# Невезучая или Тайна старинного альбома

Эсфирь Лантре

Жанр: Курортный роман. СЛР.

Поджанры: Романтика. Детектив. Вековые тайны, глубоко и надёжно припрятанные. Трагедия рода. Поиск ключей к разгадке. Приключения.

Представляете, приключился со мной курортный роман и где?! Великий Пушкин в тех местах отбывал ссылку. Не верите? И я бы не поверила. Вот же «Невезучая»! Недаром клеймо это прилипло ко мне с детства. Жила себе жила и представить не могла, что в один ничем не примечательный день, откуда ни возьмись, свалится на меня полная загадок и невиданной печали история двух влюблённых, живших в далёкие времена дореволюционной России. И всё бы ничего, если бы их судьба не оставила вещественных доказательств и таинственных следов в старинном альбоме моих родных. А тут ещё и бабушка подогрела интерес, явившись ко мне во сне с того света. Ничего другого не оставалось, как отправиться на юг Российской Империи, и заняться поисками. А вот, кого мне там посчастливилось встретить и, что предстояло узнать … Никогда не догадаетесь.

«В душе померк бы день и тьма настала б вновь.

Когда бы из неё изгнали мы любовь.

Лишь тот блаженства знал, кто страстью сердце нежил.

А кто не знал, тот всё равно, что не жил…»

Мольер


Часть первая


Пролог

Из дневниковых записей княжны Натали Ольшанской:

«Николенька, родной мой, как же я тоскую по вас. Истинной пыткой оказалась для меня разлука.

Часто вспоминаю нашу первую встречу, и благодатное сладостное тепло окутывает душу маменькиной шалью.

В тот день я ездила к кузине. Их дача находилась совсем близко к побережью, правда, вдали от нас. Немного задержалась, заболтались мы с ней. Кора проводила меня к карете. Но я сглупила и раньше положенного вышла, отпустив извозчика. Захотелось прогуляться – воздух был неподражаемо чистым, прозрачным и опьянял ароматом цветущей акации. До чего же восхитительный, не сравнимый ни с чем, запах!

Я почти дошла, как вдруг, на улице ко мне стал приставать молодой офицер, довольно подвыпивший. Он с трудом держался на ногах и говорил невнятно. Боже, как я перепугалась, когда заградил мне дорогу. В его мутных глазах несложно было разглядеть намерения. Моё состояние не позволило уловить тот самый счастливый момент, когда внезапно появились вы – моё спасение! Отвели наглеца в сторону, объяснились с ним. Я не стала слушать, перешла на другую сторону и собралась остановить другого извозчика. Вы вызвались проводить меня к даче.

С того дня мы больше не расставались. Вы приезжали к нам каждый день. Мы играли в нарды и говорили, говорили обо всём. Пили чай в кругу семьи. Тогда я была непередаваемо счастливой.

Миновали зимы, вёсны. Я всё ждала, когда же ваш батюшка проявит жалость, разумная мысль восторжествует, и он позволит нам обвенчаться. Так и не дождалась. Отослав вас, он жестоко наказал меня.

Как и тогда, в тот самый вечер нашей последней встречи у Эдуарда Осиповича, ощущаю ваше дыхание совсем близко, слышу ваш голос и отчётливо различаю, запавшие в душу, слова. Они врезались в память, настойчиво теребя, не давая отвлечься ни на минуту. От одной только мысли, что я больше никогда не увижу вас, моё сердце дрожит и бьётся, как канарейка в заточении. Оно рыдает, рвётся к вам. Это невыносимо, словно его прибивают гигантским камнем и давят со всей силы. Я задыхаюсь без вас …

Господи, какая пронзительная боль волной накрывает меня и проходит через всё тело.


Николенька, ваше трогательное отношение, прикосновения, едва уловимый шёпот, схожий с дуновением летнего ветерка, по сей день со мной. Мы неразлучны, любимый мой, где бы вы ни были.

Я содрогаюсь от мысли, что судьба не помилует, и не приведи Господь, с вами случится что-то непоправимое. Знайте, я жить не буду и тотчас уйду вслед за вами. Без вас и жизнь мне не мила.

Возвращайтесь скорее, единственный мой.

Верная и преданная вам, Натали.

Сочельник 1893года».


Эта беззаботная пора

Поезд мчался по рельсам, стуча и набирая скорость. Забрав с собой Ваську, любимого котика, который сладко спал в корзине рядом со мной, я предалась воспоминаниям.

С детства я очень любила лето. Бабушка забирала меня на дачу, и целыми днями в одних трусиках я гоняла на природе с сачком. Так весело. Раздолье душе. Ах, как хорошо! Сестра моей бабули очень хорошо разбиралась в ботанике. Все её научные изыскания напрямую относились к биологии. Представьте, пришла к ней навязчивая идея, решила поэкспериментировать на нашей даче и посадила на участке растения, цветы, которые привлекали бабочек: календулу, молочай, совсем немного гречихи, циннию и гелиотроп. И каждое лето я, как отважный путешественник-исследователь, охотилась за самыми красивыми бабочками, которые, с завидным постоянством, навещали нас. Меня это занятие очень забавляло и увлекало.

По выходным все взрослые собирались на даче, они дружно трудились, собирая урожай, а я бегала от одного к другому, отвлекая расспросами. Бабушка любила повторять:

«Чему вы удивляетесь? Растёт любознательный ребёнок. Все дети в этом возрасте почемучки».

Вечером по традиции взрослые усаживались на веранде за круглым столом. Вели неспешные беседы на интересующие их темы. Так они отдыхали и наслаждались чаепитием с только что сваренным вишнёвым, алычовым, клубничным или виноградным вареньем. Как только что-то поспевало, взрослые принимались за дело – заготовки в нашей семье были в почёте. Список длинный, и он часто претерпевал изменения. Трудились с настроением.

А я, изрядно утомившись за день, засыпала у кого-то из них на коленях.

В пути приходили удивительные воспоминания. Они подарили мне сладостные мгновения. На душе разлилась благодать.


Устроившись удобно на сидении, заметила, как в окне вагона промелькнули коровы, с аппетитом жующие клевер. Козочки с колокольчиками, пасущиеся на лугах, смаковали зелёные побеги. Женщины, работающие на земле, очищающие её от сорняков.

Тёплые улыбчивые лучики попеременно заглядывали в купе и солнечными зайчиками дружно скакали по лицам спящих соседей.

Перед глазами проплывали картины беззаботного детства.

Помимо прелестных воспоминаний, которым предалась душа моя, чем в дороге ещё заняться? Разве что почитать.

Поезд мчался на юг, в разгар бархатного сезона, в город герой Одессу, к берегам Чёрного моря. Давненько этот курорт зазывал меня то в красочных сновидениях, то в рассказах Маринки.

Однако, отдых и удовольствия в тесном общении с морем – это прекрасно, никто не спорит, но и о деле забывать нельзя.

Мне предстояло отыскать знаменитый старинный дом графа Ближенского, в котором некогда проживал человек, о нём я узнала от бабушки. Она, заглянув в мои грёзы, приоткрыла дверцу в старую и очень печальную историю. Разгадать тайны загадочной и трагической судьбы её дальней родственницы – дело непростое.

Пришло время найти объяснение странностям, которые окружали историю любви юных Натали и Николя, докопаться до самой сути вековых тайн и непростых загадок. Но обо всём по порядку.

***


Что предшествовало моему отъезду

Буйное обновление в природе, необыкновенно красочное и пышное, бросало вызов, посмеиваясь надо мной, невезучей:

«Вот видишь, я могу всё, независимо от обстоятельств, сложившихся у людей. А человек – бесправное существо и противостоять обрушившимся на него горестям, печалям, глобальным катастрофам – не в силах. Сидишь в заточении, да?

В четырёх стенах? Ха-ха. Без малейшей возможности выйти на улицу и насладиться ласковым солнышком, свежестью дуновения весеннего ветерка, появлением сочно-зелёных листиков на деревьях, пахучей травки на клумбах. Божья благодать!

А тебе, невезучей, только и осталось, что наблюдать через окно всю эту красоту».

Осознание этого факта убивало во мне какие-либо желания, и так горько становилось на душе.

Надо же, здоровая детина подхватила свинку. Вот невезучая!

Это клеймо прилипло ко мне давненько. Кому-то рассказать – не поверят, на смех поднимут. Угораздило же меня. Если подходить к вопросу серьёзно, то и себя винить не могу. Подопечная моя, пятилетняя Аля, в садике заразилась от мальчика, его мамаша привела больного. Что можно сказать об этой женщине? Очень умно поступила. Алевтина заболела и наградила меня. Ну конечно, а как иначе? Я ведь в детстве не болела свинкой. Пересидеть дома – не получилось никак, работу бы потеряла.

Вот и пришлось, в первые дни заболевания, вопреки предупреждениям врача, с компрессом на шее бежать на работу. Удовольствие маленькое, скажу я вам. И в транспорте все оборачивались, странно посматривая. В глазах вопросы читала:

«Не заразная ли девица?!»

В первый день ещё не так плохо себя чувствовала, терпимо. Нашлись силы поработать. Если посмотреть правде в глаза, как говорила моя бабушка, выхода у меня иного не нашлось, заменить всё равно некому. Одна-единственная школьная подружка в отъезде. Вот я и понеслась на работу.

Возилась с малышнёй до садика, отводила старшую, в час дня забирала, потом мы прогуливались вместе с Алевтиной и её младшей сестрёнкой – двухлетней Нелей. Та ещё выдумщица! Насочиняет небылицы, диву даёшься. После прогулки девчушки возвращались домой голодные, кормила их обедом. Утром успевала приготовить, пока одна в садике, другая – крутилась у меня под ногами. После обеда укладывала обеих спать. Работы по дому всегда много, тем более, когда по нему носятся две шалуньи, и их папа-архитектор – не подарок. Он от рождения близорукий, в комнате, где разрабатывает и усовершенствует свои проекты – такой аврал, никогда порядка нет. Мама девочек – Лидочка – учится. Ей некогда. Бабушка – болеет. Она дома, но хозяйством, тем более, маленькими детьми, заниматься не может. Галина Никодимовна очень приятный в общении человек и обаятельная женщина. Нездоровится ей, это плохо. А так побеседовать с ней – большое удовольствие.

Что-то я заговорилась.


Пойду, компресс поменяю. Врач рекомендовала несколько раз в день класть новый. Скоро забирать старшую баловницу из сада, а некому. Придётся идти самой с температурой, вопреки наказам врача.

Ах, да, я не представилась. Зовут меня Антонина. Все величают

по-разному. Кто Тоней, другие – Тошей. Некоторые полным именем из вредности, наверное.

Мама говорила:

«Моя радость!».

Так то ж мама… где она сейчас? Не зря говорю, что невезучая я …

Грусть, тоска меня съедает, как подумаю о ней. Что-то потянуло не в ту степь, я расстроилась и раскисла. Болезнь так на меня влияет.

Отвлеклась от главного.


Вы, наверное, уже поняли, служу я домработницей и няней по совместительству. Так сложилось в моей невезучей жизни. Окончила школу с золотой медалью, планировала пройти собеседование и учиться в лучшем ВУЗе страны. И характеристики заготовила – преподаватели курсов, где я изучала иностранные языки, вручили мне на торжественном выпускном вечере.


А тут такое: внезапно обрушилась беда – не стало мамы. Отца не помню. Родители развелись, когда маленькой была. После ухода мамы новая беда явилась на порог – бабуля тяжело заболела, я ухаживала за ней, но и она покинула меня. Вот тогда меня накрыло отчаяние.

Ничего другого не оставалось, как сказать:

– Прощай моя учёба, мечты и дерзкие планы …

«Истина, которая очевидна сама по себе», – определение аксиомы помогло увидеть многое трезвым взглядом. Ситуация прояснилась. И я дала себе слово – что бы ни случилось, в омут с головой скатываться не намерена. Взвешенное решение пришло само по себе – и это помогло мне сделать правильный выбор: годик поработаю, подкоплю денежек, чтобы можно было жить в статусе студентки, не подрабатывая на стороне, максимально уделяя внимание учёбе, а на следующий год – поступлю. Без занудства и самоедства с трудом пришла в себя после похорон. Волевым решением заставила себя успокоиться, перестала испытывать судьбу, горевать по поводу своей невезучести и начала действовать. Спасибо бабуле, воспитала во мне бойцовский характер.

Сходила в агентство по трудоустройству, но там предлагали только промышленные предприятия и неквалифицированную работу. В лучшем случае – должность секретарши. Это не входило в мои планы, такой расклад никак не устраивал. Что же, я совсем перестану уважать себя? Зачем училась, на «отлично» сдала все экзамены? С золотой медалью школу оканчивала. И не хочу связывать свою жизнь с предприятиями. Завязла бы там точно на десятилетия, оказавшись в безвыходном положении. Оно наверняка заставило бы меня поставить стопудовый крест на своей жизни и детских мечтах. Не желая того, похоронила бы там себя. Нет, этот вариант я отвергла сразу.

На удачу, случайно увидела объявление в газете – молодая семья искала помощницу по дому. Созвонилась с ними. Пришла, поговорили. Люди они приятные, без закидонов новомодных. Платят исправно. И вот, работаю.

Пока всё шло хорошо, справлялась. Подхватила инфекционную болячку, и как от неё избавиться?


Проходя мимо зеркала, ужаснулась:

– Как же меня разнесло! Кошмар! И на улицу не выйти. На работу сегодня как поеду?


Зазвонил телефон. Интересно, кто в такую рань меня хочет…

Сняла трубку.

– Алло. Кто там?

– Тошенька, привет! – услышала я голос моей единственной подружки. Почтальон Печкин привёз привет с лазурных берегов. Смеюсь.

– Привет, моя дорогая. Ты вернулась? Я очень рада тебя слышать, – произнесла я хриплым голосом.

– Ага, ночным поездом.

– Тебя сам Бог послал. Маришенька, умоляю, выручай.

– Что уже опять у тебя стряслось, невезучая моя?

– Подхватила свинку от малышни. Шею раздуло, и температура высокая, озноб бешеный и силы куда-то пропали, размякшая вся. Не могу выйти на улицу. Первые дни работала, пока состояние позволяло. Прошлой ночью стало намного хуже – лихорадило сильно. Под потолок подбрасывало. Как я пойду на работу?

– Правильно, никуда в больном состоянии не иди, сиди дома. Кто тебе позволял выходить на улицу раньше? Заболела – лечись. Ты что, сегодня родилась? Хочешь заработать осложнения? Лежи и выполняй все назначения доктора. У меня каникулы, будущий педиатр сдала на отлично сессию, может попрактиковать.

– Ты моё золото! Манна небесная явилась мне…

Как я тебя ждала. Выручишь, да?

– Уже договорились. Кидай мне в сообщении адрес твоих нанимателей. Поеду к ним. Да напиши, как кого зовут из малышей, и обязательно предупреди хозяйку.

– Всё сделаю. Сейчас телефон поставлю на зарядку и отправлю ей сообщение. Так расслабилась, что забыла обо всем на свете и о нём, в том числе. Жди. Как получишь от меня письмецо – сообщи.

– Идёт. Имей в виду, после смены приеду проведать. Проверю, выполняешь ли ты предписания врача. Веди себя, как полагается больной. И лечись.

– Ладно. Буду соответствовать…

– Сбрось список продуктов, что купить нужно. Сама никуда из дому ни на шаг, поняла? На обратном пути забегу в магазин и принесу тебе всё, что нужно, чтобы не умерла с голоду и витамины куплю.

– Есть, товарищ главнокомандующий. Слушаюсь и повинуюсь. Приступаю к выполнению.

– Пока, дорогая.

– Пока.

Я отправила хозяйке сообщение, объяснив ситуацию и заверила, что детки одни не останутся. Моя подруженька – без пяти минут педиатр. Согласилась выручить. Спасибо ей. Если бы не она, пришлось бы отказаться от места – выхода иного не было.


Через час зазвонил телефон.

– Алло, слушаю, – ответила я вяло.

– Полный порядок, мама хозяйки приняла меня хорошо.

– Отлично.

– Ты лежишь?

– Лежу, но сколько можно? Это пытка. Жалею, что пообещала тебе. Весь день лежать с моим характером… хотя силы куда-то убежали.

– Терпение, моя дорогая, и всё наладится. Надо вылежать и выздоровеешь.

– Ничего другого ты мне не оставила, – ответила я загробным голосом.

– Не ныть! Малышку из садика забрала. Погуляю с ними и отведу обедать.

– Маришенька, в холодильнике всё есть. Успела приготовить. Им хватит еды на насколько дней. Старшая не привереда, никогда не перебирает, ест хорошо и всё, что готовлю. Младшую нужно уговаривать и кормить.

– Найду, уговорю, накормлю. Не волнуйся. Возникнут вопросы – позвоню.

– На всё согласна.

– Отключаюсь.

– Жду тебя очень. Что-то я расклеилась.

– Всё будет хорошо, не переживай. Прибегу к тебе после работы.

***

Находка – старинный альбом

Отложив телефон, я решила:

– Займусь уборкой, хоть какая-то польза от меня будет. Маленькая разминка вреда не нанесёт. Сходила в кладовку, достала ведро, наполнила водой, взяла мягкую тряпочку, смочила её, стала протирать пыль, начала с книг на стеллажах.

Эту библиотеку ещё дедушка собирал. Большущие стеллажи длиной во всю стенку просторной гостиной, уходящие вверх под потолок. Дедуля очень любил и ценил хорошую литературу.

Я встала на стремянку и среди монографий и книг на самом верху обнаружила толстый альбом.

– А это что такое? Невнимательная, туда никогда не заглядывала. Что бы это могло быть? В своём доме неизвестную находку обнаружила.

Сняла альбом и, усевшись на диване, стала рассматривать его содержимое. Много удивительного открылось мне.

То была самая настоящая реликвия – очень необычный альбом. Помимо изображений родных, близких, знакомых, дедушкиных и бабушкиных коллег прекрасно сохранилась коллекция старинных поздравительных открыток, неподписанных, в том числе, никому не отправленных. Там же я увидела художественные карточки, гравюры из старинных журналов с наивными и волшебными рождественскими сюжетами. А ещё много красочных поздравительных новогодних открыток советской эпохи. Среди этих поздравлений все были подписанные, от них мне передалось особое настроение, ибо эпохальные раритеты буквально дышали добрыми, чудесными пожеланиями, искренностью чувств. Они были адресованы самым близким: бабушке, дедушке и маме. Родственники и друзья задолго до праздника присылали свои поздравления, чтобы создать соответствующее предпраздничное настроение. А написанное от руки будоражило сознание, притягивало к себе, возбуждая интерес.

Я понимала: человека уже нет в живых, но его почерк, порывы чувств и душевные слова, запечатлённые в посланиях, придавали значимость и грандиозный смысл каждому поздравлению. И тут меня осенила поразительная мысль:

«В этих автографах продолжают жить люди. Настоящая реликвия!».

Все открытки и послания были датированы декабрём девятнадцатого и двадцатого столетий. Представляете? А ныне они приобретали иное значение, свойственный только им шарм и эстетическую ценность. Неповторимое очарование придавали этому раритету страницы, на которых все фотографии, картинки, открытки сопровождались стихами и прозой дореволюционной России. Это явно сделал человек, живший тогда.

Атмосферные фоны, на которых были расположены открытки-фотографии, создавали заманчивое и, одновременно, загадочное пространство альбома. Поздравления, исполненные на разных европейских языках, говорили об уровне образованности адресатов. Я перечитала всё, что смогла перевести и понять. Несмотря на то, что сама родилась в новой России, те эпохи, о которых рассказывала мне бабушка, особенно увлекали меня. Позднее пополняла знания на страницах литературных произведений и изучая исторический материал. Всё это вызывало непередаваемый интерес и жажду дальнейшего познания. Слушала музыку гениальных композиторов прошлого. Знания иностранных языков помогало – я читала произведения на языке подлинника выдающихся зарубежных литераторов – мастеров эпистолярного жанра. Мне всё было близко, словно с генами передалась любовь к ретро.

Переворачивая страницы удивительного альбома, наткнулась на конверт, от которого за версту пахло стариной. Неописуемые ощущения.

– Похоже, он дореволюционный, – определила я.

На конверте в одном углу были изображены два целующихся голубка. В противоположном углу – рождественский сюжет.

– Как стариной повеяло, – улыбнулась я, аккуратно перевернула конверт, осторожно открыв его, достала послание.

И, что вы думаете, неожиданно для себя, оказалась вовлечённой в таинство чужой судьбы. Письмо адресовалось некой Натали Ольшанской и то, что девушку отделяло от меня столетие, и более – было очевидным. Интерес подогревало то обстоятельство, что послание писал влюблённый в неё юноша.


«Милая моя, Натали!

Как я страдаю в разлуке с вами. Давеча беседовал с поручиком, что недавно прибыл из России. Сказывал, зима у вас выдалась снежная, морозная, как и полагается перед Рождеством. Скоро Сочельник, а я всё ещё здесь. Дела задержали батюшку. Одного меня не отпускает в обратную дорогу. Вот и томлюсь в разлуке с вами. Скажу по правде, вы мне снитесь каждую ночь, и я позволяю себе касаться ваших шелковистых волос, целовать руки, обнимать за талию, и таю при этом.

Натали, драгоценная моя, когда же я вновь увижу вас, моя нескончаемая радость? Разлука невыносима. Сказал отцу, что как только вернусь, поеду просить руки вашей у князя Ольшанского. Ждите, моя ясноглазая. Скоро вернусь.

Любовь моя, мечтаю обвенчаться с вами и до гробовой доски не расставаться. По секрету от всех, нежно целую.

Храни Господь вас, моя красавица. Дышу вами.

Любящий и преданный вам, Николя.

28 декабря 1892 года от Рождества Христова».


– Какое сердечное послание, – произнесла я вслух, желая вернуть письмо в конверт, но меня ожидало немалое удивление. Представьте, обнаружила в нём ещё одно – ответное послание, но почему-то неотправленное.


«Николенька, друг мой единственный!

Благодарю, что пролили свет в душе моей. Чёрные мысли доставляют столько беспокойства. Всё думаю, а вдруг ваш батюшка возжелает женить вас без нашего ведома. Найдёт невесту, не станет никого спрашивать и принудит обвенчаться с ней. Знайте, мой милый, если такое случится – я пропаду без вас. Возвращайтесь домой, мой дорогой. Считаю дни и часы до нашей встречи. Душа стонет, просится к вам. Возвращайтесь…

Изнываю в разлуке с вами. Нет больше сил страдать.

Николенька, скоро наша тайна станет заметной. При одной только мысли от стыда сквозь землю готова провалиться. Возвращайтесь скорей, друг мой.

Преданная и верная вам, Натали.

Холодный январь 1892 года от Рождества Христова».


– История полна загадок! Кто же писал эти письма? Кто эти молодые люди? И какое отношение имели к моей бабушке?!

Вот незадача, спросить не у кого. Минутку… позвоню-ка я тёте Шуре. Она хоть и очень старенькая, а должна помнить. Как-никак двоюродная сестра моей бабули.

Я поспешно отправилась в прихожую. На столике под зеркалом, что красовалось на стене в рамке, лежала записная книжка. В неё все домочадцы записывали номера телефонов. Помнится, это зеркало со столиком в придачу, ещё бабушка покупала.

Полистала я книжку и нашла номер. Набрала и услышала ровный гудок.

– Алло, – прорезался сипловатый голос бабушкиной сестры.

– Тёть Шура, это я, Тоша. Как жизнь молодая? – спросила я старушку деланно бодрым голосом.

– Тоша, ты что ли? – у тёти Шуры в последнее время ухудшился слух, и она всё время переспрашивала.

– Я, я, а кто ж ещё? Как самочувствие? – намеренно говорила громко, чтобы на другом конце провода бабушкина сестра услышала меня. Моё горло не очень слушалось, но мне срочно потребовалось добыть у неё правдивые сведения и выяснить, что и как было. Я совершала над собой усилие, только так на втором конце провода меня услышали.

– Соответственно возрасту. Копчу небо – так говорит мой самый младший правнук.

– Тёть Шура, если нужна помощь, скажите, приеду и помогу.

– Спасибо, моя девочка. Ты-то сама как?

– Ничего. Работаю. Живу потихоньку.

– Это хорошо, что не стремишься всех догнать и перегнать. С учёбой, что решила?

– Летом опять подам документы.

– Давай, Тошенька. Учиться тебе нужно. У нас в семье все учёными были. Мать твоя мечтала выучить тебя, вывести в люди. Бедняжка покинула нас в расцвете лет, – тяжело вздохнула собеседница. – Ты у нас всегда отличницей была. Кому учиться, если не тебе?

– Буду учиться. Не волнуйтесь. Тёть Шур, я что спросить хотела. Вам имя Натали Ольшанская о чём-то говорит?

В трубке повисло молчание.

– Говорит? – переспросила я, думая, что бабушкина двоюродная сестра меня не расслышала.

– Ой, в какие руины старины тебя занесло. Прапрабабка твоей бабушки. Чего вдруг спрашиваешь о ней?

– Письма нашла в старинном альбоме. Николя, как я поняла, это возлюбленный Натали?

– Сохранились эти письма?! Варваре делать было нечего, сохранять старину? Вынеси и в мусорный бак выброси. Зачем тебе они? Всё в прошлом.

– Если бабушка хранила, выбрасывать не буду. Тёть Шура, вы не правы.

– Может и так. Только сдаётся мне, что от этого старого хлама ничего путного не выйдет. Только затуманит тебе мозги.

– Вы забыли, я давно выросла.

– Не забыла я ничего, хоть и стара. Предупреждаю тебя, лучше не копаться в этом, можешь нарваться на никому не нужные последствия. Что ты хочешь узнать?

– Всё, что знаете вы.

– Это очень грустная история, девочка. У молодых была любовь. Отец Николая понапрасну, безрассудно не пожелал породниться с князем Ольшанским. Сам-то купцом был. А с князем враждовал, дурень этакий. За честь должен был принять брак детей. А он, чтобы не допустить этого, сослал сына своего родного служить. Что тебе сказать, Тоша? Когда заклятье идёт следом, горе караулит людей на каждом перекрёстке, тогда и нечего ожидать радостных известий. На воинской службе по недосмотру несчастный случай произошёл… погиб влюблённый Николай. Говорить больше нечего… печально, очень печально. Нашла, что выискивать – старые реликвии раздобыла, в которых реки горя, крови и боли. Зачем тебе это?

Я слушала тётю Шуру, моё сердце замерло, и холод сковал всё тело.

– Я и не думала, что дома хранилась реликвия. Случайно нашла альбом, а там, эти письма. Уборкой занялась и наткнулась.

– И бабушке твоей делать было нечего – хранить старые чужие письма. Что за радость?

– А что же сталось с Натали, тётя Шура? – допытывалась я. Очень заинтересовала меня эта история.

– Хочешь знать всю правду? Уверена?

– Интересно ведь.

– Не там интерес проявляешь. Лучше бы учиться пошла. Больше пользы было бы, уверяю тебя.

Я упрямо добивалась от бабушкиной сестры правды, поэтому не отступала.

– Обещаю вам, учёба от меня не уйдёт.

– Надеюсь, Тоша.

– Тётя Шура, не томите, я жду, расскажите, пожалуйста, – заныла я.

– Ох, и упрямая же ты. В свою бабушку пошла.

Ребёночка родила Натали. Вот и вся история. Хорошо ещё, что князь Ольшанский оказался добросердечным человеком, не стал наказывать дочь и гнать из дома, как бывало в других семьях в те далёкие времена. Растил наследницу и ни разу не попрекнул Натали. А она, хоть и позора навлекла на семью и сама натерпелась стыда и горя, но плод их любви с Николаем сохранила.

– Трогательно и печально! Какая смелая девушка! В то время… То, что вы рассказываете, очень похоже на роман. А если серьёзно, то неимоверно грустно и обидно за них.

– Очень грустно, что не суждено было изведать счастье и прожить вместе до гробовой доски.

– Как мечтал влюблённый Николя.

– Да. Тоша, юноша мечтал, а что сталось с его мечтами…

Покину тебя, лекарства пора принимать. Ты бы зашла на выходных.

– Освобожусь и приеду к вам, тётя Шура. Хорошего вам самочувствия. Если что понадобится – звоните. Отпрошусь с работы пораньше и приеду.

– Буду рада видеть. И тебе не хворать. Жду тебя, – с этими словами собеседница положила трубку.

***


Успех – это способность двигаться от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма.

Том Питерс

Сон

– Ой, что-то я очень горячая. И голова тяжёлая стала. Кажется, моя температура ещё поднялась. Разболелась не на шутку. Маринка права, нужно вылежать. Приму лекарство, что доктор назначила.

Я вяло поплелась на кухню. Достала из подвесного шкафчика коробочку с лекарством, выдавила из конвалютки таблетку и, запив водой, сглотнула. Вернулась в комнату. Туман стоял перед глазами. Прилегла и не заметила, как заснула. И, что вы думаете, во сне ко мне пришла бабушка. Я так удивилась, она ничуть не изменилась, живая и бодрая. Как увидела её, повеселело на душе.

– Тонечка, детка, что же ты так разболелась? Помочь и ухаживать за тобой некому. Вот досада. Я так подвела тебя, моя хорошая. Мамочка твоя не дожила до лучших дней, и я подкачала…

– Ну что ты, бабушка? Скучаю, тоскую по тебе очень. Нет дня, чтобы не вспоминала. Всё связано с тобой. Ты же знаешь, всегда тебя считала второй мамой.

– Ларочка, дочка, говорила мне об этом, а я не верила. Вот видишь, и мама твоя так думала. Тонечка, прошу, позаботься о себе. Вылежи, лечись. Дела подождут. Поверь.

– Бабуля, не волнуйся, пожалуйста. Всё пройдёт.

Я принимаю лекарство, которое доктор назначила и компрессы делаю. Видишь, сплю, на работу не пошла. Маринка отговорила. Состояние потихоньку наладится. Очень надеюсь, что быстро всё пройдёт.

– Всё так, но одной очень плохо.

– Ты права. Мне без вас с мамой очень плохо… без тебя, без мамы, ужасно, – повторила я и всплакнула во сне.

– Не буду больше расстраивать тебя. Пришла помочь, подсказать. Послушай меня, детка, и запоминай.

На той же полке, где ты нашла альбом, в дальнем углу увидишь маленькую шкатулочку. На крышке буковки – инкрустация – «Н.О» – эта реликвия осталась в память о княжне Натали Ольшанской. В самой шкатулке украшения нет, дойдём до этого. Натали очень плакала, когда обнаружила пропажу. Как не понять? Всё, что осталось в память от любимого. На дне шкатулки найдёшь свёрнутый треугольником лист. Открой и увидишь – на нём записан адрес знаменитого в то время ювелира. Подарок был выполнен по заказу Николая и сделан со значением. Красивейшая брошь под названием «Рубиновый глаз», в центре которой по форме глаза выпукло посажен крупный рубин – царь среди драгоценных камней. Тем, кто рождён в декабре, как Натали, по преданию камень приносил все блага мира. Николай готовил подарок ко дню рождения возлюбленной. В древности верили, что рубиновые камни помогают предотвращать истощение и даже летаргию, заменяя их энергией и жизненной силой. Как врач тебе скажу, действительно, тёплый камень чрезвычайно полезен для системы кровообращения, поскольку увеличивает кровоток, стимулируя надпочечники, почки, селезенку и репродуктивные органы. Все эти данные давно подтверждены научно. Помнится, в каком-то зарубежном журнале прочитала, что рубин символизирует любовь и здоровье, королевскую власть и силу, достоинство и красоту. Из-за его горячего, раскалённого цвета, кристалл всегда считался камнем для восстановления, который усиливает сердечную мышцу и изгоняет меланхолию. Готовясь к диссертации, переворошила уйму материала, включая источники, оставшиеся нам от великих врачевателей.

В древности красный минерал был символом страсти, а его розовые подвиды – символы нежной, юношеской любви. На Востоке считалось, что рубин даёт своей обладательнице «силу льва, бесстрашие орла и мудрость змеи».

– Ого! Сколько в нём достоинств! – высказалась я.

– Так и есть, внученька. Николай много и хорошо учился и, наверняка, знал, что подарить Натали. Погоди, не перебивай, я не договорила.

Этот необыкновенной красоты глаз располагался в центре броши. Обрамляла его оправа из красного золота, но не сплошной рамкой, а витой. Словно тонкие прутики переплетались между собой – символ близости влюблённых. А по обе стороны от рубинового глаза маленькие рубины точь-в-точь, как сердца молодых. Ты себе не представляешь, как брошь смотрелась на белой кружевной блузке Натали. Очень нарядно. Я на фотографии видела. Поищи в альбоме – найдёшь, если снимок не пропал. У нас с переездом многое куда-то подевалось. Ты тогда маленькой была, не помнишь. Возвращаюсь к старой истории. Так вот. Николай перед отъездом преподнёс возлюбленной на день рождения подарок, выполненный со значением, и сказал:

«Душа моя, Натали! Оберег будет защищать вас в моё отсутствие. Держите всегда при себе мой подарок, чтобы чужие завистливые глаза и жадные руки не очернили чистоту камня и не добрались до его души».


Видимо, Николай нутром чувствовал, что добром дело не кончится.

Его отец по купеческим делам часто бывал на юге России в приморском городе. Там многие аристократы любили отдыхать.

К слову будет сказано. Александр Пушкин – наш великий поэт –

отбывал ссылку в Одессе.

Что характерно для проделок судьбы – у князя Ольшанского в этом же городе роскошная дача недалеко от моря находилась. Они всей семьёй каждый год отдыхали в тех краях. Вот там-то молодые и познакомились. В этом курортном городе жил ювелир. Вся петербургская знать восхищалась его работами и любила заказывать украшения к всевозможным событиям и по различным поводам. Мастер тот – даровитым человеком был. Представь, он приходился графу Ближенскому кузеном, да-да, не удивляйся. И жил в его необыкновенно красивом и величественном доме. Этот памятник архитектуры занимал собой в общей сложности целый квартал, только расположен был очень интересно: буквой «Г». Меньшая часть дома стояла на одной улице, большая часть дома – на другой. И, как ты понимаешь, вход и выход в дом были с обеих сторон. Но в карете можно было заехать… сейчас вспомню все названия улицы главного въезда во двор. Натали оставила в своих дневниковых записях. Она очень любила этот город.

– Бабушка, сохранились её дневники?

– У кого-то из родственников. Не скажу определённо, давно дело было. Но где-то они точно лежат и молчат.

Так вот, до революции улица сменила несколько названий: в самом начале называлась Немецкой, Колонистской, Ямской, Казарменной, Лютеранской. С тысяча восемьсот девяносто девятого года стала называться Новосельского, в честь городского головы города Одессы – Николая Александровича Новосельского. А вторая часть дома стояла на улице генерал-майора Константина Карангозова. После революции в тысяча девятьсот двадцать третьем году этой улице присвоили имя Льва Николаевича Толстого. Въезд во двор дома находился со стороны улицы Новосельского.

Кто только не навещал графа Ближенского в те далёкие времена.

Любимое место творческого сообщества. Все выдающиеся музыканты, оперные певцы мирового значения, поэты, писатели, художники, дипломаты и даже купцы разной гильдии, они выступали в роли меценатов. Одесса в те времена была центром музыкального искусства России. Граф Ближенский слыл очень гостеприимным человеком. Умел дружить и помогать любил.

Да, пока не забыла. В том доме наши влюблённые встречались в тайне от отца Николая. Ювелир, Эдуард Осипович Любарский, состоял в родстве с графом Ближенским и жил в этом же доме. Он почитал князя Ольшанского и близко дружил с ним. Натали знавал ребёнком и с нежностью относился к ней. Влюблённый Николай слышал об этом из рассказов ювелира, осмелился открыться ему, поделившись, что тайно влюблён, страстно мечтает соединить судьбу с Натали. Мастер, не раздумывая, предложил юноше убежище, сказав: «Встречайтесь у меня».

Уже после отъезда юноши Эдуард Осипович сказывал, что неожиданно Натали обнаружила пропажу, бедняжка так плакала, сетуя на судьбу. Это всё, что осталось от Николя. Какой-то глубоко непорядочный бесчестный человек выкрал подарок. Подробностями не владею. Тайна, покрытая мраком, столетней пылью и паутиной поросла. Насколько стало известно, потомки Эдуарда Осиповича пережили революцию и если не уехали со всеми позднее, наверняка живут в своём городе и по сей день.

– Бабуленька, ты зачем мне всё это рассказываешь? Неспроста ведь.

Голова моя разболелась не на шутку от высокой температуры. Даже во сне я ощущала недомогание и сильный озноб.

– Сама подумай.

Запоминай адресок: улица Новосельского, дом номер семьдесят пять. Если станешь лицом к воротам, увидишь, по левую руку в верхнем углу гравировку: «Дом графа М.М. Ближенского». Тонечка, тебе предстоит съездить туда, найти потомков, разузнать у них все подробности и раздобыть подарок Николая. Справедливость должна восторжествовать, а брошь вернуться на своё исконное место. Это нужно Натали, не мне.

Бабушка задумалась, подняла на меня глаза и сказала:

– Кто знает, детка, может судьба тебя ожидает там?

После этих слов лицо бабушки покрылось облаком густого тумана, и она молниеносно исчезла. Сон, как рукой сняло.

Я пробудилась в полном оцепенении. От потока нахлынувших мыслей открыла глаза и спросила сама у себя:

– Что это было?!

История, рассказанная бабушкой и тётей Шурой, задела глубоко. Мне предстояло дожить до лета, договориться с хозяйкой об отпуске, уладить все дела, подать документы в ВУЗ, пройти собеседование. Тем временем, хорошенько подготовиться и отправиться в город у Чёрного моря на поиски истины. Бабушке отказать я не могла, и самой хотелось исполнить возложенную на мои плечи миссию.

ОЖИДАЕТСЯ


***

Дадим планам зелёный свет!

Только через две недели температура полностью нормализовалась, и постепенно отёчность с желёзок начала спадать. Но доктор категорически не разрешала мне работать. Она мотивировала тем, что моя иммунная система пришла в упадок, и я с лёгкостью могу подхватить от малышни либо от пассажиров в транспорте сопутствующее заболевание или, как она назвала – вторичную инфекцию.

Пришлось подчиниться. Пока Маришка на каникулах – выручала меня. И мои девчонки привязались к ней. У неё особенный подход к детям. Не зря ведь моя подруженька выбрала такую серьёзную профессию – детский доктор! Звучит.


Я приоткрыла форточку, желая вобрать в себя глоток свежего воздуха, и тотчас комната заполнилась громким, задорным чириканьем птиц. Вот, кто умел ценить приход весны! Как они радовались, перелетая с ветки на ветку, призывая других разделить с ними ликование. Их пение сопоставимо с самыми удивительными проявлениями в природе: журчанием горного ручейка, звуками флейты в руках гениального музыканта, исполнявшего бессмертную мелодию Глюка. А ещё их чириканья очень схожи с любимой всеми апрельской капелью.

Мои мысли прервал звонок телефона.

– Алло, – ответила я с хрипотцой в голосе.

– Тошенька, это Лида беспокоит. Как самочувствие?

– Лидочка, здравствуйте. Спасибо, потихоньку состояние улучшается, но железы пока не пришли в норму. Температуры уже нет.

– Прекрасные новости! Надеюсь, ты скоро выздоровеешь и порадуешь нас своим появлением. Мои девчонки так соскучились по тебе. Перед сном просят спеть твою колыбельную. Всё время спрашивают, когда ты вернёшься к ним?

– Лидочка, сама ничего не знаю. Сдала анализы. Результаты неважные, мягко говоря. Доктор категорически запретила работать. Что-то с иммунитетом не то.

– После инфекционного заболевания так всегда. Иммунная система ослабевает. Не печалься, всё наладится, ты молодая и здоровая девушка. Ещё немного – и всё придёт в норму.

– Очень надеюсь. Спасибо вам за добрые слова.

– Тошенька, я спросить тебя хотела. Тут такое дело. Летом у меня два месяца свободными будут. Планирую с ребятами куда-нибудь съездить, пока ещё не решила окончательно: к морю или на природу – в деревню к родственникам. Хочу укрепить своих девчонок. Поедешь с нами? Они так тебя любят, что не желают расставаться.

– Спасибо большое, Лидочка, и малышкам передавайте от меня поцелуи с благодарностями. К сожалению, у меня не получится. Вы же знаете, я опять подам документы – поступать мне надо. А потом тоже предстоит одно очень важное дело, как надолго это затянется, сказать не берусь, но до начала учебного года буду очень занята.

– Извини, я совсем забыла, что ты собиралась пойти учиться. Всё правильно, так держать. Тогда мы сами попробуем съездить. А что в сентябре? Сможешь совмещать работу с учёбой?

– Нет, Лидочка. Сразу говорю, чтобы запланировали найти замену. Я копила денежку, которую зарабатывала всё это время, чтобы учиться, не оглядываясь ни на что. Факультеты серьёзные. Предстоит гигантская нагрузка. Совмещать с работой не смогу.

– Как жаль. Девчонки расстроятся. Они тебя очень полюбили и привыкли. Но ничего не поделаешь, у тебя своя жизнь.

Скажи, а Марина сможет?

– Не могу сказать. Поговорите с ней. Она девочка чрезвычайно ответственная. Если сможет – поможет. Вы же знаете, где она учится. Очень загружена. И в больнице подрабатывает.

– Да, я знаю. Марина говорила. Мне очень жаль. Придётся опять искать кого-то. Уверенности нет, что во второй раз так повезёт, как с тобой. Но ты при желании навещай нас. Все домочадцы тебе будут очень рады. Мама спрашивала о тебе. Привет тёплый передавала.

– Мне так приятно. Пожалуйста, и вы передавайте Галине Никодимовне взаимный привет с наилучшими пожеланиями. Как только доктор меня выпишет – выйду на работу, но только до второй половины июня. Очень надеюсь на ваше понимание.

– Как не понять? Будем тебя ждать.

– Спасибо, Лида.

Простилась с работодательницей и с облегчением выключила телефон. Всё думала, как начать с ней этот неприятный разговор. Настраивалась, искала варианты, как сказать, что летом от них уйду. И по поводу экзаменов и отъезда, не знала, как преподнести, неудобно было подводить. А тут, на удачу, она сама заговорила – и гора с плеч. Предупредила её и теперь принадлежу сама себе и своим планам.

Лидочка с первого дня нашего знакомства знала, что я собиралась поступать. Но не исключаю, вполне могла понадеяться в глубине души, что мои планы претерпят изменения, и я продолжу у них работать.

Среди моих одноклассников есть такие, которые, не поступив с первого раза, пошли работать, а почувствовав вкус денег и независимость от родителей, передумали учиться дальше. Ну, допустим, они соберут энную сумму, купят то, о чём мечтали или же съездят куда-нибудь отдыхать. А дальше, дальше что?

Нет, нанимаясь на работу, твёрдо знала, что учиться в любом случае буду. Вон, тётя Шура, сколько раз предлагала мне содержание, уговаривала, только бы я сразу после школы поступала и училась. Сказала, что бабушка просила её помогать мне. Однако надо совесть иметь. Конечно, отказалась от её помощи. Как я могла претендовать на бюджет пенсионерки? Допустим, она всегда жила с детьми и ни в чём никогда не нуждалась. И что? Нет, я уже взрослая, сама должна себя обеспечивать. Вот поступлю, проучусь учебный год, а на летние каникулы опять пойду работать. Если с учёбой всё сложится хорошо, как планирую, возможно, найду подработку на несколько вечерних часов. Ничего, продержусь. Впереди предстоит осуществить два очень важных для меня дела: поступление и поездка в приморский город, где мне предстоит самое настоящее расследование очень старой, запутанной и странной, на мой взгляд, истории. Нужно, наконец, закрыть пустоты и белые пятна в судьбе влюблённых Николая и Натали.

Я настроена оптимистично. Мир не без добрых людей. Кто-то, да поможет.

Тогда, думая в позитивном ключе, я и предположить себе не могла, что меня ожидает в городе у моря, и кто встретится на моём пути.

***

Вот и лето

Время пробежало так быстро, что я и оглянуться не успела, как сдала на «отлично» собеседование, дождалась списков поступивших, нашла себя в них – довольная и счастливая поехала на железнодорожный вокзал за билетами. Выстояла очередь и забрала последние билетики на нужную дату. Купила в оба конца, чтобы не опоздать к началу учебного года. Теперь предстояло собраться и отправиться в путь-дорожку.

Меня ожидали знакомства, встречи, загадочные истории, приключения и познание совершенно нового, неизведанного. Без этой поездки никогда бы не соприкоснулась с такими находками. Скажу прямо, и не догадывалась ни о чём подобном. Но всё это станет явью только там, на месте и в ходе поиска.

Конечно, я отдавала себе отчёт в том, что отправлялась не на прогулку и не на отдых. Мне предстояло провести расследование, и это занятие вызывало небывалый интерес, подъём в душе и непреодолимое любопытство.


И вот наступил день отъезда. Домашние цветы, чтобы они за моё отсутствие не погибли, я оставила у соседки. Попрощалась и поехала на железнодорожный вокзал.

До свидания, дорогая Москва. Здравствуй, Одесса!

***

Похвальная черта в человеке –

это стыдливость, ибо стыдливый человек никогда не согрешит.

Талмуд.

Новая знакомая

На одной из остановок в купе вагона, в котором ехала я, пришла проводница. Посмотрев на моих соседей, с аппетитом уплетавших жареную курицу с картошкой, повернулась к женщине, что стояла у неё за спиной и сказала:

– Вот ваше место. Устраивайтесь.

– Спасибо, – ответила ей пассажирка.

Новая попутчица поднялась по ступенькам маленькой лесенки и поставила в нише для клади дорожную сумку. Спустилась, и что-то дотошно искала в переполненном вещами, плотном пакете с ручками. Полка, которую она заняла, прежде пустовала, тоже была нижней, как и моя. Женщина расположилась на сидении, повытаскивала вещи и, наконец, на дне пакета нашла книгу. С удовлетворением достала её, открыла страничку с закладкой и начала читать.

Как поняла, она не редким гостем курсировала в поездах, привыкла уединяться с книгой.


Поезд следовал строго по расписанию.


«Вот и сумерки пожаловали», – подумала я, отодвинув шторку и выглянув в окошко купе. День плавно переходил в вечер. Маетно было без дела. Время уходило незаметно, растворяясь в сумерках. Уже и ночь близилась, а сон куда-то убежал. А я всё искала, чем заняться, чтобы скоротать скучный и нудный досуг. Наши соседи по купе – сытые и довольные – благополучно спали. Обратила внимание, что новая соседка не собирается укладываться.

– Дорога начала утомлять, – произнесла я вслух.

– И у вас бессонница? – спросила соседка.

– Я – сова. Привыкла поздно ложиться. Дома всегда работа находится, в дороге остаётся только читать.

– И это верно. Вы в Одессу едете?

– Да.

– Отдыхать? Сейчас как раз сезон в разгаре.

– Нет, у меня в вашем городе очень важные дела.

– Неужели не соблазнитесь выкупаться в море? Прокатиться на катере, походить по музеям, театрам, полюбоваться природой и осмотреть достопримечательности, а? Их в нашем городе очень много. Исторические места встречаются на каждом шагу, особенно в центре. Но и на окраинах тоже можно наткнуться на уникальные артефакты. Интерес к приморскому городу с каждым годом растёт. Иностранных туристов и отдыхающих со всех городов бывшего Советского Союза каждый год видимо-невидимо.

– Это объяснимо. Наверное, не найдётся человека, который не любил бы море. С давних времён петербургские и московские аристократы проводили лето в вашем городе. И в наше время вовсе не обязательно для этого быть спортсменом. Просто для удовольствия. Отдых у моря – это же наслаждение! Надеюсь, что и у меня высвободится время, и успею побывать на пляже и в историческом центре.

– Было бы желание.

– Вы правы. Вот мы с вами беседуем, а я не знаю, как к вам обратиться. Неловко как-то.

– Это поправимо. Меня зовут Евгения или коротко Женя. Папа называл Жекой. Бабушка – Евгенюшкой. Давно это было.

– Хорошее имя. А меня зовут Антонина. Можно Тоша, можно Тоня, как угодно.

– Очень приятно познакомиться.

– И мне.

Мы не заметили, как проговорили с соседкой всю ночь и обо всём. Тем, интересных для обеих, оказалось много. И только в Одессе я узнала, какая судьба неблагодарная доставалась этой милой, кроткой и приятной, во всех отношениях, женщине. Явно вместо благодарности, её наказали и только потому, что ошиблась в выборе, поверив не тому человеку.

Её приглашение, которое прозвучало незадолго до прибытия поезда в Одессу, меня не просто несколько удивило, озадачило. Мы так мало были знакомы, она меня совсем не знала, но почему-то поверила, что я честный человек, которого можно впустить в свой дом и приютить.

Доброта! Что это?! Одним словом не выразить и не объяснить. Думаю, этот феномен – особенный ген, и награждают им избранных. Знаю одно – только доброте доступны секреты, только она умеет творить настоящие чудеса.

Недавняя попутчица, а теперь соседка, неожиданно заговорила на волнующую меня тему и потом сама предложила.

– Тоня, у вас есть родственники или друзья в Одессе?

– Нет. Думала, на вокзале поспрашивать, может, кто сдаёт комнату.

– Если не опасаетесь и не возражаете, можете остановиться у меня. Место для вас найдётся. Я живу одна. Мама покинула меня. Папа ещё раньше. А семьи … была, да вся вышла. –Та интонация, с которой попутчица произнесла эту фразу, подсказала мне, что с замужеством моей соседке не повезло. Оно – замужество, вернее человек, который встретился на пути, очень разочаровал её, и кроме горьких воспоминаний не осталось ничего. Но ни о чём расспрашивать не стала.

– Не огорчайтесь, Женя. Бабуля говорила, что судьба людей сначала испытывает, затем чудит, посылая им приятные сюрпризы.

– Тонечка, я уже не в том возрасте, чтобы мечтать. Жизнь преподала мне поучительный и горький урок.

– Не думайте об этом. Просто живите, и всё. Но мечтать полезно в любом возрасте, тем более женщинам.

– Я так и делаю, просто живу, но иногда, как нахлынет – так, лучше не будем о грустном, – у Жени изменилось выражение лица, ей стало трудно говорить. Я заметила это и поспешила сменить тему.

– Женя, благодарю вас за приглашение. Не устаю убеждаться в одном – мир не оскудел на хороших и добрых людей.

– Не благодарите меня, пожалуйста, не надо. Мне только в радость выручить, сделав доброе дело. У меня папа так жил всегда.

– Настоящая удача, что вы сели в тот же поезд и пришли в купе, в котором ехала я. Это хороший знак, что в вашем городе у меня всё сложится благополучно.

– Не сомневайтесь. Всё получится, как запланировали.

– Смотрите, кажется, подъезжаем.

– Да.


Мы благополучно прибыли на вокзал, поезд пришёл точно по расписанию. Поблагодарив и попрощавшись с проводницей, моя попутчица уверенно зашагала по перрону на выход, я же следовала за ней. Покинув привокзальную площадь, мы добрались трамваем до нужной остановки, а потом прошли немного пешим шагом. Женя жила в курортной части города – на одиннадцатой станции Большого Фонтана. Здесь царило затишье – божья благодать. Не было скопления людей, суеты, и дышалось легко, словно климат в разных частях города отличался, как в Москве.

– Проходите, пожалуйста. Располагайтесь, Тонечка. Живите, сколько душе будет угодно. Это ваша комната. Мне в радость и не так одиноко, – сказала моя попутчица, когда мы добрались до её дома и занесли вещи.

– Спасибо вам, Женечка. Я так рада, что встретила вас ещё до приезда в Одессу. Вы такой душевный и щедрый человек. Не перестаю удивляться, как судьба сводит людей.

Хозяйка перевела разговор в другое русло, пригласив меня:

– Тонь, пойдёмте, поедим. В поезде, кроме чая ничего не пили, и поесть не довелось. И я вместе с вами. Вон, как наши соседи наворачивали. А мне и не хотелось. Не могу в дороге.

– Душно в купе было, и аппетит отсутствовал.

– Мойте руки в ванной и идёмте на кухню.


Евгения жила в старом каменном доме в дачном уютном уголке курорта. Когда-то такие домики относились к дачным кооперативам. В разгар отпусков предприятия обеспечивали своих сотрудников отдыхом у моря. Месячное пребывание стоило очень дёшево, поэтому люди заранее записывались в очередь на получение временного жилья на природе. Выезжали семьями и отлично проводили время вблизи моря – всё это и многое другое я узнала позднее из рассказов гостеприимной хозяюшки.

Мы уютно устроились на кухне. Заботливая Евгенюшка приготовила салат из помидоров, огурцов с зелёным лучком и мелко нарезанным укропом, приправила маслицем. Вокруг меня закружили запахи лета. Сразу заурчало в животе.

– Только с грядки. К родственникам в деревню ездила. Налегке домой не отпускают. Полную сумку привезла с овощами, фруктами, копчёным мясом. Впридачу творог и брынзу вложили. Трёхлитровую бутыль с молоком. Они меня всегда одаривают по-царски, когда приезжаю. Случается, к нам на рынок прибывают торговать своими излишками, останавливаются только у меня. Мне веселее с ними, и в доме становится уютнее. Люди очень добрые, приветливые, понятливые.

Женя подала брынзу, нарезанную тоненькими ломтиками. В соломенной корзинке – ржаные булочки.

– Сама пекла до отъезда. Угощайтесь. Не стесняйтесь, Тоня, насыщайтесь. Начиняйте булочку брынзой. Она у них не солёная, как обычно бывает, а сладкая. Но, конечно, не десертное угощение. Это иная сладость. Очень вкусная и нежная брынза. У них свой секрет приготовления. После их брынзочки ни на рынке, ни, тем более, в магазине не покупаю, не могу есть. Сами посмотрите, какая легчайшая. Отведайте, убедитесь.

– Спасибо большое, Женя. Это же целое состояние. Натуральные продукты – большая редкость сегодня. В детстве бабушка возила меня на юг к родственникам. Вот там, на даче родственница готовила свежие салатики и к ним подавала тоненькие ломтики буженины. На свежем воздухе аппетит зверский. Те незабываемые ароматы лета навсегда врезались в мою память. Трапеза на воздухе в окружении фруктовых деревьев с наливными яблоками, спелыми грушами – волшебно. Они так и манили розовыми щёчками. Гроздья винограда в беседке свисали так низко, что сами просились прямо в рот. Крупные мясистые сливы разных сортов и длинная дорожка вишнёвых деревьев-красавиц. Как-то застала их в период цветения, какие восторги вызвала эта картина. Невесты, иначе и не назвать. Кусты спелого крыжовника, красной и чёрной смородины приветствовали гостей у входа. Бабушка рассказывала, что раньше не выстраивали каменные ограждения до небес – маленький забор с калиткой и всё.

– Да, это правда, я помню то время.

– Знаете, а для клубники у них было отведено отдельное место. Какое золотое время. Солнышко ранним летним утром приветливое, ласковое. В дневные часы – жаркое. Особенно, когда в зените. Я, бывало, набегаюсь и прячусь в тени деревьев, там и засыпала. Кто-то из взрослых переносил меня в дом. Отовсюду доносился нежный шёпоток листвы, задорное пение птиц и шум прибоя. Ни с чем не сравнимый аромат моря. Лёгкий ветерок залетал в комнату и дарил свежесть. Забирался под волосы и игриво блуждал там. Вот как сейчас – у вас открыты окна, и краем уха невольно слушаешь природу.

– Вы правы, Тонечка. В вашем рассказе столько лирических ноток, я заслушалась.

– Не замечала за собой. Со стороны заметнее.

– Так и есть. А я в гостях у родственников напилась парного молока и детство вспомнила. Мой папа в редкие выходные возил меня за город – на лиман, в деревушку под названием «Кривая балка». Была ещё в тех краях «Холодная балка». Старые названия деревень. Не знаю, новые власти изменили их или нет. Не интересовалась. Так вот, у папы в тех краях знакомая старушечка жила. Много лет тому назад она была горожанкой, как мы с вами, но очень болела, и папа её вылечил. Спустя годы женщина переехала в деревню. Там и осталась, у неё своё хозяйство. Видели бы вы, как она радовалась, завидев нас издалека. Папа, первым делом, беседовал с ней о жизни, о самочувствии расспрашивал, она отведёт душу в разговоре с ним и улыбка до ушей. Одинокой была. Мы оставляли у неё вещи и уходили на лиман. Садились в лодочку и отплывали далеко. Папа ловил большущих, мясистых бычков, а я – малышка – перебирала пальчиками воду за бортом лодочки, подставляла ласковому солнышку личико и заигрывала с чайками. Вступала в разговор с ними и хохотала без умолку. А они – задиры – так и норовили сесть на край лодки. Слышали бы вы их трескотню в забавных играх и перелётах с места на место над водой. Возвращались мы к бабе Соне, овеянные морем. Папа отдавал ей улов, она жарила рыбу, готовила к ней томатный соус из только что снятых с грядки мясистых огромных бордово-красных помидоров. Накрывала стол, и мы на свежем воздухе трапезничали. Это и было истинное счастье, которое словами не выразить.

– И куда оно подевалось? – спросила я.

– Девочка, то есть я – выросла. Дорогого папы – моей защиты и опоры – не стало после четырёх инфарктов и сложной операции. И жизнь моя покатилась с горки вниз. Правда, я это поняла только лишь, когда судьба нанесла массированный удар по голове и, преимущественно, по душе. Бог с этим. Рассказывайте о птичках, это гораздо приятнее.


До меня внезапно дошло, что я своим бестактным вопросом, вернула Женю к пасмурным воспоминаниям и осеклась. Как нехорошо с моей стороны. Совсем расслабилась, утратила бдительность.

– Да, так вот, – вернулась я к более приятной теме, чтобы отвлечь мою собеседницу. – О птичках. Между прочим, тётя Шура – бабушкина двоюродная сестра – биолог. Она рассказывала, что в период написания научного труда сотрудничала с орнитологами. Вот тогда, выехав на местность, узнала, что у каждой птички свой тембр голоса и разговаривают они – чирикают, поют или трещат – неспроста. Оказывается, самец, подбирая самые подходящие интонации-выражения, так соблазняет самочку и заманивает в свои сети в брачный период.

– И у них игры, – с грустью сказала Женя.

– Природой заложено приводить на свет продолжение. Живые существа без потомства не выживают.

– Всё верно. Это так. И, наверное, правильно. Только не у всех на это ума хватает, – опять загрустила Женя.

***


«…Не мы пишем лучшие мгновения нашей жизни…»

П.Коэльо


Судьбу не выбирают, она сама находит

Мы поели и Женя предложила:

– Тонь, пойдёмте, покажу вам море. Сегодня тихо, нет ветра, у воды хорошо. Здесь близко, потом сами будете прогуливаться и наслаждаться.

– Вижу, вы хотите устроить мне экскурсию, соблазняя красотой здешних мест, чтобы я отказалась от дела, которое заставило меня приехать в ваш замечательный город, – улыбнулась я.

– Нет. Всё можно совмещать. Заниматься делами и выделить время на отдых. Сами увидите, какая здесь благодать. Обязательно появится желание, и время найдётся для развлечений.

– Ладно, идёмте. Надо сориентироваться, на какой трамвайной остановке садиться, чтобы ехать в город. На какой остановке выходить на обратном пути.

Мы прошлись вдоль домов, утопающих в зелени, спустились по пологому склону и так незаметно пришли к пляжу. Постояли наверху, полюбовались красотой тихого спокойного лазурного моря и зачаровались гомоном чаек. Ласковые мягкие солнечные лучики перед закатом приятно поглаживали лицо, шею, обнажённые руки. Но и через одежду ощущалось их тепло. Людей на пляже было немало, многие собирались уходить.

– Это дикари. Не удивляйтесь, Тоня, так мы отдыхающих называем, которые приезжают не по путёвкам, а сами по себе. Снимают жильё и жарятся на солнцепёке целыми днями.

– Надо же, как придумали.

– Не мы придумали, с давних пор так называли. Курортный город живёт своей жизнью, непохожей на другие города.

– Это я поняла, как вышла из поезда.

– Кстати, на перроне иногда и знакомятся.

– Неужели?

– Давай, спустимся вниз, там песочек тёплый, приятный на ощупь и скамеечки есть. А хотите, пройдёмте к причалу, куда прибывают катера, там посидим на скамеечке. Как же хорошо там дышится: воздух чистый, прозрачный, буквально обвивает и ласкает.

– Здесь везде приятный ветерок с моря дует. Действительно благодать, вы были правы. Ведите, а я за вами пойду.

– Тонь, я не так давно читала книгу современной писательницы – исторический роман с мистической сюжетной линией. Позднее узнала, что автор родом из Одессы. Вот эту баркаролу сочинила в память о малой Родине. В романе венецианский гондольер исполняет:


«Море лазурное, душу ласкает,

Ветер баюкает лодку и нас.

Вечно любимая, вечно красивая,

Ты обещала ждать всегда меня.

Вечно желанная, вечно любимая,

Ты обещала ждать всегда меня.


Как расставались и как потерялись,

Знает лишь море, свидетель луна.

Вечно любимая, вечно красивая

Ты обещала ждать, всегда меня.

Вечно желанная, вечно любимая,

Ты обещала ждать всегда меня.


Снова акации зацветут в мае,

Но и на этот раз не для меня.

Вечно любимая, вечно красивая,

Ты земля моя – сирота,

Вечно желанная, вечно любимая,

Ты обещала ждать, но не ждала».


– Красивая баркарола. Чувствуется тоска по родным местам.

– Так и сесть. И я это ощутила.


Мы спустились по ступенькам широкой лестницы на пляж, прошли к причалу, нашли свободную скамейку и присели.

– Ах, как здесь хорошо! – сказала Женя.

– Да, чудесно, вы правы. Спасибо, Женя. Не успела приехать и уже удовольствие.

Тоня и Женя не заметили, как на другой край скамейки присел юноша. Он был чем-то так озадачен, что полностью погрузился в свои мысли и заботы: никого вокруг себя не замечал.

– Тоня, расскажи, какая причина тебя заставила проделать такой длинный путь? Если, конечно, это дело не является военной тайной.

– Ну, какая же это тайна? История очень давняя, с множеством вопросительных знаков. Если коротко рассказывать… Я болела, мне было очень плохо и скучно. Занялась уборкой, полезла на стремянку вытирать пыль на стеллажах с книгами – мой дедушка собрал шикарную библиотеку, которой он очень гордился. На самой верхней полке в левом углу среди монографий, альбомов с художественными репродукциями обнаружила старинный альбом. Я его привезла с собой, он у вас дома в моём чемодане остался, придём – покажу. Очень красивые там поздравительные открытки старинные и советские. Фотографии, репродукции. Целая галерея родственников, знакомых, сослуживцев дедушки и сотрудников бабушки. И среди всего этого великолепия лежал белый прямоугольный конверт с рисунком: воркующие голубочки и рождественский сюжет. Конверт оказался открытым, я туда, а там – настоящий сюрприз – письма влюблённых, датированные тысяча восемьсот девяносто вторым и началом третьего годов. Представляете?

– Пока не очень.

– Покажу вам. Потом мне приснился странный сон. Пришла ко мне бабушка с того света, рассказала, какая судьба постигла влюблённых и попросила найти ювелира, который по заказу юноши сделал изумительной красоты брошь со значением. Перед отъездом на службу Николай преподнёс подарок своей любимой, наказал хранить это украшение и не расставаться с ним. А какой-то скверный человек нарочно выкрал реликвию из крошечной шкатулки Натали. После этого Николя – любовь всей её жизни и отец будущей доченьки – погиб. Вот такая грустная история. Это вкратце без подробностей. Теперь мне предстоит провести расследование и собрать концы ниточек их судеб воедино. Понимаете?

– Тонечка, это целый роман. Была бы писателем – создала на основе этой истории красивое произведение о вечной любви.

– Женя, какой из меня писатель? Заметки, статьи пишу в заявленной педагогом теме. Для будущей работы пригодится. Романы – нет. Хочу посвятить себя служению людям. Но об этом говорить рано.

– Как же ты будешь расследовать вековые тайны, не имея опыта?

– Всё время об этом думаю. С чего мне начать?

– Послушай, я, кажется, знаю, как тебе помочь. У моего папы был друг, он и сейчас жив. Они оба подводниками служили, на одной лодке. Знаешь, как там закаляется характер. По девять месяцев под водой. Всплывали очень редко, лодка вела разведывательные наблюдения. Какая выдержка должна быть и терпение. Не видеть солнца, не дышать свежим воздухом. Практически без движения и в своём соку вариться. Условия очень жёсткие.

Вместе приезжали в отпуск вымотанные, уставшие, похудевшие, поседевшие. И что ты думаешь, ездили на рыбалку, без моря не могли ни дня – привычка. Но в отпуске оживали и приходили в себя.

Прошли годы, папы не стало, а дядя Паша – человек с воинской закалкой – работает начальником паспортного стола. Получает свою военную пенсию и живёт помаленьку. Павел Алексеевич – замечательный, надёжный человек – никогда не подводит. Кто бы ни пришёл к нему, внимательно выслушает и постарается помочь.

Только горя в его жизни случилось слишком много: сначала после тяжелой болезни ушла любимая жена. Вскоре вслед за этим, дочка поехала навещать своего жениха в армию. В дороге случилась авария – дело было зимой. Гололёд, водитель не справился с управлением, автобус перевернулся и слетел в обрыв. Погибли все – никого не осталось в живых. Не знаю, как дядя Паша пережил это. Он ещё после похорон жены не пришёл в себя, ходил чернее тучи, а тут такое …

Долго болел, я перебралась к нему, ухаживала за ним, старалась отвлекать. Боролся изо всех сил, но он не смог вернуться к нормальной жизни. После моего письма, старший сын принял решение переехать с севера в Одессу. А у него семья, мальчишечка рос.

Я попросила их пожить с отцом. Однако продолжала помогать. Молодые устроились на работу, Лёньку определили в садик. Так постепенно, общаясь с сыном и внуком, дядя Паша стал оживать и приходить в себя. Но его комната превратилась в самый настоящий мемориал: все стены завешаны фотографиями жены и дочери. Попросила сына, чтобы он этой темы не касался. Прислушался к моим советам. Так мы общими усилиями вернули к жизни дядю Пашу.

– Да, человеческие судьбы… никогда не узнаешь, что ожидает за поворотом.

– С одной стороны, Тонечка, это хорошо. С другой – страшновато. Неизвестность пугает. Надеюсь, дядя Паша поможет отыскать ювелира. С адресом проще будет найти тот самый дом и квартиру. Уверена, что находится где-то в центре. Я там никогда не жила, подсказать в точности не возьмусь. Самого ювелира, конечно, в живых нет, но потомки остались. В крайнем случае, соседи подскажут. Хотя за последние десятилетия столько событий произошло, многие уехали из нашего города. Кто за границу подался. Некоторые переселились в Россию. Если не попробовать сделать первый шаг и раздобыть какую-то информацию, хоть маленькую зацепку, не узнаешь то, зачем приехала.

– Жень, я на всё согласна. Времени на поиски не так-то и много. К началу учебного года вернуться обязана, чтобы не отчислили за нарушение дисциплины.

– Тем более, начинай действовать. Чем смогу – помогу тебе. Сама схожу к дяде Паше, ты мне листик с тем адресом дай.

– Конечно, дам. Захочет Павел Алексеевич поговорить лично со мной, поведёте к нему – вашему дяде Паше, всё расскажу без утайки. Послушаем, что он скажет. Спасибо вам огромное. Без вас я бы точно пропала.

***


Не делай зла – вернётся бумерангом,

Не плюй в колодец – будешь воду пить,

Не оскорбляй того, кто ниже рангом,

А вдруг придётся что-нибудь просить.

Не предавай друзей, их не заменишь,

И не теряй любимых – не вернёшь,

Не лги себе – со временем проверишь,

Что этой ложью сам себя ты предаёшь.

Омар Хайям


Сушёная вобла в депрессии

– Пойдём, Тоня. У меня рассольник вкусный есть. Покормлю тебя. Надышалась морем, наверняка, аппетит нагуляла?

– Вы правы. Не заметила, как проголодалась. Но уходить совсем не хочется.

– И мне. У меня с этим причалом связаны щемящие воспоминания.

– Что-то личное?

– Было личным – стало чужим, – последние слова Женя произнесла с такой тоской, что я боялась спрашивать, чтобы не ворошить то забытое, что болело и поныне, отчего сердце ныло неимоверно. Но моя попутчица сама заговорила. Ей нужно было кому-то выговориться, она уже несколько лет жила одна.

«Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой…» – процитировала она Пушкина. – С бывшим мужем здесь познакомились.

– Вот оно что.

– В выходной дело было. С друзьями загорал на пляже, недалеко от причала. Увидел меня, сначала зазывал с ними время провести. Потом сообразил, что я не из тех, кто бросится в объятия незнакомого мужчины. По этой причине не реагировала на его призывы. Нужно было видеть его реакцию. Удивлением назвать маловато будет. Баловень судьбы привык, чтобы ему безотказно подчинялись. А тут такая осечка. Сам подошёл, познакомились и…

Когда встречались, не замечала за ним никаких признаков эгоизма, фальши, вычурности. Обычный молодой человек. Всегда был душой компании и по отношению ко мне внимательным, заботливым, учтивым. Рисовался, наверное.

– Вы любили его?

– Не то слово. Молилась на него. Знаешь, до тех пор, пока он не стал руководителем компании, всё шло обычно, и в наших отношениях царил мир и полное взаимопонимание. А как почувствовал вкус больших денег… человека как подменили.

– А вы, вы что же, почему не остановили? Зачем терпели, если видели, что эта работа крадёт у вас любимого человека?

– Знаешь, что такое зависимость? Он изменился до такой степени, что дошёл до крайности – поставил мне условие.

– Какое ещё условие?! – я очень удивилась, не представляла, как такое может быть.

– Самое простое. Ему, видите ли, надоело ходить на свидание. Он решил, что мы можем жить вместе, но пока без официальной регистрации. Твердил, что в наше время брак – не что иное, как предрассудки. Заявил мне, что не настроен идти у них на поводу, ибо считает себя современным человеком.

«Мы свободные люди. Чем плоха роль любовницы?», – у него появился новый лозунг. – А у меня после этого заявления перехватило дыхание, и такая волна негодования поднялась в душе. Представляешь?

– Я бы сбежала от такого самодура.

– В первый миг сама хотела убежать от этих слов и бравады. Тонь, я ведь была воспитана в пуританском духе. Решиться на сожительство с мужчиной, даже любимым… было выше моих человеческих сил. Это всё равно, что подписать себе смертный приговор! Как посмотрю в глаза тем, кто знал меня с детства, дружил с моими родителями?

Ой, Тонечка, я долго металась, мучилась, не зная, как мне быть, но чувства к нему победили и я сдалась. Никонов Леонтий Витальевич приказал, и раба любви подчинилась.

– Жень, если я правильно поняла, регистрация всё же состоялась?

– После того, как я его выходила. Он где-то сильно простудился на очередной вечеринке, скорее всего. Последовало осложнение – крупозное воспаление лёгких. Долго я его тогда выхаживала. Не знаю, что в голове у него повернулось. Факт налицо – выздоровев, пока в ЗАГС не повёл, не успокоился.

– Только так осознал, кто вы в его жизни.

– Честно скажу, не знаю. Он не делился со мной своими мыслями. Думаю, лишиться няньки побоялся.

А я, Тонечка, была помешана на нём. Во всём следовала его желаниям. Была покорной, послушной, преданной женой – до самоотречения. Служила ему верой и правдой, забыв о себе.

Кем только я не была за годы супружества. Нянькой, кухаркой, домработницей, волшебницей, исполняющей все его желания по первому вздоху. Да-да. Мозговым центром, тоже была, не удивляйся. Все самые удачные проекты придумала ему я. Нет, я в строительстве не разбираюсь, но мои ценные идеи, советы, все как на подбор, нашли своё воплощение и принесли его компании огромный доход и доброе имя. У него работал прекрасный разработчик – Геннадий – очень талантливый парень. Вот я с ним сидела часами и растолковывала, что именно нужно внести в каждый проект, чтобы людям, которые впоследствии будут жить в этих домах, или, к примеру, откроют свою фирму, было там хорошо, привольно, комфортно и уютно. Помню, для фермеров готовили отдельный проект. Предусмотрела даже повадки коров, чтобы их дом получился тёплым и удобным. Давала полную детализацию идеям, а Геночка воплощал в чертежах, делая сноски и ремарки внизу с пометкой «Новшество Евгении Славинской». Когда я спрашивала, зачем он это делает, отвечал, что я – выдающийся изобретатель, но по сути своей – скромный человек. Это неправильно, страна должна знать своих героев. Надо было видеть выражение лица Геночки, когда выдавал мне свои перлы. В ответ я хохотала без устали. Золотое время было.

– И супруг не оценил этого?!

– Он понятия не имел, что существует такой универсальный и поистине фантастический ключ к успеху – человеческая благодарность. Принимал всё так, словно сам – бог и царь, а я его наложница, рабыня. Любила его, забыв обо всём на свете, и о себе, в том числе. Ради его благополучия бросила любимое дело, отказалась от своих привычек, привязанностей, даже в сторону своего прошлого не оборачивалась и старалась не думать, чтобы не сравнивать. Представляешь, стала употреблять только ту пищу, которую любил он, чтобы не возникало никаких разногласий и противоречий между нами. Прекратила общение с подругами, знакомыми. Лёшенька не любил этого. Он желал, чтобы я принадлежала только ему одному. Телефон отключался, как только мой ненаглядный подъезжал к дому. Всё выстирано, выглажено, по полочкам разложено, по вешалкам развешано, вкусный ужин готов – ожидало хозяина. Каждый день чистое нижнее бельё, чистая сорочка, выглаженные брюки.

И сама к моменту его возвращения была при полном параде, макияже и причёске, будто в театр собралась. Иначе у бедного труженика портилось настроение. Стол накрывался праздничной белоснежной скатертью ежедневно. Столовые приборы самые красивые, как для приёма высоких гостей. Создавала такую обстановку в доме, чтобы ему было хорошо. Он возвращался уставшим, раздражённым, нужно было снимать напряжение всеми доступными средствами, возможными способами, и поднимать настроение. Смешила его так, что он за живот хватался. Делала это очень естественно, он смеялся как дитя, жаворонком заливаясь.

Мы к тому времени переехали в свой дом. Порядок я поддерживала идеальный: ни пылинки, ни пушинки – мой супруг не переносил пыли, у бедного Лёши аллергия. И я каждый день, как раб на галерах, уродовалась, вылизывая двухэтажный дом и придомовую территорию. Муж не желал нанимать прислугу. Не думаю, что из жадности – чужие посторонние люди раздражали его. Но и это не всё. Развлекать после вкусной трапезы – дело наиважнейшей важности и отдельная программа. Вечером – массаж, и как продолжение – все прочие удовольствия. Когда я заводила речь о детях, он противился и кривился. У меня создавалось впечатление, что воспринимал он мои слова не иначе, как горькое лекарство, или перекисшее, перебродившее молоко. Ещё сгоревшие котлеты, которые у наших соседей на старой квартире частенько приходилось видеть. Настоящие обуглившиеся сморчки, вместо пышных сочных котлет. Летом гарь залетала к нам через открытые окна и садилась на кухонную мебель. Приходилось всё драить и дезодорировать воздух с помощью освежителя и моих духов. Детей мой бывший супруг не хотел потому, что его эгоизм к тому времени достиг небывалых масштабов и любил он только себя. Даже детского плача не переносил. Мотивировал тем, что нужно для себя пожить. Пелёнки и детский крик – не для его расшатанных нервов. Он искал удовольствий. Хотел, чтобы я ублажала только его одного. При появлении детей я вынуждено отдавалась бы им. А ему перепадали бы жалкие остатки. Как же Лёшенька мог согласиться на такое?

Позже я узнала от его мамы, что она сына очень баловала. Он у неё был белоручкой, свекровь ему не разрешала даже мусорное ведро вынести. Как же, мальчик мог запачкаться – растила из него шаха, а вырастила баловня судьбы на мою голову. По складу характера я очень доверчивая и щедрая. Вот и попала в клетку к деспоту.

– Я это почувствовала ещё в поезде и поразилась вашему таланту и умению находить общий язык с чужим человеком.

– Мне никогда ничего не жалко для совершенно чужих людей. Если видела, что нужно помочь, готова была последнее отдать. Всем этим люди пользовались. А Лёша, как я позднее поняла, с первой нашей встречи взял моё качество на вооружение. Отживший рудимент, в наше время такое не встретишь. Вот он и воспользовался. Такая жена ему была крайне удобна и выгодна во всех отношениях. Хоть он мне и пел дифирамбы после порции очередного удовольствия. Комплименты так и сыпались, внушая мне, что я славный добрейший человечек и самая лучшая жена на земле – одна на миллионы. Но в качестве назидания не упускал возможности добавлять – чрезмерно доверчивая, наивная и искренняя. Мол, в наше время так жить нельзя – душа нараспашку. Люди используют эти качества в своих интересах, а потом за ненадобностью – наплюют в эту же душу и выбросят. Отчасти он был прав. Но мерить всех одним мерилом не в моих правилах.

– И что, вот так и продолжалось? Вы всю себя ему отдавали, а он только и делал, что пользовался?

– Да. Но вдруг стала замечать, что супруг начал искусственно придираться ко мне. И не просто придираться к чему-то конкретно – критиковать на пустом месте. Поставил перед собой цель унижать, делать больно. Взбрело ему в голову, что улыбка у меня глупая и кривая. А я всегда улыбалась людям открыто и искренне. Говорил, что щедрость до беды меня доведёт.

Лёша буквально преследовал меня этими укорами и добился, что я заметно погрустнела и перестала улыбаться вообще. Превратилась в замкнутую, необщительную, забитую домохозяйку, у которой всё валилось из рук. Появилась, разъедающая душу, тоска. При каждой новой его реплике плакала. Дошло до того, что он принудил меня полностью изменить себе, своему вкусу, заставил перебрать гардероб и выбросить из него всё цветастое, весёленьких тонов, в полосочку или горошек, и носить исключительно в чёрных тонах: мрачное, убогое, неживое. Моя самооценка резко упала ниже плинтуса. Ночами я уходила в кабинет и, зарывшись на диванчике под пледом, рыдала белугой. У меня началась жесточайшая депрессия. Он загнал меня в тупик, насильно заставив постричься под мальчика. Мои шикарные волосы, длиною до колен, которые я заплетала в тугую косу, иногда укладывала красиво пышной шапкой или завивала локонами. Знаешь, тотчас становилась похожа на барыню девятнадцатого века. Пришлось расстаться с моими косами без малейшего сожаления с его стороны. Только после настоятельных требований вынудил меня совершить неоправданный поступок – обстригла и прямиком отправила в мусорное ведро свою гордость и красоту. И это ещё не всё.

Я всегда была аппетитной девушкой с красивыми формами, и конституция моя соответствовала росту. Но в силу застенчивого характера прятала достоинства под одеждой, чтобы не бросались в глаза. Моему мужу показалось мало, что он довёл меня до самоотречения и потери себя. Последнее, что осталось, подмять полностью под себя, да так, что потребовал следовать новой моде и срочно похудеть, чтобы достичь стандартов топ-моделей. Когда я воспротивилась, выставил мне ультиматум – если не соглашусь, расстанется со мной навсегда. Знала бы я, что у него уже тогда на стороне имелась моделька с этими самыми стандартами. Но он, видимо, ещё колебался и решил провести эксперимент. Приговор обжалованию не подлежал. Тогда я ещё не представляла, как это – жить вдали от него. Посему подвергла себя бесчеловечному надругательству – села на голодную диету. В результате эксперимента превратилась в засушенную воблу-дистрофика. Видеть себя в зеркале не могла. Оттуда на меня смотрела чужая, измождённая, забитая женщина, похожая на синий чулок. Счастливой её точно назвать язык не поворачивался. Но больше всего угнетало острое, сосущее под ложечкой полное безразличие со стороны мужа и моё одиночество в этом доме. Ситуация нагнеталась изо дня в день.

Самое простое – наклеить на человека ярлык, припечатав клеймо глубоко несчастного. Вот так медленно, но верно, я расставалась с мечтой о благополучном браке, любящем и горячо любимом муже.

Настал день, когда мой муж явился с работы слегка подвыпивший и заявил, что подал заявление на развод, объяснив это тем, что не видит смысла жить с нелюбимой женщиной. Морально я давно была готова уйти от него и ничуть не удивилась подобному заявлению. После стольких жертв и потерь я была готова любыми путями избавиться от рабства. Он превратил мою жизнь в горчайшую пытку, дальше терпеть издевательства и продолжать так жить означало принять решение о самоубийстве.

Вопреки депрессии такие страшные мысли мне в голову не приходили, гены не позволяли забывать, чья я дочь.


Забегая вперёд, скажу. Спустя время после нашего расставания до меня докатились слухи, что моделька почти разорила моего бывшего мужа. Как говорил великий Чарли Чаплин:

«Любая женщина может сделать мужчину миллионером, если он – миллиардер».


После его заявления, собрала то немногое, что у меня осталось от прошлой жизни, бросила на стол перед носом бывшего мужа ключи от дома и навсегда покинула чужого человека. На прощание потребовав, чтобы прислал мне по почте свидетельство о расторжении брака. Он явно не ожидал от меня поступка, реакция просматривалась в его удивлённом взгляде и несколько растерянном виде. Понадеялся лишний раз показать мне, какой он всемогущий, желая ещё больше принизить, приструнить, уничтожить личность во мне. Намеревался ткнуть мне в лицо, кто в доме хозяин и, что он один решает всё и самостоятельно, а вышло, что нет. Скажу по правде, мне его чувства были безразличны. Какая-то струна оборвалась во мне и восстановлению не подлежала.

Я вернулась в отчий дом, испытав большое облегчение. Булыжник, давно давивший на сердце, наконец, упал и я за долгое время, свободно вздохнула.

– Боже мой, какая грустная и несправедливая штука – жизнь. Вы отдали ему всё, включая молодость, силы, здоровье и лучшие годы жизни, а что получили взамен? Крушение идеалов. Ужасно! Как после этого выходить замуж?

– Тонечка, не расстраивайся. У каждого человека своя судьба. Такой молоденькой, обаятельной девушке обязательно повезёт: встретите надёжного, искренне любящего, заботливого и преданного человека и будете с ним счастливой.

– Никто не знает своей судьбы. Помню, бабуля говорила, что жизнь – та же лотерея. Кому повезёт – вытащит счастливый билетик. А кому нет – считай, жизнь пропала.

– Я с вами поделилась не для того, чтобы делали такие выводы. Почувствовала родную душу и открылась, а не надо было. У вас вся жизнь впереди. Вы очень молоды и должны вступать в неё с чистыми помыслами и надеждами на лучшее. Очень прошу, не принимайте мою судьбу близко к сердцу. Этим не поможете никому, а себе навредите. Я уверена, у вас всё сложится иначе.

– Женя, пожалуйста, не говорите мне «вы». У вас есть полное право обращаться ко мне на «ты».

– Тогда и ты мне не выкай.

– Вы мне разрешаете? Как-то неудобно.

– Всё удобно. Не только разрешаю, но и советую. Будем жить под одной крышей и как чужие? Неправильно это.

– С удовольствием породнюсь с вами. Вы такой добрый, чуткий и всё понимающий человек.

– Вот и славно. Договорились.

***

Можно соблазнить мужчину, у которого есть жена. Можно соблазнить мужчину, у которого есть любовница. Но нельзя соблазнить мужчину, у которого есть любимая женщина.

Омар Хайям


Знакомство

Пора было возвращаться домой. Женя, напоследок вбирая в себя волшебный морской аромат, прикрыла глаза. Приподняв голову, в блаженном состоянии сидела, не шевелясь. Только у моря ей удавалось так отдыхать душой, оставляя груз пережитого где-то там, вдали. Непонятные шорохи и вздохи заставили очнуться и вернуться в реальность. Оказалось, рядом сидящий юноша громко вздыхал и поминутно ёрзал по скамейке. Она отвлеклась от своих мыслей – её большое сердце не могло остаться равнодушным – и Женя повернулась к соседу.

– Молодой человек, вы чем-то обеспокоены? Я могу вам помочь? – спросила чуткая Женя.

– Спасибо, но каким образом вы мне поможете? Умеете нырять на дно моря?

– Нет, этого я вам пообещать не могу. Нырять не приходилось, нужды не было.

– Вот видите. Друга жду. Баловался он, рожи строил, анекдоты из интернета вычитывал, хохоча вовсю, и случайно сбросил в воду мой рюкзак. Волна-умница будто выжидала – набежала и ловко подхватила, унеся далеко-далеко. Наверное, уже на дне где-то лежит и молчит мой рюкзак. А в нём библиотечные книги – редкие издания. Я в аспирантуру готовлюсь. Подал документы. А тут, как назло, такая неприятность. Деньги заплачу, но дело-то ведь не в этом. Издания редкие. Жаль.

– Послушайте, успокойтесь, пожалуйста, и не теряйте время попусту. Первым делом, подключите спасателей.

– Друг ходил к ним, разговаривал, просил о помощи. Ответили, что за рюкзаком на дно опускаться не будут – в их обязанности входит спасать только людей.

– Отчасти они правы.

– Не расстраивайтесь, – я вступила в разговор. – В интернете можно найти всё. В поисковике укажите «доска объявлений», вам дадут ссылки, пройдите по ним и оставьте объявление с названиями книг и год издания. Необходимо ещё указать ваши контактные данные: электронную почту, номер телефона. Кто-то да откликнется. Переведёте нужную сумму продавцу за книги, плюс за почтовые расходы добавите, и вам вышлют на домашний адрес.

– Вы знаете, это идея, – оживился молодой человек. – Спасибо вам за подсказку, выручили. А то я что-то запаниковал и загрустил.

– Не за что, ерунда. Удачи вам, пусть откликнутся многие, чтобы у вас был выбор.

– Ещё раз благодарю за подсказку и пожелания.

Он встал, подошёл ко мне, протянул руку и сказал:

– К вашим услугам, Илья Нимровский – микробиолог – будущий аспирант. А вас как величать, милая барышня?

Я посмотрела на Женю, она улыбалась мне.

– А меня – Антонина Гончарова. Я будущий … но это не имеет значения. Вряд ли наши пути когда-нибудь пересекутся.

– Почему не имеет значения? Кто сказал? Очень даже важно и значимо для меня. Говорите, пожалуйста. Вы как будто вышли из серебряного века и явились нам – неискушённым мечтателям, живущим в двадцать первом столетии – в радость и в утешение. Ваша внешность указывает на знатное происхождение. А отзывчивость говорит о щедрости души. Сожалею, но на моём тернистом пути не встречались такие барышни.

Его витиеватая, замысловатая, причудливая речь напоминала мне разговоры молодых людей, живущих в девятнадцатом веке, описанные в выдающихся романах классиков или увиденные в экранизациях по их произведениям. И этим он существенно отличался от своих сверстников. То не была игра, и я это почувствовала. Он так был воспитан – в лучших традициях интеллигентной семьи. Подтверждение этому факту я найду позднее, когда Илюша познакомит меня со своими родителями.

Молодой человек всматривался в меня, словно отвечая самому себе на какие-то глобальные вопросы. Для первого знакомства мне это показалось довольно странным.

– Что вас так заинтересовало? – я нарочно прервала поток его слов, ибо почувствовала себя несколько сконфуженной. Мне неловко стало от его комплиментов. В моём окружении молодые люди так не вели себя и, тем более, не изъяснялись. Он явно начитался романтических произведений, вырос в любви, чем был избалован и немало. Илья искал себе подобных, и это я разглядела в его поведении. Ему не хватало общения на равных, разговаривать на одном языке.

– Что рассказывать? Поступила на два факультета: военных переводчиков и международной журналистики. У меня золотая медаль после школы и на «отлично» сдала собеседование вместо экзаменов. Профессор задавал вопросы, опрашивал с пристрастием. Внимательно слушал меня, сдержанно и с удовлетворением кивал мне, а потом объявил, что даёт своё письменное разрешение обучаться на двух факультетах. А кем придётся работать – жизнь покажет. За годы учёбы всякое может произойти.

– Ух, как серьёзно для юной и очаровательной девушки.

– Что тут поделаешь, у нас в семье все к выбранной профессии относились очень серьёзно. Гены.

– А то, что не загадываете, говорит о вашем уме. И это ещё один плюс. Правильно делаете.

Я посмотрела на Женю.

– Ладно, желаю вам удачи в поиске ценных изданий. И успехов не только в учёбе, но и во всех начинаниях. До свидания. Нам пора. Пойдёмте, Женя.

– Спасибо за пожелания. А где вы живёте? – спросил он, не желая расставаться.

– Я приезжая, сегодня первый день в вашем городе, остановилась у доброй и чуткой Евгении, адреса не знаю. А зачем вам?

Женя подошла к новому знакомому и спросила:

– Молодой человек, вы одессит?

– Разве не видно?

– Теперь вижу. Вопросом на вопрос отвечают только коренные одесситы. Спасибо, красноречиво. Убедили. Пойдёмте с нами наверх, я покажу вам, где живу. Там и Тоню найдёте.

– Спасибо вам. Готов следовать. Только недалеко. Друг может объявиться в любую минуту. Подумает, что я ушёл.

– Буквально несколько мгновений и поймёте, в каком направлении следовать.

Мы прошли по пляжу в сторону лестницы, поднялись наверх, и достигли того спуска, по которому шли к морю. Теперь нам предстояло вернуться к дому Жени. Я пошла вперёд, посчитав, что Женя и без меня справится. Она остановилась, чтобы объяснить новому знакомому, где находится её дом. В конце из разговора до меня донеслось:

– Знаю, знаю, где это. Спасибо. Навещу, если не возражаете.

– Приходите. Мы всегда рады друзьям. Вы ведь с добрыми намерениями? Не так ли? – Женя проверяла его.

– Иначе не умею. Воспитание. Только с добрыми, – и он расплылся в очаровательной, немного детской улыбке, словно бесхитростный искренний ребёнок чему-то обрадовался.

– Счастливо вам, – пожелала Женя, и прибавила шаг, чтобы догнать меня.

Но Илья на этом не успокоился и этим же вечером нагрянул к нам.

– Явился, не запылился, – сказала я, завидев его, издали из окна.

– Юноша влюбился. Я ещё на причале заметила, как он смотрел на тебя.

– Жень, мне сейчас не до юношей, впереди несколько лет напряжённой учёбы. Где я буду после окончания – понятия не имею. Не настроена заводить знакомств, тем более, отношений с мужчинами.

– Тонь, ты вправе поступать, как хочешь, только маленькое предупреждение. Никто из нас не знает своей судьбы. Всё непредсказуемо.

Я посмотрела на Женю и больше не проронила ни слова.

***


Сорванный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение – дописано, а любимая женщина – счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.

Омар Хайям


Заинтересованность

– Добрый вечер, милые дамы! – поздоровался новый знакомый, входя на веранду.

– И вам, молодой человек, вечер добрый. Ну как, нашёлся ваш рюкзак? – спросила Женя.

– Сожалею, исчез бесследно.

– Таинственное исчезновение, – улыбнулась Женя. – Мы тут тоже разбирали недавние находки Тони и думали, в каком направлении начать поиски. Она за этим приехала в наш славный город. Хочет докопаться до истины и раскрыть вековую тайну родственницы её бабушки.

– Чувствую, стариной запахло. Если не секрет, расскажите. Очень люблю истории, пришедшие к нам из глубины прошлых столетий. Вековые тайны – это мой профиль.

– Подключайтесь. Может быть, сумеете помочь Тоне.

– С превеликим удовольствием. Интригуйте меня и дальше – я готов поучаствовать.

– Тонечка, расскажи молодому человеку о тайне двух влюблённых и покажи найденные реликвии, – посоветовала Женя. Она с большим любопытством со стороны наблюдала за развитием наших отношений, и это немало забавляло мою новую знакомую. На её глазах зарождалось нечто значимое и судьбоносное. Естественно, будучи неравнодушным человеком, остаться безразличной к этому Женя не могла.

– О, у вас и котик имеется. Красавец! – Илья подошёл к развалившемуся на диване Василию. – Как поживаешь, молодец? – а тот только и ждал. То ли голос гостя его приворожил, то ли интуитивно почувствовал, что новому знакомому довериться можно, тут же перевернулся на спину и разбросал лапки в разные стороны, мол, готов принимать порцию ласки.

Илюша погладил его, почесал, что-то тихо приговаривая. А тот застыл в блаженном состоянии и лишь мурлыкал от удовольствия.

– А у нас дома любимая кошечка-девочка. Мама называет её Миланья или Милашка. Говорит, что именно она охраняет домашний очаг. Мы её со старой квартиры перевезли. Пока наша красавица всё ещё невеста. Тонь, а давайте познакомим наших питомцев. Вдруг у них любовь случится и потомство появится? – Илья так заинтересованно посмотрел на меня, словно сватовство кошечки было для него не менее значительным, чем поступление в аспирантуру.

– Член семьи, понимаю ваши заботы. Посмотрим. Пока некогда о Васькиных невестах задумываться. Времени у меня совсем мало.

Василёк, пойди, погуляй. У нас дело срочное, – сказала я коту.

Васька мгновенно перевернулся со спины на лапы и соскочил с дивана на пол.

– Вы беседуйте, я выведу его в палисадник и вернусь, – сказала Женя.


Илья уселся рядом со мной, я поэтапно выложила ему свои находки и рассказала со всеми подробностями бабушкины наказы. Он взял в руку треугольник, развернул, прочитал адрес и воскликнул:

– Вот это да, «пути Господни неисповедимы»! Какая удача! Не поверите, если скажу, что я жил в этом знаменитом доме. Мои родители задались целью собрать под одной крышей всю нашу семью и построили за городом дом, чтобы не расставались никогда. Всегда вместе и неразлучно. Тогда-то мы переехали с Новосельского семьдесят пять. Об этом доме могу рассказывать часами и обязательно поведу вас туда, милая барышня. Антонина, вам повезло. В этом вопросе я готов быть помощником и гидом.

Мы переглянулись с Женей и обрадовались.

– Вот видишь, Тонечка, первый помощник у тебя уже есть.

– Спасибо. Действительно, большая удача. А когда пойдём?

– Можно было бы и сегодня, но уже вечер, при всём желании всей красоты не оцените. Дом действительно особенный. Я очень люблю бывать там, когда есть время. Внутрь не иду, из наших соседей никого не осталось, все переехали, кто куда. Но снаружи любуюсь. Завтра и пойдём. Да хоть с утра.

– Ладно, приходите за мной часам к десяти, буду готова.

– Есть, товарищ командир. С собой берите блокнот и ручку, головной убор от солнышка одесского. И бутылочку с водичкой. На завтра обещали тридцать пять градусов в тени.

– Ого!

– Для одесского лета – это не предел. Зато тёпленько, – улыбнулся он, и его лицо озарилось всё той же детской лучезарной улыбкой, полной обаяния. – После небольшой экскурсии походим по соседям, и расспросим их. На везение.

А вдруг кто-то что-то слышал от предыдущих поколений или соседей.

– Для этого приехала, чтобы навести справки, и постараться найти и связать ниточки этой истории.

– Знаете, я с детства любитель кладов, сокровищ, старинных реликвий, артефактов и загадочных преступлений. Напомню вам, милая барышня, как поступил бы в данном случае великий писатель, явивший миру грандиозного и неподражаемого сыщика всех времён и народов – Шерлока Холмса.

– И что по этому поводу советовал Сэр Артур Конан Дойль? – спросила я.

– Слушай. Речь идёт именно о Шерлоке Холмсе.

«Шутки ради он выбрал адреса двенадцати самых крупных лондонских банкиров, пользующихся репутацией исключительно честных и добропорядочных людей, и послал каждому из них телеграмму такого содержания:

«Всё выплыло наружу. Скрывайтесь».

На следующий день все двенадцать банкиров исчезли из Лондона. Фактом своего бегства все двенадцать признали преступный и антиобщественный характер своей деятельности, но на самом деле всё обстояло куда как более серьёзно».

– Вот так.

– Так это же Холмс – авторитет в Англии. А я – кто? Неизвестно, захотят ли потомки делиться со мной сведениями.

Разъясните толком, что вы предлагаете?

– Начать поиски, но доносить информацию до свидетелей в таком ключе, чтобы тот, у кого хранится украшение и кто знаком с подробностями этой истории, был предупреждён – если не отдаст сам – обстоятельства вынудят. Отдаю себе отчёт в том, что самого вора мы не найдём, ибо он давно отправился в мир иной к своим предкам. Однако остались родственники и наследники, понимаете?

– Не очень. Думаю, сначала надо найти родственников, на месте поймём, как себя вести, – ответила я Илье.

Не любила действовать с помощью угроз и ультиматумов. Бабушка говорила, что все вопросы можно и нужно решать мирным путём.

– На месте разберёмся. А сейчас, милые дамы, вынужден откланяться. У меня на сегодняшний вечер запланирована работа.

– Илья, чтобы облегчить общение, предлагаю перейти на упрощённый язык. Мы современные люди. Можно общаться по имени и на «ты». Не то я чувствую себя скованно.

– Желание ваше для меня – закон. На «ты», так на «ты». Не возражаю. Но не скрою, что пропадает шарм в общении с такой девушкой, коей являетесь вы.

Он опять заговорил путано, с намёком на старину.

– А ты сейчас не думай обо мне, как о девушке. Мы – партнёры-сыщики. И для нас превыше всего – дело. Усвоил?

– Вполне.

– Теперь можно и расстаться до завтра.

– Аrrivederci, вам, милые дамы. Что в переводе означает: «Пока, или до скорого свидания».

– Мы в курсе, языками владеем. До завтра.

***


Тюленьчик

На следующий день я заспалась, да так сладко, что не хотелось вставать. Когда поднялась, Женя уже вернулась. Она куда-то уходила.

– С добрым утром. Встала, красавица? – спросила она.

– Ваш благодатный воздух на меня действует опьяняюще.

– Это только начало. То ли ещё будет. Отдыхай, набирайся сил, получай удовольствие – всё потом пригодится.

Тонь, я ходила сегодня к дяде Паше. Он записал данные ювелира, пообещал, что отправит запрос в архив. О результатах сообщит мне по телефону.

– Спасибо, Женечка. Подождём.

– Пока ходила, неожиданно вспомнила одну пренеприятнейшую историю, но она тебе не пригодится для розыска. Так, из записок отдыхающих.

– По вашему лицу не скажешь, что вы говорите серьёзно.

– Так и есть. Человек, о котором расскажу тебе, не производил впечатления серьёзного мужчины. Я тогда была девчонкой, наши соседи сдавали комнаты отдыхающим. Как-то пришла пара – молодожёны – и сняли для себя комнату. В отпуск приехали отдыхать из Ленинграда. Знаешь, что такое «не рыба – не мясо».

Я кивнула.

– Моя бабушка таких мужчин называла безвольными и говорила, что они всю жизнь живут умом женщин, с которыми встречаются на жизненном пути.

– Верно, вот таким и был этот новоиспечённый муженёк. Его жена – Галя – красавицей, конечно, не была. Её внешность не привлекала внимания мужчин. Обычная, рядовая, скромная женщина. Не было в её внешности чего-то особенного, что могло вызвать симпатию и отклик. Но стоило ей заговорить, отношение менялось кардинально. Забывали о её некрасивости. Своим умом она могла превзойти любого мужчину. А вот муженёк и внешностью и умом никак похвастаться не мог. Зачем она за него вышла? Не знаю. От безысходности, возможно. Шуточками отделывалась в разговорах, когда спрашивали об этом. Молодожёны целыми днями отдыхали на море, приходили на перерыв пообедать и только вечером возвращались после прогулок. На сон грядущий пили чай с печеньем на открытой веранде и шли спать.

Все вопросы решала Галя, он был в стороне от дел. Только наслаждался отдыхом и больше ничего его не интересовало. Мягкотелый, ко всему, чем занималась жена, относился безразлично и с холодком. Возрастом был молод, но выглядел взрослым мужчиной. Грузный, с отвисшим животом и, конечно, не в меру упитанный для своего возраста, неторопливый такой. Он даже разговаривал вяло, лениво, будто бы всем делал одолжение.

Я тогда прозвала его «Тюленьчик». Поваляться на песочке, понежиться на солнышке, вкусно и сытно поесть, поспать вдоволь и никаких забот. Как он раскраснелся, когда услышал кличку, что я ему присвоила. Чуть ли не взорвался в гневе и обиделся на меня.

А я смеялась от души. Я тогда хохотушкой была.

Парочка пробыла на отдыхе целый месяц и уехали в Ленинград. Тогда мы жили в Советском Союзе. Мама с его женой подружилась. Расстались друзьями. Как жизнь показала, Галя не очень-то стремилась с кем-то поддерживать отношения. Тюленьчику вообще никто не был нужен. Отпуск закончился, молодые уехали, так связь и оборвалась. Что происходило в их жизни – мы не знали.

А в конце восьмидесятых двадцатого столетия заявился наш герой к той же женщине, где они тогда снимали комнату. Место у неё свободное было, она его и приютила. Позднее рассказала мне, что Тюленьчик жаловался ей – Галя сбежала от него и оформила развод. По крайней мере, такую версию выдал он – инициатором развода выступила жена. Думаю, Галина с годами поумнела, разобралась, и ей надоело тащить на себе «не рыбу – не мясо». Дети выросли, она и ушла от него. И что за порода у этих мужчин? У той женщины, нашей соседки, муж умер, дети жили отдельно, хотя часто навещали. Тюленьчик сообразил, что может из этого извлечь выгоду для себя. Разными путями нашёл подход к ней и склонил к сожительству. Помню, в каком состоянии я её нашла, когда он внезапно уехал, прихватив с собой всё, что на глаза попалось. Вот такая история.

На нашем пути, Тошенька, встречаются разные особи мужеского пола. Нужно в оба глядеть. Я не говорю, что все такие. Но этот Тюленьчик оставил о себе плохие воспоминания.

– Прохвост он, ваш Тюленьчик. Что ещё сказать.

– Да, Тонечка. Лучше бы вот таких особей земля не рожала. Соседку жалко. Она до сих пор на порог боится пускать одиноких мужчин.

– Её понять можно. Травму пережила.

***


Человечество, смеясь, прощается со своим прошлым, в котором оно совершало ошибки, путалось в противоречиях, делало глупости.

Карл Маркс


Доходный дом или

апартаменты графа М.М. Ближенского

На следующее утро Илюша пришёл в назначенный час, и следопыты отправились на экскурсию.

– Вот мы и пришли. Сразу скажу. Этот город полон тайн и загадок. На каждом пятачке хранятся следы древности и чужих судеб. Одесса под влиянием времени и событий меняла свой облик, но кокетливо и умело сохранила неповторимые уголки, где можно прикоснуться к истории. Поверь мне, стоит окунуться и назад возвращаться не захочется. Вступительная часть была краткой и она завершена. Знакомьтесь, сударыня. Перед вами, говоря языком прошлых столетий, доходный дом графа М.М. Ближенского.

– Ты опять перешёл со мной на «вы»?

– Нет, что ты, это я так, дурачусь.

– Больше вопросов нет. Продолжай.

– Дом и поныне является памятником архитектуры, охраняемый государством. Наступит день, сюда будут водить группы туристов, прибывающих на отдых в наш героический город. Благодарные экскурсанты станут восторгаться талантом архитектора. Гид с присущим пристрастием поведает им о людях, которые проживали в разное время в этом доме. Об удивительных и незабываемых судьбах великих и обыкновенных смертных. И, конечно же, о неоднозначных, порой трагичных, событиях, которыми наполнились стены этого красивейшего памятника старины. Сам город с момента возникновения и по сей день имеет богатейшие культурные, музыкальные, архитектурные традиции. Давай и мы с тобой совершим экскурс в прошлое и соприкоснёмся с тайнами, сокрытыми под пудами богатейшего убранства, статью и монументальностью этого дома. Подними глаза наверх, у входа, вон там, видишь, в левом верхнем углу его фирменный знак.

– Вижу.

– Отлично. С уходом Ближенского, дом перешёл к его наследникам. После революции его занимал коммерсант. Он сдавал часть апартаментов. Дом был сквозным. В него можно было попасть с разных улиц, которые мягко перекрещивались на углу улиц Новосельского и Толстого. Вход со стороны двора и со стороны парадной на смежной улице существовал до недавнего времени. Итак, начнём с самого начала. Вот здесь, где мы с тобой стоим, в тысяча девятьсот одиннадцатом году, на месте дома Пашкова было возведено четырёхэтажное, со стороны фасада, красивейшее и полное великолепия величественное здание. Замечу, только снаружи ты видишь четыре этажа, во внутреннем дворе – их шесть. Архитектор этого уникального проекта – Викентий Прохаска. Он проектировал дом для графа Ближенского, находясь на взлёте творческого озарения. Заказ поразил его воображение и, вдохновившись, Прохаска создал памятник своему собственному таланту, увековечив мастерство и филигранность исполнения. Действительно, это поистине триумфальный проект, выстроенный в характерных для архитектора монументальных формах, с мощной выпуклой рустовкой нижних этажей. Такой приём придавал фасаду невероятный эффект. Здание иначе как роскошным назвать нельзя. Внутреннее убранство стоит самых высоких похвал: Прохаска не был стеснён в средствах в период строительства и смог позволить своей буйной недремлющей фантазии разыграться в полной мере. В этом шедевре архитектуры ему удалось реализовать самые дерзкие планы. Но, к сожалению, со временем зданию был нанесён непоправимый урон. С момента распада Советского Союза никто не занимался внешним видом дома, ремонтные работы не проводились. Фрески в подъездах заштукатурили. Кому такая блажь могла прийти в голову? Не представляю. К величайшему счастью, качество шпатлёвки оставляло желать лучшего и фрески в парадных медленно, но верно освобождались от внешней шелухи. Неизвестно, сохранилась ли отделка в квартирах. Столько жильцов сменилось за последние два с лишним столетия. А мода на евроремонты однозначно не пощадила подарки старины.