Денис Ткач
Тим и тысяча коинов. Путешествие к финансовой свободе. Книга для подростков, которая учит управлять деньгами

© Ткач Д. Н., текст, оформление

* * *

Книга посвящается

моему сыну Никите

От автора

Здравствуй, дорогой читатель!

Меня зовут Денис Ткач, и я автор этой книги, которая появилась не просто так. На момент ее написания я – финансовый эксперт, топ-менеджер Х5 Retail Group и даже успел поработать генеральным директором одной из крупнейших торговых сетей. За более чем 20 лет работы у меня набралось много опыта, которым хотелось бы поделиться с тобой. Ведь в школе и обычной жизни нам так редко рассказывают о самых простых и необходимых вещах!

Думал ли ты уже, чем будешь заниматься после школы? Возможно, уже мечтал о собственном бизнесе? А что, если я скажу тебе, что к совершеннолетию ты уже мог бы накопить стартовый капитал? Наверняка каждый из твоих друзей, кто хоть раз мечтал стать успешным предпринимателем, когда окончит школу, упирался в стену незнания и непонимания, с чего вообще начать.

Мне же всегда хотелось написать книгу, которая не только сможет увлечь читателя, но и принесет пользу, станет своего рода базовой инструкцией, пособием, которое поможет молодым людям сориентироваться в мире экономики.

Все это воплощено в книге, в которой ты сможешь не только насладиться увлекательной историей Тима Стивенса и вместе ним попытаться изменить мир, но и получить четкое представление об экономических законах и работе бизнеса. Она поможет освоить базовые понятия финансовой грамотности и даст возможность к совершеннолетию продумать план будущего бизнеса, научит собрать стартовый капитал на его открытие.

Надеюсь, что после прочтения этого произведения твои мечты больше не будут казаться чем-то нереальным, а мир финансов – слишком сложным и непонятным.

Желаю удачи в твоих начинаниях и приятного чтения. А если захочется о чем-то узнать подробнее, возникнут вопросы или комментарии по тексту – в конце книги будут мои контакты, мне можно будет написать, я обязательно отвечу.

Пролог

Первые легкие капли сентябрьского дождя упали на тротуар. Ветер уже нес в себе прохладу приближающейся осени, но погода пока оставалась теплой, давая редким любителям прогулок возможность насладиться остатками природной красоты, пытающейся выжить в гуще некогда великого человеческого прогресса. Одна большая капля упала прямо на нос Тиму, который в этот момент пытался откусить огромный кусок сахзамовой ваты.

– Мама, смотри, дождь начинается! Так хорошо, что мы сегодня успели сходить в парк аттракционов! Сэмми мне еще весной рассказывал о том, что там появились новые 15D-симуляторы, но сам покататься на них не смог.

– Лично мне они показались немного пугающими, – ответила мать, ласково взглянув на сына. – Я была уверена, что мой индикатор эмоций зашкалит и я отключусь.

– И именно поэтому ты так громко кричала, когда наш нейромоторный вагончик набирал высоту! – усмехнулся отец, который уже достал магнитный ключ, чтобы открыть двери большого жилого комплекса, где находилась их квартира. – Мне кажется, дорогая Марго, ты бы смогла составить конкуренцию солистам оперы с самыми мощными модификациями голосового аппарата.

Семья вошла в просторный холл, откуда в разные стороны расходились небольшие коридорчики и многочисленные лестницы, ведущие вглубь здания. Посторонний реновант с легкостью мог бы заблудиться, запутавшись в лабиринте простеньких квартир и дорогих пентхаусов, принадлежащих работникам Министерства технологий и Исследовательского центра. Резко и совершенно непривычно звучал здесь смех Тима, который с воодушевлением рассказывал отцу о своем выигрыше в боксе развлечений:

– …Я уже думал, что не смогу забросить мяч в то кольцо. Ты же знаешь, в таких местах создают помехи для чипа навигации, чтобы сбить с толку и не отдавать выигрыш. Но я понял, что необходимо целиться не точно в центр, а брать правее. Видел бы ты лицо хозяина бокса! – Тим скорчил недовольное лицо, изображая разозленного продавца. – Теперь у меня есть крутой симулятор гонок! В школе все обзавидуются.

Тем временем семья подошла к металлическим дверям лифта, которые со скрипом отворились и пропустили реновантов внутрь.

– Я теперь могу каждый день там выигрывать. Представляешь, сколько всего я смог бы получить?

– Каждый день мы туда точно ездить не будем. Все-таки парк находится далеко, а за трансфер приходится платить. Но твоя смекалка, думаю, тебе еще не раз пригодится.

Выйдя из лифта, Тим резко обернулся к родителям и обнял их обоих одновременно.

– Мам, пап, это был самый лучший день рождения! Спасибо, я вас люблю!

Крис и Марго переглянулись, стоя в объятиях уже почти догнавшего их по росту сына.

– Мы рады, Тим. Подумать только, тебе уже 14. Ты уже совсем взрослый, – грустно прошептала мама.

– Но еще не настолько, чтобы нельзя было дурачиться! – Тим решил прервать затянувшуюся тишину. – Кто последний до двери, тот чистит подзарядку Бейгла!

На этих словах мальчик сорвался с места и рванул по длинному коридору. Родители бросились за ним, хватая друг друга и пытаясь помешать прийти к финишу первым.

Квартира семьи Стивенсов находилась на 209-м этаже комплекса, в самом конце коридора, в котором Тим с детства устраивал догонялки. Три небольшие комнатки и кухня, смотрящая панорамным окном на оживленное Центральное шоссе флаингов, – такое жилье было доступно лишь узкому кругу работников Исследовательского центра и смежных ведомств, а родители Тима долгое время трудились в конструкторском бюро. По вечерам Тиму нравилось смотреть в огромное окно на кухне, за которым мелькали далекие огни маглевов, трансферов и мигалки полицейских «молний». Вот и сейчас он уселся на излюбленное место, с которого открывался прекрасный вид.

– Привет, Бейгл! – Тим повернулся навстречу бегущему к нему электронному псу, шерсть которого радостно переливалась желто-оранжевым. – Смотри, что я выиграл…

– Ты почему не разбираешь свои сумки? – Отец достал из пакета большую бутылку газировки. – Столько всего просил купить, а теперь и внимания не обращаешь.

– Сейчас, только уберу симулятор. – Тим аккуратно поставил в центр стола свое сокровище. – Пап, налей мне нейро.

Отец достал из стенного шкафа длинный узкий стакан, поставил его на стол и начал откручивать крышечку бутылки. Неожиданно рука дрогнула: резкая судорога заставила ее резко вытянуться вперед и сильно сжать пальцы. Газировка брызнула с шипением, заливая одежду мужчины и пол кухни.

– Ого, фонтан из нейро! – засмеялся Тим. – Но лучше ее пить, так вкуснее будет.

– И кухня чище. – Мать нажала ногой на кнопку активации робота-полотера. Тот быстро вытер сладкую лужицу и вернулся на базу.

Переводя взгляд с пола, Марго с тревогой посмотрела на мужа, а сын тем временем осторожно разливал остатки нейро по трем стаканам.

– Не стоит на ночь пить столько сахзама, – мама ласково остановила сына, заметив, что, осушив один, он решил налить себе еще. – Я заварила чай.

– Ну, ма-ам! Сегодня последний день каникул, мы же так хорошо отдыхали!

– Именно, а завтра тебе нужно идти в школу, и чем лучше выспишься, тем продуктивнее будет день. – Женщина наполнила чашку горячим и ароматным напитком. – Это успокоительный: смотри, какой ты возбужденный. А газировку допьешь завтра. Твои любимые пузырьки из нее еще недели две не выйдут.

С видимой неохотой Тим уступил и, отодвинув стакан, принялся за чай. Через 15 минут мальчик уже зевал во весь рот и то и дело тер руками слипающиеся от сна глаза.

– Иди-ка ты спать, – сказал отец, осторожно похлопывая сына по плечу. – Завтра нелегкий день, нужно быть в форме.

Когда Тим ушел в свою комнату, Марго устало опустилась на ближайший стул; улыбки на ее лице больше не было:

– У тебя уже рука отказывает. Мы так старались: столько бессонных ночей, такие подработки, и все зря! У нас нет необходимой суммы.

Мужчина приобнял жену за плечи.

– Дорогая, мы уже это обсуждали. Главное, чтобы хватило на апгрейд Тима: переведем сбережения на его счет. Он уже большой мальчик – справится. Смекалка у него тоже имеется, а значит, не пропадет.

– Но, Крис, он же останется совсем один! У нас ни родственников, ни друзей, которые могли бы ему помочь в сложной ситуации. Да и сам он еще школьник: думаешь, сможет заработать себе на жизнь, если даже многие взрослые ренованты оказываются на грани выживания?

– Уж поверь, один он точно не останется. Наш общий знакомый – еще тот пройдоха: никогда не упустит свою выгоду, а Тим для него – единственная возможность к существованию.

Женщина тяжело вздохнула и слабо кивнула.

– Дай я тебя обниму. Кто знает, что будет с нами завтра…

Она встала, прижалась к мужу. Марго старалась не плакать, поскольку знала, что Крис тяжело переживает расставание с сыном, хотя и старается не подавать виду. Женщине было больно, а горячая материнская любовь мешала смириться с ситуацией.

– Если бы я только мог закончить свои разработки! – сокрушался Крис, поглаживая светлые волосы жены. – Тогда бы все изменилось! Представляешь, если бы мой сплав одобрили и пустили в производство? Не требовались бы апгрейды, а ренованты не теряли бы жизни из-за нехватки энергокоинов. Импланты могли бы служить своим владельцам многие годы, не выходя из строя, и стоили бы в разы дешевле. Но Центральной Системе это невыгодно, главная-то задача – нажиться на обычных реновантах, совершенно не интересуясь ценой. Мне не хватило чуть-чуть времени, еще немного, и мне было бы что противопоставить Александру.

– Нет смысла сокрушаться о прошлом. Ты сделал все, что мог. Может, кто-то другой продолжит твои исследования и Тим уже будет жить в ином мире. А пока… Ты прав: нам нужно позаботиться о его будущем.

Марго отодвинулась от мужа и ввела код доступа к банковской системе на своем наручном браслете.

– Ну вот, перевела. Видишь, какая я у тебя смелая!

– Кто ж в тебе сомневался. – Крис с улыбкой набирал цифры на своем браслете. – Другая бы не решилась уйти из Исследовательского центра вслед за изгнанным и лишенным ученой степени мужем.

Некоторое время супруги еще стояли на кухне, обнявшись и наблюдая неоновые огни ночного города за окном. Вздохнув, Крис направился в гостиную, где за его письменным столом, заваленным различными виар-стеклами, стоял небольшой сейф, аккуратно замаскированный под резервную батарею. При помощи отпечатка пальца открыл его и вытащил крохотный чип, который протянул жене.

– Странно видеть своего отца в таком виде. Когда я изучал оцифровку сознания и предложил ему стать первым моим испытуемым, как-то не думал, что чип, на который я запишу его сознание, станет еще и его спасением. – Мужчина ненадолго задумался и продолжил: – Конечно, здесь неполное сознание отца, но той части, что имеется, вполне хватит, чтобы провести Тима по жизни через все преграды. Если, конечно, у чипа получится синхронизироваться с его сознанием.

– Конечно, получится, – улыбнулась Марго. – Тебе всегда удавались твои задумки. Наверное, за это я тебя и полюбила.

Крис тяжело вздохнул, еще раз взглянул на чип, который осторожно держал в правой руке, вышел из гостиной и, подойдя к комнате сына, аккуратно приоткрыл дверь. Тим крепко спал: на его лице бродила еще детская улыбка, которая появляется лишь у тех, кто, пока не познав горечи жизни, видит сладкие и счастливые сны. Мальчик лежал на боку, одной рукой обхватив подушку, а одеяло, которое ренованты использовали скорее по привычке, чем по необходимости, сбилось и комком валялось за его спиной.

– Как же удачно ты лежишь, – прошептал Крис.

Он несколько секунд любовался сыном, а затем медленно и аккуратно заправил его волосы за ухо, таким образом открыв доступ к почти невидимой полоске на виске. Провел безымянным пальцем по сенсору, и на месте полоски появилось небольшое отверстие, куда мужчина вставил чип. Кожа вновь закрыла порт.

В комнату заглянула Марго.

– За нами пришли. – Голос дрогнул. – Они ждут внизу: я попросила их не будить Тима, а нам дать пару минут, чтобы проститься.

Крис кивнул, а женщина, осторожно наклонившись над сыном, поцеловала его в горячую и румяную от сна щеку.

– Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь, что мы сделали все, что могли. Будь счастлив, дорогой! Я верю, что в будущем ты вновь придешь в парк развлечений и проведешь чудесный день. Жаль, что мы этого уже не увидим.

Марго снова поцеловала сына и, нервным движением руки вытерев слезы, вместе с Крисом покинула комнату.

– О, как давно я вас не видел! – воскликнул Александр Томек. Он заметил выходящих из двери супругов и сфокусировал взгляд своих холодных цифровых глаз на мужчине: – Стоило прислушаться к предупреждениям. Жаль терять такого прекрасного ученого.

– А почему нас встречает сам министр? – резко перебила его Марго. – Разве не ты несколько месяцев назад выбросил нас из Исследовательского центра и отобрал все награды?

– Зря ты так, – Александр слегка качнул головой, да и говорил так, словно поучал маленького ребенка, а не со взрослой женщиной общался. – Тебя никто не выгонял, решение ты приняла сама. Я, напротив, сделал все возможное, чтобы сохранить столь ценного сотрудника: лучший менеджер в центре, реновант, под чьим руководством были сразу несколько отделов! Тебе светила прекрасная карьера…

– И необходимость бросить мужа! Смотрю, ты и сейчас недоговариваешь, – зло бросила Марго.

– И тебе бы не пришлось выбирать между своей жизнью и жизнью сына. А семья… Никогда не понимал ее ценности. Наука, прогресс, развитие технологий, стремление к новому будущему – в этом заключается суть развития человечества. Без них мы давно бы вымерли, как и множество других организмов.

– Нет смысла говорить о прошлом. Уже ничего не изменить. – Крис придержал жену. Казалось, она сейчас кинется на министра цифрового развития. – Кажется, нам пора ехать.

– Да, ваша следующая остановка – Центр дожития. – Александр открыл дверь машины перед Марго. – Вы же понимаете, что больше никогда не увидите своего сына? Надеюсь, вы о нем позаботились, из мальчугана может вырасти такой же толковый парень, как и его родители.

Конечно же, родители позаботились о Тиме: рядом с ним, а точнее в нем, теперь был тот, кто не раз переворачивал этот мир с ног на голову. Но, разумеется, министру об этом никто не сказал.

Дверь черного флаинга беззвучно закрылась и идеально слилась с кузовом. Александр Томек последним забрался в его нутро. А дождь, который начался уже несколько часов назад, окреп и всей своей мощью обрушился на скоростное шоссе, деревья, дома и случайных прохожих.

Глава 1
В которой происходит встреча века

– Что за дурацкие сны в моей голове! Лет двадцать ничего не снилось, а тут нá тебе: сахарная вата растет как трава, а на деревьях висят симуляторы, словно яблоки, про которые рассказывал еще мой дед. – Вот что разбудило Тима поутру.

Мальчик резко поднял голову, но источника голоса не обнаружил.

– Кто здесь?

– Я тоже хотел бы это знать! Что тут вообще происходит? Если это очередной эксперимент Криса, то, дорогой, я с тобой еще поквитаюсь!

Тим в испуге вскочил с кровати и побежал на кухню, но и там не оказалось обладателя скрипучего голоса. Обычно в это время мать готовила ему завтрак и складывала протобатончики в школьную сумку, чтобы он мог при необходимости подкрепиться. Но на кухне никого не оказалось. Он бросился в спальню к родителям, однако капсула сна стояла открытой и пустой, и не было ни одной живой души, гостиная также пустовала. В отчаянии мальчик начал звать отца, но ему никто не ответил. Лишь скрипучий голос раздался внутри Тима:

– Да зачем же так кричать? Так и с ума свести можно!

– А почему вы залезли в мою голову?!

– Это кто к кому залез? Ничего не вижу, лишь чувствую, что телом не владею. Очень странное ощущение! И чувство страха… Давно я его не испытывал.

Слушая непонятно откуда взявшийся голос, Тим подумал, что его коммуникационный модуль вышел из строя: скоро нужно будет проходить апгрейд, видимо, некоторые системы уже начали барахлить. Подуспокоившись, он направился на кухню, чтобы перекусить. Посреди стола рядом с выигранным симулятором стояло небольшое записывающее устройство, которое он только заметил. Тим его уже видел однажды: пару лет назад отец показывал ему эту небольшую коробочку, которую разработал и собрал сам.

– Очень полезная вещь в современном мире! Отсюда невозможно выудить информацию дистанционно. Когда-то, пару сотен лет назад, похожие устройства были популярны. Они способны распознавать информацию, записанную на пленке, без подключения к сети, – рассказал тогда отец. – Смотри, красная кнопка записывает звук, а зеленая – воспроизводит.

Родители периодически оставляли Тиму голосовые сообщения, когда неожиданно отлучались по работе, но делали это при помощи Эйдел – домашней виртуальной помощницы. И никогда не записывали ничего на это устройство, так же как и никогда не оставляли его одного в первый день нового учебного года.

«Наверное, случилось что-то важное», – подумал Тим, нажимая на зеленую кнопку диктофона. Несколько секунд устройство шипело и кряхтело, а затем раздался тихий голос матери:

Для прослушивания сообщения жми https://disk.yandex.ru/d/7pnwcGbl7tk7Uw/001.mp3

Тим остановил запись, стараясь понять сказанное отцом. Конечно, он прекрасно расслышал его слова, но складываться в осмысленную картинку они не спешили. Родители в Центре дожития? Это означало, что Тим больше никогда их не увидит, ведь это была своеобразная смерть для ренованта: если у кого-то на счету заканчивались энергокоины, он становился ненужным обществу, а его мозг использовали как дополнительный ресурс – увеличивали мощность Центрального компьютера.

Пытаясь убедиться или, наоборот, разувериться в новой реальности, Тим решил проверить свой банковский счет: 40 ЭН – высветилось на экране браслета.

40 энергокоинов… Что ж, еще вчера на его счету было всего лишь 25 атомов, необходимых для жизни и на карманные расходы. Новая сумма подтверждала все услышанное. Осознав безвыходность ситуации, Тим заплакал. Как и любому ребенку, ему было страшно и бесконечно больно от того, что он так неожиданно потерял родителей и оказался совершенно один в этом мире. Почему они не сказали ему раньше? Зачем потратили столько энергокоинов на дурацкий парк развлечений?

Тут взгляд Тима упал на симулятор, который он еще вчера с такой гордостью нес по улице. Эта небольшая вещица показалась ему виновницей всех бед: он со злостью схватил игру и швырнул ее в панорамное окно. Симулятор отпружинил от толстого пластикового стекла и упал на пол, слегка звякнув. Одна деталь повредилась во время падения и с шумом закатилась под пищевой синтезатор. Бейгл возник из ниоткуда и рванул на звук – посчитал, что обязан вернуть хозяину то, что тот уронил.

Даже любимый пес не вернул улыбку на лицо Тима. Как же теперь он ненавидел и недопитую газировку, которой вчера облился отец, и сахзамовую вату, и мерзкого продавца, которого так удачно обхитрил в парке! Ему казалось, что, скажи родители о сложившейся ситуации, он обязательно бы что-нибудь придумал, как-нибудь помог: может, нашел бы подработку после школы. А теперь уже ничего не изменить, ему придется жить одному и помнить этот день всю оставшуюся жизнь.

– Парень, ты так громко думаешь, что даже я тебя слышу. Не такой уж ты и одинокий, как тебе кажется, – в голове Тима вновь раздался уже знакомый голос.

Он успел забыть о скрипучем собеседнике, который так неожиданно разбудил его полчаса назад, а потому испуганно обернулся.

– Только тебя не хватало, – пробурчал мальчик.

К своему удивлению, он обнаружил, что незнакомец все-таки сумел его немного успокоить. А вообще, Тим еще не дослушал всю запись до конца: может, родители смогли придумать гениальный план и в скором времени их жизнь станет такой же, как и была. Он вновь нажал на зеленую кнопку диктофона, и отец продолжил речь:

Для прослушивания сообщения жми https://disk.yandex.ru/d/7pnwcGbl7tk7Uw/002.mp3

– Так значит, я сейчас в голове своего внука? Странные сны тебе снятся, мой дорогой мальчик, в твоем возрасте я думал совершенно о других вещах.

– А ты, оказывается, мой дедушка, а не сломанный коммуникатор, – удивленно произнес Тим.

Несмотря на то, что внешне Тим вроде бы обрел спокойствие, внутренне он все еще не мог смириться с произошедшим. Только присутствие деда и его колкие комментарии помогали парню не впасть в панику. Сидя за столом, он медленно обвел глазами кухню: возле окна валялся сломанный симулятор, справа на кухонном столике расположилась наполовину полная бутылка нейро, а дальше, возле раковины, аккуратной стопкой стояла вымытая посуда. Еще не просохшие капли на чашке говорили о том, что мама успела вымыть ее прямо перед тем, как навсегда покинула этот дом. Тим встал и взял в руки эту чашку: белая с тонкой голубой каемкой и совсем маленькой фарфоровой ручкой. Мама всегда ее мыла только руками, никогда не отправляя в посудомойку с остальной посудой. Она говорила, что эта чашка – напоминание о прошлом, что из нее пила чай еще ее прапрабабушка, и, возможно, эта небольшая старинная вещица была последним, до чего дотрагивались ее пальцы. Тим аккуратно провел ладонью по гладкой поверхности чашки, пытаясь уловить незаметное глазу тепло родных рук.

Неожиданно громко раздался голос Эйдел:

– Тим, ты пропустил предыдущий прием пищи, время подкрепиться!

Из-за переживаний Тим не ощущал голода, но понял, что сейчас необходимо поесть. Он поставил на стол чашку и дал Эйдел команду нагреть воду до 80 градусов. Реновантам не требовалась еда, которую люди потребляли в прошлом: давно были изобретены специальные протобатончики, электролитическая жидкость и капсулы с необходимыми элементами. Но милые сердцу привычки и желание получать удовольствие от приема пищи все еще были сильны, и большинство реновантов до сих пор готовили «нормальную» еду.

Когда вода согрелась до нужной температуры, Тим заварил себе электролит, достал пластинки из синтезированных злаков. На пищевом синтезаторе выбрал белковую массу, и уже через 12 секунд аппарат выдал порцию субстанции, напоминающей густой гель. После чего Тим приступил к завтраку.

– Чертов бозон! Что ты такое ешь? – в голове Тима вновь раздался голос деда. – Всего-то 10 лет прошло, а нормальную еду разучились делать.

– Нормальная еда… – пробурчал Тим с набитым ртом. – Лучше скажи, как ты оказался в таком состоянии? Как я понимаю, ты не всегда был чипом.

– Конечно нет!.. У меня была нормальная жизнь: тело, которое надо было время от времени апгрейдить, свой дом, относительно успешный бизнес…

– Ну и как так вышло, что ты теперь в моей голове?

– Это все проделки твоего отца… Ох, не думай так удивленно: меня это сводит с ума. – Альберт недолго помолчал, должно быть, роясь в памяти: – Ты же знаешь, твой отец работал в Исследовательском центре. В наше время даже ренованты, несмотря на постоянные апгрейды, с годами утрачивают былую подвижность и скорость реакции: Крис считал, что это происходит из-за старения мозга, поэтому и занялся исследованиями центральной нервной системы и разработкой искусственного мозга. А точнее, воспроизведением нейронных связей вне организма. В общем, долго и сложно объяснять, но… Короче… В попытках подробно исследовать наше сознание он принялся за его оцифровку. Вот только кто согласится стать первым подопытным? Кто захочет добровольно скопировать свой разум, свою душу – как раньше называли всю эту взаимосвязь различных электрических импульсов, возникающих в коре головного мозга и распространяющихся по всему телу? С таким предложением не к каждому подойдешь, даже твоя мать была не готова брать на себя сопутствующие риски, учитывая, что в то время ты был ее главной заботой. Крис выбрал меня: он знал, что я не упущу возможность заполучить еще одного себя, аккуратно записанного на чип. Связавшись с Сопротивлением, я прекрасно понимал, на что иду, и запасное сознание стало неплохой подушкой безопасности.

– Сопротивление? А что это? – Тим никогда не слышал ни о чем подобном. Несколько раз, когда он с друзьями втайне от родителей лазил на свалку возле мусороперерабатывающего завода, то замечал странные граффити, почти стершиеся от времени, на них было похожее слово. Но точно определить было уже невозможно.

– Я и забыл, что ты еще молодой и мало знаешь о мире, придется рассказывать по порядку.

Все началось с моего второго бизнеса. Он был довольно успешным, несмотря на все сложности развития такого предприятия в наше время, но ни одно дело не должно стоять на месте, тем более когда это дело приносит деньги. Когда на свет появился ты, Крис и Марго были еще молодыми реновантами, и хотя у них получилось вполне быстро вырасти в должностях в Исследовательском центре, я не сильно доверял структурам Центральной Системы. И, как мы теперь понимаем, не зря. Лучше самому заботиться о своем будущем, чем рассчитывать на стабильность этого мира. У меня долго не получалось сделать свой бизнес еще успешнее, но однажды я понял, что этому мешает Система. Знаешь, у меня всегда был один твердый принцип: если что-то мне мешает, это надо убрать. С такими мыслями я и присоединился к Сопротивлению. Не то чтобы мне были близки их идеи, но Марсель – глава Сопротивления – был хорошим партнером и человеком, способным сломать Систему, которая мне мешала.

– То есть ты хотел пойти против Центральной Системы? Зачем? Разве это возможно? – Тим был настолько удивлен, что совершенно забыл о своем бутерброде.

– А ты жуй, жуй, иначе в школу опоздаешь. Да, мне хотелось перехитрить Систему, но это меня и погубило. Служба безопасности каким-то образом прознала о нас и устроила облаву. Мы с Марселем пытались скрыться, но я недооценил время, которым располагал: когда началась облава, прошел всего месяц с момента установки чипа. Для полной оцифровки сознания требуется около 35–40 суток. И мне не хватило всего пары дней, чтобы чип-дубликат стал полноценной копией. С того момента он бы просто начал в стандартном режиме фиксировать все, что происходит с сознанием. Поэтому то, что успело оцифроваться, не полная версия меня.

– И тебя отправили в Центр дожития, как маму и папу? А как чип оказался у родителей?

– Сколько вопросов ты задаешь! Умереть можно. Нет, меня не отправили в Центр дожития, а стерли.

– Стерли?

Альберт слегка кашлянул, будто ему и в самом деле требовалось прочистить горло:

– Когда Служба безопасности нашла наше убежище, а по совместительству и мой второй офис, мы с Марселем не были готовы. Правда, у нас был запасной выход, через который мы пробрались в узкий переулок за зданием убежища. Марсель подпрыгнул и, ухватившись за водосточную трубу, залез на карниз четвертого этажа. Отсюда можно было по балкам пробраться на другую сторону шоссе и спрятаться в трущобах возле мусороперерабатывающего завода. Но я оказался не таким ловким: на середине пути мои пальцы соскользнули с трубы и я сорвался вниз. Служба безопасности, которая в этот момент уже обшаривала наш офис, услышала грохот. Поняв, что времени совсем не осталось, я повторил попытку, но уже на самом верху меня настиг стирающий луч, выпущенный одним из полицейских. От жуткой боли сознание помутилось, я чуть было не упал снова, но Марсель схватил меня за руку и втолкнул в окно какой-то квартиры. Дальше я практически ничего не помню: лишь лицо Марселя, его возня с моим браслетом и попытки докричаться до меня. Затем пришла темнота. Ну а дальше сахзамовая вата, яблоки-симуляторы и твой испуганный крик.

Когда Альберт завершил свой рассказ, повисла тишина. Раньше Тим мало что знал о своем родственнике, а тут сразу столько информации: бизнес, Сопротивление, погоня – все как в лучших приключенческих симуляциях. Дожевав остатки завтрака, Тим закинул тарелку в посудомойку и пошел в ванную, действуя скорее по привычке, чем осознавая необходимость этого. Уже одеваясь, он вновь обратился к деду:

– А что это был за бизнес, из-за которого тебе пришлось связаться с Сопротивлением? Почему он не нравился Системе?

– По сходным причинам, из-за которых твой отец теперь в Центре дожития, – Альберт говорил с грустью: то ли ему было жаль утерянное дело, то ли тосковал по сыну. – Знаешь, дорогой мой мальчик, а ведь это просто так не расскажешь…

Глава 2
Которая напоминает о том, как важно учиться у прошлого

Вот тут Альберт замолчал. Тим вновь и вновь пытался спрашивать, но дед словно исчез, и докричаться до него не выходило. Оставалось только пойти в школу. Раньше Тим любил первые дни учебного года: встречи с одноклассниками, поздравления с прошедшим днем рождения, веселые рассказы о приключениях и несложные уроки, поскольку преподаватели давали ученикам возможность медленно и спокойно погрузиться в работу после долгих каникул. Но в этот раз все было иначе…

На расспросы Сэмми он отвечал односложными предложениями, угрюмо уставившись в свое виар-стекло. Тиму пока не хотелось рассказывать о родителях и тем более о вновь обретенном родственнике, который теперь жил в его голове. Хорошо, что, так и не добившись внимания от друга, Сэмми оставил Тима в покое.

Вернувшись домой, Тим первым делом обежал все комнаты: в нем еще жила надежда, что утренние события окажутся лишь плохим сном, а дома его ждут мама и папа. Но там все так же царила пустота, а на столе стоял диктофон со злосчастным сообщением. Поняв, что надеяться не на что, Тим бросил на пол сумку и залез в свою капсулу, где лег, обхватив руками колени.

Но тут неожиданно заговорил дед:

– Наверное, я начну рассказ со своего первого бизнеса, – продолжил он как ни в чем не бывало, будто с момента их последнего разговора прошло всего несколько секунд.

– Ну ты время нашел, – буркнул раздавленный Тим.

– Слушай давай, дед плохому не научит! Это у меня воспоминания еще не до конца подгрузились, вот я и выпадаю из реальности. Иногда… Пока… В общем, я помню свою жизнь в общих чертах, но подробности надо восстанавливать, так что буду излагать медленно и по порядку.

Тим кивнул невидимому собеседнику и поудобней устроился в капсуле сна, подложив под спину подушку и накрыв ноги одеялом.

– Я ведь тоже был очень молодым и очень глупым. Мои родители, в отличие от твоих, жили бедно, и когда пришло время самому зарабатывать на жизнь, начального капитала у меня не было. Лишь пара десятков энергокоинов. Для начала решил найти таких же реновантов, горящих идеей сделать что-то свое, новое. У меня было несколько приятелей, которые располагали бóльшими суммами: им понравилась моя идея создать свое дело и больше ни от кого не зависеть. Нам оставалось только определиться, чем именно мы хотим заниматься.

В то время новым и быстроразвивающимся направлением была разработка воздушных фильтров. Ренованты еще каких-то 100–150 лет назад ходили в защитных масках, поскольку внутренние системы очистки воздуха, которые, сам знаешь, улучшают работу легких, не были развиты на должном уровне. В общем, можно было заняться разработкой новой фильтрующей системы и ее обслуживанием. Только идея была дорогой и подразумевала долгий срок окупаемости. Нам же хотелось стать богатыми как можно скорее.

Поэтому мы выбрали самый простой и быстрый вариант: закупать защитные маски подешевле и продавать их подороже. Тогда казалось, что это самый надежный способ обогатиться.

Первые три года все шло хорошо: у нас появился собственный небольшой склад, маленький офис в квартире друга и служба доставки. Я всем этим очень гордился: мне казалось, я достиг чуть ли не вершины возможностей. Примерно тогда же встретил твою бабушку. Меня поразил ее легкий и веселый характер в сочетании с острым умом и смекалкой. До сих пор помню нашу первую встречу: она в голубом платье стоит около окна кофейни и смотрит на улицу. Снаружи дождь, и она никак не могла выйти, пока я не предложил ей свой зонт… После я дарил ей множество подарков, часто приглашал на смотровую башню и даже смог пару раз достать настоящих фруктов, а это ведь было почти невозможно. Вскоре мы поженились.

Но потом начались проблемы…

На четвертый год резко снизился объем продаж: все меньше реновантов покупали наружные фильтры, большинство предпочитали устанавливать внутренние, производимые Системой. Поначалу мы не обращали на это внимания, считая, что столь дорогая и непривычная технология не сможет стать популярной. Но внутренних фильтров производилось все больше: это было выгодно Системе, которая видела в этой технологии возможность ввести дополнительные апгрейды реновантов.

Окончательной же точкой в нашем бизнесе стало наплевательское отношение к делу одного из партнеров. Он был моим другом, а потому все дела мы обговаривали на словах. Я искренне думал, что любое его обещание будет сильнее, чем подписанный договор, – и тут Альберт глубоко вздохнул. – Понимаешь, есть такое правило: дружба дружбой, а бизнес бизнесом. Никогда не стоит смешивать одно с другим.

Но тогда я считал это правило глупым. Что может быть надежнее друзей и реновантов, с которыми ты провел большую часть жизни? Как же я ошибался! Однажды, когда решил проверить количество выполненных заказов, заметил, что уже полгода мы срываем сроки доставок: клиенты недовольны и требуют возврата энергокоинов. Это была сфера ответственности моего друга, и я поинтересовался у него, почему так получилось. Оказалось, что он решил забрать дронов-доставщиков для собственных нужд и теперь сдает их в аренду другой фирме. На мои законные возмущения он лишь руками развел: «Их покупал я, а значит, и делаю с ними что хочу».

Это был конец. Не было подушки безопасности и лишних средств, чтоб решить проблему. Моя главная ошибка: на тот момент твоя бабушка была беременна, и я был обязан позаботиться о ее будущем и будущем Криса! Но когда рухнул бизнес, мне пришлось влезть в долги – Глобальный банк выплатил заказчикам их потерянные энергокоины, а мне определили срок, за который я должен был их вернуть. При рождении ребенка родители должны перевести часть своих энергокоинов на его счет – это своеобразное разрешение на жизнь. Из-за долгов я не имел права распоряжаться своим счетом, у бабушки же сумма была совсем небольшая. В результате она перевела все, что имела, на счет Криса, и ее забрали в Центр дожития.

Я до сих пор считаю, что это моя вина… Моя и… бездушной Системы.

– Совсем как моих маму и папу, – тихо сказал Тим.

– Да, к сожалению, история повторилась. Но в этом мире ничего не бывает просто так: видишь, почти стертое сознание деда сквозь годы вновь встретилось со своим внуком. Теперь мы можем учесть ошибки прошлого и изменить твое будущее.

Альберт немного подумал и добавил:

– Возьми-ка, дружок, свое виар-стекло: лучше записать все возможные ошибки сразу, чтобы в будущем не наступать на те же грабли.

Если хочешь узнать, каких ошибок не стоит допускать в бизнесе, жми https://timcoinbook.ru/qr3

Тим не очень понимал, зачем это нужно, но голос Альберта действовал на него успокаивающе. Да и что теперь еще делать, он не знал…

К тому моменту, когда Тим под диктовку деда закончил делать необходимые записи, у него вовсю урчало в животе, напоминая о том, что реноватам все же иногда требуется есть. Он отложил виар-стекло в сторону и пошел на кухню в поисках чего-нибудь съестного. В шкафу на полке стояла банка с растворимым элемент-супом: «Одна капля воды – и море элементов в твоем организме» – гласила надпись на крышке. Залив суп кружкой воды, Тим взял бутылку нейро и сел за стол, конечно, повернувшись лицом к окну. Как ему всегда нравилось.

– И у тебя получилось разобраться с долгами? – спросил он.

– Конечно. Для начала я какое-то время поработал обычным сотрудником в чужой фирме. Там я поднабрался ума, посмотрел, как работает экономическая система, параллельно выплачивал бывшим заказчикам их деньги. Когда банк увидел, что у меня есть постоянный доход, а сумма долга медленно, но верно снижается, он разрешил тратить энергокоины с моего счета – конечно, в пределах определенной суммы. И тут я решил начать второй бизнес.

– И ты не испугался, что у тебя снова ничего не выйдет?

– Само собой, опасения у меня были, но я уже понимал, что в прошлый раз сделал не так, и хотел начать все сначала, но по-умному. Работая в фирме, я до конца жизни не смог бы выплатить долг, и меня бы отправили в Центр дожития, а Криса – в трудовой отряд постоянного пребывания, а такого будущего своему сыну я точно не желал.

– Постоянного пребывания? – растерянно протянул Тим.

– Да, место, где ренованты до 14 лет находятся на иждивении Системы, а после должны отрабатывать вложенные в них средства. И, как ты понимаешь, таким образом они становятся заложниками Центральной Системы. К тому же у меня все еще была надежда успеть выкупить твою бабушку из Центра дожития.

– Значит, оттуда можно вернуться?! – От радости Тим подавился супом и закашлялся.

– Эй, ты там осторожней! От того, как ты ешь, зависят обе наши жизни, а я, знаешь ли, не хотел бы, чтобы моя снова закончилась.