Олег Савощик
Маяк

– Я тут уже, поди, годков десять, – хрипел старик. Его тяжелое дыхание заглушало шум волн снаружи. – Только вон оно как, старый совсем сделался. Ноги с трудом волоку.

Марко тоже вздохнул. Поднялся на одну ступеньку, остановился. Еще на одну. Хотелось пнуть дряхлого смотрителя в спину, заставить поторопиться. Казалось, винтовая лестница бесконечна. Марко посмотрел вниз, на потемневшие доски третьего этажа. Там кухня, на втором жилые комнаты, первый отдан под кладовую. Выше третьего лишь две с половиной сотни ступенек к фонарной – сердцу маяка.

Марко мог бы взбежать по ним даже не запыхавшись, но впереди лишь тяжелое шарканье старика, растянутое в вечности.

“Как он не свалился еще с такой верхотуры? – подумал Марко. – И чего к старому Висмару в городе все с таким уважением? Он же развалина!”

Чтобы отвлечься от сгорбленной спины перед собой, приходилось рассматривать странные знаки, расставленные на стене через каждые десять ступеней. Он таких никогда не видел, будто ребенку дали прутик и тот нарисовал случайные каракули на песке. Марко провел пальцами по белой кладке: края каракуль гладкие, как морские камушки.

Хотел поначалу спросить у старика, но подумал: если тот начнет говорить, подъем никогда не закончится.

– Ну, вот оно… Вот! Смотри, – сказал смотритель, когда они, наконец, добрались до верха.

Марко шагнул к краю площадки, подставил лицо морскому ветру. Свежесть наполнила грудь, дышать разом стало свободней.

– Ты к краю того, не подходи так, – скрипнул старик за спиной. – Высота голову закружит, попривыкнуть надо.

Марко его не слушал, не смотрел на низкие перила, едва ли доходившие до колен. Только туда, где беспокойное море касалось горизонта. Море, такое близкое и нестерпимо далёкое разом. Марко почувствовал, как начинает щипать в носу, и стиснул зубы сильнее. Не хватало ещё плакать перед стариком.

Внизу кричали чайки.

– Да ты не туда смотри, малец, сюда смотри. Тебе говорю!

Марко рывком обернулся, зыркнул исподлобья. Его нос сморщился, как у оскалившейся собаки.

– Мне пятнадцать! – рыкнул.

– Мне и дед твой мальцом будет, – хмыкнул смотритель. – Да не серчай ты, не обиды ради. Глянь, чего покажу.

Старик повернулся к устройству в центре площадки. Марко нехотя подошел ближе, заглянул в неглубокую бронзовую чашу. Там тлел единственный уголек. Со стороны моря к чаше крепился выпуклый диск, собранный, как мозаика, из мутных кусочков стекла.

– Это Гильем! – Старый Висмар дернул подбородком и даже как-то стал выше, выпрямившись.

– Кто? Где? – Марко обернулся к лестнице, но там никого не было.

– Ой, балда, да вот же! – Смотритель показал обломанным ногтем на уголь. – Ты не слыхал легенду о великом Гильеморе Горящем?

– Я не слушаю сказок… – буркнул Марко.

– Ах да, тебе же пятнадцать. – Старик покачал головой с улыбкой на тонких губах. – Тучи собираются, скоро станет совсем темно. Сегодня раньше зажжем.

Марко осмотрелся, площадка была пуста: ни мешков с углем, ни склянок с горючим маслом, даже дров нет. Дрянной старик не мог сразу озаботиться необходимым и сейчас пошлет его обратно? Забыл или решил погонять новичка?

Старый Висмар вытянул дрожащие руки над чашей, прикрыл глаза. И сказал:

– Гильем, гори!

Уголь зашипел, брызнул искрами и вспыхнул. Кончик огненного языка хлестнул полукруглую крышу. Марко отшатнулся, прикрывая глаза от яркой вспышки.

– Волшебство?! – попытался он перекричать рев огня.

Пламя успокаивалось, опускалось ниже, пока не сравнялось с лесным костром. Осталось ровным, несмотря на порывы ветра, но всё ещё слишком ярким, так что глаза слезились. Его свет проходил через стеклянный диск и собирался в единый поток, прямой, как копье, устремленное к волнам. Только сейчас Марко заметил, что само стекло зеленое и окрашивает в зеленый проходящие через него лучи.

– Ему ни ветер не страшен, ни дождь, – заявил смотритель, глядя на разинутый рот парня.

– Почему зеленый?

– Что видишь под нами? – Старый Висмар кивнул в сторону моря.

– Скалы. – Марко не обернулся, знал, что из воды, куда показывает старик, торчат острые камни, столетиями разбивают прибой в густую пену.

– А сколько они душ погубили, знаешь? Белый свет говорит идти прямо, но если корабль пойдет на нас, то разобьётся, – монотонно, растягивая каждое слово, объяснял смотритель. – Красный значит забирать влево, но там лишь отвесный берег. Видишь зеленый, забираешь вправо, это единственный путь в залив, чтобы не сесть брюхом на береговые зубы. Знаешь, где право, где лево?

– Знаю! – вновь насупился Марко.

– Смышленый малец, – старик цокнул языком. – А грамоте обучен?

Марко фыркнул.

– Зачем здесь грамота? Я вообще здесь зачем? – Он отвернулся от старика к морю. – Я думал, вам нужен помощник, чтобы уголь таскать, за огнем следить или еще какой-нибудь настоящей работы. А здесь даже этого нет! Огонь горит сам собой, а я… мне тут только тухнуть остается!

Голос дрогнул, и Марко замолчал, сжимая кулаки и мелко подрагивая. Жилистый и долговязый, выше самого старика, он в свои годы был готов к настоящему труду. Мужскому.

– Да работа сыщется, как не сыскать! – сказал старый Висмар. – За стеклами смотреть, от птичьего дерьма протирать. На ступенях пылюки как в склепе скопилось. А мышиным дерьмом все углы кладовой забиты. Коли ещё готовить сумеешь, цены тебе не будет! Так что не стухнешь. Я тебя в город буду за продуктами пускать. А главное…

Старик поднял палец и выдержал паузу.

– Главное – Гильема зажигать! Я скоро сюда и не дойду. И в журнал записывать: какое время, какая погода, сколько горел… Потому грамота и нужна, у меня глаза не те, что прежде.

– Угу, – буркнул Марко.

– Ну пойдем, пойдем… – Старик повернулся к лестнице. – Покажу нашу комнату.

Марко поплелся следом. Проходя мимо чаши, задержался на миг; пламя больше не резало глаза, светило мягко, не издавая ни звука. Новому помощнику смотрителя показалось странным, что он совсем не чувствует жара. Он осторожно протянул руку.

И коснулся холодного металла.

***

Когда Марко распределили помощником на маяк, он не знал, куда деться от взглядов остальных детей из барака. Их зависть, казалось, может накрыть его горячей смолой, выжечь нутро. И только сам Марко не понимал, чему тут завидовать? Ведь столько ребят попало в подмастерья к достойным людям с улицы ремесленников, кого-то, кто постарше, даже забрали на обучение в стражу! Но все твердили ему: ты вытянул короткую соломинку – для парня из приюта работа в маяке та еще удача.

Побег Марко не планировал. Да и что там планировать, вышел за дверь и ступай своей дорогой, старик-смотритель не сможет остановить. Вопрос лишь куда идти. Вернуться в город и слоняться там без крова, пытаясь наняться в помощники какому-нибудь капитану? Рискованно, в случае неудачи без денег так и останешься попрошайкой из бедных кварталов. Ремесленники тоже не берут подмастерьев с улицы. Можно, конечно, попробовать походить по тавернам, где хлещут эль путешественники и странствующие рыцари, напроситься в оружейники, подкопить золотых…

Одно Марко знал точно – он ни за что на свете не привяжет свою жизнь к этому маяку. Скука и серость до самой старости… Нет!