Юрий Корчевный
Господь и роботы 1

Глава 1

В младшей группе был праздник: одного из воспитанников наследники забирали домой, а остальные переходили в среднюю, где им предстояло знакомиться с практическим применением основных видов штатного оружия. И все они, несмотря на разницу в предстоящих судьбах, были одинаково свежими, чуткими и трепетными, словно малые дети. Воспитатель группы прапорщик Корнейчук даже чувствовал нечто вроде жалости к этим ребятам, одному из которых предстояло пройти долгий и мучительный путь привыкания и приспособления к сложным законам гражданского общества, что, как он знал, не всегда увенчивается успехом. Все остальные, после обучения в средней группе и интенсивного курса молодого бойца в старшей, должны были вернуться в горнило войны, из которого они уже однажды приехали бездыханными трупами, а теперь им придётся пройти тот же страшный боевой путь ещё раз. А может, и не раз.

Помня приказание начальства, Корнейчук с повышенным вниманием наблюдал за двумя "особенными" воспитанниками с позывными Алик и Муха. Они резко отличались от остальных тем, что реально были настоящими людьми – самостоятельными, и что называется, себе на уме. Если основная масса восстановленных боевых биороботов не имела никаких собственных предпочтений и устремлений, а была способна только на выполнение чужих приказов, то эти двое, во-первых, явно понимали, что они не такие, как все, а во-вторых, имели какие-то свои общие таинственные темы для разговоров, да ещё, как иногда казалось Корнейчуку, втихомолку посмеивались над ним, так что теперь он был рад избавиться хотя бы от одного из них.

В честь праздника воспитанникам дали на завтрак сладкий чай и печенье, потом на сцене клуба они выступили с концертом перед своими родными и близкими, прибывшими специально на это мероприятие. Читали стихи, танцевали, пели, играли на музыкальных инструментах под аплодисменты гостей. А потом пришло время прощаться, и Корнейчук повёл боевого биоробота с с позывным Алик в комнату для свиданий, где его уже ждали мать, жена и маленький сын Коля. Он уже был знаком с ними, хотя ещё и не понимал полностью, что такое жена, мать и сын.

И вот он впервые в жизни вышел за КПП в новый неизвестный мир, который влёк его свежей новизной и неясным обещанием какого-то светлого счастья и грядущих успехов непонятно в чём.

Алик интуитивно чувствовал в своих близких какую-то непонятную грусть и напряжённость. Казалось, они умалчивают о чём-то самом важном и нужном. И лишь Коля относился к отцу с неподдельным интересом и всё пытался узнать у него, каково это – быть воином, погибнуть и воскреснуть, но мать и бабушка каждый раз одёргивали мальчика. А отец и сын понимали друг друга без слов и ждали возможности переговорить по-свойски без пригляда этих двух строгих женщин.

Алик тогда ещё даже не подозревал, что ему предстоит дать начало новым многочисленным народам, которых никогда ещё прежде не было в этом мире.

…

После работы Ольге пришлось ехать к отцу, потому что, когда он овдовел, во время панических атак его успокаивало только её присутствие.

Вскоре ей позвонил супруг, который недовольно поинтересовался:

– Ты совсем туда переселилась?

– Папа, тебе привет от Серёжи! – сказала она отцу, отходя в другой угол комнаты, чтобы тот не расслышал слов её мужа.

– Чем он опять недоволен? – поинтересовался Виктор Иванович.

– Серёж, папа тоже передаёт тебе большой привет! – проговорила она в трубку.

– Опять будешь ночевать в этом дурдоме? – продолжал спутник жизни.

– Папа потерял близкого человека, ему плохо одному, – сказала она тихо.

– Можешь вообще не возвращаться! – подытожил муж и прекратил разговор.

– Опять выступает? – спросил пожилой мужчина.

– Нет, всё нормально, – неубедительно отвечала дочь.

– Ну что ты его защищаешь, – укорил её пенсионер. – Говорила мать – тряпка ты! – он благоговейно взглянул на портрет покойной жены в траурной рамке.

– Па, давай сиделку тебе наймём, – осторожно предложила Ольга.

– Я что – больной? – возмутился тот. – Чужого человека в дом!

– Пойми, мне и так трудно управлять делом без мамы.

– А мне легко одному?

– Вот, я и хочу, чтобы нам обоим было легче, – подхватила Ольга мысль собеседника. – Может, тебе попить успокоительные? Психологу показаться?

– Я что – дурачок? – обиделся пожилой мужчина. – Думаешь, не знаю, что твой муж хочет из меня идиота сделать? – и Виктор Иванович красочно описал предполагаемый замысел зятя официально признать его недееспособным и получить право на опеку. – Всё распродаст, а тебя, дуру, бросит. Не выйдет: я ещё в своём уме!

– Хорошо, папа, – смиренно согласилась женщина. – Ну, я поеду?

– Ой, не знаю, – пенсионер сразу вдруг сник. – Плохо мне, тревожно. Чувствую, если уйдёшь, умру в одиночестве.

– Никуда я не уйду, – обречённо успокоила его Ольга.

– Может, правда, воскресим маму? – тихо спросил отец.

– Па, ну ты же знаешь, таких денег у нас сейчас нет, – устало отвечала она. – Ну возьму я кредит. А кто её воспитывать будет? Я и с тобой-то не управляюсь.

– Ну можно на первое время в ясли пристроить, хотя бы к твоему мужу, – с надеждой проговорил Виктор Иванович. – Как-то оформить. Так же делают.

– Он там не хозяин, а просто воспитатель, – возразила она. – И откуда ты знаешь, что так делают?

– В новостях показывали.

– Знаю я такие истории. Воспитательница своего папу так вот пристроила, думала обдурить государство. А её штрафанули, да ещё и пять лет дали. Хочешь, чтобы Сергея посадили? Ладно, давай успокаивайся, а то опять не заснёшь, – закрыла она неудобную тему.

Домой Ольга вернулась лишь утром перед работой, но никак не могла отомкнуть квартиру. Позвонив у входа и постучав в дверь, набрала мужа по мобильному, и тот сообщил, что замок вышел из строя, его починили, а с утра нужно было пораньше на работу. Так что пришлось ехать к нему в школу активировать новый ключ – для защиты от мошенников дистанционная активация была запрещена. Ольга догадывалась, что якобы сломавшийся замок и необходимость ехать пораньше на работу были придуманы мужем для её наказания за то, что не ночевала дома, и, когда он сел рядом с ней на пассажирское сиденье её припаркованного у школы автомобиля, сказала:

– Серёж, ну зачем этот цирк?

– Не понял, – он удивлённо поднял брови, и Ольге показалась насмешка в его глазах, но она продолжала:

– Ну вот это всё: «замок сломался», «на работу пораньше».

– Да, сломался. И да, пораньше, – вновь под его наигранной искренностью почудилась затаённая издёвка, которая, впрочем, вполне могла быть лишь её беспочвенным подозрением.

Чувствуя, что возникший после смерти матери конфликт двух самых близких её мужчин совсем уже выходит из-под контроля, Ольга решила, что пора реализовать задуманный план примирения.

Глава 2

Она достала из сумочки стильную неброскую упаковку и протянула мужу:

– Вот, тебе.

– Ух ты, – он распаковал и примерил дорогие наручные часы. – В честь чего?

– В этот день мы познакомились, – соврала Ольга.

– Я и забыл, прости, – он попытался её поцеловать, но она отстранилась:

– Надо поговорить. Эти наши ссоры…

– Ссоры? – недоуменно повторил мужчина, и опять показалось, что он лишь делает вид, будто не понимает.

– Ну, когда я у папы задержалась, – напомнила она. – Ты очень грубо разговаривал.

– Скучал по тебе, вот и сорвался, – Сергей нежно взял её за руку. – Мне тебя так не хватало. Прости, я виноват, – он погладил её по щеке, но она опять отстранилась:

– Папе трудно, надо его поддержать.

Вечером в качестве моральной поддержки Виктора Ивановича Ольга и Сергей пришли к нему в гости, демонстрируя семейное согласие. Они пили чай, общались и вспоминали прошедшее, листая большой голографический альбом с фотоснимками и видеороликами, запечатлевшими несколько поколений семьи.

Сергей тайком от тестя показывал Ольге на свои часы и делал забавную комическую гримасу усталости: пора домой. Увидев, что хозяин заметил его шуточное представление, он мгновенно сделал невинное лицо, но поздно.

– Новые часы? – поинтересовался Виктор Иванович.

– Оля подарила, – пояснил гость.

– Ну да, – согласился хозяин. – Сам-то ты на такие не заработаешь.

– Ну вас-то Снежана Георгиевна содержала, – в тон ему продолжил Сергей.

– На себя глянь, альфонс, – повысил голос пенсионер, и его дочь сказала:

– Папа!

– А чего он, – пожаловался хозяин. – Спешит – пусть идёт, не держим.

Сергей побагровел, поднялся со своего места и с преувеличенной вежливостью проговорил:

– Спасибо вам, Виктор Иванович, за гостеприимство. Оль, поехали, – с этими словами мужчина направился к выходу. Жена – за ним.

– Не связывайся, – тихо сказала она, а её отец крикнул вслед оппоненту:

– Не командуй! Она и так дома!

– Вообще-то дом у неё в другом месте, – напомнил гость уже из прихожей.

– Забыл, как сам здесь жил в примаках? – нашёлся его пожилой собеседник.

– А вы при чём? – парировал Сергей. – Эту квартиру купила Снежана Георгиевна, царствие ей небесное.

– Как и твою, халявщик! – не растерялся хозяин. Разъярённый гость ринулся было к нему, но Ольга остановила мужа, вытолкнула на лестничную площадку, вышла сама, закрыла за собой дверь и сказала:

– Кто-то же должен быть умнее. Езжай, я потом.

– Можешь не спешить, – дал волю гневу супруг. – Да ты завтра же сбежишь из этого сумасшедшего дома!

Когда Ольга вернулась, отец, который наблюдал за происходящим в дверной глазок, сказал:

– Видишь, он не против, чтобы ты у меня ещё побыла.

Сергей, действительно, вскоре одумался и перезвонил:

– Оль, извини, вспылил немного. За тебя переживал: трудно же на два дома. Конечно, поддержи папу, – великодушно согласился мужчина, но жена его успокоила:

– Папа заснул, скоро приеду.

– Хорошо, буду ждать, – сказал Сергей, уже собравшийся было отдохнуть и развлечься в общежитии спортшколы, но теперь вынужденный смириться с перспективой ночевать дома.

Утром в спортзале он наблюдал, как инструктор Лариса судила поединок очередной пары боевых биоандроидов, но смотрел не на участников спарринга, а на судью, любуясь волшебными очертаниями её фигуры. Лара остановила бой, отвела одного из учеников в угол ринга и показала ему, как действовать, с пары ударов отправив другого в нокаут. Потом показала это другому, проделав то же с его бывшим соперником. После чего отправила обоих спать, чтобы лучше усвоились полученные навыки.

Обедали в кафе «Спорт».

– Чего такой смурной? – поинтересовалась Лара.

– Жена задолбала со своим папой, – вздохнул он.

– Что такое?

– Как тёщи не стало, совсем с катушек съехал. Типа главный теперь. Оля у него служанка, подай-принеси. Совсем туда переселилась.

– А тебе что, – сказала Лара, словно заражая его своей уверенной жизнерадостностью, сметающей прочь все заботы. – Сам же говоришь, видеть их не можешь. Вот и пусть там друг другом занимаются. И ты – свободен! А? – она вдруг сделала такой неожиданный боксёрский финт рукой, что Сергей закашлялся и выронил вилку:

– Эй, я же ем!

Глава 3

– Прости, дорогой, – она нежно погладила его по плечу. – Нет, я правда сочувствую. Но как ты без неё на свою зарплату тренера и полставки нянечки? У тебя же не жена – золото! Эх, кто б меня так содержал, как она тебя!

– Ну я могу, – игриво молвил Сергей.

– Сделаю тебя директором – тогда пожалуйста, – пообещала Лара, которая по его просьбе крутила любовный роман с нынешним директором школы: тот шёл на повышение, и она склоняла его сделать Сергея своим преемником. – Немного осталось.

– Довели они меня вчера, – продолжал он жаловаться на жену и тестя. – Вышел из себя, наговорил всякого. А сегодня спали с ней как чужие. И деньги мне не перевела на хозяйство. Что – на свои всё покупать? Как теперь с ней помириться?

– Сюрприз устрой! – посоветовала Лариса. – Цветов купи, сделай что-нибудь романтичное. Дамы это любят.

– Какая ты у меня молодец, – сказал Сергей. И правда, эта девушка была словно создана для него. С ней можно говорить буквально обо всём: поймёт правильно и сделает как надо. И родственников у неё нет – сирота, из детдома.

В своём кабинете Ольга за компьютером разбиралась с документами, когда вошёл Алексей, которого она ни за что бы не узнала, если бы он не договорился о визите заранее по мессенджеру.

– Лёша, как вырос! – сказала она, вставая ему навстречу. – Совсем мужчина! Лет пятнадцать не виделись?

– Где-то так, – согласился парень.

– Как мама?

– Нормально, – ответил он и тут же перешёл к делу. – Ольга Викторовна…

– Не называй меня Викторовной, – перебила она. – А то старухой себя чувствую. Помнишь, ты звал меня Оля и на «ты»?

– Помню, – смущённо признался молодой человек. – Оля.

– Ну, что ты там придумал? – она вернулась на своё место, Алексей уселся напротив и сказал:

– Хочу предложить вашей… Твоей клинике прикладное программное обеспечение. Чтобы внедрять ядро личности – систему потребностей и эмоций.

– Ого, – Ольга сразу догадалась, о чём речь. – Проблема самостоятельности роботов?

– Точно, – Алексей был рад, что встретил понимающего человека. – Есть презентация, могу продемонстрировать. Только на голограмму у моего телефона мощности не хватило, – смущённо признался он. – Я сброшу на твою почту? – он нажал кнопки на своём смартфоне, и Ольга, глядя на монитор компьютера, сказала:

– Получила.

– Я сяду рядом? – спросил Алексей.

– Конечно, – Ольга чуть подвинулась, он присел за компьютер рядом с ней, развернул на мониторе свою презентацию и принялся рассказывать, меняя слайды и объясняя изображённые на них схемы и графики.

Во вступлении констатировалась исходная ситуация: совершенствование всех видов робототехники упёрлось в то, что ни один робот не может иметь своего собственного целеполагания, все задачи перед ним ставит только человек. Даже сложные последовательности самообучения и саморазвития робототехника выполняет лишь после того, как алгоритм действий введён человеком.

Это устраивало всех до тех пор, пока не возникла необходимость добычи полезных ископаемых и боевых действий на других планетах, где нужно или содержать контингент людей, на месте оперативно принимающих нестандартные решения, или научить роботов самим принимать такие решения.

– Содержать людей дорого, – продолжал Алексей. – А, чтобы роботы сами решали, что делать, они должны быть больше, чем сейчас, подобны человеку, что я и предлагаю, – он принялся рассказывать, что любое живое существо, в отличие от робота, обладает тремя группами врождённых потребностей: физических, социальных, идеальных. Первые отвечают за физическую сохранность организма. Вторые – за общение с себе подобными и место в стайной иерархии. Третья группа – потребности познания и новизны. Никто не может сделать что-нибудь, не делая это вместе с тем ради какой-то своей потребности.

Это всеобщий принцип, выработанный за миллионы лет эволюции. Даже растение заботится о своём физическом выживании, взаимодействует с себе подобными и стремится захватить территорию.

Еще лучше и яснее роль потребностей видна в эмоциях, которые отражают величину и вероятность удовлетворения конкретной потребности в данный момент. Большая или меньшая вероятность удовлетворения потребности по сравнению с первоначальным прогнозом делает эмоцию отрицательной или положительной, заставляет живое существо утроить усилия в достижении цели, или, наоборот, безвольно махнуть рукой, сдаться и смириться.

Глава 4

Благодаря эмоции доминирующей может стать исходно более слабая потребность, если удовлетворить ее легче, чем сильную. Это опасное свойство эмоций привело к тому, что в ходе эволюции сформировался специфический мозговой механизм, противостоящий эмоциям – нервный аппарат воли.

– Наша задача – снабдить роботов системой таких потребностей, – резюмировал он. – Это сделает их живыми и самостоятельными. Способными не только выбирать цели, но и учиться, и развиваться.

– Если они смогут познавать и делиться знаниями, – предположила Ольга. – То не будут нас слушаться.

– Риск есть всегда, – согласился Алексей. – Но ведь рычаги управления останутся у нас – главное, чтобы никто их не перехватил. Мы берём на вооружение систему, которую природа создавала миллионы лет методом проб и ошибок. Нет другого способа превратить беспилотного дрона в аналог человека, который сам будет ставить и решать задачи в непредсказуемых ситуациях. И, если это первыми не сделаем мы – рано или поздно нас опередят противники.

На следующем слайде была схема человеческого мозга.

– Считается, что, например, центры сна, жажды и голода расположены в гипоталамусе, – продолжал Алексей, указывая мышью. – А миндалевидное тело ответственно за эмоциональные реакции. Разные центры в разных полях мозга. Так сложилось исторически в ходе естественной эволюции. Но теперь, когда всё уже изобретено природой, мы можем это повторить. Мы научили искусственный интеллект собирать данные, общаться на любом языке и решать любые задачи. Но при этом он остаётся всего лишь нашим инструментом, в нём нет самостоятельной жизни, не хватает внутреннего двигателя, который сам ставит цели и стремится к ним. Без оператора дрона они ни на что не способны.

– А как ты к этому пришёл? – поинтересовалась Ольга.

– Ну, я с детства увлекался программированием, – признался парень. – Когда понял разницу между искусственным и живым организмом, начал изучать эту тему.

– Чувствуется, у тебя прямо собственная законченная теория, – заметила женщина.

– Я даже проверил её на практике, – он нажал клавишу компьютера, на мониторе появилось видео, где боевой дрон попадает в движущуюся машину медслужбы, и происходит взрыв.

– Это в Польше? – спросила Ольга.

– В Германии, – поправил он. – Тогда погиб весь личный состав. Тела и органы тех, кто дал на это согласие при подписании контракта, нарастили ДНК-принтером, ну ты в курсе. У кого из них не удалось спасти его прежний головной мозг, воссозданный на принтере новый был чист как у младенца. Ну ты знаешь, до сих пор спорят: кем считать погибшего и полностью восстановленного – роботом или человеком? Официально таких считают роботами, которых нужно обучать элементарным навыкам в специальных школах.

– Мой муж работает в такой школе, – вставила она. – Там в основном бойцов готовят за госсчёт, по контракту. Недавно ещё открыли ясли для частников, воспитывают воскрешённых, но там дорого.

– Восстановленные тела погибших теперь не люди, а роботы, – продолжал Алексей. – И, согласно их же прижизненным завещаниям, переходят в собственность наследников, с которыми теперь может заключаться новый контракт на то, чтобы эти биороботы продолжили выполнять боевые задачи на фронте.

– Но может и не заключаться, – сказала Ольга.

–Да, – согласился он. – Наследники могут забрать восстановленного андроида себе и использовать по своему усмотрению как рабочую силу или компаньона. Биоробот способен на многое. Но и его обслуживание тоже недёшево – ремонт, регламент, программное обеспечение, постоянные обновления. Да и за любой сбой в работе, повлекший ущерб для окружающих, полную ответственность вплоть до уголовной несёт его владелец. Так что андроидов, утративших личность, оставляют себе только те наследники, кому это по средствам или нужен неутомимый работник, способный на сложные действия. Но для большинства контракт с Минобороны выгоднее – там очень хорошо платят.

Среди погибших в той медицинской машине, в Германии, был мой товарищ, позывной Муха. Он ещё при жизни для такого случая внёс в завещание просьбу подсадить в его новый мозг созданные мною программы сформированных потребностей. Когда в госпитале наращивали его органы и имплантировали искусственный интеллект, военный хирург выполнил это завещание погибшего. А когда он уже обучался элементарным навыкам в школе андроидов, то параллельно возрождал свою личность по документам, соцсетям, фотоснимкам и видеороликам. В свободное время общался в мессенджерах с родственниками, которые делились с ним воспоминаниями о нём же, помогая воссоздать и сохранить образ его личности, вжиться в него. Но есть проблема.

Глава 5

В дверь постучали, и вошёл Сергей с букетом цветов.

Увидев свою супругу и Алексея сидящими подозрительно близко друг к другу, он растерялся, забыл заготовленную примирительную речь и, чувствуя себя здесь третьим лишним, угрюмо проворчал стандартное:

– Здрасте.

– Добрый день, – ответил Алексей, вставая, а Ольга добавила:

– Привет. Что случилось?

– А чего сразу «случилось»? – с вызовом проговорил законный муж, держа букет так, будто хотел им кого-то отхлестать. – Что, не могу жену проведать?

– Серёжа, это Алексей – внук наших соседей ещё по старому дому, мы с его мамой подружки были, – представила Ольга посетителя. – Она постарше меня, да ты её знаешь.

– Не припоминаю, – недовольно буркнул мужчина.

– А я вас помню, – приветливо улыбнулся Алексей. – Вы Сергей.

– Сергей Игоревич, – поправил его тот и вновь обратился к жене, явно игнорируя гостя. – Оль, ты скоро освободишься?

– Оля, ну я пойду, – в отместку проигнорировал соперника Алексей, направляясь к выходу.

– Созвонимся, – отвечала она ему вслед.

– Он что – тебя Олей называет? – возмутился Сергей, когда они остались одни.

– По старой памяти, – смущённо пояснила женщина. – Он был ребёнком, я школьницей. Так ты что хотел? Мне работать надо.

– Как я пришёл – сразу работать! – вознегодовал супруг. – А с мужиками клубничку смотреть на компе время есть!

– Какую клубничку, – обиделась Ольга. – Что ты придумываешь?

– Я видел, как вы в экран пялились! – настаивал Сергей на своей версии.

– Да это по работе!

– Ага, по работе! Папе своему расскажи! По работе! –разгневанный мужчина пошёл к выходу, по пути швырнув букет в мусорную урну.

После такой выходки Ольге как-то не очень хотелось видеть мужа, и по пути с работы она опять заехала к отцу, чтобы убедиться, что с ним всё нормально.

Виктор Иванович смотрел по телевизору репортаж о политическом кризисе в Великобритании, где парламент в лице правящей партии, в ответ на требование оппозиции всей страной войти в состав РФ пытался законодательно запретить даже разговоры на эту тему. Но их политические оппоненты всё же сумели провести общенародный референдум. В итоге на карте мира появилась БНР – Британская народная республика, немедленно признанная Российской Федерацией. Так английские парламентарии спасли Родину от судьбы тех стран Европы, что прекратили своё существование после того, как объявили войну России, и на их месте со временем образовалось дикое поле, где банды преступников воюют за еду и остатки гуманитарного газа.

Ольга включила чайник, уселась перед телевизором рядом с отцом, и тут ожил её телефон. Звонила Светлана, мать Алексея и её старшая подруга детства, с которой Ольга уже давно не общалась. Она сразу перешла к делу:

– Твой Сергей говорит, у тебя с моим Лёшкой роман?

– Во-первых, никакого романа нет. Меньше слушай сплетни, – начала Ольга, но подруга перебила:

– Да не в том дело. Ты должна знать, что Лёша – не человек. Он восстановленный андроид, у него и паспорта-то нет. Он тебе разве не сказал?

– У нас деловые отношения, – отвечала Ольга, пытаясь осмыслить услышанное. – А его семейные обстоятельства работы не касаются.

– Как сказать, – усомнилась Светлана. – Но, чтобы не было неожиданностей: любые договоры могу за него подписывать только я. Или, если хочешь, могу передать его тебе на баланс, оформим дарственную или куплю-продажу.

– Да не проблема, – Ольга постаралась не подать виду, что шокирована этой новостью, и поспешила сменить тему. – Ты-то сама как?

Ей стало жутко, что Алексей скрыл от неё самое главное. Первым побуждением было позвонить ему, но не знала, как теперь себя с ним вести. Что на самом деле задумал этот андроид, чего от него ожидать? Почему он так похож на человека? Эти вопросы не давали покоя и ответа на нах не было.

– Что у тебя с Лёшкой? – поинтересовался Виктор Иванович.

– И тебе Сергей насплетничал? – спросила женщина, поняв, что отец ещё не знает, что внук его соседа по бывшей квартире погиб и воскрешён как робот.

– Сергей просил телефон Рыковых, – пояснил пенсионер. – Хотел поговорить с его матерью о твоём служебном романе.

– Никакого романа нет, – Ольгу злила необходимость объяснять и оправдываться

– Нет, ну что-то же есть, – настаивал пожилой мужчина. – Раз он у тебя в кабинете был.

– Там дела только по работе, – отвечала она. – Под этот проект я могу получить госфинансирование.

Глава 6

– А, ну да, – согласился пенсионер и перевёл разговор на более интересующую его тему. – Когда стройку на даче начнём? Я с бригадой договорился, надо аванс.

– Па, давай не спешить, – сказала она. – Старый домик ещё нормальный. И мы же там не живём. Подождёт.

– Раздумала?

– Просто не время, сейчас на работе затраты будут, – женщина заметила недовольный взгляд отца и добавила: – Но они окупятся.

– Лёшка сказал? – зловеще поинтересовался Виктор Иванович.

– Что сказал? – не поняла дочь.

– Что окупятся.

– Да я и сама знаю.

– Смотри – прогоришь! – предостерёг пожилой человек, и Ольга попросила:

– Па, ну не начинай!

– За тебя же переживаю! – продолжал он. – Чего тебе не хватает? От матери налаженное дело осталось! Ну что ты там собралась внедрять?

– Эмоциональный искусственный интеллект нового поколения, – отвечала она.

– Ты сначала научись своим интеллектом думать. У самой денег нет родную мать воскресить, а туда же! Пацан лапши навешал, она и рада последнее отдать!

– Успокойся! – дочь понимала, что отец хочет руководить строительством нового дома на дачном участке просто от скуки, чтобы стать важным человеком при деле, но чувствовала, что этого ему не надо говорить. – Вижу, тебе уже лучше. Поехала я домой.

Виктор Иванович понял, что перегнул и сказал примирительно:

– Оль, да всё нормально. Езжай, я справлюсь.

– Рада за тебя, – она взяла смартфон и набрала номер.

В постели комнаты общежития спортшколы биороботов объятия и поцелуи Сергея и Ларисы становились всё жарче, когда на тумбочке заверещал его гаджет. Поняв, что звонит жена, мужчина отстранился от подруги, ещё не зная – отвечать или нет. Наконец, решился:

– Алло.

– Сергей, привет! – послышался голос Ольги. – Ты дома?

– Я у мамы, – ответил тот. – Тебе к отцу можно, а мне к матери нельзя?

Тут Ларису разобрало приступом беззвучного смеха.

– Ей плохо? – спросила законная жена.

– Было плохо, – Сергей взглянул на Лару. – Уже вроде нормально.

– Может, помочь?

– Ничего, я справлюсь, – заверил он собеседницу, и, боясь, как бы Лариса не начала хохотать уже в голос, сменил тему. – А ты где?

– А она тоже, – сквозь смех шёпотом подсказала девушка. – С Лёхой!

– У папы, – ответила Ольга. – Ему уже лучше. Сейчас вот домой поеду. А ты когда?

– Говорю же: я у мамы, – напомнил Сергей, соображая, что делать дальше.

– Серёж, а зачем ты Свете сказал, что у меня с Лёшей что-то есть? – вдруг поинтересовалась Ольга.

– А что – ничего нет? – переспросил он.

– Да как тебе такое в голову могло прийти! – возмутилась она.

– А что мне должно прийти, когда вы чуть не друг на друге сидите? – тоже вознегодовал Сергей. – Хоть бы дверь заперли!

– У тебя совсем крыша съехала? – только и сказала Ольга, несколько растерявшись от его уверенности в собственной правоте.

– Ладно, хватит. Я перезвоню, – он отключил разговор и вернулся с к прерванному занятию Ларисой, но он вдруг спохватился, опять набрал номер и сказал в трубку:

– Алло, ма! Если Оля позвонит, скажи, я у тебя. Только что вышел в магазин. И мне отзвонись. Хорошо? Потом расскажу, – он убрал телефон и вновь обратился к подруге. – Так на чём мы остановились?

– Бедный, – заметила та с улыбкой. – Оле гулять можно, а тебе нет? – девушка опять не смогла сдержать смех: – Вот ты Штирлиц! – и с забавной таинственностью пропела несколько знаменитых тактов из старинного кинохита, но очарованный любовник закрыл ей рот своим страстным поцелуем.

Поскольку в его понимании Ольга должна была чувствовать себя виновной как минимум во флирте с чужим мужчиной, Сергей был уверен, что на правах оскорблённой стороны сегодня может не возвращаться домой. Пусть супруга думает, будто он от обиды ночует у своей мамы. Заодно поймёт, каково ему было, когда она оставалась на ночь у своего отца. Главное, чтоб Ольга не узнала об его измене, ведь этот брак очень выгоден для него, когда большие деньги жены – их общие, а его скромные средства – только его.

***

Когда утром к Ольге в офис приехал Алексей, чтобы продолжить переговоры о совместном бизнесе, она сказала, избегая смотреть ему в глаза:

– Твоя мама звонила.

Парень кивнул. Он сразу всё понял. Обоим было неловко, и ситуацию требовалось прояснить.

Глава 7

Алексей ещё при первой встрече хотел сказать Ольге, что по документам не является человеком, но что-то его удержало, и он смолчал об этом. Конечно, теперь придётся сказать правду. Но сделай он это сразу – контакта с Ольгой могло просто не получиться.

– Да, формально я робот, – признался он, посмотрев собеседнице в глаза, и она опять отвела взгляд. – Но я понимал, что так вот сходу лучше тебе этого не говорить – сначала надо ознакомить с проектом. Беда в том, что программы потребностей и эмоций, которые вживлены в мой мозг – неофициальные, никем не утверждены. А значит, для врачебной комиссии их просто нет, потому меня и признали искусственно восстановленным андроидом, что, в принципе, так и есть. Но действенность созданных мною программ доказывает то, что ты сразу, без сомнений, приняла меня за человека. Значит, я и есть человек – сердце не обманешь. То, что я рассказал о своём товарище, верно и для меня, Я тоже был в той взорванной в Германии машине, и мне пришлось пережить тот же опыт. И так же, как и ему, удалось восстановить свою личность с помощью мною же созданной программы. Я теперь дома у мамы, а Муху жена отдала по контракту в Минобороны, и сейчас он воюет как простой андроид. Ну не совсем простой: его взяли в штурмовое подразделение, к людям. И они тоже сразу признали в нём человека, у них и сомнений нет!

– Извини, – вдруг сказала Ольга, удивлённо рассматривая собеседника. – Дурацкий вопрос, но я должна спросить.

– Конечно, – согласился Алексей, и она продолжила:

– Получается, ты меня обманул: не сообщил, что ты робот. Можно сказать, навредил человеку. А как же первое ограничение робототехники? «Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред».

– Да, я не могу преодолеть эту настройку, она вшита в подкорку, – подтвердил собеседник. – Но, строго говоря, я же не навредил, а просто не сказал то, о чём меня и не спрашивали. У обычного робота подобная задача не может даже возникнуть, если она специально не поставлена перед ним человеком. Но у живого существа есть комплект собственных потребностей, при удовлетворении которых оно само ставит перед собой самые разные цели. И, руководясь эмоциями, творчески достигает их одну за другой с помощью врождённого или установленного алгоритма решения изобретательских задач. У меня запрет на обман человека, и в то же время цель – не напугать тебя при первой же встрече. И алгоритм подсказывает решение: одну часть информации выдать тебе сразу, вторую – потом. Так я обошёл настройку «не навреди», всего лишь не сразу сказав об этом факте. А если бы сказал сразу, то уж точно навредил бы, потому что ты не стала бы меня слушать и не узнала о моём проекте. То есть моё бездействие не причинило тебе вреда, а принесло пользу. Согласна?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.