Рина Рина
Волшебная семья Хамамото и их инопланетная невестка

Глава 1

Странное дело, из моего окна было четко видно луну. Как так получилось, что отражаясь от окон соседнего здания, она показывалась прямо мне? Раньше такого не случалось. И почему она всего одна? Я покачала головой – на Земле всего лишь одна луна, пора уже запомнить.

Шуршанчик спал, уткнувшись мордой в угол, и его сны проецировались на потолок, я снова вздохнула, отворачиваясь. Не за чем душу травить (хотя Цынь утверждал, что у нас ее нет) и вспоминать о доме. И не время грустить! Мне осталось только найти нашу вздорную принцессу, я ведь так близко. И с планетой не ошиблась на этот раз! Но кто же знал, что Земель в каталоге 1 697 453 штуки, а уж самоназванных так, и не зарегистрированных… а уж не занесённых в реестр из-за карантина, из-за ранней стадии развития или из-за простой ошибки счётчика…

Я выпрыгнула из окна на толстенный провод и пробежалась до соседней опоры ЛЭП, электричество приятно щекотало босые пятки. С высоты рассматривать город показалось лучшим решением, голуби немного мешали только, путались под ногами. Экран поисковика размером с две ладони, так что стикеров на него влезло совсем немного. Я отключила навигатор,голос был противным, и теперь приходилось смотреть самой. И я видела точку местоположения принцессы, она мигала, все как положенно, показывая, что объект жив и где-то рядом. Но в какую бы сторону я не поворачивала, красная точка не зеленела, значит я не приближалась.

Утра в Мияко были пустынным, что странно, вроде маленький городок, фермы вокруг, людям стоило бы с восходом солнца на работу отправляться, но нет, только дворники и булочники выползали. И еще один парень с красной прядью в черных волосах, у него пробежка в три часа утра начиналась. Следить за ним было забавно, он для меня основным источником человеческого поведения стал, я даже некое родство чувствовать начала – вот я сижу наверху среди голубей, а вот он – бежит по улочкам, сворачивает к океану и пялиться на него, пока солнце не позолотит горизонт.

Шуршанчик он однажды приснился, но все разговоры, что они предсказывать будущее могут – это только разговоры. Я на сто процентов уверенна, что мой Шурш только о прошлом спит. Может у меня считал воспоминания, ему нравился необычный окрас шкурки у животных, так и просочилось.

О, вот он побежал домой, я его ленивым взглядом проводила, посмотрела на оставшуюся видимым под утро луну. Потом на землю. Голубь, пригревшийся на коленях, повернул голову и курлыкнул. Хорошо, уговорил, пернатый.

И я спрыгнула прямиком за спину человеку. Я уже неделю на этой планете, если мне придется снова подниматься на орбиту и калибровать поисковик, я начну выть. А потом у них сломается луна, правительство узнает о жизни за пределами солнечной системы (впрочем, любая система – солнечная, в названии главного светила разумные не отличаются оригинальностью), за мной начнется очень медленная охота, Цынь будет ржать… уж лучше рискнуть и показаться перед одним человеком, может, поможет. Он дедуле с пятой улицы помог от дворовых собак отбиться, я, конечно, не дедуля и мне не нужно отбиваться, но принцип-то тот же.

На экранчике снова появилось уведомление, закрывая карту до половины, я так же привычно смахнула его, не читая. Обновление системы? Реклама заправок на антиматерии? Сообщение из банка о кредите? О “самой лучшей, самой новой, совершенно точно посчитанной суперкомпьютерами системы Альфа-Центавры программе инвестиций с портфелем метеоритичков”? Заколебали уже рекламой. Есть у меня подозрение, что если я все-таки смогу подключиться к земному интернету, мне и здешние будут спам присылать. А ведь мой оператор обещал, что весь трафик проходит сквозь черные дыры и ничего лишнего прицепляться не должно.

Человек преспокойно бежал своим привычным путем, не обратив на меня никакого внимания. Я помахала рукой, попробовала окликнуть и, щелкнув пальцами, вспомнила, что невидимость так и не убирала. Сняла сережки – и проявилась полностью в этом мире, и сразу навалились звуки, запахи, оттенки, ух, совсем забыла, что планеты обычно такие живые.

Можно вывести девчонку из кометы, но комету из девчонки – никогда.

Пока я пыталась отдышаться, парнишка уже завернул за угол, но я его маршрут знала (нет, он мне не понравился, Шурш хватит путать мысли), так что не потеряла бы. В висках заломило, словно я очки с слишком сильным увеличением надела, еще и ветер налетел – ощущение движущейся одежды, скользящие по ногам ткани, ярлычок на футболке врезавшийся в кожу… на меня словно тысячи насекомых напали, какая гадость! Хорошо хоть обуви не было, не понимаю зачем люди ее носят, если можно просто ходить босиком, да и зимы здесь не слишком суровые. Если бы мне ноги сковало бы при “проявлении”, я бы взвыла. А дальше бы взорвалась их луна, и далее, и далее.

Что ж, каково впечатление от Мияко во всей красе? Солью пахнет и бензином – океан рядом, машин на мой вкус слишком много, потом добавился запах выпечки, потом земли, голова шла кругом, так что я побыстрее уткнулась носом в прядь моих чудесных золотистых волос. Последний тренд! Цвет держат один оборот вокруг звезды, корни подкрашивать не нужно, так еще и в темноте светятся, если переборщить с добавками фтора. Я на них три месячные зарплаты потратила, гордость и хвастовство вполне обоснованно. Мягкие, блестящие, не путаются совсем… даже Цынь заценил, хотя его “оценивание” в основном хмыканье, но ведь положительно было!

Ага, попробовал бы он мои волосы покритиковать. Мигом бы в туманность отправился бы, глюоны собирать.

Вроде бы отдышалась, попривыкла и к запахам, и к разнообразию цветов, и к гравитации. Огляделась, все еще удивляясь малому количеству людей на улицах, и пошла за этим парнем.

Нет, он мне не понравился (Шурш, спи уже). Но запомнился. Во-первых, конечно же то, что он выходил на пробежки в середине ночи. Во-вторых эта дерзкая красная прядь в волосах – а любой, кто украшает себя, получает пару очков уважения просто за попытку. И в-третьих… возможно, он мне немножко, самую малость, чисто эстетически понравился. Совсем чуть-чуть.

Шурш, ты же знаешь, что я слышу, как ты ржешь? Вот знала, что лучше взять Ферби, они хоть и криповые и восстания поднимают по вторникам, но хоть не смеются над разумными.

Да, у тебя глаза покрасивее, чем у Ферби. Да, все пять. Спи уже.

Я повернула за угол и впервые оказалась перед его домом. Растения в горшках стояли у крыльца, почтовый ящик оставили то ли из-за ностальгии, то ли из-за реальной необходимости получать бумажные письма (и это в эпоху пластика и кремния), камешки, ведущие к входной двери были белыми и напоминали о чем-то мягком, но я точно знала, что они твердые. На всякий случай потрогала их тихонько большим пальцем ноги. Как и ожидалось.

Между мной и возможным помощником было несколько метров каменной тропинки, дверь и языковой барьер. Допустим, Шуршанчик мог бы связать нас телепатически, но эта ржущая скотина не удержится же в роли простого посредника, начнет вкидывать. Чисто теоретически, я могла бы подключиться к инфополю планеты, скачать языковой пакет, но на установку ушел бы оборот планеты… да, не продумала я этот момент.

Что же делать. Не могу же я как дурочка стоять посреди улицы. Скоро другие люди проснутся, да и из окна меня легко увидеть. Так что я села на крыльцо, повесив на лицо самое невозмутимое и хмурое выражение, чтобы ко мне не подходили и глупых вопросов не задавали. Ветер опять ударил меня юбкой по лодыжкой, я скривилась и подоткнула ее под задницу, в натянутом состоянии не так противно колышется.

Странное дело, пока я была на корабле только в юбках и платьях щеголяла, а стоило на планету спуститься, как стала скучать по скафандру первого контакта – по тому, что массивный, с дополнительными баками дыхательной смеси и тремя щитами, один из которых деактивировался только с полным уничтожением пилота и костюма. Хотелось, хотелось поставить барьер между собой и окружающим миром, и покрепче. Но я сама вызвалась, невидимость тоже добровольно сняла. Пострадаю и привыкну, главное дышать не забывать.

Просидела пять минут, тени уменьшаться стали, время катилось к семи утра, а я так и не придумала, как попросить человека о помощи. И в невидимость не уйдешь, Шурш спит на другом конце города (да и не хочу я к нему в пасть снова лезть). Что же делать? Что же делать? Может?.. Да нет, глупо. А если?.. Нет, у него мозг взорвется, углеродная же форма жизни. А если по-другому?.. Корабль на другой стороне луны, лениво что-то как…

Так ничего и не придумав, я начала подниматься со ступенек, где сидела, и мне вдруг прилетело по спине. Снеся что-то зеленое и пушистое в терракотового цвета горшке, улетела в сторону. Больно же!

Он протянул руку, кланяясь и что-то курлыкая. На всякий случай посмотрела на уровень его груди, ища субтитры, но Шурш то ли отсыпался, то ли просто угорал над моей глупостью и помочь не решился, и ничего там не найдя, уставилась на его лицо. Вот ты какой, Вояджер с усами. Лицо у парнишки было похоже на мое – то есть гуманоидное, два глаза, один нос, один рот, два уха по бокам, миленькое, кота напоминало. Глаза зеленые как трава… кожа, правда, неровного оттенка, но под таким солнцем и загореть можно, и облезть, и родинок-веснушек получить, это меня царапнуло, но не сильно. Не все же должны обладать совершенным светом на лице.

Он замолчал и я молчала, не зная, как с ним разговаривать. Пялились друг на друга секунд пятнадцать по ощущениям, а потом он руку протянул. Пять пальцев – и у меня пять пальцев, только на ощупь мягонькие, косточки хрупкие, ногти под цвет тела. Считаю, первый контакт удачно произошел – стоим, смотрим друг на друга, нападений не было, внезапного взрыва из-за несовместимости не случилось.

Он достал телефон и на другом языке закурлыкал, читая с экрана. А вот идея с переводчиком мне понравилась, моего языка здесь, конечно же нет, я и сама свой язык толком не знаю, только стандартный № 3. К счастью, в поисковике нашлась программа.

Переводчик работал в фоновом режиме постоянно, большая часть памяти и энергии уходила на него – хорошо еще Шурш поддерживал и не прихоилось таскать дополнительные зарядники – так что даже без прямого подключения к инфосфере планеты, информацию по языкам он собирать начал. Коснулась поисковиком телефона этого парня, у него экрна отключился, зато у меня появилось чуть больше информации. Ничего, перезапустит и все получится.

“Привет”, – напечатала я, – “не подскажешь, как пройти в библиотеку?”

Он уставился на экран со сложно определяемым выражением лица, потом посмотрел на меня, потом открыл рот, потом закрыл, потом вздохнул, изгибаясь всем телом, потом выдохнул и начал писать на поисковике. Удобно, что клавиатура могла и написанные от руки символы переводить, а то я не уверенна, что у меня есть раскладка с его письменностью.

“Садись на автобус М15, на остановке “Пляж” можешь выйти, тебе дальше подскажут”.

Я покивала, внутренне печально вздыхая, отсылка-шуточка не прошла. Но на что я надеялась? Что сквозь пространство и время у разных народов появятся одинаково звучащие шутки? И если даже не считать то, что и переводчик не идеальный…

Указания я получила, поклонилась моему пареньку (то есть он, конечно, свой собственный, но мы уже частично знакомы, значит, он немножко мой, хотя в отношении использования притяжателных местоимений) и пошла на остановку. Там уже один человек автобуса дожидался – тот самый многострадальный дедуля, которого парень от собак защищал, и за пазухой у него, как и в тот раз, сидел кролик.

Дедуле я тоже кивнула во имя вежливости и встала на другой конец остановки. Парень пошел другой дорогой.

И что это было? Я мысленно попинала себя, посокрушалась, ну кто так дела ведет? Неудивительно, что я все еще не нашла принцессу. Правильно, Шурш ржет, даже простой шуршанчик бы справился раз в пять быстрее.

Ну что еще?

Поисковик взбрыкнул в руках, разразился раздражающей чередой странных вибраций и вывесил окошко уведомления на весь экран. Красная рамка мигала угрожающе. Сообщение от Цынь? Я перечитала то, что появилось, поморгала, вдруг у меня глаза не перестроились, перечитала снова. Это было… не сообщение от Цынь (лучше бы оно… впервые обрадовалась бы его письму), а уведомление о том, что моя цель – не достижима из-за вибрирующих в мелодии Тейтаро лей-линий. Но как Тейтаро мог оказаться на планете третьего уровня развития? Люди еще не научились связываться с инфосферой, сноходцев днем с огнем не сыщещь, кто вообще мог посылать такие вибрации.

Принцесса?

Нет, я знала, что она сильна – она спасла наш мир в конце концов, но ведь в таком случае лей-линии, наоборот, должны были тоненько звенеть, выстраивая удачу для нее, а не трещать, как на растроенной гитаре. Да, гитары были в космосе. Может, поэтому я не могу найти ее столько времени – из-за того, что ее энергия поглощена Тейтаро. Но если маячок в поисковике все равно мигает, значит ли это, что принцесса в болезненом сне? Не хочу в страну кошмаров.

Я обняла себя за плечи, пытаясь свернуться в саму себя. Всего лишь раз добровольно спускалась в Найтмарашную, так у меня до сих пор ногти не растут, и волосы на пол головы поседели, хорошо еще, что под краской не видно. Нажала наконец дрожащим пальцем на “принять” и уведомление схлопнулсь и исчезло. Так, так, так, что же нам делать дальше?

По всем правилам я должна была сообщить наставнику о высоком уровне энергии Тейтаро, эвакуироваться и установить карантинную зону вокруг зараженного объекта. Но если я напишу Цынь, то придется и Землю покидать. А кто тогда будет искать принцессу? Да и программа очищения довольно экстремальная, и что будет с моим парнем?!

Я зашла в автобус вслед за дедком, все еще в раздумьях. И мне не разрешили пройти дальше – без текущей валюты, без билета – и я ведь не могла расплатиться кредитами, эта планета только-только начала кибервалюту разрабатывать. Как зашла, так и вышла, в общем. И снова я стояла на остановке, в ожидании автобуса, на котором я не смогу поехать, под грузом мыслей, которым не хотела следовать.

Что скажет Цынь, когда и если узнает? А может не узнает, шуршанчиков допрашивают лишь по решению суда, а кроме Шурша, кто Цынь проболтается? Хотя логи поисковика…

Встряхнула устройство и пошла куда-то вниз, не отрывая взгляд от экрана. Может, всё-таки сила принцессы пробьется сквозь рябь? Но ее маячок просто мигал, а расстояние не уменьшалось и даже направление не определялось, стрелка компаса так и вертелась как сумасшедшая. Раньше я это списывала на более мощные, чем дома, магнитные потоки, но если это Тейтаро.

И вообще, что за дела? Откуда на планете третьего уровня древнее божество с дофотонового времени? Принцесса не убила его… а просто забрала с собой? С одной стороны логично: на третьем уровне психокинетические силы с трудом поддаются контролю и высвобождению и дядька Тей-Тей сидит здесь на голодном пайке и вибрирует; а с другой стороны – во всех книжках по истории принцесса убила его.

То же мне, люди и их моральные устремления.

И что теперь? Вот найду я принцессу, а окажется, что она спит в болезненном сне и давит Тейтаро, и как тогда ее будить? Глупая я, за что не берусь, все псу под хвост.

Мрачные мысли одолевали меня все больше, я шла, не разбирая дороги, хотя тут особо и разбирать нечего, асфальтированная она и есть асфальтированная (а, это такое выражение, не важно). Уши повисли, сережки неприятно касались шеи при каждом шаге, все напоминало о том, что этот мир мне чужд, что я полная, совершенная неудачница.

Вот кто устанавливает контакт, не скачав язык? Вот кто ищет мифическую принцессу, не зная ничего кроме того, что она могла бы понадобиться, хотя все ученые говорили, что сил современной науки хватит, чтобы залатать трещину между нашим миром и Пустотой. Я была уверенна, что помогу. вот хочешь как лучше, а получается как всегда.

Ноги вынесли меня на берег, песок приятно обжигал пальцы, я забралась под какой-то камень, как рак-отшельник, и сидела там, смотрела вниз и тухла. Метафорически. Умирать мне на этой Земле нельзя, тело слишком совершено для планеты третьего уровня, и не подумайте, что я хвастаюсь (хотя немножко хвастаюсь), просто самый главный принцип общения с другим разумными – не навреди. А ускорение науки не самый лучший способ этому “не навреди” следовать. Хотя я не уверенна, что мы так уж от людей отличаемся, ДНК-а ведь все равно на углероде, ошибок у меня в коде, может, поменьше, или букв в хромосоме побольше… я не генетик.

Дурочка я.

Тень упала на мои босые ноги, подняла голову – а тут мой парень стоит. Пялится на меня, во все глаза разглядывает. Забыла уточнить, что на самом деле не мой, а свой собственный.

– Сабрина, – произнесла я сокращенную форму имени и прижала ладонь к груди.

Паренек быстро понял и тоже взмахнул ладонью:

– Ник.

Вот и познакомились.

Он сел рядом и кивнул на поисковик, видимо, поболтать захотелось. Вздохнув, просто открыла приложение и передала ему, а сама от нервных переживаний стала с ног песок отряхивать.

"Ты снова заблудилась?" – нарисовал он знаки своего языка и показал экран.

Я лишь отмахнулась и вообще решила проигнорировать его. Отчаянно захотелось вернуться к шуршанчику, плюнуть на миссию, и пусть Цынь хоть очищать улиток отправляет – ничего не получалось. Наверное, я и на очистке кучу ошибок наделаю.

Парень что-то курлыкнул, но я его не слушала, упрямо и целенаправленно пошла к океану. Смойте печали соленые волны! И первая же волна оказалась восхитительной – она обкатила меня водой до пояса и дурацкая юбка перестал бить по ногам, прилипнув к коже. А запах! Так только океан пахнет. Как же я скучала по дому, оказывается. Даже шуршанчик один глаз открыл, бесстыдно впитывая через меня эту картину – бескрайняя вода, вроде синяя, а вроде и разноцветная, она дышит, двигается, несётся, покрывает, даёт жизнь и забирает.

Силы оставили меня, так что я плюхнулись вниз. Точнее плюхнулась бы – и нет, меня не подхватил тот красавчик из человеков, как первый шаг к нашему внеземному роману – нет, меня окутало щупальцами, хрестнуло по твердому мокрому песку и потащило куда-то вверх.

Во-первых, ай.

Во-вторых, а-а-а-а-а-а-а! Тейтаро! Он же только помехи наводил! С какой стати он жив?

Глава 2

Сижу вишу, точнее, вишу висю. Зависаю, в общем. Пробовала уже это щупальце грызть, щипать и бить – результат нулевой, только полный рот рыбного вкуса. И как-то даже, знаете, не страшно. Все в моей жизни вело к такому концу… только Шурш всплакнет, когда связь прервется. А мама? Надо было позвонить ей, жаль, что не успели помириться. А Цынь? Будет ли он мой фикус поливать?

Чудище поднималось из-под лежки, осыпался песок, лились с его мощного черного тела ручейки и текли волны, одна несчастная рыбка спрыгнула в последний момент. Щупальца потянули меня к клюву, слишком зубастому, чтобы принадлежать кальмарьей форме Тей-Тея… кто это его полиморфию активировал? Последний всплеск любопытства.

Интересно, будет больно? Конечно, будет. А как? Меня ещё ни разу не проглатывало древнее существо, было дело, что дракон, но ему всего-то пара сотен лет стукнуло, не сравниться с дофотоновым. Я провела языком по зубам, во втором клыке спрятано средство последнего шанса, но как бы…

Вспышка! Меня снова что-то потянуло, но на этот раз менее склизкое и более хрустящее из-за блесток и той особой ткани, похожей на мелкую сетку. Оглушило взрывом – я едва ли не ослепла. Земля меня совсем изжить пытается? Знакомые приятные звуки чужого языка полились в уши и я вдруг хорошенько осознала свое тело в пространстве: что я все еще зависаю над океаном, а он дразняще поблескивает и обещает прохладу и тишину, и отсуствие лишних ощущений, кроме давления все сильнее и сильнее, чем глубже ты опускаешься; но ведь не только океан был хорош, но и человек, чьи руки и удерживали меня в воздухе.

Какого. Простите. Пульсара.

Люди не умеют летать сами по себе! Я подняла голову, а парень-то успел переодеться, пока меня душили щупальца, еще и крылья отрастил. И что это у него такое в руках? Шурш, меня глаза не обманывают, на них сегодня много работы свалилось?

Все знают, как выглядят люди в одежде, штаны и кофты в сущности одинакового покроя, цветами немного отличаются, пуговицы вместо молний пришьют и наоборот. Но такого одеяния я ни разу не заметила, за все то время, что провела на этой планете. Культурный шок немножко приглушил другие виды шока. И пока я приходила в себя от вида рубашки с воротником-стойкой и четырьмя рукавами при двух руках (но я уже сомневаюсь), темно-синих хакама с дополнительным поясом из блестящей сетчатой ткани, украшенной серебристыми месяцами, черных таби и серебристо-серых дзори, парень унес меня на берег и скинул под тем же самым камнем.

Поисковик завибрировал, подползая, я скинула звонок. До чего же странное зрелище разыгралось – щупальца, крылья, блестки, звёзды, брызги воды, крики то с одной стороны, то с другой. Лей-линии тянулись к крылям парня и дрожали в ядерном ритме, их почти было видно невооруженным взглядом и, уж не знаю как, но он умудрялся использовать этот ритм и посылать… файерболлы, да он поливал огнем Тейтаро.

Я подскочила и заметалась по берегу. Он же просто человек! Ему не справится с райной! “Шурш, ты слышишь меня?” – кинула клич шуршанчику. Если я смогу хоть ненадолго вытащить Тейтаро из воды, парень его прикончит! И пока Шурш просыпался, я кидала камни, пытаясь отвлечь гигантского черного кальмара. Странное дело, что из-за такой сцены не собралось по десятку зевак и двух с половиной полицейских, берег был пуст, золотист песком, от моря веяло прохладой.

Следующий бросок закончился всплеском, промахнулась, ещё и порезалась вдобавок, а щупальце схватило и потащило в воду. Все случилось слишком быстро, я не успела задержать дыхание и темная вода резко ворвалась в горло. Я выпучила глаза, а Тейтаро дёрнул щупальцем и меня треснуло головой о песок и камни.хлестнул по камням: соль, грязь, чей-то платисковый пакетик ударили в лицо и чуть ли не весь океан влился в легкие. Мир потемнел, я едва ли слышала крики Шурша, от огня парня вода нагревалась, щупальца Тейтаро тащили меня упрямо к его клюву.

Кажется, я здесь умру.

В следующий миг я взвыла от боли. К счастью я смогла закричать – не утанула, не разбилась, не оказалась переварена – это шуршанчик успел спасти свою нерадивую хозяйку.

Вот что я люблю в синхронизации: потеря ощущения своего тела. ты больше не сида, а что-то большее, космическое, звездное и звуки семи сфер играют тебе на руку, а не просто строят судьбу; и конечно то, что я становлюсь пушистым двухметровым монстром с хвостом-пимпочкой. Хотя сколько раз не уговаривала, Шурш отказывался открывать в нашем танце все пять глаз, а было бы круто.

Что ж, теперь поборемся, Тей-Тей!

Парень, размахивая крыльями, завис по правую сторону, я четко считала удивление на его лицо, но атаковать он кинулся не меня, а чудовищного кальма. И я бросилась следом. Ну, теперь я отомщу ему за все синяки на ногах, за все эти мерзкие минуты под водой! И я схватила ближайшие щупальца и раскрыла пасть, и отхряпала до половины моими нашими зубищами. Кто бы мог подумать, что у дофотоновых тоже есть кровь, пусть и перламутровая и на вкус пыль.

Я рвала и кусала, парень кидался огенными шарами, поливал чистой лавой, как я не обожгла шерсть, не представляю. И, наконец, понемногу чудище стало отступать и океан покрыл его, только блестящая тень скользнула в далеке.

Я с улыбкой повернулась к человеку, и вовремя – он отчего-то, рвано мотыляя крыльями, падал на меня. Хэй, здесь глубоко, мне почти по шею в синзронизированной форме, утонешь же! Я и заметалась из стороны в сторону, ловя это крылатое чудо.

Поймала.

Что-то мне не нравится, какой он бледный. Руки были заняты, пока я несла его к берегу, так что провела языком по виску, да, пульс скачет, и пот выступил. Перенапрягся? Не удивительно, я все еще в шоке, что человек может выступить против Тей-Тея… остается вопрос, с кем он синхронищировался. Не помню, чтобы шуршанчики появлялись на Земле, и даже если предположить, что их занесло астероидом, когда это существовал шуршанчик с крыльями? Шурш, ты хорош и без крыльев, но разве тебе самому не интересно? Что, собрата не чувствуешь?

Я принесла человека под уже знаменательный камень и осторожно положила на песок, потыкала лапой. Разрывать синхронизацию не хотелось, я себя такой сильной чувствовала, но руки для сердечно-легочной реанимации более удобная штука, чем лапы.

Мир немного померцал, пока Шурш не отсоединился. Оставаться он не захотел, утек спать, а я осталась и осторожно потыкала пальцем парня в щеку. Хотя подожди, я же знаю его имя.

– Ник, Ни-и-ик, – потрясла его за плечи, а у него голова грустно покачалась вперд-назад. Эй, эй, не умирай! Мы же Тейтаро отогнали, такое не каждому под силу!

Я потрясла его сильнее – без результата, прижалась ухом к груди, чтобы почувствовать пульс, и надо же было ему вот прям вот в этот конкретный момент проснуться, резко сесть, глотая ртом воздух, да так, что я и скатилась ему на колени. Щеки обдало жаром от румянца, какая нехорошая поза, еще подумает, что я извращенка и уснула на нем, пока он был в отключке. Так что я поскорее выпрямилась и огляделась в поисках нашего единственного средства общения. Поисковика нигде не было. И маячок, который Цынь заставил меня надеть, не реагировал.

Во… вода, точно. Все мое оборудование промокло, а что-то вообще утонуло. Великие звезды, и почему я такая неудачница! Э? Меня обнимают? Что это еще за уси-пусичность? Он за кого меня принимает? Оттолкнула Ника, а он ударился головой и спиной о камень и снова прилег на песочек. Я потрогала его голову, но ни трещин, ни крови не обнаружила, и решила тоже прилечь (чтобы выглядело будто мы просто загораем, а не отсыпаемся после сражения с мифическим для этой планеты существом).

Была у меня задняя мысль: подключиться к инфополю и скачать язык. Но сколько это времени займет? Не нападет ли дядька Тей-Тей снова? Вопрос, на которые у меня не было ответов, едва вспыхнули в голове, но я уже уходила к Озерам снов.

Если подумать, то как же много терминов мне придется Нику объяснять, и его историю очень хотелось бы послушать. Может, в ответ на рассказ, что такое лей-линии, он скажет, откуда у него крылья.

***

Я бы соврала, если бы сказала, что просыпаться в полицейском участке для меня внезапное и неожиданное, ни разу в жизни до этого дня не происходящее событие. Была там, делала… всякое. Хэй, мне шестнадцать, если по-земному считать, а росла-то я совсем не на маленькой планетке третьего уровня. Но камера мне понравилась, тепло и сухо, и окошко есть, и свет горит, вот только кто-то зачем-то меня обул. Я побыстрее скинула носки к параше. Пусть бетон холодный, но лучше чувствовать хоть что-то, чем ослепнуть (в другом смысле, на самом деле у меня есть глаза и я вижу через них).

Интересно, где Ник?

Я прищурилась и прижалась лицом к решетке, силясь рассмотреть постеры на противоположной стороне. Ха, удачно! Языковой пакет скачался и я не только смогла прочитать, но и произнести написанное, и, по ощущениям, произношение лишь немного отличалось от местных. Скажу, что из метрополии, если будут спрашивать.

Я прошлась по камере, десять шагов в ширину, двенадцать в длину, есть койка, туалет, окно и дверь из металлических балок. Лучше, чем на Оумуамуа, там сразу в камень закатывают – и так до суда. А за что меня, кстати, привели на этот раз? Быть не может, что Тей-Тей здесь считается исчезающим животным и его нельзя было грызть, даже люди не настолько сумасшедшие.

– Она не разговаривает, иностранка, – послышался голос Ника. Я увидела тени на полу, а через пару секунд и моего, то есть… в общем Ника и полицейского. На любой планете, ты копа узнаешь с первого взгляда (особенно в участке и в форме), уж не знаю почему звезды, погоны и сумрачное выражение лица стало всекосмическим для полицейских, но поверьте мне от Денеб до Эарендель все они одинаковые.

Молча смотрела, пока они приближались. А полицай-то неплох, сложен приятно, глазки черные, ресницы пушистые, так и тянуло потрогать. Татуировки на руке на хватало для завершения образа “вчера был в мафии, сегодня страже закона”, но кто знает, что у него там под фирменной синей рубашкой. А Ник все равно покрасивее – он и выше, и красная прядь есть, и крылья, пусть и спрятанные – таинственный парень. И он меня спас, не побоялся против Тейтаро выступить.

– Good evening young lady, – произнес мужчина на другом языке, чем Ников. Они издеваются? Сколько же языков на этой планете? – May I know what bring you to this town?

Я не поняла ни слова.

– She’s not an american, – полицейский наклонился к Нику и что-то ему сказал.

– Может, француженка?

– Êtes-vous plus à l'aise pour parler cette langue, mademoiselle?

Подожди-подожди, это уже третий язык? Нет, я знала, что планета третьего уровня, но чтобы настолько, что не было бы универсального для всех стран языка? И как называется, тот, что я скачала тогда?

– Простите, – я улыбнулась, старательно держа зубы скрытыми под губами, чтобы не выглядеть опасной, – я понимаю вас на этом языке.

Полицейский немного расслабился и закатил глаза:

– Из Киото.

– Уверен? – переспросил Ник, создав забавную комбинацию из бровей, в которой одна бровь шла вверх, а вторая вниз. – Она раньше не говорила.

– Стеснялась, – сказала я, немного раздражаясь, что обо мне говорят в третьем лице в моем же присуствии. – А почему я в тюрьме? Я ничего не нарушала.

– Прилив начинался, а это ближайшее здание, – легко объяснил полицейский. – Я – офицер Мамору, могу ли чем-нибудь тебе помочь? Ник говорил, ты потерялась?

– Да… – я вздохнула и посмотрела на пол, – меня ограбили в поезде, ни документов, ни денег, только телефон остался, да и тот утонул в океане.

– Ты можешь позвонить родителям из телефона в моем офисе, – улыбнулся офицер Мамору.

– Не могу, – покачала я головой, все так же рассматривая неровности линолеума, – сирота.

– Ох, мне очень жаль.

– Вы не знали, – я пожала плечами и посмотрела теперь на него.

И мы все замолчали в неловкости перед моей историей прикрытия. Птичка пролетела мимо, каркая.

Глава 3

– Воспитанников осталось мало, у нас вообще в городе немного человек, – болтала женщина с косой три раза оплетающей ее голову. Мы сидели на лавочке перед белым одноэтажным домом с синей дверью, меня сюда офицер Мамору привел, я так и не успела словом с Ником перемолвиться.

– Угум, мало, – кивала я.

– Хидзаши Йокуширо, Нагано Момо и Като Като, всего трое, – улыбнулась она, – и я, Такахиро Арису, а теперь и ты с нами. Будем жить как маленькая семья. Ты только учись хорошо, не позорь господина Мамору, он за тебя поручился.

Я пообещала хорошо учиться и опекунша довела до комнаты, показала, где взять сменную одежду, где ванная, где сарай с инструментами, по какой дороге лучше всего до полей идти. Этот приют существовал на доходы от продажи клубники, странно, что меня так легко приняли. Странный тихий маленький городок.

Комната меня не особо заинтересовала, да и что тут могло бы быть, внезапный портал к мертвой звезде? Испуганная этой мыслью я проверила шкаф и под кроватью, а то мало ли что. Но пусто. Сходила и постояла немного под душем, не уверенная, что эта вода сможет вымыть мои волосы, но оказалось, люди уже изобрели шампунь (а до общего языка не додумались, чудные), мыло и даже странную полупрозрачную штуку, которая пенится и пахнет как искусственный лес. Мыло на вкус оказалось невкусным.

Слава штанам! Наконец-то я смогла одеться так, чтобы ничто не колыхалось вокруг тела, и все было гладеньким и обтягивающим… хотя джинсовая ткань все-таки немного жестковата на мой вкус, и пояс в живот впивается, но уж лучше так, чем мокрая юбка.

Мыслей было много, переживаний еще больше, сожалений – горстка и любопытства пять грамм. Но я не стала рыскать по дому, не стала искать других воспитанников, даже не убежала, теряя пятки, на встречу вопросам, ответам и еще большему количеству вопросов (кодовое имя: Ник), а просто легла на кровать. Мягко, пахнет свежестью и клубникой, наверное, к концу поисков я вся пропахну этой ягодой.

И как мне теперь искать принцессу, если у меня ничего не осталось? Я даже не знаю, как она выглядит, ее генетический материал (волос) был использован поисковиком для определения местоположения, и то этого хватило только для того, чтобы определить вид, и теперь утерян. Что мне делать?

Я выгнулась и посмотрела на небо, слишком цветное на мой вкус – ну, кому бы понравилось все время смотреть на сгенерированный голубой цвет вот этого оттенка. Прошла пару минут и медленно от одного края окна к другому прокатилось облако и я нахмурилась, вспоминая, что небо на этой планете не проецируют, оно настоящее. Странно это. Неужели оно такое и должно быть. Ой. А теперь потемнее стало. Это нормально? Деревья странные, фрактальность их ветвей прям режет глаза.

Я же не затворница, да? Я могу выйти и снова посмотреть на океан, полежать в волнах, или вообще вернуться на тот заброшенный чердак к Шуршу, хотя теперь, так как власть знает, что я здесь, это будет немного сложновато.

Мои мысли снова вернулись к Нику. Разве может человек внезапно отрастить крылья, а потом потерять их, да и одежда требует снимания, потом одевания, это не моментальный процесс. Вспомнилось, что у него был браслет на лодыжке, и я видела его, пока была в синхронизации с шуршанчиком. Значит, картинка осталась четче. Шурш открыл один глаз – и доступ к последним воспоминаниям. Да, у меня было это цаарапющее чувство под макушкой, что я уже где-то видела такой рисунок.

В комнату стоял стол с настольной лампой, с стулом перед ним, так что я поискала бумагу и нашла в тумбочке под столом. Зарисовала браслет и поднесла его к окну, чтобы свет лучше падал. Вот что такое браслет – зацикленная полоска материи, иногда украшенная дополнительными элементами – к чему это я, все знают, что такое браслеты. Так вот у Ника он был в форме ленты Мебиуса и можно было прочитать надпись.

Ꙫµ৻⫍⫙ ⫍∅⨆Σ⫯⫽⨙⫙µ ◤ԅ∅৻

Откуда на Земле эта безделушка с угрожающей фразой на стандартном языке № 3? Или кто-то из миссионеров прилетал, или это дело рук принцессы. Я почти на сто процентов уверенна, что Ник не является принцессой, не считая того, что он парень, он слишком молод. Принцессе должно быть около тридцати-сорока земных оборотов вокруг солнца, она спасла наш мир давным-давно, я тогда еще не родилась. Может он знает о ней.

Или, что случалось чаще, избранная вернулась домой, превратила свое путешествие в популярную книгу и теперь раздает крупицы нашей культуры как забавный мерч.

Если я найду жезл сноходца, я буду так зла!

Остаток дня я провела рассматривая меняющееся небо, все еще сложно поверить, что это не голлограмма. Но Земля странная, впрочем любая планета иномирцу покажется непривычной. Наконец, оно перестало быть этого восхитительного и напрягающего синего цвета и потемнело, звезды высыпали, как соленые крупинки на шелковую скатерть, луна маленькой белой каплей поднялась. В такие моменты особенно сильно понимаешь, как же далеко ты от дома, и пульсар с ней, с луной, но другое количество звезд, другой тип свечения, по-другому повернутые созведия. Я уверенна, они неправильно, по-человечески их назвали. Чем они нарекли мое созведие? Для меня-то это Трость Аморилии.

Пора перестать ныть (или еще пять минуточек). Но я не успела войти в новую спираль тревожных мыслей, как Шурш толкнул в мозжечок и я рухнула в очередь перед стойкой регистрации на сны. Не мог что ли, сразу в защищенную зоны вытянуть?

Серебристые стены зоны вылета немного искривили, вытянули мое отражение, а может я всегда была такой дылдой, я редко в зеркала смотрелась. Классическая одежда сноходца: белое платье-штаны без рукавов, рукава отдельно, на крепкой резинке, они спускались от локтя до средней фаланги, можно было просунуть большой палец, но я обычно оставляла их болтаться; и белые зонтик, прикрепленный к поясу. Завязала волосы косынкой и огляделась. Знакомых не было, только с десяток орков с Андромеды (похоже на школьную поездку). И где носит Шурша?

Он упал мне на плечи, да так, что я чуть не пропахала носом плиточный пол.

– Давно не виделись, зараза, – я вывернулась из его медвежьих объятий и обняла по-сидовски (тоже сильно и крепко, только мои руки сверху легли). Шурш урчал и терся большущей головой о мое плечо. Его шерсть цвета горячего шоколада с корицей был немного жестковата на кончиках, зато подшерсток мягкий, как облако.

Я бупнула его и улыбнулась – во-первых, холодный мокрый нос это хороший знак здоровго шуршанчика, а во-вторых он каждый раз такой прикольный урчащий звук издавал, и… нет-нет-нет, только не облизывай…

– Шурш! Фу. Вот, фу и все, что за телячьи нежности?

Он урчал и лез обниматься, словно нас разделяла пара световых лет и мы только-только встретились. Или словно он испугался. Да, столько всего случилось, что я позабыла, что мы с Ником и Шуршем отразили атаку Тейтаро.

Мой несчастный шуршанчик дрожал, так что я свистнула, предлагая ему сменить форму и он в виде пушистогой шарика спрятался у меня за пазухой. И я пыталась его погладить до успокоения, пока проходила регистрацию для просмотра сна, пока ждала открытия врат, пока прогружалась обстановка.

С того момента как мы стали путешествовать вместе (а без шуршанчика ты дальше своей системы не вылетишь), я совсем разленилась, но сегодня поднапряглась и создала маленький мир снов. И он оказался вдохновленным земным пляжем и клубничной фермой при приюте – в основном песок и океан, только вместо камней большущие сочные ягоды. Некоторые клубнички остались зелеными, можно было присесть.

Солнышко пригревало, волны тихо шуршалии и Шурш стал приходить в себя, он зевнул, раскрыв ужасно зубастую пасть, и стек пушистой змейкой на землю. Вернулся к своей обычной форме и положил лапу мне на колено, передавая напрямую мысли. Странно. В мире снов, а я особенно приплатила за конфиденциальность, он мог говорить вслух, зачем использовать телепатию.

– Этот парнишка носит Звезду.

Ха. Теперь понятно, почему телепатия понадобилась. Это слово – триггер, даже просто написание выкидывало из сноцепции и обещало несколько неприятных дней под допросом и карантином. Шестнадцать лет никто не говорил о Звездах, с момента исчезновении принцессы ни слово, ни те, кто олицетворял его, не были нужны. Сейчас у нас, конечно, эта небольшая проблемка с трещиной и Пустотой, которая пытается немножко разрушить существующий порядок, но все равно никто не хочет о них вспоминать.

Звезды… это сложно. Я многого не знаю, но Шурш открыл статью из энциклопедии. Пришлось читать.

Итак, сто лет назад появились первые данные об аномалиях в ядре Лейтен Би, пятьдесят лет назад получилось составить несколько гипотез о происхождении этих аномалий, тридцать пять лет назад – лабораторию Перлак оттправили в карантин из-за прорыва дофотоновых гоблинов, двадцать лет назад Тейтаро проснулся и потопил половину мегаконтинента, и, наконец, восемнадцать лет назад появилась разумная, которая научила нас уничтожать мелкие порождения Пустоты, а потом и уничтожила самого дядьку Тей-Тея.

Как оказалось не до конца, но об этом потом.

Ее сила как раз и исходила из странного источника, которому Перлак дали название “Звезда”. С настоящей звездой его объединяло то, что давление было невероятно огромным, что и приводило к необычным реакциям. Только в отличие от водорода, Звезды сжигали в себе лей-линии. Они тянулись к Звездам, накручивались на них, как пряжа на веретено и горели. Полезная ли это штука? Да, если нужно выкинуть в Пустоту монстра-другого. И нет, если хочешь, чтобы на твоей планете не было проблем с проходом в мир снов и телекинетическими способностями у простых людей, которые просто присоединялись к лей-линиям, как телефоны к интернету.

Шестнадцать лет Перлак убирала последствия, и, когда начало казаться, что последняя глобальная проблема – это странные увлечения детей, телескоп на орбите обнаружил трещину между нашей вселенной и Пустотой. Ученые хорошенько исследовали принцессу, но секрет Звезды быстро стал тайной за семью замками. И если честно, мало кто хотел становиться новой Звездой, использовать лей-линии в открытую и так достаточно травматично, а уж стать “веретеном” для них почти смертельно.

– Ты уверен? – спросила я Шурша, он кивнул, смотря грустными глазами (тремя из пяти, остальные два косили на закат над океаном, не могу даже ругаться, вид красивый).

Итак, Ник – Звезда. Что это значит? Во-первых, все меньше странным кажется то, что он сразу напал на Тейтаро и смог успешно ему противостоять. Во-вторых, возможно, у всех землян есть Звезда или предрасположенность к развитию. В-третьих, мне нужно с ним поговорить, есть шанс, что он знает принцессу (если эта “звездность” редкое явление на этой планете).

– Или ты можешь забрать его, – мурлыкнул Шурш.

***

Я открыла глаза и взгляд натолкнулся на трещины в потолке. В комнате что-то изменилось, проморгавшись, я повернула голову, посмотрела вниз и, наконец, поняла, что кто-то привязал меня простынями к кровати. И этот кто-то сидел рядом. И пялился.

И почему у нее грудь больше, чем у меня?

И почему у нее глаза светятся в темноте, и как-то странно светятся, словно крупинки на ее радужке постоянно перемещаются и фосфорецируют?..

– Доброе утро?

– Тш-ш-ш, – она наклонилась, сверкая этими глазищами, и подоткнула мне одеяло, еще сильнее прижимая к кровати. – Ты плохо спишь.

– С вашего позволения, я отлично сплю, – справедливо возмутилась я, – никогда не ошибалась, никогда не просыпала. И что вы здесь делаете и почему со мной?

– Тебе снятся плохие сны, – она положила ладонь на мой лоб и еще сильнее вдавила меня в матрас, – я их отгоняю.

– Ты мне шею ломаешь, – прохрипела я, дергаясь и пинаясь, пытаясь выбраться из ловушки.

Что вообще не так с этими землянами?

Глава 4

Стол был слишком длинный. Прямоугольный, из темно-коричневого дерева, залитый лаком настолько щедро, что рисунок самого дерева сложно разобрать, он стоял посредине комнаты, а казалось, что кроме него ничего больше здесь нет. Оглушающе огромный стол. А ведь в столовой были окна, забавные бра в виде ракушек, украшенное мишурой зеленое растение в углу, и, наконец, мы – жители приюта. Но все затмевал стол.

Я оробела, увидев эту махину, так что шла к нему на цыпочках. Остальные трое воспитанников оказались более устойчивыми, синеволосый пацанчик хулиганского вида нес с собой гитару, пугающая девушка с не менее пугающими объемами (нет, Шурш, я не завидую) бросила на меня косой взгляд и села рядом с опекуншой, а последний – шатен, от которого пахло мылом и сигаретами, сел напротив госпожи Такахиро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.