в глаз соринке всё ещё работала. Но рано или поздно взрослеющая дочь осознает, что каждый день она напоминала маме того, кого уже не вернуть.

И вот теперь Полина отрешилась от всего. Зачем ей жизнь, в которой нет любви? Пусть на смену начинающимся мукам удушья поскорее придёт блаженное забвение всего и вся. Веки медленно сомкнулись, и стало темно. Колени, правая рука, а потом и лицо коснулись шелестящих листьев. Их терпкий вкус был похож на прощальный поцелуй.

Простившись с этим миром, Полина жаждала лишь одного – поскорее увидеть Его. Всё остальное уже не имело значения. Даже собственная смерть, казалась ей не более, чем неизбежной формальностью, после которой можно будет, наконец-то, отдохнуть.

По какой-то причине старуха с косой задерживалась. К удивлению Полины, муки удушья стали постепенно отступать. Через несколько секунд они исчезли совсем, забрав с собой и ком в горле, который не давал дышать. В груди стало теплеть, словно проснувшийся там маленький ядерный реактор вдруг ожил и вспомнил своё предназначение. Согревающие потоки разливались по всему телу, даря восхитительное ощущение тепла и уюта.

Полина, всё ещё не веря своему чудесному спасению, осторожно поднялась на ноги, а затем стряхнула с волос и одежды сухие листья. Она уже собиралась продолжить свой путь к выходу из парка, как впереди появился тёмный силуэт. Оторвавшийся было от земли кроссовок вернулся на прежнее место, и Полина остановилась, как вкопанная. Она изо всех сил пыталась рассмотреть, хоть что-то, – тёрла кулаками заплаканные глаза, а затем старательно прищуривалась, наклоняя голову то вправо, то влево. Поначалу увидеть что-либо ещё, кроме загадочного силуэта, не было никакой возможности. Заходящее солнце светило прямо в глаза и совершенно не собиралось облегчать жизнь Полине. Однако через несколько минут оно внезапно скрылось за вершинами деревьев, и очертания незнакомца стали приобретать новые детали.

Этот высокий и крепкий человек был явно издалека. Его длинный тёмно-серый плащ едва касался земли, а широкий капюшон надёжно скрывал лицо, оставляя на свету лишь плотно сжатые губы и волевой подбородок. Из-за грубых и потрёпанных перчаток руки незнакомца казались просто огромными. Они, словно сжимали невидимое оружие, от которого всё ещё веяло сокрушительной мощью. Запылённые сапоги на ногах загадочного странника выглядели так, будто в них он побывал во многих далёких мирах и прошёл не один десяток километров. Несколько кожаных ремней туго перетягивали могучее тело, словно пытались сдержать необузданную силу дикого зверя, который рвался на волю. Полина уже отчаялась понять, кто же стоит в двадцати шагах от неё. В этот момент что-то смутно знакомое промелькнуло в этом суровом облике, а ядерный реактор внутри заработал ещё сильнее. Незнакомец откинул капюшон, медленно снял перчатки, а потом посмотрел на Полину так, словно взглядом осторожно коснулся её души.

– Привет, сестрёнка, – сказал он чуть глуховатым голосом с удивительно приятным тембром. – Как дела?

Всё больше и больше этот загадочный странник напоминал Полине кого-то из её прошлой жизни. Она силилась понять, кто же стоит перед ней, но так и не смогла угадать.

– Похоже ты меня не узнала, – слегка огорчился незнакомец. – Как же так? Я, конечно, понимаю, что тогда на дороге было темно, а вокруг шныряли эти злобные твари. Но хоть что-то ты должна была запомнить? Или в тот день тебя сильно ударили по голове до того, как помощь подоспела?

– Океан? Это ты?! – не верила своим глазам Полина, чувствуя, как ноги в коленях снова подкашиваются.

– Ну, наконец-то! А я уже подумал, что придётся воспользоваться запрещённым приёмом, чтобы вернуть тебе память. Значит не время ещё.

– Как же я рада тебя видеть! – воскликнула Полина, обнимая подошедшего друга. – Меня от неизвестности уже собственное тело почти не слушается. Дыхание почему-то перехватило, а в горле такой ком стоял, что и пошевелиться не могла. Думала, что уже всё. Конец! Лежала полумёртвая, а вокруг такая красота, и опавшие листья шуршат, словно что-то шепчут. Даже не представляю, что это было.

– Тебя слегка зацепило выбросом энергии от моего перемещения. Прости, но по-другому никак не получалось. Мой колючий друг сказал, что он использовал твоё биополе в качестве метки, чтобы не промахнуться на сотню-другую километров. Ты же помнишь Ёжика? – Полина с улыбкой кивнула. – Так вот, иначе мне бы пришлось очень долго искать тебя по всей Земле.

– Всё в порядке. Мне уже гораздо лучше. И я очень рада тебя видеть! Только всё это так необычно, словно…

– Во сне? – подсказал Океан.

– Да. И этот сон такой яркий, что не сильно отличается от реальности.

– Ты почти угадала. Вскоре сама всё узнаешь. Только не торопись. То, что с тобой было несколько минут назад, совершенно безопасно и вот-вот пройдёт. Ёжик уже вовсю работает. Поэтому ни о чём не волнуйся.

– Да, мне уже хорошо, – улыбнулась Полина. – Думала, что встречусь сейчас с кем-то совсем из другого мира, а тут смотрю – ты стоишь! Давай рассказывай, как удалось выжить и вернуться на Землю, и куда подевались все остальные!

– Насчёт другого мира ты не ошиблась, – вздохнул Океан, и улыбка медленно сошла с его лица. – В определённом смысле я и сейчас там нахожусь – вместе с Нотой и Шеном. На Землю же я вернулся один и совсем ненадолго.

– Хочешь сказать, что сейчас мы с тобой в минус-первом измерении?

– Именно, – просиял Океан. – Прости, что говорю загадками. Это как с выбросом энергии при моём перемещении сюда – по-другому было нельзя.

– Верю. Только, пожалуйста, перестань обращаться со мной, как с маленькой девочкой. Скажи всё, как есть, ладно?

– Хорошо. Сейчас уже можно. Так вот, минус-первое измерение единое для всех миров. Поэтому с его помощью можно свободно перемещаться в пространстве, за секунду преодолевая сотни световых лет. Разумеется, для этого требуется чудовищное количество энергии. Однако Ёжик каким-то образом решил эту проблему. Он, как всегда, не вдаваясь в технические детали, сказал, что та планета, на которой мы с Нотой и Шеном сейчас находимся, расположена на высшем энергетическом уровне из шестнадцати возможных. Так что с энергией теперь проблем нет.

– Что за планета? – нахмурилась Полина.

– Ёжик называет её Фороракос. Это в системе Кеплер-186, созвездие Лебедя.

– Далеко это отсюда?

– Очень. Четыреста девяносто два световых года.

– Вот это да… Не могу поверить! – только и смогла прошептать окончательно сбитая с толку Полина.

– Я тоже. Причём до сих пор, – усмехнулся Океан. – Только в таких вещах Ёжик никогда не ошибается. Давай поверим ему на слово.

– Ладно. Только это всё равно невероятно.

– Согласен. Но главное не в этом.

– А в чём же? – насторожилась Полина.

– Дело в том, что у тебя серьёзная проблема. Именно поэтому я здесь. Когда ты вывалилась в минус-первое измерение, Ёжик обнаружил тебя по характерному профилю биополя. Именно таким оно становится, когда тело находится в критическом состоянии.

– Я ничего не понимаю.

– Ты умираешь, Полина. В реальном мире твоё тело сейчас истекает кровью. Ёжик уже четверть часа проводит гемотрансфузию и одновременно пытается остановить кровотечение из сосудов предплечья. Ткани регенерируют очень медленно, потому что твой набор антигенов не знаком моему симбионту. Каким-то чудом Ёжику удалось ввести тебе несколько микрограммов фитохлорианов. Однако твоя иммунная система вовсю сопротивляется этому и пытается их уничтожить. Мозг пока жив, но сердце и лёгкие уже давно работают исключительно за счёт энергии симбионта. Состояние критическое. Боюсь, что в одиночку Ёжик не справится. Поэтому ты должна ему помочь.

– Не пугай меня так, ладно? – с мольбой в голосе прошептала изумлённая Полина. – Ведь ты шутишь сейчас?

– Это ещё не всё, – мрачно продолжил Океан, не меняя выражения лица. – Проблема в том, что зомби, которые напали на вас с тыла, сейчас прочёсывают все помещения бомбоубежища. Как ты догадываешься, они ищут живых людей. Я думаю, ты в курсе, что обычно случается с теми, кого находят. Так вот, дверь в дизельную пока надёжно защищает твоих друзей от нападения. Они ещё живы, но без посторонней помощи выбраться на поверхность точно не смогут. Кроме того, зомби периодически курсируют по центральному коридору мимо того места, где произошёл бой. Именно там сейчас лежит твоё тело. Ёжик сделал так, что оно выглядит мёртвым, поэтому зомби на него не реагируют. Однако долго так продолжаться не может. Ресурсы симбионта на исходе.

– Я знаю, что ты не шутишь, – уже спокойным голосом сказала Полина. – Спасибо, что сказал мне всё, как есть. Это очень важно, когда говорят правду. Даже очень страшную. Ещё спасибо тебе и Ёжику, что пытаетесь спасти меня. Прости, что столько ресурсов потрачено впустую. Я здесь, а моё умирающее тело – там. И уже ничего нельзя изменить. Будь, что будет. Ведь я сама этого хотела.

– Тебе ещё рано умирать, – по-прежнему мрачно ответил Океан. – Я здесь, чтобы спасти тебя. Времени почти не осталось. Поэтому слушай меня очень внимательно и делай всё быстро и точно. Ты готова?

– Да, – машинально ответила Полина, глядя в бездонные глаза Океана.

– Тогда начали.

Глава 5

Саратов, 26 декабря 2018 года (суббота), 9:15

Перед изуродованной дверью в дизельную толпились разъярённые зомби. Уже больше часа они пытались забраться внутрь и, наконец-то, расправиться с дерзкими людьми, которые доставили столько проблем. Приказ от начальства звучал предельно коротко и ясно: «Немедленно уничтожить всех людей». Обычно в подобных случаях хозяева предоставляли своим марионеткам возможность для манёвра. Людей позволялось не только убить, но и обратить в зомби. Причём второй вариант негласно рассматривался, как более предпочтительный. Разумеется, препарат, созданный, как генетическое оружие, продолжал без разбора выкашивать абсолютно всех носителей зомби-вируса. В результате этого некогда многочисленная армия живых мертвецов сократилась до нескольких сотен бойцов, которые попрятались в подземных убежищах. Соответственно, декаподам постоянно требовалось пополнение личного состава подразделений из числа заражённых для продолжения войны. Приказ о колонизации Земли мог отменить лишь сам канцлер Фломус. Только вряд ли он когда-либо это сделает.

За последние десять лет ситуация кардинальным образом изменилась. Причём совсем не в ту сторону, что изначально предполагали декаподы. Вода и ветер разнесли по всей планете антивирус – мощнейшее биологическое оружие, выпущенное однажды на свободу. И теперь оно находило для себя всё новые и новые жертвы на поверхности. Так продолжалось до тех пор, пока не был отдан приказ спрятаться под землёй и ждать дальнейших распоряжений. В результате теперь всё выглядело так, будто основная часть уцелевших на планете зомби находилась сейчас в центральном коридоре одного конкретно взятого бомбоубежища.

Рычащая и беснующаяся толпа упорно ломилась к изрядно покорёженной, но всё ещё запертой двери. На ней виднелись многочисленные вмятины от пуль, армейских ботинок и прикладов, следы крови, языки пламени и копоть от догорающего напалма. Время от времени некоторые зомби хватались за ручные гранаты, которые имелись в большом количестве, и пытались выдернуть чеку. Однако из этого раз за разом ничего не выходило. Словно невидимая сила останавливала возможные разрушения, и двойная герметическая дверь в дизельную всё ещё оставалась закрытой.

Зомби озирались по сторонам и злобно рычали друг на друга. Затем они, нехотя спрятав гранаты в карманы, принимались снова бить ногами, прикладами, а то и вовсе головой в уже почерневшую дверь, которая никак не хотела открываться. На смену уставшим бойцам из толпы подходили другие, и всё продолжалось заново. Казалось, что зомби готовы провести здесь целую неделю или даже месяц – лишь бы открыть эту злополучную дверь. Судя по огромной толпе, которая отказывалась расходиться, такой сценарий был вполне реальным. Похоже, незримое инопланетное начальство требовало выполнения приказа любой ценой. Поэтому ходячие мёртвые куклы и пробовали всё новые разрешённые варианты атаки, не считаясь ни с чем. Такой оказалась цена, которую декаподы готовы были с лёгкостью заплатить, чтобы выиграть это сражение.

В последнее время не только марионеткам, но и самим кукловодам, приходилось несладко. Скафандры всё ещё оставались эффективным средством защиты от антивируса. Однако замену фильтра через каждые десять земных суток никто не отменял. За выполнение этой инструкции командиры не особо беспокоились, поскольку инстинкт самосохранения объяснял всё очень быстро и доходчиво. Было совершенно понятно, что никто из бойцов в здравом уме не станет проверять на себе давно установленные нормы использования фильтра в сильно загрязнённой среде. Если же кому-то из личного состава подобное взбредёт в голову, то, как говорится, невелика потеря.

Разумеется, изначально на кораблях было предусмотрено достаточное количество сменных модулей в строгом соответствии с планом вторжения. Вся подготовка контролировалась лично канцлером Фломусом. Никто из гражданских, а тем более военных, даже подумать не смел, чтобы нарушить приказ. Прославленный боевой генерал Удо-си-Грейфус тщательно занимался подготовкой флота, а многоопытный генерал Янис – личным составом. Командующий Торус координировал всю работу и жёстко требовал соблюдения установленных сроков. Он регулярно отчитывался лично перед самим канцлером, который не прощал даже малейших ошибок.

Поначалу на Земле всё шло хорошо. Фильтры для скафандров, питание и боеприпасы регулярно доставлялись с нескольких десантно-транспортных челноков, обосновавшихся на поверхности. Их грузовые отсеки были до верху забиты всем необходимым для существования декаподов на чужой планете. Однако после того, как основные силы флота Аменсалы оказались уничтожены единственным кораблём, захваченным людьми, ситуация начала стремительно выходить из-под контроля. Торус потребовал срочно отправить подкрепление с Земли. Для этого практически все истребители и челноки с личным составом на борту поднялись по тревоге и устремились на орбиту. Предполагалось, что десантники, переброшенные на флагманский крейсер, смогут усилить его огневую мощь и помогут при абордаже. Кроме того, многие из бойцов участвовали в космических сражениях в качестве пилотов истребителей или стрелков, что также могло пригодиться. Однако всё сложилось иначе.

После того, как захваченный людьми истребитель скрылся в гиперпространстве, командующий Торус пришёл в сущее бешенство. Мало того, что этот маленький кораблик с повреждёнными щитами стал причиной гибели нескольких звеньев истребителей, так он ещё смог перехватить их переговоры, которые никто не удосужился зашифровать. В тот момент всё это никак не укладывалось в огромной голове Торуса, кожа на которой ежесекундно меняла цвет с бледно-розового на ярко-красный и обратно. Мощные щупальца генерала то и дело нервно подёргивались и никак не могли занять удобное положение. В таком состоянии Торус впервые позволил себе находиться при посторонних, но это уже не имело большого значения. По сравнению с наказанием, ожидавшим его самого и всех участников операции, всё казалось неважным.

Подчинённые в ужасе смотрели на своего взбешённого начальника и обречённо ждали последствий, благоразумно стараясь держаться подальше. Генерал Торус, казалось, немного успокоился тогда и даже взял под контроль свои вибрирующие щупальца. Кожа на его голове покрылась огромными пятнами различных оттенков красного, а квадратные зрачки казались настолько огромными, что при желании могли вместить в себя кого-нибудь из съёжившихся военных. Торус переместился к пульту управления бортовым оружием и зачем-то занёс ведущее щупальце над огневым сенсором.

– Осторожно, генерал! Вы можете попасть в…, – только и успел пролепетать офицер.

– Молчать! – прервал его Торус и свободным щупальцем с лёгкостью отбросил его на несколько метров. – Может быть именно это я и собираюсь сделать. Потому что такие безмозглые подчинённые, как вы, понимают лишь этот язык.

Генерал Торус опустил ведущее щупальце на сенсор. В то же мгновение крейсер содрогнулся от залпа из всего бортового оружия. Когда присутствовавшие в капитанской рубке поднялись с пола и посмотрели в панорамное окно, то увидели там лишь обломки нескольких десантно-транспортных челноков и истребителей, которые превратились в космический мусор.

* * *

Весельчак никак не мог простить себе того, что Полина осталась снаружи. Как это вышло, он толком даже не понял. Она вроде бы замыкала колонну и прикрывала её с тыла. Ещё подгоняла всех своим тихим, но властным голосом. Они с Мотором тащили на себе раненых и слегка оторвались, а командир напротив задержалась. Потом обстрел резко усилился, и пришлось прибавить шагу. Расположение дизельной было известно лишь Мотору, который шёл первым. Поначалу он двигался очень медленно. С Медведем на спине по-другому не получалось.

Затем Весельчак запнулся обо что-то тяжёлое, лежащее на бетонном полу и подозрительно напоминающее разгрузку с металлическими коробками. После этого движение колонны ускорилось, а звуки выстрелов стали удаляться. Полина куда-то запропастилась. Однако все надеялись, что вскоре она нагонит колонну.

Весельчак едва поспевал за своим боевым товарищем, изо всех сил стараясь не отставать. Молчунья, несмотря на миниатюрность создавала определённые проблемы. Теряя сознание, она намертво вцепилась в свою винтовку и не выпускала её из рук до сих пор. Сначала это показалось Весельчаку довольно забавным. Однако потом он сполна прочувствовал на себе все проблемы от мёртвой хватки снайпера. Во время движения то ствол, то приклад СВД цеплялись за стены и сшибали все углы без разбора. Тащить снайпера оказалось крайне неудобно, и в какой-то момент Весельчак перестал оглядываться назад, о чём потом горько пожалел.

Когда они добрались до дизельной, Мотор несколько минут ждал с приоткрытой дверью появления Полины. Командира всё не было, но и зомби куда-то подевались. Казалось, они решили больше не преследовать жалкую горстку людей, найдя себе дела поважнее. Внезапное затишье давило на нервы сильнее, чем звук автоматных очередей. Вот тогда Весельчак и решил вернуться за Полиной. Он даже прошёл метров десять, но сразу попал под обстрел несущегося навстречу отряда зомби. Откуда они взялись, было не очень понятно даже Мотору, который согласился с доводами Весельчака, отпуская его за отставшим командиром. Не иначе, как чудом, удалось захлопнуть тяжёлую дверь перед разъярёнными физиономиями зомби. Они были уже мало похожи на людей, хотя всё ещё отдалённо их напоминали. Мотор потом долго и внимательно осматривал замки на двери, после чего качал головой. Особое внимание он уделил засову, который оказался здесь как нельзя кстати. Весельчак же всё никак не мог отдышаться от недавнего спринта на выживание. Лишь спустя несколько минут, когда эмоции немного схлынули, бойцы осознали, что они потеряли командира. Вероятность того, что Полина в одиночку сможет здесь выжить, стремилась к нулю. Это было настолько очевидно, что с молчаливого согласия обоих даже не обсуждалось. Оставалось лишь переключиться на раненых, чтобы оказать им первую помощь, и гнать от себя подальше невесёлые мысли о том, что всё кончено.

Мотор с трудом нащупал слабый пульс на могучем запястье Медведя. Чёрная секундная стрелка командирских часов, не торопясь, описала круг на белом циферблате и двинулась дальше. Число ударов лучевой артерии о поверхность бледной кожи оказалось вполовину меньше, чем количество отсчитанных секунд. Мотор покачал головой и бережно вернул руку бойца на его широкую грудь.

– Как он? – нахмурился сидевший рядом Весельчак.

– Не очень. Похоже у него сильное внутреннее кровотечение. Пульс совсем слабый и очень редкий.

– Плохо. Молчунья, конечно, тоже не блещет здоровьем. Только она всё же приходила недавно в сознание, а Медведь уже давно в отключке.

– Если ты и дальше будешь делать такие перевязки, то скоро она встанет и устроит над тобой жестокую расправу. Заодно и зомби, что снаружи толпятся, попадут под раздачу. С нашим снайпером шутки плохи.

– А в чём дело-то? Я старался, как мог, – недоумевал Весельчак.

– Стараться не надо – надо делать. Или не браться вовсе, – продолжал говорить загадками Мотор.

– Ты можешь нормально объяснить, что не так? Пока эти ходячие трупы сюда не ворвались. Мне же надо будет работу над ошибками провести, чтобы в будущем такого не повторить.

– Ну, ты жжёшь! – покачал головой Мотор. – Про какое будущее ты говоришь? Имеешь в виду те ближайшие два часа, за которые они всё-таки сломают эту покосившуюся дверь и ворвутся сюда?

– Ну, хотя бы. Это лучше, чем прямо сейчас умереть. Так скажешь или нет? – стал абсолютно серьёзным Весельчак.

– Ладно. Уговорил. Только слушай внимательно, а лучше записывай, студент, – хмыкнул Мотор и продолжил: – Молчунью ранило в грудь, верно? Пуля прошла через мягкие ткани, пробила лёгкое и застряла в правой части грудной клетки, так? Разумеется, хорошо, что ранило не слева. Иначе бы убило на месте, и всё было бы совсем плохо. – Весельчак в очередной раз кивнул, но сказать что-либо вслух не решился. – Так вот, больше никаких ранений у Молчуньи не было, верно? Так какого чёрта ты стал раздевать её выше пояса?! По-другому перебинтовать было не судьба? Почему же тогда весь комбинезон с неё не снял? Так же удобнее проводить осмотр? Кстати, у нас декабрь на дворе – не забыл?! Жара! Понятно дело, что после такого Молчунья сразу пришла в себя, хоть и ненадолго. Хорошо, что не успела сообразить, что лежит полуголая на полу, а ты на неё пялишься уже несколько минут в поисках непонятно каких повреждений. Ты что, голых женщин не видел?! Только молчи сейчас, ладно? Хорошо, что она от слабости вовремя отключилась. Твоё счастье! Иначе бы огрёб по полной программе – ты уж поверь мне.

– Всё сказал? – мрачно поинтересовался Весельчак. – Теперь послушай меня очень внимательно и не перебивай. Во-первых…

– Тихо! Слышишь? – насторожился Мотор. – Вроде бы пулемётные очереди с того конца коридора.

– Точно! – просиял Весельчак. – К тому же наши мёртвые друзья за дверью как-то сразу притихли. Очень интересно, что бы это могло быть?

– Из «Печенега» кто-то стреляет, – добавил Мотор, прислонившись ухом к двери. – Причём из нашего. Я этот звук ни с чем не спутаю. Сколько раз с Медведем на стрельбище вместе тренировались. Похоже кто-то нашёл разгрузку, которую я бросил. Там минимум три коробки с лентой оставалось. Жалко, конечно. Но уж больно невмоготу было Медведя со всем боекомплектом тащить.

– Похоже, это Полина! – улыбнулся Весельчак. – Эти ультракороткие очереди тоже ни с чем не спутаешь.

– Точно! Больше некому, – подтвердил Мотор. – Готовься к выходу.

* * *

Пулемётные очереди не умолкали. Теперь они раздавались чуть громче и отчётливее. К тому же злобного рычания зомби уже давно не было слышно. Да и ломиться в закрытую дверь желающих теперь не находилось. Внезапно всё стихло, как будто и не было этих долгих часов дикого столпотворения. В коридоре раздались неторопливые шаги. На развязную походку ходячих трупов они явно не были похожи. Потом в дверь осторожно постучали чем-то металлическим.

– Как думаешь, кто это? – прошептал Весельчак.

– Ну уж точно не зомби, – ответил Мотор. – От них такой интеллигентности не дождёшься.

– Может это те инопланетные твари в скафандрах? – предположил Весельчак. – Отогнали своих марионеток подальше, а сами пытаются нас выманить на контрасте.

– Ага! Причём для разгона зомби, использовали пулемёт, чтобы добиться нашего расположения. Ты в своём уме?!

– А что? Может они не на поражение стреляли, а по стенам или там в потолок. Вот зомби и разбежались по разным щелям, как крысы.

– Может вы там уже закончите трепаться и всё-таки откроете дверь? – устало сказали за дверью, явно начиная раздражаться.

– Не понял, – нахмурился Мотор. – Полина, это ты что ли?

– Угадал. И чем дольше я здесь стою, тем больше напоминаю мишень для зомби, которые вот-вот вернутся. Неужели соскучился по их милым физиономиям?

– Да открывай уже, – нетерпеливо сказал Весельчак и начал сдвигать засов.

– Полина, а ты не того? – всё ещё сомневался Мотор. – В смысле не укусили тебя? Сейчас вот откроем дверь, а ты сразу начнёшь в зомби трансформироваться. Нам ведь придётся стрелять в своего командира, а это неправильно как-то. Ты в курсе? Чем докажешь, что ты не зомби?

– Я-то в курсе, – устало сообщили из-за двери. – Ничего я доказывать тебе, Мотор, не собираюсь. Как твой командир, приказываю открыть дверь, иначе я за себя не ручаюсь. Думаю, что четырёх гранат вполне хватит, чтобы взорвать эту стену. Только в этом случае пеняй на себя.

– Открываю, – торопливо сообщил Весельчак, бесцеремонно отодвинув несговорчивого товарища в сторону.

Через несколько секунд дверь со скрипом распахнулась. Полина сразу зашла внутрь, попутно задев «Печенегом» своих недоверчивых бойцов. Мотору досталось стволом по руке, а Весельчаку – прикладом в живот.

– Только ничего сейчас не говорите, – предупредила всех Полина. – Я сильно на взводе.

– Ладно, – быстро согласился опешивший Мотор и собрался закрывать дверь.

– Подожди минутку, – торопливо сказал кто-то из коридора. – Не закрывай. Сейчас ребята подойдут, а то растянулись по всему убежищу, как у себя дома.

– Вот теперь я вообще ничего не понял, – сказал Весельчак и отошёл вглубь дизельной.

Полина успела лишь обернуться. Однако с пулемётом в руках сделать это было не так-то просто. В этот момент Мотор попытался резко захлопнуть дверь. Но снаружи кто-то успел вставить приклад автомата в дверной проём и уже светил фонарём внутрь помещения.

– Вы что там все такие нервные? – поинтересовался знакомый голос снаружи. – Я же попросил немного подождать. Вам подкрепление требуется или как? – ответа на этот риторический вопрос ожидаемо не последовало. Поэтому кто-то из-за двери собрал в кулак остатки своего терпения и продолжил: – Ну тогда, может быть, вы будете настолько гостеприимны, что всё-таки откроете нам чёртову эту дверь?

Весельчак почувствовал, что совсем недавно что-то подобное здесь уже происходило. Он задумчиво почесал затылок, так ничего и не припомнив. Пришлось отодвинуть в сторону окончательно зависшего Мотора и открыть злополучную дверь.

– Наконец-то, – выдохнул настойчивый боец и вошёл в дизельную.

Бегло осмотрев помещение с помощью тактического фонарика, он продолжил:

– Привет, командир! Дай-ка я пулемёт у тебя приму, а то он слишком тяжёлый для хрупких девичьих рук. Тем более, ты вся в крови. Ранена?

– Привет, Сокол, – невозмутимо ответила Полина, проигнорировав вопрос. Она бережно отдала «Печенег» в надёжные руки и медленно опустилась на пол. – Что-то вы задержались. Ребята уже совсем заждались. Правда, Мотор?

– Д-да… Наверное, – последовал невнятный ответ из полумрака.

– Конечно, заждались, – уточнил Весельчак. – Думали, что придётся этих тварей измором брать. Их тут целая толпа скопилась.

– Уже не придётся, – вступил в разговор высокий и мрачный боец в потрёпанном камуфляже. – Полина их почти всех уничтожила. А остальных мы на себя приняли.

– Спасибо, Проводник. Эти твари имеют обыкновение расползаться по разным щелям, а потом атаковать с тыла. Надеюсь, теперь здесь будет чисто.

– Не за что, командир, – спокойно ответил Проводник.

– Так мы будем это убежище от всякой нечисти зачищать, или зомби уже закончились? – присоединился к разговору ещё один боец сопротивления. На вид ему было лет двадцать. Камуфляж выглядел новеньким, как будто его только вчера получили со склада. Брезентовый ремень, на котором висел автомат, не имел даже намёка на потёртость. Тем не менее, шрамы на лице бойца и то, как он придерживал автомат, не оставляли сомнений в опыте этого повстанца.

– Не горячись, Юниор, – ответил прислонившийся к стене Проводник. – На твой век поголовья зомби хватит. Ещё и детям твоим останется. Так что сильно не переживай. Может быть, даже сегодня осуществишь свою давнюю мечту и пристрелишь какую-нибудь рычащую тварь.

– Хорошо бы, если так, – немного успокоился Юниор, проходя вглубь дизельной.

– Можешь закрыть дверь-то, – напомнил Сокол оцепеневшему от удивления Мотору, который уже несколько минут стоял неподвижно.

Наконец-то, он вернул себе утраченную было подвижность и плотно запер дверь на все замки и засов. После секундной паузы слово взяла Полина:

– Времени мало. Поэтому я буду краткой. Ребят, спасибо, что заглянули к нам в это уютное бомбоубежище, – начала она, оглядев ещё раз вновь прибывших. – Боюсь, что без вас о главной задаче нашей операции можно было бы уже забыть. Да и возвращение в бункер вместе с ранеными оказалось бы под большим вопросом. Как вы уже, наверняка, поняли, зомби во время боя зашли к нам с тыла и ранили Молчунью и Медведя. Как видите, они до сих пор без сознания. Когда мы отходили в дизельную, в меня тоже прилетело несколько пуль, которые застряли где-то здесь, – Полина шутливо притопнула левой ногой, а потом небрежно махнула в сторону спины. – Честно говоря, я уже попрощалась с жизнью. Но старый друг в очередной раз спас меня. Если выберемся отсюда, то я обязательно расскажу вам эту удивительную и невероятную историю. Вы почти, наверняка, в неё не поверите, а меня посчитаете сумасшедшей. Так что отложим это развлечение до более удобного момента.

Все слушали Полину, затаив дыхание. Ни у кого не было желания что-либо уточнять. Каждый понимал, что от успеха операции зависят жизни людей, в том числе тех, кто в недрах этого бомбоубежища уже не надеялся на спасение. Командир говорила загадками, упомянув старого друга. Но если она не рассказала сейчас, кто это был, на то есть веская причина. Да и времени в самом деле очень мало.

– Теперь о наших ближайших действиях, – нарушила молчание Полина. –Новый план такой: Проводник, Весельчак и Мотор вместе со мной идут на зачистку бомбоубежища. Стрелять в разную нежить разрешаю безо всякого разбора. Так что боеприпасов потребуется много. Поэтому рекомендую позаботиться об этом заранее. Снаружи будет куча полуразложившихся зомби, у которых можно забрать всё необходимое. Так что, господа, не стесняемся и не брезгуем – сами потом спасибо скажете. Как ни странно, но у них в отличие от нас со снаряжением полный порядок.

Полина тяжело перевела дух и продолжила:

– Едем дальше. Сокол и Юниор берут раненых и возвращаются в бункер. Молчунья и Медведь должны выжить – это приказ! Советую вам, господа, выложить из карманов всё лишнее и максимально облегчить своё передвижение. Особенно это касается того, кто понесёт Медведя. Пулемёт можно не брать – сегодня он мне ещё понадобится. Но вот с винтовкой Молчуньи такой фокус не пройдёт. Хватка у неё железная даже в бессознательном состоянии. Так что снайпера придётся нести вместе с оружием. Стволом и прикладом углы не сшибать, да и с оптикой будьте аккуратнее. Если разобьёте что-нибудь или даже поцарапаете, то я вас защищать не буду – придётся самим перед Молчуньей оправдываться. Несмотря на свой позывной, она умеет быть убедительной. Вы уж мне поверьте. Всё понятно?

По выражению лица Юниора было видно, что он хочет что-то сказать. Но одного лишь взгляда Полины на молодого бойца оказалось вполне достаточно, чтобы снять все вопросы. Было похоже на то, что после такого краткого, но содержательного общения с командиром, Юниор кардинально изменил свою точку зрения относительно состава групп, сформированных Полиной. Остальные бойцы оказались гораздо опытнее. Ни у кого из них желания обсуждать приказ не возникло изначально. Поэтому обмен боеприпасами и другими ценными вещами был уже в самом разгаре.

– Ну вот и славно, – едва заметно улыбнулась Полина. – Пять минут на сборы и выдвигаемся.

Глава 6

Саратов, 26 декабря 2018 года (суббота), 12:35

Мотор шёл во главе колонны. Мощный тактический фонарик освещал путь, то и дело выхватывая из темноты мрачные стены и усеянный всевозможным хламом бетонный пол. Разбросанный инвентарь тут давно смешался с грязью, а поломанная мебель, казалось, превратилась в щепки для будущего погребального костра. Ржавые трубы и гнутые прутья арматуры были едва заметны в полумраке на сером фоне битого кирпича. Повсюду стояли развороченные деревянные ящики. Некоторые из них имели даже опись на внутренней стороне крышки, а иные всё ещё бережно хранили содержимое. Однако большинство этих некогда прочных коробок валялось теперь без всякого порядка, пополнив собой огромные кучи мусора. Они возвышались до самого потолка, грозя в любой момент свалиться на головы проходящих мимо людей. Упавшие со стен патриотические плакаты напоминали о великом прошлом и несбывшемся будущем. На этом фоне грустные ряды запылённых игровых автоматов смотрелись инородным телом, нещадно ломая весь антураж советского времени. Похоже, они попали сюда из подпольных казино после посещения их сотрудниками правоохранительных органов. Оставалось не ясно, кто именно перенёс сюда этих механических гангстеров – милиция, чтобы немного разгрузить склады конфиската, или сами владельцы игровых клубов, чтобы сберечь, хоть что-то, до лучших времён.

Проводник то и дело бился головой о неработающие светильники, которые свисали с низкого потолка. Толстое стекло ещё советского производства, защищённое крупной металлической сеткой, с честью выдерживало подобное нецелевое использование. Потревоженные фонари тихо раскачивались в такт удаляющимся шагам бойцов. Казалось, что заржавевшие крепления и обветшавшие провода с грустью провожают столь редких в этих местах гостей из числа живых людей и тихо поскрипывают на прощание. Любопытный Весельчак, разумеется, то и дело оглядывался на этот вкрадчивый звук, но никак не мог понять, в чём дело.

Вдоль одного из коридоров в ряд стояли несколько стульев, причём спинкой наружу. Весельчак и тут смог отличиться. Не удержавшись от соблазна, он развернул один из стульев и с выражением блаженства на лице присел отдохнуть. Самовольный привал длился недолго. Уже через пять секунд Полина обернулась и в одной короткой, но ёмкой фразе высказала всё, что думала по этому поводу. В результате Весельчак вскочил со стула, как ужаленный, и всю оставшуюся дорогу вёл себя на удивление тихо.

Проводник, замыкавший колонну, на случившееся никак не отреагировал. Он дождался, пока Полина встряхнула затёкшие руки, и лишь после этого продолжил движение. Мотор же едва заметно хмыкнул в сторону провинившегося приятеля и отправился дальше по узкому коридору.

Минут двадцать все шли молча, тревожно вслушиваясь в хруст бетонной крошки под ногами. То и дело кто-то задевал ботинком о торчащие обломки кирпичей, почерневшие от времени доски и бесформенные груды металла. От внезапного шума бойцы нервно хватались за оружие. Однако каждый раз тревога оказывалась ложной, и скоро все перестали дёргаться от очередного шороха. Тем не менее, бдительность никому терять не хотелось.

– Лестница! – вдруг сказал Весельчак, остановившись в том месте, где от основного коридора вправо уходило узкое ответвление.

– Колонна, стоп! – скомандовала Полина и медленно подошла ближе. Осветив фонариком коридор и задержавшись взглядом на полуразрушенных ступеньках, она продолжила: – Будем спускаться здесь. Всем быть предельно внимательными. Идём быстро, но осторожно. Мы и так задержались. Поэтому нужно ускориться. Порядок движения прежний. Мотор, веди.

– И как я сам эту лестницу не заметил? – оглянулся он на снова притихшего Весельчака, пробираясь ко входу в коридор.

– Разговоры отставить, – резко скомандовала Полина. – Вперёд! Нас люди ждут.

Она двинулась вслед за Мотором, стараясь ничем не выдать своего волнения. Хотя, казалось, что дрожь в её звенящем голосе слышат абсолютно все. Возможно, даже зомби. Чтобы, хоть как-то успокоиться, Полина стала считать этажи. Третий, четвёртый, пятый… Только к седьмому она вспомнила свою недавнюю встречу с Океаном и лишь после этого совершенно перестала волноваться. Казалось, что внутри ожил резервный источник питания, который тут же начал отдавать мощный поток энергии в ослабленный биоконтур командира. Полина почувствовала резкий прилив сил и чуть не сбила Мотора, который продолжал спускаться в прежнем ритме. Боец удивлённо обернулся на командира, но промолчал.

– Задумалась, – виновато улыбнулась Полина. – Пойдём дальше.

– Да уже пришли, собственно, – тихо ответил Мотор, осторожно передёргивая затвор автомата. – Как я понимаю, за той дверью, – он показал стволом куда-то вперёд, – начинается коридор, ведущий непосредственно в бункер. Бомбоубежище наверху сделано явно для отвода глаз. Все основные сооружения располагаются глубоко под землёй, и у нас есть шанс лично в этом убедиться.

– Ты очень проницателен, – хмыкнул подоспевший Весельчак. – Сейчас начнётся самое интересное. Ведь мы ради этого сюда и пришли. Верно?

– Ты прав, – спокойно ответила Полина. Передумав отчитывать Весельчака за болтливость и легкомыслие, она передёрнула затворную скобу пулемёта и взяла его поудобнее. – Готовы?

– Так точно, командир, – за всех ответил Проводник.

– Тогда с Богом! Начали!

* * *

Мотор взялся за поржавевшую ручку и осторожно потянул её на себя. К его удивлению, дверь сразу поддалась и, чуть скрипнув, легко открылась. Бойцы один за другим осторожно вошли в коридор. Быстро осмотревшись и не обнаружив ничего подозрительного, они стали короткими перебежками двигаться вглубь бункера. В застоявшемся воздухе ясно ощущался запах гниющей плоти. Мотор непроизвольно прикрыл нос перчаткой, стараясь дышать неглубоко и, как можно реже. Плотный луч тактического фонарика осторожно прощупывал местность. Намётанный глаз опытного бойца тут же выхватывал всё, что хоть как-то было похоже на людей или то, во что они могли превратиться при определённых обстоятельствах. Колонна двигалась по коридору уже четыре минуты, но ничего подозрительного не было. Это сильно настораживало и общее напряжение очень быстро стало зашкаливать.

– Колонна, стоп! – быстро сказала Полина. – Свет выключить. Стрелять только по моей команде.

– В кого стрелять-то командир? – не удержался от вопроса Весельчак. – Пусто ведь. Ни одной мёртвой твари и в помине нет.

– Пусто говоришь? – как-то странно ответила Полина. – Не знаю, как ты, а я до того, как мы погасили свет, заметила нескольких зомби за ближайшим углом. Удивительно, что они выглянули и тут же скрылись, а не бросились сразу в атаку, как обычно. Уверена, что сейчас там стоит целая толпа этих тварей. Не иначе, как ждут гостей. Это, конечно, очень интересно. Только совершенно нетипично для тупых ходячих трупов. Сдаётся мне, что и кукловод где-то рядом. Всем быть предельно внимательными. Двигаемся медленно и осторожно.

– Понял тебя, командир, – на удивление серьёзно ответил Весельчак.

– Угол коридора держать на прицеле! – шёпотом скомандовала Полина.

Она успела обернуть свой фонарик шерстяным шарфом. Сквозь его крупную вязку едва пробивался рассеянный луч. Но и такого скудного освещения вполне хватало, чтобы различить стены коридора и то место, где он поворачивал вправо. По какой-то непонятной причине Полина только сейчас решила посмотреть на потолок, аккуратно подсвечивая себе обзор. На первый взгляд ничего подозрительного там не наблюдалось. Обычная стальная арматура, почерневшая от времени и покрытая толстым слоем пыли и паутины. Полина уже собиралась опустить ствол пулемёта с примотанным к нему фонарём, как в поле зрения попало что-то блестящее. Сделав несколько шагов, она оказалась прямо в том месте, где коридор сворачивал вправо. Чтобы разглядеть получше непонятный блеск, Полина сначала заглянула за угол и, не увидев ничего подозрительного, ещё раз посмотрела на потолок.

Свет фонаря выхватил из полумрака толстую и блестящую трубу серебристого цвета. По какой-то причине она имела неправильную изогнутую форму и постепенно сужалась. Поверхность трубы, покрытая мелкими чешуйками, едва заметно переливалась, словно была живой. Как в замедленном кино, Полина с трудом отвела затворную раму пулемёта, и в этот момент стальная арматура стала падать с потолка под тяжестью чего-то большого и раскидистого. Лишь короткая очередь успела скользнуть по непонятному объекту до того момента, когда он с грохотом свалился на бетонный пол рядом с Полиной. Стряхнув оцепенение, она нажала на спусковой крючок и, вопреки своим правилам, несколькими длинными очередями перечеркнула запутавшееся в арматуре существо. В том, что это – нечто живое, сомневаться не приходилось. Лишь теперь стало понятно, что на полу замер декапод, который не так давно поджидал их на потолке. Остальные бойцы напряжённо рассматривали и держали на прицеле грозного противника, о котором много слышали, но никогда не видели вживую. Как и предполагалось, антивирус дотянулся не до всех. Выжили самые умные и осторожные, а также те, кому повезло укрыться в надёжном убежище, чтобы оттуда руководить обращёнными в зомби людьми.

Никто не стрелял, хотя бойцы отдавали себе отчёт в том, что так просто справиться с таким сильным и коварным противником нереально. Он вполне мог затаиться, притворившись мёртвым, и теперь ждал удобного момента для атаки. Приближаться явно не стоило, несмотря на то драгоценное время безвозвратно уходило. Где-то рядом в этом бункере отчаянно ждали помощи оставшиеся в живых люди. Тем не менее никому из бойцов не хотелось попасться на уловку инопланетного монстра и, тем самым, перечеркнуть всю операцию.

Светящаяся в темноте жидкость медленно вытекала на бетонный пол, огибая свалившиеся с потолка куски штукатурки. Никакого движения не было, и следовало принять решение, что делать в этой нестандартной ситуации. Словно, выйдя из транса от созерцания непривычной картины, первым тишину нарушил Весельчак:

– Похоже он готов. Крови целое озеро вытекло. Смотри, как светится! Поздравляю, командир! Двигаемся дальше?

– Сейчас отдышусь немного. И пойдём, – тихо ответила Полина. – Кстати, это не кровь, а гемолимфа. Учи матчасть, студент, – улыбнулась она и собралась идти дальше, подняв с пола отяжелевший пулемёт.

Внезапно арматура отлетела в сторону и с грохотом ударилась о стену. Десятиногий монстр, избавившись от столь неудачной маскировки, ожил и стал приближаться к Полине. Одновременно из темноты послышалось злобное рычание и топот ботинок. Несколько зомби показались из-за угла и с диким воем ринулись на людей.

– Огонь! – скомандовала Полина и первой нажала на спусковой крючок.

Мощный раскатистый звук длинной очереди «Печенега» наполнил коридоры подземного бункера. Вслед за этим послышались автоматные очереди. Проводник и Мотор методично работали по зомби, а Весельчак безуспешно пытался справиться с заклинившим магазином. Решить проблему с оружием так и не удалось, и пришлось воспользоваться трофеями, брошенными поверженным противником.

Полина отчаянно стреляла в раненого декапода, который продолжал неотвратимо двигаться в её сторону. На бетонном полу оставался светящийся в темноте сине-зелёный след, который напоминал разводы антифриза. Словно неисправный внедорожник-трансформер, десятиногий монстр продолжал рывками приближаться к Полине. Он царапал стены и пол своим чешуйчатым скафандром, издавая жуткий скрежет. Когда смолк пулемёт, декапод молниеносно выбросил одно из щупалец и плотно обхватил тело командира. Сдавленный и мучительный стон прервался грохотом упавшего на пол пулемёта. Оказавшийся ближе всех к Полине Весельчак развернулся и начал стрелять в голову декапода, пытаясь заставить его разомкнуть смертельные объятья. Только хватка у инопланетного монстра оказалась мёртвой. Пули отскакивали от его чешуйчатого скафандра, не причиняя ни малейшего вреда.

Одно из свободных щупалец рывком приблизилось к Весельчаку и, словно играючи, отбросило его на десяток метров. Бойца с огромной силой впечатало в стену, вдоль которой уже лежали многочисленные трупы зомби. В этот момент всё стихло, и продвинувшийся вперёд Проводник обернулся, подсвечивая себе обзор. Плотный луч фонаря несколько секунд блуждал во мраке подземного коридора, выхватывая из темноты царивший повсюду хаос. Стараясь не задерживаться взглядом на грудах исковерканных тел, пятнах крови на стенах и сотнях пустых гильз на полу, боец искал своих. Вскоре он нашёл Весельчака, который без движения лежал ничком у стены. Ни с чем нельзя было спутать оранжевую шапочку, с которой он никогда не расставался.

– Полину видишь? – откуда-то из темноты отозвался Мотор.

– Пока нет. Ищу, – мрачно ответил Проводник. – Посмотри, что с Весельчаком.

– Хорошо. Проверь вон тот угол за арматурой, – посоветовал Мотор, с облегчением нащупав слабый пульс на запястье раненого.

Проводник с трудом передвигался по коридору, осторожно раздвигая ногами окровавленные части тела. Наступить на полуразложившуюся массу и услышать потом характерный чавкающий звук было удовольствием ниже среднего. Наконец, боец подошёл к тому месту, на которое указывал фонарём Мотор и остановился.

Полина была здесь. Её тело, обвитое гигантским щупальцем, бессильно повисло в воздухе. Повсюду светилась жёлто-зелёная гелеобразная масса, которая продолжала вытекать наружу из повреждённого скафандра. Проводник медленно подошёл и взял Полину за руку. Пульс едва прощупывался, а мертвенно холодная кожа откровенно пугала.

– Командир?! Слышишь меня?

В этот момент щупальце зашевелилось и стало ещё плотнее сжимать тело Полины. Внезапно она открыла глаза и сквозь стон прошептала:

– Назад! Быстро!

– Да он же убьёт тебя! – возразил было Проводник, прицеливаясь в щупальце.

– Это не поможет. Отходи! – настаивала Полина.

Она потянулась рукой к поясу и нащупала рукоятку ножа. Заметив это, Проводник опустил ствол и сделал несколько шагов назад, стараясь не запнуться и не упасть. Тем временем Полина нащупала лезвием небольшой дефект в скафандре и вонзила туда нож по рукоятку. Декапод ощутимо дёрнулся и чуть ослабил хватку. Однако затем он снова сжал хрупкое тело своей пленницы так сильно, что девушка вскрикнула. Справившись с острейшей болью от сломанных рёбер и раздавленных внутренностей, Полина слабо улыбнулась и кивнула Проводнику. Затем она вынула из щупальца нож и приставила к месту повреждения ствол пистолета. В обойме оставалось три патрона, и все они попали точно в цель. Разорвавшиеся внутри щупальца пули доставили антивирус в тело декапода, застряв в скафандре с внутренней стороны. Слабеющий ток гемолимфы быстро разнёс препарат по всему телу, запуская многочисленные биохимические каскады. Несколько миллиграмм биологического оружия сделали то, чего не смогли добиться сотни выстрелов из автоматического оружия.

Слабеющее тело Полины выскользнуло из смертельных объятий и бессильно распласталось на полу. Проводник тут же оказался рядом и подхватил её на руки. Уже в спину удаляющемуся бойцу раздался приглушённый звук разрывающегося на теле декапода огромного пузыря. Обернувшись, Проводник увидел, как изнутри на лицевом щитке скафандра чужого появились светящиеся разводы синего, жёлтого и зелёного цветов. Через секунду мощное тело десятиногого монстра пошатнулось и со скрежетом рухнуло на пол.

– Вот и всё, – одними губами сказала Полина, теряя сознание.

* * *

Раздававшиеся в дальних концах коридора выстрелы разом стихли. Что-то странное произошло с теми зомби, до которых ещё не добрался антивирус и не превратил их в бесформенное месиво. Эти ходячие мертвецы почему-то опустили оружие и перестали сопротивляться. Напротив, они всем своим видом выражали покорность воле победителей.

– Что происходит? – недоумевал Весельчак.

– Как что? Кукловод повержен! Теперь все ближайшие марионетки сами по себе. Сопротивляться они больше не будут, – пояснил Мотор.

– Уверен? – усомнился тихо подошедший с Полиной на руках Проводник.

Все обернулись к нему. Мотор тут же помог положить командира на пол, а Весельчак уже прощупывал пульс на запястье.

– Что с ней? – нахмурился он.

– Крепкие объятия от наших десятиногих друзей по разуму, – усмехнулся Проводник. – Декапод ей похоже все рёбра переломал и чуть не задушил. Чудом жива осталась. Хорошо, что у неё пистолет был с обоймой, начинённой антивирусом. Обычными пулями этого монстра даже из пулемёта было не достать. Только скафандр слегка поцарапало. Ну и нож, конечно, пригодился.

– Понятно, – мрачно кивнул Мотор. – И что теперь?

– Надо зачищать бункер, – ответил Проводник, потирая затёкшие руки. – Долго здесь находиться нельзя. Наверняка, где-то ещё остались зомби или их хозяева. Поэтому даю пять минут на сборы оружия и боеприпасов, а потом выдвигаемся.

Весельчак только сейчас вспомнил о заклинившем во время боя автомате и пошёл присматривать себе замену из числа трофеев. Очень быстро подходящее оружие нашлось. Попутно несколько полных магазинов приятно отяжелили разгрузку. На этом прогулка Весельчака по полю боя завершилась вместе с отведённым временем. Остальные бойцы тоже не сидели, сложа руки. Мотор собрал магазины с патронами на себя и Проводника, который был занят пулемётом. Новая лента оказалась последней. Она заняла своё место в лентоприёмнике, после чего «Печенег» аккуратно лёг на пол.

– Полина! Ты слышишь меня? – попытался разбудить командира Проводник.

– Ей нужно время, чтобы прийти в себя, – нахмурился Мотор. – Эта десятиногая тварь её конкретно придушила.

– Это точно, – подтвердил Весельчак. – Я рядом был и всё видел. Жаль, что автомат заклинило. А то бы я…

– Что? Всех врагов перестрелял бы? – слабым голосом продолжила за него Полина.

– Командир! Ну, наконец-то! – обрадовался Весельчак. – Я уже соскучился по твоему жизнерадостному голосу. Уже надоело слушать этот дикий вой и рычание. Правда, ребята?

– Мне не надоело, – возразил Мотор.

– И мне, – ухмыльнулся Проводник.

– То есть мне одному домой хочется? – уточнил Весельчак.

– Выходит так, – улыбнулась Полина, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. – А повсюду, как ты уже заметил, враги. Пусть и мёртвые совсем.

– Да ну вас! – махнул рукой Весельчак. – У меня автомат новый. Трофейный. Надо срочно опробовать. Поэтому предлагаю выдвигаться на зачистку бункера. Но бдительность терять не надо. Ведь, как говорит наш командир, повсюду вра…

– Это кто тут у нас такой быстрый? – поднимаясь с пола, поинтересовалась Полина. – Что-то не помню, чтобы я назначала тебя командиром.

– Виноват. Исправлюсь, – не моргнув глазом, ответил Весельчак.

– Конечно, исправишься. Куда ты денешься, – подмигнула остальным Полина, приходя в себя и слегка пошатываясь от боли. Затем она что-то шепнула на ухо Весельчаку, от чего тот вытянулся по стойке «смирно».

– Ну, вот. Совсем другое дело, – удовлетворённо хмыкнула Полина.

– Как ты, командир? – нахмурился Проводник. – Сама идти сможешь?

– Гораздо лучше, чем в объятиях этого беспозвоночного. Только пулемёт для меня пока тяжеловат будет. Мотор, поможешь?

– Не вопрос, командир, – оживился тёмный силуэт в камуфляже.

– Вот и отлично. А теперь зачищаем бункер. Работаем быстро и аккуратно. Нас уже заждались. Начали!

* * *

Заключительная часть операции прошла на удивление гладко. Проводник и Мотор быстро прошлись по длинному коридору, сделав несколько контрольных выстрелов в шевелящихся зомби. Декаподов больше не встретилось, но бойцы по этому поводу совершенно не расстроились – даже наоборот. Вслед за штурмовой группой в более медленном темпе двигались Полина и Весельчак, замыкавший колонну. Каждый шаг командиру давался с трудом из-за многочисленных переломов рёбер и сдавления внутренних органов. Казавшийся чугунным автомат безжалостно пригибал к бетонному полу и вызывал резкую боль при касании живота. Полина лишь на секунду прикрывала глаза, стараясь не показать на лице жуткую гримасу боли, и медленно продолжала идти.

Она проверяла комнаты справа, а Весельчак – слева. От лёгкого удара ноги двери послушно распахивались, но людей в помещениях не было. Внутри, разумеется, царил полный хаос. На полу валялись битые кирпичи, обломки арматуры, искорёженные деревянные ящики и нехитрая мебель, изорванные противогазы, стреляные гильзы и даже автоматы с пустыми магазинами. На стенах виднелись выщерблены от пуль, копоть и пятна крови. Света, конечно, не было, и лишь тактические фонарики помогали, хоть что-то разглядеть в этом мрачном и безмолвном царстве.

Полина уже отчаялась найти, хоть кого-то из выживших. Она привычно пнула ногой очередную дверь и хотела уже пройти внутрь, как встретила сопротивление. Замок оказался заперт. Подошедший Весельчак постучал прикладом в стальную дверь. В ответ послышался гул, который тут же разнёсся по всему коридору. Затем всё стихло, а из-за двери не раздалось ни единого звука.

– По левой стороне чисто, – сообщил Весельчак. – По правой осталось только эта комната. Остальные я уже проверил. Людей нет. Везде полный бардак. Похоже и здесь никого в живых не осталось.

– Не факт, – ответила Полина. – Дверь заперта изнутри. Надо открыть, чтобы своими глазами увидеть, что там. Зови остальных.

– Мы уже здесь, – отозвался Проводник. – У нас пусто. Нашли совсем немного оружия, но людей нет. Бункер зачищен от всякой инопланетной нечисти, не считая этой комнаты.

– У меня тоже чисто. А у вас что? – присоединился к разговору Мотор.

– Дверь закрыта, – ответила Полина. – Внутри тишина. Тем не менее, надо туда попасть. Могут быть выжившие. Есть идеи?

– Конечно, – отозвался Весельчак. – Надо попросить, чтобы нам открыли. Может и вправду внутри есть кто-то живой.

– Какой ты сообразительный! – хмыкнул Мотор. – И как это мы сами не догадались. Может у тебя и ключ…

– Отставить разговоры, – устало сказала Полина. – Есть кто живой?! – крикнула она, вплотную приблизившись к двери. – Говорит командующий сопротивлением Полина Соколова. Мы хотим вам помочь. Бункер зачищен от зомби и декаподов. Вам ничего не угрожает. Если вы меня слышите, откройте дверь.

– Да нет там никого, – махнул рукой Весельчак. – По крайней мере, выживших. Дверь мы не откроем без инструментов. Только в этом бардаке сейчас ничего не найти. Надо уходить пока не подтянулось подкрепление из числа обернувшихся в зомби. Патронов у нас не так много осталось.

– Он прав, – поддержал напарника Мотор. – Здесь мы сделали всё, что могли. Этот бункер мёртв. Вернёмся сюда чуть позже и проведём инвентаризацию, как планировали. Но сейчас надо уходить.

– Помню, что командующий Океан вместе со своим симбионтом мог проходить сквозь стены, – как-то не впопад сказал обычно здравомыслящий Проводник. – Если бы он был сейчас здесь, то заглянул за эту дверь через минус-первое измерение. Вероятно, смог бы даже открыть её изнутри.

– Это точно, – подтвердила Полина. – Только Океан нам сейчас не поможет. Надо рассчитывать на свои…

В этот момент за дверью послышался шум. Несколько раз ударили чем-то тяжёлым о металлическую поверхность. Раздался скрежет открывающегося замка, а потом всё стихло. Полина взяла поудобнее автомат и слегка надавила ботинком на дверь. Она сразу поддалась и со скрипом приоткрылась. Переглянувшиеся бойцы, держа оружие наготове, бережно отодвинули раненого командира в сторону и полностью распахнули дверь. Полина не возражала и, прислонившись к стене, изо всех сил пыталась не упасть.

Яркий свет тактических фонариков вырвал из темноты силуэт человека, сидящего на полу. Это был подросток лет двенадцати или чуть старше. Он закрывал лицо и голову руками, словно пытался спрятаться от всего на свете.

Мотор и Проводник проскользнули в комнату и быстро убедились в том, что внутри больше никого нет. Тем временем Полина медленно подошла к мальчику и, стараясь не испугать его, бережно обняла:

– Всё хорошо, – сказала она. – Ты в безопасности. Сейчас мы пойдём домой, а всё, что случилось здесь, пусть останется в прошлом.

Мальчик ничего не ответил. Полина вдруг почувствовала, что он дрожит всем телом, спрятав лицо у неё на груди. Бойцы молча стояли рядом, не решаясь нарушить тишину. Через некоторое время, когда дрожь стихла, Полина слегка отстранилась от мальчика и взглянула в его заплаканное лицо. Оно было перепачкано сажей и пылью. Всё ещё испуганные глаза смотрели на командующего с благодарностью и одновременно с безумной тоской. От этого недетского взгляда Полине стало не по себе, и она снова обняла мальчика, прижав его голову к груди.

– Операция завершена, – тихо сказала она. – Возвращаемся домой.

Глава 7

Саратов, 27 декабря 2018 года (воскресенье), 18:40

– Мама, мамочка! Ты жива! Как же я за тебя волновалась! – глотая слёзы бормотала Влада, повиснув у Полины на шее. – Я думала, ты уже не вернёшься. Хорошо, что Кира была рядом. Иначе я бы совсем расклеилась.

– Всё хорошо, моя любимая! Я дома, – улыбнулась Полина, прижимая к себе дочь и одновременно морщась от сильной боли в груди. Прости, что заставили тебя волноваться. У нас там… возникли небольшие проблемы. Но теперь всё позади.

– Правда? Не обманываешь меня? – хитро посмотрела на маму Влада.

– Конечно, правда! – снова улыбнулась Полина. – Мы привели в бункер одного из выживших. Это мальчик твоего возраста. Он пока очень напуган и истощён. Нужно время на восстановление. Потом мы поговорим. Мне нужно узнать подробности того, что происходило в их бункере. Если захочешь, можешь познакомиться с этим мальчиком.

– Ладно, – совсем по-взрослому ответила Влада. – Пусть он сначала отдохнёт.

– Хорошо, – удивилась Полина рассудительности дочери. – Ты у меня совсем взрослая стала. И когда только вырасти успела?

– Во время твоих совещаний и спецопераций, – лукаво ответила Влада и снова прильнула к маминой груди.

Полина закрыла глаза от счастья. Она была дома в объятиях любимой дочери, которая ждала и волновалась. Сломанные рёбра и размозжённые внутренности не в счёт. Спецоперация завершилась удачно. Даже ради одного выжившего стоило сразиться со всей этой толпой монстров и зачистить тот бункер. Теперь там нужно навести порядок, завершить провести дезинфекцию, кое-что отремонтировать, а что-то выбросить. Потом можно будет использовать этот бункер в качестве второй базы сопротивления. Главное, что никто из бойцов не погиб.

– О чём ты задумалась? – погладила маму по волосам Влада.

– О том, что я очень рада тебя видеть! И всё у нас будет хорошо! Только мне срочно надо в медпункт. Похоже, у меня несколько рёбер сломаны. И в глазах темнеет.

– Мама, а это не опасно?! Тебя вылечат?

– Конечно, – улыбнулась Полина. – У нас хороший доктор. Он даже Молчунью спас после тяжелейшего ранения. Меня уж точно вылечит.

– Хорошо. Тогда пойдём в медпункт. Пусть лечит тебя скорее. Я буду приходить каждый день, чтобы ты быстрее выздоровела.

– Пойдём, моя хорошая! Надеюсь, доктор скоро отпустит меня, и я проведу несколько дней только с тобой. Никакой работы!

– Правда?! – воскликнула Влада. – Это замечательно, мама! У нас будет настоящий отпуск!

– Точно! Я очень люблю тебя и постараюсь скоро выздороветь. Теперь всё будет хорошо. Мы победили этих монстров и перестреляли всех зомби.

– И я тебя очень-очень люблю, мамочка! Выздоравливай, чтобы поскорее начался наш с тобой отпуск!

* * *

В медотсеке было тихо. Пахло лекарствами и чистым постельным бельём. На прикроватных мониторах бесшумно ускользали вправо разноцветные кривые, оставляя после себя временные отсечки и пиковые значения. Зафиксированные на теле пациентов электроды регистрировали десятки различных параметров. Всё было в норме. Пациентам оставалось лишь регулярно принимать лекарства и не мешать телу восстанавливаться.

Полина осторожно приподняла голову и огляделась. Как часто она бывала здесь в качестве посетителя, а вот теперь и сама оказалась на больничной койке. У окна лежала Молчунья, а справа от входа расположился Медведь. Оба спали. Судя по беззвучно работающим мониторам, жизни пациентов были в безопасности. Тем не менее, у каждого рядом с кроватью стояла капельница, отсчитывающая ритм с помощью прозрачного раствора кровезаменителя.

В самой дальней от входа кровати спал мальчик. Похоже, это и был тот единственный выживший, которого удалось спасти в том бункере. Заметив движение под одеялом, Полина чуть приподнялась на локте и тихо позвала:

– Ей! Тебя как зовут?

– Азамат, – ответили с соседней кровати.

– А я – Полина. Ты помнишь меня?

– Да, – ответил мальчик, повернувшись лицом. – Ты спасла меня. Спасибо.

– Не только я. Весь наш отряд.

– Ты первой вошла в комнату. И обняла меня. Поэтому я говорю «спасибо» именно тебе, – серьёзно ответил Азамат.

– Пожалуйста, – не стала спорить Полина. – Я рада, что ты смог выжить, и мы успели.

– Много людей погибло, а ещё больше превратились в зомби. Мои родители и младшая сестра умерли от инфекции в самом начале блокады. Не было лекарств, продуктов и воды. Вокруг появлялись всё новые и новые зомби. Нам пришлось закрыться в комнатах, чтобы не быть заражёнными или съеденными заживо. Только так и можно было выжить.

– Что случилось с радистом? – нахмурилась Полина.

– Он тоже закрылся в радиоузле и отправил сообщение о бедствии по спутниковой связи. Хорошо, что вы слушали эфир и пришли на помощь. К сожалению, Николай не выжил. Он был хорошим человеком. Я буду его помнить.

– Да, бойцы докладывали, что некоторые комнаты пришлось открывать силой. Наверное, в одной из них и был Николай. Жаль, что мы не успели. Спасибо ему за то, что послал сигнал бедствия.

– Что там сейчас? Нашли кого-то ещё из выживших?

– Сейчас в том бункере работает отряд наших бойцов. Они наводят порядок и готовят помещения к заселению. Все комнаты проверены. Выживших больше нет. Мне жаль. Очень.

– И мне жаль, – тихо ответил Азамат. – Выходит, из всего бункера выжил я один?! Там было почти триста человек!

– Раз выжил только ты, значит так должно было случится, – сказала Полина, пристально глядя на Азамата. – Бог сохранил тебе жизнь в таких обстоятельствах, в которых это воспринимается не иначе, как чудо. Да это и есть настоящее чудо. Тебе повезло, Азамат. Живи, радуйся и приноси людям пользу. Думаю, что у нас ты найдёшь себе занятие по душе. Кстати, что ты любишь делать?

– Я умею рисовать. И мне нравится это делать, потому что люди радуются, глядя на мои картины.

– Замечательно! – улыбнулась Полина. – Твоими рисунками и картинами мы украсим помещения бункера. Когда люди будут видеть на стенах красоту, это поможет нам всем трудиться ещё лучше.

– Я буду очень стараться, чтобы картины получились красивыми, – пообещал Азамат. – Вот только у меня нет красок и холстов. Кисти потерялись в том бункере, и сейчас их уже не найти.

– Не сомневаюсь, что у тебя всё получится. А по поводу кистей и красок не беспокойся. У нас был небольшой запас. Он так и остался нетронутым с того времени, как мы поселились в этом бункере. Никто из наших бойцов не рисует, а детям хватает цветных карандашей. Так что кисти и краски ждут тебя. С холстами тоже проблем не будет.

– Ещё я знаю работу радиста. Николай меня всему научил, – сказал Азамат и сразу погрустнел.

– Отлично! Радист нам тоже обязательно пригодится, – мягко улыбнулась Полина. А сейчас тебе нужно отдохнуть, чтобы поскорее выздороветь. Тогда и силы появятся, чтобы заниматься любимым делом.

– Хорошо, – согласился Азамат. – Я постараюсь выздороветь поскорее.

Он повернулся к стене и вскоре снова заснул.

* * *

В медотсек осторожно постучали. Потом дверь приоткрылась, и в помещение бесшумно вошли пять белых существ, похожих на приведения. В полумраке они совершенно не отличались друг от друга и практически сливались с белизной кафельных стен. Немного постояв, приведения двинулись прямиком к командующему, не решаясь включать свет. К счастью, Полина не спала и успела нащупать под подушкой рукоятку пистолета, который положила туда на всякий случай. Жуткая история Руслана, который предал сопротивление и перешёл на сторону чужих, не выходила из головы. О том, что именно он убил Антона, Полина старалась не думать, чтобы не расплакаться. Поэтому даже в медотсеке она чувствовала себя в большей безопасности, ощущая пистолет под щекой. Полина уже потихоньку передёрнула затвор и направила дуло в сторону приведений, готовясь нажать на спусковой крючок. В этот момент в комнате прозвучал до боли знакомый голос:

– Ребята, вы в курсе, что мы рискуем? Полина очень чутко спит и никогда не расстаётся с оружием. Надо было, хотя бы свет включить, а не красться без предупреждения.

– Ты прав, – послышалось из другого угла медотсека. – Только остальные пациенты крепко спят. А с Полиной поговорить нужно прямо сейчас. Не будить же ради этого сразу всех.

– По поводу Медведя и Молчуньи можешь не волноваться. Их сейчас не разбудишь даже выстрелом из пулемёта в пяти метрах, и это хорошо. Врач прописал им снотворное для скорейшего восстановления. Мальчик тоже многое пережил и, наверняка, отсыпается. Так что всё мы делаем правильно. Вот только наш командир всегда начеку. Я удивлён, что мы так спокойно вошли в палату незамеченными.

– Не факт, – ответила Полина, приставив дуло пистолета к животу ближайшего приведения. Всем на пол, руки за голову.

– Мы тоже рады тебя видеть, командир! – сказало самое высокое приведение и включило свет.

Кроме Проводника, который расположился около выключателя, в центре комнаты стояли Сокол, Юниор и Весельчак. Мотор оказался рядом с Полиной и, взяв пистолет за ствол, аккуратно отвёл его в сторону. Все бойцы были в белых халатах для посетителей. Армейские ботинки остались у входа, чтобы не нарушать чистоту и порядок в медотсеке.

– Привет, командир! Ты как себя чувствуешь? – наконец-то, вернул себе дар речи Мотор.

Он явно повеселел, поскольку ствол пистолета теперь не упирался ему в живот.

– Гораздо лучше. Особенно, если не брать в расчёт сегодняшний вечер, – ответила Полина. – Думала, что ещё поболею здесь неделю-другую. Но теперь вижу, что пора возвращаться. Сейчас отдышусь немного, а то адреналин в голову ударил. Мотор, ты в курсе, что я могла тебя пристрелить ненароком?! И остальных, кстати, тоже! Что за маскарад вы здесь устроили? Предупреждать надо! Может быть, у меня здесь из одежды только кобура от пистолета осталась? Содержимое, кстати, тоже. Причём с запасной обоймой, если что.

– Мы не сомневаемся в твоей бдительности, командир, – улыбнулся Проводник. – Ты же сама не раз повторяла, что…

– Повсюду враги, – продолжил фразу Весельчак. – Поэтому и спать никому не разрешала. Даже вот сама не спишь, хотя можно было бы для восстановления.

– Уснёшь тут с вами, – наконец-то, улыбнулась Полина, убирая пистолет на место. – Что случилось-то? Откуда такая срочность взялась, что столь представительная делегация посетила медотсек в полном составе?

– Нужна твоя помощь, – за всех ответил Мотор. – Завтра в освобождённый бункер отправляется наш отряд добровольцев в количестве сорока пяти человек. Будут обживаться там и восстанавливать всю инфраструктуру. Проведут инвентаризацию заодно. Так вот им нужен командир. За этим и пришли к тебе.

– Кто из старожилов сопротивления записался в добровольцы? – сразу включилась Полина.

– Я, – ответил Сокол. – Бункер мне знаком. Разведка боем, так сказать. Да и не хочется молодёжь без присмотра оставлять. Посмотрел на список добровольцев и вижу, что там одни необстрелянные бойцы. Родителей у многих нет, вот и некому их попридержать. С другой стороны, кому-то ведь надо туда отправиться – у нас ведь перенаселение давно. Да и нельзя без контроля оставлять зачищенную территорию. Не то опять заведётся там какая-нибудь нечисть.

– Верно, – согласилась Полина. – Из старой гвардии ты – самый опытный. Лучше тебя никто не справится с этой работой. Поэтому назначаю тебя комендантом освобождённого бункера. Назовём его «Тихая гавань». Никто не возражает? Пусть там будет именно так – всегда тихо, мирно и спокойно. Кстати, и нашему бункеру давно надо придумать имя. Предлагаю назвать его «Родная обитель».

– Принято, командир, – отозвался Юниор. – Кстати, я тоже вызвался добровольцем в освобождённый бункер. То есть в «Тихую гавань», хотел сказать.

– Хорошо. Там обязательно понадобятся все твои навыки, – улыбнулась Полина. – На самом деле я очень рада вас видеть. На пистолет не обижайтесь, – она покосилась на Мотора и продолжила. – Нервы после нашей спецоперации никак не восстановятся. Вот и дёргаюсь от каждого шороха. Только рядом со своими проверенными бойцами чувствую себя в безопасности. Хотите историю, которую я давно обещала вам рассказать?

– Про то, как ты лежала без сознания, истекая кровью, и всё же спаслась? Конечно, хотим! Правда, ребята? До сих пор не представлю, как с такими ранениями ты смогла очнуться, а потом добраться к нам в дизельную?! Да ещё и с «Печенегом» в руках! – недоумевал Мотор.

– Ну, тогда устраивайтесь поудобнее, – улыбнулась Полина.

Бойцы скинули с себя белоснежные халаты, чтобы не запачкать, и расположились на полу поближе к кровати Полины. Ещё раз убедившись, что остальные пациенты медотсека крепко спят, она начала свой рассказ.

* * *

– … лежала, истекая кровью. Пулемётная лента закончилась, пистолет куда-то упал, и найти его в темноте оказалось невозможно. Из оружия у меня остался лишь нож. Сдаваться на милость зомби совершенно не хотелось. Думаю, все помнят, что ждёт в таком случае. Тебя либо съедят заживо, разорвав на куски, либо искусают до полусмерти и оставят в живых, заразив смертельным вирусом. Что будет потом, никому объяснять не надо.

– Зомби-трансформация, – за всех ответил Юниор.

– Молодец! – кивнула Полина. – Выучил матчасть. Пять баллов. Так вот единственным выходом оставалось умереть до того, как меня захватят в плен зомби. Поэтому и нож пришёлся, как нельзя кстати. Я успела сделать глубокий порез на запястье и уже потянулась к шее… Вот тут силы меня и оставили. Я потеряла сознание.

– Бог отвёл беду от тебя, – покачал головой Проводник. – Душа самоубийц попадает в ад и испытывает вечные муки.

– Да, я в курсе, – возразила Полина. – Только в тот момент мне было уже всё равно. Только бы не попасть в руки зомби.

– Понимаю. Хорошо, что ангел-хранитель сберёг тебя от этого последнего шага, за которым бездонная пропасть, – вздохнул Проводник и прислонился спиной к стене.

– Ты прав, – задумчиво ответила Полина. – Кстати, насчёт ангела-хранителя расскажу вам подробнее. Когда я потеряла сознание, то обнаружила себя лежащей в осеннем парке на окраине Саратова. Наверняка, многие из вас там были в довоенные годы. Так вот, я поднялась на ноги и пошла вперёд с чётким ощущением, что мне предстоит очень важная встреча.

Потом меня накрыло так, что разом перехватило дыхание, и сердце остановилось. Я лежала с одной лишь мыслью, чтобы всё это поскорее закончилось. Мысленно попрощалась с дочерью и со всеми вами. Думала, что ещё секунда и всё. Конец. Только мой ангел-хранитель рассудил иначе. Мне становилось всё легче и легче, а потом и вовсе всё прошло. Можно было снова дышать и чувствовать, как сердце бешено колотится в груди. Оставалось лишь подняться на ноги и идти дальше. А потом я встретила Его.

– Неужели Антона? – не поверил Весельчак.

– Нет. Антон погиб, как вы знаете. Я бы очень хотела увидеть его ещё раз, но это был не он, – грустно ответила Полина и умолкла.

– Тогда, может быть, ты встретила Шена? – предположил Мотор.

– И не Шена. Мы не знаем, где он сейчас. Пропал без вести, но скорее всего его уже давно нет в живых, – горько вздохнула Полина.

– Так кого же ты увидела? – недоумевал Юниор.

– Про командующего Океана, думаю, все слышали? – поинтересовалась Полина.

– Конечно, – за всех ответил Проводник. – Некоторым, в том числе и мне, посчастливилось быть с ним знакомым лично.

– Хорошо. Так вот Океана я и встретила в том осеннем парке, – огорошила всех Полина.

– Так он жив?! – вскликнул проснувшийся Медведь.

– И где же он сейчас?! – вторила ему пришедшая в себя Молчунья.

– Ну вот, всё-таки разбудили вас! – огорчилась Полина. – Вам восстанавливаться надо, а мы тут своими историями спать не даём.

– Ты шутишь?! Какой тут может быть сон, когда рассказывают про встречу с Океаном, – улыбнулся Медведь, поудобнее устраиваясь в кровати.

– Конечно, – подтвердила Молчунья. – Такие истории, как твоя, – лучшее лекарство от всех болезней.

– Я тоже слышал про командующего Океана, – сказал проснувшийся мальчик. – Только никогда его не видел.

– Ну вот, и ребёнка разбудили, – покачала головой Полина. – Ладно, знакомьтесь – это Азамат. Как вы помните, он единственный, кто смог выжить в освобождённом бункере.

– Привет, Азамат! – улыбнулся Юниор. – Теперь бункер, где ты жил раньше, называется «Тихая гавань».

– Привет! – немного смутился Азамат, оглядев собравшихся. – Хорошее название. Мне нравится. Так это действительно был Океан? – не мог поверить он, остановившись взглядом на Полине.

– Да, это был командующий Океан. Мы встретились в минус-первом измерении, хотя физически он находился на планете Фороракос в созвездии Лебедя, если я ничего не путаю, – продолжила свой рассказ Полина. – Меня обнаружил симбионт Океана – Ёжик. Он же и устроил нашу встречу, задействовав огромное количество энергии. Океан сказал, что вместе с ним на планете находятся Нота и Шен. Я не успела спросить, как они смогли выжить и каким образом туда попали. Очевидно, воспользовались ноль-переходом. В любом случае, я уверена, что они найдут способ вернуться на Землю. Главное, чтобы все остались в живых. А Океану и его симбионту я в очередной раз обязана жизнью. Именно благодаря им мои раны в реальном мире перестали кровоточить и быстро затянулись. Потом мы попрощались, и я пришла в сознание. Мне хватило сил, чтобы не только пробраться к дизельной, но и поучаствовать в дальнейшем штурме бункера. Что было дальше, вы уже знаете. Мотор и Весельчак, наверняка, очень красочно всё рассказали.

– Так и есть, – подтвердил Весельчак.

– Ладно. Только потом организуете для нас с Медведем повторный сеанс, – твёрдо сказала Молчунья. – Прямо с того момента, как мы потеряли сознание. У меня уже сейчас есть несколько вопросов. Например, почему на стволе и прикладе моей винтовки появились новые царапины? Их точно не было пока меня не ранило, и я не потеряла сознание. И ещё – мне показалось, что, когда я ненадолго приходила в себя, мой комбинезон был расстёгнут и спущен до пояса. Помню ощущение сильного холода в груди, как будто меня наполовину раздели и оставили лежать на бетонном полу.

– Ты была ранена, требовалась перевязка. Поэтому и пришлось освободить от одежды верхнюю часть тела. Очень красивого, кстати, – смутился Весельчак. – А винтовку свою ты так и не выпустила из рук до самого медотсека. Юниор тебя нёс и может подтвердить.

– Ладно, потом всё расскажете в мельчайших подробностях, – строго посмотрела на молодых бойцов Молчунья. – Особенно, про моё красивое тело. Главное, чтобы вы не запутались в показаниях. Иначе у меня будут появляться всё новые и новые вопросы. Кстати, а где моя одежда? И самое главное – винтовка?! Оптика, надеюсь цела?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

      Снайперская винтовка Драгунова.

Вернуться

2

      7,62-мм пулемёт Калашникова пехотный.

Вернуться

3

      Индивидуальный противохимический пакет.

Вернуться

4

      Фосфорорганические соединения.

Вернуться

5

      Автомат Калашникова модернизированный.

Вернуться

6

      Пулемёт Калашникова модернизированный.

Вернуться