Ильмира Sole
Новые мифы Древнего Египта

Новый древнеегипетский миф

Та история про Тота, что не имеет начала и конца…

Если ты не знаешь про Тота – значит, ты не помнишь про него.

Он может являться во сне, а может и не являться вовсе; он умеет проходить через времена и пространства. А его божественная частичка может заискриться и в человеке.

Новый древнеегипетский миф о том, что было и что могло произойти.

– Ты даже крокодилов не умеешь ловить??! Зачем тогда ты пришёл в священный Дом Исиды? – храм оглашал громкий хор голос жриц. Они говорили одновременно одну и ту же фразу, создавая странный эффект. Казалось, они знали наперёд, что скажет собеседник.

Молодой юноша хитро улыбнулся в ответ:

– Строить не умею ни я, ни мой отец, ни мои братья. Крокодилов ловить тоже не нашего Рода дело. Меня к вам прислали с поручением более высокого толка.

Одна из девушек надменно сказала:

– В папирусе сказано, "юноша да явится на службу, польза от него будет чрез …"

– Подождите, – прервала её другая жрица и обратилась к юноше. – Вы умеете читать и писать?

Тот кивнул.

– А не значит ли это, что Вы сами изволили написать папирус? – слегка с насмешкой продолжила она.

– Допустим, – с вызовом ответил молодой мужчина. – Кому как не вам знать, кто может позволить себе обучение письму.

Вторая жрица спросила с любопытством:

– Тогда кто же Вы? В папирусе ни единого символа об этом. Судя по говору, родом из наших земель, но мы лично знаем всех учёных и звездочётов.

– Я одновременно и из ваших земель, и из далёких, где Нил падает в объятья финикийцев.

Я тот, кто умеет читать карты. Ибо я один из их авторов.

Я тот, кто принёс письменность.

Я покровитель учёных, магов, их мудрых на разный лад знаний.

Вторая жрица, которая хранила эти карты и разговаривала с ними, полу-улыбнулась:

– Я та, кто бережёт их, поёт им песни и внемлет безмолвному ответу.

Странник продолжил:

– Я пришёл, чтобы принести вам радостные вести. Письмо, папирусы и стилеты из тростника когда-то перестанут быть загадкой для мира. Потом позабудутся снова, но возродится эта искра знаний. И у вас не единственная колода, но возможно нашим потомкам останется другая…Всё течет и меняется, как Нил, я вижу, как он пересохнет у дворцов фараона, да будет он здрав и могуч во веки.

Жрицы внимали каждому слову, еле слышно играя музыку на ситре, создавая нежный звон.

– Ты видишь многое, – вдруг сказала одна из девушек. – Какой интересный у тебя взор! Озаряешь им как лучом.

– Благодарю тебя, прекрасная, не ведаю имени только твоего.

– Хет-Херу, – снова улыбнулась жрица.

– Хет-Херу, – повторил шёпотом Тот и уже громче сказал: – пришёл я, чтобы помочь прочесть знаки на благо людям… Не к мудрецам, а к вам, прекрасные, ибо через женщину льётся свет истинной мудрости… Мудрости, исходящей из сердца, из соединённости с Божественным, иначе говоря – со своей душой.

Ибо ты частичка всего великого, что зовётся по-разному, а суть едино. И когда мы помогаем, служим другому – мы служим себе. Кому как не вам, лучезарные, знать об этом ключе! Исида щедро одарила вас.

– Ощутить её благословение может каждая девушка, –голос Хет-Херу раздался в храме как звонкая весенняя капель. Она не боялась сказать своё слово. – Да, только нужно вспомнить:

В тебе есть солнца свет,

Тёплая ночь и рассвет

В тебе есть крылья и вера,

Душа твоя зовущая, смелая,

В тебе есть Богиня и Бог,

Живителен каждый твой вдох…

– Не слышал ранее я столь красивой речи, – улыбнулся Тот – и добавил:

Вы принимаете гостя с почестью! Позвольте и мне одарить вас! – он стукнул неизвестно откуда взявшимся посохом, и храм озарился изумрудным цветом.

Возник из воздуха низкий стол, чаша с огромными финиками, кувшин воды. На столе появились веточки винограда, горячие лепёшки и изысканные чашки из глины с напитком молодости и здоровья.

Жрицы же все вместе хлопнули в ладоши, отчего эхо раздалось по всему храму. В то же мгновение расписные подушки словно сами по себе разложились на полу. Дочери Исиды пригласили гостя к столу и разделили с ним пир.

Беседа потекла непринужденно и мягко. Отведав все кушанья, Тот вновь стукнул посохом оземь, всё исчезло, остались лишь подушки с иероглифом ибис.

– Пора узнать тайны Таро, – сказал юноша, – а далее расскажете своим друзьям звездочётам да учёным, о чём говорят картины…

Каждый аркан – это ключ. Способ поменять свое состояние на каждый случай. Аркан Дурак помогает пребывать в легкости, даже если ждёт долгий путь в неизвестное, скорее всего трудный, но, несмотря на это, ты сможешь идти по нему с улыбкой. Аркан Маг помогает творить реальность так, как желаешь всем светлым и лёгким сердцем. И я готов передать знание, –Тот постучал своим посохом, – как одевать это состояние.  Но позже. Я наслышан, у вас тут прекрасные термы, пришло время попариться…

А потом я вам расскажу одну историю, которую увидел в библиотеке будущего. Она про жрицу из вашего храма. Да-да. В том далеком будущем она стала кошкой.

– Её душа?

– Она сама – непостижимым образом сквозь время и пространство.

– Даже для тебя непостижимым? – слегка с усмешкой спросила главная жрица.

Другая девушка плавно подошла к Тоту и взяла его за руку, увлекая за собой.

Она провела его в термы… Влажный воздух терм приятно касался кожи, пар и изумрудный тусклый свет расслаблял взор и тело… Мраморные колонны обрамляли залу из мрамора же, а посередине её можно было прилечь на большой нагретый камень. Туда и устремились прекрасные Тот и жрица Хат-Херу…

… Когда Тот, разнеженный, вышел из терм, расплываясь в улыбке, он не сразу заметил главную жрицу. Она протягивала чашу с фруктовой водой.

Здесь стоит напомнить о могуществе мага, бога Тота. Даже если он и был когда-то человеком, то настолько развил свои дары, научился видеть сквозь тьму смерти, что она отреклась от него – и Тот обрёл вечную жизнь и умение перемещаться в пространстве и времени.

Бог сверхспособностей, мудрости, Покровитель поэтов и тех, чей дар – слово. Он, «могущественный в речах», придумал письменность и, по легенде, написал «Изумрудные скрижали Тота», где и рассказано о его пути, как стать магом. Тот – как изображено на страницах «Книги мёртвых», ещё одной сакральной книги Древнего Египта – на суде Осириса тщательно записывал всё, что происходит, достоин ли человек небесных благ.

На весах Маат тогда

решалась судьба:

будет ли сердце легче пера,

полно ли добра

или тяжело от зла?

Песчаная буря вихрем закружилась-закрутилась, чтобы явить тебе, читатель, Тота. Фигура человека, голова ибиса, загадочен он, как и сила его, фараоны заручались его поддержкой в загробном мире… Ибис – отныне и навсегда его иероглиф. Птица почиталась священной не просто так, ибис своеобразно защищал семью: ел опасных насекомых во дворе. Тот своим светом защищает в вечном мире, так верили в Древнем Египте.

Если пред тобою Тот – явно лучше не шутить, а тем более, всерьёз предлагать яд, чтобы проверить, действительно ли маг?

Тот одним движением ладони ударил по чаше, так, что она отлетела об стену.

– Зачем ты подала мне яд? – прорычал он и, не дожидаясь ответа, исчез. Точнее, он переместился в один миг туда, куда хотел: в свою спальню.

Конечно, ему уже не сиделось спокойно. Доподлинно неизвестно, какие эмоции испытывал Тот, знакома ли ему была злость? Ярость? Мы даже чувства близкого человека, с кем живём рядом, не понимаем-принимаем, что уж говорить о понимании чувств бога много тысяч лет назад.

Только если мы сердцем чувствуем, настраиваемся на сердце родного и близкого, на свет – тогда можно ощутить.

И настрой свое сердце на Тота, и тогда поймёшь, как же он был в ярости.

Он резко решил покинуть место. Взяв с собой посох и весло, что всегда с ним, стукнул об пол.

Когда есть чем грести – лодка всегда найдётся!

Достаточно сказать:

"Я готов, мне надоело старое. Я пошёл в свой путь!"

… В гневе, Тот позабыл про свою Жрицу, водоворот времени вихрем закрутил его. И только увидев колесницу Ра на небе, он встряхнулся. Время заката на Ниле красиво, и цвета заката напоминали украшения в волосах жрицы…

– Я найду тебя сквозь время! – громогласно крикнул Тот.

Вернуться обратно равно повернуть время вспять, чего Тот разумно не делает, даже во имя любви.

Бог Солнца протянул руку мудрому Богу – Лунному, если ты не знал ещё одного обращения к Тоту – и они вместе на колеснице промчались золотым пламенем.

Лотос.

Тот не всегда вспоминает, что он маг и (у)правитель. Проживает почти обычную жизнь, умудряется не любить свои мистические способности.

– Я вижу то, что не хотел бы знать, – поморщился Рэй. – Поэтому когда-то решил, хватит с меня, надо жить как все. Но потом снова вернулся к себе…

– А что ты видишь, например?

– Что случится с людьми. И со мной, если не открыть новую дверь. Ты даёшь мне эту возможность изменить исход.

– Чтобы пройти в новое, нужно закрыть дверь в прошлое. Если ты этого хочешь, почему держишься за старое?

– Не знаю, но давай о тебе, – сменил тему Рэй. – Ты пережила сильное потрясение года три назад, – серьёзно и при этом мягко посмотрел на неё Рэй. Это боль, про которую ты не хочешь вспоминать. Прости.

– Откуда ты знаешь?!

– Чувства отражаются в твоих глазах.

– Но… это же было три года назад? И откуда ты знаешь, что именно тогда?

– Я умею читать по глазам. При встрече не хотел говорить тебе, чтобы не испугать.

Магию чтения по глазам практикуют и сейчас в Мексике, там это не уникальный дар, а ритуал. И в Древнем Египте священное знание берегли. Оно впиталось в ДНК и спустя тысячелетия ярко проявляется у тех, кто был некогда фараоном. Да, частичка Тота есть в фараонах, не зря они именуются божественными (но, по правде говоря, искра божественного духа в каждом из нас).

Только знать о своем величии не равно поступать так, как король. Влияют чужие убеждения, дух страны, внешние условия, принимаемые за правила. Кто готов признать и нести правду о себе? Что поможет не забывать о том, кто ты истинно есть? Ежеминутно сверяться со своим сердцем. Прислушиваться: а выбираю из любви к себе, а буду ли я счастлив? Момент счастья бесценный. И хотя есть точка зрения, выбирать не то, что нравится, а умом, просчитывая, как выбор повлияет на будущее, но… Будущее тонко, как паутинка в осенний прозрачно-холодный день, а настоящее – ясное и тёплое. Только важно учитывать кармические последствия. Пусть же сердце шепчет ответ громче, пусть будет больше смелости идти по зову сердца, души!

У того, в ком частичка Тота, сила творить свою реальность огромна и осязаема. В современном мире тоже. Если решит – хочу побыть тут со своей жрицей ещё немного, авто ломается. Хочу так и не иначе! – с решимостью! И отвести взгляд уже невозможно от того, кто ярко проявляет силу.

Да, сейчас могущество слабее у людей, нарушило человечество законы природы, но кто-то и сейчас проявляет свои «странные» дары. Многим в обществе кажется необычным и редким, когда развита чувствительность, яснознание. Хорошо хоть признаётся сила интуиции – она как волна, вибрация, голос звучит у многих. Да и как можно полностью потерять голос своей души?

Кто-то умеет видеть крылья словно наяву – чаще всего, это дети, они ещё помнят ту жизнь, когда они летали. И если ты искренне спросишь у ребёнка – он поделится чудесными историями. Настолько чудесными, что может захочется и тебе написать книгу, а почему бы и нет, впрочем? Например, о том, что до жизни на Земле мы выбираем, чем будем заниматься – у нас несколько вариантов, определяемся уже позже. А кто-то и взрослым сохраняет магические способности творить жизнь как мечтается. Главное – верить несокрушимо, твёрдо стоять на своём, как стоят скалы! Отбросить сомнения как панцирь и обнажиться в доверии к себе и Вселенной.

Как набраться смелости? Вспомнить себя в е л и к о г о, иначе говоря, необъятного, соединенного со Вселенной и её поддержкой.

Рэй пока не вспомнил себя божественной частичкой Тота. Он догадывался, но не смог действовать как маг и фараон. Похоже, у Рэя «железная кольчуга» – бронь и защита – ещё звенела. Несмотря на то, что он мог управлять реальностью, он не осознавал этого полностью.

…А лодка-фелукка – так зовутся старинные и сделанные в стиле Древнего Египта яркие деревянные лодочки – всё ждала Тота у берега. Причудливые узоры, похожие на иероглифы, украшали бока сотни лодок на пристани. С виду и не определить, что лодка-лотос Тота плывёт по волнам времени. Создана она из могучего дерева с острова, где обитал мудрый Змей, почитаемый как божество. До наших дней дошла сказка о Змее, написанная на папирусе около пяти тысячелетий назад. Легенда гласит: некий мореплаватель потерпел кораблекрушение, но чудом спасся: посреди воды оказалась земля. Остров появился словно ниоткуда; а жил там говорящий Змей, чья семья погибла и потому он решил помочь египтянину остаться в живых и вернуться домой к его родным. В долгих беседах Змей напоминал о простом счастье быть в кругу любимых… И он, как Божество, сотворил чудо – остров стал пристанищем для моряка, пока за тем не приплыл корабль, точно такой же, какой пошёл ко дну, и все из команды оказались живы-здоровы. На острове росло всего в изобилии: и фрукты, и диковинные цветы, и древесина, и драгоценные камни, это всё Змей щедро подарил народу Египта. Как только моряки отплыли, остров скрылся под водой. Египтяне спустя много лун благополучно вернулись на родину, поведали фараону («да будет он здрав и могуч») о неслыханном чуде. Сказка расшифрована с древнеегипетского языка иероглифов, переведена и издана в том числе на русском. Видимо, покровительство Тота помогло сохранить одну из самых старинных сказок, записанную на папирусе, и сделать её понятной даже детям.

Дерево, из которого построена лодка, возможно, одно из даров Божества. Благодаря свойствам каучукового дерева фелукка легка и стремительна. Краски были тоже волшебные, причём магия, сотворившая их – соткана из света, любви и нежности.

Как созданы краски, знает Жрица, слово ей:

«Сияли звёзды близко, я пошла за ними… Босиком и длинном широком одеянии, так легко было по идти… Ветви расступались, тёплый ветер овевал волосы, и я каждой клеточкой ощущала радость!

Яркий всполох лотоса – чарующая красота, когда все лепестки в один миг раскрываются! Рассыпался лотос в ладонях краской цвета полной Луны… Собрала я его цвет, в ступке истолкла, с лучами солнца красного смешала… Исида белой птицей пролетела надо мною и благословила.»

Благословение – величайший дар, света от сердца исходит так много, что кажется окутывает сиянием до неба. Будь то богини, будь то родители, когда говорят они добрые слова, удачу притягивают. Энергию добра и жизни в задуманное словно вдыхают, и потому оно легче реализуется. Жрица бы добавила: «когда посвящаешь творчество, приготовление еды, начинание богине, дело лучше спорится». В наше время не многие склонны обращаться к Исиде, Хатхор и Сехмет, может, благословение у родителей спросить будет проще? Если совсем трудно вслух, мысленно. Важно представить их ответ: то, что хотелось бы услышать, можешь ободряюще сказать самому себе.

Когда Тот вёл беседы со жрицами в зале храма Исиды, Хат-Херу велела слуге покрасить лодку гостя в знак заботы. Помощник успел покрасить только одну сторону, но волшебства малейшая частичка – действует как целая часть. Краски слегка выцвели, солнце-то над Нилом стало очень жарким, но обережная магия через тысячи лет всё также сильна.

Стоит лодка в Луксоре, у берега West Bank – том самом, где расположены знаменитая Долина Царей и Цариц, храм Хатшепсут и 18-метровые статуи, ныне именуемые колоссы Мемнона. Песчаные скалы пыльно-рыжего цвета, без какой-либо зелени, возвышаются вокруг. Они укрывают гробницы фараонов и их секреты: магическая земля. Порой лодка-лотос невидима, порой исчезает, изредка на рассвете погружается на дно Нила – вот тогда она и становится огромным лотосом. Когда же она качается у причала, вёсел рядом нет, выглядит серо, непривлекательно для местных жителей, а даже если кто-то забирается в неё, то не может оттолкнуться. Лодка-лотос она не внешне, а по сути. Лотос – священный, сакральный цветок в Древнем Египте. По преданию, в лотосе рождается новое солнце. Как плавно раскрываются лепестки цветка на заре, так и светило появляется на небосклоне.

Маг плетёт ловец снов

С могучими символами

Основа его: любовь –

круг Земли – и нити незримые.

Яблоки катятся по блюдечку

Отражают на разный лад

Какое событие сбудется

Возьмёшь ли наугад?

*Или различи сон от яви*

Синяя пыльца космоса

Закружит в танце

Белые живые лотосы

Собирает Бог в ранец.

Дендера и нураге. Прошлое и будущее

Тусклое мерцание факела высветило храмовую залу под землёй. Огромная статуя Богини Исиды до потолка высотой метров пять-шесть. Блики света на лицах и телах, едва видимые силуэты. Жрицы танцевали свой ежевечерний ритуал под скрытой от посторонних глаз «крипте» – подземной части храма Дендера. В самих залах Дендера царит полумрак, только солнце удивительным образом озаряет стены. И «солнечные зайчики» переломляются почему-то не на полу, а на стенах. В храмовом комплексе самый большой зал посвящён Хатхор, её барельефы украшают множество колонн, возвышаясь над посетителями. Отдельно было воздвигнуто священное сооружение, прославляющее Сехмет и Исиду. В них, особенно в храме Хатхор, из залы в залу проходишь как в лабиринте, несмотря на то, что они чётко разделены. А в крипте, иначе говоря, подземной камере для религиозных служений, и вовсе можно заблудиться. Лабиринт соединял под землёй всё, что можно было объединить. Жрицы не разрешали почти никому спускаться в священную залу. Ни во время танцев, ни утром, только порою ночью и только фараонам и крайне малочисленным избранным, таким как верховный жрец, почтенные гости из других стран.

Сейчас девушки, завершив свой танец во славу Исиде, Хатхор и Сехмет, вспомнили снова Тота. Жрица Хат-Херу поправила свой венок с лотосом и изумрудом в волосах, обратилась к своим подругам:

– Да, редки столь необычные гости в наших краях. Мне тогда в термах он поведал историю, которую видел в библиотеке будущего… Почему он так резко исчез, хотелось бы мне знать!

– Он не прислал тебе папирус с каким-нибудь гонцом? – усмехнулась главная жрица.

– Нет, – встряхнула волосами та, изумруд у которой был дар самого Тота, и о чём она предпочитала умалчивать.

– Ну расскажи же нам историю из будущего, сестра! – другие жрицы с воодушевлением и искренним интересом стали тормошить Хат-Херу.

И та грациозно присела на деревянную скамью, уложив голову на деревянную же подушку.

– Слушайте и внимайте, любимые мои сёстры.

По тёплым камням шагал парень с кошкой в рюкзаке.

Своё имя как в таро Дурак он нёс налегке.

Имя – это ключ; ты помнишь, в нём сила,

Имя же того героя история не сохранила…

Пусть его имя будет Доминик. Не совсем обыкновенное для нового времени, впрочем, и его привлекало не то, что интересно большинству его ровесников. Его заманили тысячелетние "дома"Сардинии – своими храмовыми тайнами. В этих каменных башнях-нураге, по преданиям, совершали в древности священный обряд. Возможно, даже не просто люди, а великаны, поскольку неподалёку сохранилась их гробница.

– Кэт, тебе понравится гулять тут, Доминик – снимает рюкзак с иллюминатором и отпускает кошку свободно бродить и впитывать шерстью жаркое солнце.

Кошка жмурится на солнце, прыгает на каменную стену, молчит.

Доминик думает, что понимает её мявы, но молчание-то непредсказуемо.

Кэт знает, что Доминик не догадывается, кто она, конечно, тело кошки тщательно скрывает её Душу. Впрочем, любовь её он всё же чувствует.

По-кошачьи, чувства и чутьё это суть жизни, ощущать всем телом, да-нет, можно-небезопасно, свой-чужой.

А сейчас – да. Ей пора! Она потягивается на краю стены и прыгает вниз.

Доминик сразу же бросается к стене – земля в метрах двух, невысоко, но… Кэт словно испарилась.

Он, не задумываясь почти, прыгает со стены тоже.

…Падать было больно, а что он ещё ожидал? Не думал о переломах, вот ничего и не переломал.

Доминик не признавался даже самому себе.

"Какой абсурд – любить кошку так, будто это и не кошка вовсе. но глаза её порой смотрят по-женски томно!"

Кэт не могла иначе выразить, что:

– Да! Мы любили друг друга в прошлой жизни! Только было сложно в те времена вместе быть…

– Любимая, – шептал, как в трансе, гипнозе Доминик, не осознавая, что говорит. А думал он

"Кэт нужно найти! – ну не могла она пропасть, мистические эти нураге, но не настолько же!"

Осмотрев все кусты, деревья, зовя Кэт пока не стал садиться голос, Доминик готов был поверить, что кошка исчезла.

И вдруг увидел он женщину в длинной мантии тёмно-зелёного цвета.

Плавно она шла, плыла над землёй будто.

– Я – жрица нураге. Услышала, как зовёшь ты жрицу из иной страны. Мы сёстры духовные между собой. Потому она здесь смогла стать той, кто есть, сила моя и места помогла ей. Как ты догадался прийти сюда, странник?

"Любовь к Хат-Херу вела тебя, желание всем сердцем даровать ей свободу в женском теле жить", – жрица знала ответ и знала также, что юноша отрицает любовь.

Многозначительно молчала, не ожидая ответа.

Ответа и не было.

– Не знаю.

Молчание.

– Слышал давно про Сардинию. Про нураге перед самым отлётом узнал. Кэт хвостом смахнула со стола журнал о путешествиях, только не смейся. Открылся на странице про этот остров, такое совпадение.

Подожди… – юноша начал осознавать слова жрицы. – Что значит, я звал жрицу из другой страны? О ком ты?

Молчание в пару секунд.

– Неужели о Кэт?! Она священная кошка в храме? Или… или.. также как ты выглядит??

Не молчи, пожалуйста, прошу!

– Она выглядит конечно не как я! Но она Женщина, да. Не кошка. Ей пришлось стать кошкой, чтобы рядом с тобой побыть, да обратно облик свой принять не смогла.

Имя её – Хат-Херу. Запомни его: истинное имя – это ключ.

– Допустим, я поверю, хотя и звучит странно. Как я смогу её найти? Какая она теперь?

– Красивая, – усмехнулась жрица, – не носит мантии, не скрывает ничего.

– М, без одежды? – уточнил Доминик.

– В золотой накидке-сетке, – кратко бросила Жрица.

– А где она?

– Странник, я Жрица этих мест и явилась сюда через время. Мне пора возвращаться в своё время. Когда нураге служили людям! Звучали песни здесь! Ждут меня! – и жрица начала исчезать дымкой в воздухе.

– Спасибо! – успел крикнуть Рэй.

Жрица на миг перестала таять в воздухе.

– Чтобы найти свою любовь, надо признать, что ты готов любить. И открытое сердце подскажет.

И растворилась. Рэй подумал, что может это сон, подсказки через сон ему уже приходили…

В голове зазвучал припев из песни, которую он слышал на радио однажды:

«мысли о прошлой любви отпусти,

себя как из глины снова слепи…»

Прошлые чувства и правда не давали покоя, они уже поблекли и выцвели, но осталась горечь. Сожаление о том, что вовремя не старались сохранить "краски". Было так ярко, – дразнил мозг. Стирая те моменты, когда приходило ощущение неправильности и тоски.

Можно скучать бесконечно долго по прошлому, тем местам, где тебе было очень хорошо. Будущее, настоящее и прошлое смешиваются в твоей памяти, опредлись, где живёшь по-настоящему ты. Иначе, когда ты застреваешь в грусти о прошлом, частички твоей души живут будто в той мерности и реальности, поэтому забери их оттуда. Кто-то назвал похожее стремление изменить состояние и в итоге жизнь «стиранием личной истории». Можно называть полётом в неизвестное.

Уже пора прыгнуть. В полёт. Зная, что тебя подхватят крылья и свет божественной любви. И скорее всего ты сразу не долетишь до другого края обрыва и не будет сразу радужно. Но пока ты летишь, ты иначе увидишь мир, моря, горы… Сколько будет длиться прыжок – загадка. Если ждать, когда он закончится и желать побыстрее приземлиться, может показаться, что проходят годы. Если же наслаждаться полётом, то можно заметить и закатное жёлто-оранжевое солнце, и яркую, словно умытую дождём, радугу высоко над вершинами, и других счастливых птиц.

Вопрос – ты-то сама счастливая птица?

– Этот вопрос как будто Тот задал лично мне, – завершила рассказ Хат-Херу. – Я не знала, что ему ответить…

– И что, что ты сделала? – с любопытством спросили её подруги. Впрочем, они были уверены в ответе. Девушки росли вместе лет с семи, учились, танцевали, гуляли пешком в садах и на лодке-фелукке по Нилу, разделяли одну крышу над головой. Конечно, они прекрасно понимали друг друга и могли предугадать поступок своей «сестры», как они называли, любя, подруг детства.

– Да вам уже известен ответ! – немного смутилась Хат-Херу. – Я же говорю, он редкий гость.. Магическая душа. В его глаза хочется смотреть, замечая звёзды в его космосе. И я долго вглядывалась в его космос, а он – в мой… Даже молчание магическое с Тотом.

– А поцелуй? – не сдержалась самая юная танцовщица.

– Тебе скажи! – засмеялась Хат-Херу. Её смех заискрился и от того Исида улыбнулась в полумраке.

О, Боги.

В библиотеке жизни много историй. Тот взял наугад ту, про кошку, что исчезла в нураге. Но она про ту самую жрицу, что он ищет?

Или та, чей отец был фараон последней Саисской династии, а её мать – жрица – умерла слишком рано? Девочка в тринадцать лет осталась без матери, ей сказали называть мамой другую женщину, и поэтому она сбежала в храм… Дорога ей была знакома, заветные слова, как пройти портал, она знала наизусть с малых лет…Минуя невероятно высокие колонны, которые словно подпирали небо, девочка прошла в левое крыло. Там, под открытым небом, стояли её любимые статуи Сехмет. Львицы из тёмно-синего камня словно улыбнулись той, кто зашла с открытым сердцем! Юная дочь жрицы дотронулась ладонью до стены из рыжего камня за статуями. Камни поддались, открылась дверца в залу. В темноте мерцали огоньки свечей. В этой зале она никогда не была: когда приходила сюда с мамой, всегда ждала у лап Сехмет. Порой она забиралась на статую и так засыпала, прислонившись к тёплой, мягкой гриве. Тогда ей казалось, что грива вовсе не каменная, что впрочем могло быть правдой. Сейчас же пришло время не сладко спать, а идти вперёд, шагнуть в темноту неизвестности. Кто её встретит – и встретят ли вообще? Как она потом выберется назад? Узнают ли в её чертах лица жрицу храма Карнака? Зажмурив глаза от страха, юная девушка прижалась к Сехмет и прошептала: «Богиня, научи меня, как быть смелой»! Услышала тихий низкий голос: «Смелость приходит тогда, когда действуешь. И когда рычишь. Попробуй, порычи!»

… Тот захлопнул книгу. Прекрасной станет жрицей, только не её он ищет. Истории жизни в руках Бога мудрости мелькали одна за другой. На пару мгновений внимание привлекли мысли жреца-мужчины, который отказался служить Себеку-крокодилу. Теперь Тот просматривал ненаписанные папирусы с другой целью: понять, к чему стремятся люди, чего боятся и чего желают сердцем. Чтобы увидеть, не нужно было уметь читать, истории вспыхивали в пространстве. Умение отыскать невидимый папирус и сделать его видимым – безусловный дар мага Тота. Точнее, это были вовсе не листы папируса. Проявлялись истории жизни картинкой на стенах храмов, священных домов, когда луч солнца в определённое время падал под странным углом и на стене сияло светлое пятно, которое на первый взгляд взялось непонятно откуда. Закрыв глаза и направив всё внимание, внутренним взором Тот видел сцену из жизни, улавливал чужие мысли и эмоции. Одна-две картинки, не более. Просмотрев их, Тот мысленно представлял, как закрывает книгу и открывает страницу, и видение сменялось другим. Образ книги явился сам, хотя у людей ещё её не было в таком переплёте. Тот решил, что нужно помочь людям открыть мир записанных слов – иероглифов. Каждый рисунок стал запечатлённой сценой, образом. Бог мудрости, записывал иероглифы прямо на стенах, а люди вторили своему дорогому Богу Луны. Тот стал покровителем библиотек и позже поэтов. В мистических «Изумрудных скрижалях»

Тот начертал строки «в каждом есть огонь». Важно, чтобы он – свет души – не тлел, а разгорался. Свет знаний, свет искреннего и доброго отношения к себе и тем, кто вокруг. И яркий огонь страсти жить, любить, созидать! Когда пламя пылает, глаза сияют.

Тот помнил всем телом разговор с жрицей из Лотосовой долины.

– Наша история началась я сам не помню когда. Может в моих снах-видениях, – слова красноречивого Бога лились потоком чистой реки. –

Я записал в Изумрудных скрижалях то, что я познал, и повторю:

"Твои тела – ни что иное, как планеты, которые вращаются вокруг своих центральных солнц".

Твоё же тело самая красивая планета, которую я видел.

– Ты говоришь так сладко, что я зайду в термы с тобой, – улыбнулась Хат-Херу. На ней и без того из одежды была только золотистая накидка.

Она нырнула в клубы пара и жестом пригласила Тота присесть на горячую каменную скамью. Села рядом с ним, но чуть поодаль.

Тот коснулся ладони и нежно провёл по руке, едва касаясь кожи.

– Твоё тело говорит очень красноречиво. А я умею понимать язык твоего прекрасного тела. – М, как это возможно? – Хат-Херу с улыбкой смотрела на Тота. Во влажном воздухе терм черты лица выглядели мягче. Всё было пронизано негой, а её взгляд сквозь клубы пара казался очень томным…

Тот едва сдерживался, чтобы не поцеловать жрицу. Есть определённый порядок в беседе со жрицами, и ему нужно следовать, даже если ты бог.

Тот снял со своей груди изумрудный кулон, который обвивал его шею как змея. Он взял один драгоценный камень, вложил в ладони Хат-Херу и слегка дунул на изумруд. Камень засветился ярким светло-зелёным светом и стал гребнем для волос.

Тот дотронулся до волос девушки, став ещё ближе, и в тишине было только слышно их прерывистое дыхание.

– Твоё тело говорит обними меня… –начал Тот

– Глупости! – резко оборвала его жрица, но тут же смягчилась и снова улыбнулась.

Тот молча притянул к себе девушку. Выдохнул страстно:

– Хат-Херу…

И время замирает, и этот день запечатлевается как кадр плёнки. Его как сон будет видеть Тот через тысячелетия.

РАсплавленное солнце. Горячее солнце Пустыни вовсе не такое, какое сейчас, оно было огромным, близко у Пирамиды сияло. Глаз Гора, что рисуют, навеян одним из зыбких видений. Солнце на вершине Пирамиды удивительно похоже на глаз. Смотря на око Гора и подставляя ладошки под свет – человек ловит тысячелетнее сияние. Известно же, что свет звезды доходи до земли спустя много-много лет… И если прислушаться, то сквозь лучи можно услышать слабый отголосок, словно доносится эхо дивной беседы Тота и жрицы. Разгадывать свою историю ох как непросто.

Доминику, юноше с кошкой в рюкзаке, тоже не удавалось вспомнить себя.

Память о божественности стирается; имя Доминик не вносит никакой ясности о величии души. Юноша резко просыпается и чуть ли не кричит от разочарования. Хат-Херу была во сне, а не здесь!

Кошка Кэт ластится и мурчит, ложится мягким клубочком и Доминик засыпает.

До путешествия на Сардинию на таинственные каменные нураге Доминик видел этот сон многократно. Иногда ему чудились колонны храма, покрытые иероглифами, иногда – сад с финиковыми пальмами. В миражах ясно видел ярко-голубые стены дворца, арку с золотистой окаёмкой. Хат-Херу он не видел, но чувствовал её присутствие.

Проснуться – это значит, воспринимать ту реальность, которая привиделась, как сон. Мало кто делает ровно наоборот: погружается в сон, чтобы забыться от привычной яви. Даже не рекомендуется так уходить от реальности.

Тем не менее, Доминик позволил себе задуматься, а может, его сон вовсе не является сновидением? Как тогда попасть в миражи с дворцами и колоннами, где в открытом дворе растут пальмы и ходят загорелые люди в белых одеяниях?

Решение отличить иллюзию от яви становится первым ключом в ответе на этот непростой вопрос. Если держать в уме намерение познать истину и в сновидении, завеса тайн может рухнуть. Тогда человек становится главным героем сна и управляет событиями тонкого мира. В жзни конечно тоже можно управлять, только результат получается с некоторой задержкой во времени. Хотя у кого-то желания молниеносно исполняются.

Доминик твёрдо решил пробудиться во сне. После встречи с хранительницей нураге из прошлого такие решения очевидны!

Ночь сменила день, Бог Солнца Ра прокатил свою колесницу по небу, чтобы уступить дорогу Богу Луны. Доминик прилёг на кровать с просьбой ко всем древнеегипетским Богам сразу. Он хотел получить ответы на свои вопросы кто он, кто ему привиделся в древнем сооружении на Сардинии, а главное – кем является кошка на самом деле, куда она пропала и как её вернуть.

Молодой человек закрыл на глаза на секунду и мгновенно заснул. Сама Исида подошла к Доминику и укрыла его одеялом света. Сон почудился удивительный… Пять или шесть Богов Египта собрались в светлой просторной зале. Они виделись в чёрном цвете, крепкое смуглое тело, голова разных животных. Доминик признал проводника в царство мёртвых Анубиса с головой шакала, но не испугался, а почувствовал, наоборот, тепло, будто это его старший брат. Бог с головой ибиса (конечно же, Тот!) был ещё роднее и ближе по ощущению. Осирис – Бог возрождения и правитель загробного мира, великий Амон-Ра с золотистым диском солнца, Гор – Бог неба, все они стояли в кругу над непонятным предметом посередине. Из сердца каждого Бога исходил мощный луч света светло-голубого оттенка. Поток света был направлен ровно в центр круга.

Игра

А в центре круга —пирамида. Точнее, проекция на пирамиду, словно она на экране. Внутри неё сияет портал ярким чуть голубоватым светом. Женщина и мужчина проходят световой портал, держа друг друга за руки. Дети перепрыгивают границу легко и радостно, словно играя в «классики». Портал обнажает. И он доступен каждому. Голубое прозрачное сияние исходит как луч прожектора, освещая то, что происходит на экране – и одновременно влияя на людей, передавая им энергию, свет и силу. А любовь – главная сила, к слову.

Есть те, кто в медитациях видит образ Магов-богов Древнего Египта. Попробуй представить и ты. Зажги свечу из вощины, поставь её в чашу и наблюдай игру пламени столь долго, пока не почувствуешь, что огонь – живой и может осветить путь. Вопрос: портал куда? – очевидно, в лучшее, там, где счастье, радость – ликование! – лёгкость, гармония.

Картину про встречу древеегипетских божеств можно увидеть в телеграм канале Древний Египет: сказки, танцы либо написать ilmira_sole.

Какое место среди магов занимаешь ты? Земной маг способен чувствовать связь с божественным, с лучом света, знает, что у него всё получится, потому что и силы своей достаточно, и небесной поддержки тоже. Аркан Маг напоминает про состояние и отчасти помогает погрузиться в него.

Сама пирамида – портал в неочевидное и неизвестное.

Если ты, читатель, будешь когда-то в пирамиде, может, тебе повезёт также, как семилетней девочке Софии.

—Я отойду вооон туда, – сказала маленькая девочка и пошла по пустому холлу куда-то влево. Софья сразу почувствовала, что сооружение это непростое. Не осталось никаких статуй – но всё равно это не пустое место.

—Ой, – почти крикнула Софья, но удержалась и сказала громким шёпотом.

В каменном полу буквально на чуть-чуть был сдвинут один камешек, девочка его заметила, потому что он был синего отенка и светился.

—Что же там? – также шёпотом воскликнула девочка и низко наклонилась над камнем. Под ним зияла чёрная пустота.

—Космос! – ахнула Софья. В свои семь лет она знала, что такое космос, ощущала, что звёзды – они близко, передавала им привет, забираясь на подоконник, порой рассказывала, как прошёл день, чему радовалась, о чём грустила. И космос в пирамиде она почувствовала: под камнем была не просто дыра, а что-то необъятное и при этом родное.

Пирамида связана с космосом.

Девочка не знала, что большинство взрослых называют гигантское сооружение «гробницей». Софья откуда-то понимала, что под пирамидами есть тайные комнаты, длинные коридоры-тоннели, да много всего. А кто пройдёт в эти камеры-залы, попадёт в космос.

Софья подумала:

«Как же мне убрать камни и посмотреть получше на космос?»

Отодвинуть рукой у неё не получилось, а ломать древний пол она не планировала.

На секунду ей показалось, что она видит маленькую птицу на стене. Ибис сказал (мысленно) Софье:

—Я не просто птица…

Девочка услышала и захотела дотронуться до ибиса, чтобы убедиться, что он реальный, но на его месте остался только иероглиф.

Девочка погладила кусочек стены с нарисованным иероглифом.

Внезапно синий камешек провалился вниз.

—Что я наделала! – ахнула Софья.

Под её ногами плескалась чёрная манящая пустота. Теперь она могла бы опустить одну ножку, чтобы убедиться, что там не подземелье, а космос. Конечно, девочка не могла сдержать своё любопыство. И вот, болтая ногой в пустоте, она нечаянно дотронулась до какого-то механизма, словно до кнопки. Отворилась дверка с хорошо сохранившейся золотистой росписью, богато украшенная тёмно-синими мелкими камешками. Прекрасно помня сказку «Алиса в стране чудес», Софья не стала сразу проходить через дверь. Она сняла с волос заколку и бросила её в открывшееся пространство, чтобы узнать, насколько оно огромное. Заколка покатилась с глухим звуком, который очень быстро прекратился. Тогда девочка решила зайти и узнать, что же там.

– Лети за мной, – прощебетал ибис где-то рядом.

Софья спрыгнула на холодную плиту, которая почему-то мерцала белым светом. Вторая плитка была точно такой же. Тусклый свет выхватывал ещё немного пространства впереди, видно было, что там лежит песок молочного цвета. Девочка забралась на груду песка и с радстью стала играть, пересыпая песчинки из ладошки в ладошку. А кварцевый песок в пирамиде обладает удивительным свойством замедлять время. Поэтому неважно, сколько времени девочка провела в «песочнице Хеопса (Хуфу)». Обратно она вернулась вовремя: родители не заметили, что их дочь где-то долго пропадала, так, убегала куда-то на миг.

Спустя годы, когда Софья выросла и стала известной танцовщицей, она признавалась, что общалась с Хатшепсут и та вручила ей дар. Возможно, талант танцевать, возможно – умение являть себя в обществе с ноткой власти во взгляде, осанке и походке.

—Я помню, – делилась уже взрослая Софья в интервью, – что

Хатшепсут говорила:

«Нужно уметь сочинять о себе мифы – как истину».

Великая женщина-фараон ещё до начала своего правления гордо звалась «божественная супруга Амона» – это титул верховной жрицы, получить его могли дочери фараона, коей она и была (а также могли именоваться жёны царей). Когда Хатшепсут взошла на трон, она велела начертать в своём великолепном заупокойном храме, кто же она. По легенде, царица не кто иная, как дочь бога Амон-Ра. Бог Солнца попросил богиню любви Хатхор указать на самую красивую женщину, и та поведала о матери Хатшепсут. Амон явился в опочивальню в образе Тутмоса I.

У фараона, по древнеегипетским верованиям, должно быть божественное происхождение, тогда Египет ждёт процветание.

Древний Египет и правда процветал на протяжении тысячелетий. История его длилась и длилась… Стоит ли считать традиции странными, если они эффективны? Сколько времени уже стоят пирамиды на плато Гиза… Удивительно, но в царствование Хатшепсут пирамиды уже были старинными сооружениями.

История о Софии упомянута в книге потому, что на самом деле многие в современном мире чувствуют свою связь с миром великой египетской цивилизации. Хочешь, поделись своей историей в комментарии!

Может, среди тех, кто читает эти строки, есть и те, кто на фразу «поцелованные в макушку Тотом, Амон-Ра, Хатхор или Исидой» нескромно скажет: «да это же про меня». Что тоже оказывается мифом, (слегка или сильно) похожим на истину.

Послание Королеве.

Танцующих улиц лабиринт

Приглашает на сцену

И пение фонтанов сманит

Слиться с городом из сна и тени.

Ты идёшь под сенью Ра и Сета,

Прославляя горячее Лето,

Ты жрица из храма Амсета,

Ты свободна от всех корсетов.

В руке круг Солнца, круг Луны,

Золотая накидка на голую грудь,

Ты явилась из небесной страны,

Через тебя сияет Звёздный Путь.

Про Амсета мало что известно, храм его находился во стовратных Фивах. Не тех, что в Древней Греции, семивратных Фивах, а на месте города, именуемого ныне Луксор.

Амсет – Бог, который спустился с неба, по легенде, с созвездия Большой Медведицы, и Бог мудрости Тот, не раз беседовали друг с другом стихами. Можно представить, как боги играли между собой в сенет, если бы знать, как выглядел. Перекидывались в карты Таро порой, что представить проще, потому как карты про законы мироздания сохранились, хоть и не в первозданном виде.

—Ты сегодня дурак, – хихикал Амсет, обращаясь к Тоту.

—А тебе выпало быть влюблённым, что выберешь делать сегодня?

—Фууух, главное не быть жрицей.

Услышав слово «жрица», Тот едва заметно вздрогнул и погрустнел. Но вместо того, чтобы поведать историю про свой поход в гости в храм Дендера, рассказал совсем другую. Упомянул и Хатшепсут. И добавил при этом с серьёзным выражением лица:

—Королева и Верховная жрица в случае с Хатшепсут одно и тоже. Арканы Жрицы и Императрицы говорят про разное состояние. Я, кажется, успел это объяснить жрицам храма Дендера.

—Не переживай, – коснулся светом Амсет сердца Тота, уловив мысли божественного друга, – жрицы истину о себе прекрасно знают и несут красоту в мир. А чтобы найти Хат-Херу, тебе придётся превратиться в земного человека, ну тут уж я тебе помогу, подберу одинаковое столетие! То есть схожие годы, – поспешно исправился загадочный бог. Пусть моя карта «возлюбленные» легла, но видимо, это про выбор помочь любящей паре. Про перемены, – совсем уж загадочно растянувшись в улыбке, Амсет внезапно исчез.

Тоту было не привыкать, он и сам так умел делать. Последовал примеру своего друга и тоже исчез.

Только не в том направлении, что в голове держал как нужную цель при движении стрелы, а в том, что ему задал Амсет. С точными координатами времени и места…

Сила чувствовать

Но прежде чем попасть именно в то время и пространство, прежде, чем сыграть в игру с картами Таро, божества древнего Египта долго обсуждали правила.

Тот, Амсет, Анубис, Сехмет, Исида и Хатхор встретились в своём безграничном пространстве, которое сложно описать словами. У него нет границ, дверей, но при этом ясно, что это некое место для бесед, есть подобие пола и небесный свод не очень высоко над головой, всё окутано голубоватым светом.

– Правила «Книги мёртвых» нужны не для того, чтобы их нарушать, – тихо, но чётко проговорил Анубис.

– Моё почтение тем, кто создал многочисленны книги, что египтяне просили написать лично для них, именно им нужные молитвы и магические слова. Живя по справедливости, люди и в загробном царстве будут в благополучии. Но почему ты упомянул это руководство для земных жителей?

– Ежели ты отправишься за жрицей, какой будет её судьба? – спросил Анубис. – Она не бессмертна. Только её душа. Хочу заметить, она в том новом времени и не вспомнит вашу встречу.

– Ты так уверен в этом, Анубис, – возразила Хатхор. – Любовь вершит чудеса! И к тому же, она жрица, её память может пробудиться и через тысячелетия.

– Если бы мы могли нарушать небесные правила, ты бы снова вернулся в храм Дендера, такому гостю открыты двери, – зачем-то сказал Амсет.

Но вернуться в храм – равно нарушить течение времени, Амсет отлично знал об этом, также, как и остальные. Тот понимал, что совершил ошибку, резко переместившись на лодке-лотосе во времени и пространстве. Если бы он уплыл, скажем, за тысячу километров за один взмах весла, что повлекло бы смещение на один день, всё было поправимо.

Тот может вернуться, для Бога понятие времени совершенно другое, необъяснимо-мимолётное, только для Хат-Херу уже прошёл не один десяток лет.

– Я помогу тебе, – громогласно заявила Сехмет. – Девушка в том времени и пространстве обратится в кошку. Львицы – и кошки тоже – ближе к природе и чувствуют предельно по-настоящему. И она будет помнить про любовь Тота. Я наделю её силой и магией снова стать жрицей…

– Это нарушает все правила! – неожиданно вскрикнул Анубис.

– Это правило нигде и никем не записано – а значит, кошка может снова стать Хат-Херу! – Сехмет улыбнулась, её улыбка со стороны могла показаться слегка хищной.

– Хат-Херу может, подтверждаю, -мягко сказала Исида. – Грациозно танцуя, своим телом волной изгибаясь, такой вихрь энергии она уже создала! Воплощение женского магнетизма… И совершенно и точно каждое её движение, искреннее и чистое сердце, помыслы ясны… Она честна с собой. И любовь её ведёт – любовь к природе, животным, к другим людям!

…Маленькое отступление. В Древнем Египте славили талант танцевать, красоту тела. Ценили дар песнопения, дар создания музыки. Когда звуки вьются до самого потолка, сплетаются в едино хрустально-нежные и глубокие голоса и переливы музыкальные, словно космические, то создаётся купол любви и защиты. И третий талант, что ценили египтяне – это дар поэтов, писцов. Умение записывать иероглифами всё, что происходит, праздник ли в честь воссоединения божественной части фараона с Амон-Ра, сбор урожая ли, а может быть танцы или же необходимость выразить почтение к фараону – удивителен и по сей день. Ведь в те времена знание письма требовало и умение рисовать с вниманием к деталям (настолько реалистично, что уже в наши времена по рисункам на фресках биологи способны определять, что за растения росли у гробницы).

Славили и люди, и божества – к слову, те-то не считали себя богами. Говоря самыми простыми словами, они из иной цивилизации. Они есть и сейчас, а то, что у них тела человеческие, а головы животных, можно назвать следствием развития их генной инженерии. На уровне энергии боги способны сильно поддержать тех, кто обратится к ним за помощью и при этом со светлыми намерениями. Тот по-прежнему покровительствует поэтам, которые мудры и знают ценность слова, Хатхор всё также готова отогреть материнской любовью и теплом, словно взяв тебя на руки и качая в ритме пульса Земли.

Невидимые руки, огромные, добрые, всё качают и качают тебя.. чтобы напитать тебя безусловной любовью, пока не очувствуешь, не нужно искать любовь где-то у кого-то, она есть в тебе – с самого рождения. Почувствуй сейчас, да-да, закрой глаза и мысленно качайся на руках божественной Матери, она окутывает тебя заботой и теплом… У древних египтян она звалась Хатхор, может тебе захочется назвать иначе. Тем, кто хочет услышать, есть аудио сказка-медитация, чтобы получить её, напиши автору: тг ilmira_sole.

Не меняется суть, когда сердце истины – безусловная любовь. Всегда, когда покажется, что её недостаточно, снова закрой глаза и покачайся в колыбели любящего космоса, откуда явилась твоя душа, что помнит про…

– …Любовь, – тихо слышится слово, сказанное Тотом, как эхо, как отголосок беседы.

Любовь в его сердце столь сильна, что Тот соглашается в том времени и пространстве частично проявиться как юноша. (Да, молодой путешественник с кошкой по имени Доминик). В это время он не сможет мыслить как Тот, а тем более перемещаться во времени и пространстве.

– Юноша скорее всего не вспомнит себя Тотом, чтобы сохранить свой собственный рассудок в здравии. Может быть однажды он осознает величие своей души, что в нём есть особенный дар и он может менять реальность, – подытожил Амсет.

– Ежели и дальше нарушать не записанные в книге правила, когда кошка станет Хат-Херу, Тот снова станет Тотом. В том же обличии, как его помнит жрица, – сказал Анубис. – С юношей всё будет хорошо, он по-прежнему сможет быть создателем своей судьбы.

– Интересно, что он сотворит, какое прекрасное деяние, – задумчиво произнесла Исида.

– Найдёт свою любовь, создаст прекрасную семью? – спросила Хатхор, но без доли сомнений в голосе. – При желании, безусловно. Но и некое прекрасное деяние мы дождёмся, услышим или увидим. Я верю!

Сехмет засмеялась, и смех её похож был на львиный рык. Радость лилась из её сердца и она свободно выражала её.

Радость за Тота – и просто потому, что ей захотелось порычать-помурлыкать. Она, равно как и Хатхор с Исидой, чувствовала, что любовь Тота поможет жрице Хат-Херу оказаться вне времени и пространства и быть с Тотом вместе очень, очень долго.

– Но есть правило, которое нельзя нарушать! – добавил Анубис. – Это правило уважение свободы воли человека. Ежели юноша не пожелает разобраться, что за сны ему видятся, а примет все знаки за наваждение, это будет его право отказаться от магического в жизни.

– Это же совсем не мудро! – удивился Тот.

– У каждого свой выбор,– одновременно сказали Исида и Хатхор.

– Я бы хотела, чтобы люди действовали из любви к себе, – продолжила Хатхор. – А ценить свои дары и таланты – не что иное, как выражение любви.

– Особенно ценить свою интуицию и умение чувствовать состояния других людей, видеть их насквозь, – добавила Исида. – Интуиция помогает перестать сомневаться в решении. Голос души ведёт высоко и далеко, к самому лучшему проживанию столь короткого мига у земных и прекрасных!

– Неужели кто-то может отказаться от интуиции, коим одарён? Ты щедро готова наделить, ежели человек пожелает ощущать сильнее, верно я рассуждаю?

– Конечно, я рада, когда земные обитатели желают яснее слышать свою душу и сердце. Положить ладонь на лоб – этого недостаточно, чтобы усилить интуицию. Прислушиваясь к ней, действуя по её зову, раз за разом усиливаешь.

– И я так скажу, – многозначительно сказал Амсет и замолчал. После долгой паузы продолжил. – У земных, и неважно, женщин или мужчин, у кого чувствование сильно, много небесного. А это сила неимоверная, безграничная, бери и твори. Женщинам легче, ибо ты, Исида, собою являешь женскую суть и одариваешь своими качествами. У мужчин тоже есть особые дары, и чем крепче связь, тем ярче светят. Бери и твори! Надеюсь, тот юноша услышит меня!

Доминику мог бы присниться сон, где он прочёл бы в книге эти заветные слова, мог бы услышать обрывки фраз и голос. Ибо голос – это тоже сила, через истинный голос, даже не понимая слов, сразу понимаешь смысл. Наверное, он всё же уловил.

И похоже, Доминик даже запомнил этот сон, пусть и подсознательно. Он создал себе хорошую жизнь, путешествия, а главное, не потерял полностью веру в себя и в свои дары, любознательность и открытость новому. Не потому ли он смог в нураге увидеть жрицу-хранительницу места?..

Боги точно верили в него, как впрочем и в каждого и в каждую. Чем больше любви в сердце, тем больше любви вокруг, тем сердечно теплее на планете Земля, а эти волны света и любви доходят до божеств. Они ими греются, улыбаются, поддерживают в созидании и проявлении светлых, нужных миру, идей. Будь то идея потанцевать или спеть, создать музыку или что-то более важное, по мнению человечества, вещей.

О твоей силе, сестра.

В зелёных листьях

теряются птицы

Тропы в джунглях

Прячут лица

В тёмных водах Нила мерцает