# Война Вершителей

Шемберг Марина

Не утихает соперничество между могущественными кланами на планете Вершителей. Борьба за власть продолжается многие годы. И все бы ничего, только что делать землянам, которые, словно бумажные кораблики, захваченные стремительным потоком, вовлечены в эту борьбу. Хватит ли им сил и воли уцелеть в этой битве.

– Это невозможно больше терпеть! Каждый день одно и то же! – воскликнула худая, бледная девица, торчащая, как кол из плетня, из-за высокой стойки у стены, слева от входа в просторный вестибюль Ассамблеи.

Бейдж на кармане ее светлого пиджака недвусмысленно сообщал: Распорядитель Первого отделения Ка Ка.

– Охрана, охрана! Где же эта охрана! Он убьет его! – крикнула она и нажала тревожную кнопку под стойкой.

В большом, сумеречном, отсвечивающем полированным камнем фойе, прямо возле лифта, лохматый верзила толкал огромными ручищами белобрысого тощего щеголя в видавшем виды клетчатом костюме. Узкие брюки щеголя вздернулись и открывали бледные тонкие лодыжки. Он размахивал крохотными кулачками и истошно вопил.

Ка Ка еще раз с силой надавила на кнопку и поправила выбившийся из укладки локон – она при любых обстоятельствах должна выглядеть на все сто.

«Да где же они?!»

Улыбающиеся охранники возникли, как всегда, неожиданно, словно материализовались из воздуха.

– Как вы считаете, в такой атмосфере можно работать? Посмотрите на это! Что он опять творит! Этот хулиган дерется чуть ли не каждый день! То с одним, то с другим. И никому дела нет! Я кричу, звоню – все без толку! Сегодня же напишу докладную в Приемную. Буду просить, чтобы его убрали из нашего здания. А еще лучше – вообще уволили из Ассамблеи! Насколько спокойнее станет всем!

– Его никогда не уволят, мэм, не тешьте себя пустыми надеждами, – сказал, улыбаясь, один из охранников. – Он незаменим, Он всех кормит. Без него вся работа встанет.

Девица поморщилась.

– Глупости! Так не бывает! Незаменимых нет!Посмотрите, что он сделал с ЭсТони. О, мой дорогой друг!

– Знаете ли, ваш ЭсТони тоже не подарок. Столько гонора! Стоит с ним заговорить, и устанешь слушать, как он велик и прекрасен, как он ненавидит РусиКа. А сам – клоп клопом – мал и вонюч.

– Вы бы сказали ему, по-братски, мэм, что с его ростом и сложением, не стоит задираться, – добавил второй охранник. – Это небезопасно. Я пробовал как-то намекнуть ему, но безуспешно. Он ничего не слушает. Недавно я был свидетелем его речи перед публикой: «Да я… да мы… да мои друзья… да все вместе… мы его завалим!» Я бы, на месте РусиКа, тоже ему навешал.

И охранники, засунув руки в карманы, не спеша, направились к дерущимся.

Когда охранники отошли на достаточное расстояние, девица тихо-тихо прошипела им вслед:

– Если бы не ваши покровители, я бы давно разобралась с вами по-свойски! Такая охрана только на руку хулиганам.

– С Серафимами ничего сделать нельзя, мэм, мы неприкосновенны! И слух у нас идеальный, имейте в виду!

КаКа закрыла рот.

«Жаловаться на них бессмысленно, но на хулигана я докладную напишу! В Приемную! Главному! Пусть разбираются с ним на самом высоком уровне!» – подумала она.

«Я все слышу!» – оглянувшись, погрозил пальцем один из охранников и улыбнулся.

Появление охранников подействовало умиротворяюще на обе противоборствующие стороны. РусиК отпустил щеголя и отступил к стене, собираясь запрыгнуть в первый попавшийся лифт, идущий наверх.

С охраной разбираться у него не было ни сил, ни желания, ни настроения. Он заранее знал все, что они скажут. И они, конечно, будут правы: не стоит обращать внимание на всяких неадекватов. Он и сам с удовольствием не замечал бы этого бесноватого, но уж слишком тот активен и назойлив!

Щеголь в присутствии охраны тоже притих, хоть и размахивал руками, но к противнику не приближался, только шевелил губами – шепотом сыпал то ли проклятиями, то ли угрозами.

**

В лифте РусиК выругался. День только начинался, а настроение было уже испорчено. Хотя, ему не привыкать: не в холле, так в лифте, не в лифте, так в коридоре – кто-нибудь да прицепится, Что только не делают – то обзовут, то плюнут, то толкнут, то под дверь офиса какую-нибудь дрянь подложат. За годы работы в Ассамблее он ко многому привык, понимает, что причиной всему зависть, но иногда терпение заканчивается и хочется… Хочется…