# M5

Сергей Юрьевич Войнов

Золото или сталь? Байкеры или банкиры? Городской фэнтези-детектив, в котором есть девушки и мотоциклы, битвы на мечах и мрачные нуарные тайны. Переверни страницу и погрузись в мир, который рядом и бесконечно далеко. Чтобы открыть дверь, нужно поверить, что она есть.

Глава 1.Уильям. Питер. 1 августа 2019 года

Звонок раздался ровно в тот момент, когда поезд, сбросив ход, змеёй втягивался на подъездные пути Московского вокзала Санкт-Петербурга. Номер был незнакомый, и абонент, высокий, худой мужчина в длинном лиловом плаще с уже поднятым навстречу непогоде воротником, несколько секунд размышлял, стоит ли отвечать, потом провёл пальцем по стеклу смартфона, принимая вызов.

–Уильям Лагнер? – осведомился в трубке невнятный мужской голос,

–Да, – поколебавшись, глухо ответил мужчина,

–Следственный комитет города Москвы, Пресненский отдел, капитан Маршаков Василий Игнатович. Ваш брат Гарри умер. Вы – единственный родственник. Надо приехать на опознание.

–Как это случилось?

– Проводятся следственные действия, вам все расскажут. Завтра, в 11-00 в морге №1 судебно-медицинском на Тарном проезде 3. Запишете адрес? Успеете?

– Я запомню, успею, – быстро ответил Уильям кивая.

–Не опаздывайте, – невнятно сказали в трубке и закашлялись. Вызов отключился.

Поезд остановился, и двери открылись. Мужчина вышел на мокрый перрон, дождь шёл уже давно, и на расползавшихся по плитке лужах уныло вспухали и лопались пузыри. Толкались спешащие пассажиры. Пахло сырым деревом, и как будто бы немножко морем. Питер. Подняв воротник, он задумчиво побрёл к выходу в город. У терминалов продажи билетов народу было немного, и, машинально набирая паспортные данные, Уильям мысленно прокручивал в голове завтрашний день, с сегодняшним уже всё было и так ясно. Доехать до службы, его кабинет, заместителя начальника службы компьютерной безопасности филиала «ЗолотоТрансБанка» выходил окном на Шпалерную, пить кофе и смотреть на мокрую крышу одноэтажного флигеля, через дорогу. В одиннадцать часов ВКС с филиалами по области, потом проверка отчётов, правка и согласование инструкций для HR. Просмотр логов систем, краткая, но полезная пикировка с коллегами IT. Сводный отчёт наверх. Рутина. Всё это он делал и дистанционно, находясь в Москве. Потом заехать домой, в цветную высотку на Комендантском, поменять бельё, и на вокзал. А вот день завтрашний, требовал некоторых раздумий. Звонок пришёл ровно в 9 часов, получается, следователь получил документы и первым делом пробив родственников, позвонил, не дожидаясь никакой другой информации. Просто сделал свою работу. Просто сделал. Завтра ровно в 11 часов он приедет в морг. А потом? Вызовут его давать показания? Навряд ли, в лучшем случае дадут повестку, но для этого нужны основания. Оснований нет, а вот поводов выше крыши. Я сам бы, наверное, очень удивился. Оформив билет, Уильям направился по переходу в метро, продолжая размышлять.

Командировка в головной офис – обычная стандартная командировка. Почему два месяца? Стажировка. Из офиса придёт подтверждающая справка. Приятный женский голос объявил: «Двери закрываются, следующая станция Чернышевская». Поезд метро дёрнулся и завыл, набирая скорость. Ехать было недалеко.

Да, ехал в кафе, чтобы увидеться с братом. Но не увиделся, Гарри не пришёл на встречу. Звонил ему на мобильный, ответа не было, телефон вне зоны доступа. Прождал два часа в итальянском ресторанчике на Льва Толстого, договаривались встретиться в четыре часа. Почему он не пришёл? Откуда мне знать. Мы хоть особо не общались и в целом разные. Когда я видел брата последний раз? Последний раз. Два года три месяца и шесть дней назад. Но так нельзя говорить. Около двух лет прошло, точно не помню. Мы мало общались, списывались иногда. Новый год, день рождения. Последнее время, когда виделись, он много бухал. Мотоциклы, девочки. Бывшая оставила ему ключи от однушки в Текстильщиках и свалила. То ли в Чехию, то ли в Австрию, не знаю точно. А у вас нет координат его бывшей? Нет. Почему я не поехал обратно в гостиницу? Посчитал, что смысла нет, встреча с братом сорвалась, погода была хорошая, и я пошёл на Киевский, там зашёл в торговый центр. Побродив по бутикам, старательно подставляясь под камеры наблюдения, купил дорогой и ненужный ремень, в чеке пробито правильное время. Пусть копается. Уильям взялся за массивную бронзовую ручку и потянул дверь банка на себя. Сдержанно кивнув охраннику, приложил карточку и прошёл через турникет, быстрыми шагами поднялся по старинной мраморной лестнице. Рассеянно улыбнувшись, паре сотрудниц в официальной бело-синей форме, проскользнул по коридору вконец, к двери своего кабинета, продолжая мысленный разговор со следователем. Надо спросить, как умер Гарри? Простой, естественный вопрос. На что следователь снова скажет ему, разберёмся, ведётся следствие. Если вообще этот разговор состоится. Да, проблемы надо решать в порядке поступления, но подготовиться нужно. В целом, это совершенно неглавная проблема. Нельзя допустить экспертизы, а если тело в следственном морге, это значит, что помочь может только Анна, а идти к ней сейчас никак нельзя.

Уильям аккуратно повесил мокрый плащ на вешалку, встряхнул волосы, размотал платок, повязанный на шее, и отправил его висеть рядом с плащом. Потом запустил кофе машину, и пока она, весело жужжа, наполняла стакан капучино, а комнату – приятным, сильным ароматом, покачиваясь на носках туфель, смотрел, как капли дождя, медленно вычерчивали причудливые пути на оконном стекле. Кофе был вкусный, продавали его в супермаркете за углом, когда-то это был целый ритуал. Сходить в магазин, долго бродить между рядами, как – будто не зная где уютно расположились пакеты с кофейными зернами, потом словно заново читать надписи, и в конце концов опять выбрать хорошо знакомый сорт. Отхлебнув из чашки, Уильям провёл пальцем по столешнице, всего лишь тонкий, едва заметный слой пыли, убирались тут не каждый день. Негромко зазвонил стационарный телефон, он снял трубку, из IT предупреждали о ВКС, через пять минут. Уильям вздохнул, погружаясь в водоворот текучки.

Домой он попал на пятнадцать минут позже запланированного, аккуратно открыв дверь, зашёл в пустую квартиру и сказал: «Кс-кс-кс». Хорошо, что у меня нет кошек, подумал Уильям, нужно было бы договариваться с соседями, оставлять им денег на корм. Несчастные животные сидели бы целыми днями и ночами в пустой квартире, и мяукали бы, постепенно сходя с ума от одиночества. Как он раньше. Можно завести электронных кошек, и подключить их к Алисе.

–Алиса, какая завтра будет погода в Москве?

–Завтра в Москве температура от +18 до +23 градусов, переменная облачность. Осадков не ожидается. Ветер северный 4-7 метров в секунду.

Уильям задумчиво медленно прошёлся по квартире. Вот, мебель которую он зачем-то долго и тщательно выбирал, вот аккуратно выглаженные и сложенные в гардеробе вещи, вот заказанная в популярной сети доставки посуда, необычного цвета и формы. Странно, всего два месяца прошло, но теперь ему все это казалось невероятно далёким и ненужным. Он постирал и развесил сушиться бельё, потом начал собираться, мельком посмотрев на телефоны. Всё так же, 5 звонков и 15 сообщений. Все от неё. Новых не было, а вчерашние прочитать он себя заставить не мог. Снял со стены саблю, висевшую на поддержке, встал в позицию, внимательно посмотрел на чуть дрожащий конец лезвия. Плохо. Драться придётся, похоже, этого не избежать. Минут сорок он потренировался, места, конечно, было мало, просто мышечная реакция, приседания в стойке, кручение клинка и выпады. Потом принял душ, обтёрся большим махровым полотенцем, окончательно сложил вещи и направился к выходу. Перед тем как открыть дверь, ещё раз внимательно осмотрел свою квартиру, что-то подсказывало ему, что он вернётся сюда нескоро. Ехать он решил на «Красной стреле» по нынешним меркам уже не быстро, но удобно. Обычно в поезде он засыпал под стук колёс почти мгновенно, так было и на этот раз.


Глава 2. Билли. Двумя неделями ранее. 22 июля 2019 года

Стол был неимоверно длинным. Словно маленький аэродром. Массивная плита красного дерева парила на металлических ножках в центре полутёмного кабинета. Жалюзи на окнах были чуть приоткрыты, бесшумно работал кондиционер, в Москве стояла настоящая июльская жара. Хозяйка кабинета Анна Холм, заместитель управляющего центрального офиса «ЗолотоТрансБанка» по корпоративным клиентам или проще сказать по особым поручениям, высокая, стройная шатенка лет тридцати пяти курила длинную тёмную сигарету, стоя под вытяжкой вентиляции, и стряхивала пепел прямо на роскошный турецкий ковёр, постеленный в углу кабинета между двумя огромными кожаными креслами. Одета она была в простой и строгий шерстяной костюм, пару изящных тёмно-коричневых туфель, оттеняли ансамбль небольшие золотые серьги с бриллиантами, стоимостью в элитный внедорожник каждая. Билли Айсманн, частный детектив, периодически и снова возвращавшийся к работе, когда запасы от гонораров, как всегда, неожиданно подходили к концу, развалился на стуле и, держа в руке, внимательно рассматривал на свет стакан с виски Glenfiddish 15. Налито было на два сантиметра, напиток переливался золотом в пробившемся сквозь жалюзи лучике солнца, но детектив, жмурясь, как кот, всё тянул и прицеливался к стакану, предвкушая удовольствие.

–Дело деликатное, Билли, – наконец сказала Анна.

–За другими не зовут, – отозвался детектив.

–Ты, конечно, в курсе о нападениях на филиалы? – поинтересовалась банкирша.

–Читаю маленько, – Он перевернул смартфон экраном вверх, вытащил из кармана и надел очки, – 1 июня нападение на офис банка в Твери. Разгромлены банкоматы, подожжён офис, пожарные приехали через пять минут. Офис оперативно восстановлен в течение трёх дней и продолжает работу в обычном режиме. 17 июля разгромлен хулиганами офис в Реутове. Пожар. Пострадал соседний цветочный магазин. Офису банка причинён незначительный ущерб. Так?

–Так, да не так, – Анна передёрнула плечами, – ущерб около полста миллионов.

Билли присвистнул.

–Не свисти, денег не будет! – строго сказала банкирша, продолжая, – Отключали систему пожаротушения, поджигали кассу. Всё быстро и профессионально.

–Не тырили, а жгли? – удивился детектив.

–Да, причём заботились о персонале. В Реутове кассира вывели под руки на улицу, чтобы не задохнулась.

–Кому-то вы крепко насолили, – хохотнул Билли.

–Возможно, – уклончиво сказала Анна. Она взяла со своего стола из папки несколько фотографий, подошла ближе и веером рассыпала их перед детективом, – В интернете не вся информация, есть ещё кое-что.

Билли отхлебнул из стакана и принялся рассматривать фото. Снято было неожиданно качественно, в банке денег на видеонаблюдение не жалели. Вот мотоциклы у входа, всего он насчитал их четыре, эндуро, цвета разные, броские на таких незаметно не уедешь. Вот какой-то тип в защитном костюме и балаклаве. Вот ещё двое в зале: один пригнулся, картинка чуть смазана. Билли закряхтел, всматриваясь, вроде рыжие волосы выбиваются из-под шлема.

–Девушка? – спросил он. Анна молча кивнула. Детектив продолжал перелистывать фотографии, в конце неожиданно надпись на белой стене, граффити. На первой было: «М5», на второй, видимо, в другом месте «Верни, что забрала». – Мстители, похоже, какие-то, – бурчал Билли словно про себя, – А что вы своих не подключили? У вас же целая служба, – поинтересовался он.

–Подключили, – со вздохом ответила Анна, собирая фото.

–Обосрались? – догадливо поинтересовался Билли.

–Вроде того.

–Значит, по полной, – констатировал детектив и, допив виски, снова потянулся к бутылке.

–У нас есть предположения, кто может за этим стоять, – продолжала Анна – проблема в том, что эти люди могут быть сотрудниками, а, возможно, и родственниками одного нашего крупного клиента. Очень крупного. На сегодня мы не понимаем, происходят эти действия с одобрения сверху или нет. И кто даёт указания? А главное, зачем? Или это самодеятельность, с которой можно и нужно разобраться.

–Не вашими руками, – кивнул Билли.

–Да, – подтвердила Анна, – А если указания идут сверху, нам нужны железобетонные доказательства. Фото, видео, звук, свидетели, всё.

–Ясно, – подытожил детектив.

Анна Холм достала из папки ещё пару фотографий. С первой на Билли смотрела высокая, красивая девушка с немного раскосыми глазами, пряди рыжих волос спускались ниже плеч, смотрела она упрямо и дерзко прямо в камеру снимавшего. Одета в глухой, похожий на славянский наряд. В одной руке держала короткий бутафорский меч, в другой – круглый деревянный щит.

–Её зовут Кассандра, – она выступает с акробатическими, цирковыми номерами в шоу недалеко от МКАД на заброшенном аэродроме в Быково. Чтобы понять, в чём её проблема, начните с дома, она приехала из Талицы. Жила там с бабушкой. Возможно, она ещё жива.

На второй фотографии вполоборота был запечатлён какой-то наполовину лысый тип, садящийся в неновый БМВ Х5.

–Это Вальтер Орбис, – у них был конфликт с Кассандрой девять лет назад.

–Девять лет назад у девчонки был конфликт, – проворчал Билли.

–Серьёзное дело, – сказала Анна отвернувшись. Она снова подошла к столу, присела, отпирая сейф, глухо лязгнула дверца. Вернувшись, положила перед детективом запечатанную пачку купюр, – Аванс, и на расходы, столько же по результату. Билли аккуратно положил деньги в карман.

–Ваши люди продолжают работать? – спросил он.

–Комплексные меры, комплексный результат, – пожала плечами Анна.

–А где искать Орбиса?

–Есть сведения, что он раньше бывал в баре байкеров «Два цилиндра», на Рязанском проспекте. Возможно, Орбис может общаться с ещё одним участником шоу, выступающим под псевдонимом Зеро.

Анна встала со стула и взглянул на часы, давая знать, что аудиенция окончена. Билли залпом допил остаток виски в стакане, встал, поправляя рубашку.

–Начните с шоу, – протянула она билет. Типография была качественная, сейчас все экономят, а здесь лощёная бумага, слева изображён мотоциклист на кроссовом мотоцикле в прыжке, справа два суровых бойца сражались на мечах, посередине громоздилась красочная надпись 3D шрифтом «Шоу реконструкторов». Билли перевернул билет дата была завтрашняя, начало в 21-00 аэропорт Быково.

–Приятный бонус, – попытался сострить детектив.

–Не волнуйтесь, вычту из гонорара, – обворожительно улыбнулась Анна.


Глава 3. Гарри. Двумя месяцами ранее. 3 июня 2019 года

Гарри заглушил мотор мотоцикла и вручную закатил его в изрядно помятую раму, рядом с двумя десятками других железных коней. Сняв шлем, закурил, рассматривая окрестности. Бетонное поле старого аэродрома было залито июньским солнцем, сквозь щели между плитами пробивалась изумрудная трава. Прямо посередине перед ним виднелся потёртый высокий шатёр, справа от него стояли фуры. Слева компания разношёрстно одетых мужиков собирала громоздкую металлическую конструкцию из ферм, то ли сцену, то ли помост. За ними сварщики, рассыпая искры, варили сложно изогнутую балку.

–Эй, байкер!

Гарри обернулся на голос. Крупный седой мужик с морщинистым лицом, будто вырезанным из красного дерева, в строительном комбезе, с теодолитом в руках остановившись, поманил его пальцем. Гарри чуть с ленцой вразвалку подошёл и остановился, смотря выжидательно.

–Здесь не курят, курилка за шатром, сортир в конце за фурами, – мужик неопределённо махнул рукой вдаль, – На работу?

Гарри кивнул, держа руки в карманах.

–Успевай пока Скальпель в офисе, скоро уедет, —мужик повернулся и пошёл прочь.

Раздавив окурок и аккуратно затолкав его в трещину плиты, Гарри пошёл к шатру. Внутри оказалось неожиданно темно. Хаотично были расставлены столы, на них стояли компьютеры, видимо, собранные в сеть, мерцали мониторы. По краям всё было завалено какими-то коробками с инструментами и материалами. В центре под ярко светящей круглой лампой на большом столе, над старым потёртым чертежом склонился мужчина лет сорока пяти, среднего роста в чёрной рубашке навыпуск и таких же чёрных джинсах. Короткие волосы ёжиком обрамляли круглое лицо, мясистые пальцы неожиданно ловко справлялись с карандашом и линейкой. На левой руке не хватало мизинца. На правой из-под рукава виднелся массивный серебряный браслет. Это и был легендарный Скальпель, глава шоу Реконструкторов, мотогонщик, поэт и много ещё каких дел мастер.

–Говори, – сказал он ровным низким голосом.

–Я к вам, Скальпель, – сбивчиво начал Генри.

–Чего хочешь?

–Работа нужна.

–Всем нужна, что умеешь?

–Монтажить, электрика, автоматика, механика. Всего помаленьку.

–На чём ездишь?

–Сибиха, ну только 400, – ответил Гарри. Скальпель кивнул:

–Добрый аппарат. Спортом занимаешься?

–Занимался, —неохотно сказал Гарри, – Сабля.

Скальпель окончательно оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на собеседника:

–Далеко зашёл?

–Серебро в Милане, на ЧМ юниоров, в 2005.

– А что потом?

–Не ту дорожку выбрал, – криво усмехнулся Гарри.

–Бывает, зовут то, как?

–Гарри, Гарри Лагнер, – он протянул руку и пожал, рукопожатие у Скальпеля было как он сам, сильное и быстрое.

–Ну меня, ты уже знаешь, кстати, где подсказали? – Взгляд у него был цепкий и при этом словно бы равнодушный.

–В «Двух цилиндрах», на Рязанском.

–А, знаю, так себе место, разве антураж. Сегодня можешь начать?

–Да, – просто ответил Гарри.

–Правила простые: рабочий день десять часов, оплата, пятёрка наликом за каждую смену. Обед здесь, за наш счёт. Чужих тут не любят, попробуй прижиться сразу. Не войдёшь, твои проблемы. Сейчас выйдешь из шатра и направо, найдёшь Кузнеца, скажешь, чтобы поставил в бригаду.

Он снова склонился над документами, разговор был окончен. Гарри вышел наружу, прикрывая глаза от яркого солнца, пошёл искать бригадира. После нескольких вялых препирательств, наконец, обнаружился Кузнец. Растрёпанный, в грязном, сером халате и круглых очках, он сидел за маленьким самодельным фрезерным станком под небольшим навесом, опутанный проводами, и копался в ноутбуке, подбирая настройки. По-видимому, пытался выточить сложную деталь. Выслушав Гарри, он приподнялся со складного кресла и громко крикнул:

–Худи! Иди сюда!

Подбежал совсем молодой парень лет двадцати с динамометрическим ключом в руках.

–Вот тебе напарник вместо Зеро на сегодня идите, собирайте каркас башни.

–А балки то где? – обидчиво отозвался Худи.

–Да там же в шестом! – Кузнец сердито показал в сторону строительных вагончиков, в два ряда, оказывается стоявших за фурами, – Идите! Некогда мне!

Худи оказался отличным собеседником. Точнее, Гарри только успевал иногда вставлять междометия, или однообразно отвечать. А у парня язык мёл как помело. За пару часов он успел рассказать, как они ехали из Краснодара, как ему не понравилось в Москве, какой крутой Скальпель, какой умный Кузнец, чем он занимается в шоу, и ещё много другого. Параллельно разговорам они оттащили тяжеленные балки из вагончика на место, обозначенное крестом, собрали основание, потом выяснилось, что они собрали основание не той башни, потом вначале они пытались перетащить его на соседнее место, потом Худи пытался перетащить основание квадриком, зацепив цепью, прибежал разъярённый Кузнец, наорал на них, якобы они ему мешают, зато с ним пришли человек десять мужиков и перенесли основание на новое место. За всем этим пришло время обеда. Перерыв традиционно начался со звонких ударов кувалдой по рельсу. Звать особенно никого не надо было, все побросали, где что было, и пошли есть. За длинным дощатым столом, затянутым толстой плёнкой, уже стучали ложками по тарелкам первые едоки. В торце из больших военных термосов разливали по глубоким стальным тарелкам суп и накладывали в миски кашу с мясом две девушки. Обе в джинсовых комбинезонах, но на этом сходство и заканчивалось, одна высокая лет двадцати пяти, с рыжими волосами, убранными под бейсболку, вторая – платиновая блондинка чуть старше стройная, но с аппетитными формами, явно занимавшаяся фитнесом. Мужики, подходя за порциями, грубо шутили, заигрывая, девчонки сноровисто раздавая еду половниками, ехидно дразнили работников. Видно было, что им палец в рот не клади. Получил своё и Гарри:

–Ты откуда, красавчик? – стреляя глазками, игриво поинтересовалась блондинка, на бейджике комбинезона у неё было написано просто имя – Тильда. Пока Гарри собирался с ответом и открывал рот, рыжая, у которой на бейдже было написано Кассандра, опередила:

–Язык проглотил, как тебя увидел, и откуда приехал, забыл! – Девчонки прыснули от смеха.

–Главное, вернуться не забудь, а то не отпустят опять! – вторила Тильда, они хохотали во всё горло.

–Тьфу на вас, – шутливо сплюнув, Гарри выбрал место в конце стола и пошёл есть. Еда была простой, но приготовлено было вкусно и порции большие. После обеда он сдал посуду угрюмому дежурному, собиравшему всё в большой деревянный ящик, обитый железом, и пошёл в курилку, где уже собрались почти все работники.

–Перекур пятнадцать минут! – объявил Кузнец и ушёл. Говорили о понятном: обсуждали мотоциклы, девушек преимущественно в определении «бывшая» и предстоящие концерты Metallica и Rammstein. Гарри постоял в коллективе, пару раз кивнул, его похлопали по плечу, прошлись насчёт его CB400. За этим перекур и завершился. Потом уже без Худи, а в компании с двумя невысокими крепышами в тельняшках и камуфляжных брюках и берцах, снова таскал, прикручивал гайки, поднимал детали, собирал строительные леса. Когда солнце, мигнув прощально красным, провалилось за горизонт, а из ложбины от чахлого леска пополз туман, снова призывно зазвучал набат. Рельс глухо позвякивал, но слышно было до краёв аэродрома. В этот раз собирались тщательно. Убирали инструмент, сматывали кабеля. В шатре Гарри получил расчёт. Деньги выдавал Скальпель, внимательно пересчитывая. Потом все, потихоньку переговариваясь, шли к рукомойникам, мыться, тут же у вагончиков переодевались в цивильное и, пожав руки друг другу, разъезжались кто на мотоциклах, кто на машинах, бодро высвечивая фарами быстро спускающуюся темноту. Гарри поискал глазами Кассандру, но после обеда её на площадке не было, видимо, еду готовили, где-то в другом месте.


Глава 4. Уильям. 2 августа 2019 года

Который раз ему снился один и тот же сон. Как будто он стоит на дорожке с саблей, в маске, но вместо куртки и гетр, ослепительно-белые рубашка и штаны и напротив него такой же фехтовальщик. И за пределами дорожки ничего нет, чёрная ночь, а они залиты белым неестественным светом, и вот они фехтуют все быстрее и быстрее. И чем быстрее и агрессивнее он атакует, тем сильнее удары соперника, и он в весёлой эйфории проводит батман и тут же наносит колющий удар и, замирая от ужаса, видит, что кончик его сабли отломлен и лезвие с хрустом входит в грудь соперника. Он выдёргивает саблю назад, кричит, бросается противнику, а тот уже медленно, медленно падает на спину, а на груди расползается красное пятно, тогда он пытается снять с него маску, с первой попытки не получается, наконец снимает и под маской видит своё лицо. С поезда он сошёл в мрачном расположении духа, было уже жарко с утра, плащ он сложил в сумку и пошёл прогуляться пешком, до Чистых прудов, до 11 было ещё достаточно времени.

Телефон зазвонил ровно в 9-00. Уильям дал пройти двум вызовам, потом принял входящий:

–Слушаю.

–Уильям Лагнер? –всё начиналось как под копирку.

–Да.

–Следственный комитет города Москвы, Пресненский отдел, капитан Маршаков Василий Игнатович. Вы в Москве?

–Приехал, час назад.

–Ну я думаю, новости вы читаете, в морге нам незачем встречаться. Я хотел бы задать вам пару вопросов. Как насчёт позавтракать?

–Читаю, это именно тело моего брата пропало?

–Скорее не доехало, так как насчёт завтрака? Предлагаю кофейню на Белорусской.

–А я могу отказаться?

–Не советую. Вызову повесткой, потеряете кучу времени.

–Хорошо, мне полчаса максимум.

–Договорились.

Отбой. Такси пришло сразу, но Уильям долго добавлял точку на карте, потом пытался отказаться от части маршрута, в заключение препирался с водителем, который делал вид, что вообще ничего не понимает по-русски, но едет по навигатору. Подъехав, долго искал вход в кофейню, особых указателей снаружи не было. Попав внутрь, сразу обнаружил за одним из столиков мужчину в костюме лет сорока с хорошо узнаваемыми повадками сотрудника правоохранительных органов, он и правда завтракал яичницей, круассаном и кофе.

–Здравствуйте, – сказал Уильям, присаживаясь за столик.

–Здравствуйте, опаздываете, – отметил капитан, проницательно всматриваясь в лицо собеседнику.

–Не сразу нашёл.

–Вроде я всё понятно всегда говорю, ну ладно, заказывайте себе что нибудь. Круассаны здесь, огонь! – он нажал кнопку вызова, сразу появился официант.

–Большой капучино и круассан с джемом, – попросил Уильям.

Когда официант удалился, Василий Игнатович вытер рот салфеткой и достал из сумки небольшой блокнот:

–К делу! Итак, позавчера, 31 июля, в отеле Holiday Inn в номере 1603, который вы снимали в течение длительного времени, когда находились в командировке в 16 часов было обнаружено тело вашего брата Гарри со следами насильственной смерти. В 17 часов судмедэксперт констатировал смерть потерпевшего от колото-резаной раны в области грудины. Соответственно, первый вопрос, где вы находились 31 июля начиная с утра дня и почему вы не вернулись в гостиницу?

–В Москву я прибыл в командировку, в центральный офис банка, где я работаю, на стажировку на два месяца. 31 июля с 9-00 до 15-00 находился там в присутствии нескольких сотрудников, в 15-00 прошёл через пост охраны, отметил карточку, попрощался с охранником. Поехал на Фрунзенскую, так как договаривался, встретиться с братом в 16 часов в Кафе «Фиорентина» на Льва Толстого. Прождал его там два часа. Несколько раз писал, один раз пробовал позвонить. Телефон был вне зоны доступа.

Капитан кивнул, быстро записывая в блокнот.

–Кто был инициатором встречи? Вы или брат?

–Гарри, – мы давно не виделись, списывались иногда. Дежурные сообщения. А здесь… он написал, хочет встретиться, узнав, что я в Москве обрадовался, как мне показалось.

–Что вы делали дальше?

–Я вышел из кафе около шести часов вечера и пошёл в сторону Киевского, через пешеходный мост. Потом зашёл в центр «Европейский», прошёл несколько магазинов, точно не помню каких, но вот купил ремень в Henderson, есть чек. Потом, пешком дошёл до Смоленской и поехал в сторону Ленинградского вокзала.

– А почему не стали возвращаться в гостиницу?

–Не было смысла, вещи все были со мной ехать час по пробкам в одну сторону, потом столько же в другую.

–Так для чего ваш брат хотел встретиться с вами? Может быть, он упоминал в разговоре какую-либо малозначительную деталь?

–Не понимаю. Его предложение о встрече, меня удивило и обрадовало. Когда он не пришёл, я был очень раздосадован.

Капитан продолжал делать пометки в блокноте.

–Вы говорили брату, где остановились в Москве?

–Да он поинтересовался, может, удобно встретится в гостинице. Гостиницу я назвал, но сразу сказал, мне удобнее ближе к офису, и в гостиницу я ехать не планирую.

–Когда вы с братом виделись в последний раз? Каким он вам показался?

–Около двух лет назад, чуть больше. Весной 2017 года. От него как раз ушла бывшая ну, и он был нетрезв, злой, обиженный на всех. Ещё помню, хвастался, что купил новый мотоцикл, кажется HONDA.

–У вас с ним два года разница?

–Да, я старший, два с половиной.

Принесли круассан и кофе. Уильям, не торопясь, завтракал. Капитан небрежно рисовал в блокноте какие-то значки.

–А что все-таки с телом моего брата? Я так понял, что пропала скорая в которой его везли в морг. Есть какие-то зацепки? – поинтересовался Уильям, дожевывая круассан.

–Если появится информация, мы вам сообщим, -сухо ответил Маршаков складывая блокнот в сумку, и добавил со значением, – Для потерявшего своего единственного родственника, вы ведете себя слишком безразлично. Вы не находите?

–Ну это все-таки мое право, как мне себя вести, – мрачно ответил Уильям, – Вряд ли вы знаете что я думаю внутри себя.

Капитан встал, давая понять, что беседа окончена.

–Уильям, – проникновенно поинтересовался он, – у вас в Москве есть люди, которые желают вам зла?

–Не больше, чем у других, – пожал плечами Уильям, допивая кофе.


Глава 5. Билли. Шоу. 23 июля 2019 года

Билли доехал до бывшего аэропорта на такси за час. Парковка была выгорожена старыми покрышками, машин было не очень много, меньше сотни. Правее, стояли мотоциклы, техники было много всякой, как на выставке. Чопперы, круизеры, эндуро, пит-байки и много чего ещё. После жаркого июльского дня вечерняя прохлада, разливалась, принося с собой избавление и спокойствие. На фоне темнеющего неба огненные факелы над высокими башнями перед входом расцвечивали красными сполохами огромный баннер с выведенными 3D-буквами «Шоу реконструкторов». В проходе виднелись турникеты, в левой башне расположились автоматы для продажи билетов. Перед входом стояла пара крепких ребят в косухах и кожаных штанах, негромко переговариваясь. Билли, отметив штрихкод на входе, прошёл внутрь. Народа внутри было неожиданно много, и, привычно потерявшись в толпе, детектив двинулся по площадке против часовой стрелки присматриваясь. Всё устроено оказалось довольно просто, территория шоу была поделена на несколько зон, в первой огороженной прочной изгородью, на сложенных пирамидальными штабелями брёвнах и плотно перевязанных покрышках команда на кроссовых мотоциклах демонстрировала своё мастерство. Вокруг стояло множество зрителей, подбадривая выступавших. Под оглушительный рёв моторов без глушаков, пилоты цепко карабкались на своих эндуро с бревна на бревно. Билли внимательно смотрел на мотоциклы, но с такого расстояния однозначно, сказать ничего было нельзя. Представления перемещались по территории по кругу. Вспыхнули яркие огни, заливая светом рампу, и на небольшую полукруглую сцену выскочили одна за другой четыре очаровательные девушки в фиолетовых развивающихся платьях – полосках. У каждой в руках была палочка с лентой, под звуки Rammstein они стремительно сбегались и разбегались к краям сцены, вращаясь и сливаясь в круг почти как египетские дервиши. Последним на сцене появился высокий, смуглый мужчина в костюме арабского воина. Он выхватил саблю, и продемонстрировав её зрителям, неожиданно стремительно начал отсекать ленты у каждой пробегавшей мимо него девушки. Публика, уже переместившаяся к сцене, громко зааплодировала, послышались приветственные крики «Давай!». Боец поклонился и исчез, а девушки после минутной паузы появились уже в алых купальниках и стремительным роем уже под Bananarama зажигали акробатические номера, крутили колесо, вставали на руки, делали шпагат, под неистовые крики зрителей. Было весело и атмосферно, Билли добрался до бара, потолкался сквозь шумную очередь и под покровительственные возгласы: «Бате тоже налейте», получил свою порцию разливного нефильтрованного в бумажном стаканчике. Шоу шло по кругу. В дальнем углу мягко засветилось лиловым, и публика потянулась на свет. На небольшой арене, засыпанной кирпично-красной крошкой, на красивом пятнистом скакуне верхом выехала высокая девушка с распущенными рыжими волосами. Несколько раз пройдясь по арене иноходью туда и обратно на коне, девушка галантно уронила большой платок, размерами больше напоминавший кухонное полотенце. К платку тут же бросились два идальго, одетых в роскошные костюмы, напоминавшие одежду XVI века; один из них приверженец зелёных цветов был молод, весел и горяч; второй, чьим цветом был коричневый старше – лет сорока, пониже ростом, но крепкий и широкий в кости. Столкнувшись у платка, рыцари немедленно стали выяснять отношения, загремела барабанная дробь, и широкими жестами, отправив свои, как оказались легко снимавшиеся высокие воротники, к краям арены идальго, выхватили из ножен оружие. И здесь Билли, и ранее бывавший на инсценировках и приготовившийся было к долгому, с паузами и театральными жестами, постановочному бою забыл и про пиво, и про цель поездки. Как зачарованный смотрел он на бой. Прежде всего необычным было оружие, похожее на короткие и лёгкие шпаги, но с более широким двухлезвийным клинком и закрытой гардой. Само фехтование к испанской школе никакого отношения не имело, бойцы достаточно быстро передвигались по арене, всё время, держа друг друга в виду, при этом поворачиваясь на полкорпуса и перенося вес, скорее, как это делают боксёры на ринге. Молодой, как условно решил называть про себя соперников Билли, двигался более размашисто и небрежно, старший был скорее скуп на движения. Атаки проводились коротко и стремительно при этом бойцы обменивались как колющими, так и рубящими ударами, после каждой встречи клинков из-под них вылетал и рассы́пался по арене сноп голубоватых, холодных искр. Билли даже озадаченно поискал глазами кабеля высокого напряжения, но нет, ничего не было подключено, по крайней мере, не видно. Отступая после атаки молодой, посылал публике воздушные поцелуи, старший улыбался и чуть кланялся. Казалось, перевес был на стороне молодого, он провёл серию удачных атак, но неожиданно старший в очередной раз, отбив атаку, сильным ударом, выбил оружие из рук соперника и приставил клинок к груди соперника, заставил встать его на колени. Публика взревела. Снова послышалась барабанная дробь, старший, приветственно подняв руки, обошёл кру́гом стоявшего на коленях поверженного соперника, а, потом взяв шпагу за середину клинка, сильным броском через всю арену, воткнул её с краю в дощатый настил, на котором в большом резном стуле, сидела рыжеволосая девушка. Народ рукоплескал. Девушка и оба идальго, взявшись за руки в пояс, поклонились зрителям и исчезли под балдахином, прикрывавшим вход. Насмотревшись, Билли потихоньку двинулся вглубь площадки в тёмную зону, скрытую от посетителей. За больши́м шатром в полутьме ровным рядом стоял десяток фур для перевозки реквизита, дальше сгрудились строительные вагончики, в ближнем тускло светилась в окошке лампочка. Билли крадучись и, стараясь не выходить из темноты, подошёл ближе, внезапно дверь открылась. На пороге показался высокий, чуть сутулый силуэт с высокими плечами. Байкер в мотокостюме – понял детектив.

–Худи, пока! – сказал вышедший и уверенно пошагал в сторону шатра.

–Пока, Гарри! – отозвался из глубины голос, и на крыльце появился легко узнаваемый молодой идальго из только что прошедшего представления. Он был по пояс раздет. Видимо, шоу давалось нелегко, Худи облился водой из рукомойника, грубо приколоченного к доске, приставленной снаружи к вагончику, и шумно фыркая, обтирался больши́м махровым полотенцем. Неожиданно со стороны стоянки показался ещё один силуэт, чуть пониже, но коренастый. Билли присел за бочку из-под масла и прищурился приглядываясь. На свету он сразу опознал в подошедшем второго участника сражения.

–Зеро? Ты куда пропал? У нас ещё выход в массовке.

–Да, помню я, – деланно ответил второй, двигаясь чуть в вразвалочку. – Слушай, я тут перетереть хотел насчёт Гарри, что-то он мутный вроде в последнее время.

–Да, не, – выпрямился Худи, -Нормальный мужик. То, что у него с Касей тёрки последнее время, то их дела, она не маленькая. Ревнуешь? – он коротко хохотнул.

–С чего бы? – осклабился Зеро. – Ну его в команду взяли, а он приедет, уедет, дела какие-то, а нам, знаешь, лишняя огласка не нужна.

–Всё путём! – покровительственно сказал Худи, хлопая напарника по плечу. – В Реутове он клёво держался.

–Давай, потише! – зашипел Зеро, крутя головой по сторонам. Билли совсем растворился за бочкой, ощупывая рукой фляжку с коньяком в кармане брюк. Пятьдесят грамм сейчас ему явно бы не помешало. В это время со стороны шатра послышался высокий женский голос:

–Худи! Зеро! Вы почему ещё не в доспехах? Выход через пять минут!

Напарники, ругаясь друг на друга, ввалились в дверь вагончика, а Билли, радуясь, благополучно ретировался. Обходя сцену сзади, он столкнулся со здоровым, хмурым охранником, угрюмо посветившим ему в лицо фонариком:

–Что-то потерял?

–Ик, – отозвался Билли, неуверенно переступая ногами и покачивая головой, словно что-то пытаясь разглядеть на форме у охранника, – Ик! Слушай, друг, а сортир здесь есть вообще, а? – он достал фляжку и демонстративно пытаясь открутить крышечку.

–Со своим нельзя! – раздосадовано сказал охранник, – давай спрячь и не показывай никому. Туалет справа от входа.

–Так, у меня нету чужого! – весело ответил Билли, ещё раз, икнув для пущего впечатления. Охранник сплюнул и пошёл дальше в темноту, светя фонариком. На пути к выходу детектив задержался у длинной, метров пятьдесят на пятьдесят площадки, отгороженной низким бревенчатым заграждением, на которой готовилось заключительное представление, несколько рыцарей в латах под разноцветным штандартом встав в круг и, выставив вперёд мечи, собирались отбиваться от доброго десятка пеших и конных разнообразно вооружённых, но более легко одетых нападавших, один из рыцарей трубил в рог, словно призывая неведомых богов, вступится за них в неравном поединке. Представление обещало быть занимательным, но выбраться после окончания предсказуемо было бы сложным. Он прошёл турникеты и пересёк парковку, в конце которых стояло несколько такси, видимо, ожидая окончания шоу. Нужно было выдвигаться в Москву. Удача уже улыбнулась ему сегодня, и вряд ли бы удалось узнать больше.


6.Гарри. Ночь, скорость и ветер. 14 июня 2019 года

За день до открытия шоу, когда всё железо было уже собрано, последние косяки подкрашены, а билеты на первое представление проданы с аншлагом, Скальпель объявил выходной. А перед выходным решено было собраться в баре «Якут» где-то между посёлком Мосрентген и Тёплым станом возле МКАД. Собирались, совсем уже бегом, добирались кто как, и уже в баре Гарри неожиданно для себя выяснил, что Скальпель позвал далеко не всех. Большинство строителей сегодня получили расчёт и разъехались по домам. Зато девушки, которых отпустили досрочно, успели прихорошиться и прийти на вечер нарядными и счастливыми. Приехала и Мэри. Подруга Скальпеля высокая, с длинными кудрявыми светлыми волосами, спадающими ниже плеч, в ковбойских сапогах, джинсе, и в блузке с открытыми плечами выглядела как кинозвезда. Длинный нос не портил её, а придавал особый шарм. Точно было трудно сказать, сколько ей лет, может, сорок, может, сорок пять. Возраст выдавали лишь тонкие пучки морщинок возле глаз и в уголках губ. Она сидела рядом со Скальпелем, положив ему руку на плечо, и пила вино из высокого бокала. На работе Гарри редко её видел, в офис -ходить было некогда и особо незачем, а Мэри появлялась внезапно, как налетевший ветер, и также внезапно исчезала. Ездила она на Ниссан GT-R 34, и её появление можно было отследить по столбу пыли, поднимавшемуся с бывшей взлётно-посадочной полосы. С другой стороны, от неё сидел Кузнец. Обычно хмурый и озабоченный бесконечным количеством дел, сегодня он громко смеялся и отпускал шуточки в адрес Цанги, штатная поварёшка команды реконструкторов, румяная полная хохотушка лет тридцати, оделась в плохо налезшее на неё цветастое платье, но чувствовала себя прекрасно, предпочитая иным напиткам горячий эль. Тильда с Кассандрой сели рядом, громко смеялись, уверенно отбиваясь от назойливых ухажёров, и весело поглощали острые куриные крылья и аппетитные жареные овощи, туша пожар от острой еды чешским пивом. Торжественная часть была недолгой, Скальпель не умел произносить сложносочинённые речи и веско поздравив всех с окончанием подготовки и завтрашним выходным перед длинным плотным сезоном шоу, велел как следует оторваться сегодня. Все прониклись, и, приняв по ноль пять, сбились в стайки по интересам. Бо́льшая часть байкеров, а по амплуа рыцарей, расположилась вкруг биллиардного стола, сизый дым крепких сигарет, кругами собираясь возле низко висящих электрических ламп, постепенно, перетекал куда-то вверх, теряясь в темноте. Гарри русский биллиард не привлекал, он иногда позволял себе партию в американку, но по большей части, проигрывал. Он встал возле барной стойки и, задумавшись, неторопливо закурил, издалека наблюдая за остальными.

–Ну, что, байкер, загрустил? – Тильда подошла неожиданно, откуда-то сзади, наверное, со стороны туалетных комнат.

–Да, вроде нет, – откликнулся Гарри, откидывая голову и выпуская красивое колечко дыма изо рта. Девушка жадно смотрела на него, при этом встала очень близко и крепко взялась рукой за его ремень. Вся в коже, перехваченная мелкими ремешками со стимпанковскими часами и компасом, сдвинув очки с голубыми стёклами выше лба, она выглядела абсолютно вызывающей и недоступной одновременно, волосы сегодня у неё были чёрными, как грифель. Вообще, Тильда была подлинным мастером перевоплощений.

–Прокатишь девушку? – из глаз у неё, казалось, летели искры смеха и игры.

–Но сердце девичье своё, навек другому отдала, – процитировал Гарри.

–Дурак, не меня! – рассмеялась Тильда, отталкивая его, – Иди к ней, вздыхает по тебе каждый день, самое время.

Гарри сделал удивлённое лицо, но призыву внял и, попросив бармена налить две кружки Крушовице, отправился в тот угол, где Кассандра с Худи и Зеро пытались петь Чижа в караоке. Дождавшись особенно фальшивого куплета, в их исполнении, он подошёл поближе и сел рядом с девушкой.

–Привет! – Сказал он, протягивая ей кружку. Она кивнула, взяла её и жадно отпила половину.

–Вторая мне! – Закричал Худи, бесцеремонно отбирая вторую кружку из рук Гарри.

–Классно поёшь, – уважительно сказал Гарри подумав.

–Давай фигни-то не гони, – немного устало и в то же время довольно, отозвалась Кассандра, – Споёшь с нами?

Гарри кивнул, соглашаясь. Спели «Арию», потом «Кино», потом ещё раз «Арию» «Я свободен» получилось даже в такт, и биллиардисты, отложив кии, разразились аплодисментами. Зеро пошёл пить пиво, Худи остался баловаться с приставкой.

–Пойдём проветримся? – Предложил Гарри.

–Пойдём, – просто отозвалась Кассандра, – Ты иди, я сейчас, отолью и догоню.

На улице, оказывается, прошёл короткий, но сильный летний дождь. Пахло свежестью, проезжавшие мимо машины шумно разбрызгивали воду из большой лужи, расползавшейся на асфальте тёмным пятном. Девушка вынырнула из темноты и сразу прижалась к Гарри, взяв его за локоть. Ему приятно было ощущать её тепло рядом.

–Где твой? – спросила она. Гарри спустился с крыльца к ряду мотоциклов. И откатив, тщательно вытер ветошью руль, бак и сиденье.

–Карета подана, – сказал он, усаживаясь сам и заводя двигатель. Девушка послушно уселась сзади, прижимаясь к нему и обхватывая руками.

–Много выпил? – спросила она, перекрикивая мотор.

–Пару пива, – отрицательно покачал головой Гарри, но в город лучше не соваться.

Мощный сочный звук выхлопа, шелест шин, уносили их вперёд, и ветви деревьев на узкой дороге, словно костлявые руки хищных существ тянулись к ним с обеих сторон. Луна уже показалась, из-за уползающей на север тучи. И ненадолго её свет победил сполохи в небе от бесконечных электрических фонарей города, который никогда не спит. А совсем недалеко, с той стороны планеты спрятавшееся солнце уже, казалось, меняло закат на рассвет, собираясь выпустить лучи, уже слабо, подсвечивая восток. Ночь коротка в конце мая. Гарри свернул на просёлок, потом выехал на какую-то поляну и заглушил мотор. В наступившей тишине, отчётливо стал слышен разноголосы хор лягушек, они оказались рядом с берегом реки.

–Странно, вроде рядом с городом и такая пустота, – сказала Кассандра. Она сошла с мотоцикла и стояла по колено в густой мокрой траве. Её лицо, окаймлённое густыми волосами, в свете луны, было чёрно-белым. Только глаза светились призывным блеском изумрудных огней. Гарри тоже встал из седла и, подойдя к девушке, обнял её за плечи, наклонившись и заглядывая в эти прекрасные глаза, словно пытаясь разгадать какую-то тайну. Потом он поцеловал её в губы, и она подалась всем телом, словно давно ждала этого. Губы у неё неожиданно оказались сухими и мягкими. Он поцеловал её, ещё и ещё.

–Поехали ко мне, – сказал Гарри.

–Нет, здесь, – ответила девушка, расстёгивая джинсы. – Я хочу тут.

Проснулись они в середине дня в субботу, в маленькой квартирке Гарри в текстильщиках. У Кассандры долго и нудно звонил телефон, её разыскивала Мэри, интересовалась, всё ли в порядке. Девушка встала и ушла на кухню, где вначале, что-то отвечала Мэри, потом гремела посудой, потом завыла кофемашина, размалывая зёрна. По квартире пополз живительный аромат свежего капучино, и Гарри проснулся окончательно. Встав, он тоже направился на кухню, там его ждал сюрприз. Кассандра голая сидела на единственной имевшейся табуретке и пила кофе из его любимой кружки. Гарри рассмеялся.

–Чего пялишься? – недовольно ответила девушка, – Рубашку дай!

Гарри послушно отправился в комнату, где долго рылся в шкафу, раздобыв более или менее подходящую длинную футболку, и отнёс её девушке, которая проворно в неё облачилась. На столе уже появились два бутерброда со ржаным хлебом и маслом и вторая порция кофе в гранёном стакане.

–Ты мне голая больше нравишься, – откровенно любуясь девушкой, сказал Гарри.

–Хорошего помаленьку, – довольно отозвалась девушка. У Кассандры была замечательная фигура, спортивная с высокой грудью и узкой талией, только бёдра были чуть шире, чем казалось в одежде. Пока сидели за столом, Гарри с интересом разглядывал татухи девушки. На правом плече была большая картинка, которую он уже видел у многих участников шоу: Рыцарь на мотоцикле с подписью на немецком rekonstrukteur. На левом, длинный меч остриём вверх. Сейчас под футболкой уже не было видно, но на груди была изображена разорванная цепь, стянутая закрытым навесным замком. Над лезвием меча шла надпись, ночью он увидел её, но не разобрал, а сейчас отчётливо были видны руны. Крайняя руна была как будто смазана или сломана. Интересно. У Гарри тоже были татухи, но самые обычные: черепа и байк с огненным следом. Проследив за его взглядом, девушка снисходительно улыбнулась:

–Просто меч, я сама отвечаю за всё.

–Да, не, – пожал плечами Гарри, – Меч и меч, руны заинтересовали.

–Потом расскажу, – решила девушка, – Если заслужишь.

–Заслужу, – твёрдо ответил Гарри, допил кофе и, взяв девушку в охапку, понёс обратно в постель, она шутливо отбивалась, потом он взял её, потом ещё и ещё. Они, шумно дыша, наконец, отпустили друг друга из объятий. Непрерывно снова звонил телефон.

–Я в душ, – наконец объявила Кассандра, – А ты приберись, надо выдвигаться.

Да, надо было вызывать такси и ехать за байком, который они оставили у бара рано утром. Гарри собрал постельное и сложил кровать. Кассандра, наконец, выскользнула из душа.

–У тебя есть фен?

–Да в прихожей в тумбочке, – торопливо ответил он, лихорадочно заталкивая вываливающееся бельё в ящик кровати.

Пока он мылся в душе, девушка полностью высушила волосы и оделась, и ему пришлось почти бегом собираться, вызванное ей такси уже ждало у подъезда. Лифта долго не было, где-то внизу что-то глухо гремело и падало. Падения сопровождались негромкими матерками, по выходным в высотке регулярно кто-нибудь переезжал, пришлось спускаться пешком. Каждые два этажа они останавливались, чтобы поцеловаться, и поэтому, когда они вышли из подъезда, такси уже лениво пыталось уползти по плотно заставленному машинами проезду, но Гарри бросился в погоню и догнал его уже на выезде из двора. Кассандра легко бежала рядом, и, наконец, плюхнувшись на заднее сиденье, они взялись за руки и громко рассмеялись. Мир казался прекрасным и удивительным, и недовольное брюзжание таксиста не могло его испортить.


7.Билли. Талица. 25 июля 2019 года

Времени было мало, тем более интуиция подсказывала Билли, что события будут только набирать скорость, но спорить с заказчиком, дело гиблое, прямо отражающееся на сумме гонорара. Поэтому он безропотно сложил вещи и взял билет до Тюмени. По пути в аэропорт он кратко отчитался по телефону перед Анной о полученных результатах похода на Шоу реконструкторов, снова вяло поинтересовался, кто его предшественник, получил ожидаемый отлуп, в том смысле, что-де каждый занимается своим делом, выясняй прошлое Кассандры, ищи Орбиса. Всё. Ну всё – так всё размышлял Билли, в полёте. Вчера у себя в офисе он нарыл кое-какие данные по поводу места проживания гражданки Белугиной Любови Петровны в посёлке Троицком подле Талицы, в Свердловской области. А в Тюмень он летел потому как географически Талица была ближе к «столице деревень», нежели как к административно руководящему Екатеринбургу. Любовь Петровна проживала в частном доме под номером 7 на улице Красина. Именно там и числилась до сих пор прописанной Кассандра Бергман, приходящаяся ей внучкой. Девушке сейчас было двадцать три года, это означало, что с момента предварительно интересующих его событий прошло девять лет, и тогда ей было четырнадцать. Что творится в голове у четырнадцатилетних, Билли не помнил, да и ему казалось, и не знал никогда. А то, что смутно прорывалось сквозь волны его памяти, типа пьяной драки в туалете, фарцовки на туче, коллективного секса с пожилой, по их мнению, проституткой лет тридцати, ничего, кроме содрогания, не вызывало. Из Рощино тюменского аэропорта он добрался до вокзала, а, там успев наскоро перекусить, отправился на электричке в Талицу. Станция оказалась довольно близко расположена к месту назначения, прямо в самом посёлке. Поэтому дальше он пошёл пешком, стараясь наделать как можно больше шума своим появлением. Поинтересовался, какое давление накачивает на передней оси тракторист Мтз-82, выгнавший его из двора на улицу, поздоровался с рыбаками, бредущими в непонятном направлении, на рыбалку было давно поздно, а для обратного пути они шли без улова и с сухими снастями. На углу с Красина расположился нарядный магазин с обветшавшей надписью большими бирюзовыми буквами справа от двери «Мы открылись!». Слева от двери надпись ещё бо́льшим размером сообщала, что ООО «Экстаз» работает с 9 до 21 часа. Внизу буквами поменьше было тщательно выведено: «Товары повседневного спроса». Билли, зачем-то откашлялся и зашёл внутрь. Как и положено сельмагу, полки были забиты самым разнообразным товаром, больше всего было подсолнечного масла, крупы и кондитерки. Большой прилавок-холодильник с молочкой и колбасой деловито дребезжал, на разные лады. Две продавщицы категории немного за тридцать грызшие семечки, неторопливо посмотрели на вошедшего.

–Здравствуйте, девоньки! – нараспев выдохнул Билли.

–Здрасьте, – нестройно отозвались продавщицы, не отвлекаясь от семечек.

–Не подскажете, Любовь Петровна Белугина мне нужна, где-то тут живёт.

–А вот третий дом по правой стороне, её и будет, – ткнула рукой куда-то в направлении мешков с сахаром первая продавщица, которую Билли про себя окрестил Маней.

–Вот спасибо, – радостно отозвался Билли, а то бумажку с адресом потерял.

–Чего так-то спрашивать, – торопливо отозвалась вторая, которую Билли про себя назвал Таней, – Надо что-то купить, а то идёте, мужчина, и с пустыми руками.

–Ну, – замялся Билли, – Я, вообще-то, по службе.

-А случилось, что? – всполошилась Маня.

–Там внучка её прописана Кассандра Бергман, а я из Москвы, ДТП было, она свидетелем проходит, не видели в ваших краях?

Продавщицы переглянулись.

–Не особо она разговорчивая Люба то, вряд ли что расскажет, ну вы сходите, конечно. Но если никак, заходите на обратном пути, может, вспомним, что. Только надо бы кассу пополнить, выручки маловато, – кокетливо сказала Таня.

–А то у неё кран протекает и починить некому, – притворно вздохнула Маня, и продавщицы рассмеялись.

–Ладно, на обратном пути зайду! – искренне сказал Билли и вышел.

Дом номер 7 по улице Красина оказался хотя и не новым, бревенчатым, но кровля была недавно перестелена профлистом, торцы брёвен старательно прокрашены, а окна, выходящие на улицу, заменены на пластиковые. Забор был отремонтирован и выкрашен, словом, хозяйка жила не то чтобы богато, но деньги у неё водились. Билли толкнул калитку и вошёл во двор. Справа от дома высился такой же добротный сарай, перед ним таджик на козлах пилил доски.

–А хозяйка где? – поинтересовался детектив.

–Щас, позову, – работник пропал в доме, потом деловито вернулся и продолжил свою работу.

Через пару минут на крыльце появилась хозяйка, женщина примерно шестидесяти лет, крепкая ещё, с короткими седыми волосами, опрятно одетая в просторный разноцветный халат. На ногах у неё были чуни. Не сходя с крыльца, она вопросительно смотрела на посетителя.

–Здравствуйте, Любовь Петровна, – громко начал детектив, – меня зовут Билли Новак, юрист, – он быстро вытащил и засунул обратно в грудной карман рубашки удостоверение, – Хотел бы задать вам пару вопросов о вашей внучке Кассандре.

–А что случилось? – спокойно и естественно поинтересовалась женщина. – С Касей всё в порядке?

–С ней всё в порядке, – вопрос касается гражданского иска.

–Проходите в дом, – сказала женщина и, уже обращаясь к работнику, добавила, – Амир, всё на сегодня, завтра зайдёшь.

– Да, хорошо, – сказал работник, поклонившись, и стал собирать инструменты.

В прихожей было тесно, но прибрано, нагнувшись под низкую притолоку, Билли прошёл в дом. Уютная большая комната, со старой мебелью. Круглый стол, накрытый скатертью, паутинкой. Фотографии за стёклами буфета. Всё ожидаемо. На стене висел небольшой плоский телевизор, беззвучно шли новости. Любовь Петровна отодвинула стул, жестом приглашая вошедшего сесть, а сама пошла на кухню, загремела посуда, зажурчала вода в набираемом чайнике. Билли задержался возле фотографий. Одно фотография была студийная, девочка лет пяти с торчащими рыжими косичками и мужчина высокий, худощавый, в костюме. Судя по оборванности композиции и отсутствию белой каймы, часть фотографии была отрезана. Девочка встречалась ещё несколько раз, любительские фото цветные, в песочнице, в школе на занятиях. Мужчина был только однажды, фотография на фоне КАМАЗа. Шум на кухне закончился и Билли торопливо сел за стол. Женщина вошла с подносом, на нём стояла чашка на блюдце, сахарница и блюдце с сушками.

–Извините, гостей не ждала, что уж есть, – Спокойно и как-то равнодушно сказала хозяйка.

–Что вы, не стоило беспокоиться, – дежурно затараторил Билли, раскрывая сумку, – Собственно, хотел показать вам одну фотографию, – Он достал фотографию Орбиса и протянул её женщине, – С этим мужчиной у вашей внучки был конфликт девять лет назад. Сейчас мы его разыскиваем, по гражданскому иску, возможно, это связано.

–Как вы говорите, вас зовут? – перебила хозяйка.

–Билли Новак – он ещё раз достал удостоверение и протянул его. Женщина надела очки и секунд тридцать внимательно его осматривала, шевеля губами.

–Я никогда это человека не видела, – ответила она, возвращая документ и мельком взглянув на фото, – А какое отношение ваш визит имеет к моей внучке?

–Она могла бы дать информацию, которая нам нужна, – терпеливо ответил Билли.

–Так и спросите у неё, она девочка порядочная, что знает – ответит.

–Спросим, когда найдём. А когда вы её видели последний раз?

–Последний раз я видела свою внучку здесь в этом доме девять лет назад 24 мая 2010 года, —ответила хозяйка, вставая и давая знать, что разговор закончен.

Билли, хотел бы снова начать сказку про белого бычка, но, взглянув в холодные, открытые глаза хозяйки, тоже встал, сложил фотографию и отправился к выходу. Открыв дверь, он, чуть поколебавшись, произнёс:

–Ей угрожают неприятности. Этот человек опасен. Поэтому я вас о нём и спрашивал.

Ответом было ледяное молчание, и он вышел во двор. По дороге на станцию он уверенно завернул в продмаг. Продавщицы встретили его как родного.

–Ну, как? – поинтересовалась Маня.

–По нулям, – бодро отозвался Билли.

–А что мы говорили? – победно всплеснула руками Таня.

–Дайте-ка мне девочки, бутылку Чинзано, у вас его здесь всё равно никто не купит, полкило Мишки косолапого и два пластмассовых стаканчика. Нет, три, – с этими словами он победно распластал пятитысячную на блюдце кассы и добавил волшебные слова, – Сдачи не надо.

–Ты, это, постой на кассе, – взволнованно сказала Маня подруге, поправляя фартук на высокой, полной груди, – А я товарищу сейчас расскажу, что знаю, пойдёмте в подсобку, мы ж на работе, так-то нельзя нам выпивать.

–Ладно, – примирительно сказала Таня, – неуловимым жестом смахивая купюру в ящик кассы.

В подсобке Билли сел на сломанный крутящийся стул и ловким движением открутив крышку, привычно разлил в стаканчики по сто грамм. Маня села напротив на запечатанный ящик с тушёнкой. Выпили.

– Меня Олей зовут, а вас как? – сказала продавщица, разворачивая конфетку. Маня оказалась Олей.

– А меня Билли, – Ответил детектив, незаметно нажимая кнопку записи на диктофоне в кармане брюк.

-Вы про внучку Любину интересовались, давно её у нас не было. Года с две тысячи одиннадцатого или нет с две тысячи десятого. Как отец у неё умер, так она и уехала, – начала Оля свой рассказ.


Глава 8.Кася.Меч. 24 мая 2010 года

Грузовик она увидела сразу, как повернула к себе на улицу. Идти из школы было долго, но бо́льшую часть она незаметно прошла, болтая с Валькой Колесниковым из 8 «Б». Вообще, с парнями ей было проще, до тех пор, пока они не начинали приставать и лезли жаться в кустах, как это делал противный Пикалин, отличник из её класса. После уроков его друзья собирались и ржали над девчонками, Пикалин обычно громко рассказывал, как он кому-то вдул под одобрительные обезьянии вопли друзей-придурков. У Вальки Колесникова отец был мастером в Водоканале, таскал в одного чугунные задвижки и приучил сыновей к гиревому спорту. Поэтому Валька был здоровым, но, до невозможности тупым. По дороге из школы он рассказывал ей про боксёрские бои Сегура с Кальдероном, армрестлинг и питание для наращивания мышечной массы. Зато все Пикалинские подсиралы с Валькой старались не связываться, так как он обычно бил в торец с разворота, а потом начинал крутить головой и, выпучив глаза спрашивать: —А чо? Вальке было на Мира, и незадолго перед магазином они обычно прощались, махая друг другу, и он переходил на другую сторону, а Кася сворачивала к магазу. «Американец», – уверенно определила она с первого взгляда. Огромный. синий, капотный Freightliner Century Class казался возле их дома инопланетным космическим кораблём. Тягач был весь пыльный прямо с трассы, до федералки от их дома было всего несколько километров. Отец водил MAN F 2000 на пневмоподвеске и подъезжал к дому всегда на чистой. Сердце у Каси ёкнуло, и она пошла чуть ли не бегом. Перед тем как зайти в дом, обошла весь грузовик, знакомо пахло дизельным топливом, маслом и разогретым металлом. В прихожей ей бросилось в глаза завешенное стареньким одеялом зеркало. За столом на отцовском месте сидел незнакомый мужчина и ел суп из большой тарелки, перед ним, накрытая кусочком чёрного хлеба, стояла наполовину полная стопка. Бабушка, всегда молодая и уверенная в себе, сидела, согнувшись, будто постарела на десять лет.

–Баба, – тонким не своим голосом позвала Кася, путаясь и расшнуровывая берцы. Мужчина услышал и отложил ложку в сторону. – Баба! – уже догадываясь, но не давая себе сорваться на плач, она вбежала в комнату, переводя взгляд то на бабушку, то на незнакомца.

–Отец твой умер, – низким голосом сказала бабушка, и вдруг странно всхлипнув, сказала горестно, – Павлик, Павлик!

Мужчина, опустив голову, подождал, потом отодвинул пустую тарелку и повернулся к Кассандре. Взгляд у него был тяжёлый, мужской, но не обволакивающий липкий, как у одноклассников, и не тупой, как у Вальки, и не отцовский уверенный и дружелюбный. Он смотрел на неё как на равного себе.

–Никита, я. Несчастный случай, он менял колесо на дороге, и в тумане его сбила другая машина. Я был с ним, когда твой отец умирал, и он попросил передать тебе вот это. – мужчина поднялся со стула, достал из большой сумки длинный свёрток холщовой ткани и ключи от отцовского грузовика, к ключам была приколота бумажка. – Здесь нарисована стоянка под Екатеринбургом, где стоит грузовик, и телефон человека, который его туда перегонял, а вот тут, – он вытащил из сумки файл с документами, – ПТС и доверенность на него.

Кася смотрела на всё это с недоумением: какая доверенность? Какой ПТС? Когда не стало отца.

–Вам нужны будут деньги, – чуть мягче сказал мужчина, ему показалось, что сейчас девочка расплачется, —Думай, но недолго, через неделю я поеду обратным рейсом, могу довезти тебя до Бурга.

Он попрощался и вышел, стукнувшись головой о притолоку.

На следующий день Кася в школу не пошла. Бабушка пару раз звала её позавтракать, потом пообедать, но она всё лежала, уткнувшись носом в подушку. Каждая вещь напоминала ему об отце. Плюшевый медведь, которого они выиграли в стрелковом тире, набор карандашей, привезённых из далёкой Прибалтики, платья, которые он покупал ей, терпеливо мучаясь в торговом центре в Тюмени. Плакать она не могла, все слёзы закончились ещё ночью, и сейчас она просто лежала, безучастно глядя в стену. Несколько раз звонил телефон, но она даже не взглянула на него. Ближе к вечеру она встала и как своя же бледная тень, как была в ночнушке, села за стол и молча съела ужин, кашу с кусочком мяса, запила холодным чаем и также молча ушла к себе в комнатку. Потом она, поджав под себя ногу, села за стол и провела рукой по длинному свёртку, лежавшему перед ней. Верёвка была прочной, а узел тугим, и её ножницы только бессильно изогнулись сломавшись. Ломая ногти, она вцепилась в узел, пытаясь развязать, но тщетно, тогда она сходила в сарай, принесла оттуда ножовку и тщательно перепилила волокна одно за одним. Потом размотала ткань и сбросила её на пол. Перед ней на столе лежал меч. У него был красивый изогнутой формы эфес, как у шпаг в фильмах про мушкетёров и длинное прямое лезвие острое с обеих сторон, на лезвии были нанесены знаки, похожие на руны. Клинок тускло блестел сталью, отражая свет из окна, а эфес отливал золотом. Она взяла его в руку. Меч был тяжёлым, но держать его было на удивление легко и удобно. Кася прочертила остриём в воздухе букву Z, будто услышала свист вспарываемого лезвием воздуха. Полюбовавшись мечом, она на всякий случай перерисовала руны на большую кальку, взятую у бабушки из швейной машинки. Потом тщательно завернула меч обратно в ткань. Взяла в руки ключ от грузовика. Ключ как ключ. К колечку скрепкой была прикреплена бумажка, а на ней написано Зеро и номер телефона. Зеро – это ноль. Что это? Кличка? Место? Она разберётся. Ждать неделю, когда тот мужчина поедет назад, она не могла, какая-то железная решимость, в корне, меняющая всю её, жизнь, вот так, вдруг и сразу словно закипала в ней, побуждая к действию и толкая вперёд. Кася вытащила старый походный рюкзак отца, но он ей показался устрашающе велик, 70 литров, пожалуй, могли накрыть её саму с головой. Назревала проблема. Подумав, она нашла телефон, на нём был уже добрых три десятка сообщений, и набрала Вальку.

–Алло! – отозвался он вальяжно, —Чо? Каська ты куда пропала? Тебя сегодня завуч искала!

–Валя! Мне нужно, чтобы ты мне помог! – кусая губы отозвалась Кася, – Мне нужен большой рюкзак, я помню, ты прошлой осенью в поход ходил с таким.

–А, ну это брата! – с облегчением в голосе отозвался Валя, – Он мне не даст!

–Валя, ну мне очень-очень нужен такой рюкзак!

–Чего, свалить хочешь? Из наших ебеней, да? – с интересом отозвался Валя.

–Бля, ну мне срочно ехать нужно, а рюкзака нет.

–А ты возьми, мой! – радостно предложил Валька

–Какой твой? – наморщила лоб Кася.

–Ну у меня-то тоже есть, я в том году с Серёгиным ходил, а теперь у меня свой есть! – хвастался Валька.

–Какой же ты тупой, – чуть не брякнула девушка, но сдержалась:

–О! Ты крутой теперь! Давай неси! Только скорее ладно? – и отключилась.

Пока Валька вначале искал рюкзак, затем придумывал причины, почему ему сейчас вечером срочно потребовалось в магазин, потом переваливаясь, бежал по улицам к Касиному дому, девушка пропеллером носилась из комнаты в комнату, собирая термос, свитер, носки, прокладки, спички, в последний момент засунув в общую кучу дождевик, зубную щётку и торжественно положив сверху кошелёк и полученный в прошлом году паспорт. Денег было негусто, зато была карточка, заведённая на неё отцом. Раздался стук в дверь, это появился Валька. С улыбкой до ушей он вручил Касе новенький рюкзак, на сорок литров и длинный, самое то.

–Спасибо тебе громадное! – сказала девушка и постаралась вытолкать Вальку взашей, но тот виновато заглянул обратно в дверь и тихо попросил:

–Ну ты это, верни только, а то отец мне голову оторвёт.

–Чё, пожалел, что ли? – Кася упёрла руки в боки, как иногда делала бабушка.

–Не-не,– испуганно отозвался Валька и ретировался.

Рюкзак упаковывать пришлось долго, никак не влезал меч. Наверх сантиметров на двадцать торчал или эфес целиком, или лезвие, замотанное в тряпки. Порывшись на шкафу, Кася нашла старый тубус и выкроила из него колпак. Вышло не понятно, но практично. В разгар сборов, в комнату зашла бабушка.

– Ну куда это мы собрались?

–Баба, я решила, – начала было Кася.

–Ты решила? А меня ты спросила? Ты со мной живёшь всю жизнь и вот так вот встала и собралась?

–Это же нам нужно! Теперь, когда папы нет, нам нужны будут деньги, продадим грузовик.

–Так и поедешь, через неделю. Никита вернётся, отвезёт нас в город, всё оформим.

Кася хотела придумать ещё тысячу поводов, почему она должна отправиться в ночь, в большой незнакомый город, зачем ехать одной, почему она должна оставить единственного родного ей человека -бабушку, и дом, вдруг показавшийся ей таким уютным, и она обвела взглядом, маленький стол у окна, книжные полки, шкаф, кровать, в которой она перестала помещаться, и отец приделал к ней приставку. И она вдруг сказала глухим, взрослым голосом:

–Я хочу найти свою мать.

Бабушка, села рядом с ней, на кровать и попросила:

–Покажи мне его.

Кася послушно развернула меч, который она так тщательно упаковывала, и они несколько минут просто сидели, рядом смотря на него, а потом бабушка вдруг поднялась и сказала:

–Пойду еды тебе соберу, пирожки остались с выходных, что ты там есть то будешь.

И это такое неизвестное там, вдруг показалось Касе каким-то страшным, неведомым лесом, стоя́щим глухой стеной, а она себе такой маленькой девочкой, и ей очень захотелось залезть на кровать, укрыться одеялом от всего этого мира. В этот момент запиликал телефон, пришло подтверждение с Бла-бла-кара, водитель писал, что будет через пять минут. Кася завернула меч и бросилась на кухню:

–Баба, через пять минут машина приедет! Собирай быстрее!

А сама быстро собралась, лихорадочно осматривая комнату. Последним, места ещё немного было в рюкзаке, она затолкала плюшевого медведя, потом бабушка принесла пирожки, вытащила медведя, положила пирожки, потом бабушка начала ругать её, что пирожки помнутся, и она засунула медведя обратно, а пирожки рассовала по карманам. С улицы раздался нетерпеливый короткий гудок, машина уже несколько минут стояла у калитки. Кася подхватила рюкзак и побежала на улицу. Машина стояла у калитки, тихо урчал двигатель, Toyota Camry IV серого цвета, водитель неопределённого возраста с усталым небритым лицом молча, курил рядом. Кася сравнила номера, сходилось.

–До Ёбурга? – спросила она, стараясь вести себя солидно.

Водитель также устало кивнул и открыл багажник, места там было уже немного, но рюкзак вошёл. Выбежала бабушка, оказалось, забыли термос. Термос пришлось везти в руках. На прощание они обнялись.

–Звони и… приезжай, – высморкавшись, сказала бабушка. Водитель уже давно сидел за рулём.

–Бабушка, пока! – сказала Кася, садясь на заднее сидение и закрывая дверцу. Машина тронулась, когда она проезжала мимо магазина, она не выдержала и обернулась. Бабушка стояла возле калитки и смотрела ей вслед.


Глава.9.Уильям.Эксперт. 2 августа 2019 года

На самом деле эксперту Уильям позвонил ещё из Питера. Звали его Алексей Борисович Лозман, был он сотрудником интерактивного музея оружия, кандидатом исторических наук, преподавателем в МГУ и чего-то там ещё, если верить мелкому тексту на визитке. Что беседа с капитаном Маршаковым продолжительной не будет, с учётом таинственного исчезновения тела брата по дороге из гостиницы в морг, Уильям предположил как-то сразу, поэтому о встрече договорился в обеденный перерыв в ресторане Генацвале на террасе в самом центре Москвы на Новом Арбате. До встречи он прогулялся пешком, а пришёл всё равно досрочно, заказал себе бокал сухого красного и Боржоми. Эксперт опоздал на пятнадцать минут, долго извинялся и раскланивался, а потом сразу попросил документы. Выглядел он напуганным, и даже на расстоянии было видно, как дрожат у него пальцы. Уильям потягивал Мукузани и рассматривал собеседника.

–Да, всё правильно, – протягивая назад паспорт и поминутно поправляя очки, сказал Алексей Борисович, – Вы должны меня понять. Удивительное сходство.

–Мы близнецы. Были близнецами, – мягко сказал Уильям, придавая лицу скорбное выражение.

–Примите мои соболезнования, – эксперт горестно вздохнул и благоговейно взглянул на небо, всем своим видом выражая простую мысль: «Все там будем».

–Благодарю, – отозвался Уильям. Принесли меню, Алексей Борисович долго ковырялся в картинках, потом, заказал пхали из свёклы, оджахури и бокал Цинандали. Официант ушёл.

–Ну, к делу, – сказал Уильям, – Алексей Борисович, я позвал вас по поводу вещи, которую брат передал вам на хранение и экспертизу. Как я вижу, она при вас.

–Да-да, понимаю, однако, хотел бы вам сказать, что обычным порядком вещи, передаваемые на экспертизу, могут быть выданы наследникам только путём включения в наследственную массу.

–Это в том случае, если экспертиза проводилась официально, а насколько я в курсе, мой несчастный брат, передавал вам эту вещь так скажем, путём неофициальным, – вкрадчиво говорил Уильям, в упор разглядывая собеседника.

–Если бы можно было увидеть какой-либо документ, например, свидетельство о смерти, либо доверенность, – дрожащим голосом отвечал эксперт, отводя глаза, – Проблему можно было решить значительно проще.

Уильям расстегнул молнию на длинной спортивной сумке, и, достав оттуда конверт, подвинул собеседнику.

–Возможно, это будет достаточным аргументом и вполне заменит доверенность, – сказал он, обаятельно улыбаясь.

Алексей Борисович схватил конверт и засунул в карман брюк. Потом, оглянувшись, другой рукой поднял длинную картонную коробку весёлой расцветки, с которой пришёл в ресторан и положил её на соседний стул. На коробке были нарисованы цветы.

–Я открою, – Уильям развязал тесёмку на коробке.

–Лучше не здесь, – поспешно сказал эксперт.

–Мне же нужно проверить, – убедительно сказал Уильям, открывая верхнюю крышку и разглядывая меч. Длинное лезвие, тусклая сталь, развитая гарда, руны, это был он, – Хорошо, – кивнул он, закрывая коробку и завязывая тесёмки. Коробку он положил в спортивную сумку и застегнул молнию.

–Что вы можете сказать по существу? – спросил он, наливая себе минералки.

Эксперт вытирал салфеткой пол со лба, крупная капля упала с носа на чистую тарелку, разлетаясь тысячами мельчайших брызг.

–Это реплика, хорошая, качественная реплика, сделана профессионалом. Возраст самого меча определить достоверно я не смог, думаю лет пятнацать-двадцать. Удивительно, такие мечи не делали никто и никогда. По форме и конструкции лезвие более всего напоминает Кацбальгер XVI века, – он достал из сумки несколько фотографий и показал собеседнику, – вот видите клинок обоюдоострый развитая, изогнутая гарда, общая длина 86 сантиметров. При этом более развитое сужение к острию, как у испанских рапир, рука сражающегося лучше защищена, – перейдя к профессиональной теме, эксперт увлёкся и повеселел, глаза заблестели, – Но главное не в этом, я провёл спектральный анализ, результаты поразительны. Для изготовления этого меча использован металл, которому около трёх тысяч лет. Это булатная сталь, особым образом перекованная. Возможно, она привезена из Ирана или Индии, но исходный материал имел бы огромную историческую ценность. В любом случае я бы очень хотел увидеть оригинал, или прототип, на что ориентировался мастер, – повторил Алексей Борисович, качая головой.

Принесли заказанную еду, и эксперт взялся за овощи, запивая их вином мелкими глотками.

– А сколько может стоить этот меч? – поинтересовался Уильям.

– C учётом качества и отделки – сто – сто пятьдесят тысяч рублей. А вот оригиналу, если он вообще существовал цены нет. Миллионы. Трудно оценивать вещь, которую никто и никогда не продавал, на аукционах иногда совершаются редкие безумства.

–Ещё вопрос, – сказал Уильям, внимательно разглядывая фотографии, – Последняя руна на лезвии, будто не доделана или сколота.

–Уверен, это специально так сделано. Возможно, что оригинал был утрачен либо в силу возраста сильно пострадал от коррозии или механических повреждений и последняя руна просто не сохранилась.

–Почему вы так уверены, что это не оригинал?

Алексей Борисович, снял очки и, протерев их, снова водрузил их себе на нос:

–Потому что тогда нужно будет признать, человечество просто потеряло какой-то большой кусок собственной истории и ничего о нём не знает. Но такого не может быть. Эпоха великих географических открытий давно прошла, сама идея создания подобного клинка три тысячи лет назад невозможна, а уж сохранить его тем более.

«Если факты противоречат моей теории, тем хуже для фактов», – про себя подумал Уильям, а вслух сказал, вставая, – Хорошо, ещё раз извините, что так получилось, – эксперт тоже вскочил со стула, – Не торопитесь, обедайте, а мне уже нужно идти.

Вечером Алексей Борисович возвращался от своей любимой женщины домой в приподнятом настроении, вечер прошёл прекрасно, гонорар за экспертизу клинка оказался даже больше, чем он рассчитывал, да и на работе дела складывались хорошо. Неприятный осадок со смертью клиента, как и появление его брата-близнеца, казались, уже не столь существенным, как утром. Такси остановилось на проспекте, подъезжать к дому было неудобно. Шёл дождь, и кривой, поднимающийся переулок был пуст. Подойдя к ограде, он начал нащупывать в кармане ключи от домофона. Неожиданно ему показалось, что от дома напротив отделилась в полутьме смутная тень.

–Кто здесь? – спросил он, оборачиваясь и увидев подошедшего, облегчённо сказал, – А, это вы, но я всё рассказал…

Здесь сильный удар обрушился ему на голову, пытаясь удержаться на ногах, он поскользнулся и, падая, ударился о чугунную решётку ограды. Ключи отлетели на несколько шагов. Тень на секунду замерла над экспертом, и, отступив на шаг, снова растворилась в полутьме. Раскрытые глаза Алексея Борисовича мертво смотрели в пустоту дождливого московского неба. Кровь, медленно перемешиваясь с водой, стекала по камням в канализационную решётку.


10. Гарри. Байкеры и Банкиры. 28 июня 2019 года

Июнь летел к концу, чуть касаясь земли. Цветы не успевали распускаться, будильники звенеть, а Гарри не успевал заправлять свой байк. Утренний секс, трасса, репетиция, шоу, вечерний секс, а между этим летящая навстречу ветру, раскинув руки Кассандра. Энергия била из неё ключом. Как бурно переливающийся через край водопад, падающий с обрыва на камни. Она была полна самых невероятных идей и проектов. Словно приводной механизм, она вела за собой свою команду, и Гарри незаметно и естественно стал её частью. Основной состав был постоянным: Кассандра, Тильда, Зеро и Худи, иногда по мере надобности появлялись и другие, но всё основное время и номер в шоу, и отдых в баре они проводили вчетвером. Поэтому Гарри чувствовал себя немного неловко, пытаясь влиться. Худи принял его с воодушевлением, они много времени проводили за тренировками фехтуя, он был быстр, силён и агрессивен, но ему немного не хватало техники, учился он быстро, перенимая приёмы классического фехтования. Тильда – была настоящей язвой, она подтрунивала всегда и над всеми, но над Гарри без злобы, называла его красавчиком и шутила, что отобьёт его у лучшей подруги. А вот с Зеро отношения не заладились с самого начала. Он был заметно старше остальной троицы, прилично за сорок. Коренастый и невысокий, обычно он был немногословен. У него была совершенно специфическая манера фехтовать, и Гарри не мог не отметить, что она как нельзя лучше подходила короткому мечу, одинаково пригодному для колющих и рубящих ударов. Главный секрет их выступления, рассыпающиеся искры и голубоватый огонь знали только он и Кузнец. По крайней мере, так казалось. Гарри пытался выяснить, но Зеро сделал вид, что вообще не понимает вопроса. Также он отнёсся к вопросам про технику фехтования. В то же время в компании он был незаменим, выполняя и трюки, и самую тяжёлую работу. Пытался навести справки о Зеро и среди байкеров, но тема оказалась закрытой. Зеро уважали, но о прошлом спрашивать было не принято. После третьего литра на каску поговаривали, что несколько лет назад, Кассандра вытащила Зеро из череды тяжёлых запоев. И привела его в Шоу. Помыкавшись, Гарри, выбрал момент и решил поинтересоваться у Кассандры напрямую. Вечером они на кухне у его на квартире ели пиццу и пили пиво, потом Кассандра уселась к нему на колени, голая по пояс и пыталась кормить его на брудершафт мороженым.

–Хотел тебя спросить, – начал Гарри.

–Ну так спрашивай, – Кассандра была всегда прямолинейна, рыжие распущенные волосы спадали на плечи, а глаза светились как два изумруда.

–Да не, сам разберусь – Кассандра чуть скосила голову и смотрела вопросительно. Гарри хмыкнул, – Зеро, у тебя… у вас было что?

–Ха! – выдохнула Кассандра, вставая и встряхивая волосы руками, – Что он до тебя доёбывается? Так это из-за твоего брата.

–Уильяма? – Гарри сделал вид, что удивлён, – Я с ним переписываюсь раз в год в ДР, ещё на Новый год. Здравствуй, брат! Как дела, брат? Пока, брат!

–Он, Банкир, – жёстко сказала девушка.

–Какой же он банкир? – теперь уже по-настоящему удивился Гарри, – Он наёмный работник. Просто повезло.

Кассандра, сделала круг по комнате на цыпочках, как балерина на пуантах, размахивая для устойчивости руками и подойдя вплотную, тихо сказала: