Мария Дмитревская
МакКолл

От автора

Приветствую уважаемый читатель! Вставлю небольшую ремарку перед началом истории. Самое важное и нужное предупреждение – не открывайте следующую страницу, если не прочли книгу «Семья». С первых строк станет понятно, как закончились приключения главных героев.

Это не продолжение и не предыстория – это полное погружение в мир семьи МакКолл. Разбор каждого персонажа для понимания того, что он делает и что его побудило на тот или иной поступок. История персонажей не всегда понятна, если нет неких дополнений. Возможно, они здесь не нужны, ведь сюжет закончен. Для автора это необходимая мера. История должна быть раскрыта со всех сторон.

«МакКолл» – вторая книга из трилогии «Семья», которая не влияет на сюжет и создана исключительно для раскрытия истории в целом, а также для преданных читателей. Автора побудил к её созданию интерес тех немногих людей, которые держали первую книгу в руках и захотели открыть настоящую концовку. Спасибо вам!

P.S. Я не одобряю и не оправдываю героев, во всех грязных и аморальных поступках с их стороны, прошу винить исключительно автора! Но всё зависит от того, что вам нравится!

«Мы все умираем»

«Очень многие решили, что унизительно выдавать серийных убийц за гениальных палачей и творцов справедливости».

Джоел

Сегодня я похоронил своего последнего отца. Мы с Элайджей стояли у пяти могил МакКолл. Я накрутил именную цепочку мамы на правую руку после её смерти. Её нож, подаренный отцом, я вынул из стола дяди Сета и оставил себе, а револьвер забрал Элайджа. Спустя несколько лет, когда я всё же смог прочитать до конца историю своей семьи, я опубликовал их дневник и сделал выставку из набросков и картин отца, которые в большей степени были посвящены моей маме. Люди всё же узнали о судьбе каждого карателя и многие смогли осознать, что они тоже были людьми…

Сет умер 20 мая 2043 года, покончив с собой в свой день рождения. Дядя прожил хорошую жизнь – повезло, что он встретил мою маму. Она всегда говорила, что Сет очень важен, тогда я не понимал, что именно имелось в виду. Уже три года прошло со дня смерти Сета, я так любил его. Он был последним, кто не давал мне терять связь с моей семьёй. Настоящей семьёй.

13.11.2023 г. Смерть мамы, папы и дяди Джерри.

Тогда на нашей ферме 13 ноября 2023 года мы услышали быстро приближающуюся машину. Там оказались все трое. Дядя вернул родителей домой. Машина врезалась в наш сарай, все овцы разбежались по сторонам, мы с Сетом бежали к машине. Я помню, что чувствовал тогда – знал, что увижу в той машине, но не хотел верить, голова отталкивала мысли о том, что я больше не увижу своих родителей живыми. Дым из-под капота развеялся, сквозь него я увидел руку дяди Джерри – он тянулся ко мне, а на глазах слёзы. Я привык к серьёзности дяди, а сейчас вижу плачущего старика, который не сумел защитить свою семью, по взгляду я понял, что случилось непоправимое. Я открыл водительскую дверь, дядя Джерри чуть не упал на землю. Лицо разбито, изо рта шла кровь, он давился ею.

– Прости, Джоел… я ошибся…

Это были последние слова перед тем, как он навсегда закрыл глаза. Мама и папа лежали на заднем сиденье – они уже мертвы. Сет помню, побежал к маме и подтащил к себе, а я взял руку отца и побелел… вот они рядом, но души внутри уже нет. Сет закрыл мамины глаза, а я не мог отпустить руку отца… с меня хватит, я не могу больше описывать этот кошмар!

Сейчас 2046 год. Мне тридцать девять. И я не забыл! Я помню историю моей семьи, помню каждое переживание, связанное с их жизнями, я всегда буду помнить, и любить их. Но всё проходит, и каждая история должна завершаться. После того, как я отпустил к ним Сета, могу рассказать немного о своих чувствах во время жизни в статусе МакКолл.

20.02.2020 г. Смерть Рэя и Сары.

Я всегда был достаточно молчаливым человеком. Когда умер Рэй, мой организм оттолкнул всех, кто хотел меня утешить. Я замолчал на три месяца. Я так привык к Рэю и Саре. А тут они просто исчезают и всё – ты больше не можешь с ними заговорить, а мне бы так хотелось! Была зима, 20 февраля 2020 года – я хорошо запомнил эту дату. Мне было тринадцать, тогда я впервые понял, чем занимается моя семья. Совершенно случайно в тот день я оказался в комнате Сета, где обнаружил несколько записей об их делах. В моей тогда ещё подростковой голове сложился пазл, который привёл меня к умозаключению, что все мои родные – серийные убийцы. Я положил блокнот на место, ничего не сказав остальным. Если они молчат о своей жизни, значит так нужно.

У нашей семьи были ежедневные дежурства, так как Рэй лежал в постели уже третий год из-за тяжёлой болезни, иногда он выходил на воздух, но без сопровождения делать это было опасно. Тётя Бетти (жена Сета) в этом не участвовала – очень боялась Рэя. В комнату могли заходить все кроме меня, Элайджи и тёти Бетти. Один раз я подслушал разговор, стоял за дверью и смотрел в щель, там был отец – говорил с Рэем о маме.

– Ты так и будешь продолжать грубить?! Она не сделала ничего плохого. Рэй, пожалуйста, будь к ней добр, сегодня она заступает на дежурство, – сказал папа.

– Марк, мне тяжело разговаривать и тем более о ней. Пусть приходит, но не проси меня больше ни о чём, мне уже всё равно…

– Я просто хочу, чтобы вы, наконец, поговорили. Не надо с ней так поступать…

– Иди, Марк, твой сын тебя ждёт…

– Эй, Джоел, нехорошо подслушивать!

– Я просто шёл мимо, прости, пап.

– Всё в порядке, мама сейчас меня заменит, иди, позови её.

Я спустился вниз, мама сидела у камина, читала книгу. Рядом тётя Бетти и Элайджа.

– Мам…

Она посмотрела на меня, улыбнувшись, встала с кресла и подошла ко мне:

– Ты чего не спишь, Печенька?! – мама нагнулась ко мне и потрогала за щёки.

– Эй, мааам!!! – я немного отдёрнулся – не хотел, чтобы Элайджа думал, что я маменькин сынок. – Папа говорит, тебе на дежурство надо.

– Да, уже собиралась идти, тебе пора спать, Джоел. Элайджа, уже поздно – пойдём наверх.

Элайджа встал с пола, положил видеоигру, и мы вместе отправились наверх. Мы зашли в нашу сквозную комнату, мама закрыла дверь и пошла к Рэю, а я накрылся одеялом.

– Джоел?! – Элайджа позвал меня, – Давай подождём, пока все уснут, и посмотрим на дядю Рэя.

– Нам нельзя! Отец расстроится!

– Мы только заглянем и всё. Или ты струсил?!

– Я не трус, ладно давай – может, тогда ты от меня отстанешь!

Мы дурачились около двух часов, уже поздняя ночь, за окном светила яркая луна. Элайджа слез с кровати, и мы отправились в дальнюю комнату, где лежал Рэй. Мы открыли дверь, мама сидела на кресле возле кровати. Оба спали, Рэй выглядел плохо – он уже так давно лежал, что я забыл, как он выглядел, когда был здоров. Я решил подойти поближе и заглянул наверх – Рэй проснулся, так страшно на меня посмотрел, молчал, его взгляд отпечатался в моей памяти. Мне стало не по себе, я убежал, Элайджа тоже испугался и схватил меня за руку, мы быстро вернулись в нашу комнату. До сих пор виню себя за то, что разбудил дядю…

– Зря, мы туда пошли! – сказал Элайджа.

– Ты доволен?! Теперь Рэй расскажет маме, что мы заходили в комнату!

Я услышал громкий стук, как будто кто-то резко упал на пол. Потом невыносимо громкий крик мамы. Элайджа залез под кровать, а я выглянул из-за двери. Я увидел, как в комнату забегают Сет, дядя Джерри, папа и Сара. Потом очень громкие разговоры, все кричат друг на друга. Тётя Бетти пришла к нам и обняла – плакала, а меня затрясло. Я не понимал, что происходит. А затем последовали два выстрела.

– О боже, – прошептала тётя Бетти.

Я услышал быстро приближающиеся шаги, папа ворвался в нашу комнату. Он был весь в поту.

– Эй, сынок, я здесь – не бойся.

– Где мама? Что случилось?

– Всё хорошо, мама скоро придёт, давай ляжем спать, Джоел. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.

Я быстро уснул, папа вытирал мои слёзы, и я чувствовал только тепло. Проснулся ночью – мама рядом, мне стало гораздо легче, тогда я не понимал, что происходит. Утром меня разбудил Элайджа, брат сказал, что из комнаты Рэя выносят что-то большое. Мы взялись за руки и открыли дверь. Дядя Джерри и папа несли большой пакет, а Сет шёл позади, тоже неся что-то похожее. Мама быстро загнала нас в комнату и наконец, всё объяснила…

Через час мы стояли на улице около леса – папа, дядя Джерри и Сет закапывали могилы Рэя и Сары. Знаете, что я помню – резкое потемнение в глазах, я упал, мама унесла меня прочь. Много недель я не мог произнести ни одного слова, мама начала беспокоиться. Она разговаривала со мной, много раз на дню, объясняла, что я уже взрослый и должен быть готов к таким вещам. Я не видел Элайджу, со мной были только мама и папа. Я смог пережить эту трагедию вместе с ними, родители помогли мне понять, что Рэя и Сару уже не вернуть. После трёх месяцев молчания, я смог заговорить об этом с мамой. Мне очень запомнилось это воспоминание из детства, и я должен был об этом написать.

20.05.2043 г. Смерть Сета.

Я зашёл в комнату Сета, чтобы поздравить с днём рождения и первым обнаружил его повешенным. Ветер от открывшейся двери снёс со стола все бумаги, свеча, которая всегда горела в его присутствии, была только что потушена, и ветер разносил дым от неё по всей комнате. Я подошёл ближе – Сет ещё тёплый. Схватившись за ноги, я пытался поднять дядю выше.

– Джей!!! Джей, сюда!!! – звал я Элайджу.

Тогда мы жили в доме втроём – тётя Бетти умерла уже год как, мы заботились о Сете долгое время. Болезнь поглотила его, он давно говорил мне, что ждёт своего дня рождения… но, я совсем не ожидал, что дядя может совершить самоубийство. Сет всегда верил в Бога – по крайней мере, говорил мне, что, когда встретил тётю Бетти, стал гораздо внимательнее относиться к вере. Зная, что самоубийцы не попадут в рай, Сет намеренно сделал это, наказав тем самым свою душу за грехи. А сейчас он висит надо мной. Не могу поверить, что и Сет теперь мёртв. Элайджа забежал в комнату:

– Неси нож, Джей, мы успеем…

Брат убежал вниз и вернулся очень скоро, но мы не успели, почему я не могу это изменить?! Господи, я так любил его. Сет заменил мне отца, научил выживать в этом мире. И вот я стою возле могилы, которая ещё не успела покрыться мхом, как остальные четыре. Теперь все каратели вместе…

Последний год Сет страдал болезнью Альцгеймера, удивительная вещь – дядя помнил каждое событие, связанное с мамой, папой, дядей Джерри и Рэем, но абсолютно забыл кто такой Элайджа. Воспоминания были такими странными, я не верил и в половину того, что он говорил. Тот факт, что Сет забыл родного сына, не укладывался в голове. Дядя и меня иногда не узнавал, но стоило назвать любого из МакКолл, и он тут же всё вспоминал. Мозг – странный предмет. Я не врач, мне тяжело судить об этом, но я пишу о том, что вижу.

Как я понял позже, Сет никогда не забывал свою жизнь. Я нашёл кучу бумаг на столе, почерк везде был разным, всё поделено на пять частей, стопки небрежно раскиданы, но можно понять, что Сет пытался собрать что-то важное. Я целых три года разбирал эти бумаги, читал каждое письмо, каждый дневник, что попадался на глаза. Разложил всё по годам, определённым событиям, пытался сопоставить хронологию всей истории семьи МакКолл. И у меня получилось!

После смерти родителей у меня оставался лишь Сет. Как же дядя страдал от их потери – не меньше, чем я. Полгода Сет пытался скрывать свою боль, но позже решил забыть о ней и посвятить остаток жизни Бетти, Элайдже и мне. У нас была полноценная семья. Я находился в подростковом возрасте и очень часто ссорился с Элайджей. Из-за всего – во-первых, брат очень ревновал к отцу. Сет считал, что должен позаботиться обо мне, он часто уделял мне больше внимания, чем Элайдже. Во-вторых, общая девчонка в школе, она нравилась и мне и брату – отличная отсылка к моим родителям и дяде Джерри! В-третьих, я превосходил Элайджу по уму, я был первым и не собираюсь это скрывать. Но я не хотел враждовать – мы братья, должны считать себя братьями, я мечтаю о том, чтобы наши отношения стали хоть немного похожими на те, что были у отца и дяди Джерри. Они огромный пример для меня – братская любовь смогла сделать из них настоящих преданных друг другу людей. Боюсь, у нас так не получится, но я попытаюсь.

После прочтения и обнародования истории моей семьи, я сменил фамилию на МакКолл. Мне нравилось быть Блэком, я был им, но теперь я больше не стану скрываться. Нас осталось лишь двое. Ко мне стали обращаться люди, находившиеся на стороне моей семьи – просили помочь, но я не мог. Я же не пошёл по стопам родителей – я обычный человек, ведь этого они и добивались. Однако меня стали и ненавидеть за эту историю. Очень многие решили, что унизительно выдавать серийных убийц за гениальных палачей и творцов справедливости. Как же я с этим не согласен. Они гениальны – моя семья огромный пример для подражания! И мне плевать на мнение окружающих!

Как бы то ни было, я хотел бы поделиться своими эмоциями от прочтения дневников. Когда прочитал отрывок из отцовских записей, где он рассказывает о смерти мамы и признаётся, что был в связи с женщиной по имени Молли, я выронил дневник из рук. Понял, что Эмма не моя мама. Я читал дальше – понимал, что та женщина оставила меня отцу, я оказался не нужен. Папа не стал отказываться от меня, хотя мог оставить в приюте, как оставили когда-то его. Но отец благороден. Я смог помочь ему пережить потерю мамы, сам не зная об этом. Папа писал, что забывает глаза моей мамы, когда смотрит на меня, он пытается отпустить эту боль. Тогда я совсем запутался в их отношениях. Затем дошёл до момента, где отец пишет, что не смеет мешать счастью мамы и дяди Джерри. Мне было тяжело понять этих троих – я продолжал читать. С каждым днём я свыкался с той мыслью, что похоронил чужую мне женщину. Но я не мог! Только она была, есть и будет для меня единственной любимой мамой! Я вбил это в свою голову.

В детстве долго мог глядеть на её лицо, оно привлекало внимание, только после прочтения дневников я понял, каким страшным мучениям подверглась мама. Тот мужчина… Маркус… я рад, что семья разорвала его и отомстила за эти мучения. Если бы я мог, я бы убил его второй раз. Продолжал читать о порезах на спине, в жизни не видел их. По рисункам отца я понял, какие жуткие шрамы покрывали её тело. Удивительная сильная женщина! Я люблю тебя, мам…

2018 г.

Дядя Джерри однажды возил меня на рыбалку, мне запомнился тот день. Он учил меня ловить рыбу – так классно. Мне тогда было одиннадцать. Мы сидели на берегу, автомобиль стоял неподалёку. К нам приблизились люди…

– Мистер МакКолл?!

Дядя Джерри взглянул на воду и вдруг налился злостью, обернулся и прошептал мне:

– Джоел, зайди за спину… не двигайся…

– Мистер Джонсон! – уточнил дядя Джерри.

– Вам придётся проехать с нами!

– Господа, вы меня явно с кем-то путаете.

– Эй, парень, не хочешь прокатиться? – люди в форме обратились ко мне.

– Не смейте говорить с мальчиком!

– Джерард, Вам ведь знаком Маркус Блэк? Кажется, вы побывали в его доме несколько лет назад, с тех пор его никто не видел. Мужик нам задолжал, а вы последние, кто упоминаются в записях.

– Записях? Каких ещё записях?!

Помню, дядя Джерри тогда так громко захрипел от злости, мне показалось, что вода в озере всколыхнулась. Стало очень страшно, дядя завёл меня за спину и держал руку возле своего ремня. Я молчал, дядя Джерри всегда учил меня доверять ему и сохранять спокойствие. У меня не получалось, но я пытался. В один момент моя удочка неожиданно дёрнулась, дядя Джерри оттолкнул меня, и я упал. Потом раздался выстрел, а я закрыл голову, лёжа на земле.

– Эй, Джоел, вставай, нужно уходить…

Дядя поднял меня с земли и посадил в машину.

– Послушай очень внимательно, малыш. Сейчас ты пригнешься, и будешь сидеть внизу, пока я не приду. Ты доверяешь мне?! – он произнёс это хриплым и тревожным голосом.

– Да…

– Я скоро вернусь, верь мне.

Я сидел внизу, не высовывался, слышал стуки. Потом минут через десять багажник машины открылся, и дядя Джерри положил туда лопату. Сел за руль. Мы уехали.

Теперь я понимаю, что их бесконечно преследовали люди. МакКоллы нажили слишком много врагов. Этого нельзя избежать. Кто были те люди, я так и не понял, но дядя Джерри сказал мне, что это не полицейские. Я всё детство старался не замечать бесконечных отъездов, странных разговоров, каких-то упоминаний о людях, о которых я ничего не знал – это тяжело. Как бы то ни было, я знал одно – с ними я в безопасности.

2024 г.

После смерти родителей и дяди Джерри, я ничего не понимал. За что их убили? Они ведь не сделали ничего плохого – думал я. Но нет же, сделали! Примерно через год после их смерти в дом заявилась Моника. Она была женщиной дяди Джерри. Моника и Сет очень долго говорили на кухне, она всё за что-то извинялась, но Сет тогда был очень зол, продолжая кричать:

– Ты ещё смеешь приходить сюда?!

– Сет, я этого не хотела, тот коп убедил меня, что их не тронут. Мне были нужны деньги, ты ведь знаешь, что мой брат болен…

– Они мертвы, Моника. Никакие извинения здесь не помогут, всё уже сделано.

– Я просто хотела извиниться…

– Пожалуйста, уходи…

Женщина ушла, а Сет ещё долго сидел на кухне, вытирая слёзы. Пришлось вмешаться.

– Зачем она приходила?!

– Мы все ищем прощения, но его тяжело заслужить, Джоел, – дядя сделал глубокий вдох, прежде чем произнести это.

– Если я увижу её в нашем доме ещё раз, я убью её.

– Не говори так, Джоел – твоих родителей уже не вернуть, а местью ты не добьёшься спокойствия. Пусть уходит, теперь ей с этим жить.

Я был согласен с Сетом. Его слова успокоили меня. Дядя мудрый человек, поживший достаточно, чтобы иметь право давать мне советы. Что я сделал потом, спросите вы меня?!

2043 г.

Как только Сета не стало, я выследил Монику. Это было не сложно. Женщина жила в Австралии, переехала туда тогда же, когда и моя семья. Она жила с сыном и мужем. Её брат скончался через пару месяцев после её посещения нашего дома. Я постучал в дверь.

– Джоел? Я так давно тебя не видела.

– Привет, Моника. Я зайду?

Женщина запустила меня в дом, а я находился в диком напряжении. Меня трясло от того, что передо мной стоит человек, виновный в смерти моих родителей. Я стал замечать, что Моника смотрит в окно – незаметно, но всё же. Предложила мне кофе.

– Ты кого-то ждёшь?

Женщина не переставала уводить взгляд в сторону. Мне уже стало не по себе.

– Я нахожусь под «защитой свидетелей», не делай глупостей, Джоел.

Я скривил лицо, меня разрывало от злости, меня тошнило от этого лица – я больше не сдержусь. Схватил её за шею и приставил к стене.

– Ты их убила! Я двадцать лет ждал этой встречи. Теперь Сет ушёл, он не расстроится, если я убью тебя. И вот… я здесь. И ты здесь. Что мне сделать с тобой, ммм?

– Ты ничего не изменишь – я знаю, что виновата. Полиция до сих пор считает, что они могут быть живы!

Я достал мамин нож и приставил к морщинистому горлу.

– Прошу, Джоел, прости меня…

Женщина расплакалась, мне не было жаль, но я вдруг вспомнил слова Сета и оттолкнул её. Боже… Я ведь ничего не изменю. Лучше смотреть, как Моника гниёт в своих мучениях, чем перерезать ей горло! Я разжал руку, схватил графин с водой и вылил на себя. Я должен сдержаться – родители хотели, чтобы я был простым человеком, не как они. Я пообещал им, когда прочитал эти слова в дневниках. Я обещаю… мам…

Часть 1. «С кем боремся, в того и превращаемся»

Глава 1. «Сейчас он – тогда я»

«Моя совесть просила меня быть ему благодарным».

Марк

1971-1983 г.

В одну мартовскую ночь 1971 года, я познакомился с мальчиком по имени Джерард. Его били те ребята, на которых постоянно нападал я. Мне стало жаль пацана, я оттащил подростков и подал ему руку. Это был первый человек в приюте, к которому меня по-настоящему потянуло. Меня всегда дразнили в детстве из-за моей внешности, я был не таким как все – уродцем. Джер стал моим другом. Я уже не представлял и дня без него, и конечно, он помогал мне меньше встречаться с доктором Эваном.

После того, как мы вытащили Рэя из подвала и попрощались на двенадцать лет, мы остались жить в «Хоупе». Время непростое. Я уже начал забывать об Эване и его мерзком лице, мы почти не виделись. Я стал спокойнее и рассудительнее. Мне было тринадцать лет, когда я впервые поцеловал девчонку. Её звали Кира. Она была старше меня на два года и очень мне нравилась. Но! Я чувствовал себя жалким – когда Кира была со мной, то и дело пыталась не смотреть на меня, ей явно противно. Тогда зачем? Зачем девочка продолжала со мной встречаться?! Кира жила через дорогу от приюта в какой-то школе для девчонок, по вечерам мы часто сбегали, чтобы провести хоть немного времени вместе. А потом девчонка вмиг исчезла – моё сердце было разбито. Я узнал, что Кира встречается уже с другим парнем. Тогда я рассказал об этом Джеру, и мой друг снова поддержал меня. С девчонками мне всегда не везло.

Я начал рисовать – это произошло спонтанно, просто в один момент я взял в руку карандаш и нарисовал озеро, возле которого сидел Джер. Рисунок оказался тусклым, сейчас он уже совсем потерял цвет, но это моя память о тех событиях, которые очень важны для меня. Однажды 15 сентября мы с Джером отмечали мой день рождения, он приготовил торт. Так круто – съели моментом. Торт оказался не таким вкусным, как хотелось, но, когда не видишь ничего хорошего вокруг, такая мелочь кажется тебе вполне милой.

Я взрослел, мне было уже семнадцать, когда я стал видеть кошмары во сне, в которых присутствовал Эван. Я не мог спать, всегда будил Джера, чтобы поговорить с ним. Не знаю почему, но я стал постоянно настаивать на том, чтобы поставить Эвана на место. К сожалению, Джер оказался против этого. Прошло много лет, как ублюдок не упоминал о себе, а просто продолжал работать в «Хоупе». А я помешался на докторе – стал следить за ним, пытаться застать за похищением ребёнка. И через год я всё-таки взял его с поличным. Когда в приют привезли новобранцев, Эван не упустил возможности вернуться к своему делу. Мы с Джером курили неподалеку, когда увидели его. Я так разозлился. Доктор вёл за руку девочку – да как же ты можешь?! Я не мог это игнорировать. Мы спасли её. Я боялся подойти ближе, смотря, как ребёнок лежит на столе. Я уже вырубил Эвана, в тот момент очень кстати появился Джер. Меня настигло невероятное чувство, когда я смотрел на горящий приют – был в восхищении, внутри всё горело, один из лучших моментов в моей жизни!

1983-1998 г.

Мы жили довольно спокойно. Я работал, развил свой талант художника. Однажды выехал в город за продуктами и мне встретился один неприметный паренёк, он сказал, что я хорошо слажен и предложил подзаработать. Мне 22 года и деньги были нужны. Парень познакомил меня с Бобом Сандретти – дядька предложил поучаствовать в турнире. Он должен пройти следующим вечером. Я позвал с собой Джера, брату тоже предложили поучаствовать, но он отказался, так как был очень силён и не рассчитывал иногда свои силы. Однажды Джер посадил Эмму себе на плечи, хотел покатать, но девочка упала. Хватка оказалась очень сильной, у Эммы всегда оставались синяки на руках после их игры, брат просто не чувствовал свои габариты – и это не его вина. На бой Джер был приглашён в качестве зрителя. И знаете, что?! Мне понравился этот бой – я был как рыба в воде, правда, в тот день я проиграл, но не расстроился. Мне заплатили пятьдесят баксов, и я был счастлив. Годы шли, я тренировался в клубе – стал полноценным членом данного общества. И мне за это неплохо платили.

Каждый год я наносил на своё тело по одному рисунку, сам рисовал для этого эскизы и отдавал мастерам. Как и мои картины в блокноте, рисунки на теле стали отпечатывать мою память. Первая татуировка сделана в мой день рождения, когда мне исполнилось двадцать лет. Мне набили пламя, которое окутывает силуэт человека – это связано с тем, как я получил ожоги и новой жизнью, которая стала доступна мне после сожжения «Хоупа». На груди я набил портрет Эммы – ещё ребёнком. Нашу первую встречу, когда девочка тянула руку ко мне. Важный момент моей жизни. Спина покрыта сплошным узором, переплетающимся друг с другом, также лица Джера и Рэя, надписи, которые присутствовали в моей жизни, и я буду продолжать оставлять на себе отпечатки собственного существования.

В то время я захотел найти родителей, вернее их могилу. И у меня получилось. Мне помог в этом Рэй, он связался с приютом, запросил личное дело и через месяц материалы предоставили. Я однажды уже открывал дело, когда был ребёнком, но тогда мне было совсем ничего непонятно. Я пролистал несколько страниц и вот передо мной графа – родители. Бенджамин и Грета Роджерс. Из интернета я узнал, где они похоронены и приехал на могилу. Я просидел там достаточно долго, очень много думал, Джер поехал со мной – мне нужна поддержка. Брат стоял неподалёку от меня, играл с Эммой, ей лет шесть от силы. Я обернулся – так спокойно на душе, глядя на этих двоих. Осознавал, что ни у кого из нас нет родителей, но мы есть друг у друга – мы семья, только это заставило меня успокоиться.

В 1987 году мы отдали Эмму в школу. Начались проблемы, ребёнок замкнулся. Девочка привыкла, что мы всегда рядом, а тут нужно проводить целый день со сверстниками. В первый же день Эмма вцепилась в ногу Джера.

– Детка, мы не всегда будем рядом с тобой, пора привыкать, – сказал Джер.

А когда девочка была ещё меньше, мы долго пытались научить её говорить – это оказалось непросто. Во время одной игры я мимолётно назвал её Принцессой. Девочка захихикала, щёчки закраснели, и она полезла обниматься.

– Малк…

Первое слово – такое счастье. Мы завалились на пол и стали играть, ребёнок всё повторял: «Малк, Малк, Малк» – удивительное ощущение. Полноценно Эмма стала разговаривать только спустя полгода, Джер для этого очень постарался.

Вспомнился ещё один случай спустя пару лет. Одним вечером Джер вернулся домой в стельку пьяным, он не мог двух слов связать. Я читал Эмме книжку и держал на коленях, пока она не испугалась, когда Джер упал на пол, не успев ступить на порог. Я оставил ребёнка на кресле, велел не подходить.

– Джер, проснись, твою мать, – я пытался говорить тихо.

– Эййй, Марки, если этот говнюк постучит в нашу дверь, разбуди меня!

Джер пускал слюни на ковёр. Я возненавидел брата в ту минуту. За порогом никого не было – видимо придурок снова с кем-то подрался. Это уже невыносимо терпеть. Оставив Джера на полу, я даже не стал накрывать его. Поднял Эмму и унёс наверх в комнату.

– Почему Джерри не встаёт?

– Он заболел, Принцесса, завтра с утра всё будет хорошо.

– А какой говнюк должен к нам прийти?

– Боже, милая, не повторяй такие слова. Джерри не понимает, что говорит.

– Марк, за окном кто-то есть, ты видел?

– Где, милая? – я отдёрнул занавеску и посмотрел на озеро.

– Там стоял большой олень. Я его часто вижу.

– Там никого нет, засыпай солнышко, я буду рядом.

После того вечера девочка повторяла все бранные слова Джера. Без конца говорил ему об этом, но брату плевать. Я просто в бешенстве! Уже ничего бы не заставило её забыть эти слова и такое поведение. Той же ночью я услышал шум в её комнате – Джер забрался внутрь и громко храпел. Пришлось забрать девочку к себе, я снова распсиховался.

Ближе к пятнадцати годам Эмма начала странно вести себя. Этот период жизни нужно просто пережить. Девочка стала такой замкнутой – мало разговаривала, не хотел бы, чтобы наши отношения портились из-за недопонимания. Я начал много говорить с Эммой, и она рассказывала мне, что часто видит во сне большое белое животное. Я не придавал этому значения до тех пор, пока мы его не повстречали. Эти сны и это животное, всё так странно…

1998 г.

Джер изменился за то время, что мы живём у Рэя. Стал таким вспыльчивым. Я не хочу подпускать брата к Эмме, когда тот находится под воздействием алкоголя. Я пытаюсь уберечь девочку. Совершенно не заметил, как она стала такой взрослой –уже шестнадцать лет. Мои чувства меняются, и я боюсь даже думать об этом. Я действительно пытаюсь отогнать от себя мысли, что люблю её. Кажется, схожу с ума. Не могу, не должен так её любить, ведь это мой ребенок, – которого я вырастил, моя сестра – ждущая защиты, моя верная опора – всегда поддерживающая меня. Что же я делаю?! Это неправильно, но это есть. Я люблю её и останавливаю свои чувства каждый раз, когда она рядом! Прости, Принцесса, так не должно быть…

1996 г.

Был ещё один тяжёлый год в нашей жизни. Весной в дом постучали копы. Искали Джера.

– Сержант Блейк, нам нужен Джерард МакКолл, он здесь?! – голос полицейского был суров. Я открыл дверь, а Эмма выглядывала из-за моей спины.

– Эмм… а что случилось, сержант?

– Поступил вызов о нападении на человека с применением холодного оружия. Это случилось час назад в баре «Кэмбл», потерпевшего увезли в больницу.

– А при чём здесь Джерард?

– Свидетели утверждают, что нападавшим был он. В баре произошла драка, инициатором оказался мистер МакКолл. Кем Вы ему приходитесь?

– Марк МакКолл – я его брат.

– Рэй Миллер, здравствуйте, – к разговору подключился Рэй, – Вы уверены, что это он?!

– Все доказательства при нас, потерпевший рассказал, что у них давно разногласия.

– Я понимаю, Джерард ещё не возвращался из бара, чем мы можем помочь?

– Его телефон не отвечает, как только он вернётся домой, позвоните, – сержант протянул Рэю листок с номером телефона.

Я закрыл дверь и посмотрел на Рэя, брат зол – крайне зол в этот раз. Кинулся кому-то звонить. Я надел куртку и отправился в бар. Оказывается, Эмма пошла следом за мной, только в баре её заметил.

– Какого чёрта ты пошла за мной? Вернись в дом!

– Я не могу сидеть на месте, хочу помочь!

– Ты поможешь, если уберёшься отсюда, прямо сейчас! Давай, иди! Ну!

Я разозлился на девочку. Естественно, в баре Джера уже не было. Рэй позвонил мне через несколько минут, сказал, что говорил с адвокатом. Господи, да где же ты, брат?! Я вышел из бара, закурил сигарету, нужно возвращаться домой, он ведь может вернуться. У Стива – нашего бармена я узнал, что Джер нанёс человеку ножевые ранения, но жизни они не угрожали. Меня немного это успокоило. Но, твою же мать! Нож! Ты с ума сошёл?! Алкоголь погубит моего тупого братца. Пришлось вернуться домой.

– Ты не нашёл его? – сказал мне Рэй.

– Нет, в баре уже никого, куда его черти занесли?! Где Эмма?

– Она ведь с тобой ушла? Разве нет?!

Господи, ну на хрена я накричал на девочку, в тот момент я совсем не подумал о том, как сильно нагрубил! Выбежал из дома, долго думал, как поступить дальше. Мы с Рэем сели в машину и поехали по тем местам, куда могли отправиться Джер или Эмма. Я так испугался, не знаю даже за кого больше. Эмме всего четырнадцать, слишком ранимая и я видимо обидел её. Девочка может попасть в любую ситуацию! Мне страшно… Мы проездили вблизи нашего дома, бара, стадиона – их нигде нет, уже около двух часов ночи. Рэй узнал имя пострадавшего и когда я это услышал, мне захотелось провалиться под землю.

Джер и Джек Гамп много лет ведут войну. Два идиота, которые решают все вопросы кулаками. Всё бы ничего, деритесь на здоровье, но у Джека есть друзья – полоумные ублюдки, шайка воров и насильников. Лишь бы он не успел сообщить об избиении им! Мы проехали ещё много миль вокруг территории и тут я вспомнил, что Джер и Эмма часто останавливались возле кабачка «У Джо», по крайней мере, это одно из мест, которое мы ещё не проверяли. Место малолюдное, дома находятся в нескольких милях. Может и правда там?! Прошло ещё полчаса, прежде чем мы доехали. Я увидел свет от фар внедорожника – несколько человек закрывали багажник автомобиля. Увидев нас, они не спеша сели в машину и уехали. Под колёсами, прямо в грязи что-то лежит. Человек… Рэй остановил машину прямо перед ним. Я нагнулся вниз, посветил фонариком. Джер! Кровь стекала из головы, нос и губы разбиты вдребезги. Сломана правая рука. Брат захлёбывается кровью, его избили до полусмерти. Боже… Рэй стал говорить мне, что нужно принести из машины, а я не мог прийти в себя и сообразить, что мне делать. Обернувшись, я споткнулся ногой обо что-то внизу. Кто-то лежит лицом в грязи, повсюду кровь, голова человека буквально втоптана в землю. Человек в капюшоне, я боюсь развернуть его. Слышу хрипение. Нет! Я перевернул её… это Эмма, избитая и почти мёртвая лежит под моими ногами. Я поднял девочку и положил на заднее сиденье машины. Принёс всё, что нужно Рэю, и он ввёл Джеру в сердце препарат, от которого тот пришёл в себя.

– Джерард, тебя ищут, ты слышишь меня?! Это я – Рэй. Вставай, нужно убираться отсюда.

– Где она? Потащилась за мной! Её били! Где Эм? – Джер страшно хрипел, голос казался умирающим.

– Девочка в машине, вставай же ты уже!

Мы дотащили Джера до машины, и я вернулся к Эмме. Девочка не приходила в себя – смахивала на мёртвую. Такая жуть. Рэй оказал ей первую помощь. Сколько же крови… Если бы я не прогнал её из бара, ничего бы не случилось. Пока мы добирались до дома, Джер пытался рассказать, что произошло:

– Я пошёл выпить, Джека забрала скорая, а я не хотел там оставаться. Приехал сюда – меня бы никто не нашёл. А тут явились эти говноеды. Уже собирался уходить, но меня фары осветили, я блин потерял зрение, потом резкий удар битой по ногам, и я уже на коленях стою. Эти пидоры меня окружи, начали долбить ногами по лицу, похоже, рёбра сломаны. Бля…

Джер вырубился, алкоголь подействовал на стойкость. Что же до Эммы? Она раздавлена – в прямом смысле. На капюшоне отпечаток ноги – их обоих хотели убить! Джер перешёл дорогу плохим людям, нам нельзя было воевать с ними. Думаю, теперь они успокоятся, вот только мы – нет! Ночь была длинной – Рэй откачивал Эмму, мы боялись потерять девочку, но брат справился. Я просидел с ней до самого утра, Эмма пошевелила пальцами и сжала мою руку. Я подскочил, пытался заговорить, но девочка лишь окинула меня пустым взглядом и отвернулась. Я был раздавлен – Эмма никогда не отворачивалась от меня, ей же хотелось помочь, только я оттолкнул её.

– Прости меня, я не хотел! Слушай, я думал только о Джере – мне нужно было его найти. Прости, что прогнал тебя.

– Я… я его нашла…

– Ты молодец, детка, но больше не уходи одна – нам просто повезло, что мы вас нашли.

– Джерри…

– С ним всё в порядке, тебе больше досталось…

В дверь снова постучали и на этот раз с орденом на арест Джера. Копы видели, что Джер и Эмма избиты, но не придали этому значения. Мы признались, кто стоит за нападением, но они уже паковали Джера в наручники. В тот момент у меня проскользнула мысль о том, что мы стали жертвами продажных полицейских. Вышло всё именно так. Джер отлежал в тюремном госпитале три месяца, сразу после восстановления предстал перед судом. Судья была настроена негативно, мы ведь подали встречный иск на Джека Гампа за попытку убийства двух членов нашей семьи. Этот факт как будто никто не замечал, все зациклились на ноже, которым Джер проткнул плечо Джека. Там ведь была куча свидетелей, а вот наша история не подкреплена доказательствами, тогда мы думали только о том, как бы унести оттуда ноги и уберечь жизни Джеру и Эмме. Я много раз читал о том, что суд бывает крайне несправедлив с людьми и здесь мы на своих шкурах ощутили, что это такое. Приговор вынесли быстро, присяжные признали вину и Джера осудили на восемь месяцев.

Мы навещали брата каждый день, ходили по одному. Не знаю, что такое тюрьма, но мне его жаль. Джер менялся ежедневно – лицо серело, глаза затухали, исхудал. Это место ад и этот срок несправедлив. Но, всё же! Если посмотреть на это с другой стороны, он виноват в этом сам. Это же брат напал на Джека в баре – Джер сам мне в этом признался, не поделили девку. Придурки, правда, друг друга стоят, только Джек связан с плохими людьми, если мы ещё раз покажемся на их пути – это плохо кончится, на этот раз они не отпустят нас живыми.

Пока я посещал Джера, постепенно вспоминал, в чём именно заключается давняя вражда. Когда мы только переехали к Рэю, Джер стал работать в одной строительной фирме. Он ставил заборы, был разнорабочим, всё по мелочи. Отец Джека – Рональд Гамп нанял Джера для работы. Однажды Джер приехал на работу пьяным и подрался с Джеком из-за того, что тот ущемлял его. Джер рассказывал, что парень специально разломал будку для собаки, которую он построил, портил всё, к чему приложил руку Джер. Джек сказал Джеру, что тот деревенщина, которая всю жизнь будет прислуживать ему. Парень бросал в брата монеты, называл уличным ублюдком. Естественно, Джер просто сорвался, и началась драка. Джеру было девятнадцать. В этом возрасте тебя задевают разные слова, вот и не выдержал. К тридцати годам их вражда только увеличивала свои масштабы, парень жил недалеко от нас в большом особняке. Был момент, когда он выкрал машину Джера и врезался на ней в дерево. И в баре они часто встречались – эта война должна была привести к чему-то подобному. Жаль только, что в тюрьме оказался именно Джер. Возможно, если бы не бесконечные пьянки, брат бы мог этого избежать.

Мы долго пытались оспорить приговор, подавали апелляции, жалобы, это ни к чему не привело. Он отбыл свой срок и вышел на свободу. Согласен – срок небольшой, но это тюремное, мать его, заключение! Этого не должно было случиться. Джер и правда, сильно изменился после тюрьмы. Брат отдалялся от меня, но я смог восстановить наши отношения. Я бы просто не смог жить без наших разговоров, мы свыклись с такой дружбой за столько лет – он мой брат, мне нужно дать поддержку сейчас, ведь он смог вытащить меня из ненавистного детства. Моя совесть просила меня быть ему благодарным…

Каждый раз, проезжая мимо дома Джека, Джер говорил, что сожжёт всё дотла. Но, всё вышло немного иначе. Не прошло и двух месяцев после освобождения Джера, как Джек заболел. Он умер от двухсторонней пневмонии. На похороны мы не пришли, это было бы неуместно. Зато нас оставили в покое.

Пока Джер был в тюрьме, мои отношения с Эммой портились. Девочка долго не могла простить моей резкости, и то, к чему это привело. Особенно сильно, она не хотела, чтобы я превращался в Джера. Но время идет, и старые обиды забываются, нам нужно держаться вместе, иначе мы не выживем в этом мире. Что касается Рэя – он всегда один. Даже это событие мы переживали по-разному. Здесь мне его не понять, Рэй всегда немного отстранён от нас троих. А без Джера время тянулось, и я иногда считал себя даже лишним в его доме. Рэй отшельник. Даже с Эммой проводил меньше времени, чем мы. Это испытание требовало стойкости от каждого из нас, особенно от Джера. Ему удалось выдержать, я согласен, но отпечаток на душе останется навсегда…

Глава 2. «Нутро из инея»

«Моя нить доверия потянулась по второму человеку из этой семьи. Боюсь, что Джер будет последним».

Сет

2000 г.

Ну что ж… Я и правда, записываю эту историю. Итак, что написать? С помощью девушки, которая вытащила меня из моей прошлой гнетущей жизни, я присоединился к семье МакКолл. Пока я не особо понимаю, что происходит, но мне это нравится. Живу с ними второй месяц, Эмми откармливает меня, как своё непутёвое дитя. Рэй и Марк продолжают игнорировать, а вот Джерард помешался. Этот недоумок невзлюбил меня с первого дня – я не могу спокойно пройти мимо, не получив осуждающий взгляд с его стороны.

Честно?! Не знаю, зачем я пишу и зачем вообще нахожусь в этом доме. Эти люди очень странные. Но! Есть огромное, но! Как бы это не звучало – это первое место после Мексики, картеля, тюрьмы и моей халупы, в котором я чувствую себя спокойно. Почти каждый вечер мы с Эмми ходим гулять, много разговариваем, девчонка очень интересная. И она мне нравится, если положить руку на сердце. Может, потому что, Эмми первый человек, который увидел во мне что-то хорошее. Я ей действительно нужен. Не могу сказать зачем. Мысли путаются, а когда это происходит, я уезжаю подальше, достаю дурь и выкуриваю две-три трубки. Сегодня я собирался провести вечер именно за этим занятием. Но что-то пошло не так…

Мы поужинали, остальные продолжали игнорировать меня, а Эмми пыталась сглаживать разговор, чтобы кто-нибудь ненароком не поругался. За этим очень интересно наблюдать – трое взрослых мужиков сидят за столом и пытаются сделать всё, чтобы незваный гость покинул их дом. Чувствовал ли я себя чужим? Хм. Не знаю. Это очень сложный вопрос. И да, и нет. Одно могу сказать точно, из этого дома я уходить не собирался. Но при этом я остаюсь посторонним человеком. Эмми начала убирать посуду, как вдруг Рэй заговорил:

– У меня есть дело. Нам нужно найти поселение, – я всё никак не мог привыкнуть к прямым монологам без вступления – это странно, но я продолжал молчать и слушал дальше, – скорее всего мы имеем дело с сектой.

Я наблюдал, с каким рвением на Рэя смотрят Марк и Джерард, они видят лидера и слушают каждое слово.

– Троих отпустили, либо те сбежали – их обнаружили в Балтиморе и передали FBI, так как они числились пропавшими почти три года. Местоположение секты неизвестно, но у меня есть зацепка. Один из пропавших – сын нашего сенатора. Мистер Фридман много лет не мог найти сына, пока сотрудники FBI не позвонили ему лично. Все трое покалечены странным образом, но об этом чуть позже.

– Что мы там забыли? – спросил Марк.

– Второй сын сенатора пропал за день до звонка от FBI. Не думаю, что это совпадение. Мистер Фридман поднял на уши весь город ради того, чтобы найти сына. Дело всё в том, что мужик ещё та гнида. И дети у него не отличались хорошим поведением – скорее даже отталкивали общество. Эту семью никто не любил, ни тогда, ни сейчас. Меня эта история очень заинтересовала, и я хочу выяснить, что произошло.

– И всё же, Рэй. Чем мы тут поможем?! Ты ведь не из-за интереса к сенатору говоришь нам об этом?! В чём дело? – добавил Джерард.

– Когда я учился в Оксфорде, был вместе на курсе с одной девушкой, мы одно время встречались. Она была дочкой местного прокурора. А перед окончанием исчезла. Её нашли года через два на одной просёлочной дороге, в таком же странном состоянии, как и тех трёх ребят. У девушки отсутствовал язык – его отрезали. Она молчит уже 20 лет. А сейчас я натыкаюсь на похожую историю. Хочу выяснить, в чём дело. Вы мне поможете?

– Я в деле! – сказал Джерард. Он посмотрел на Марка, тот не мог оторвать взгляд от пола, задумался о чём-то. Джер бросил в брата бумажку и тот, наконец, проснулся.

– Естественно, Рэй.

А теперь эти трое обернулись на меня и Эмми, мы сидели по другую сторону стола. Девушка стучала ногтями о стол, нахмурив брови, и пыталась не ловить взгляда членов семьи.

– Эй, парень. Скажи что-нибудь! – Джер обратился ко мне.

Тогда я вспомнил тюрьму, когда на меня уставилась вся банда и приказала принимать решение. Я вижу то же самое, только я уже не в тюрьме, но от меня хотят того же – хотят некое подношение для вступления в семью.

– Я согласен.

– Ну, ещё бы ты был не согласен! – Джер пререкался.

– О! Не начинай, Джерри, – Эмми снова вступилась за меня.

– Ещё не надоело его защищать, парень может сам отвечать за себя. Что ты в нём вообще нашла?!

– Тебе-то какое дело? Как только Сет появился в нашем доме, ты не видишь никого, кроме него. Обо всём забыл и послал нас всех на хер!

– Да я о тебе забочусь, а ты тащишь в дом преступников!

– Может, хватит, пора уже ко мне привыкнуть! Тем более я никогда не был преступником! – ответил я.

– Заткнись! Это мой дом, и я не хочу, чтобы ты здесь оставался. И тем более не хочу молиться рядом с тобой за одним столом!

– Меня выгонит только тот, кто сюда привёл!

Джерард продолжал орать на меня, пока не опрокинул стол, и не начал бить меня по лицу. Где-то через полминуты нас разняли, но здоровяк снова кинулся на меня. В драку влезли все, и Эмми отлетела на пол от удара Джерарда. Она зажимала нос, чтобы остановить кровь. Я вдруг понял, какое я животное. Джерард потянулся к Эмме, но та ударила по руке, а Марк её поднял. Эмма ушла в ванную, взяв полотенце у Марка. Он закрыл дверь, встав у входа, не давая никому пройти. Затем резко толкнул Джера так, что тот снёс собой стол.

– Да, что ты творишь?! – кричал Марк.

– Пусти меня!

– Не приближайся к ней!

Джер вытирал кровь с лица, я тоже успел немного поколотить урода, но его габариты значительно превышали мои. Я умылся и пока смотрел в зеркало, понял, что жалок. Хрупкая девушка вступается за меня уже не в первый раз, жертвует своими близкими отношениями с братьями ради меня. Если я хочу оставаться рядом с человеком, которому небезразличен, нужно сделать, что просят эти люди. Всё как в тюрьме. Не получилось там, может здесь получится?! Поживём, увидим.

Джер уехал, выбив дверь с ноги. Рэй сел на кухне и заварил себе чай, а Марк стоял у двери в ванную, в которой находилась Эмми. Когда девушка вышла, они с Марком перекинулись парой словечек. Марк очень внимателен с ней. Я понимал, что из всех братьев этой сумасшедшей семьи Эмми больше всего близка с Марком. Не знаю, с чем это связано. Большую часть времени девушка проводит с ним. Я начинаю ревновать – это так глупо. Эмми вышла на улицу и кинула на меня взгляд. Я пошёл следом, а перед этим Марк одёрнул мою руку.

– Сет, я хочу извиниться за Джерарда. У брата тяжёлый характер, ты и сам видишь. Ты привыкнешь, но сейчас не об этом. Поговори с Эммой, отвези её куда-нибудь, погуляйте немного, иначе девочка снова побежит искать этого дурака – это всегда плохо заканчивается.

– Почему не ты?! – я не понимал.

– Джер может вернуться – брат непредсказуем, я нужен здесь. К тому же мне нужно расспросить Рэя про новое дело. Только прошу тебя, береги её. Вам уже пора, парень. Иди…

Что я хочу сказать, этот разговор с Марком меня сильно воодушевил. Ну, во-первых, он хоть заговорил со мной – это уже большой шаг. Во-вторых, тон изменился – кажется, Марк начал мне доверять, иначе он бы никогда не позволил увезти Эмми ночью. Я знаю, Марк хочет для Эммы только лучшего и сейчас, ей лучше уйти из дома, чтобы как минимум не наткнуться на бухого Джера. Моя нить доверия потянулась по второму человеку из этой семьи. Боюсь, что Джер будет последним.

Я закрыл за собой дверь, направившись к Эмме. Мы сели в машину. Мне хотелось тишины и покоя, наших долгих разговоров, забыть о сегодняшнем вечере. Ехали по пустой дороге за городом, я свернул на небольшую тропу. Там недалеко в самом центре поля стояло большое дерево – захотелось именно туда. Эмми была не против, девушка всё о чём-то думала, за всю дорогу не сказала ни слова. Я остановился. В машине чувствовал томное дыхание, она очень переживала из-за этой драки. Я взял её за руку, Эмми снова улыбнулась.

– Пойдём, там очень красиво.

Я вышел вслед за ней. Девушка направилась в сторону дерева и присела на землю. Я заглушил мотор, сел возле неё. Эмми положила голову на моё плечо, я немного приобнял её.

– Здесь тихо, как ты и хотел.

– Да, хорошее место.

– Джерри, наверное, уже напился. Его не изменить. Эта мерзкая злость его портит! Как можно так глупо себя вести?!

– Он привыкнет. Время…

– Ты решил остаться?

– Мне не хочется от вас уходить. Даже несмотря на эти стычки с Джером, я всё равно чувствую себя, как дома.

– Этого я не знала, в смысле, что ты решишь в итоге. Я очень рада, Сет, – девушка выждала паузу, – кстати, ты не взял, случайно?

– Пф! Обижаешь!

– Прошлый раз мне понравилось, только было страшновато…

– Прошлый раз я держал нож у твоего горла! Ещё бы тебе не было страшно!

Я достал трубку и насыпал туда дури. Зажёг огонь – мои легкие медленно вдыхали этот невероятный вкус. Немного задержки в горле, горечь, выдох. Я не любил доводить до кашля, чтобы процесс был приятнее. Выпустил дым наружу и закрыл глаза. Эмми взяла трубку, затянулась – пыталась не кашлять, но не выходило. Я чувствую, как моё тело расслабляется – руки становятся легче, голова уходит в туман. Каждая затяжка приближает меня к умиротворению. Я сижу, прислонившись к дереву и чувствую, как Эмми ложится на мои ноги, она выдыхает дым, и тот обволакивает моё лицо.

– Боже! Эта дрянь потрясающая. – Прошептала она.

– Бог создал три потрясающие вещи: преданность, справедливость и дурь. Только кроме последнего в этом мире не достанешь остального.

– Если тебе нужна преданность – я всегда буду на твоей стороне, даже если ты будешь не прав.

– Почему?! Ты идёшь против Джера – вы же всю жизнь вместе, а я… я же…

– Твоя жизнь слишком важна, Сет. Я уже рассказывала про мой сон, и того мужчину, что стреляет в тебя! Всё это не просто так. Я пошла против своей семьи, чтобы хотя бы один из нас прожил долгую и счастливую жизнь. Так должно быть…

– Я пока ещё не могу понять, что с тобой происходит, не сталкивался с таким. Но… это захватывает…

Я затянулся ещё раз, наклонился к ней, чтобы выпустить дым. Эмма приоткрыла губы и затянулась. Потрясающий момент. Мы продолжали разговаривать…

– А ты уже нашла себе парня или они не разрешают?

– Оу, сложный вопрос. Видишь ли, я влюблена в одного из них. Понимаю, что мы абсолютно чужие друг другу по крови, но он со мной с самого детства.

– Марк, да, я догадывался.

– Что?! – она посмеялась, – Джерри!

– Не, не верю. Не сходи с ума!

– Так сошлись звёзды, ничего не могу с этим сделать…

– Почему не признаешься? Боишься?

– Эмм… ну, наверное, этого никогда не случится.

– Странно, что он, а не Марк. Мне казалось…

– Да… тебе казалось… здесь от меня, ничего не зависит.

– Позволю себе сказать, что тебе виднее.

Мы ещё долго болтали и смеялись, я держал руку на её волосах, а она лежала, уткнувшись в меня. Звёздное небо было прекрасным в ту ночь. Мы проговорили почти до утра, затуманенный разум позволял мне задавать разные вопросы, и я получал ответы на всё, что хотел. Я узнал полную историю создания семьи МакКолл. Узнал, что это выдуманная фамилия для Марка, Эмми и Джера, появившаяся после их побега из приюта. Узнал, что Рэй Миллер был опекуном Эмми до её совершеннолетия. Эти люди придумали сложнейшую схему, чтобы скрыть свои настоящие личности. Эмми рассказала каждый день из жизни своей семьи. Я наблюдал, с каким трепетом Эмма говорит про Джерарда. Мне кажется, сердце этой девочки полностью принадлежит ему, по крайней мере, пока.

Эмми закрыла глаза, и я позволил себе запомнить эту прекрасную ночь. Действие моего успокоительного средства сильно влияло на мой рассудок. Я никогда ни в кого не влюблялся. С Эмми я чувствовал странную связь. Это не любовь, как может показаться на первый взгляд – скорее химия. Она уже спала, а я видел перед собой женщину, которую буду любить, и беречь пока смогу, мне не забыть той невероятной минуты. Ещё долго я просидел, гладя её волосы и смотря в сторону дороги. Мне привиделось белоснежное животное похожее на лося, не смог точно разглядеть – слишком далеко. Животное двигалось вдоль дороги и остановилось на секунду, чтобы посмотреть на меня. В тот момент я снова взглянул на Эмми. Я понял – меня что-то связало с девушкой на всю оставшуюся жизнь. Утро настало быстро, нужно возвращаться. Ночь была великолепной. Эта девочка позволяет мне забывать о своей никчёмности. Рядом с ней я не пустое место, я – человек!

Мы вернулись к порогу дома около семи утра. Джерард сидел на крыльце. Как только здоровяк заметил машину, резко выкинул из рук сигарету и направился ко мне. Мужик просто вырвал меня из машины, повалил на землю и стал бить. Тогда все выбежали из дома на этот шум. Я изо всех сил пытался вырываться, но Джер так сильно бил, что у меня начала кружиться голова. И тут я не выдержал. Я уже забыл, как выходил из себя и терял голову от злости. Моё тело наполнилось яростью – кажется, я стал выше и больше Джера в два раза. Мои глаза не видели никого перед собой кроме него. Мы заляпали кровью весь двор, было страшно смотреть на этот ужас. Ещё около двух минут меня разрывало от ненависти к этому гандону. Марк оттаскивал Джера от меня, но тому не хватало сил. В этот раз Марк не подпустил Эмму к нам и в итоге сам пару раз получил по морде. Совсем скоро в моих глазах образовались помутнения, неужели ещё не отошёл от травки? Затем еле заметная темнота и я проваливаюсь в глубокий сон.

Я очнулся в каком-то странном месте – это сарай. Сначала перед глазами были старые доски, потом грязь. Я поднимал голову выше – теперь передо мной сидит человек. Помутнения проходят, я вижу, что человек связан так же, как и я. Ещё пару хлопков глазами, и я понимаю, что это Джерард. Мои руки связаны за стулом, узел какой-то необычный. Именно по этому узлу я понял, что происходит. Таким образом, верёвки вязал только Марк, я был просто уверен в том, что вижу. Невероятное решение нашей вражды! Моё нутро саркастически смеялось надо мной. Я разбит, нужно пытаться не выпускать наружу второго «слабого» меня.

– Джер, проснись!

– Твою мать! – открыв глаза, сказал он.

– Твой брат постарался, – я указал на верёвки.

– Такой способ выбрали…

– Поговорим?! – спросил я.

– Настроения как-то нет!

– Ну, извини. Я не виноват, что ты опять нажрался!

Джерард харкнул мне под ноги. Мы всё сидели, темнело. Меня закусали комары, хотелось жрать! Этот идиот хрипел себе под нос и харкался. Прошло уже часов шесть, меня тошнило от лица, торчавшего напротив. Старался смотреть в сторону. Секунды, минуты, часы. Господи, как же медленно тянется время! Уже утро, прошли целые сутки. Я понимаю, что остальные не придут, даже Эмми. Либо они наблюдают, либо спокойно спят дома. Я всё равно не хочу первым заводить разговор.

– Ты там живой?! – Джер обратился ко мне.

– …

– Ладно, давай на время забудем. Моё семейство не придёт мне помочь!

– …

– Так ты поможешь?

– А на хрена?! – он нервировал меня.

– Это не твой дом!

– Ну, он и не твой! Дом принадлежит Рэю, ты там тоже никто! – хотелось довести говнюка ещё больше, на меня это не похоже.

– Не зли меня парень…

– Правда режет?!

– Ты заявляешься в мою жизнь, поселяешься в моём доме, ешь за моим столом и … крадёшь мою…

– Так вот в чём дело…

– Знаешь, я мог убить тебя ещё тогда! Ты целился ей в голову, мне оставалось только нажать на курок, при этом я не знал, заряжен ли твой револьвер. Только реакция Эммы помогла мне не сделать этого, она не была напугана, а значит, знала, что ты не выстрелишь. Я злюсь, парень, потому что ты крадешь мою жизнь…

– Боишься, что я займу твоё место?! Поверь, я буду беречь Эмму куда больше, чем ты!

– Где вы были ночью? На кой чёрт ты вообще увёл её из дома?!

– Нравится мне тебя злить. Мне было хорошо, и ей думаю тоже, – Джер покраснел от злости.

– Я убью тебя!

– Какой же ты идиот! Девочка тебе не принадлежит. Я не собираюсь спрашивать у папочки разрешения, чтобы провести с ней время.

– Я тебя терплю только из-за Эммы и не собираюсь мириться с её прихотью!

– Да ничего у нас не было. Может, хватит пустых разговоров?

Джер замолчал ненадолго.

– Запомни, если ты хоть немного расстроишь её… ладно, ты меня убедил!

– Наконец-то, а то я обоссусь через пять минут – режь давай верёвки!

Как только верёвки упали, я протянул ему руку. Джерард согласился на перемирие, возможно недолгое, но всё же перемирие. Мы вернулись домой, я сожрал три тарелки супа и лёг спать. Утром нас ждал разговор.

Глава 3. «Я слеп, я глух, я нем»

«Чувство гордости не покидает мою грешную душу, которая уже давно была продана дьяволу».

Джерард

2000 г.

Давай, Рэй. Покажи очередной план, который уничтожит мою психику. Почему ты всегда лезешь не в своё дело? Разве нельзя просто лечь и лежать?! А?! Да… вряд ли когда-нибудь скажу, что думаю по поводу твоих безумных идей. Только что провёл самую мерзкую ночь за последние несколько лет – этот мелкий гандон хочет найти общий язык со мной. «Я» выгляжу мразью, а не паренёк! Ненавижу его ещё больше. Моё семейство закрыло меня в сарае вместе с Сетом. Твою мать! Я не изменю своего мнения – пока придётся с этим мириться, не знаю, до какого момента. Только стоит ли оно того? Наверное, да. Всё из-за Эм. Слишком дорого она обходится моим нервам. Я взрываюсь. Меня уже тошнит от бесконечных выходок Сета. Нужно быть спокойнее не ради себя – ради нас всех. Буду делать вид, что этот маленький говнюк не раздражает меня, выбора особо нет. Ладно,… посмотрим, что приготовил наш лидер…

– Я надеюсь, теперь мы можем спокойно поговорить о деле?! – спросил нас Рэй.

Брат поглядел на меня и Сета, и оба недовольными лицами кивнули в знак согласия.

– Как я уже говорил, существует секта, которая похищает и вербует «особенных» детей. Они не требуют выкупа, возвращают детей не в лучшем состоянии спустя годы, а для чего – пока не выяснил.

– Ты говорил о девушке из твоего университета. Что ты знаешь? – спросил Марк.

– Да, Габриэль… Мне было около двадцати лет, когда мы встретились. Потом девушка исчезла. Я уже оканчивал университет, когда услышал по новостям о её возвращении. Я так и не решился навестить Габриэль, но мне рассказывали, что она совсем не говорит. Хочу увидеться – она подскажет, где искать дальше.

Прошло три дня, и мы отправились в дом Габриэль. Женщина жила на ферме вместе с пожилыми родителями. Отец оставил работу ради больной дочери. Других детей в семье не было – это большое горе для всех. Ещё немного времени, и мы стоим на пороге старого дома. Нам открыла дверь мать Габриэль – на вид старушке за девяносто. Она плохо выглядела и ещё долго рассматривала нас пятерых.

– Кто вы, молодые люди?

– Миссис Картер? – начал Рэй, – мы журналисты, собираем материал для документального фильма о пропавших людях. Мы бы хотели поговорить с вашей дочерью.

– Поговорить? Тогда вы явно не по адресу. Габриэль молчит уже много лет. Когда она была ещё ребёнком, мы часто разговаривали. В те времена…

Тут я понял, что мне нужно покурить, ведь разговор затянется. Я пропущу старческую волокиту и перейду сразу к делу. Мы зашли в комнату Габриэль – помещение пустовало, посередине стояло кресло, в котором сидела женщина. Мы закрылись, а со стариками остались Марк и Эмма, объясняя отцу женщины, что ружьё, которое было направлено на них, не заряжено, и пытаться стрелять нет необходимости. Рэй сел на пол напротив женщины.

– Здравствуй, Габриэль.

Женщина повела глазами в сторону и спустя несколько хлопков ресницами взглянула на Рэя. Она узнала старого друга, глаза стали слезиться. Женщина взялась за его лицо. Трогательный момент, все дела, но я очень зол и мне насрать. Возле рта – сверху и снизу заметны шрамы от ниток – видимо, когда-то рот зашивали. Габриэль не подавала признаков адекватности, всё время открывала рот и указывала на отсутствие языка. Рэй продолжал говорить, было видно, как тяжело брату видеть «такой» свою бывшую возлюбленную. Я дал Рэю блокнот с ручкой.

– Возьми это. Вспомни, что с тобой сделали. Пиши.

Женщина просидела, глядя на блокнот минут двадцать. Терпение лопалось уже не только у меня. Она подняла глаза на Рэя и ещё долго всматривалась. И вот, наконец, опустила голову, начала что-то писать. Габриэль выводила каждую букву, создавая идеальный каллиграфический почерк. Спустя полчаса, она вручила Рэю блокнот с надписью: «31.458965°N 133.502803°E». Женщина написала точные координаты общины. Я не понимал, почему это было «сказано» Рэю, но не сообщено СМИ. Рэй рассказал, что многие люди прошли через эту ферму, но никому не удалось разговорить эту семью. Мы получили листок с координатами, и вышли на улицу.

– Ну что, получилось? – спросил Марк.

– Это координаты. Столько лет хранить в себе эти цифры… даже не знаю, что она пережила, – ответил я.

– Рэй ещё там?

– Да. Сказал, хочет попрощаться.

После этого угнетающего зрелища мы немного пали духом. А что мы хотели?! Человек пробыл неизвестно где два года, потом 20 лет молчал. Другого не стоило ожидать. Рэй вышел на улицу. Мать этой женщины ещё долго говорила с ним у порога, обняв Рэя ещё раз, она отпустила нас в дорогу.

Как только мы забили координаты в GPS я охренел! Это Япония. Возле острова Сикоку. На карте нам не высвечивалась земля. Только точка в Тихом океане. Ну и что с этим делать?! Твою мать! Приспичило же Рэю выбрать настолько далёкое место. Я кипел от злости!

Мы встали рано утром – никак не спалось. Я вышел покурить на балкон гостиницы, увидел красивую девушку. Как говаривал один император: «Меня посетило чувство влюблённости, отобедав сие чувство пропало». Если чувства к девкам глушились едой, то тревога за новое дело никак не уходила.

Собрав вещи, мы выехали в аэропорт. Оттуда добрались до Японии, арендовали яхту и направились по координатам к точке в Тихом океане. Хорошо, что запасов еды было много, потому что мы попали в дикий шторм. Очень долго пережидали. Выяснили, что у Марка морская болезнь. Братца полоскало всю дорогу. Эмма плясала возле него. Меня иногда выводило такое излишнее внимание к Марку. Теперь ещё и Сет появился. Возможно, я просто на взводе.

Долго же мы добирались прежде, чем на горизонте не показалась земля. Пришлось немного замедлить ход и сделать небольшой крюк, чтобы остановить яхту в нескольких милях от острова. Сет достал какой-то прибор, открыл ноутбук, долго что-то печатал своими мерзкими сосисками. Не могу спокойно на него смотреть! Ничего… я потерплю. Так вот, минут десять он что-то вбивал, потом на экране планшета загорелась красная точка. Сет пытался объяснить нам, что остров окружён ловушками, любой корабль, который подплывёт ближе, чем на 3 мили просто подорвётся. Твою мать – только этого нам тут, блин, не хватало! Больше опасности Рэй, больше дерьма на наши грешные головы! Не знаю, что этот маленький чёрт сделал, но у него получилось заглушить сигнал. Сет сказал, что у нас есть десять минут, чтобы добраться до острова – в противном случае, мины под нами подорвут наши задницы. Мы летели так, что волной залило всю палубу. Марка хреначило по каждому углу, бедный мой братец. Сейчас мне было жаль его. Я схватился за мачту и держался обеими руками. Эмма отлетела в мою сторону, не смогла удержаться, я успел подхватить.

– Не нравится мне это, Джерри!

– Да, я тоже не в восторге. Не подкинешь идей? Может, что-то снилось?

– Только обезьяны…

– Какие ещё обезьяны?

Яхта начала тормозить, прервав наш разговор, Рэй управлялся с ней так, будто всю жизнь этим занимался. Я держал Марка, который опирался о моё плечо. Братец спал и видел, как бы скорее свалить на сушу. Рэй остановил яхту, и Марк вылетел на сушу быстрее, чем я бегаю за вискарём. Все сошли на берег и мне сразу полегчало. Начали осматриваться, Сет всё копался в компьютере, а Рэй не переставал оглядываться по сторонам.

– Давайте, парни – переодеваемся, берём оружие и вперед! – кричал Рэй.

Ещё около пяти минут мы собирались. Я взял с собой пистолет и ружьё. Заметил, как Эмма спрятала свой нож – сделала повязку на ногу из плотной ткани, внутри был потайной карман, нож там совсем незаметен, и его можно быстро достать. Сет пытался тащить с собой слишком много вещей.

– Какого хрена ты её берёшь? – указав на очередную херню, сказал я.

– Пригодится, ты же не знаешь, что там… осёл!

– Не тащи с собой всякое дерьмо, я это обратно не потащу!

– Ничего, если что понесу я, – добавила Эмма.

– Эй, прекратите! – немедленно вмешался Рэй! – взяли оружие, технику и пошли за мной!

– Да, да, папочка! – мне пришлось согласиться.

Весь остров окружали деревья, а вот за ними ни черта не видно. Дороги я здесь не наблюдаю – если честно, остров вообще похож на необитаемый. Пока мы протаптывали себе путь, планшет Сета не переставал пищать. С каждой пройденной милей, точка продолжала мигать всё быстрее, и её звук становился резче. Сет убрал это пищание, потому что дальше могут быть люди. Он надел наушник. Мы шли дальше, пока Сет не поднял левую руку, чтобы нас остановить. Твою мать… ещё несколько шагов, и мы бы взлетели на воздух. Я начал ценить этого мудозвона немного больше. Мы совсем перестали разговаривать, перекидывались жестами. Впереди шёл Сет, за ним Рэй, который периодически оглядывался на нас троих. Марку заметно полегчало, брат пытался идти быстрее меня, но я его притормаживал. Мы снова остановились перед большими кустами, за которыми уже ничего не было видно. Рэй держал руку, не давая нам сделать лишний шаг. Он немного зашёл вперёд Сета и медленно отодвинул ветку куста. Рэй подозвал нас ближе.

– Твою мать! Здесь всё-таки есть люди! – Сказал я.

– Ожидаемо, – ответил мне Сет, – Эмми подойди.

Эм осторожно встала возле Сета, и тот указал пальцем на людей.

– Никого не узнаёшь? Что нам ждать от них?

– Ни в этот раз ребят, сегодня я ничего не знаю.

Эх, как жаль. Её способность всегда была нам на руку, но в то же время в самые ответственные моменты могла подвести. Как сейчас, например. Я был очень расстроен. Понимаю, что она-то тут совсем ни при чём, но не вовремя, мать! Ладно…

Рэй осматривался. Здесь целое поселение. Эти люди не похожи на дикарей, но складывалось ощущение, что большую часть жизни они провели именно в этом месте. Остров огромен – с нашего ракурса мы могли рассмотреть лишь несколько поселений. Мы находились практически в самом центре острова. Аборигены разместились здесь специально, чтобы до них невозможно было добраться. Находились мы от них на достаточном расстоянии, чтобы нас не было видно. Итак, у всех трёх поселений есть общая и очень заметная деталь – огромная статуя обезьяны у входа в каждое из них. Эти строения просто невероятных размеров. Каждая отличается жестами. Первая – закрывает глаза, вторая – уши, а третья – рот.

– Недеяния зла?! – произнёс еле слышно Рэй.

– Других объяснений здесь быть не может, – ответил Марк.

– Что думаете? – спросил Сет, – если секта, то чему они противостоят и во что верят?!

– Детей кто-нибудь видит?! – я встрял в разговор.

– Возможно, они в тех ангарах, – сказала Эм.

– Ладно, не будем гадать, подойдём ближе, – завершил наши споры Рэй.

Мы разделились. Я не успел опомниться, как Эмма, Марк и Рэй ушли в сторону Ивадзару – статуе обезьяны, которая «молчит». И снова меня оставили с этим мудаком. По лицу Сета я понял, что он тоже не в восторге от такого решения. Мы отправились к левой обезьяне. Около трёх часов просидели в кустах, наблюдая за этими людьми. Все они не похожи друг на друга, отличались ещё те, которые были гораздо моложе и выполняли дела по хозяйству. Возможно, это и есть похищенные дети, по крайней мере, вели они себя, как рабы. От силы каждому от пятнадцати до двадцати лет. Я наблюдал обычный бытовой день, только будучи в очень странной деревне, которая не вливалась в течение нашего времени. Подростки напоминали зомби, каждым из них руководил отдельный человек.

Мы просидели возле статуи Мидзару до самой ночи. Мне, правда, не по себе. Подростки, которые жили в левом лагере, были абсолютно слепы. Я рассмотрел одного пацана – сидит возле одной из палаток, его глаза в странных кровяных подтёках. Страшное зрелище. Нетрудно догадаться, что в остальных лагерях у подростков не было ушей и языков. Очередная сумасшедшая религия и люди, поддерживающие её, пытающиеся доказать, что творят праведные вещи, чтобы не замечать зла. Когда большая часть тех людей легла спать, мы с остальными встретились:

– Дети в вашем лагере слепые, так? – спросил меня Рэй.

– Можешь не продолжать! – кивнул я.

– Чёрт! – добавил Марк.

– Я была в среднем лагере, встретила там одного мальчика, подумала, сдаст меня, поднимет тревогу,… но его глаза абсолютно пустые. Дети под влиянием какого-то вещества, – уточнила Эмма.

– В любом случае мы должны им помочь, – продолжал Сет, – Рэй, твоя Габриэль оказала нам большую услугу.

– Я видел других завербованных людей подальше от этих трёх поселений. Те явно не подростки. Там не было дороги, мне не удалось подобраться ближе, – говорил Марк, – может нам попробовать выкрасть хотя бы одного ребёнка и попытаться разговорить его?!

– Думаю, они заметят пропажу даже одного, там идёт счёт на рабов, – ответил Рэй.

– Если бы я знал, что их будет так много, взял бы баллон с газом, – Сет расстроился.

– Ну, чего нет, того нет! Ещё варианты?

– Подкинуть им себя в качестве случайно попавшего на остров, – предложил я.

– Допустим, а что дальше? И кого из нас? – заинтересовался Рэй.

– Давайте меня, им же подростки нужны, а вы все староваты, – с улыбкой предложила Эмма.

Ну что ж, попробуем. Оружия я не увидел, опасность они не внушают. В этот раз я не ждал никакой засады или ловушки. Как-бы не так…

Мы отправили в поселение Эмму и Сета, выдавая их за молодожёнов, которые путешествуют по миру. Рэй вернулся к яхте, чтобы спрятать весь хлам, который мог бы нас спалить, а сам засел в засаде. Мы разбрелись по удобным позициям, чтобы взять всех на прицел. Наши молодожёны отправились на задание. Они вышли из джунглей с потерянным видом и сразу привлекли внимание аборигенов. Я не ожидал такой быстрой реакции. Ребят усыпили дротиками буквально за секунды. Я сидел высоко на дереве, прицеливаясь точно в лоб их лидера, Марк разрывал мой наушник – брат хотел незамедлительно стрелять. Рэй пытался нас остановить:

– Ничего страшного не случилось, спокойно парни!

Меня потряхивало… вижу, как их тащат по земле за шиворот и просматривают документы (Отходя от темы, у нас всегда были поддельные документы для таких случаев). На их одежде был микрофон, и мы полностью прослушали следующий разговор:

– Бог улыбнулся нам и послал этих людей, чтобы проверить нашу веру, – мужчина явно главный.

– Геральд. Я разберусь с ними, они не должны рассказать, что видели нас. Несите их в храм Ивадзару. – Сказал мужчина, которого почитали не меньше лидера.

Остальные быстренько метнулись, положили Сета и Эмму на носилки и унесли в правый лагерь острова. Как только «рабы» удалились, лидер и его правая рука остались вдвоём:

– Чарльз, как долго мы ждали такого подношения? Кажется, прошла целая вечность! Бог говорил мне, что подготовит испытание и пошлёт двух рабов для священного жертвоприношения! Как будто вчера мы стояли на горе и писали наш кодекс. Почти сорок лет прошло, мой старый друг – пора нам встретиться с нашим врагом.

– Я всегда был предан тебе, Геральд. Я верил, что ты говоришь правду, но столько лет… Я начал сомневаться! Но сейчас, мы истребим последних людей, заключивших договор с дьяволом. Нужно подготовить всё для священного ритуала. До вечера, брат мой!

Два сумасшедших сектанта поклонились друг другу и разошлись по разные стороны. До вечера оставалось совсем немного. Мы с братьями встретились недалеко от лагеря Ивадзару.

– Ну и что делать? – спросил я.

– Во-первых, успокоиться! – спокойным голосом говорил Рэй, – насколько я понял, эти люди убеждены, что выполняют миссию, данную Богом. Они считают, что их рабы совершили сделку с дьяволом.

– Что ещё за сделка? – спросил я.

– Эти истории пошли ещё с XVI века, – вмешался Марк, – люди стали распространять миф о том, что с демонами можно заключать договора и продавать им свою душу в обмен на власть, знания или богатство. Всё началось с доктора Фауста, которого нашли в номере гостиницы убитого очень странным образом. Его тело было просто перемолочено. Все решили, что невероятные способности и достижения мужчины невозможно списать на простой человеческий труд, а так как Фауст считался известным магом, то всю его гениальность и обстоятельства смерти отнесли к сделке с дьяволом. Потом был Салем, сожжение множества женщин за «сотрудничество» с демонами. Кто-то верит в это до сих пор… и вот, живой пример, братец!

– Я оценил! Развёрнуто. Вы считаете, что эти сектанты наказывают детей за гениальность? Тогда при чём здесь обезьяны?

– Я так понимаю, они лишают их зрения, слуха и голоса, чтобы те отреклись от дьявола. Обезьяны символизируют полную отрешённость от зла. Возможно, все эти дети богаты или имеют большое влияние, что вызвало неподдельную зависть аборигенов, – ответил мне Рэй.

– А твоя Габриэль? В чём было её отличие от других? – Спросил Марк.

– Девушка невероятно умна. В то время, когда мы учились вместе, она обладала фотографической памятью и математическим складом ума. Именно поэтому Габриэль назвала точные координаты.

– Мне всё ясно, как будем вызволять ребят? – снова спросил я.

Мы долго спорили о способе их спасения и наконец, решили. Вечером сектанты соорудили костёр, чтобы завершить свой ритуал. Из разговоров стало понятно, что Эмма и Сет – последнее испытание перед встречей с дьяволом. Эти люди убеждены, что после жертвоприношения встретятся с самим дьяволом, чтобы навсегда с ним покончить. Некогда было осознавать, в какую ахинею верит это стадо сумасшедших. Пора действовать.

Мы заметили, что к началу ритуала на улице не осталось рабов. Сектанты поместили детей в лагерь, который располагался позади трёх основных. Там стояла четвёртая статуя обезьяны Сидзару, которая символизирует принцип «не совершать зла». Перед нашими глазами находилось примерно сорок человек. Нужно отвлечь внимание. Мы установили три бомбы возле каждой статуи обезьяны. Когда Эмму и Сета привели к костру, мы запустили детонатор. Три разрывных волны накрыли ничего не подозревающих сектантов. Статуи медленно обрушились на землю. В этот момент мы находились на выгодных местах, чтобы начать заваруху. Подстрелили около десяти человек. Пока остальные пытались выяснить, откуда идёт обстрел, Рэй начал массово выводить рабов к берегу. Если его задачей были дети, то мы с Марком должны освободить наших людей. В полной разрухе Эмма и Сет сумели освободиться и уже бежали от лагерей. Я перехватил их, но никак не мог найти Марка. Сет ушёл помогать Рэю. Мы ждали долго, пока развеется дым, и когда на горизонте показался человек, я понял, что к его виску приставлен ствол.

– Верните грешников и я отпущу вашего человека, – Геральд держал пистолет, руки главаря дрожали, и я понял, что оружие для него – это впервые.

– Спокойно, не стреляй…

Я смотрел на Марка – брат дал понять, что за спиной стоит слабак! Мы моментально поняли друг друга! Я готовился выстрелить в голову лидера, заговаривал ему зубы, пока остальные отстреливались от его людей. Но мне не попасть с такого расстояния. Я потянулся рукой к стволу и тут раздался выстрел. Я слышал, как пуля пронеслась мимо моего уха, оглушив меня на мгновение, и угодила точно между глаз Геральда. Я учил Эмму стрелять чётко, и девочка доказала мне, что превзошла учителя, но сделать это было нужно на десять секунд раньше. Марк отскочил к земле и рывками двинулся в нашу сторону. Мы уносили ноги к берегу, отстреливаясь от неопытных сектантов. Их численность превышала все ожидания, хотя каждый из нас стоил десяти, таких как они. Возможно, мы бы с лёгкостью справились с этими сумасшедшими, но так глупо рисковать жизнями просто недопустимо.

К сожалению, после того как мы переплыли минное поле, двое спасённых выпрыгнули за борт и подорвались через несколько минут, когда мы уже были далеко от острова. Мы оставили детей на берегу острова к югу от Сикоку, а сами отправились домой. Наших лиц дети не видели, мы были в масках и не разговаривали. Через пару часов сделали анонимный звонок в службу спасения, где продиктовали координаты острова. Сет читал с листка текст изменённым программным голосом. За пятьдесят секунд он передал всю информацию, которую нам удалось узнать. Ещё через неделю в СМИ появились новости об аресте сектантов и возвращении большей части детей домой.

А сейчас я сижу возле озера, пью виски, и чувство гордости не покидает мою грешную душу, которая уже давно была продана дьяволу.

Глава 4. «Отвращение»

«Невозможно одновременно бороться за справедливость таким жутким способом и при этом оставаться праведным человеком, который чист перед Богом и людьми».

Эмма

18.05.2001 г.

Мне нужен отдых. Сегодня воскресенье, мы все собираемся посетить церковь, чтобы в очередной раз оправдаться перед Богом. Самое страшное, что наша история только началась, а я уже по уши в дерьме. Братья всегда учили поддерживать веру, но пока я только делаю вид. Здесь, конечно, очень большую роль сыграл Сет. Он постоянно намекает мне, чтобы я не шла по его пути. Мне 19 лет, а у меня за плечами куча страшных поступков, которые я совершала осознанно. За этот год, что я провела с Сетом, я делала ужасные вещи – мне нет оправдания. Эти воскресные походы в церковь только усугубляют ситуацию. Я всегда сижу с краю, мне не по себе в этом Божьем доме. Кажется, я в любой момент готова вскочить и убежать. Рэй приучал меня к церкви с самого детства, но после нашего первого убийства, я усомнилась в правильности наших походов сюда. Но говорить буду только за себя!

Святой отец читает проповедь про чистоту человеческой души. Каждое слово растворяется в моём разуме – я понимаю, что играю роль праведного человека, но им не являюсь. Эта внутренняя борьба с собой будет продолжаться бесконечно. Никто не сможет разделить эти мысли, потому что я не смогу даже выразить свою позицию перед братьями. Говорить и выражать свои мысли я никогда не любила, предпочитаю оставлять это внутри себя. Лучше я напишу здесь и буду честна перед собой. Очень жаль, что я не могу поделиться этим с самыми близкими людьми.

Я помню, когда впервые поверила в Бога, так тогда я думала. Когда доктор Эван лишил меня левого запястья, я навсегда стала немного отличаться от других людей. Мне было пять лет, когда я должна была пойти в школу. Но братья прекрасно понимали, что дети бывают злыми. Рэй говорил со мной об этом не как отец, а как психолог! Он сказал, что поможет мне выглядеть… э-э-э… лучше. Рэй учил не выделяться из коллектива и не быть отшельником, как был когда-то он. Все родители хотят, чтобы мы не повторяли их ошибок. Я помню, как мы ужинали и Рэй отвлёк меня от тарелки. Он присел на колени и попросил протянуть руку.

– Закрой глаза, – прошептал он.

У меня тогда сердце в пятки ушло, я ждала чего-то особенного. Джерри и Марк переглядывались и улыбались, а я не понимала в чём дело, но всё равно ждала какого-то подарка, как на Рождество. Я почувствовала, как руку обвила мягкая ткань, и она резко потяжелела. Ничего не понимала, Рэй уже сказал открывать глаза, а я всё не могла.

– Эй, Принцесса, ну давай, не бойся!

После подбадривающего голоса Марка, я открыла глаза. Как бы странно это не звучало, но на моём обрубке было надето искусственное запястье. Я заплакала. Поняла, что эту пустоту заполнило что-то похожее на кукольную руку. Это одно из лучших событий, случавшихся со мной. Помню, что обняла Рэя так сильно, что он начал задыхаться. Он был тоже счастлив, что смог мне угодить. Тогда я и поверила в существование чего-то иного в этом мире, но, когда ты ребёнок тебе всё кажется чем-то впечатляющим, а такое событие, как приобретение протеза на руку отключает голову напрочь. Теперь я понимаю, что всё в этом мире объясняется научными фактами, кроме моих снов, думаю это тоже можно как-то объяснить.

Рэй начинает стареть, и его меняющийся характер не позволит мне испортить к нему отношение. Я люблю его. Он дал мне столько отцовской любви, что ни один из поступков её не переплюнет. Я вижу, как Рэй меняется, и он в этом не виноват. Такой уж склад характера. Я всё равно буду мириться. И я всегда буду говорить спасибо за эти удивительные впечатления, которые он подарил мне на всю жизнь.

Сейчас, сидя в церкви и слушая эту проповедь, я вспоминаю многое. Наверное, именно сейчас я почувствовала к себе отвращение. Невозможно одновременно бороться за справедливость таким жутким способом и при этом оставаться праведным человеком, который чист перед Богом и людьми. И ни один из моих братьев не докажет мне обратное. Возможно, они чувствуют абсолютно то же самое, но мы никогда не признаемся в этом друг другу.

13.07.2001 г.

Сегодня утром я снова отправилась на тренировку вместе с Марком. Он учил меня отрабатывать точные выстрелы. Моя проблема уже давно заключается в одном – слишком долгое прицеливание, хоть и попадание было точным. С каждой тренировкой Марк устанавливал цель всё дальше, делая её просто недосягаемой. Я всегда стреляла в десятку с точностью до миллиметра. Но так долго целиться просто недопустимо. Эта ошибка чуть не стоила Марку жизни, ведь Джерри не мог слишком долго отвлекать того сектанта. Марк припоминает мне это очень часто после того раза. Он всегда знал, что если на меня прикрикнуть, то я выполню всё идеально. Но Марк сделал так только два раза и понял, что совесть не позволяет повышать на меня голос. Если со мной не мог так поступать Марк, то Джерри вполне мог. Как учитель, он всегда был строг со мной. Сегодня учитель перегнул палку. Мы выяснили, как на меня влиять, чтобы я стреляла сразу, а не выдерживала время. Джерри сильно кричал на меня, мои щёки становились красными, сердце билось быстро, внизу живота появилась странная боль. Такие симптомы посещали меня, когда я по-настоящему боялась. Никогда не думала, что кто-то из моей семьи будет вызывать у меня страх, но, к сожалению, это так. Я люблю Джерри и знаю, что он хочет научить меня выживать, но такие методы воспитания и грубость портят всю картину. Сет считает, что у меня большая связь с Марком, и это действительно так, но с Джерри. Это тяжело, даже на бумаге не передать…

В этот раз Джерри вызвал у меня такие эмоции, которые заставили не задерживаться! Именно так мы и выяснили, что на меня влияет стрессовая ситуация, только тогда я делаю всё правильно. После этой тренировки мне захотелось выпить. Я не хотела лезть в бар господина Джерарда! Взяла машину и уехала в магазин. Этот день перевернул мой мир. Я стояла возле витрины, в руках была бутылка виски, я выбирала себе сэндвич, когда мимо прошла девушка и задела меня плечом.

– Эй, аккуратнее, – сказала я.

– Ну, прости… проблемы? – она указала на бутылку.

– Просто виски!

– В два часа дня?! Составить компанию? Знаю, они все козлы.

– Эмма, – я протянула ей руку.

– Стелла. Идём, а то твой парень уже тебя ищет, – девушка указала на вход, Джерри уже высматривал меня.

– Как ты узнала?! Ладно, давай уйдём.

Стелла взяла меня за руку, мы пробрались к машине, обойдя Джерри. В зеркало заднего вида я видела, что он смотрит, как я уезжаю. Я была очень зла, не хотела даже его видеть. Мы добрались до дома Стеллы. Я напилась так быстро – хватало пару стаканов, чтобы мой разум отключился. И вот, я просыпаюсь. Уже утро, я в кровати моей новой подруги. Никогда прежде нигде не оставалась без своих братьев. Телефон на беззвучном режиме. Сорок три пропущенных вызова и куча сообщений. Возможно, моё лицо уже развешано на многих столбах нашего района. Нужно идти, видимо я провела весёлую ночь, моё тело просто не слушается. Стелла спала, отвернувшись к стене, я осторожно отвернула одеяло и стала одеваться.

– Уходишь? – спросила девушка.

– Меня ждут.

– Будешь ссориться со своим Джерри, приезжай, я всегда рада.

– Я учту. Мне, правда, пора.

– Ну, удачи.

Я зашла домой, где было пусто. Через десять минут пришёл Марк и сел возле меня.

– Где ты была?

– Давай не будем, Марк…

– Ты ведь была с Сетом?

– Господи, что?!

– Он уехал тебя искать, позвонил сообщить, что ты с ним.

– Оу, ну супер!

– Так ты была с ним?

– Видимо да!

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– Марк, меня сильно обидел Джерри, поступил как…

– Да, я знаю, но прошу тебя, не стоит так убегать, я чуть с ума не сошёл. Мы тут все на ушах стояли! Ты уже второй раз так поступаешь. Мы ведь договаривались…

– От него не было ни одного звонка. Только вы звонили. Дай угадаю. Он опять в баре?

– … – Марк отвёл голову и немного выждал.

– Вы что с Сетом встречаетесь?

– Да с чего ты взял?

– Просто тебе уже пора… ну встречаться с кем-то, а тут мы приютили подходящую кандидатуру.

– Ладно, раскусил…

Я решила соврать. Всё равно никто не поймёт меня, если я скажу, что провела ночь с девушкой. Посчитают сумасшедшей или ещё что. Не хочу. Пусть будет Сет, тем более в нём я уверена, он меня поддержит.

Через некоторое время я всё-таки решила позвонить Стелле, ещё раз… и ещё… Мы начали часто видеться, потом меня спалил Сет. Он так долго смеялся надо мной, но продолжал прикрывать перед братьями. Теперь дома все считали, что мы с Сетом встречаемся. Я ещё долго не разговаривала с Джерри, теперь он возненавидел Сета ещё больше. А Сет в свою очередь, не задумываясь, поддержал нашу легенду, терпя бесконечные драки с Джерри. Всё так запуталось – мне всегда говорили, что первые отношения сложны, а у меня получилось запутать всех и себя тоже. Джерри ревнует меня к Сету, сам при этом, не проявляя никаких чувств.

Иногда мы с Сетом закрываемся в комнате, где он учит меня мастерству мошенника. Я попросила также научить меня играть в карты. По телевизору очень интересно наблюдать за игрой в покер. Сет превосходный учитель в отличие от Джерри. Он никогда не кричит, если я чего-то не понимаю. Когда я уже более-менее научилась играть, Сет раздавал карты на троих – играл сразу за двоих, поэтому поднимал свои шансы на победу вдвойне. И вот со временем, я наконец-то полностью изучила покер – потрясающая игра. Может где пригодится. В одной из наших встреч, я рассказала Сету о сне, который преследует меня несколько лет.

Итак, сон всегда длился довольно долго, в отличие от других. А отличался от других он своей реалистичностью. Я всегда наблюдала со стороны. Представьте… Мексика. Пустошь. Старый разрушенный дом. Вокруг нет никого. Возле дома можно заметить отсылки к бывшему фермерскому хозяйству. Здесь много лет никого не было. Но сейчас возле дома стоят двое, один из них – Сет. Он выглядит плохо, потрёпан, в грязной одежде. Борода выросла длиннее, чем у конунга викингов. Глаза всё такие же грустные. А теперь, я вижу в них ещё и болезнь. Ему около шестидесяти лет, судя по виду. Когда я отталкивала Джерри от Сета – первый день в нашем доме, я сказала, что он очень скоро погибнет – так я хотела привлечь его внимание и оставить в доме. На самом деле, он бы умер в старости, но прожил бы несчастную жизнь, не встретив свою настоящую любовь и не обретя двоих детей. Пришлось пойти на обман, чтобы Сет жил с нами. Смотря на брата в таком состоянии, моё сердце разрывалось.

Второй мужчина чуть старше – волосы кудрявые, чёрные. Нос сильно заострён. Он гладко выбрит, чувствуется доля аристократии. Но также в глазах читаются нотки зависти и злости. Он ненавидит Сета. А дальше всё происходит как в замедленном действии. Человек медленно поднимает правую руку, в которой лежит пистолет. Рука становится наравне с головой Сета, и он нажимает на курок. Сет падает замертво на землю, с огромной дырой во лбу, кровь сочится и заливает прекрасные голубые глаза. Человек плюёт в лицо мёртвого Сета и уходит – мужчина очень доволен собой, как будто выполнил самую главную миссию в жизни. А я ещё долго не могу проснуться, всё сижу возле холодного тела Сета и жду, пока рассветёт. Как только на горизонте показывается солнце, я вижу белого лося. Только тогда я просыпаюсь.

Иногда мне кажется, что это животное дало мне такую силу, чтобы спасти одну важную жизнь. Тогда почему именно Сет? Чем же он так важен?!

02.03.2002 г.

Сегодня мы отправились на охоту за новой жертвой. Не хочу заострять на ней внимание. Скажу только, что этот человек отнимал жизнь у одних, чтобы отдать другим. Торговля органами – мне никогда не привыкнуть к этому страшному миру. Я долго пытала этого садиста в его же собственном морге. На это дело мы отправились только с Марком, так выпала карта… Маньяк оказался не таким, как все остальные, мужчине не было страшно – смотрел на меня, как на челядь. Я хотела, чтобы он покаялся в том, что сделал, но не было ни малейшего шанса на то, чтобы вина была признана. Я смотрела на фотографии жертв – это обычные бродяги, доктор сам запечатлел их на плёнку после их смерти, сначала сразу после убийства, потом уже с вывернутыми наружу кишками. На лице садиста лишь улыбка. И вот мы выследили его. Маньяк сидит передо мной, и также ехидно улыбается. Я долго говорила с ним, но доктор непробиваем. В итоге мои нервы сдали. Марк держал его голову, пока я выдирала зуб за зубом изо рта этой мрази. Мне запомнился этот случай. Мой мозг тогда отключился – я не заметила, что доктор давно мёртв.

– Эмма… Эмма… остановись…

Я яростно оттолкнула стул, и труп доктора свалился на пол. Голова затуманена, ярость поглотила меня, я ничего не видела и не слышала перед собой, если бы Марк не остановил меня тогда, я бы вытащила зубы садиста все до единого. Марк посмотрел на меня с грустью, испугом, я извинилась перед ним. Теперь я превратилась в настоящего монстра. И снова это отвращение возвращается ко мне. А чего я ожидала?! Сама выбрала такой путь…

02.04.2005 г.

Только что проснулась. Скоро всё изменится, мне приснилось собственное похищение, только братья будут считать меня мёртвой. Джерри и Марк попытаются покончить с собой. Какой ужас, нужно это предотвратить…

03.04.2005 г.

Господи… Вторую ночь подряд. Я на парковке, на которой меня должны забрать какие-то люди. Этот сон изменён. Я захотела помешать похитителям. Рассказала об этом братьям. Мы хотим воспользоваться неожиданностью. Что-то идёт не так, нас схватили. Сет… Боже… Его убили. Мужчина очень похож на того, кто совершает выстрел в Мексике, только сейчас он молод. Я снова проснулась! Значит, если я попытаюсь рассказать об этом братьям, Сет умрёт?! Я не могу понять, что происходит, что мне делать с этой информацией?! Мне страшно…

04.05.2005 г.

Ещё одно удачное дело. И ещё один странный сон. Молодой очень красивый парень, лет восемнадцати идёт к пяти безымянным могилам, он преклоняет колено и вешает цепочку на среднюю могилу. Потом я вселяюсь в этого парня и вижу его глазами свою цепочку с именными кулонами. Просыпаюсь…

Я понимаю, что это наши могилы… ещё одно видение смерти? Мой разум постепенно готовит меня к смерти моей семьи. Но всегда в разных вариантах.

18.06.2005 г.

Теперь я понимаю, что этот сон был лучшим из всех вариантов. Он снился мне несколько ночей подряд, каждый раз наполняясь новыми подробностями. Думаю, этой ночью он приснился мне последний раз, чтобы показать полную картину. Итак, мы уже не в нашем доме, это более светлое место, чем Бостон. У нас большая ферма, мы разводим лошадей. У кого-то из нас есть дети – двое мальчиков и девочка. Парням до двадцати лет. Старший очень похож на Марка, точная копия прекрасного лица, только без ожогов. Младший напоминает глазами Сета. Девочка похожа на Джерри. Я вижу ещё трёх женщин в нашем доме, одна из них Сара – женщина Рэя, другая – Молли – девушка, которую мы спасли из притона год назад, видимо она теперь с Марком, третью женщину я не узнаю, но она стоит рядом с Сетом.

Нас нашли, мы защищаем нашу семью, дети закрываются в подвале. Мы впятером открываем дверь. Лошади очень взволнованы – мотаются из стороны в сторону. На горизонте видны полицейские машины, их слишком много. Мы идём прямо навстречу, копы выстраиваются в ряд и наставляют на нас оружие. Требования сдаться… МакКоллы не согласны. Я оборачиваюсь, смотрю на старшего ребёнка, который ведёт остальных по обходному пути. Парень смотрит на меня с горечью – это наша последняя встреча… Мы погибли вместе, в одну минуту, под расстрелом федеральных агентов. Ни один из нас не захотел сдаваться…

И действительно, по сравнению с тем, что мне снилось дальше, этот конец был бы для нас самым лучшим. Моё сознание готовит меня выбирать верные решения, чтобы прийти к нужной концовке. Большое преимущество перед другими людьми – боюсь, что мы используем мой дар не в тех целях. Я чувствую, что сделала уже много ошибочных действий.

Думаю, сейчас я начинаю понимать, почему должна спасти именно Сета. К сожалению, или к счастью, мои сны показывают множества вариантов смерти моей семьи. В большинстве случаев гибнут все, кроме Сета. Ни одному из остальных не удастся прожить дольше шестидесяти лет, кроме него. Возможно, это животное не имеет в виду конкретно Сета, просто так решила я! Я поняла только одно – мне дана миссия по защите своей семьи. Я не вижу в этом никакой магической силы, потому что всегда верила только в науку. Но отрицать факты я тоже не собираюсь.

Человеческий мозг – очень странная вещь. А что касается снов, это вообще отдельный разговор. До сих пор ни одному учёному не удалось узнать, как наш мозг выдаёт построенные сюжеты во сне. А сейчас мои сны стали намекать мне, что в любой момент они могут прекратиться. Так что, если выяснять, как и почему во мне появилась такая сила, у меня не останется времени на исправление ошибок в настоящем. В моём случае я не отрицаю ни научных фактов, ни мистических. А этого великолепного лося я надеюсь ещё встретить, потому что у меня куча вопросов и к нему, и к себе!

Глава 5. «Подход иррационалиста»

«Я научился мыслить иррационально, по-другому я бы не выжил».

Рэй

2003 г.

Я родился 6 сентября 1956 года. Всегда жил в Бостоне, люблю этот город. В детстве мне удосужилось пообщаться почти с половиной уважаемых людей города. Чего только стоит моя встреча с Гастоном Берторелли – интересно, как же описать такого человека?! Скорее, мужчина был похож на Джея Гэтсби. Такой же загадочный, никому неизученный, в меру приятный человек. Мне было около пяти лет – я хорошо запомнил этот вечер. Мои родители были приглашены на его вечеринку. Среди гостей находились достаточно значимые люди города. Там присутствовали врачи, научные деятели, политики и прочие люди высшего общества. Мои родители занимали высокую должность в научном центре «Сбес», занимающимся изучением строения человеческого мозга, а точнее вопросом – откуда же берутся сны в нашей голове?!

Этим вечером я встретил мою тётю Эбигейл. Она находилась поодаль нас, в сопровождении доктора Генри Эвана. Оба преуспели в области психологии и уже давно нашли своё место в обществе. Эта пара часто посещала наш дом, и мы также были у них гостями.

В тот вечер мистер Берторелли поприветствовал гостей. Мужчина собрал всех, чтобы отпраздновать свой пятидесятый день рождения. Тогда я был ещё ребёнком и не понимал всеобщего восхищения этим человеком. Гастон Берторелли строил дома для бездомных людей, создавал приюты для сирот, содержал большую часть благотворительных фондов в помощь детям с серьёзными заболеваниями. Именно в его приют под названием «Хоуп», я попаду несколько лет спустя. Его довольно внушительный строительный бизнес позволял развивать инфраструктуру Бостона. Теперь я понимаю, когда ты знаменит, любим многими людьми и приносишь большую пользу обществу, ты обязательно помешаешь кому-либо, и он постарается тебе навредить.

Я отпустил руку отца, чтобы поближе увидеть мистера Берторелли. Мужчина был высок, строгий взгляд пронзал каждого гостя, хозяин следил за всеми действиями персонала, держал под контролем. Гастон был одет в смокинг. На груди вышивка с инициалами собственного имени, в правой руке трость, на которую он опирался. Я споткнулся и врезался лбом прямо в колено мужчины. Персонал начал виться вокруг, но стоило ему поднять руку, как все мигом разбежались по своим делам. К сожалению, я пролил апельсиновый сок на гладко выглаженные брюки хозяина вечеринки. Я ожидал обрушившегося гнева, но всё обернулось иначе. Мистер Берторелли нагнулся:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.